Текст книги "Двойное счастье (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

Вера

Ненадолго вынырнула из сна, заслышав громкие голоса. Стража. Ищут меня. Стараюсь не шевелиться и осознать, как и где я уснула. Фыркнула лошадь. Вспомнила. Я еду на козлах нашей кареты, уже хорошо. Талию плотно держит рука Мориса, это странно, удобно, но неприятно. Пазл складывается в голове. Он – муж. Я – жена. Мы пара? Выходит, что так. Не готова я к этому! Вот вообще не готова! И вырваться из объятий сейчас нельзя, нужно стать как можно менее заметной. Шаги. К нам идут двое, скрипя гравием по ботинкам.

– Кто такие?

Муж чуть поправил на мне плед, приоткрыл голову. Повезло, что лицо завешано волосами, и я сама плотно лежу у него на груди.

– Я принадлежу дому Ветра. Старший муж госпожи Веры, Морис, – грудь подо мной содрогнулась в такт голосу.

– Попросите супругу показать нам лицо, – все внутри сжалось в пружину, готовую выстрелить. Как и куда мне сейчас бежать? Почему я сняла сапоги? Босиком по дороге будет, наверное, больно.

– Не могу выполнить ваш приказ, моя высокородная супруга утомилась дорогой и крепко спит, – ладонь лежащая у меня на животе чуть напряглась. В таком положении там есть целая одна складочка кожи, за нее мне вдруг стало особенно стыдно.

– Спит? – стражница понизила голос, – но лицо. Хотя бы ее ладонь. Вы можете приложить вот сюда?

– Боюсь, это может слишком сильно расстроить супругу. Я не готов обратить на вас и себя ее гнев, – Морис действует заодно со мной. Случайно или понимает, что ищут меня?

– Не нарывайся на гнев госпожи высокого дома, – раздался второй голос невдалеке, – Пусть едут. Мы ищем свободную от брака, только вошедшую в наш мир.

– Дорога свободна, – прошелестел первый голос, звякнула цепь. Нас, кажется, пропускают. Мерно забренчали спицы колес, лошади сдернули с места наш экипаж. От страха у меня взмокла даже спина. Зачем меня ищут здесь, кто? Что, если отец? Глупая мысль, столько лет я была ему не нужна и вот на тебе, вспомнил? Спасибо, не надо, огбойдусь и дальше без вас, дорогой папа́. Идите своей дорогой и желательно подальше от нас с мамой. Хотя это было бы очень логично. Внешне здесь таких, как я, много. Дома я ещё ни разу не встретила натуральной блондинки с такой смуглой кожей, как моя собственная. Морис перебрал в руках вожжи, судя по тому, как меня качнуло. Голоса стражниц слышны все дальше от нас, проверяют уже другой экипаж. Там наверняка все в порядке, я-то выехала уже. Колеса все так же мерно шелестят по дороге, меня неумолимо клонит в сон. Хочется осмотреться, но что я увижу сейчас здесь в темноте? Ничего. Высвободиться бы из навязанных объятий, но кто знает, есть ли ещё посты впереди? Муж расправил на мне одеяло, вздохнул, шепнул неясное слово лошадкам, от чего те пошли чуть быстрее. В этот город мне больше возвращаться нельзя. Искать меня будут, скорей всего, только тут. Вопрос в том, куда я еду, и есть ли там мастерская, где производят нужные мне артефакты? Продать мне их не продадут, я ведь не принадлежу к королевскому роду, но попытаться выкупить все равно стоит. Или хоть инструкция, как такой можно собрать. Что-нибудь из серии «Сделай своими руками». Лучше с коротеньким видео, чтобы было понятней. Мама наверняка сходит с ума. Вернусь, буду рада любому скандалу! За обе щеки уплету запеканку, даже шапку стану носить! И перчатки! Лишь бы только вернуться домой! Ромка, наверное, тоже переживает. Был бы он здесь, насколько мне было бы легче. Он шустрый и умный, все про всех знает. Ещё решит, что я его бросила из-за нашего первого поцелуя, обидится и ничего как раньше уже не будет. В особенности, если он узнает про Мориса и мой внезапный брак.

Стало ужасно грустно. Пальцы кольнуло магией. Теперь я знаю это новое чувство, когда дар рвется наружу. Рома! Я так хочу, чтоб ты был со мной рядом! Чтоб мы все были в одном мире! Ты, я, моя мама, да пусть и твой отец тоже, чтоб не переживать друг о дружке. Искра дара упала с моего пальца, дернулся муж, попытался вытащить из-под моей спины руку, замер, прислушиваясь. Я снова прикинулась спящей, не хочу сейчас ни о чем говорить. И то, что он позволил себе лишнего этими объятиями, тоже обсуждать не готова.

Мысли ворочаются в голове все медленней, я опять засыпаю, проваливаюсь в полный кошмаров и страхов сон. Тот мужчина в цилиндре, мама, мечущаяся у нас дома. Кто меня похитил, зачем? Если к этому причастен мой отец, он пожалеет. И сильно.

Проснулась от того, что карета подпрыгнула на кочке и начала тормозить. Теплая рука обнимает меня все сильнее. Прислушалась для начала, не рискуя поднять лица, наоборот, все сильнее утыкаясь в пахнущую тонким ароматом духов рубашку Мориса. Скрипнул металл. Может, засов? Не ясно пока. Мне вообще здесь совершенно ничего не ясно.

– Кто? – спросил хриплый голос достаточно громко.

– Хозяйка, Вера и я ее старший муж, – громко прошептал Морис. Притворяться спящей нет больше смысла, так или иначе, но мы приехали в мой новый дом. Подняла голову, наконец, отодвигая в сторону, растрёпанные волосы. Рука, держащая меня за талию, в ту же секунду исчезла.

– Кто? – повторил старик от ворот. Если это мое поместье, то мне уже страшно. Покосившийся особняк, кривоватый забор из природного камня, ржавые ворота в человеческий рост и сгорбленный сторож со стеклянной клеткой для свечки в комплекте. Кругом редкие деревца, на которых висят матовые светящиеся сферы, дающие мягкий оранжевый свет. Наверняка кроме них, ничего, заменяющего электричество, нету.

– Госпожа Вера и ее муж. Старший, – знать бы, на что он так усердно намекает все время, повторяя, что он старше меня?

– Вам на холм! Доброго начала рассвета, госпожа! Туда! Вон, видите рощу? Вон к ней, там уже встречать будут. Это старый особняк, сейчас его не используют. Я только вот за ним и слежу, мало ли, когда ещё пригодится.

– Спасибо! – крикнула я, старик, кажется, даже смутился и тут же поклонился.

– Мы можем ехать?

– Конечно.

– Прошу меня извинить.

– Ты же никогда здесь не был, откуда мог знать куда ехать?

– За то, что осмелился коснуться вас, не спросив. Вы уснули и чуть не выскользнули из кареты. Я побоялся вас потерять, там колеса.

– Спасибо, что позаботился, но больше так не делай.

– Разумеется.

Карета взбирается по отлогому склону холма. Кругом темнота, предрассветное солнце лишь немного подсвечивает снизу деревья, отчего пар, идущий вверх от земли, кажется золотой дымкой. На душе неспокойно, сиденье трясет, и без руки мужа на талии я все время съезжаю вбок. Ноги затекли и немного замерзли. Говорила мама надеть носки поверх тонких колготок. Где теперь осталась ее забота вместе с мягкими стельками? Почти не за что зацепиться. Наконец мы выползли на вершину. Впереди среди высоких деревьев стоит огромный дом, или это маленький дворец, не знаю. Все подсвечено шарами, они снуют в воздухе. Нас встречают, целая толпа мужчин собралась перед входом. Вил в руках нет, уже хорошо, – внутренняя паникерша подала голос. Едем медленно, будто крадемся. Морис расправил плечи, как-то иначе, по-особому перехватил в руках вожжи. Наконец вовсе встал на ноги, как ему только не страшно. Карету раскачивает и трясет на каждой кочке.

– Новая госпожа этого дома. Высокородная Вера из дома Ветра. Со старшим мужем Морисом. Мужчины в ответ согнулись в поклонах все как один. Только женщина позади них осталась стоять ровно и прямо. Высокая, стройная, в светлом платье.

– Добро пожаловать. Мы получили вестник от прежнего господина. Наконец у дома появится хозяйка, это счастье для нас.

При этих словах женщина присела в глубоком до земли реверансе. Что ответить? Какие найти слова? Неужели все это мое? Карета замерла, чуть качнувшись, я вжалась в сиденье перепуганным воробьем. Лучше б мы и дальше так ехали, было бы намного спокойнее. Морис накрутил вожжи на ручку и спрыгнул на землю с другой стороны. По шагам слышу, как он обегает сзади карету. А я? Мне что делать?

– Позвольте? – мягко спросил он уже с моей стороны.

– Да, конечно, – сама не пойму, на что соглашаюсь. Щиколотки коснулась его рука, возникло дикое желание подтянуть наверх ноги. Усилием воли заставила себя замереть. Нужно вести себя как можно спокойней, будто все, что здесь и сейчас происходит, совершенно нормально. Только что ждёт меня дальше? Как пережить остаток этой ночи, мы ведь молодожены? Осознание ситуации будто окатило ведром ледяной воды. Нет, я ни на что не согласна! У меня есть Рома, пусть там, на Земле. И вообще, я не хочу. Не готова!

Морис натягивает мне на ноги обувь. Наконец, медленно и осторожно, распрямляется в полный свой рост, подаёт руку, приглашая спуститься. Вот только я что-то уже совсем не хочу никуда идти, но все же спускаюсь. Мягкая дорожка поросла мхом, каблуки в нем чуточку утопают.

– Позвольте?

– Да.

Муж легко подхватил под локоть, ведёт сквозь толпу, все расступаются перед нами. Только женщина осталась стоять.

– Какие будут распоряжения? – и смотрит во все глаза. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Какие распоряжения? От кого? От меня? Я сама здесь пока ничегошеньки не понимаю.

– Моя супруга устала дорогой, – начал Морис.

– Комната хозяйки всегда занимала третий этаж особняка. Желаете посмотреть? Для мужей предназначался второй этаж или флигель позади старого дома. Куда вы направите своего мужа?

Паника отступила, даже дышать стало легче. Не просто разные комнаты, а даже этажи! Или дома. Послать бы его подальше, во флигель! Но и совсем одной остаться тут страшно.

– Морис, выбери себе спальню на втором этаже, не очень далеко от моей.

– Буду счастлив. Вас проводить или я могу заняться вещами и лошадьми?

– Займись вещами, а потом, наверное, позавтракаем.

– Буду рад, – ускользнул в темноту. Со мной осталась только эта странная дама. Серебристые волосы, голубоватые, почти белые глаза. Без мужа тревожно.

– Прошу за мной, молодая хозяйка, – широким шагом женщина отправилась к особняку

Глава 26

Вероника

Стены необработанного камня сменились гладкими, выложенными мозаикой. Или это так играют прожилки отполированного камня? Не знаю, да это сейчас не так и важно, поскорее бы выбраться отсюда наружу. В самом дальнем уголке своей практичной души пугливо лелею мысль о драконе. Это же почти самолёт. Может, на нем можно как-то относительно безопасно добраться до дочери? Это, всяко, быстрей, чем тащиться пешком. Да и тот монастырь, про который рассказывал Дарий, дракон наверняка сможет раздолбать к черту. Хорошая мысль, прекрасная, я бы даже сказала. И подарок моей несостоявшейся свекрови выйдет чудесный. Дочь, главное, найти, вырвать из рук этой дуры и вернуть поскорее домой! Моя малышка наверняка сидит одна одинёшенька испуганная, голодная и простуженная. Найду эту старую дуру, свекровь, разорву в клочья!

– Я надеюсь, ты больше не планируешь на меня нападать? Побереги силы, хотя бы сегодня, второй раз моей мощи может не хватить на твое спасение, – нервно сказал Торий.

– С чего ты это решил?

– Ты сильно пыхтишь, когда злишься.

– Не на тебя, на бабушку моей дочери. Она посмела украсть мою Веру!

– Она дроу?

– Вроде бы, да.

– Вроде бы. Откуда ты, если ничего не знаешь толком, хозяйка?

– Неважно.

– Может и так. Тогда расскажи, что ты знаешь про семью своего мужа?

– Дарий мне вовсе не муж! Он только отец моей дочери. Знаю, что у него есть или были сестры. Они не родили детей. И мать Дария решила прибрать к рукам мою дочь, как единственную наследницу. Я не понимаю, зачем ей это понадобилось.

– Дарий. Редкое имя. И две сестры. Девушки недавно погибли. Слухи под землёй разносятся быстро, хоть до подземелий дроу и далеко от меня. Твоя дочь – наследница самой королевы и вернуть ее будет не просто.

– Одолжи мне дракона, и я вычерпаю для вас все, что нужно. Только ведро нормальное дай и верёвку или установи ворот. Знаешь, как делают над деревенскими колодцами? Крутишь ручку и все, вода поднялась. Я видела в детстве. Как раз успеешь к моему возвращению!

Торий сначала опешил, потом вытаращил глаза и зашелся в приступе хохота.

– Как мало ты знаешь о себе! И как чертовски умна. Понять так быстро, что значит для меня источник! Хозяйка, если тебе удастся поднять из него хотя бы одно ведро, клянусь, я первый склоню перед тобой голову.

– Подниму. Только ведро принеси и дай мне дракона в аренду. И платье. Любое. Впрочем, платье ты мне и так задолжал.

– Почему?

– Не я же его сожгла, ты.

– Дракона не дам, мы с ним неразделимы, это мой зверь, второе мое тело. Если мы и полетим с ним, то только вместе, слившись в одно целое.

– Я согласна.

– Он слишком истощен. Несколько веков никто не мог его напоить из источника. Мы не долетим, он может исчезнуть, провалиться в изнанку мира, стать снова бесплотной тенью. Должно пройти время, чтобы он снова смог взмыть в небесную синь.

– Жаль. Почему ты называешь меня хозяйкой?

– Тебя признала гора. Мало кому удается сдвинуть скрижаль с источника. Набрать хоть каплю живой воды ещё сложнее. Достать ковш – это невероятно. Поднять четыре невозможно.

– Почему?

– Гора не отдаст. Она живая, не любит гостей точно так же, как и я сам. В особенности мужчин. Женщинам даёт шанс дойти до источника и вернуться обратно, мужчинам никогда.

– Мои спутники точно живы?

– Оба. Они довольно резво бежали отсюда.

– Предатели. Причем, оба.

– Скорее, разумные существа. Прошу сюда, дорогая жена. Выбери себе любое платье, какое захочешь. И все, что к нему полагается иметь. Но, только одно, – Торий распахнул дверь и замер в ее проёме. Так просто не обойти, не коснувшись. Думает, постесняюсь? Вот уж нет. Одежда мне сейчас жизненно необходима. Своего драгоценного зверя и так пожадничал дать мне в аренду! Набрала в грудь побольше воздуха, вырез на груди сюртука чуть разошелся, протиснулась в дверь одним плечом, заглянула в голубые глаза.

– Ты такой...

– Красивый? – хищно улыбнулся, склонив свою голову надо мной, почти навис, ещё чуть-чуть и коснется щекой моего лица.

– Объемный. В талии. Выйди и не мешай мне переодеваться, – проскользнула и с чувством захлопнула дверь. Из коридора донёсся грохот. Торий, похоже, припечатал в косяк кулаком, ну и черт с ним. Войти не должен, слишком зол. Уф! Круглая небольшая комната, единственная ее достопримечательность – шкаф. Не обманул, считай, уже счастье. Сразу распахнула золочёные дверцы, до ящиков доберусь позже и то, если понадобятся. Платья висят лицом ко мне, одно пышнее другого, между ними довольно широкий проход в глубину. Шкаф изнутри больше, чем кажется снаружи? Забавно. Дверцы служат, скорей всего, ширмой к одному из коридоров. Платья синие, черные, фиолетовые, с кружевами и без, на многих блестят подвески. Кто знает, может, это натуральные камни. А если даже и нет, хрусталь в этом мире наверняка что-нибудь стоит. Один наряд роскошней другого, какой выбрать? По правилам сказки о Золушке нужно брать самый простой. Желательно, вообще, выбрать мешок из-под картошки с дыркой для головы. Обычно я не меркантильна, да только осталась без сумочки и без денег, даже надёжного спутника нет. Кто знает, сколько будет стоит билет до недосвекрови? Платить все равно мне придется. Черт. Какое из этих платьев самое дорогое? Кружева и подвески срежу и как можно быстрее продам. Наряд винного цвета будет чересчур непрактичным, зелёное тоже, испачкаю ткань, и продать будет сложно. Вот то, что мне нужно! Синее, переливчатое, бархат и шелк, кружева, банты и подвязки. Камни некрупные, но их, действительно, много. И что-то они подозрительно напоминают бриллианты. Сняла наряд с вешалки и выдвинула первый же ящик. Шляпка. Черная, с вуалью и большой брошкой. Отлично. Ее я точно быстро продам. В следующем ящике оказался ряд ботильонов. Надеюсь, мне они подойдут по размеру, с виду вроде должны. Схватила, почти не глядя. Белье искать времени нет. Сбросила на пол сюртук, подумала и все же водрузила его на ручку шкафа. Ботильоны подошли, надо бы чулки поискать, конечно, а то ноги сотру. Это может здорово помешать. В следующем ящике обнаружился целый ворох дамских вещиц. Все чулки пристёгнуты к поясам, в жизни не носила таких, теперь придется. И ткань странная, плотная, совсем не в обтяжку, но гладкая, липнет к ноге. Даже скамейки тут нет, чтобы сесть. Стоя, кое-как натянула их. То же мне, хозяин нашелся. Сунула ноги в ботильоны, наспех затянула шнуровку, провозившись подольше только с бантом. Не шнурки, а ленты, безумие чистой воды. Хорошо хоть, колодка удобная, скорей всего, ничего себе не сотру. Вот с платьем придется повозиться немного. Нырнула в него, до лент шнуровки на спине еле смогла дотянуться и то кончиками пальцев.

– Помочь? – спросил мужской голос от двери.

– Ты подсматривал?! – розоватое свечение само сорвалось с кончиков пальцев.

– Любовался совершенством. И потом, я все уже видел, когда ты изволила умирать.

Смело подошёл и проворно начал стягивать тугую шнуровку.

– Не так туго.

– Сейчас ослаблю. Впервые вижу женщину, способную безошибочно выбрать все самое дорогое. Ту, что смогла не только выбрать, но и осмелилась взять.

– И много их тут было?

– Порядочно, я ведь дракон. Каждый год мне приносят в жертву девицу, иногда чаще, иногда реже. Не вертись! Во имя хорошего урожая или во имя избавления от всяческих бед.

– И ты помогаешь?

– Разумеется, нет. Но каждая может спуститься к источнику и попытать счастья. Добудет живой воды, значит, получит то, что хотела. Нет, так нет. Мало кому удается вынести хотя бы несколько капель, я уже говорил тебе. Даже сдвинуть скрижаль толком никто не может.

– И уходят они ни с чем.

– По-разному, я тоже умею быть благодарным. Готово, – он распрямился за моей спиной и положил ладонь на мою талию, расправляя складку одежды, почти обнял.

– Проводи меня.

– Куда? А как же наш ужин? Мы могли бы чудесно провести этот вечер, дорогая.

– Я не голодна. И спешу.

– Поверь, если твоя дочь у королевы, с ней ничего дурного не случится. Один вечер точно ничего не решит, – развернул к себе, словно куклу. Тянется губами к шее. Пощёчина вышла на удивление громкой.

– Я спешу, дорогой. Может быть, в другой раз, – голубые глаза вновь засияли синим, не страшно. Наверное, не страшно. В любом случае, я уйду отсюда. Над головой громыхнуло, с потолка посыпались каменные крошки. Горла коснулся узкий и длинный язык, кожу обожгло горячим дыханием, чувствую прикосновение оплетающее шею, скользящее ниже в ложбинку чуть повыше груди, говорят, там живёт душа человека.

– Достаточно, – язык молниеносно спрятался в рот. Зато на голову приземлился камешек штукатурки.

– Ты совсем не боишься, – произнёс он мне в ухо.

– Страх потеряла по дороге сюда.

– Что способно изменить решение? Любая женщина имеет цену, даже хозяйка. Назови ее.

– Моя дочь. Поможешь найти, и я подумаю о совместном ужине. Может быть, при свечах.

Кулак с грохотом влетел в шкаф позади моей головы. Наверное, надо бы испугаться, но, действительно, нечем.

– Мой зверь ещё не пришел в себя. Он слишком долго ждал тебя у источника. Этот вечер мы проведем вместе, я отдам долг. Разнесу дворец дроу по камешку, если потребуется. Сотру в пыль их монастырь.

– Сначала помощь, остальное потом, и то, если я того пожелаю. Проводи меня к выходу, – стены успокоились, потолок перестал так сильно дрожать.

– Женщина смеет указывать мне. Забавно.

– Кстати, я вспомнила одну сказку. Хозяйка Медной горы – это теперь про меня?

Весь он покрылся свечением, бешено полыхнули глаза, комната будто ещё налилась мраком по всем углам.

– Моя гора золотая! Подземелья полны рубинов и самородков! Алмазы, и те есть. Изумруды!

– Наша, – и откуда взялась во мне эта дерзость?

– Что?

– Наша гора. Источник признал меня, – позади мужчины приземлился острый валун и, кажется, поставил собой точку в споре. У Тория ходуном заходил кадык. Красивый мужчина, только слишком не сдержан. Дышит, раздувая широкие ноздри, кожа пошла белыми пятнами, да и зрачки стали уже.

– Я помогу. Жди меня и помни, ты сама назвалась моею женой.

– Оговорилась.

Денис

Вдалеке разгорается солнце, ползет лучиками по траве между деревьев, золотит ручей, бегущий в изножье горы. На душе тоскливо и мерзко. Ромка дома брошен один. И Вероника осталась одна где-то позади. Мог бы, вернулся бы обратно. Умом понимаю, что непременно погибну, и никому лучше от этого не будет. Только эта мысль и спасает сейчас от безумства, и все равно мерзко от себя самого. Девушка доверилась, а я что? Ее предал? Выходит, что так. Дарий сидит на краю выступа, свесив вниз тонкие ноги. Идеально красивый, даже слишком. Фарфоровая кукла, изваяние из музея, манекен, но точно не воин. Хотя я обязан ему жизнью, как бы ни было неприятно это признать, но правде лучше смотреть в лицо.

– Рассветает, можно спускаться.

– Предлагаю дождаться ее здесь. Зачем куда-то идти?

– Это гора.

– Я заметил.

– Гора, в которой обосновался дракон, имеет несколько входов. Этот, так скажем, далеко не парадный. Лаз для выноса мусора, черный ход.

– И?

– Женщины всегда выходят другой дорогой. Всего выходов должно быть не менее четырех, обращённых на разные стороны света ...

– Погоди. Что ты имел в виду, говоря про женщин? Там есть и другие?

– Не думаю. Люди приносят жертву раз в несколько лет, самую красивую девушку, которая найдется.

– И дракон ее?

– Ластит. Силой не возьмёт никогда, по крайней мере, я о таком не слышал. Чем больше даров получит девушка, тем спокойней будет дракон в ближайшие годы. Пока не придет время следующей драконовой дани. Ещё проводит к источнику.

– Ластит. Успокоил, так успокоил. Надо было остаться!

– И тогда наши кости нашли бы неподалеку, не ты первый смельчак. Вероника. если захочет, сможет выйти завтрашней ночью сама. Или раньше – нетронутая. Целая и невредимая точно. Таких гор несколько в нашем мире, закон везде одинаков для всех. Мужчина внутри может быть в безопасности только пока женщина рядом. Она не должна видеть смерти, ее присутствие бережёт спутников. Пошли, если нам повезет, ждать будем не долго.

– А если нет?

– Значит, подождем, сколько придется. Без жены мне в нашем дворце лучше не появляться. Просто поверь.

Блондин встал и начал осторожно спускаться с горы в сторону ручья, цепляясь за камни. Запоздало я вспомнил, что вообще-то несколько часов назад он был в больнице. Вероника забрала его, кажется, из отделения реанимации. А сейчас Дарий вполне бодро лезет по скалам. Чудеса. Впрочем, и я на адреналине подозрительно бодро иду, даже мышцы не ломит, и голова ясная. Кстати, синяк с глаза почти сошел. Быстро в этот раз, я и не заметил. В идеале продержаться бы подольше в таком настрое, лучше до того момента, пока не удастся вернуться домой.

Хоть бы Ромка матери моей трезвонить не стал! Перепугает. Хоть бы ума хватило никого не дергать. И самому не переживать. Был бы я менее организован, позволял бы себе загулы, сейчас он бы так не дергался. Так нет же, вел всегда приличную жизнь, если где и застревал без предупреждения, то на работе. Готов спорить, все бутики он уже обзвонил.

Не спуск, а козья тропа. Чем держусь – самому непонятно. Пальцы будто бы стали сильней, да и ноги не устали особо. Повезло ещё, что влип во все это в кроссовках. додумался их надеть, в офисных туфлях давно бы уже улетел. Буду искать позитив, например, в этом мире тепло. На Земле слякоть, и снег сыплет то и дело, тает на грязной траве. А тут благодать. Даже в мокрой одежде не холодно.

– Я всё жду, когда ты заметишь, люди никогда не видят самого важного.

– Замечу что? – из руки выскользнула колючка, содрав кожу в кровь. Теперь бы в земле не испачкать эту ссадину, что-то мне кажется, антибиотиков здесь ещё не изобрели. Слишком уж чистое небо, заводов точно в округе нет.

– Мы искупались в мертвой воде, в том озере на выходе из пещеры, оно вбирает в себя все мертвое.

– Но я-то жив. Или что?

– Жив. К сожалению для меня и к удовольствию моей супруги. Вода забрала все твои болезни и прочую гадость. Радуйся.

– Я в сказки не верю, хотя те твари, определенно, были живыми.

– Ошибаешься, скорее мертвыми. Это духи, на время вселившиеся во что пришлось. Держись крепче, тут выступ скользкий.

– Благодарю. Скажи, если ты настолько боишься огорчить Веронику, тогда зачем бросил? Да ещё и беременную?

– Я бы никогда не исчез, если б знал, что так долго не смогу возвратиться. Здесь другие законы, совсем не те, что у вас на Земле.

– Неужели так боялся нарушить мораль местного общества?

– Много ты знаешь. Не мог. Если бы не сестра, не ее помощь, и сейчас бы не смог заглянуть на Землю.

– Чья сестра?

– Моя, чья же ещё. Она дала артефакт и не только. Впрочем, я не готов перед тобой оправдываться, наложник.

– Кто?! – наконец мне удалось спрыгнуть на берег.

– Если не муж, то кто? Вы же с ней были близки, или я не прав?

– Не твое дело.

– Иди, остынь, – блондин кивнул на реку, зло ухмыльнувшись, – В город в таком виде входить мужчинам нельзя. Нужно отстирать одежду, как следует, и отмыться самим. Веронику лучше дождаться там. В лесу слишком много зверей, а я безоружен.

Берег реки, словно специально, выстлан плоскими камнями. До дрожи в кулаках хочется влезть в драку. Объяснить, кто из нас имеет больше прав на эту бешеную кошку, уж точно не он. Он – ее прошлое, я – настоящее. Иначе не будет. Сколько угодно он может рассказывать про обстоятельства. Сам ушел, считай, мне ее оставил. Не время, надо удержать себя в руках, морду ему набить я всегда успею. Зло расстегнул рубашку, с трудом вытянул из пряжки набухший брючный ремень. Черт. Кроссовки надо было снять первыми. И как я их буду потом сушить? Ноги сотру наверняка, никакие носки меня не спасут. Все сегодня не так, и это ещё мягко сказано.

То и дело поглядываю на лаз из пещеры, отсюда его не очень-то видно, но все же надежда умирает последней. Нет, ну что за день! Одни нервы. И ведь никто не поможет, впрочем, как и всегда. Мужчина должен уметь решать все свои проблемы самостоятельно. Найдем Веру, вернёмся домой, и жить станет намного легче. Вероника ко мне переедет, Ромка наверняка будет этому рад. Квартира большая, места всем хватит. Можно и вовсе через годик-другой отдать детям одну из наших квартир, если они не расстанутся к этому времени.

– Сначала приведи в подобающий вид свои вещи. Я подсушу магией, что смогу, – обернулся на голос. Красив. Нереальной красотой волшебного существа. Даже я, мужчина, это понимаю. Узкие бедра, подтянутая фигура, в меру широкие плечи, длинные ноги и руки, смуглая кожа, точеное лицо. Пепельные волосы прикрывают тело почти до талии. Странная красота, невероятная, не земная. Мне до него далеко, я просто мужчина. Да, в форме, да подтянутый, и мышцы накачаны везде, где надо. В спортзал хожу и на бокс, однако ему уступаю. Но ведь тело – не главное? Я, по крайней мере, с любимой был всегда честен. Почти всегда. Мелкий обман по поводу работы не считается. И подарки дарил, и по музеям водил, все делал от души. Хоть бы она не купилась на эту фигуру. Но чувства же были между нами! Да еще какие! Знал бы я раньше, дурак, что ей, действительно, «дважды шестнадцать»!

Наспех прополоскал вещи в ледяной воде. Пока эльф колдовал над одеждой, сам влез в воду. От холода даже перешибло дыхание. Хорошо, волосы короткие, не знаю, как Дарий свои отстирывать будет, мне хватило одного погружения с головой. Еле отфырчался.

– Одевайся аккуратно, я все разгладил, не сомни.

– Можно подумать, мы собираемся на парад.

– Этот мир принадлежит женщинам. Мы не можем оскорблять их своим недостойным видом. Тем более, ты не женат, и матери здесь у тебя нет. Такой мужчина мало что значит, вступиться за тебя будет некому, учти это.

– Постараюсь. Технологий здесь, конечно же, нет? Фабрик там? – спросил только чтобы поддеть. Не смог удержаться.

– В привычном землянину смысле, нет. Есть ремесла. Технологию во многом заменяет магия, ей обладают в полной мере женщины дроу, мужчины дроу лишь каплей, еще одарены некоторые люди, дриады, светлые эльфы, само собой. Причем и женщины, и мужчины, но их тут не встретишь. Эта сторона мира принадлежит дроу, темным эльфам.

– Просто прекрасно! Я в полном восторге.

Блондин только фыркнул. Что ещё ему остаётся.

– И ты никем не работаешь?

– Я оружейник. Один из лучших в своем ремесле. А ты?

– Торговец одеждой.

– Низшая работа для мужчины. Торговец – тот, кто живёт за счёт ремесел других.

– Все лучше, чем прятаться от всех бед за женскими спинами.

– Мы не прячемся, мы служим их благоденствию!

– Ну-ну. Пошли, я оделся.

– Молодец. Я ещё не разобрал волосы.