Текст книги "Двойное счастье (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

Вера

Устала бежать, дыхания уже не хватает. Да и тот, в цилиндре, отстал. Ух. Можно, наверное, перевести дыхание, попытаться слиться с толпой. Понять, вообще, где я, и куда меня занесло. Жарко-то как! Шубу бы снять, но наверняка простужусь. Было уже в этом году. Нет, сначала остыну, разве что воротник расстегну. Так уже легче. Как назло ветер совсем стих. Когда надо, так его нету. Уф. Даже больно дышать и в боку колет после долгой пробежки. Воды бы купить, да магазинчиков что-то поблизости нет, и дома вокруг странные. Бежевого цвета, ухоженные все. Нет ни облупившейся краски, ни вывесок, ни машин, вообще ничего этого нет. Да и под ногами камни, а вовсе не асфальт и на проезжей части тоже. Странно. Где машины-то все? Куда подевались, и почему нет вывесок на домах?

Людей почти не видно, а те, что есть, одеты очень легко. Пиджаки, платья, кофточки самые лёгкие. Оттепель, что ли, случилась? Вроде бы нет. Что за парад сумасшедших. Стоп, Вера! Отойди подальше от края тротуара и хорошенько подумай! С преподавателем вы довольно долго шли рядом. Так? Так. Все то, что ты видишь вокруг, напоминает галлюцинацию. Отличия от обычного мира можно искать сколь угодно долго. Фонарей нет, нет табличек с названием улиц, резко потеплело. Значит, либо это реальность, либо тебя успели накачать наркотой.

Поздравляю! Вот дура! Связалась с незнакомцем. Мало ли кто в школу войти может! Сейчас нужно позвонить маме, где-нибудь отсидеться и подождать, пока придет помощь. Не вариант. После такой истории меня до совершеннолетия из дома не выпустят. Нет уж. Сознаться – выкинуть все с таким трудом отвоеванные свободы! Значит, надо попросту переждать, пока глюки исчезнут. И, по возможности, явиться к англичанке в нормальном виде. С нормальными одинаковыми зрачками. Вот как только найти дорогу обратно? Спросить. Просто спросить. У кого? У женщины или мужчины? Лучше у мужчины. Женщина может пристать с расспросами, мне это сейчас ни к чему. Маму волновать точно не стоит, слишком дорого может потом обойтись.

Так, собраться с мыслями, посчитать на руке пальцы. Их все ещё пять. И на правой тоже. Значит, к англичанке можно смело идти, эта грымза точно ничего не заметит. Постаралась замедлить шаг, сделать непринуждённый вид. Если прохожие сдадут на руки полиции как подростка-наркомана, то – ой. Лучше даже не представлять! Почему прохожих так мало? Где все? Или я их просто не вижу? Нет, вон впереди идут девушки. Школьницы, похоже, как я. Только одежда дурацкая. Чем же и, главное, как меня одурманил этот урод? Вроде же ничего не вколол! Ладно, проехали. Впереди показался мужчина, вывернул из-за угла. Подойти? Страшновато после сегодняшних -то приключений. Надо просто себя пересилить. Это как с бассейном, один раз нахлебалась как следует, потом год боялась подойти близко к воде. Потому что надо было лезть сразу. Так и тут, сейчас испугаюсь, потом всю жизнь шарахаться буду. Да и мужчина вполне себе симпатичный, смуглый, волосы светлые почти как у меня, нет, все же белее и в желтизну. Но мы, определенно, похожи. Одет прилично. Рубашка, строгие брюки, длинный модный пиджак. Главное, что на маньяка совсем не похож. Действие наркотика начало идти на убыль, раз уж я могу опознать офис-стайл. Быстро, что радует.

– Молодой человек! – как шел, так и идёт. Может, не слышит? Громче надо сказать. Нет, надо просто подойти ближе.

– Прошу прощения, вы мне не подскажете?

– С радостью вас извиню, – поклонился мужчина, не поднимая на меня глаз, – Чем я могу быть полезен сиятельной?

Все же не полегчало. Англичанка заметит и матери доложит. Позвоню, скажу, что заболела. Поверит, скорее всего. Тем более, что в этом году я заболею впервые.

– Подскажите, как пройти к Каменноостровскому проспекту?

– Боюсь, это название мне ни о чем не может сказать, сиятельная. Вы заплутали? Могу я надеяться получить ответ, куда вы держите путь?

– Да, я чуть крутанулась. Домой спешу.

– Тогда вам, определенно, стоит пройти прямо, сиятельная. Центральные ворота подземного дворца открываются там.

Метро! Дойти до метро, а там я уже куда угодно доберусь! У меня даже жетончик в кармане есть! Если что, проеду пару станций. Отлично. Все просто прекрасно.

– Благодарю. Вы мне очень помогли.

– Я был счастлив, оказаться полезным для вас, сиятельная.

Прохожих становится больше, но вид у них, действительно, странный, да и манера держаться тоже. Стройные девушки в красивых нарядах идут впереди, за каждой из них следует один или несколько высоченных красавцев, потупив глаза. И главное, все, все как один, и женщины, и мужчины похожи на меня. Та же смуглая кожа, те же светлые волосы. И глаза. Огромные, чуточку неживые, которыми женщины оглядывают то меня саму, то белую шубку. Жарко до невозможности, раздеться боюсь. Все это глюки! Глюки и только! Зима на дворе, если верить календарю. Ну и что, что она похожа на осень. Все равно должно быть холодно. Заболею – с Ромой не встречусь. Это все он виноват, не смог меня проводить. Кто же знал, что путь от школы до дома, действительно, может быть настолько опасен! И это мне ещё повезло убежать! Жуткая жуть! Дорога неумолимо перетекла в площадь. Никакое это не метро! Это мавзолей какой-то с резным фасадом! В Индии или где-то там, где тепло круглый год, есть такие храмы, на которых значительно сэкономили. Фасад, а позади него простая скала. Только те рыжие. А посреди площади черная. Все.

Глава 8

Вероника

Закрыла за фельдшером дверь и упёрлась головою в косяк. Моя дочь не могла так просто пропасть. Это все не со мной происходит! Вера умная, рассудительная, гораздо лучше, чем я. Она не должна была ни во что вляпаться! Разве что в машину ее затащили... Нет. Не хочу и не могу думать.

Спел веселую трель, совсем не подходящую сейчас, домофон.

– Сержант Ольховский, разрешите подняться.

– Да, конечно. Уже открываю. Второй этаж, дверь налево.

Язык и голос не мои, чужие, странные, звучат по-другому. Надо бы чайник, наверное, поставить, да сил на это у меня нет. Есть только острая необходимость бежать, не разбирая дороги, искать след подобно гончему псу. Знать бы, куда бежать, только бы знать. Щёлкнула задвижкой, вышла на лестничную площадку. Грохочут мужские ботинки, значит, уже поднимается. Что готовить из документов? О чем рассказывать? Ничего не понимаю.

– Вероника, это к тебе? – высунулась из-за своей двери соседка.

– Да, тёть Марусь. Простите, Вера пропала. Не пришла домой из школы, – опять эта неуместная волна слез поднялась к глазам.

– Девчонке шестнадцать лет. Уймись. Слышишь, уймись! Загулялась, с кем не бывает. Что же в полицию-то сразу бежать! Только людей отвлекать от работы. К ночи сама вернётся. Нет, так к утру.

– Моя дочь такого себе не позволяет. Предупредила бы, я же не зверь, в самом деле. Всегда обо всем договаривались.

– А сегодня не договорились. Может, побоялась сказать. Сама что, не помнишь себя в ее возрасте?

– Помню. У нее телефон выключен.

– Сел значит, зарядить не успела, теперь уже не до того. Капелек дать?

– Идите вы к черту! – слезам на смену поднялась злоба. Какие капли? Какое загулялась? Позвонила бы обязательно! Или нет? Может, соседка права, а я и вправду заполошная курица?

– Девушка, это вы нам? – полицейские поднялись наконец-то, – Мать зря ругалась?

– Чья?

– Очевидно, ваша. Вы же не вернулись к обеду из школы, – и улыбается. Как сдержалась – не знаю! Вот честно, просто не знаю.

– Я – мать, это моя дочка пропала. Паспорт сейчас покажу. И нет, Вера все ещё не вернулась.

– Простите, вы совсем не выглядите на свой возраст. Можно войти?

– Да, конечно, – пришлось раскрыть дверь шире и продемонстрировать соседке весь царящий в доме бардак. Мои сброшенные в кучу вещи, коробки с книгами, что не влезли на полку, Верин шарф. Опять чуть слезы не потекли. Хватит, болото можно будет развести и потом.

– Пройдёмте на кухню.

– У вас кровь на полу. Откуда?

– Отец дочери сегодня заявился в гости. Как нашел нас, не знаю. Он сбежал, когда я сообщила ему о беременности. Шестнадцать с лишним лет назад.

– И вы с ним никак не общались? Кровь – следствие ссоры?

– Он ранен был. Кажется, ДТП. Пришлось вызывать скорую. Сейчас в какой-то больнице. Я не помню точно, там под зеркалом лежит бумажка, я записала. Идёмте, мне сейчас нет никакого дела до Дария.

– Пятнадцатая городская, тут рядом. Простите, но это может быть важно для поиска вашего ребенка.

– Надеюсь, что нет.

На кухне стало намного теснее, стоило только двум мужчинам войти. Огромные, пропыленные, с ботинок стекают на плитку черные лужицы грязи. Хоть бы они помогли нам, эти ангелы с лицами прошедших все чертей. Цепкие взгляды ощупывают меня и комнату, кажется, даже пыль на верхотуре шкафов, и ту опознали как давнюю. Умные, опытные, те, кому хочется исповедаться в робкой надежде облегчить собственную судьбу.

– Садитесь.

– Рассказывайте подробно, что произошло, и почему вы сразу решили заявить о пропаже. Времени прошло ещё совсем мало. Может быть, девочка просто заболталась с подружкой?

Устало опустилась за стол, словно все силы из меня кто-то высосал. Это недоверие к моим словам просто смешно, но они-то не знают Веры

– Давайте сначала. Не смотрите по сторонам. Я родила дочь очень рано, мы жили не сказать, чтобы бедно, но достаточно скромно. Это потом я начала хорошо зарабатывать. Дочка умеет ценить вещи и деньги,хваткая. Она никогда не прогуляла бы уроки у репетитора просто так. Перенести занятие могла бы, прогулять – нет. Англичанке она не звонила, телефон выключен. У дочери, я имею в виду.

– Ясно. Были конфликты в школе? Ссоры? Дома не ладили?

– Все как обычно. С одноклассниками она никогда особо не ладила. Между нами двумя все гладко, можно сказать, подруги. Блюдём личные границы, не ругаемся, ссор тоже нет. И потом, я только сегодня отдала ей свою новую модную шубку. Какие уж тут конфронтации? Все у нас хорошо... было.

– Может, фасон не понравился, решила вас проучить таким образом?

– Нет, шубка из новой коллекции модного бренда. Вере очень понравилась, она в ней и ушла в свой лицей ещё утром. Была очень довольна.

– Смелая вы женщина, отпускать ребенка в таких дорогих вещах. Ещё какие-нибудь конфликты могли быть?

– Нет. Насколько я знаю, у нее все в жизни ровно. Четко по плану.

– Вспоминайте, не торопитесь. Может быть, с вашим ухажером ссоры имели место быть? Есть такой?

– Денис! Думаете, он мог?

– Всякое бывает. Девочка не могла сбежать из дома? Он тут проживает?

– Нет. Мы только встречаемся. Выгуливает меня по кафе и театрам. Вчера у них был даже не конфликт… Не знаю, как сказать.

– Очевидно, как есть.

– Он обознался. Зачем-то решил за мной проследить после свидания. Я отдала дочке шубку, его подарок. Она в ней отправилась гулять со своим мальчиком. Денис вышел из машины, спутал нас и тут же уехал.

– Можете подсказать его данные? Адрес, фамилию, телефон.

– Если вы подождёт минуту, я все выясню. У нас есть общий знакомый.

Полицейский только вздохнул. Этого было достаточно, чтобы почувствовать себя полной дурой. Плохо попадаю в сенсорную панель своего телефона, путаюсь везде, где только можно. Только бы оказалось, что это Денис ее напугал и ничего больше! Только бы так! Ну, пожалуйста! Есть кто-то ответственный в небесной канцелярии? Помогите, чего вам стоит? Всю оставшуюся жизнь буду собирать бездомных котят!

– Саша, алё!

– Вероника Витальевна? Удалось договориться насчёт кабинета?

– Александр, мне срочно нужен домашний адрес Дениса. Его фамилия и вообще все данные.

– Простите, но я не могу вот так просто...

– Александр! У меня дочка пропала. Полиция требует дать контакты моего ухажёра. Может, юлить вы станете потом?

– Все настолько серьезно? Пишите, но Денис точно не мог. У него серьезный бизнес, мы дружим который год.

– Про Чикатило тоже никто не мог подумать, – спокойно сказал младший из двоих полицейских. В груди окончательно рухнула последняя тонкая грань. Пишу под диктовку адрес, – это тут совсем рядом!– полицейский тоже пишет что-то в свой блокнот.

– Спасибо, – я встала из-за стола и побежала вон из квартиры, схватив только сумочку и ключи от машины.

– Вероника Витальевна! Куда вы! Мы сами разберемся! Оставайтесь дома!

Глава 9

Вера

Устроилась в скверике на скамейке, чтобы подумать. Жарко. Кругом зелень, цветы, совсем-совсем лето. Шубу я все-таки рискнула расстегнуть и даже свесить немного на плечи. Если бы все происходящее было галлюцинацией, на меня бы уже налетели прохожие и стали тормошить за полураздетый вид. Все идут мимо, никто даже не одернул ни разу. Значит, на улице действительно наступило жаркое лето. Только так не бывает. Если бы до такой степени потеплело, случился бы ураган и не только. Выходит, я не в Питере. А где тогда? Стоп, Вера. Только не нервничать! Думать головой! У тебя это всегда хорошо получалось!

Ничего тут, уютненько даже, я бы сказала. Надо уметь себя успокоить, иначе я просто встану у этого краснолистного дерева и стану биться головою о ствол. Дерево странное и чем-то, определенно, похоже на то, что произрастает на страницах учебника биологии. В Питере таких нет – это факт. Вообще ситуацию нужно разложить на факты, тогда сразу станет понятней, как поступать дальше. Климат тут теплый – факт. Ворон нет, зато есть попугаи. Когда шла по дороге, думала, что это воробьи так извозились в пролитой кем-то неведомым краске. Нет, воробьями тут и не пахнет, это попугайчики, вон как у них завернуты клювы. Значит, тепло тут всегда. Сознание я нигде не теряла, то есть упихать меня в самолёт и вывезти тайком не могли. В памяти провалов нет – уже хорошо. Думаем дальше. Сюда я попала через соседнюю со школой улицу. Шла по родному городу, а вышла сюда. Значит, теории о параллельных мирах, провалах в пространстве и времени имеют под собой почву? Потрясающе! Удивительное открытие. Жаль, ничем его не докажешь. Пока. Иначе бы Нобелевская премия точно стала моей! Шучу, конечно. Для начала необходимо вернуться обратно, вопрос – как это сделать? Найти точку перехода оттуда сюда? Я все время бежала и дороги не помню. Мужчина в цилиндре, определенно, причастен к моему перемещению. Вполне возможно, он вообще охотился именно за мной. Почему? Им нужны физики-недоучки? Смешно. Тогда, может быть, потому, что я очень похожа на местных девушек? Та же смуглая кожа, те же светлые волосы, да и фигуры похожи. Надеюсь, он не решил таким образом найти для себя девушку? Вполне вероятно.

Допустим, обо всем этом я смогу подумать потом. Сейчас нужно решить две первостепенных проблемы: как вернуться обратно и где раздобыть бутылочку минералки. Пить я скоро захочу снова, а моя уже почти выпита. И почему только я не взяла с собой сегодня рюкзак? Там столько всего! Мама наверняка ещё не узнала, что я исчезла. Надо поторопиться с возвращением. Хотя осмотреться тут хочется просто ужасно, когда ещё удастся так попасть. Но может, проход действует свободно в обе стороны? От лицея до проулка два шага. Вот бы так каждый день проходить!

Из куста азалий показалась хищная морда здоровенной ящерицы, повела языком, прицелилась. От попугайчика не осталось даже перьев. Шустро. Сидеть и наблюдать можно долго. Поднялась, устало качнувшись на каблуках. Нагулялась и набегалась. Ещё полчаса и я даже не откажусь от тарелочки невкусного столовского супа. Так низко я ещё никогда не опускалась. Хлеба бы лучше кусок. Черного, с маслом и солью. Интересно, как тут вообще относятся к пришельцам из другого мира? Может, это обычное – дело бегать туда-сюда. А может, таких сжигают на кострах, как у нас в средневековье. В любом случае мне лучше слиться с толпой, не выделяться ничем. Шуба перекочевала на локоть. Лучше бы куртку взяла, ее хотя бы можно было свернуть. Мучайся теперь и все из-за Ромки и маминого ухажера. Очень не хочется признавать, что это я сама такая дурочка. Вывернула на улицу, тут довольно красиво и очень странно. Одеты все совсем не так, как у нас. Длинные платья на тех женщинах, у которых светлая кожа. Узкие штаны и недлинные платья на таких же смуглых, как я. Похоже, тут живут бок о бок два народа, прямо как у нас рядом с Сенной. Там народностей даже больше: питерские аборигены и выходцы из Средней Азии, торговцы с рынка. Тоже ведь одеваемся и выглядим непохоже, хоть и живём бок о бок друг с дружкой. А мужчины ведут себя довольно странно, глаз от земли почти не поднимают. Если идут вдвоем, то женщина всегда впереди, ее спутник или спутники отстают на два шага. Неужели матриархат? Быть такого не может! Вот любопытно! Живот издал голодную трель, надо бы поторопиться с возвращением к дому. Пришла я, кажется, с той стороны? Нет? Розовый дом я пробегала совершенно точно. Вопрос в том, который?

– Сиятельная, позвольте провести мой экипаж.

Я подпрыгнула от неожиданности! Это надо было так бесшумно подкрасться! Обернулась – ослы! Самые натуральные. Две серых мордочки смотрят на меня во все глаза. Надеюсь, это не они говорили? Нет, в такое даже я не поверю. Хозяин стоит чуть позади них у груженой до самого верха телеги. Светлокожий рыжий мужчина опустил глаза до земли, на щеках горит лёгкий румянец, одежда вся чистая и сидит хорошо, по фигуре. Спелые фрукты, яркие овощи, зелень. Все выглядит до невозможности аппетитно. Сейчас бы морковку стащить или персик. Вон он какой огромный и сочный.

– Простите, я засмотрелась по сторонам.

– Вам не за что извиняться. Мне пришлось вести груз обходной дорогой, иначе я бы никогда не посмел вас беспокоить.

– Почему пришлось? – поддалась я соблазну поговорить подольше. Вдруг удастся что-то узнать. Или хотя бы выпросить яблоко, я согласна даже на мятое и грязное, оботру о юбку.

– Стражницы ищут кого-то.

– Кого? Вы не знаете случайно?

– Точно не знаю. Вроде бы кого-то из дроу. Да, точно, девушку. Беглянку. Я ещё удивился, разве у дроу такое бывает?

– Дроу? – я же что-то такое недавно читала? Знакомый термин. Нет, не читала. Читаю я в последнее время только учебники. Значит, слышала. От кого? Не от мамы точно. От Ромки? Наверное. Он любит пересказывать сюжеты книг. Дроу. Знакомое слово, вспомнить бы ещё, что оно значит.

– Дроу. Может из ваших родственниц кто-то?

– Не думаю. Говорите, беглянка, и ее ищут?

– Именно. Стражницы сегодня лютуют. Весь дворец, говорят, стоит на ушах. Девушку долго искали, привезли, и она сбежала. Так любопытно.

– И вправду.

Ищут, похоже, меня. Замечательно. Наверное, будет лучше, если не найдут. Ау! Оса меня укусила? Почему так жжет ногу?

– Простите, сиятельная. Я слишком многое себе позволил.

Мужчины и след простыл. Как резво, оказывается, ослы умеют передвигаться. Вот рядом стояли и вот удирают. На борту телеги качнулся и упал на землю крупный зелёный фрукт, покатился по тротуару. Догнала и схватила в руку. Пушистая шкурка, плотный и довольно тяжёлый. Телегу я все равно не догоню, да и поесть было бы не плохо. Надеюсь, он хотя бы съедобный. Лежал-то рядом с персиками, значит, наверняка не ядовит.

Глава 10

Вероника

Повезло! Полицейского, который погнался за мной, остановил сосед. Милый наш Альберт Иванович, карманник-рецидивист, так вовремя выставил свою палочку прямо ему под ноги.

– Спасибо! – только и успела крикнуть.

– Всегда рад помочь! – откликнулся старичок.

Ключами попала в замок с первого раза. Отключить сигнализацию, сесть. Споткнулась, на сидение просто упала. Ну же, машинка не подведи! Я должна первой добраться до дочери! Только бы он не успел ничего с ней сделать! Только бы не успел! Сколько времени я прохлопала впустую! Полицейский добежал до меня и топчется перед капотом. Дурак!

– Вероника Витальевна! Нельзя в таком состоянии садиться за руль. Мы разберемся. Покиньте машину.

Упруго подрыкнул мотор, можно выворачивать. Жаль машинку, что стоит прямо за мной, но не очень. Рассчитаюсь потом как-нибудь. Резко сдала назад, смяв чужой бампер словно скорлупку, вывернула руль вправо, дернулась на пару сантиметров вперед, крутанула руль, сдала ещё чуть назад. Полицейский никак не уймется, стоит. Думает, что его жизнь важнее моей Веры. Переехала бы. Честно. Сейчас никого не жалко. Да сесть в тюрьму мне нельзя, я у дочери одна на всем белом свете. Бабушка наша не в счёт, ей до моей семьи нет никакого дела. Опустила окно.

– Считаю до одного. Или вы успеваете отойти, или нет.

– Ненормальная! – но все-таки отошёл.

Вырвалась на проспект и влепила почти сотку сначала по встречке, потом по своей стороне. Камер не счесть, с правами я попрощаюсь надолго и ладно. В любом случае через десять минут меня это волновать не будет ни при каком повороте дел. Если все хорошо, – хоть бы так! – права – сущая мелочь. Если нет, то мне, тем более, будет уже все равно.

Сигналят машины, я играю в шашечки, перестраиваясь из ряда в ряд. Нужный поворот чуть не проскочила! Скорость сбросить почти не успела, машину занесло задом, колесом я лишь чудом не зацепила бордюр. Ничего, все же машинка не долетела немного. Ещё чуть выжать предельно возможную в условиях переулка скорость. Дом десять, новый аккуратный фасад в стиле исторического центра. Чистый дом, в котором, вероятно, живёт маньяк, солнечный яркий день, синее небо и бескрайнее лютое горе. Какая насмешка судьбы. Оттормозилась посередине проезжей части. Парковаться нет времени. Кому надо, могут вызвать эвакуатор.

Ряды цифр на первой парадной. Не могу прочитать, даже усилием воли. Они расплываются, вертятся и мерцают. Благо, из двери наружу вышла женщина.

– Здесь седьмая квартира?

– Какая?

– Седьмая!!!

– Ну что вы, это следующая парадная. Вон там.

Бегу со всех ног, где-то вдали взвыла сирена полицейской машины. Надо ещё быстрее! Неважно, что под ногами скользит тротуар, не хрустальная, упаду – встану! Влетела в раскрытую дверь, снеся собой хозяина вместе с барбосом. Судя по звуку, пёс рискнул меня цапнуть за ногу. Попал или нет, даже не знаю, совершенно не больно. Седьмая квартира. Тут только вторая и первая. Значит, не этот этаж. Хорошо, что лестница расположена в доме. Тут же, почти такая же, как у нас. На втором этаже три квартиры и пахнет жареным луком. Седьмой нет среди них. Обратно на лестницу, дышать становится тяжелей, сердце бьётся в горле. Уже близко, последний рывок, остался только один пролет. Добегу как-нибудь. Дверь с лестницы на площадку внезапно оказалась заперта. Выбила плечом, словно и не было тут замка. Откуда только силы взялись. Не важно. Пятая, шестая… седьмая! Убью гада! Пусть только посмеет не открыть мне дверь! Дрожащий палец устало лег на звонок, меня чуточку ударило током.

– Иду! – глухой голос из тёмного логова. Мужчина собой, похоже, доволен, – Ромка, опять ключи "протерял"? Ты? Что ты здесь делаешь?

– Где моя дочь?

– Вера? Уймись. Нет у тебя никакой дочери! И не было никогда!

– Что значит – нет? Нет Веры?

– Твоей дочери не существует в природе.

Шапка. У него за спиной лежит на комоде дурацкая шапка. Я ее надвязала сама, отчаянно путая петли. Веркина шапка. А ее больше нет. Или есть? Она наверняка в доме. Может быть, все ещё можно исправить, медики творят чудеса. Попыталась пройти, он заступил мне дорогу.

– Даже не думай.

Вцепилась в лицо когтями, почти что в глаза, жаль не дотянулась немного.

– Пусти! Там моя дочь.

– Что с тобой происходит?! – не пускает, хватает за руки. Чудом ударила головой ему в бровь, пытаюсь извернуться, вырваться из стального захвата, ударить коленом, отчаянно не попадаю.

– Да что с тобой происходит!!!

– Дочь, пусти! Убью!

– Больная! Посмотри на себя!

На пороге возникли двое мужчин, тех самых, которых я бросила у своего дома.

– Полиция! Сержант Ольховский! Разошлись!

– Как вовремя-то!

– Он сказал, что дочки больше не существует! Там ее шапка!

Не успеваю осознать, что происходит. В одну секунду Денис оказывается на полу, его руки стягивают наручниками. Я снова свободна и прорываюсь наконец-то в квартиру. Кухня, гостиная, спальня, вторая спальня. Дверь ванную настежь раскрыта. Нет ее тут. Последней открываю дверь в туалет. Пусто, нет нигде. Тогда где? В машине? Бросил в лесу умирать? Выпытаю из него правду, все узнаю. Только бы поскорей.

– Мамочка, успокойтесь. Скорую вызвать?

– Нет, не нужно. Пусть скажет, где Вера.

– Какая Вера? Какая дочь? Вызовите ей уже психиатра! – орет Денис с пола.

– Дочь Вероники Витальевны, несовершеннолетняя. Вам известно, где сейчас находится этот ребенок? – почти по слогам очень спокойно произносит полицейский, сидя верхом на маньяке. Светский раут, как он есть, только горизонтальный. Как же мне страшно сейчас, вдруг не ответит? И он, действительно, мелет чепуху.

– Я не знаком с ее дочерью, уважаемый!

– Тогда откуда здесь взялась шапка девушки?

– Не знаю. Сами же и подкинули.

– Зря вы так. Похищение несовершеннолетних – особо тяжкое преступление.

– Дайте мне позвонить, на один звонок я точно имею право.

– Нет.

Жаль, но его даже не бьют. Вернуть бы на час средневековье. Инквизитора бы сюда, нужные были люди, умели вызнавать все о других. Тусклый воздух квартиры пронзает трель моего телефона. Не глядя, на каких-то рефлексах подношу его к уху.

– Пятнадцатая городская больница вас беспокоит.

– Да? – сиплю я.

– Дарий Альетти – ваш знакомый? Он находиться у нас в реанимации.

– Да.

– Он очень просил передать, что знает, где искать вашу дочь Веру.

– Еду.

Проходя мимо Дениса еле сдержалась, чтоб не наступить на него каблуком. Этого мало. Я уйду, и он обязательно все расскажет полицейским. Уверена, при свидетеле в моем лице, как следует, допрашивать его точно не станут. Сейчас лучше уйти. Может, Дарий заказал похищение? Раскаялся, или что-то нарушило план? Только зачем ему дочь спустя столько лет? Ни разу не позвонил, не прислал ей ни одного подарка, даже конфетки или пачки макарон, когда мы жили в общаге. Вспомнил теперь про нее, когда подросла? Вспомнил и решил отобрать? Странно. Ехать недалеко – минут пять, если моя машина все ещё стоит посреди улицы, и ее не увез эвакуатор. Сколько времени прошло с того момента, как я ее бросила? Час? Два? Если верить часам, семь минут.