Текст книги "Двойное счастье (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Сосед, он же сказал вам. И отпустите рукав, на нас смотрят.

– Кто смотрит, тут никого нет! – я захлопнула обратно дверь открывшейся кладовой.

– Теперь уже никто. У Дениса на вас далеко идущие планы, как я понял. Иначе бы он меня не пригласил на вас взглянуть. Я ещё думал, неужели это нашу егозу он так нахваливает. И красива, и не очень умна, юна, что бутон кипариса. Да только обманывать нехорошо, Вероника Витальевна. Хоть про дочь, но я должен был ему рассказать?

– Об остальном промолчите?

– Вне всяких сомнений! Вы чудесная пара! Детишек побольше.

– Спасибо, у меня уже есть. Александр, могу я задать вам вопрос о Денисе?

– Смотря какой?

– Он работает в булочной, на кольце, я знаю, – «безопасник» некрасиво закашлялся.

– И?

– Что «и»?! Он мне сегодня подарил шубу! Это же ужас, – дверь кладовой снова начала открываться, я хлопнула посильнее.

– Обычно женщины радуются подаркам. Вам расцветочка не понравилась?

– Слишком дорогой подарок. Он, случайно, не влез в долги? Или вещь краденая? Мне бы не хотелось такую даже брать в руки.

– Денис точно не вор. Я гарантирую, с вашим подарком все в полном порядке.

– Точно? И это не на последние деньги? – дверь ещё раз попыталась открыться, я разозлилась. Защёлку не могут приделать? – Закройся уже!

– Уверен. И малыш у него золотце. Познакомитесь, удивитесь, какой воспитанный и умный парень для его возраста. Кстати, я полагаю, директора кафе можно уже открывать. Мы вроде бы договорили.

– Какого директора?

– Того, чей пиджак вы прищемили дверью его же собственного кабинета.

– Уй!

– Я все улажу, не беспокойтесь. Главное, помните, мой кабинет должен быть именно на солнечной стороне и, разумеется, с окном.

– Разумеется! – передразнил а его, – Я попытаюсь.

Возвращаться в зал сразу? Нет уж, сначала хотя бы ополосну руки. Ладони взмокли от напряжения, да и волосы совершенно внезапно захотелось поправить. Не хочу я сейчас встречаться с владельцем защемленного дверью пиджака. Вот не хочу и все. Пусть Александр с ним разбирается. Я же, как всегда, ни при чем.

Юркнула за дверь туалета. Уф. Зеркало во весь рост отражает встрепанную студентку, если не приглядываться, как следует. Глаза меня выдают с головой, больше даже, чем небольшие морщинки в уголках глаз. Ну и ладно. Главное, чтоб Денис ничего не заметил. Чем бы ни кончились в итоге наши с ним отношения, а пока я всем тем, что имею, до ужаса счастлива. Тщательно вымыла руки, невольно вслушиваясь в голоса за дверью. Директор кафе, похоже, несколько удивлён тому напору, с которым закрывали его любимую дверку. Думал, рейдерский захват приключился. Мнительный какой! Хорошо, что Александр тут и со всем разберётся. Промокнула чуть расплывшуюся стрелку под глазом. Внезапно зеркало в углу пошло лёгкой рябью. За моей спиной на фоне черной стены стоит Дарий. Точно, он, те же пепельно-светлые волосы, та же крошечная горбинка на носу и крохотная ямочка на щеке, которую я любила трогать мизинцем когда-то давно, в прошлой жизни.

Моргнула, чтоб отогнать наваждение. Даже обернулась. Белая стена за мной! Белая и никто не стоит. Только в зеркале отражается. Черный сюртук с блестящими вставками, серебристые волосы и глаза. Точно те же, что были раньше, яркие, неземные.

– Береги нашу дочь, – хрустнуло зеркало, перед тем как пойти мелкой рябью и в дребезги разлететься. Как укрылась от осколков – не знаю, закрыла глаза и успела выставить вперёд руки.

– Девушка! Девушка, у вас все хорошо? – раздался стук в дверь за спиной. Так, нужно собраться и сделать нормальное выражение лица. Подумаешь, призрак из прошлого появился. Со всеми бывает. Народная примета гласит: «Жизнь наладилась, жди встречи с тем, кто сделал тебе больнее всего». У нормальных девушек бывшие, правда, всегда материальны, только у меня призрачное отражение. Но так даже лучше.

– Девушка?

– Все хорошо. С зеркалом что-то случилось. Я не трогала, но заплачу, – повернула я дверную защёлку и, только, увидев огромные глаза замерших на пороге людей, обернулась обратно. Зеркала нет. Вместо него на полу стеклянная лужа.

– Вероника Витальевна, в этот раз, должен сказать, вы переплюнула сами себя. Как так получилось?

– Не знаю. Александр, разберитесь со всем, сделайте милость. Я рассчитаюсь с вами потом. И кабинет выбью и удобрения для вашего легендарного кактуса прикуплю. Претензий к кафе не имею. Простите.

– Конечно. Что-то ещё случилось?

– Нет, так. Ничего. Примерещилось.

Глава 3

Денис

Девушка вернулась бледная, сама на себя не похожая, растерявшая все краски лица и всю былую веселость, словно столкнулась нос к носу с призраком, не иначе. Сашку убью сразу же, как увижу!

– Что стряслось? – я встал, чтобы отодвинуть ей кресло, но не успел. Мой жест оказался попросту не замечен.

– Прости, видимо, сегодня я слишком устала. День был сложный. Представляешь, выронила ключи на чужую могилу, и меня приложило током.

– Током?

– Ну да, пока их искала, – девушка силится улыбнуться, – наверное, сработала защита от вандалов. Ещё и прохожего напугала.

– Такой защиты от вандалов быть в городе просто не может! Скорее всего, был обрыв провода, – на душе заметно похолодело. Что, если б эту идиотку насмерть пришибло током? Я даже толком не знаю, где ее и искать. Вся история относительно института кажется мне пока лишь чушью, глупым рассказом. Даже и не узнал бы, наверняка, что моя любимая погибла так глупо. А ее дочь? Что стало бы с ней? Совсем кроха ведь, и вот так остаться без матери. Брр. Слишком дурные сентиментальные мысли полезли в голову, и откуда только они взялись.

– Может, но приложило не хило. Даже ожог вон остался на запястье. Видишь? – под браслетом, действительно, показался внушительный розовый след. Только не от ожога, слишком надутый и без пузыря. Такие бывают от сжатия, скажем, если перетянуть руку веревкой чересчур сильно. Так. Чем дальше, тем меньше ситуация начинает мне нравиться.

– Где ты кладбище-то нашла?

– Не важно. Шла с работы к машине. Здесь довольно вкусно готовят. Мне нравится, – неумело ушла девушка от прямого ответа. Пожалуй, сегодня я ее провожу до общаги, а потом украдкой останусь наблюдать в ближайших кустах. Глупость. Заметит. Надо придумать другое. Чувствую, вечер готовит немало сюрпризов. И фото сделаю, пусть-ка мой «безопасник» проверит, что к чему. Интернет великая вещь. Теперь, чтобы узнать о персоне многое, порой достаточно загрузить одну-единственную фотографию. Да, так будет правильно. Сначала разузнаю о девушке все, что можно, и только потом буду решать, как быть дальше. Задумчиво поковырял вилкой в тарелке. Неплохо для ресторана, но отвратительно по сравнению с миской домашнего супа. Сварить себе, что ли? Ромка тоже поест. Последнее время дома все он готовит, совсем взрослый пацан у меня.

– Ты знаешь, мне сейчас позвонили, пока тебя не было. К сожалению, этим вечером я буду немного занят.

– Очень жаль, – подняла на меня глаза, в которых читался неясный вопрос. Или, наоборот, слишком ясный? Ухаживания, поцелуи, подарки с моей стороны. Наша история несётся вперёд так же неумолимо, как скорый поезд. Я и сам с нетерпением жду первого вечера, точнее, ночи, что мы проведем с ней наедине. Да только боюсь последствий. Слишком странная история, слишком сильная страсть, да и след на ее запястье от веревки наталкивает не на самые радужные мысли. Зачем только показала? Хоть бы она не была малолеткой. Этого мне только не хватает для полного кипиша!

Вероника

Ничего не понимаю в этой жизни. Жаль. Видимо, не дано. Говорят, женщин сложно понять. Мужчин и вовсе невозможно. Вот чего от меня дожидается этот мужчина? Первого шага? Клятв в любви? Не понимаю и злюсь, если честно. Разве мало того, что нас так тянет друг к другу? Мало меняющегося, искристого чувства влюбленности?

Темный салон ещё не прогретой новой, пахнущей кожей и полиролью машины. Горячий поцелуй, жаркие прикосновения, треск шва на моем узком не по размеру платье, шебуршание пакета на сидении, и снова неумелые, но такие желанные ласки. Как же здесь неудобно. Может, он просто не может пригласить меня к себе? Или не хочет? Мы могли бы снять номер в отеле, устроить себе настоящий праздник души. Думать ни о чем не могу, кроме сильных пальцев, что так ласкают меня по спине, давно уже проникли под куртку и мнут тонкую ткань лёгкого платья. Изнываю и не могу прижаться к источнику страсти ближе, банально, но мешает ручка переключения передач. Кто ее вообще придумал воздвигнуть в машине на этом месте, неужели иначе было нельзя?

Подол безбожно задрался, шов на груди окончательно лопнул. Что скажу дочери про ее бывшее платье, ума не приложу. Куплю новое, нет, просто дам свою карту, пусть выбирает, лишь бы сейчас не думать ни о чем больше, поехать в любой придорожный мотель. Вспомнить, каково это, когда нет ни забот, ни обязанностей, только небо над головой, да звенящие подвески настенного бра. Шампанское, цветы, поцелуи в фойе театра пусть останутся для других. Я хочу наслаждения, неземной, все затмевающей страсти. Он резко отстранился, крутанул руль.

– Пора ехать.

– Куда?

– В общежитие.

– Тебя не пропустят. Давай, ты снимешь комнатку в мотеле. Загородном. Чтобы сосны стучали ветвями в окна, и падали звёзды.

– Не сегодня, прости.

– У меня есть деньги. Потом отдашь, если захочешь, – знаю, что унижаю его этим и прикусить язык никак не могу.

– Извини, дело в другом. Если все сложится, давай в эти выходные. Я сниму дом на базе отдыха. Возьмём твою дочку, погуляем, как следует, ребенку там понравится, я уверен, – Денис ловко вывернул на широкий проспект.

– Вера на эти выходные поедет к моим друзьям, все уже давно решено, ей там рады. Лучше возьмём твоего сына. Погулять.

– Он будет у бабушки. Твою дочь зовут Вера?

– Да. А твоего сына?

– Ромка.

– Красивое имя.

– Это его мать придумала, перед тем как уйти от нас.

– Она умерла?

– Маринка? – аж поперхнулся, – Нет, с чего ты взяла?

– Просто от таких мужей не уходят.

– Ты слишком юна. Уходят. Да я и не был женат. Отец Веры?

– Сбежал.

– Дурак. И подонок.

– Пустое. Прошлое на то и прошлое, чтобы забыть навсегда и заколотить в него дверь. Ещё лучше залить бетоном.

– Мудро. Значит, только ты, я и домик на берегу озера? Там чудесные места, заповедник. Кругом лес стеной и старое капище времен ещё неолита, кажется. По выходным жгут костры, устраивают представление, даже настоящего шамана привозят. Поедем?

– Обязательно, я буду очень этого ждать. Но на шубу ты зря потратился.

– Не зря. Не хочу, чтоб ты мёрзла, и по вечерам теперь буду тебя встречать с занятий. Не хватало, чтобы с тобой что-то случилось, да и на остановках мёрзнуть не дело.

– Это не удобно, – ааа! Только не это! Не доставало еще по старой памяти мотаться в универ! Меня же там до сих пор помнят и знают! Что я скажу? Простите, привычка? Инстинкт, как у перелетной птички?! В общаге и то начали шарахаться, ещё бы, через день торчать в холле и ждать, когда Денис, наконец, уйдет. Тьфу! И правду рассказывать так не хочется. Притормозил напротив крохотного магазина перед перекрестком. Сюда-то нам зачем?!

– Я сейчас. Подождёшь?

– Конечно, – даже ключ из замка доставать не стал. Бежит, шлепая ботинками по черным осенним лужам. Широкий, мощный, надёжный, словно скала. В темноте вывески не различить. Куда он так рванул? Почему? Сижу как на иголках. Мало ли что может случиться? Он, не он? Заблокировать бы двери. Кругом темно и немного страшно, только я сижу в ярком салоне машины будто бы на витрине. От магазина отделилась серая тень. Бежит обратно, прижимая ладонями к себе огромный свёрток. Неужели букет? Или конфеты? Как же я влюблена сегодня, этим вечером в него, вот такого растрепанного и мокрого от редких капель начинающегося дождя. Дверца машины с моей стороны распахнулась.

– Держи, это тебе, – сует мне в руки огромную сказочно красивую куклу в коробке. Лента, бант, пышное платье, пена светлых кудряшек. Ничего не пойму.

– Зачем?

– Для дочки! – улыбнулся настолько искренне, что мне стало невыносимо стыдно до игл в груди, до дрожи в коленях и жгучего румянца на щеках.

– Спасибо. Слишком дорого. Не стоило...

– Девочек обязательно нужно баловать, – улыбнулся он ещё раз, захлопывая мою дверь. Как же все глупо выходит!

Едем дальше в томительной тишине, я влюблена и, похоже, увязла в своем чувстве, в глупой влюбленности, в этом мужчине и в этой пасмурной ночи слишком сильно. Так хочется вернуться сейчас домой, сесть, закутавшись в плед, у камина, батарея, на крайний случай, тоже вполне подойдёт, и чтоб рядом был он, а Вера тихо учила уроки и суетилась по дому, чтоб бегал, играя, его маленький сын. Я бы даже отважилась испечь кекс. Глупость все это. Зачем я ему? Да и он мне зачем в моей определившейся жизни? Мы разные! Такой мужчина никогда не потерпит быть на вторых ролях, зарабатывать меньше жены, да и характер дочки моей далеко не сахарный. Застроптивится и, может, будет права. Как привести в дом ко взрослой девушке своего ухажёра? Он мне даже не жених и, уж точно, не муж. Мы всего лишь влюблены и то совершенно недавно. Обидно, что все складывается именно так. До ужаса стыдно принимать дорогие подарки. Кукла эта... взглянула ещё раз на красивого пупса. Коллекционная, стоит, должно быть, половину его зарплаты, и зачем он только так разорился?

– Приехали, зайчонок. Тебя проводить?

– Прости, я задумалась. Не стоит, – сухой поцелуй на прощание, его ладонь прошлась по краю моей курточки, расправляя. Чертовски приятно. Выпрыгнула на тротуар. Сколько пешком тут идти до моего дома? Если через дворы – минут десять, небо как раз прояснилось. А из машины ему меня совершенно точно не видно. Такси брать не буду, слишком лень ждать, проще дойти. Огромная коробка еле влезла подмышку. Пакет с шубой в руке смотрится странно. Словно я ограбила кого-то или сбежала из дома. Нет, я ещё только бегу домой, причем со всех ног. Если повезло, дочь ещё не вернулась домой от репетитора. Не повезло, значит, лучше не думать.

Попадая ногами во все мыслимые и немыслимые лужи, чуть не падая на колдобинах, сквозь проходные дворы и арки, еле удерживая в оцепеневших пальцах коробку, я побежала до скверика перед домом. Замёрзшие пальцы никак не хотят найти заветный ключик в кармане, надеюсь, он, вообще, там? Нашла! Клоньк – дверь отплюнула от себя магнитный замок. Тепло! Какое же счастье оказаться в доме! Батареи! Уют! Фикус в углу холла. Элитный дом как-никак. Полуэлитный, если быть честной. Консьержа нет, и не предполагается. Зато светло, чисто и не страшно отпускать одну дочь, всех соседей я знаю, никто не опасен. Наркоманов, и тех, нет в помине. Вприпрыжку поднялась на наш этаж, лишь бы скорее обнять батарею, а то и загрузиться вместе с одеждой в горячую ванну. Трясущейся рукой попала в замок. Темно. Значит, я пришла первой! Пакет на пол, молнию расстегнуть и... Свет зажегся внезапно.

– Мама? – спросила дочь голосом прокурора в инфаркте.

– Я знаю.

– Ты? Что случилось? Почему ты надела мое платье? Оно порвано на груди. Ты сама хоть цела? Откуда кукла?

– Это тебе!– сунула в руки дочери коробку, – Я цела. Просто сама влезла, а грудь немножечко нет.

– А что в пакете? И зачем мне кукла? – оказывается, Веру все ещё можно изумить! Чудеса! Кеды пока не заметила, скинуть бы их и спрятать до лучших времён, пока не отмою от грязи.

– В пакете шуба! Мне подарили. Погоди-ка! У меня возникла идея! Доставай ее! – гора тонкого мягкого белого меха выскользнула дочери в руки. Ну конечно, нужно потереться щекой! Я бы и сама сделала точно так же. Светлый мех моей блондиночке очень к лицу, чудесно оттеняет ее смуглую кожу. Где же чертова зажигалка? На полочке нет, в ящике для ключей тоже.

– Что ты ищешь?

– Нашла! – зажала в пальцах коробок спичек.

– Мама! Мама не надо пытаться ее подпалить! Мама! Что ты опять придумала? Это дорогой мех! Лучше отдай ее мне!

– Подожди, я кусочек – для эксперимента!

С боем мне удалось выдрать несколько волосков и даже поджечь их от спички. Горят. Не плавятся, а горят.

– Она натуральная! Ужас какой!

– Ты чего?

– Ничего, – села я на диванчик.

– Мам, а давай я ничего спрашивать не буду? Ни про платье, ни про остальное...

– И что ты хочешь взамен?

– Отпусти меня на свидание?

– Ночь на дворе. Как его зовут?

– Роман. Это мой одноклассник. Не далеко совсем, в наш сквер. Там фонари горят.

– Хорошо. Только не долго. И из сквера на проспект ни ногой.

– Можно мне твою новую шубку надеть? Пожалуйста! Я не испорчу, честно! Ты же взяла мое платье? И кеды. Чтоб все по-честному!

– Хорошо.

– И даже не пойдешь за мной красться следом?

– Нет, конечно, я же тебе доверяю.

Зачем красться следом, когда из окна последнего этажа все и так видно? Нужно только залезть на подоконник, но Вере об этом лучше не знать.

– Спасибо, мам! – чмокнула в щеку, окрылённая, накинула шубку. Как ей идёт!

– Шапку надень!

– Обязательно.

Погрелась. Просидела у батареи! Кофе попила. Что и за жизнь у меня такая странная? Доплестись бы с мокрыми ногами до четвертого этажа и не высадиться наружу вместе с оконной рамой. Буду планировать как белка-летяга. Прямо вижу сцену:

– Верочка, а это кто?

– Не обращай внимания, это моя мама. Осень. Перелет. Вообще-то она нормальная у меня, просто любопытная, – угу. Именно так все и будет. Хорошо ещё сквер узкий, все видно как на ладони, и фонари понатыканы часто-часто.

Это не лестница, это микроскопический Эверест! Подготовительный этап для скалолазов! Кофе хочу горячего и ужин, а не вот это вот всё! Дошла! Последний рывок, нога почти не соскальзывает с подоконника. Руки упереть по две стороны от стекла. Стоп! Ужас! Кошмар! Машина Дениса тормозит на проспекте! Ааа! Что сейчас будет! Он следил за мной, что ли??? Вера выбежала из парадной! Со стороны вылитая я! И волосы капюшоном закрыты! Я-то шатенка, дочка – блондинка. Вот и мальчик ее. Красота-то какая, если не смотреть на разъяренного быка, выходящего в ста метрах от детей из машины. Я бы зажмурилась, честно. Но там моя дочь! Что сейчас будет! Дети обнимаются, юноша, – прелесть какая – целует ручку и вручает букетик, не видно отсюда, каких цветов. Распрямился, Вера, похоже, его чмокнула в щеку.

Денис сел обратно, хлопнул дверцей и резво унесся. Все. Вот просто все! Позвонить? Рассказать, как есть? Признаться в грехах? Попросить прощения, что наврала? Да как он, вообще, мог обо мне так подумать! Как смел выслеживать! Маньяк! Дети скромно гуляют вокруг фонаря. Наверное, чтоб я не волновалась, если вздумаю подсмотреть от парадной. Домой! Не хочу больше ничего и никого видеть! Звякнул телефончик, пошла смс. Как же не хочется ее открывать. Задумалась, забыла, где стою, чуть не сверзилась с окна. Идиотка! "Ты не простишь себе этого никогда!». Согласна, абсолютно и полностью. Но ведь не виновата я! На минуту в стекле мне примерещился Дарий. Только и успела, что спрыгнуть с подоконника на пол, стекло разлетелось. Может, это я его расколотила, когда спотыкалась?

– Скоро буду! – прокатилось эхом по лестнице.

– Ну уж нет! – прокричала я своему глюку и поспешила сбежать домой. Сейчас кто-нибудь выглянет на грохот и, попробуй, объяснись, что я делала на окне! От Веры, точно, пощады не жди.

Глава 4

Денис

Выжал из машины все, что возможно и даже больше, свалил из города к черту на рога, благо, прямая трасса позволяет. Не помогло, в груди так и стоит ком горечи, сжигает и душит. Никогда бы не подумал, что эта девица окажется такой дрянью! Феерической! Беспринципной и жестокой! Ах, не стоило тратиться, у меня целых два пуховика! И из обоих торчит наружу нижний бюст, так сказать. Тьфу, мерзавка! Беспокоился о ней! Целовался, чуть не умер, пытаясь себя сдержать там, в машине, не перейти грань. Как и удалось только. А она? Ускакала к другому в своих тощих кедах! Через полчаса уже гуляла вокруг фонаря с невнятным букетом в руке! И в моей шубе! Стерва! Чудо, что не подошёл ближе, убил бы нафиг и пацана, и ее саму! Вот визгу бы было!

Уф. Не дело, надо как-то взять себя в руки и вернуться домой спокойным. Ромка уже, наверное, пришел, ждёт меня, может даже ужин соорудил. Семнадцать лет парню, скоро свалит, куда глаза глядят, я же останусь один в нашей квартире. И зачем только покупал такую огромную, да ещё в хорошем квартале рядом с лицеем и детским садом? Дурак был. Хотел завести большую семью, наконец-то жениться, воспитывать малышню. Воспитал. Угу. Главное, невесту себе выбрал подходящую. Юную и гулящую дрянь!

Ещё хорошо, догадался кинуть ей маячок в карман шубки, иначе бы никогда не нашел, где она живёт, так бы и ходил дураком. Начальник охраны моих бутиков подсказал, мировой мужик, хваткий. Ребята никак не поймут, за что я плачу Федору Михалычу такие деньги. Все потому, что большую часть дня он смотрит в стену. Натурально. Просто сидит и смотрит, думает о чём-то, словно просчитывает схемы охраны. Может, и действительно, просчитывает. Порой и час, и два может так просидеть, затем подорваться внезапно и решить одним махом все возникшие сложности.

Набрать его, что ли? Ведь не отпустит меня вся ситуация, пока не разберусь до конца. Ну не могла Вероника ТАК со мной поступить. Может, я не то увидел? Может, она с братом гуляла, а цветок и вовсе не для нее был? Скажем, подарок маме на день рождения или сестре? Вдруг она, вообще, из многодетной семьи? Это бы все решило. Извинился бы и дело с концом, ну, может, поуговаривал с недельку простить меня, дурака. Ладно, что тут думать, надо просто позвонить. Тем более, я просил Федора поискать по ней информацию, скинул сегодня и адрес, как узнал, и фото, и даже фамилию у Сашки вытряс, пока ехал до ее дома. Просил собрать хоть какие данные. Слишком уж все мутно было. Надеюсь, он не забыл. Ведь он никогда и ничего не забывает. Времени, правда, первый час ночи, ну и ладно. Бывает.

– Доброй ночи. Не спите?

– Вы поставили меня в ситуацию, в которой я не знал, как поступить. Думал набрать вас самому прямо сейчас, да время позднее, не хотел беспокоить. Но и бездействие в такой ситуации смертельно опасно.

– Удалось что-то нарыть? Не томите душу, – резко вдарил по тормозам, пропуская невесть откуда взявшуюся на ночной трассе лису, машину чуть занесло, благо в отбойник не въехал.

– Удалось. Боюсь только, моя информация вас не порадует.

– Что такое?

– Вы один? Я могу не торопиться?

– Один, за рулём.

– Тогда сделайте милость, притормозите на обочине, я подожду.

– Уже.

– Итак. Расскажу вам маршрут поиска информации для начала. В указанном вами институте за последние десять лет девушки с настолько редкой фамилией не обучалось. Больший промежуток времени рассматривать бесполезно, поверьте. Но! Там читают подготовительные курсы для школьников и иже с ними.

– О, Господи.

– Именно так. Курсы посещает два раза в неделю Ветрова Вера. Шестнадцать полных лет, на учёте нигде не стоит, проходит так же обучение в лицее. Одиннадцатый класс. Мать воспитывает ее одна, отца у девушки нет. По фотографиям сличить удалось только частично. Рост примерно такой же, черты лица схожи. Но ваш снимок, увы, не блещет качеством. По нему девушке можно дать и шестнадцать, и двадцать пять.

– Черт.

– Поймите правильно, мои должностные обязанности вынуждают спросить, насколько далеко зашла ваша увлеченность в физическом плане? Вы же понимаете, что это статья и весьма грозная.

– Ничего предосудительного, кроме поцелуев.

– Тоже немало по нынешним временам. Будет лучше, если она исчезнет. Скажем, уедет далеко и надолго. Конкуренты способны выдумать весьма изящные способы избавления от мешающей им фигуры. Я бы не хотел вновь стать безработным. Не тот возраст, чтобы что-то искать, начинать заново.

– Что вы имеете в виду?

– Ничего такого, что не стоило бы обсуждать по телефону. Думаю, надо бы оплатить девочке обучение за границей. Подальше от вас и от всех сомнительных знакомств. Она не привлекалась, но, может, есть какая-то уязвимость? Пристрастие? Больше всего нам бы подошли наркотики. Найдут у нее пакетик в сумочке, и проблема решится сама.

– Нет. Она не такая.

– Зря вы так думаете, все может быть. Ладно, я поищу сам, чем можно ее подцепить, чтобы не возникло проблем и в дальнейшем. Езжайте домой, Денис. К утру у вас на столе будет лежать полный отчёт о проделанной работе с фотографиями и всеми данными, моими выводами и именами возможных заказчиков. Методы и пути решения, озвучу лично.

– Благодарю.

Как добрался до дома, честно, не помню. В голове вихрями летают обрывки мыслей. Не может ей быть только шестнадцать! Никак! Откуда тогда взялась пятилетняя дочь?! Или Сашка наврал. Все придумал. Сочинил историю пожалостливей, чтоб я точно в нее вписался. Продался конкурентам, друг? Это ж кому я настолько нужен? Может, мой магазинчик напротив городской думы решили перекупить, были же предложения. Где только и девку нашли такую, согласную. И я, дурак, влип. Влюбился по самые ушки. Ой, дурак!

Моя парадная в доме, что совсем недалеко от ее двора. Тихий подъезд, лестница заставлена пальмами и геранями. Сомнительная красота дорогого жилья. Нужна ли она хоть кому-то? Час ночи. Ромка ещё не ложился, меня ждал, волновался, наверное, куда подевался отец. Никогда ведь не признается, даже если и так. Свет торшера на кухне пробивается в коридор, по дому плывет аромат жареного мяса и лука. Вкусно, наверное, только я ничего не хочу. Устал. Измотался, да и сердце гундосит о невыносимои жизни в целом и в частности. Как же, черт побери, взять себя, наконец, в руки? Выпить бы, да все равно не поможет и потом – сын. При нем точно не стоит этого делать, ни к чему показывать свою слабость.

– Па?

– Он самый.

– Ты чё так поздно? Где был?

– Дела. В центральном магазине застрял.

– Ясно, а то мне тут уже примерещилась твоя машина, пока гулял, думал ты пораньше сегодня. Я завтра задержусь после школы?

– Не вариант. Я вызвал мастера подкрутить окна на кухне. Тебе встречать.

– Ясно. А потом?

– Потом делай что хочешь.

– Ты чего такой унылый?

– Не важно. Ложись спать, поздно уже.

– Я с девушкой познакомился, – встрепанный сын возник в коридоре наперевес с лопаткой для готовки.

– И ты туда же! – сорвалось с языка.

– И я! А кто ещё?

– Да так. Ну и какая она? Познакомишь?

– Я подумаю над этим. Она забавная, не знает, где право, где лево. Может не туда пойти, ошибиться дверью.

– Блондинка?

– Как угадал?

– С ними это бывает.

– Зато в математике, физике и геометрии – гений! Представляешь? Реальный гений, гордость лицея. Так странно.

– Красивая? Кто родители?

– Очень красивая. У нее только мама.

– Ну и хорошо. Не придется знакомиться с будущим тестем.

– Тьфу на тебя. Готовь после этого ужин! Я спать.

Вера

Мама с самого утра мрачнее тучи. Даже подходить страшно. Расположилась за столом на кухне, усадив напротив себя новую куклу, мешает в кружке уже давно остывший кофе, смотрит пустыми глазами.

– Тебе бутерброд сделать?

– А? Что?

– Я говорю, завтракать будешь? Совсем меня не слушаешь.

– Не хами маме и шапку надень, холод собачий. Интересно, почему говорят именно собачий? Может потому что мороз щеки кусает?

– Не знаю. Вообще ещё плюс и до выхода из дома полчаса.

– Все равно, шапку надень!

Даже глаз на меня не подняла. Ладно, будет ей шапка. Не поленилась, вышла в холл, надела самую дурацкую, с помпоном. Чудесно смотрится вместе с халатом!

– Так лучше?

– Значительно. Домой в котором часу собираешься?

– Сразу после школы. Не бойся, не загуляюсь. Ты хоть знаешь, во сколько я обычно заканчиваю?

– В два, вроде?

– В три. И у меня сегодня Софья Марковна по плану.

– Английский – важнейший предмет, международный язык. Надо тебе ещё китайца оплатить. Будешь образованной.

– Ну уж нет, спасибо. Мне англичанки за глаза хватает. Только если летом.

– Не спорь! Китаец, значит, китаец. Или китаянка? Я ещё не решила.

Глаза пустые-пустые. Даже заглядывать в них страшно. Сейчас бы по-хорошему надо подойти и обнять, но мама сочтет это проявлением слабости, своей победой, и буду я учить китайский. Ну, уж нет. И так времени вообще ни на что не останется. Ну хоть спросить-то можно? Тем более, это ее отвлечет от моей учебы.

– Мам, кто он?

– Кто?

– Тот мужчина, что подарил куклу? Симпатичный? Ты давно его знаешь?

– Не спрашивай. Я же тебе допрос не устраиваю. А могла бы, как приличная мать. Мать я, вообще, или кто? Или кто, похоже. Даже имени твоего знакомого не знаю.

– Рома.

– Просто Рома и все?

– Милек. Они только в этом году сюда переехали. Мамы у него нет. Только папа, причем довольно строгий, Ромка так говорит. Сама не видела и не знаю.

– Будь осторожна. Не торопи события.

– Знаю-знаю.

– Если бы. Ладно, не будем спорить.

– Я могу надеть шубу? Пожалуйста!

– Забери ее себе насовсем. Только носи обязательно с шапкой. На улице холодно, а у мамы нет сил лечить твои сопли. Опять же, голова, там паутинная оболочка мозга, нельзя застудить, – мама опять ушла в свои мысли.

Ладно, шапка так шапка. Хоть не преподаватель китайского, уже хорошо. Сниму за углом и кину в портфель. Шубку удалось выцыганить – считай, повезло по-крупному. Каждый день такую не станешь носить, все же в пуховичке можно побегать, да и испортить не так страшно. Но сегодня она – идеальный вариант. Рома опять проводит меня до репетитора, по дороге можно будет заглянуть в кафе. Нет! Лучше в булочную. Там шоколад продают. Горячий. Его получается очень эффектно слизывать с губ. Решено.

– Спасибо! – я поспешила улизнуть с кухни, пока мама ещё чего-нибудь не придумала. Позавтракать можно и в школе!

Знать бы, кто ей все это подарил. Шуба и кукла – довольно странное сочетание. Готова спорить, куклу планировали в подарок мне, дочери возлюбленной. Ох, мама! Опять совершенно случайно забыла сказать, сколько ей лет. Значит, возлюбленный. Звучит неплохо. Гораздо лучше, чем отчим. Отчим в доме – сплошной вопросительный знак. Если просто мамин возлюбленный, с мнением которого не надо будет считаться, хорошо и даже отлично. Он переведет на себя стрелки ее внимания. Меньше акцента будет на меня, больше свободы. А если какой-нибудь вредный мужик, который возомнит себя гением педагогики и решит взяться за мое воспитание? Вот тогда точно конец всему! Почему они поссорились? Мама созналась, что ее дочь уже десять лет как не посещает начальную школу? Возможно. Вот козлик! Она у меня красавица и возраст совершенно не виден. Или мама, как всегда, ошиблась дверью, опрокинула на себя и него чашку кофе? Может, он ее лет на десять младше и поэтому решили расстаться? Чтоб меня морально не травмировать? Кто их разберёт, этих «состоявшихся взрослых людей»? Вечером, как вернётся с работы, обязательно залезу в ее телефон, посмотрю, может, хоть фото найдется? Так и от любопытства недолго умереть!