Текст книги "Двойное счастье (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Вера

Брожу по улицам и не понимаю, куда мне нужно идти. Тут, вообще, нет никаких закоулков, подворотен! Весь город вылизан чуть ли не до блеска. Кругом, куда ни глянь, сплошь и рядом особняки. Нет ни магазинов, ни лавочек. Ноги уже давно не гудят, просто идут очень медленно. Оглядываюсь по сторонам, боюсь попасться на глаза стражницам, кто знает, чего от них ждать и почему меня ищут? Зачем похитили? Да, я, безусловно, похожа на местных, но и только. Лёгкой искоркой разгорелось смутное подозрение. Если я вся в отца, то... Да не мог он быть из другого мира! Это невозможно, так не бывает. Или все же мог? Что я о нем знаю? Только то, что рассказывала мне мама, а она и сама-то толком о нем ничего не успела узнать. Иностранец, учился на инженера, красиво ухаживал. Все. Имя ещё – Дарий. Странное. Хорошо еще, что она отчество мне в документы не записала такое. Там записано с ее слов – Даниил, Даниловна я, чтобы не выделяться. Удобно и просто.

Руку окончательно оттянул странный фрукт, тяжелый. Съесть его, что ли? Я совсем проголодалась. Где бы только устроиться поудобнее, вот в чем вопрос. Посередине тротуара есть точно не будешь, боюсь, что окружающие не поймут. Кафешками и прочими подобными заведениями тут даже не пахнет. Сквер давно остался где-то позади, толком даже не знаю где, наверное, у дворца, от которого я стараюсь уйти как можно скорей. А, может, и в каком-нибудь другом месте, не запомнила. Похоже, нужной подворотни мне сегодня найти не удастся. Бедная мама, что с ней будет, если я к ночи домой не вернусь? Сначала будет ругаться, потом оборвет телефон классной даме, потом начнет думать. И до чего додумается, никому не известно. Обойти, что ли, квартал ещё раз, пока не стемнело? Наверное, стоит, только вряд ли мне это хоть что-нибудь даст.

Думать надо логически. Раз я сюда переместилась из своего мира, значит, такие перемещения все же возможны. Лжепреподаватель о них точно знал. Маловероятно, что он один такой на весь этот мир, кто так умеет. Выходит, мне просто-напросто необходимо найти специалиста по перемещениям в другие миры. Кто это может быть? Колдун? Маг? Ну не подходить же к прохожим с такими расспросами, а как узнать? Может, здесь есть библиотеки? Хоть бы вывески были, я бы тогда хоть как-то смогла понять, куда мне идти. Подняла глаза вверх. На светлом ещё пока небе начинают разгораться яркие звёзды, совсем низко и совсем непривычно. Крупные, светящиеся. Интересно, как там мама? Может, думает, что я загулялась? Не ждёт толком, только сердиться? Хоть бы так. Хорошо бы, время в этих мирах отличалось. Тут прошел день, а там всего час, только бы не в обратную сторону! Вдруг мама уже умерла от старости? Глупость, но страшно. В теории и такое возможно, насколько я знаю теорию существования параллельных нашему миров. Помню, читала об этом и думала, что за бред сочинили, ведь нет никаких доказательств! Оказалось, вовсе даже не бред и спросить не у кого. Одна я осталась, совсем одна.

Впереди люди начали вести себя странно, отступают к домам и к бордюру дороги, похоже, пропускают кого-то. Вопрос в том, кого? Чуть остановилась и прижалась поближе к стене синего дома, мало ли, что там? Идут две женщины или это мужчины? Далеко, отсюда толком не видно, но шаг строевой. Кажется, форма? Точно. И похожа она на военную, узкие брюки, заправлены в сапоги, рубашки спрятаны под кожаными жилетами, на поясах вроде бы кортики. Дорогу им преградила карета, вывернувшая из проезда, и тут же была сметена, переставлена по воздуху дальше. Магия. Натуральная магия, то, что не поддается никаким разумным объяснениям. Не может человек так лихо генерировать такое большое количество энергии. Человек точно не может. Лошадь стоит, ошалело вытаращив глаза, прямо как я. Похоже, это и есть стражницы, угораздило же мне попасться им на пути, от таких добра ждать не стоит. Куда деваться? Как не выдать себя? Убегать смысла нет. Догонят или поступят точно так же как и с каретой. Взгляд сам собой уткнулся в широкую дверь ближайшего красивого особняка. Попрошусь войти внутрь, совру что-нибудь, может, пустят. Главное, затаиться пока стражи не пройдут мимо. Непостижимым усилием воли заставила себя медленно и спокойно подняться вверх по ступеням к двери, ведущей в дом. Звонка, ожидаемо, нет, есть только дверная ручка. Стучать? Попробовать потянуть на себя? Пожалуй, выберу второе. В крайнем случае, меня просто выгонят. Дверь тяжелая, поддаётся с трудом, от нее будто бьёт током, еле открыла. Тут же окунулась в приятную атмосферу. Плавная музыка, запах дивной еды, массивные диваны и столики. Ресторан или гостиная частного дома? Столы, все же ресторан. Они заняты все, только один в углу вроде свободен, по крайней мере, пока за ним никто не сидит. Выпрямила спину и тихим спокойным шагом напакостившего ребенка начала пробираться через зал. Здесь уютно. На меня никто не обращает внимания, даже не смотрят, впрочем, тут все странно одеты. Вечерние платья и простые штаны с затейливыми рубашками на женщинах, их большинство. Мужчин совсем мало, на них довольно простые рубашки. Меня так никто и не остановил, можно сказать, повезло. Надеюсь, стражницы сюда не войдут, проследуют мимо? Села и начала внимательно оглядываться по сторонам, вроде бы, все спокойно. Зал красивый, ничего вычурного, я бы сказала, классический стиль. Устроилась поудобней, неспешно уложила рядом с собой загадочный фрукт, подумала и приткнула рядом с ним шубу. Никакого от нее толка и выбросить не выбросишь, рука не поднимется. Портфель опустила на пол. Словно по мановению волшебной палочки у моего столика возник парень в темной одежде. Официант? Похоже, он один в зале отличается светлой кожей и темными волосами.

– Сиятельная желает испробовать наших блюд? – тихим, приятного тембра голосом спросил он.

Все-таки ресторан. Уф, уже хорошо. Жаль, денег у меня нет. Есть хочется все сильнее и сильнее, еще этот аромат вкусной еды.

– Стакан воды и меню, пожалуйста.

– Меню? У нас такого не готовят. Может быть, подать перепелов? Копчёные, только вынуты из печи, сочные. Не соизволите взять одну на пробу?

– Пока нет. Я жду подругу. Подайте воды.

– Не смею мешать сиятельной коротать время. И все же лёгкие закуски я обязан вам предложить. Козий сыр в обсыпке из тмина на ломтиках сдобного коржика?

Приходится морщить нос. Были бы деньги! Я бы не то что на перепелок, и на суп бы согласилась. Можно даже без макарон и с полезными вареными овощами.

– Благодарю, но не стоит.

– Простите, – парень смутился и отступил, не то увидев мое недовольство, не то ещё почему. Хотя бы попью, уже, можно сказать, повезло. Без воды, говорят, человек долго продержаться не может. Без еды, правда, тоже что-то очень тоскливо. Надо было спросить тарелку и нож, я бы тогда смогла наконец-то съесть свою законную добычу. Не сообразила, жаль.

Пока ждала официанта, прислушивалась к разговорам. Специально, вдруг да узнаю хоть что-то для меня важное? Где найти колдуна или мага, к примеру.

– Завтра мы едем к Эофании.

– Бесценная, боюсь, я не смогу вас сопровождать.

– И почему это? – девушка с недовольным видом отложила в сторону вилку.

– Ваша тетя – женщина исключительного вкуса, ее творения восхищают. Я не чувствую себя вполне готовым вновь участвовать в их создании. После прошлого раза.

– Тебя забыли в гипсе всего на неделю. Не делай трагедии на ровном месте, не надо.

– Я чуть не погиб, драгоценная, – мне показалось, или парень, действительно, злится? Взгляд вперил в тарелку, голос приторно-сладкий, только рука, державшая вилку, побелела в костяшках.

– Мы едем, решено.

– Нет, драгоценная. Моя смерть огорчит вас. Вспомните, как Эофания тренировалась делать эскизы той весной? Я тонул в замерзающем пруду ровно столько, сколько вы пожелали. Это не должно повториться.

– Ты смеешь спорить с женой? Публично показывать свой дурной нрав?

– Ни в коей мере, бесценная. Всего лишь хотел бы отказаться от встречи с вашей восхитительной во всех смыслах тетей и с сестрой.

Красив, на Ромку чем-то похож. Только гораздо смуглее, даже более темный, чем я.

– В таком случае я расторгну наш брак.

– Не думаю, что вы на это решитесь, сколько-нибудь стоящий брачный выкуп вам за меня не дадут. Да и кто из ваших подруг, бесценная, захочет взять меня в мужья?

– Вышвырну на улицу, и тогда никто не рискнет тебя приютить, станешь вечно скитаться. Отверженный дроу – это ли не худшая участь? Едем?

– Нет.

– Ещё как да! Лучше поехать.

– Этот поступок разрушит вашу репутацию.

– Сомневаюсь. Выбирай. Или мы едем к моей тете Эофани, и теперь уже на десять дней, и она делает с тобой все что пожелает или … Или я расторгну наш брак прямо сейчас.

– Молю, не стоит этого делать. Прошу, подумайте о моих братьях. Ради вашей семьи я готов на все, но Эофания меня просто погубит.

– В таком случае устроим торги прямо сейчас, – девушка отодвинула свое кресло и встала. Парень вмиг погрустнел, скорчился, опустил плечи. Даже я не могу на это смотреть и вообще слабо понимаю, что происходит. Брачный выкуп, отверженный, улица. Неужели женщины в этом мире, действительно, все решают? Блондинка поджала губы и, тряхнув волосами, взглянула на мужа, тот глаз не нее так и не поднял.

– Объявляю публично разрыв брака с Морисом. Готова уступить своего бывшего мужа любой, которая сочтет его достойным. Брачный выкуп пусть назначит невеста.

Зал молчит. Голоса на несколько минут стихли, перестали греметь приборы, все оторвались от еды на мгновение.

– Подтверждаю, что слышала ваше решение, – подняла дама бокал за столиком, что стоял у окна. Ее примеру последовала еще одна дама. И еще одна.

– Брак расторгнут, – неужели? В этом мире все так просто? И совсем не нужно бумаг, Загса или заведения, где обычно расторгаются браки? – У желающих, если такие найдутся, есть минута, чтобы предложить мне выкуп. Или он станет отверженным.

Решиться? Компаньон мне, действительно, пожалуй, нужен, но не муж же? С другой стороны, так его жаль. Что я маме скажу, когда мне удастся вернуться? Прости, я случайно подобрала мужа, он станет жить в уголке на кухне? Ну не в моей же комнате его селить? Дурь какая. Да и вообще, мне еще только шестнадцать! Но и без проводника в этом мире будет сложно.

– Предлагаю в качестве выкупа золотую цепочку, – поднялась я.

– Принимаю. Вставай Морис, сегодня тебе повезло.

Юноша медленно поднимается. Весь бледно-зеленый, в глазах, кажется, застыли слезы. Я судорожно пытаюсь расстегнуть замок на цепочке. Он смотрит то себе под ноги, то прямо на меня. Расстегнула. Официант подошел с пустым подносом, на нем только салфетка.

– Можете положить сюда. Я передам, – аккуратно кладу, опасаясь, что упадет. Дикость какая. Я выменяла для себя мужа! Им стал даже не Рома, – Брачный ужин за счет заведения. Его сейчас подадут.

– Благодарю вас, – Морис идет ко мне, странно согнувшись, как человек, на чьи плечи внезапно положили огромный рюкзак.

Глава 12

Денис

Молча лежу на полу и пытаюсь хоть как-то сопоставить в голове раздробленные факты. Не выходит. То есть совсем! Какая дочь? Я здесь причем? Откуда, вообще, на комоде взялась эта чертова шапка? Руки так хорошо заломили и, главное, опер так на мне и сидит. Нашел, к-хм рецидивиста. Можно подумать, я вырываюсь?

Краем уха услышал телефонную трель, обрывки чужого напряжённого разговора. Шух, и нет Веры-Вероники. Проскакала мимо меня на своих каблуках.

– Догоняй! Пусть заявление подпишет! Иначе я не смогу дальше все раскрутить.

– Сей момент! – из моей квартиры бегом вылетел полицейский, – Стойте! Мамаша, куда вы опять бежите? Мы же его задержали! Сейчас все расскажет!

Она и полицейских ввела в заблуждение? Заявления нет, значит, они и документы ее могли не проверить. Любопытно, если так. Дорого им обойдется этот перформанс с моим подбитым глазом, уж я постараюсь. Черт с ней, с Верой-Вероникой, конечно, обидно, противно, горько. Но чтоб меня в моем доме за просто так мордой укладывали в пол? Не имея на это никаких оснований? Служителей правопорядка ожидает бо-о-о-льшой сюрприз! Это повезло ещё, что Ромка ускакал на свидание. Хоть он не видит этого бардака.

– Чё напрягся-то так? Убежать не дам, можешь не мечтать даже.

– Думаю, во что нынче обходится незаконное проникновение в дом, противоправные действия, задержание.

– Думай. А ещё лучше подумай, куда дел девчонку. Крепко так подумай, чтоб нам работы не прибавлять, а себе сложностей.

– Какую девчонку? Вере шестнадцать лет! Жаль, я поздно узнал! Никогда бы не впутался в такое! Думал, старше она!

– И где она?

– Откуда я знаю?

– А если подумать? Как следует. Пока есть такая возможность.

– Очевидно, в парадной. Думаю, до улицы ещё не добежала. Предлагаю переместиться за стол.

– Девушка жива? Где именно в парадной?

– Что ей сделается? Жива, очевидно. Полагаю, уже на улице. Слышите голоса?

– Голоса я не слышу.

– С улицы, в окно слышно на кухне. Похоже, Вера на кого-то орет.

– Орет Вероника Витальевна. Где Вера?

– Какая Вера?

– Девушка шестнадцати лет, дочь Вероники Витальевны!

– Какой Вероники?

– Той самой, которая сейчас орет на моего коллегу, будто ей хвост оторвали!

– Это Вера? Разве нет?

Думаю, полицейский сдержался только потому, что на улице прогрохотал небольшой взрыв. По первости это всех удивляет. Сразу видно, ребята не местные. Ни разу не слышали, с каким звуком закрывается дверь дома напротив моего. Аэродинамическая труба, сквозняк и – пожалуйста.

– Кричит Вероника Витальевна, мать Веры. Сама Вера похищена. Судя по шапке, которую опознала мать ребенка, похищена вами. Киднеп особо тяжко преступление.

– Какая шапка? Вы же мне ее и подкинули!

– Предлагаю сознаться и сказать, что именно произошло. Или мы едем в отдел, и разбираться будем уже там.

Теперь я уже точно ничего не понимаю. Если это Вероника, как девушка мне изначально и представилась, то выходит, старый шакал, мой драгоценный «безопасник», ошибся? Он что, их попутал? Мамашу и дочь? Но какая из Вероники мамаша!!! Или? В каком возрасте, вообще, рожают детей? Раньше женили вроде в тринадцать. Тогда Веронике может быть сколько? Меньше, чем мне. Итак, «безопасник». Он обещал с девушкой поговорить. Черт! Выходит, поговорил! Совсем, что ли, съехал с катушек? Напугал? Выслал из страны? Сознаться, в любом случае, необходимо. Вот только шапка. Шапка-то откуда взялась, да ещё и у меня дома? «Безопасника» перекупили мои драгоценные конкуренты? Но кто? Кому я нужен, чтоб в такие игры играть!

– Я догадываюсь, где она может быть.

– Вот и отлично.

Грохнули шаги перед входной дверью. Вернулся, родимый. Ну и дрянь же ботинки у вас....

– Догнал?

– Все подписала.

– Сама куда рванула?

– Реанимация пятнадцатой городской. Там отец девочки лежит, вроде, он что-то знает. Этот что?

– Обещал все рассказать. Тебя только ждали.

Весьма неожиданно меня подхватили под руки с пола, хорошо хоть в морду не дали.

– Идёмте на кухню.

– Покомандуй мне тут. Что с девкой сделал? В отдел сразу поедем?

– Да ничего я не делал!

Выпнули из-под стола табурет. Встречу – оторву руки и голову. Проявил рвение в работе! Урод! Полицейские устроились на стульях напротив, по сжатым кулакам видно, что еле сдерживаются, чтоб в морду не дать. Один ещё и лист протокола допроса вынул из папки, писать приготовился. Надеюсь, из меня не сделают организатора похищения? Как перед Вероникай объясняться буду – просто не представляю! И ее, дурочку, жалко, несмотря на следы от женского маникюра на моей физиономии и подбитый глаз. Вот где дикая кошка! Шух, и нет представительского лица. Да уж, влип. По уму бы вызвать юриста. Ай, ладно, сам как-нибудь разберусь.

– Итак...

– Мы с Вероникой познакомились несколько месяцев назад.

– Ближе к делу.

– Куда уж ближе. Познакомились, гуляли. Я заподозрил, что она несовершеннолетняя.

– Допустим. И?

– Попросил навести справки о девушке своего начальника охраны. Он навел. Козел старый. Совсем из ума выжил.

– У нас не так много терпения.

– Этот идиот перепутал мать с дочерью. Сообщил, что мою знакомую зовут Вера и ей всего шестнадцать.

– Вас ничего не смутило?

– Нет. Сам дурак, понимаю. Но вы видели, как она смотрится?

– Дальше.

– Что дальше? Федор Михалыч должен был с ней встретиться сегодня и переговорить. Предложить денег, чтобы у меня не возникло проблем юридического характера. Мы целовались много раз. Глупо, да?

– Девочка где?

– Я знаю? Могу позвонить начальнику охраны и узнать.

– Где телефон?

– На столе в спальне, наверное. Где-то валяется.

Тот, что пониже чином, встал и пошел шерстить по квартире.

– Вы же понимаете, что если мы не найдем ребенка, для вас это может очень плохо закончиться. Откуда здесь взялась ее шапка?

– Понятия не имею.

– Обидно, когда одно недоразумение перечёркивает такой гладкий план? Изначально планировали выкрасть девушку? Поэтому с матерью ее снюхались?

– Нет. Я вообще до вчерашнего дня не знал, что у Вероники есть дочь. Как узнал – купил девочке куклу.

– Вы, действительно, верите, что у несовершеннолетней может быть взрослая дочь?

– Нашел, – раздался окрик из моей спальни.

– Тащи сюда. По-хорошему, очную ставку бы сделать, но сейчас времени нет. В приоритете найти ребенка. Пароль?

– Семнадцать двадцать.

– Имя контакта?

– Цербер.

– Включаю громкую связь. Не натворите глупостей, вам они дорого обойдутся.

Хорошо, хоть трубку он взял с первого гудка. Ждал моего звонка, что ли?

– Денис.

– Да.

– Все в порядке?

– Лучше и быть не может. Что с Верой? Встречались?

– И да, и нет.

– Конкретизируйте!

– Я остановил машину у ее подворотни, так скажем. На маршруте следования девушки в лицей.

– Ближе к сути, – про себя добавил пару ругательств.

– Дождался, когда объект выйдет на маршрут, попросил уделить минутку внимания. Объект побежал. Догонять пешком я ее не решился. Предпочел дождаться окончания школьного дня.

– И?

– Девушка вышла из лицея одна. По пути ее догнал мужчина, вероятно, отец. Внешне они очень похожи, он тоже смуглый и тоже блондин. Я пристроился следом, провел до проулка, там они исчезли, возможно, зашли в парадную. Дожидаться не стал.

– Ясно. Подъезжайте ко мне домой, это срочно.

– Что-то произошло?

– В целом, да.

– Уточните, в котором часу это было? – шепнул следователь.

– Без четверти два. С кем имею честь? – отозвалась трубка.

– Мой одноклассник.

– Я так и понял. Ждите. Буду в течение часа. Юриста пригласить?

– Лишним не будет.

Допрос длился, наверное, час. Наручники с меня так и не сняли. Подъехал начальник охраны вместе с нашим юристом. Вот уж кто был ошарашен, так ошарашен! Глаза навыкат, ручки трясутся. Понаберут на работу непонятно кого! – стукнулась в голову мысль, да только сам же и нанял этого недотепу. Вопросы сменяют один другой, повторяясь. Не знаю я, где ее дочь! Ни разу не видел! Не знал, вообще, что она существует!

– Не нервничайте, сейчас приедем в отдел. Итак, откуда взялась в вашем доме шапка ребенка? – потряс пакетом с уликой перед моим лицом придурок.

– Не знаю!

– Вызываем криминалистов?

– Делайте, что хотите!

Минута тишины показалась счастьем. Уф. Юрист пьет воду, эти двое молчат, начальник охраны смотрит в стену.

– И все же, я не пойму, куда они подевались. Я имею в виду Веру и этого мужчину. Там ведь даже дверей нет, я после все обошел.

– Черт-те что, – фыркнул юрист, поперхнувшись водой, – извините, но Денис на маньяка не похож совершенно. Я у него уже полгода служу.

Громко проскрежетал ключ в замке. Кого ещё принесли черти? Криминалисты?

– Па? У нас гости?

– Рома? – я попытался встать, но был остановлен.

– Сидите.

– Это сын.

– А у Вероники Витальевны дочь. И что из этого?

Сын, ничего не замечая, бросил портфель в самую грязь и, не разуваясь, прошел на кухню. Абзац. Ему-то я что скажу?

– Здрасти. А что у вас Веркина шапка в пакете делает? Я заберу? – сын потянул руку.

– Так, – опер отодвинул пакет, – Вы знаете Веру?

– Ну, да, мы с ней учимся вместе. Па! Ты где так?

– Встретился с кошкой. Что за Вера?

– Я же тебе про нее рассказывал. А ещё говоришь, что я все пропускаю мимо ушей. Моя девушка, мы встречаемся.

– Любопытно, – уцепился взглядом за моего сына опер.

– Вот как. Встречаетесь, значит? Откуда это, вообще, взялось в нашем доме?!

– Ты чего? Мы столкнулись перед школой. Верка бежала откуда-то, будто за ней черти гонятся, шапку сняла с головы. Потом ей некуда было ее засунуть, я и положил в свой портфель. И выложил дома, пока ждал этого, ну как его, с окнами который возился.

– А ей почему не вернул?!

– Думал, встречу с английского, к нам приглашу. Ты, вообще, заметил, я полы вымыл! И пирог купил.

– Думаю, все понятно, – прищелкнул языком сержант, – Информацию мы, конечно, проверим.

– Что стряслось-то? – насупился сын. Вот и как ему все расскажешь? Первая любовь, все дела, сам таким был. И обмануть нельзя.

– Иди к себе. Вера пропала.

– То есть как?

– Не пришла из школы домой. Мать подала заявление. Вот мужики ее ищут. Иди, хорошо?

– А почему у нас? Кстати, ты где кошку нашел, у тебя же аллергия на кошачью шерсть?

– Так сложилось.

– Может, Верку девчонки довели? Мы сегодня целовались перед всем классом. И потом, ей мама подарила новую шубку. Я слышал, как девчонки шептались, что кому-то все, а кому-то не очень.

– Белую? – в голове щёлкнуло. Неужели? И время ли сейчас задавать такие вопросы? Не время, конечно, но все же.

– Да.

– Ты с ней вчера гулять уходил?

– Я же тебе сам рассказал, забыл?

– Помню. Она в шубе была? В белой? Под фонарем? И на букет для нее ты деньги с меня стряс?

– Да, а что? Так она, точно, пропала?

– Твою! Маму твою бы тебе в воспитатели!

На столе непозволительно вдохновляющей песней мурлыкнул телефон. "Кроха". Оперы переглянулись между собой. Юрист опрокинул чертов стакан.

– Могу я ответить? Это Вероника звонит. И снимите наручники уже! Вроде разобрались с единственной уликой!

– Так на громкой связи же. Девушку пока не нашли, – наклонился опер и, наконец, освободил мои затекшие руки. Повезло, что сын не заметил, или он только вид сделал? Вопросов не оберусь, да и ладно.

– Але? – затекшие пальцы плохо попадают в экран, словно чужие. Громкая связь включилась не сразу.

– Полиция там, у тебя?

– По твоей милости!

– Скажи, что ты ни при чем. – голос потухший, словно бы не ее вовсе, – или им трубку дай. Почему у тебя, вообще, телефон не забрали?

– Я в курсе, не поверишь. Что стряслось?

– Я тут... В больнице. Веру забрал водитель ее бабушки, если я правильно поняла. Только почему она не звонит?! – тихий всхлип в трубку, – Прости. Я сама буду ее искать и заберу заявление. Прости, что все так получилось...

– Девушка! Так не делается! Дочка у вас?

Отбой и все. Вот теперь, Денис, думай. как поступить. Дурак в любом случае ты один. Еще и сыну нужно подавать хоть какой-то пример. Идиотизм! Полный! Будто это все не со мной происходит!

– Мы в больницу. Вы постарайтесь из города никуда не выезжать. Нам еще понадобится подписать несколько протоколов допроса. Это понятно?

– Да.

– У вас, Денис, конечно, тут мексиканские страсти! Вы уж меня простите, но… – забылся мой «безопасник».

– Уволен. Покиньте оба квартиру.

– Я тоже? Я же ничего вам не сделал! – мявкнул юрист.

– Вот именно, пока нет. Разберемся при встрече. Черт-те что!

От души хлопнул дверью за сборищем идиотов всех мастей.

– Па? Это они тебя так? Полицейские? Я все слышал, если что.

– Не они. Сказал же, кошка. Что, совсем хорош?

– Как бы да. Верку, точно, украли. Она ни с кем бы посторонним никуда не ушла. У нас в прошлом месяце так девчонку из параллели чуть в машину не затянули. Среди белого дня.

– И ты мне ничего не сказал?

– Не хотел беспокоить. Ты куда? – сын заметил, как я надеваю куртку.

– К Веронике Витальевне, хочу кое-что для себя прояснить и помочь ей с поисками дочки. Ты вроде говорил, что папы у твоей красотки нет?

– Неа, нету. Я с тобой.

– Останешься дома. Без вариантов.

– Слушай, откуда ты, вообще, знаком с ее мамой? Следил, что ли, с кем я встречаюсь?

– Не дуй щеки! Не следил. Пересекались в родительском комитете. По поводу твоих двоек.

– У меня их нет. Я, вообще, на «отлично» учусь, если ты не заметил.

– Гипотетических двоек. Никому не открывай и сам никуда не сматывайся. Деньги на карте, закажи продуктов. Дома приберись. И, вообще, делай ур-р-р-о-ки!

– Вы ее найдете? – серые глаза сына вцепились не то в лицо, не то в душу. Взрослый ведь совсем. Насколько я был старше, когда остался с ним на руках? На полгода? На год. Дурдом. Все кажется, что еще ребенок. Ведь мужик уже, хоть и щуплый. Ботаник, тоже мне. И обмануть нельзя, не простит. Такой же точно, как и я сам. Предавших не прощаем, солгавшим не верим. Как-то так.

– Думаю, найдем. Не сквозь землю же она провалилась. Мне сейчас необходимо встретиться с Вероникой. Она… Как бы тебе сказать…

– Дура?

– Слабая женщина, которой очень страшно. Поэтому она совершает необдуманные поступки.

– Верка такая же, – сын на секунду укусил себя за губу. Страшно ему, переживает за свою девчонку и отчаянно боится расплакаться. Зачастил, стискивая губешки, – Она считать устно совсем не умеет. Путает, где право, где лево. Но в физике – гений!

– Дурак ты. Держись. Скоро буду.