Текст книги "Двойное счастье (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 29

Вера

Отмылась до скрипа, посидела еще немного в тепле, благоухающем косметикой, на душе легче нисколько не стало. Мама там совершенно одна! Нервничает, переживает, пока ее блудная дочь греется в ванне. Абсолютное свинство с моей стороны. И сделать ничего не могу! Вымыться в любом случае было необходимо, позавтракать тоже нужно, пока я не грохнулась в обморок. Время улетает в никуда, когда каждая минутка дороже золота! Каждая – капля яда для мамы! Когда я только доберусь до книг, отыщу мага, способного сделать для меня артефакт переноса в мой мир? Главное, найти, а там вытрясу нужную штуку. Не упрошу, так начну угрожать. Справлюсь в любом случае. Вот только Морис? Имею ли я теперь право его здесь оставить или лучше забрать с собой? Ну не собачонка же он, в самом деле! И потом, как я объясню то, что вышла замуж маме и в школе? Ромка, вообще, меня никогда не простит!

С громадным сожалением вылезла из подостывшей уже ванны. Дела надо решать, и делать это придется самой. Нет того, за кого можно спрятаться! Там, дома, я мечтала быть самостоятельной, ни от кого не зависеть, не носить перчатки и шапку... Домечталась! Оказывается, когда есть, у кого спросить совета, это очень даже удобно. Ладно, унывать я не буду, сама как-нибудь разберусь.

Пол холодный и скользкий, вылезла неудачно, чуть не улетела головою. Что там мама мне говорила? Стели доченька коврик, не убейся. Угу. Постелила. Так постелила, что на запястье, похоже, будет синяк. Черт, все идёт не по плану! Вообще, не туда идет Да и какой может быть план, когда я ничего не знаю об этом дурацком мире, где все наперекосяк, и парни за мной круги нарезают? Сунула в воду руку, чтобы достать пробку, макнула волосы в воду. Ну вот, теперь ещё и их ополаскивать заново. Гадство. Надеюсь, я хотя бы с бумагами на дом нигде не ошиблась. Если ещё и тут допустила промашку, будет вообще очень обидно. Жить я предпочитаю, имея крышу над головой и с сытым животом, а ещё мне очень нужны книги по колдовству! Может, артефакт можно сделать своими руками? Магия у меня есть, как оказалось. Лягушек я тоже смогу наловить. Корешков накопаю. Котел заменю кастрюлькой или тем, что найдется на кухне. Хоть бы этого всего оказалось достаточно!

Накинула на плечи оставленный для меня халат, запустила пальцы в волосы. Расчески, конечно же, нет, ну хоть так разберу. Все лучше, чем ничего. Их бы ещё просушить, но фен тут, похоже, не изобрели. Зато тапочки выглядят довольно удобными. Беленькие, пушистенькие и, о чудо! Без каблука! Интересно, зачем к ним пришили бубенчики? Только сунула ноги в мягкое пружинистое нутро, как в дверь с той стороны тихонько кто-то поскребся. Вот что им всем от меня надо? Я, вообще, замужем! Потуже затянула халат, с силой дернула дверную ручку, придав лицу самое недоброе выражение из имеющихся.

– Что! Вам! Надо! Опять? – как неудобно то вышло! На пороге оказалась домоправительница! Ой. Стоит с таким видом, будто она директор, а я у нее на глазах словарь Даля пустила на папиросы.

– Простите. Я полагала, что вам может потребоваться портной. Снять мерки. Хотите, мы их снимем с вашей прежней одежды, чтобы вас не беспокоить?

– Хочу. Простите, что так вышло, – попыталась я протиснуться мимо женщины в раскрытую дверь.

– Сиятельная, вы забыли высушить волосы, – интересно, чем их тут можно было сушить? Спрашивать не рискну, чтоб не выдать себя.

– Моим локонам это вредит.

– Дар настолько силен? Хотите, я могу дать артефакт сушки. Свой личный.

– Нет, они и сами высохнут.

Дар. Опять дар. Выходит, им и волосы сушат? Знать бы ещё, как с ним справляться. Пока у меня только ящерицы выходят, и те со временем исчезают.

– Да, конечно, вы правы, извините за назойливость. Я могу касаться ваших вещей?

– Да. Как найти столовую?

– Вас проводит слуга. Это другой юноша, те, которых вы выгнали, я услала заниматься сортировкой иллюминэлей. Это в километре от дома.

– Спасибо.

– Я рада, что смогла вам угодить. Вы так и спуститесь?

– Да, – протянула я. Кажется, что-то не так я делаю. Вот только что? Выделяться не стоит, но и ошибки не вижу. Халат закрытый, я у себя дома, платья у меня все равно нет. Школьная форма уйдет на расправу к портному. Не ждать же мне, когда он ее возвратит, кушать уже очень хочется. Эх, ирландскую запеканку бы сейчас. Коронное блюдо мамы, когда на сковородку кидается все, что есть в доме. Холодные макароны, подсохший сыр, последний кусочек забытого неделю назад сливочного масла, сосиски. Ещё и яйцо сверху можно разбить. Много бы я сейчас отдала за возможность перекусить этим блюдом у нас на кухне, оставить маме записку. Стоп. Нельзя раскисать, так я точно ничего не добьюсь. Скрутила волосы, перекинула их назад и подошла к лестнице. Да уж, слуги тут, все как на подбор красавцы, каких мало. Этот ещё и рыжий. Оригинально, но довольно мило. Рыжий и смуглый, глаза потуплены в пол, сам вздыхает так, что вот-вот лопнет тугая, облепившая рельефные мышцы, рубашка.

– Сиятельная, я счастлив помочь вам. Позвольте взять вас под руку, лестница довольно крутая, – и руку ко мне тянет.

– Нет, – от злости начала спускаться чуть не бегом. Поскользнулась немного, благо успела положить ладонь на перила, и в ту же секунду оказалась подхвачена чуть не в объятия за талию со спины.

– Руки убрал! – как хорошо я теперь понимаю зловредный характер первой красотки нашего класса! Ещё полдня таких приставаний, и я точно так же озверею.

– Простите, я испугался за вас, хотел поддержать.

– Ещё раз посмеешь ко мне подойти – стукну! – вот и фразочки полезли из обихода Алины. Я и не думала, что быть в центре внимания ТАК тяжело! – парень отпрянул.

– Простите, я никогда не...

Дослушивать до конца неискренние извинения я не стала.

– Куда нам?

– Первый этаж, галерея. Ваш супруг уже ожидает вас там.

– Иди первым.

– Я не посмею, сиятельная!

– Или первым!

Ящерки ссылались с подола халата, самая шустрая уцепилась зубками за штанину мужчины. Тот дернулся и начал быстро спускаться. Защитницы мои кусачие! Крохотные совсем, а сколько приносят пользы. Второй этаж, ещё один пролет, наконец, первый. Юноша уходит в глубину дома широким шагом, наконец, замирает у широкой арки в поклоне. Обхожу его по дуге. Тут красиво, все накрыто, разложено, как на званом приеме, наверное, банный халат на мне здесь неуместен. Морис стоит у стола, одетый в костюм, весь из себя правильный до зубовного скрежета, аккуратный. Волосы и те уложены ровно, совсем не то, что мои. И снова к щекам прихлынула горячая краска. Стыдно, что я не сумела проследить за собой в достаточной мере, не справилась, не дождалась, пока портной вернет мне одежду, даже и не причесалась толком. Неряха.

– Супруга, я счастлив вас видеть, – муж элегантно отодвинул для меня стул. По этикету я вроде бы должна подойти и замереть полусидя. Никогда у меня это толком не получалось, все уроки этикета прошли мимо. Если я до сих пор не удосужилась запомнить, где право, где лево, тогда что мне делать с такой огромной горой разномастных приборов, которая разложена на столе? Даже если и сображу чудом, в какой руке держать вилку для устриц, ещё же надо ее найти и вспомнить, которая правая! Дурдом. Проскочила на предложенное мне место, кое-как дождалась, пока Морис подвинет мне стул. Получилось как всегда несинхронно. Кто бы сомневался, да только не я!

– Почему ты сам не садишься?

– Простите, я не сообразил, что уже можно.

Сел по другую сторону заваленного едой стола. Блюд много, что из них можно есть без опаски за собственную жизнь, непонятно. Вот, например мисочка с супом. Или с соусом? Что-то кремово-белое и с пеной по верху. Из нее наружу торчат щупальца. Может, осьминожка взбил эту пену, пока тонул? Брр. Нет уж, спасибо, обойдусь без изысков. Хлеб зелёный и присыпан орешками. На орехи аллергии у меня нет. Наверное, можно попробовать, только неплохо бы знать, почему он такого цвета и пушистенький у корочки. Что если это, вообще, плесень? Едят же аристократы зелёный сыр. Нет, мы из простых, из крестьян, нам такого не надо. Позеленею ещё. Эти нахалы спасать прибегут, если мне будет плохо. Что вообще тут съедобно? Может, тот творог в вазочке на тонкой ножке? Пригляделась. Он светится изнутри, красиво, конечно, только аппетит пропадает. Стоит, наверное, пожертвовать менее ценным членом команды.

– Кушай, дорогой.

Парень дернулся и немного заерзал на стуле.

– Благодарю.

Угу. Тот же шарящий по столу взгляд, что и у меня. И на лице написаны ровно те же сомнения. О! Желе! Желе – совсем не то, что я люблю есть на завтрак, но оно хотя бы не светится, и щупальца из него не точат. Встала и потянулась, было, к тарелке. Не успела, муж подскочил первым и перехватил блюдо почти у меня из рук, гад.

– Простите, я не заметил, что вы пожелали водрузить себе на тарелку это, – спешит отрезать кусочек и не может. Желе – не желе вовсе. Похоже, его нужно сначала колоть на куски. Может, это прозрачная карамель? Нож-то с нее соскальзывает. Морис побагровел от натуги.

– Поставь обратно, я передумала. Подай мне, пожалуйста, курочку.

– Простите, я не могу понять, что из этого что. Ваш повар очень изысканно готовит. Никогда раньше такого не видел, извините. Я готов понести самое суровое наказание.

Все это он произнёс на одном дыхании и, кажется, собрался упасть на колени прямо тут же. Карамель решила усилить драматичность момента, соскочила с тарелки и разбилась вдребезги об пол. Фейерверк сладких осколков попал даже на стол. Я расхохоталась до слез. Впервые попала в настолько дурацкое положение. Честно.

– Супруга?

– Я тоже ничего не узнаю. Будем пробовать. Вон то белое в миске, как думаешь, что?

– Мне кажется, это сыр?

– Подели пополам и разложи по тарелкам. Я ужасно голодная!

Сыр в разрезе истек джемом, зато на вкус оказался похожим на торт. Морис старается мне угодить, нервничает, то и дело роняет ножи и приборы. Краснеет, шепчет бесконечные извинения, на мои уговоры, что все в порядке никак не реагирует. То есть совсем. Несколько раз промазал ложкой, полной восхитительных сливок мимо рта

Одним неловким движением опрокинул бокал с соком на скатерть и сполз-таки на пол.

– Ты куда?

– В преисподнюю. Мне пора.

– Вылезай, мы ещё не доели.

– Я недостоин.

– Чего?

– Существовать рядом с вами.

– Глупость. Вылезай давай.

Вылез белый, как скатерть. И чего он так испугался? Ну разбил и разбил бокал, ну скатерть уляпал. Может, она ещё отстирается, да и бокал не последний в этом доме.

– Ты чего испугался? Садись и ешь.

– Каким станет мое наказание?

– Никаким, ты же не маленький и не специально. Бывает.

– Простите.

Неловкость момента сгладила домоправительница. Вот кто точно сейчас будет ругаться. Нет, не угадала, женщина тихо вошла и так же спокойно замерла у стола. Даже бровью не повела на тот небольшой разгром, который мы учинили.

– Что-то случилось?

– Прошу извинить мое вторжение. Пришло письмо из дворца. Сиятельная госпожа дома Ветра приглашена на праздник восшествия на престол королевы. Он состоится через два дня во дворце. Что мне ответить?

– Я...я не смогу, – вырваться из столицы, чтобы снова туда угодить? Ну уж нет!

– Это немыслимо! – терпение женщины наконец лопнуло, – Будет страшный скандал! Сюда могут прислать стражниц! Отказаться от участия в ТАКОМ празднике равноценно бунту!

– Я не смогу выбрать платье, вы не дослушали, – выкрутилась! Только надолго ли! Мне же нельзя попасть в руки стражи! Кто знает, зачем они меня ищут!

– Простите. Я...

– Ничего страшного.

– Иллюминэли для праздника всегда выбирала лично хозяйка дома. Когда я смогу проводить вас на плантацию? Этой ночью или следующим рассветом?

– Этой ночью.

– Я передам нашему магу, он сопроводит вас, чтобы помочь снять урожай самых достойных плодов. Ваши плантации славятся на всю округу, такие плоды ждут особо.

Глава 30

Вероника

Перед тем, как уйти отсюда, сообразила набрать с собою воды из источника. Может быть, и она чего-нибудь стоит. Кто знает, как и на чем предстоит добираться до королевы, чтоб у нее вся посуда поразлеталась на куски! Дракон пожадничал и не выделил мне ни одной фляжки, даже бидона, якобы у него таких вещей в горе нет. Единственное, что предложил – круглую миску, подозреваю, предшественницу той, из которой сейчас пьет дракон. Ржавую и с дырочкой на дне. Ладно, не зря мою сумку коллеги называют ремейком ящика Пандоры. Повезло ещё, что Торий ее отыскал в подземельях. Вытряхнула на обеденный стол все содержимое, во что из этого можно набрать воды? В пузырек от глазных капель? Не смешно. Да и, мало ли, пригодятся. Целлофановый пакетик от булочки? Уже ближе, но давления может не выдержать. Воздушный шарик! Моя прелесть! Как ты тут вообще оказался? Это сколько времени я сумочку не разбирала? Год, наверное. Под полный сожаления вздох дракона, спихнула с колодца скрижаль, испещрённую клинописным текстом, оперлась животом о край каменного колодца. В узком платье балансировать стало совсем неудобно, но ничего не поделаешь. До воды зато теперь не так далеко. Зачерпнула ковшик, вылезла обратно. Вот оно счастье – просто стоять на двух ногах.

– Восхитительная женщина, с какой стороны ни посмотри.

– Подержи за горлышко, будь так любезен!

– К-хм. Странная фляга, в такую много не влезет.

– Ошибаешься, – тонкая струйка устремилась в сосуд, неудобный на редкость. Капли срываются и падают мимо на каменный пол, но воздушный шар наполняется понемногу. Зверь у стены с грохотом рухнул на пол, моя рука дрогнула, вода плеснулась мимо горлышка.

– Что с ним? Сдох, что ли?

– Не бойся, он хочет собрать с пола все то, что ты обронила. Девушкам редко удавалось отсюда унести больше нескольких капель, дракону и вовсе ничего не доставалось.

– Я помню, ты говорил.

По полу начал шарить длинный, наверное, метровый, змеиный язык, окунаясь в капельки влаги. Бедный звереныш, сколько же лет он голодал? Наполнила шарик наполовину от того, что в него стоило бы влить. Остаток выплеснула дракону в его тазик. Мурлыкнул, подобно огромной кошке, крадучись на лапах рванул пить драгоценную жидкость. Как жаль, что времени у меня нет. Была бы возможность, вычерпала бы для него весь источник.

– Может, ему ещё ковш набрать?

– Не нужно. Ты, может быть, сюда никогда не вернёшься. Зверь будет скучать по твоей доброте, она подобна дурману. Сначала дарит блаженство, а потом, исчезнув, ворует душу. Он вполне сыт, я уверен.

Завязала воздушный шар, чувствуя себя почти что предательницей. Но мне нужно идти спасать дочь. Может, и вправду я сюда больше никогда не вернусь. Скорее всего, именно так. Подняла несмело руку, чтоб тронуть каменные чешуйки на огромной башке, и ... не смогла. Ни к чему приучать к себе того, кого я сама же и брошу. Сгребла в сумочку все свое барахло, включая несколько фантиков от леденцов. Один завалился в щель, доставать его точно не буду, не до него. Резиновая фляга в сумку не влезла. Ну и ладно, понесу на вытянутой руке. Смотрится, конечно, забавно. Разве что золотой рыбки в этом прозрачном шарике и не хватает для полной картины богатенькой идиотки, гуляющей по подземельям в немыслимо дорогом платье. Хоть бы не ограбили по дороге. Надеюсь, Денис и Дарий догадаются встретить меня прямо у входа.

– Проводи, пожалуйста.

– Без радости, но сделаю это.

Узкие совсем не парадные переходы, странные лестницы и почти что лазы, подходящие разве что для змеи. Иду то бочком, то согнувшись, воздушный шар так и несу перед собой. Повезло ещё, что вижу теперь в темноте, иначе бы точно убилась. Наконец, огромный зал, полный сияния, залитый алым каменный пол и мощная дверь в оковах из стали.

– Прошу, – Торий открыл ее лёгким движением ладони, вроде бы даже не коснувшись.

– Спасибо за подарки и что проводил.

– Возвращайся, бесценная, – ухватил за талию и чуть не поцеловал в губы, замерев на расстоянии сантиметра от кожи. Звериный блеск глаз, запах, дурманящий сердце и неимоверная сила, идущая от мужчины.

– Отпусти.

– Я тебя не держу. Спутники обычно дожидаются женщин в таверне. Это там, внизу, у реки.

Снаружи уже ярко светит летнее солнце, как много времени я тут потеряла! Сделала глубокий вдох, на миг позволив себе насладиться этой утренней свежестью и прохладой, шагнула на влажную от росы каменную плиту. В низину, окутанную туманом, спускаются широкие ступени каменной лестницы, и птицы поют. Все чисто и призрачно, тьма ночи, дракон и пещеры остались для меня позади, как и не было их вовсе, только приснились. И все же сердце ноет от чувства тоски по чему-то важному, будто своим уходом я передаю... Полуголодного зверя ли, гору, или источник – не знаю. Поспешно сорвала с себя шляпку, положила в нее шарик, полный живительной влаги, и плотно прикрыла его тонкой вуалью. Может, и не увидит никто, а значит и не ограбят. Селение отсвечивает крышами домов далеко впереди, надо как можно быстрей добраться туда. Ждать больше нечего, за мной никто не придет, никто не встретит и не поможет. Я теперь точно одна, и никому никогда не посмею довериться больше. Каким бы соблазнительным ни было счастье положиться на другого. Нет уж, одной проще и лучше. По крайней мере, сама себя не обманешь. Если бы знала, где расположен дворец этой чертовой королевы, и искать бы Дария сейчас не стала. Разве что Денису помогла бы унести ноги отсюда, его дожидается на Земле сын. Ради мальчишки, только ради его мальчика, помогла бы.

Денис

Иду, озираясь по сторонам, за спиной Дария, его светлые волосы ветер то и дело бросает мне в нос. Были бы под рукой ножницы, укоротил бы, честное слово! Как наложник, – вот уж идиотское слово! – я имею право идти публично только следом за мужем. С чего Дарий вообще взял, что он муж? А не бывший, я очень на это надеюсь, возлюбленный. Весь этот фарс до ужаса надоел, встал поперек горла. С одной стороны, безусловно, любопытно очутиться в каком-то совершенно никому не знакомом мире, прикоснуться к магии, увидеть другие расы, иномирных зверей. А с другой стороны, мое собственное идиотское положение раздражает до зубовного скрежета. Ещё и Вероника исчезла в горе. Можно ли верить блондину, нельзя? Кто знает, что с ней там может случиться? Это моя женщина! Я за нее должен всегда и везде отвечать, оберегать от всех возможных проблем, кроме самых незначительных, сугубо женских. И вот, вместо этого бросил одну с драконом в горе, как подлец. Но ведь и остаться не мог, те чудища нас бы точно сожрали. Черт.

Впереди показался забор. Камни сложены один на один, поверх них растут куцые колючки вперемешку с цветами. Ворот нет, их заменяет простой проем, даже не арка. Сразу видно, строили эту карликовую крепостную стену женщины. Для цветочков место нашлось, о воротах, о засове думать не стали. Зачем тогда она вообще такая нужна? Камни девать некуда было, решили совместными усилиями возвести альпийскую горку для колючек?

– Иди за мной след в след. Шипы могут ранить.

– Не напугал.

– Ты не понял, – все тем же ровным тоном, лишенным каких-либо эмоций, произнёс Дарий, – изгородь живая.

– Я вижу, что не кирпичная.

– Действительно, живая. Все эти кусты могут передвигаться в пространстве, могут и ранить, схватить за одежду или заплести в колючую клетку. Могут и убить. Ты иномирянин, кроме того, мужчина. Твоей женщины рядом нет. Единственный, кто может взять на себя ответственность за твою жизнь – это я, как женатый мужчина. Тем, что я дозволяю тебе идти за моей спиной вплотную, я показываю, что не жду от тебя удара, доверяю свою жизнь. Понял?

– Примерно.

– Я рад.

След в след, так след в след. Ещё бы видеть эти следы на брусчатке. Теперь его волосы отхлестали меня ещё и по глазам. Если так продолжиться, выбрею ему всю гриву, как только доберусь до машинки для стрижки или ножниц! Тьфу! И в горло попала не то муха, не то волосинка. Прошли, наконец. Теперь можно отдалиться на удобное для меня расстояние.

Городок наивно мил и уютен. Этакий французский Прованс. Гирлянды цветов, свисающие с балконов двухэтажных домов, яркие ставни, горшки, побелка. Все аккуратно. Девушки спешат куда-то, подобрав длинные юбки, смеются. Совсем ещё школьницы, приятно взглянуть. Следом за ними сосредоточенные парнишки возраста Ромки шагают почти как в строю. Да, вот уж кому я бы не пожелал сюда провалиться, так это сыну с его горячим характером. Меня-то не слушает, а тут бы и вовсе попал в неприятности. Хоть бы он бабушке не стал трезвонить, перепугавшись, что остался один.

– На Земле сейчас тоже утро?

– Время параллельных миров полностью совпадает.

– Благодарю.

По противоположному от нас тротуару, широко шагая, движется женщина в форме, похожей на мундир морского офицера, скорее даже белогвардейца. Эполеты, брючки в обтяжку, узкий пиджак, кортик на поясе и тот есть. И пуговички все золотые. Длинные волосы собраны в тугой хвост. Дарию бы подарить такую заколку! И лицо очень красивое: острые высокие скулы, большие глаза, этакая фарфоровая куколка, которую по забывчивости мастер оставил в печи. Очень уж смуглая, впрочем, ее это совершенно не портит. Ещё и ушки торчат немного в разные стороны. Они же действительно заострены на кончиках! Настоящая эльфийка, совсем как те, о которых я столько читал в детстве. Ничего себе! От удивления даже присвистнул. Девушка тут же остановилась. Вкопался посреди дороги блондин, отчего я смачно влетел в его спину и набил себе полный рот его волосами. Еле отплевался и вновь посмотрел на красотку. До Вероники ей, конечно же, далеко, но красива той экзотической красотой, что граничит с уродством.

– Как ты смеешь смотреть на меня? К какому дому принадлежишь? Стражницы куда смотрят? Как вообще сюда, в наш город, попал этот простолюдин? – девушка взвилась с пол-оборота и пошла по направлению к нам. Дарий сделал шаг в сторону и замер между нами.

– Прошу извинить недостойного. Это новый наложник моей супруги, ее прихоть.

– Но так же нельзя! Кто знает, кому он ещё соберётся свистеть?! Я забираю его в стражу. Там разберутся!

– Исключительно мой недосмотр. Впредь буду с ним строже. Это больше никогда не повторится, будьте уверены. Супруга очень расстроится, если не найдет его в добром здравии.

Я попытался шагнуть вбок, чтобы самому объясниться, но Дарий умудрился поймать меня за рукав.

– Если так. Мне не по статусу, конечно, всем этим заниматься. Идите.

– Благодарю за вашу исключительную доброту, – Дарий ещё и поклонился. На всякий случай последовал его примеру. С меня не убудет, а снова попасть под арест совсем уж не хочется. Девушка пошла дальше и только спустя минуту Дарий, наконец, разогнул спину, дав тем самым сигнал распрямиться и мне.

– Спасибо, что помог.

– Это обязанность мужа, следить за благом жены. Раз уж ты дорог Веронике, то и для меня ценен. Глаз больше ни на кого из женщин не поднимай и молчи. У меня не так много золота с собой, чтоб выкупить тебя у стражниц, если придется. Дело в том, что дворец я покидал в спешке.

– Угу. И через реанимацию нашей больницы. Переход из мира в мир прошел неудачно?

– Это было излишне, супруга потратила на меня время напрасно, сам бы выздоровел. Дело не в переходе. Мать была мной несколько огорчена, надеюсь, это тебя не рассмешит?

– Мать? – Я искренне ужаснулся. В реанимацию так просто попасть нельзя. Даже с переломом позвоночника туда, и то не со всяким, берут. А Дарий там точно был. Как же так? И сейчас в лапах этой женщины Вера?

– Именно так. Идём дальше, нам стоит поторопиться, я планирую успеть заказать жене ее любимые блюда.

И снова во мне подняла голову ревность. С какой лёгкостью он рассуждает о Веронике, как о жене! Может, я сам чего-то не понимаю? Да нет же, не может этого быть. Мы вместе несколько месяцев, и девушка никогда не давала повода в себе усомниться, да и я тоже. Взаимная влюблённость, страсть даже, правда, так и не нашедшая воплощения, я все медлил. Но и что с того?!

Рассекая дорогу на две половины, впереди показался остроносый особнячок. Абсолютно точно, город спланировали женщины, кто ещё мог построить дом посреди улицы, да ещё с таким острым углом вместо фасада? Красиво, не спорю, но очень уж непрактично. Какие, интересно, в нем комнаты?

– Нам туда, – зашагал шире Дарий. Я так и плетусь следом, ещё и глаза вверх стараюсь не поднимать подальше от проблем.

Узкую дверь перед нами распахнул подросток в коротеньком пиджачке. Лет тринадцать ему на вид и, кажется, он человек даже. Крохотный холл, невысокая стойка портье, совершенно никаких излишеств, все чинно и скромно как в уездном музее. Тем не менее, довольно быстро к нам из боковой дверцы вышла красотка, сестра-близнец той, что я встретил минуту назад на дороге. Поспешил как можно скорее отвести в сторону взгляд. Ну его, не то ещё и блондину окажусь должным.

– Чем могу быть полезна? Наша товерна открывает двери только для женщин и женатых мужчин, – сколько пафоса в голосе. По земным меркам это заведение и мотелем не назовешь.

– Благодарю за предупреждение, мне это известно, – Дарий закатал манжет рукава, обнажая узкую полосу шрама. Словно о гравийную дорожку провел рукой. Или это незажившая до конца татуировка так выглядит?

– Простолюдин с вами?

– Наложник. Прихоть супруги. Я за ним прослежу, как подобает, самым внимательным образом.

– Для вас есть комната на втором этаже. Наложника могу отправить на первый, в общий зал для таких, – судя по голосу, кикимора ещё и скривилась.

– Он останется со мной, так будет удобнее. Это возможно? – на стойку опустилось несколько золотых кружочков.

– Разумеется. Только следите получше, в соседних комнатах остановились мужья зелёного дома. Они не терпят всех тех, кто ниже по статусу.

– Безусловно. Мы можем подняться?

– Прошу, – девушка указала рукой в сторону дверцы, я сначала ее даже и не заметил. Но если я прав, то это та самая часть дома, которая утюгом впивается в основную дорогу.

– Благодарю.

Узехонькая лесенка, стены истерты плечами, всех тех, кто поднимался до нас, ни единого окна, темно, как в погребе! И за возможность остановиться вот здесь платят золотом? Совсем обалдели! Дарий и то придерживается за перила, хотя оступись тут – ничто не спасет. Марш ступеней очень высокий и ступени по ширине напоминают скорее уж приставную лесенку.

– Самая дорогая таверна этого города, одна из лучших в стране.

– Эта?! – от моего возгласа даже пауки сорвались с паутин, один рухнул в волосы Дария. Хоть что-то выходит удачно!

– Для дам есть другой вход и другие помещения.

Выбрались, наконец, на продуваемую ветерком деревянную галерею. Окон нет. По сути, просто балкон, у перил которого неспешно переговариваются мужчины. Я и вправду на их фоне смотрюсь крупной дворнягой. Все утонченные, в длинных пиджаках, на пальцах у многих золотые кольца, разве что цилиндров на головах и не хватает. Блондин с огромным достоинством кивает им головой, до меня же долетают только обрывки чужих разговоров. Сталь, ювелирное дело, политика, золотодобыча. Странно. Выходит, мужья здесь работают? Это не просто карманные собачонки?

Дарий с силой толкнул скромную дверь. Номер как номер. Светлые стены, окно, узкая кровать и небольшой столик.

– Располагайся. К окну близко не подходи. Можешь занять кровать.

– Ты куда?

– Закажу обед для супруги и нам что-нибудь из еды.

– Я могу заплатить тебе рублями? Или отдам брелок. Он золотой. Не люблю быть должным.

– Я тоже. Прости, – качнулся и плюхнулся на кровать. С ним-то что? Зелёный весь стал, причем мгновенно.

– Врача позвать? Что с тобой?

– Ничего. Сейчас пройдет.

– Может, воды?

– Не нужно. У дроу отличная регенерация, – прошипел он сквозь стиснутые зубы, ещё и согнулся в два раза. Наспех расстелил постель, закинул ноги этого недогероя, подтянул его повыше за плечи. Разве что не стонет. Где тут вообще находят врача? Пульс ему посчитать, что ли? А толку! И так ясно, что сердце частит, вон губы как побелели. Или, наоборот, пропускает удары, еще того хуже. Хоть бы вообще совсем не помер. И чисто по-человечески жалко, да и Веру мы без него не найдем, я ещё и домой не вернусь.

Осмотрелся. Ванной комнаты в номере, конечно же, нет. Зато есть раковина и полотенце. Намочил его, отжал, как следует, и попытался откинуть волосы с лица Дария, смочить холодной водой лоб и шею. Даже не дёргается, что действительно плохо. Ослабил ремень на животе, подумал и стянул с ног ботинки. Все легче. Может, ещё окно приоткрыть? Только встал, потянулся, как этот заговорил тихим шепотом.

– Не нужно, там хозяйственный двор. Не суетись, сейчас все пройдет. Просто мама немного перестарались с моим воспитанием.

– Что же ты такого наделал? – пусть говорит, мне так спокойней. Хотя бы буду знать, что он все ещё жив.

– Женился на Веронике обманом. Сестра помогла, оставила артефакт мне, а второй сумела забросить на Землю, – обтер лицо как следует ещё раз. Я подумал и сел к нему на постель. Кто знает, какие ещё семейные тайны блондин мне расскажет? Может, узнаю что-нибудь действительно важное.

– Женился и женился, зачем ей понадобилось тебя избивать?

– Чтоб не сбежал. До заключения брака с Вероникой мне был закрыт проход отсюда обратно на Землю. Мать знала, что я постараюсь предупредить ее, чтобы удалось спрятать дочь. Сестра помогла с брачной татуировкой для Вероники, она у нее такая же, как моя. Когда Вероника поднимала ключи на могиле, то коснулась артефакта, оставленного сестрой, брак был заключен.

– Почему ей сейчас понадобилась Вера? Шестнадцать лет была не нужна и тут – здрасьте – я твоя бабушка?

– Ты не понимаешь. Нас родилось у матери трое. Старшая сестра, я и младшая сестрёнка. Дочери моих сестер должны были наследовать власть, но они обе погибли, так и не продолжив свой род. Старшая уже давно, младшая совсем недавно. Война никого не щадит, отроки высоких родов гибнут первыми. Пока Элистор не падет, кровь продолжит литься рекой.

– То есть Вера – единственная наследница королевского рода?

– Да. Тогда, давно, когда мать надеялась получить других наследниц, более достойных, я смог уговорить сестру отправить меня в технический мир учиться. Мне так хотелось узнать секреты оружия, узнать, каково это жить без магии, пройти обучение в настоящем университете наравне со всеми. Не чувствовать себя ущербным. Магия мужчин дроу намного слабее женской. Я могу высечь лишь искорку, моя младшая сестра могла создать огненное торнадо. Мы были довольно дружны, как это ни странно.

– И тем не менее она погибла? Торнадо ее не спасло?

– Погибла, – Дарий наконец-то открыл глаза, – Я познакомился с Вероникой, мы учились с ней в одной группе. Веселая, яркая, бесконечно красивая. Таких больше нет.

– Согласен.

– Она поскользнулась на выходе из учебного корпуса, я ее подхватил на руки. Думал, ударит за невиданную дерзость, а она рассмеялась. Мы начали общаться. Такое яркое солнце мне больше никогда не светило. Младшая сестра наведалась в гости, посмотреть на то, как я учусь, проверить, все ли в порядке. Узнала про мою любовь и, ты не поверишь, одобрила! Жаль, что не старшая, это бы многое изменило. Но все равно, я получил надежду, что все сложится, кажется, так у вас говорят. Сестра оставила артефакт для человечки. Сосудик, полный живой воды. Бесценное сокровище. Когда он пустеет в руках любящей женщины, она призывает того, кто его подарил. Через несколько дней я стал самым счастливым мужчиной на свете,– чем больше говорит Дарий, тем хуже становится у меня самого на душе. Пусть бы это не было правдой! Разве я вправе влезть в их судьбу? Но и Вероника любит меня, в этом я тоже уверен!