Текст книги "Подарок для ведьмы. Портал в шкафу (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14

Агата

Дверь опять заклинило. Дёрнула, ничего не выходит. Да что же это такое! Не дом, а шкатулка с сюрпризом! Я так всем своим друзьям о нем и говорю без всякого преувеличения. Ребята радуются, наивные! Не понимают. Куда ни сунься, везде сюрприз. То дверь не откроется, то с крыши кусок черепицы спланирует, а уж печь! О печи лучше даже не рассказывать. Одним словом – чугунная работа голландского мастера, украденная с неизвестного корабля и встроенная в обычный деревенский дом. Кажется, она до сих пор против такого поворота судьбы, оттого и чудит, как умеет. А умеет она, надо сказать, много и очень.

Я дернула за ручку двери изо всех своих сил, еще и ногу подняла, чтоб упереться, как следует в дверной косяк. Кованая ручка осталась в руке.

– Проклятие! – выпалила я.

– Соглашусь. Такая коленка и вправду проклятие всех мужчин, которым суждено на нее посмотреть. Сниться же будет!

– В кошмарах? – переспросила я.

Талита очень хочется убить. И от тела избавиться будет несложно, наверное, все же в доме портал… Пожалуй, единственное, что меня останавливает, это наличие у орогаченного чудесного пса. Почему хорошим собакам всегда достаются такие дурные владельцы? Наверное, чтобы желающих убить подобных личностей было меньше.

Из-за двери послышались детские шаги сына, громкие такие. Хоть бы мой комнатный лось пол в этом доме не провалил! Но, главное, сынок ещё здесь, в доме, портал не нашёл. Крошечка моя! Редкостный паразит!

– Еще в каких кошмарах! Чистый соблазн, а тронуть нельзя, раз уж хозяйка коленки настоящая ведьма. Знаешь, это довольно обидно. Даже мучительно, я бы сказал.

Я убрала с косяка ногу, одернула юбку. Нет, трехглавого пса мне все-таки жаль. Может, стоит его «укотовить» после смерти владельца? Кирюха давно о собаке мечтал. Интересно, трехглавый пес ест как один или за троих сразу? Под моим взглядом Талит нервно сглотнул.

– Знаешь, дорогая, травить меня еще рано, а проклинать уже поздно. Да и вообще, какой смысл травить жениха до свадьбы? Ты же умная женщина! Дождись нашей свадьбы, хотя бы наследство получишь. Заключим брачный контракт. Я уже все решил, – самодовольно улыбнулся наглец.

– Я вот думаю, Чербу подстилку какого цвета купить. Под цвет его глаз или немаркую?

– Что ты хочешь этим сказать, дорогая?

– Да так. Жалко пса оставлять сиротой после смерти владельца. Придётся взять несчастного в мои хорошие руки.

– А они точно хорошие? Что?!

Дверь распахнулась настежь. Мой драгоценный сынок возник на пороге с бутылочкой эликсира в руках. Только теперь на этикетке вместо ягод морошки красовалась эмблема модного лимонада – кости и молния.

– Мама, ты это пьешь?

– Отдай сюда, золотце, – Талит ловко выдернул из пальцев подростка заветную бутылку, – Я завтра тебе ящик нормального лимонада куплю.

– Это что, мой будущий отчим? – глаза сына подозрительно сощурились.

– Нет! – выкрикнула я одновременно с копытным.

– Я мечтаю об этом, дорогой мой будущий пасынок.

– Ммм, – неопределенно повел головой сын, – За лимонад не продаюсь.

– А за что-то большее? – очаровательно улыбнулся копытный. С его талии вновь стало сползать полотенце, от которого вдобавок отвалился небольшой опаленный кусок и соскользнул прямо по бедру в кресло. Нет, от Талита срочно нужно избавиться. В том смысле, что хотя бы проводить до дома, пока он больше ничего моему мальчику не наговорил! Или попросту выпроводить из моего дома.

– Так! Кирюш, а у тебя же были какие-то старые шорты? С дыркой такие. Ты не мог бы их отдать Талиту?

– Не мог бы, – бесстрастно ответил сын и смерил орогаченного недобрым взглядом.

Не представляю, как я с сыном потом объяснюсь. Что придумать? Откуда в моей спальне взялся полуголый тип, да еще и с рогами на голове? Впрочем, копыта, торчащие из калош тоже выглядят немного странно. Нет, я не представляю, что скажу сыну! То есть совсем! Мне всего моего богатого родительского опыта не хватит, чтобы сейчас достаточно правдоподобно соврать! Одно дело, когда актера выдаешь за сказочное существо. И совсем другое, когда нужно полуголого мужчину, вышедшего из шкафа, выдать за что-нибудь адекватное.

– Понимаешь, я сегодня стригла собачку. Пес ммм немного необычный. А это его владелец. Фен загорелся. И вот так получилось.

Я выдала набор разрозненных фраз. Это мой фирменный рецепт лжи. Когда не знаешь, что придумать, нужно оставить простор для чужой фантазии. Пусть люди сами додумают то, что милее их сердцу.

– Шорты все равно не отдам, – нахмурился сын еще больше, – И штаны тоже. Есть майка. Ее не жалко. Почти. Могу продать в рассрочку с процентами.

– Чудесный юноша. Майка, так майка. Кстати, какая марка мотоциклов тебе больше нравится? Я могу купить тебе в подарок самый лучший.

– Решил избавиться от ребёнка? – взвилась я, – Только мотоцикла мне не хватает! Нет и еще раз нет!

– Ну почему сразу избавиться? Просто хочу побаловать пасынка напосле… То есть от души. Будущего пасынка. М-да.

Талит элегантно провел рукой за рогом и вдруг яростно зачесался.

– Только не говори, что у тебя блохи! – само собой вырвалось у меня.

– Блохи? Это такие маленькие и прыгучие? Так вот как они называются. Нет, конечно. Блохов у меня точно нет. Буквально ни одной. Даю слово чести, которой у меня, кстати, нет точно так же, как и блохов.

Я вздохнула. Нет, еще немного и я точно не выдержу.

– Кирюш, мне нужно уехать ненадолго. Подвезти Талита до его дома. Поехали вместе? Заодно зайдем в магазин, купим чего-нибудь к ужину. Можно заказать пиццу. Еще я хочу заглянуть в строительный. Да, мне очень нужно в строительный. Фанерку куплю, чтобы дырку в шкафу прикрыть. Мыши прогрызли, наверное. Сейчас, только измерю стенку шкафа. Секунду, – я схватила рулетку.

Каким чудом она оказалась на месте, не знаю. Сын вечно куда-нибудь что-нибудь уносит и потом на место не возвращает. Вообще довольно удобно, когда есть сын. Все подобные промахи можно списать на него. Вслед мне донеслось задумчивое от Талита.

– Одна большая и тощая… Но не мышь. И не прогрызла, если уж точно, а пробила дыру сквозь пространство.

– Мне больше питбайки по вкусу, – тихонько произнёс сын.

Пока я хожу, эти двое точно до чего-нибудь договорятся! Я едва ли не бегом ворвалась в свою комнату. Шкаф как шкаф. Если подумать, то портал и не видно. Вещи мои довольно плотно висят. Вот только шальной ветерок прогуливается по вешалкам, врывается в комнату будоражащим ароматом. Так хочется заглянуть снова в тот мир, пройтись по улочкам городка. Нет, не сейчас! Сейчас точно нельзя, пока в доме сын и это копытное чудо. Я с сожалением закрыла дверцы шкафа, прислонилась к ним спиной.

Может, ночью, когда мой мальчик уснет? Ну хоть ненадолго, но нырнуть в волшебную реальность? А на дверцы попросту навесить замок, тогда не нужно и фанерку подбирать по размеру задней стенки. Интересно, как быстро Кирюша вскроет замок отмычкой? Пожалуй, мальчику не стоит прививать криминальные наклонности.

Я открыла шкаф снова, раздвинула вешалки, кое-как протиснулась к порталу вплотную. Там – другой мир, лучик солнца крадётся по полу, отражаясь в медных ручках мебели. Резной шкаф всматривается в жерло камина, горгулья, кажется, вот-вот сорвется с лепного карниза и воспарит вверх. За окном слышен скрип колес телеги, плавно качающей боками, проезжая по нашей улице. Как же мне хочется шагнуть туда, провалиться в этот портал. Нельзя. Никак нельзя! Ведь я всё-таки мать, а не какая-нибудь там девчонка. На мне ответственность за сына, за дом.

Другой лучик солнца разбился о картину, висящую на стене. Кто на ней нарисован остается только догадываться. За разлитой лужицей солнца почти ничего не видно. Разве что силуэт женщины, да вроде бы башня. Картина дёрнулась. Нет, не рама, само изображение из нарисованного стало живым, солнечный луч отступил.

Женщина, да там совершенно точно нарисована женщина. Она махнула рукой в сторону костра и наигранно закрыла глаза ладонями. Конь встал на дыбы, исчез вместе со всадницей. Картина опустела. Только костер все горит. Кажется, вокруг него собрались женщины в самых несусветных нарядах. А чуть в стороне стоит и мужчина. Кто он? Почему так напуган?

– Мам, ну ты скоро?

– Да, сынок. Только не заходи! Я переодеваюсь!

Рулетка нехотя выпустила кончик облупленной ленты. Быстро же все на юге ржавеет. «Скрип-скрап» – запищала неудобная штука в моей руке. Ширина, высота. Записать бы где-то или я и так запомню?

– Дорогая, бери жалюзи. Поверь, они будут удобней фанеры! – радостно объявил Талит.

– У меня не так много денег.

– Я же тебе заплатил сегодня за услуги.

– К-хм, – я вспомнила огромную стопку купюр, которую мне сегодня вручил хозяин Черба за стрижку. А ведь точно, я стала богатой! Пусть ненадолго, но все же.

– В каком это смысле? За какие услуги? Мааам! – взвинтился Кирилл.ю

Что обо мне сейчас подумал мой сын? Нет, только не это! Я же приличная женщина, повода никогда не давала!

– В том смысле, что я совершенно не думал, что красивые женщины обходятся настолько дорого. К-хм. Ничего, мои алмазные копи приносят не такой уж плохой доход. Как-нибудь справлюсь. Наверное. Банк еще есть. М-да. Фирма по продаже недвижимости. В конце концов, я вхож в мэрию! А фамильные изумруды? Ну не разорит меня одна ведьма, надеюсь.

– Так что вы там говорили о мотоцикле, мой дорогой отец?

Я попыталась выбраться из шкафа, и на меня разом рухнули все вешалки вместе со штангой, на которой они висели. Я взвыла.

– С мотоциклом повременим. Слышишь, мама против. Не знаешь, она часто так воет? Чербер пожалуй, может испугаться. Да, определённо, мой пес к такому не готов.

Вот что я точно никогда не пойму, так это краснодеревщиков прошлой эпохи! Зачем делать в женском шкафу дубовую штангу? Чтобы что? Отбиваться ею от грабителей? А шпон? Почему тогда уж нельзя было сделать весь шкаф из одной породы дерева сразу? Зачем оклеивать берёзу тонкими обоями из дуба? Кажется, в те времена лесов хватало и дубов тоже.

Я не стала ничего поднимать. Просто прикрыла дверцы шкафа поплотней. Соседи сегодня вряд ли заглянут в гости, да и дом я закрою на замок.

Глава 15

Ильвалэль

Ворот рубашки натянулся на горле до предела, хрустит накрахмаленная, добротная ткань. И сменить рубашку нет никакой возможности, ее прислал мне в подарок Совет. Таким подарком нужно гордиться. Жаль, старейшины ошиблись с размером.

Фибула плаща покалывает мой подбородок, неудобная, слишком тяжелая. Да и бриллиант светится ярко, не выглядит ли она аляповатой и неуместной? Но старейшины велели надеть все самое лучшее, вот и пришлось стянуть плащ этой фибулой – баснословно дорогой и довольно безвкусной.

Сапоги мягкой кожи свободно сидят на ноге. Их этим утром, прислал мне отец. Неожиданный и желанный подарок, символ долгой дороги, новых земель, завоеваний, бесценных трофеев. Добротная кожа облегает щиколотку, доходит до колена, где заканчивается замысловатым узором из чеканного серебра. Красиво, даже роскошно, вот только я не привык одеваться так. Да и какой поход совершают в подобной одежде? В ней скорее предстают при выборе нового короля. Искренне не понимаю, почему в таком виде я должен буду предстать перед старейшинами.

Я шире распрямил спину, вздохнул, незаметные пуговки на вороте немного впиваются в шею. Нужно было надеть другую рубашку, свободней, эту оставить храниться в шкафу на правах бесценной реликвии. Не рассчитал, что так увеличились мышцы от бесконечных тренировок с мечом, но теперь уже поздно что-то менять. Может, поднять чуточку выше подбородок, тогда будет легче. Я одёрнул рукав, показалось, что запястье до неприличия оголилось. Нельзя ничем выдать свое волнение при Совете. Наоборот, я должен иметь уверенный, смелый вид, чтобы мне поручили исполнить волю Черной Горы. Неужели я попаду в ведьмины земли? Неужели именно мне предстоит выкрасть оттуда настоящую делари? Как и чем пленить эту великую ведьму?

Черный свод навис так низко над коридором, он поглощает шаги, кажется, впитывает в себя все звуки. Еще один поворот и я окажусь в просторном зале, который ведёт в изумрудные покои Совета. Впервые в жизни я увижу ту часть горы своими глазами. Не каждому темному эльфу уготована столь великая честь – попасть на Совет, почти стать его частью. Тем удивительнее то, что за меня заступился отец. Раньше мне казалось, будто он меня немного стеснялся. Может, из-за необычного цвета моих глаз – все же за спиной отца из-за желтых всполохов в их часто судачили об измене. Но ведь моя мать не могла? Конечно же, не могла… поступить так. Тем более с кем? С человеческим королем. Нет, о таком смешно даже думать. Впрочем, кто разберет суть женской чести. Нет, все-таки моя мать никак не могла. Я просто случайно такой получился. Но отцу все равно пришлось трудно из-за этого. Из-за такой мелочи, как желтоватые глаза собственного ребенка. Хорошо хоть у сестры глаза темные, что сама ночь.

А может, отец стыдился меня из-за того, что я мало участвовал в войнах. Так их и было всего несколько за мою жизнь. И из каждой я возвращался с победой, привозил трофеи отцу и дивные украшения матери. Никогда ничего не боялся, меч свой оркской кровью досыта напоил. Да и не только оркской, славные были битвы. Отвага и честь вели меня в каждом бою. Один раз я даже смог заслонить собой короля. Великая честь – отдать жизнь за него – меня обошла, но все же, я устоял, когда другие ушли. Смог устоять, боги всегда оставались милостивы ко мне.

Не важно. Теперь это все осталось в далёком прошлом. Мой отец гордится мной. Ведь это же счастье! Он ручался за то, что я смогу сладить с самой делари. Верит в меня, в мою доблесть! От этой мысли я словно почувствовал под ногами опору и смело шагнул в изумрудный лаз. Все, я почти у цели. Осталось лишь немного пройти. И все же я чуть замешкался, точней, засмотрелся. Под моими ногами удивительный пол. Настоящее эльфийское чудо. Горный прозрачный хрусталь сковал зеленые лепестки изумрудов. Огромные глыбы кристаллов замерли там, в глубине, далеко под поверхностью пола. Хрусталь, что над ними, настолько прозрачен, что кажется, будто я иду по воде. А может, по воздуху над целым полем зелёных цветов.

Я с трудом перевел взгляд на стены. Серый мрамор расцветает переливами, то здесь, то там по нему проносятся золотые фигуры животных и птиц. Всё, и даже сам воздух горы напитан особенной магией. Было бы у меня хоть чуть-чуть больше времени, если бы я не торопился, так и остался бы стоять и разглядывать без конца узоры каменного свода, всматривался бы в пол. Под моими сапогами, в глубине прозрачного камня, мелькнула серебряная рыбка. Что это было? Неужели живая? Но ведь хрусталь застыл! А может, это – иллюзия, отражение чужой магии? Рыбка махнула серебряным хвостиком, раскрыла широкие плавники и вдруг стала напоминать птицу, парящую над цветком-кристаллом драгоценного изумруда.

Сколько лет я мечтал попасть сюда, в этот зал, войти в покои Совета, отдать себя в полную его власть. Отдать целиком – свои надежды, мечты, тело и волю. Казалось, это случится ещё так не скоро. Впереди мне мерещилась сотня побед до возможности оказаться здесь, в этом месте. И как сладок и упоителен миг, как хочется запомнить его навсегда! Я здесь! Я признан Черной Горой как достойный сын рода. Не чужак, не отпрыск измены, не порочный ребенок. Нет! Один из знатнейших эльфов. Это удивительно приятно.

Только неясно, куда идти дальше. Я так боюсь опоздать, ошибиться, не найти нужную дверь. Да и нет здесь дверей, нет ни единого стража, у которого можно было бы спросить путь.

Вдруг мне почудился рокот горы, ее истинный голос. Одна из стен зала вспыхнула ярче, распахнулись каменные двери. Совет! Внутри меня все сжалось от восторга, переплетенного со страхом. Даже перед боем я не испытывал подобных чувств. Там все было яснее и проще.

Здесь темный зал, хмурые лица, кристаллы светятся на столе синей, устойчивой магией. Их свет так мягок, уверен, он совсем не дрожит. Высокочтимые, мудрейшие эльфы сидят в ивовых креслах – символе жизни. Я сразу же вспомнил эльфийскую мудрость, которая высечена при входе в мужские покои стражей: «нужно быть гибким, как ива, таким же живучим, иметь крепкий корень – связь с прошлым, чтить устои своего рода и всех темных эльфов».

– Ильвалэль, пройди к нам, – поманил меня рукой старейшина.

Все, отступать больше некуда, медлить нельзя. Я шагнул за каменные двери, почти вплотную подошел к столу Совета.

– Принимаешь ли ты волю Черной Горы выше, чем свою собственную?

Тихий сумрачный голос, он не похож на голос живого существа. Кажется, со мной разговаривает сама гора. Я не смею шелохнуться, не могу пошевелиться. Передо мной самый главный старейшина, тот, кто давно не покидал и, наверное, уже никогда не покинет покои Совета. Сероватые глаза светятся синим, тьма давно схлынула с них. Ему исполнилась не одна тысяча лет. В горе давно судачат о том, жив глава Совета или же нет, и кому после него достанется главное ивовое плетеное кресло.

– Принимаю, – прошелестел я, словно дерево кроной листвы, но даже этот шепот, отразившись в стенах зала, стал громким. Горло сковал спазм, захотелось закашляться, выйти. Нельзя.

– Принимаешь. Что ж, хорошо. Знаешь ли ты, кто такая делари?

– Знаю.

– И кто же она, по-твоему? – глаза старейшины светятся, он словно пронзает меня взглядом насквозь.

– Величайшая ведьма, ее силы может хватить, чтобы подпитать источник магии. Так же делари способна…

Советник прервал мою речь жестом руки.

– Она – женщина. Это самое главное. Женщина, которая рождена и воспитана в другом мире.

– Я понимаю. Делари, разумеется, создание женского пола.

– Да, в ней течет особая кровь, полная силы. Ее достаточно, чтобы обновить источник магии. Об этом тоже следует помнить. Делари ни в коем случае не должна достаться нашим врагам. Эта ведьма способна пробудить источник магии королевства. И оно вновь обретет силу.

– Я должен убить…

– Тише. Она должна, – советник странно ухмыльнулся, по его тонким губам скользнула тень улыбки, – Она должна быть благодарна Черной горе. Очень благодарна. Потому, как силой делари ни к чему не принудишь, и подкупить ее невозможно. Приказать? Вынудить? Проще уж тогда самим обрушить Черную гору, нежели навлечь на себя гнев великой ведьмы.

– Я должен буду принести ей дары?

Советник опустил глаза, перебрал в пальцах четки. Бусины щелкают, величайший из эльфов молчит. Кажется, что четки и есть сама суть его жизни, а главное дело – передвигать по верёвочке крупные черные жемчужины. Другой старейшина наложил ладони на кристалл магии. Его руки пронзило свечение, синий шар свернулся из лепестков, поднялся в воздух и по мановению пальцев завис над столом. Строгие лица старейшин с неким любопытством обращены на сферу полыхающей магии, что вот-вот должна осыпаться лепестками

– Узрей и пойми. Черной горе нечего предложить той, которая наделена всеми благами своего мира.

В дымке света на поверхности шара возникло изображение. Белый экипаж на мягких колесах, обтянутых кожей, гладкий совсем. Должно быть, это к деревянному основанию подогнали вплотную чешуйки из рога, а потом отбелили. Внутри я вижу ведьму. Рыжая, гордая, смотрит впереди себя на дорогу, правит экипажем, в который и лошади то не впряжены! Какой-то чиновник не уступил ведьме дорогу, почти прыгнул под ее экипаж. Точно это чиновник. А может, и советник их короля, если судить по богатой вышивке на шелке рубашки.

– Будь ты проклят! Чтоб тебе! Самоубиться решил? – ведьма выкрикнула это просто так ясным днем посреди улицы.

И ведь ничего не боится. Ни гнева чиновника, ни гнева своего короля. Злая, гордая, опасная. Вот и глава совета нервно сглотнул. А какая у этой женщины карета. Видение померкло, пришло на его место другое. Огромный зал дворца, всюду окна и двери, самые разные. Быть может, это королевский гарем? Обычно наложницы выбирают, в какой цвет покрасить дверь в свою комнату. К горлу подступило омерзение. И здесь делари. Она без смущения снимает со стены золотые ставни.

– Это последние, – аристократ в белой рубашке и ярком жилете пытается отобрать у делари ее добычу.

– Мне подходит размер. Идеальные жалюзи для моего шкафа. Надеюсь, скидочку сделаете?

Яркая улыбка, ведьма не намерена уступать. Просит о скидке, о снисхождении. Шутя просит! Ведь ее поймали на краже во дворце. Где же еще? И точно знает, что ничего ей за эту кражу не будет. И вновь меркнет видение. На его место приходит совершенно другое. Тоже зал, быть может, того же дворца. Столики, музыка, всего я не вижу. В пальцах ведьма крутит хрустальный бокал, из него тонкой струйкой льется дымок. Роскошное место. Позолота и хрусталь, всюду под потолком магические лампы горят. Сколько их! А кресла застелены ярким шелком и бархатом.

Точно без спиртного? – уточняет она состав элитного зелья.

– Сок маракуйи, драконов фрукт, апельсин.

– Если вы ошиблись, приду и откушу голову вам и вашему менеджеру, – кровожадно улыбается делар

Она подносит дымящееся зелье к губам, делает глоток. Подавальщик стоит навытяжку, боится, что его изведут, если ведьме почудится запах спиртного. И вновь гаснет видение. Особняк, приткнувшийся к склону горы, буйный свет в окнах. Сколько же внутри должно гореть свечей! Я могу разглядеть стол, он накрыт к ужину. И какие только на нем не стоят кушанья. Половину я даже не могу угадать. Разве что лепестки желтых роз, что сложены горкой, узнал сразу.

– Чипсы будешь, Кирюш? Сока попьешь? Есть еще сливочный суп с макаронами, как ты любишь.

На запястье делари застегнут бессовестно дорогой браслет чистейшего золота. Сфера брызгает искрами и тут же тает.

– Ты убедился, что Черной горе нечего предложить этой ведьме? Она берет все, что пожелает. А когда деньги заканчиваются, охотится на чиновников. Смотри, как ловко она сбила повозкой одного из них. Не иначе, чтоб обокрасть. Все, что было в его карманах, наверняка ссыпалось в ее повозку.

– Нечего.

– Потому мы решили подарить ей то, чего нет и никогда не будет в ее мире.

– Что же это?

– Тебя, наш доблестный друг.