Текст книги "Подарок для ведьмы. Портал в шкафу (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 22

Вильд Логер

Чувствую, зря меня ведьма отправила на свою грядку. Хоть бы справочник какой в руки дала, что ли. Вот как я должен понять, сорняк это или нечто полезное? И как выдёргивать чёртовы сорняки. Не огород, а бранное поле! Кажется, против меня выстроилось целое войско непонятных растений от дома ведьмы и до самого горизонта. Где-то вдалеке печально качает ветвями плакучая ива. Думаю, ее там посадили не случайно. Обычно эти деревья высаживают в местах скорби. Хотел бы я знать, как закончил тот, кто пропалывал огород в прошлый раз! Уверен, он или сбежал, или где-то здесь и прикопан. Вряд ли несчастный добрался до ивы…

Невдалеке раздался звон ударов меча о камень, размеренный и легко узнаваемый звон. Следом глухие удары, сопение. Уж не палач ли за мной наблюдает из-за соседних зарослей терна, что разросся меж наделом ведьмы и какой-то соседки. Выходит, палач наблюдает, а вдобавок и тренируется?

– Да чтоб вам! Живучие какие попались! Я вам всем! – грозный окрик вынудил меня поискать клинок на поясе. Нет его, ведьмы отняли и уволокли куда-то. Я с тоской зажал в кулаке калечную вилку. Хозяйка дала мне ее перед тем, как отправить на огород. При этом непонятно зачем, но весь вид женщины говорил, что я и сам должен это понять. Я не понял, а объяснить мне никто не удосужился. А что я должен есть вилкой, у которой из четырёх зубцов осталось всего два и те острые, длинные да кривые?! Может, здесь принято есть улиток? Я читал, совсем нищие люди их жарят в костре, а то и вовсе едят сырыми. Но не я же! Уж лучше я останусь голодным, чем стану есть всякую гадость!

И вновь слышится ужасающий звон. Странно, что криков жертв не слышно. Сопение, сильный удар и проклятия.

– Стоило зазевается, он уже ползет. Куда ты пополз, гад?

Я притих, сжал сильнее калечную вилку. Не выдержал и всё-таки присел посреди густых зарослей, так меня хотя бы не будет видно. Ни к чему вводить палача в лишний соблазн. Да и кому приятно совершить ошибку в своей работе. Трусом казаться тоже не хочется. Потому я принялся выдирать все, что напоминало мне сорняки: какие-то чахлые растения, жухлые хвостики, фиолетовую листву. Те кусты, что крупней и сочнее я оставлял. Уверен, они и есть то, за чем ухаживает хозяйка. Мало кому нужны серые, круглые листья, поеденные гусеницами местами и вовсе до кружев. Наверное, так? Только бы не ошибиться. Иначе, я чувствую, ведьмы меня обратят в камень! Или в жабу. И сил у них на это хватит! В Восточных землях особая сила, это я уже понял. И закона здесь нет, ведьмы живут, как хотят. Вот и эшафот они устроили посреди огородов, ближе к лесу. А не как принято у цивилизованных приличных людей – на центральной площади города.

– Голова оторвалась, а дальше? Я тебя спрашиваю! – окрикнул меня палач.

– Понятия не имею, господин, – сдержанно ответил я и потянул из гряды что-то странное. Сверху – пожухшие цветы, снизу – россыпь грязных жемчужин, налипших к корням.

– Вообще-то госпожа! В смысле, дама.

Кусты шелохнулись у самой границы прямо рядом со мной. Из них показалась голова. На голове дамы соломенная шляпка, на которой поблёскивает брошь. Я нервно икнул. Следом за головой вылезла сухая рука, держащая меч. Весьма странный, надо сказать. Теперь стало ясно, почему жертву не удавалось добить с одного удара. Кто же крепит лезвие меча поперек древка? Да еще и короткое такое. Может, это специально? Чтоб помучить?

– Это штошшшш? – зашипел палач в женском обличье, выдохнул и целиком протиснулся сквозь кусты терна.

Платье на даме даже не затрещало. Впрочем, оно и было шито из какой-то особой ткани, сейчас за пятнами и не поймёшь.

– Именно так, госпожа.

– Да, запустила эта ведьма свой огород. А ты, стало быть, вилкой полешь?

– Эм?

Я не смог сопоставить в своей голове вилку и сорняки. Наверное, эти предметы что-то да связывает. Может, предполагается, что сорные травы я должен есть? Вот так, прямо с поля? Так я вроде бы не козел. Хотя? Утром ведьма утверждала иное. Бросила мне вслед, будто разорения от меня ровно столько же, что и от козла, забредшего в дом. Да, чувствую, соблазнить ее не удастся. А жаль! Я бы с таким удовольствием приволок эту ведьмочку на огонек к Мессиру! В смысле, на костерок, чтоб уж наверняка вознести бесценную дань богам. Бесценную в том смысле, что такое чудовище никто не купит. Может, ее сосватать моим врагам? Нееет. Это слишком жестоко. Врагов я убью на дуэли, лучше так, чем вечная пытка под названием семейная жизнь с красивой, умной и вредной колдуньей!

– Полешь вилкой, говорю?

– Ммм? Я не козел. Траву есть не буду.

Дама прошлась по огороду. Похоже, с головой у нее все же что-то сильно не так. Быть может, там и детали какие-то повытряхнулись. Такие, особенно нужные. Иначе как обьяснить то, что она своей поперечной секирой разит полезные овощи? Хлоп! И высокого цветка как не бывало. Только его сок, будто слезинки, попали на мою руку.

– Не погубишь, так переползет к нам. Тяпочкой здесь пройтись надо. Тяпкой сподручней. Хлобысь! И нет ничего!

Сталь впилась в землю с невиданной жадностью, забрав с собой еще пару крупных цветов. Невиданная жестокость.

– Жалящая трава. Откуда в наш мир забрела никто толком не знает. Поговаривают, с Земли. Опасная трава, если сок капнет на руку, будет страшный ожог. А может, и маги что начудили. И эта трава, наоборот, от нас расползлась по окрестным мирам? Все может быть.

Палач неспешно приближалась ко мне. Только бы не стукнула она своей секирой по моей голове. Вон, как присматривается. Бежать! Стыдно. Я аристократ, я сражался. Но бесы, как я отобьюсь от женщины? Нанесу ей смертельную рану? Да ещё без меча?

– Вилкой ты и за неделю не выполешь. Тряпочкой нужно. Н-да. Я бы помогла, пока соседка в отлете. Впрочем, она в отлете всегда.

– Помогли бы?

– А что не помочь? Десяток серебрушек вперед и трава – не трава.

– Я уж лучше колдовством. – Ну, смотри сам. Только капусту ты зря выполол, да и базилик тоже. А уж полынь сортовую! И мяту. Так пройдёшься по огороду, вечером тебя ведьма превратит в кого-нибудь. Или нет? Ты как считаешь? Колдовство у нее, поговаривают, липучее. Такое запросто не стряхнешь. Бедный ты, несчастный. Ну ничего, убогих женщины любят. Глядишь, и козла какая-нибудь полюбит. Хорошо еще, вороньего глаза не поел.

– Чего? Я птиц диких не…

– Вон там, видишь? Черные блестящие ягодки в листьях лежат? Крупные такие! Ядовитые – жуть! Хорошо, что ты на них не позарился. Вороний глаз называются.

Десяток серебрух не такая уж и большая плата, я полез за кошелем. Повезло, хотя бы его ведьмы вернули. Висел среди прочих моих вещей на той же сосне.

– Повезло мне встретить вас на своём пути, госпожа. Определённо повезло.

Я отсыпал монеты нв алчущую руку. Дама в ту же секунду спрятала их среди многочисленных складок и карманов своего передника. Все, теперь, кажется, можно и отдохнуть. После бессонной ночи на сене отдых мне просто необходим. Надеюсь, эта дама выживет.

– Ты куда это собрался? Я полоть обещалась, а сорняки кто таскать станет? Ведьма?

– А? Что?

С полена я аж подлетел. Некстати вспомнилось проклятие болотной кикиморы. Нет уж, если меня угораздит жениться на ведьме, я в тот же час отдам ее в руки Мессира. Хоть бы он выжил после такого подарочка!

– Сорняки собирай и таскай их к лесу! Работа не сложная. Там и ямка уготована.

– Под могилу?

– Под сорняки.

Тяпка врезается в огородную землю с удивительным блеском, ее сноровке позавидует любое оружие и на душе становится отчего-то жутко. Чистейший восторг от ладной работы мешается во мне с потусторонним ужасом. Впервые я могу видеть вблизи, как работают женщины. Блеск стали, удар, проклятие или победоносный крик, черная земля, пустынная и прекрасная, редкие побеги хилых слабых растений. Они так напоминают мне выхоленный и чахлый молодняк аристократических семей, высокородных. Тот точно так же нуждается в уединении и особенных условиях, как и эти побеги сортовых растений. И даже кружевной лист капусты, обсыпанный бабочками, смотрится здесь необыкновео. Хоть что-то посреди угольной черноты.

Я начал собирать павших, крепких, еще только недавно полных жизни, в корзину. Странно, что тех, кто крепче, мало кто ценит. Впрочем, и плодами эти сильные, но сорные травы не собирались ни с кем делиться. Росли для себя. Солнце выкатилось в зенит, сверкая золотым боками, мысли стали все больше путаться в моей голове. Чем дальше, тем больше мне казалось, что я выношу с бранного поля павших воинов. Смешно. Всего-навсего сорняки. Но каждый шаг отдаётся усталостью, ноги налились свинцом, руки потеряли холеность, покрылись мозолями. И только тяпка сияет в лучах безумного солнца. Дама теперь и вовсе кажется мне нежитью. Разве кто-то может трудиться так и не уставать, да еще и на жаре? А ведь ей будто бы весело.

Я направился к дому, когда увидел ее – ведьму. Лукавый взгляд, недобрая улыбка на губах, россыпь волос. Все зло этого мира собралось в ней, в этой ужасающей женщине.

– Погодка славная, ие подвела. Я смотрю, управился? Молодец какой! Всего за три часа. Пить хочешь? Я ягодок собрала заветных с нашего болота. Дай, думаю, слабосильного угощу. – Хочу, – прошелестел я сухими губами.

Странно, но дама с тяпкой исчезла. Может, она и вовсе мне привиделась? После тех часов пытки возможно и не такое.

– Ну, тогда айда в дом. Только умойся. Работа у нас у всех, как ты видишь лёгкая. Здесь и девчонка подросток бы управилась. – Я вам не верю.

Перед тем, как уйти с бескрайнего поля, я обернулся. Пестрая юбка дамы торчала среди ветвей ивы в самом конце всего этого кошмара и боли. Кажется, женщина улыбалась и махала рукой. Может, я проклят? Может, особая кровь не даёт мне осилить ту работу, с которой справляется женщина? Или здесь место такое? Ведьма подвела меня к полной бочке воды.

– Умывайся, ключевая, только недавно наполнена из родника.

– Магией?

– А то чем же ещё. Сейчас попьешь, перекусишь, а на обед будет суп из грибов. Особенных! За ними и летала. Так-то у меня мужа нет. Вот, хоть о тебе позабочусь от всей души.

– У вас в роду, случаем, оборотышей нет? Мышей, в смысле? – я зачерпнул в ладонь ледяную воду из бочки. Пальцы как будто свело судорогой.

– Нет, а что?

– Душа у вас, кажется, мышиная! Очень уж щедрая.

Красивое дно у бочки, яркое такое, вот только я не готов был увидеть его вблизи! Рывок! Плечи мои намертво застряли в бочке. Вода пытается хлынуть в нос. К тому же от ледяного холода перехватило дыхание. Тук! Грохнуло сердце в висках. Кто-то дернул за ногу, а может, укусил. Еще секунда и я задохнусь. Тьма накатила. Следующие слова, которые я услышал, были лишены всякого смысла.

– Впервые вижу, чтобы белье сушили так. Думаешь, не придётся гладить? Мне кажется, все равно придётся.

– Отстань! Я его чуть не утопиииииила, – всхлипнул кто-то голосом ведьмы, – Случайно! Позаботиться хотела. А он!

– Не оценил. Ничего, может мою заботу оценит. Отдавай красавца.

От ужаса я распахнул глаза, и стали они громадными словно колёса кареты.

– Ожил!

Ведьма принялась меня душить в объятиях, не иначе, чтобы завершить начатое. Простите меня великодушно, Мессир. Но вам придется пожертвовать Восточным землям еще одного блистательного аристократа. Я не справлюсь с тем, чтобы привезти ведьму в столицу. Жить мне осталось пару секунд.

– Тащи в дом! Сейчас его лечить будем. Я знаю хорошее средство.

– Ты уверена, Соломея? Мой котик после твоих зелий заметно полысел.

– Аристократ – не кот. Может, и оживёт. В любом случае, мы ничего уже не теряем.

– Великие боги! – просипел я.

– Пошло дел! Хороший знак. Молится он нашим богам уже начал. Видать, сошла на бедолагу благодать Восточных земель. Да хранят его здоровье духи.

– Лишь бы не умереть ради него, – булькнул я и вновь погрузился во тьму

Глава 23

Кирилл

Мама чудит. Впрочем, как обычно, ничего нового. Осталось понять, повезло мне с ней или всё-таки нет. У остальных друзей мамы как мамы. Нормальные такие, стоят у плиты, платья себе покупают, что-то подолгу обсуждают с подругами. В доме всегда есть еда. Готовая, между прочим! И появляется она даже в тарелке под триумфальное – "Обед!" Ну или «Ужин!», там уж по обстоятельствам. И все сразу бегут к столу.

Только моя мать все время где-то носится. Еда в нашем доме появляется только в виде сырых продуктов, кое-как упихнутых в холодильник. Он регулярно мне тетрис после этого напоминает. Все рассовано точно так же как в игре и утрамбовано вдобавок. Это потому, что у нас холодильник напоминает размерами почтовый ящик. То ли дело раньше, в квартире. Там и холодильник другой был, и мама готовила часто. Теперь все иначе. И друзей своих старых я вижу только если на видео. С одной стороны, обидно, с другой жить на берегу моря тоже неплохо. Но по Питеру я все же скучаю. Один наш квартал чего стоил. Он по размерам как здесь какой-нибудь город. И магазины любые, и доставка пиццы. Словом. там был рай. Да и с отцом я мог видеться.

И чего они развелись? Каждый по-своему говорит. Мама, что отец ее унижал, жить не давал, вещи наши выбрасывал. Отец, наоборот, считает, что это мама виновата. Точней, что она все придумала, и ей просто не сиделось на месте. И вообще, что мама рехнулась, и ее нужно лечить. Но я же сам видел синяки у нее на запястьях? Выходит, отец ее бил, пока я был в школе? Папа сказал, что мама сама ударилась, лишь бы его оговорить, выставить чудовищем. Зачем бы ей это? Может, мама и вправду того, в смысле истеричка? Может, она специально устроила весь этот скандал с разводом, чтобы стрясти с отца деньги за наше с ней возвращение обратно домой? Или ей просто захотелось бурной жизни? Не знаю, кто из родителей правду говорит, но по друзьям я скучаю, да и по родной школе тоже. Одно радует, папа звонит часто, узнает, как я тут, деньги на счет кидает. И много. От мамы таких денег не допросишься. На той неделе отец скинул денег мне на поездку в другой город. Все по-взрослому, прокатился с ветерком на такси. Классно было! И мама ничего не узнала. Зато папе фотографии скинул, он меня сам попросил.

Вот только не знаю, стоит ли ему говорить наш здешний адрес или нет? Он все выспрашивает, я дал ему адрес своего друга. Так туда из органов опеки нагрянули, потом милиция была, еще кто-то. Осману я, конечно, ничего говорить не стал. Да и когда было? А уж как как рыдала в голос его мама, когда полицейский стал кричать на всю улицу, что она бьет своего сына! Османа чуть в приют не забрали, а родителей его хотели лишить родительских прав. Отца его так и вовсе любовником его мамы назвали почему-то. Преступником, наркоманом, вором и кем-то еще, я забыл. Хорошо, у них все документы на руках были. Осману повезло. Думаю, это случайность. Конечно, случайность. Папа бы такого сделать не смог. Смешно думать об этом.

Нет, отец меня точно любит. Я же хороший! Просто с мамой у них что-то не то случилось. Вон, недавно он мне на мотоцикл денег сбросил. Мама мотоциклы не одобряет, ругается, стоит о них только заговорить, но здесь все мальчишки гоняют. Так чем я хуже? Сейчас еще чуточку подкоплю и со старшими пацанами на мотоцикле крутом да прямо в горы, чтоб по извилистой дороге, на полной скорости и только ветер в ушах! Отец в молодости и сам так гонял. Ничего с ним не случилось, выжил. Это у нас в крови. Так что мама зря упирается, это у нее все от женского страха. Дурость, короче. Но я ей ничего не скажу. Самым младшим здесь буду из тех, у кого есть собственный мотоцикл. Мама спит крепко, ночью удрать в горы по серпантину ничего не стоит. И никто меня не поймает! Никто не найдет! Никакая полиция! Мама глупости говорит, кричит, что меня за такие шалости в приют заберут. Я от всех удеру. Мама просто ничего в этой жизни не понимает. Глупая, пугливая и нищая. Отец прав.

Может, папа приедет, если ему адрес точный назвать? Я так скучаю. И с мамой они, наверное, помирятся. А если и не помирятся, папа меня к себе на остаток каникул заберет. Я шевельнулся, зевнул, под рукой что-то зашевелилось. Скорпион? Каракатица? Кошка соседская? Кто бы знал, как высоко я подлетел над кроватью! Еще немного и о потолок бы треснулся точно. В этой части дома он немного со скосом, неровный. Над кроватью так и вовсе навис. Зато лампочку было удобно вешать. Ночник точнее, из елочной гирлянды который. Работает на батарейках даже в грозу.

Под локтем зашевелилось сильнее. Я вдруг вспомнил, что мама вчера приволокла в дом собаку! Самую настоящую. Не овчарку, конечно, простую дворняжку, мелкую к тому же, но все же! Соообаака!

Я приподнялся на локте. Из носка высунулась любопытная мордочка, носик пошевелился. Вокруг него шерсти нет, все лысое такое, противное. Хоть бы это оказалась не крыса. Хоть к учительнице биологии иди, уточняй! Правда, она с химичкой общается, после вчерашних опытов во дворе лучше все-таки не ходить. Выждать немного.

Наружу показалась серебристая лапка. Серебристая и вся в чешуе, сверкает в лучах солнца. Может, это вовсе не крыса? А ящерица? Мама наивная, ее обмануть ничего не стоит. Не собака это, точно. Вон и когти какие! На вид так и вовсе серебряные. Гладкая мордочка вылезла целиком. Теперь она вся в точно такой же чешуе, как и лапа. Только вокруг носа ничего нет и веко тоже просто облезлое. Я понял, маму обманули. Скорее всего, на ящерицу приклеили собачью шерсть. Нужно маме сунуть под нос это чудо да выпустить на волю. А может, это настоящая игуана? Тогда я себе ее оставлю. А маму буду просить о собаке.

Карга пошевелила головой, вытянула вторую лапу, уцепилась и ею за мою простыню. На ткани сразу появились три длинных дыры. Это из чего у нее когти сделаны, что такие острые? Мой зверек потянулся, наружу высунулась длинная шея, вдоль хребта вытянулись вверх острые шипы. Точно игуана! Только странная немного. Наверное, потому что породистая. Нет, такую ящерицу я никому не отдам. Маме скажу, что ужасно расстроился и вообще она меня обманула, поэтому со щенком овчарки можно и поторопиться. Да хоть и не со щенком. Денег у мамы мало, можно за бесплатно взрослую собаку из приюта взять. А игуану я точно себе оставлю.

Ловкое движение шеи, кивок, раскрытая настежь серая пасть. У нее и внутри переливы почти такие же, как на чешуе. Карга обернула вокруг моего пальца длинный язык. Есть, наверное, хочет. Следом из носка потянулось серебристое тело, и внезапно раскрылись крылья. Огромные! Размером больше самого зверька, словно в комнату попала огромная бабочка. Я дышать перестал. Кто это? Что за зверь? Откуда у него эти крылья? Даст ли мне мама оставить себе этого зверя? А что, если его захочет забрать прежний хозяин? Не отдам. Точка!

Еще шевеление. Носок шаг за шагом расстается со своею добычей. Две задние лапы, похожие на куриные окорочка, только в мелкой серебристой чешуе и с лапами, как у кошки. Наконец, безумно длинный хвост, заостренный на конце. Рядом со мной на постели стоит крохотный дракон. Зверёк чуть помедлил, плюхнулся на попу, снял с моего пальца свой язык, поднял "окорочок " вверх и принялся его нализывать раздвоенным языком. То и дело Карга пофыркивает, сплёвывает клочки своей прежней шерсти, приглаживает языком каждую чешуйку. Мать узнает, точно дракона у меня отберет. С неё станется. Еще прежнего владельца станет искать. Нет уж! Ей я точно ничего не скажу. Карликовый дракон! Мой собственный, живой. Карга растопырила крыло, вытащила вбок все кожистые перепонки и принялась методично нализывать их. Шорк-шорк. А язык такой узкий, мягкий, хоть и раздвоенный. Может, потому и раздвоенный, что она им по острым шипам рыщет? Так дело пойдёт, он еще и растроенным станет или даже расчетверенным.

– Эй, – я тихонько ткнул пальцем в мягкое желтоватое пузо. Карга скосила на меня чёрненькие глаза.

– Кушать будешь? Чем вас, драконов, кормят? Мясом?

– Фыр!

Зверёк встал на лапы, прошелся по кровати, спрыгнул на тумбу. Узенький язычок пролез в прорезь копилки. Хорошо, что я туда мелочь ссыпаю, хоть купюры не измочалит. Затем раздался хруст. Она что, питается деньгами? Карга сплюнула, растопырила крылья и запрыгнула на письменный стол. Я рот открыл. Крылья вроде большие, а Карга машет ими в воздухе не как птица, скорее, как стрекоза. Трепещет на месте. Может, она летать не училась? Пока я думал, зверёк высунул язык. Да какой там зверёк! Дракон! Хоть бы она выросла только! Под кроватью буду прятать. Нет, не поместится. Тогда? Придумаю что-нибудь! Ловкое движение языка и куска заветренной колбасы на моем бутерброде как не бывало. А ведь я его только вчера оставил себе на завтрак!

– В нашем тетрисе мясо где-то было. Я холодильник имею в виду.

Карга хлопнула веком. Глаза у нее – бусинки, маленькие такие. Ухватила в лапу хлеб от бутерброда, сунула целиком в пасть, жевнула, проглотила. Почему-то сморщила всю свою драконову морду и переместилась на стул. Куда она лезет! Там же канистра с бензином! Пока я бежал, дракон успел облизнуть крышку.

– Ты чего творишь?

Карга вытаращила глаза, отвернула морду и плюнула в стену огнём. Обои мгновенно обуглились. Прям точечно так. Ничего, картину повешу! Пятую по счету. Мама уверена, что я увлекся живописью. Ну-ну! Так же, как и историей края, то есть исключительно в практических целях. Я сбил язычки пламени, быстро засунул канистру с бензином в шкаф. Если повезёт, мама ее не скоро найдёт. У нее до меня дела нет, якобы из-за бесконечной работы. Можно подумать, она и вправду там устаёт. Тискай собак, мыль их шампунем, да ножницами пощелкай. Вот и вся работа. Она даже напевает, когда стрижёт собак и улыбается без конца. Целый день с утра и до самого вечера, а то и до ночи. Вон и меня к себе в зоосалон брала пару раз, я сам это видел. И не жалуется никогда. Значит, не устает.

То ли дело Серегин отец. Вот тот работает, устает, пашет, можно сказать. Еще бы, целый день сидеть за рулем трактора. Устанешь тут! У него и рабочий день потому короткий, что работа сложная. И платят хорошо, вроде. По крайней мере, у них дома стоит большой холодильник и проводка нормальная, а не то, что у нас! Чуть что лишнее включи, сразу свет отрубает. Карга прошлась по комнате, скребанула пол лапой, из-под половицы выкатилась монетка. Зверёк тот час слизнул ее языком и тщательно прожевал.

– Не зря я карты из библиотеки взял. Металлоискатель можно было и не собирать. Зря я магнит добывал. Здесь скифы проходили когда-то. По пути они золото потеряли. Много! Очень рассеянные люди были. Дракончик высунул язык из пасти, облизнулся и уставился на меня.

– Сначала стейк съешь, чтоб мама не волновалась… за меня. Тебе это… расти надо. А потом я возьму мопед у Серёги и поедем в горы. По пути сделаем пару фоток для папы. Чтоб он побыстрее деньги на нормальный мотоцикл прислал, скоростной. Каргаааа! Какая ты чудесная овчарка. Хорошо, что мама ничего не понимает ни в этой жизни, ни в драконах. Только поводок тебе нужно из чего-то придумать, чтобы ты все золото не слопала.