Текст книги "Подарок для ведьмы. Портал в шкафу (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 30

Кирилл

Когда едешь по горной дороге, восхищаться видом нет смысла. Я проверял. Сначала чуть не съехал с обрыва, потом немного обтёрся плечом о скалу. Почти без царапин и футболка цела. Повезёт, мама и этого не заметит, а если рукав натянуть чуть пониже – точно не заметит. И зачем я только в повороте притормозил? Это потому, что своего мопеда нет, вот и не знаю, как ездить. Был бы здесь папа, я бы уже давно разъезжал на мотоцикле и все умел.

Южный ветер бросил в лицо горстку мелких камней, те противно заскользили по коже, хорошо хоть я глаза прикрыл. Шлем бы купить или очки. Наверное, нужно. Откуда-то снизу, скорей всего от села, поднялся дым, сытно запахло жареным мясом, углями, печеной картошкой. Мне бы туда, напроситься к кому-нибудь в гости. А может, это туристы поднялись в гору? Это плохо на самом-то деле. Они могут, пока жарят шашлык, случайно поджечь траву. Лес кругом сухой, ни капельки влаги. Трава под ногами похожа на желтоватое сено, спичку брось – сгорит все. Вот так и с этими шашлыками, если их жарят туристы. Могут и шапку леса на горе спалить по своей глупости. И будет наша гора лысой. Никогда эти туристы никого не слушают, считают, что самые умные.

Пожарные приедут, на меня подумают, подростки почему-то всем кажутся подозрительными личностями, а там и штраф выпишут за спаленный дотла лес. Матери позвонят и тогда мне влетит за езду на мопеде без спроса. Н-да. Нет, лесной пожар нам здесь точно не нужен. Я выкатился за поворот. Красота такая, что дух захватывает от счастья. Даже мопед остановил, захотелось осмотреться. Лес, домишки внизу как из детских кубиков сложены. Чувствуешь себя царем мира. Над головой только одни облака и нет больше ничего. Я вдохнул воздух полной грудью. Под футболкой шевельнулся дракон, высунул мордочку, завертел ею из стороны в сторону. Шипастый хвост, словно в противовес, прошелся по моему животу. Тоже царапины будут, и тоже матери придется их объяснять. Как же она мне надоела со всеми своими вопросами не по делу! Я уже взрослый, вырос, хватит меня опекать! Сам как-нибудь разберусь со своей жизнью.

Или дым идёт от села? Вроде бы ветер дует оттуда. Да только утром в селе обычно никто костры не жжёт, если уж и начинают готовить, то ближе к обеду. Может, у Мансура затеяли плов? К нему вроде отец должен приехать на выходные с вахты. Вот его мама и старается, готовит всегда к приезду что повкуснее.

Сердце противно сжалось от обиды и зависти. Почему у нас не так? Я прямо вижу их двор, оплетенный лозами винограда, зеленые грозди свисают вниз с решетки навеса. А еще – хлопочущую около уличной плиты спокойную, весёлую маму Мансура, она и песенку наверняка напевает. Потом, ближе к вечеру, у ворот заглохнет мотор и, как всегда, чуть согнувшись под виноградными гроздями, во двор войдёт его папа. И все сразу обрадуются. С Мансуром он здоровается за руку, как со взрослым, да и со мной тоже. А потом его родители идут в дом, чтобы там нежно обняться, пока никто не видит. Хотя, если приглядеться сквозь щелочку в уличной двери, то их видно немного, и только бабушка торопится накрыть на стол. Сразу появляются тарелки, мискивсе веселятся и меня оттуда никто не гонит. Сидеть бы так с моими мамой и папой на улице под крышей из виноградной лозы, да только папы здесь нет, а матери вечно некогда. Она почти и не готовит мне больше, вот я и стараюсь перекусить у друзей или сходить в кафе на деньги от папы. Ну не есть же мне сваренный два дня назад суп. Он и не вкусный, да и вообще, что за меню для воспитанников детского сада?

Я вздохнул, из-под ноги выкатился камень, заскакал вниз по склону, далеко он летит. Самому бы так не скатиться, тогда костей точно никто не соберет. Мама опять будет ругаться. Ну, ничего, я поеду быстро, тогда будет больше шансов проскочить все эти дурацкие повороты горной дороги, нет, скорей уж тропы. Вдвоем здесь не разойтись даже с другим мотоциклистом и свернуть некуда. Совсем некуда. Слева скала щерится, как собака зубами, острыми выступами, справа – кроны деревьев торчат далеко-далеко внизу. Пока доедешь до них, если на пузе, от пуза точно ничего не останется. Отсюда они кажутся совсем небольшими. Интересно, а как здесь разъезжаться с машиной? И отворотов-то у дороги нет. А в темноте или в дождь?

Наверное, здесь в грозу очень классно. Нужно будет с парнями съездить, пощекотать себе нервы. Представляю, какой бурный поток воды хлещет по дороге, наверное, это он и ложбину по центрупромыл, прямо в гравии. Круто, наверное, поставить в эту колею колесо и гнать вниз на полной скорости, уворачиваясь от скалы и удерживая руль, чтоб не съехать с обрыва. Класс!

Дракон завозился сильней, перед глазами всплыла старинная карта из краевой библиотеки. Совсем чуть-чуть осталось проехать, а там и старый раскоп. Классная карта, туристическая, совсем старинная. Попробуй, найди на ней что-то, сопоставь с реальностью. Ни тебе электронных меток, ни обозначения тебя самого на карте нет, я уж молчу, что маршрут по ней можно проложить только самому и только карандашом. "Поверните направо через пятьсот метров" – никто не скажет. Настоящее приключение, почти такое же, как разжечь костер. Но с костром всё-таки как-то проще.

Я взглянул вниз ещё раз. С ума сойти, а ведь у меня есть собственный дракон, до сих пор до конца не верится. Настоящий, живой, вон какие царапины свои хвостом на моем животе оставляет, а глазки карие, шоколадные. И ветер. Кругом поднимается ветер, будто зовет вперёд, толкает в спину. И нет здесь никого, кто способен мне помешать, указать, наставить на пресный правильный путь! Только вперед, только своей дорогой! Никто не остановит. Сесть и гнать на мопеде, чтоб дух захватывало, чтоб камни из-под колеса сыпались, скатывались вниз, в долину с самой вершины горы. Весь мир там, внизу, я здесь один, совсем один, и мне нисколько не страшно. Еще и карга так сладко сопит.

И еду я не куда-нибудь, а за сокровищами на настоящем мопеде. Я огладил ржавую раму славного мопеда, прямо по проступающим пятнам доисторической, стертой краски. Когда-то он был, кажется, красным, а может, и синим. Такой весь помятый, но еще рвётся в бой. Хорошая у нас соседка, повезёт, я и ей какую-нибудь монетку захвачу в подарок. Или серьгу. А внизу колышет кронами вечный, дубовый лес. Эти растеряхи скифы ехали по этой же самой дороге, точно так же камни сыпались из-под копыт их коней, как выскальзывают из-под колеса мопеда, они глядели вниз, плутали немного, поднимались все выше и выше. Золото с собой волокли, женщин, детей, оружие. Здорово, если я найду побольше золота из того, что они потеряли. А ещё лучше меч.

Я толкнулся ногой, мопед взревел, на секунду он катнулся вниз, взбивая под собой в крошку мелкие камни, даже страшно стало, что съедем в пропасть. А потом как рванул вверх по крутой дороге, и как усидеть – непонятно, кажется, мы взлетаем по вертикали. Страшно так, что захватывает дыхание, в грудь вонзается когтями малыш, встопорщил во все стороны чешую, трепещет крыльями, пытается высвободиться из-под воротника футболки. Еще миг, и я его не удержу. И рукой не прихватить, слишком опасно, руль так и виляет, и скорость не сбросить, скатимся же! Газ вывернул до упора, мопед вгрызается в гору, вдруг как рванул, я еле удержался, даже ногу сжёг о глушитель. Отворот, поляна сбоку вместо отвесной горы.

Дракон выбрался, оттолкнулся от моего плеча и рванул, путаясь в поводке и собственных крыльях. Не удержать, мельтешит клубком у руля. Хоть бы он не переломался вконец! Тормоз, газ, не помогает, ничто не помогает, здесь на поляне камней нет, только трава, мопед ужасно скользит. Дракон уже и лететь не может, падает под колесо. Выкрутил руль, положил мопед на бок, как в крутом фильме. Повезло, смог. Только колено прижало к земле. Дракон плюхнулся мне на грудь. Колесо мопеда вращается в воздухе. Больно ужасно. Но я справился, смог, значит, я сильный, настоящий мужчина. Фууух! Вспомнить бы. как дышать.

Кое-как заглушил мотор, соскрёб себя с земли, даже смог вытащить ногу. Хорошо, что мопед – не мотоцикл, из-под него я бы так просто не выбрался, факт. Мотоцикл тяжелый. Пожалуй, даже повезло, что папа мне его еще не купил. А дракошка сидит, трясется, всеми ногами-руками в мою футболку вцепился, глаза выкатил и таращится. Нос из стороны в сторону ходит.

– Слушаться потому что надо, – буркнул я, – Чуть не переломался весь из-за своей придури. Неужели не понимаешь, что это опасно – лезть, куда не пускают?

Я осторожно расправил его крылья, выпутал поводок. Обвился им дракон знатно, потому и лететь толком не мог. В следующий раз в дорогу коротенький ремешок прицеплю. Да и шлейка какая-то неудобная попалась, нужно будет что-то другое придумать. В сети совсем неподходящую инструкцию выложили – как из веревки сделать шлейку для кошки. Или все дело в том, что дракон – не кошка?

Я стянул последнюю петлю веревки с длинного хвоста. Забавно, здесь у него совсем еще мягкая чешуя, вон, даже погнулась. Надеюсь, это не навсегда? Нужно будет посмотреть в сети. Ага, как же, посмотришь! Там почему-то инструкций к драконам нет. Я спустил своё сокровище с рук на землю.

– И чтоб без выкрутасов, ладно? Не балуйся.

Карга глянула на меня карим глазом, внутри вспыхнул лихой огонек, она хитро улыбнулась, язычок очертил губы. Как меня любит этот зверек, кажется, хочет поцеловать.

– Карга, – прошептал я, умилился, потянулся к чешуйчатой мордочке. Пока никто не видит, можно и поцеловать.

На секунду Карга вроде как задумалась, а потом – бац и спрыгнула с рук. Вместе с поводком унеслась в кусты. Я рванул за ней или за ним? Какого пола-то мой дракон? Хоть бы не удрал! Сколько в этих кустах палок и веток, вот прогалина, старое кострище. Дракончик остановился у валуна, скребанул землю лапой. Неужели она что-то нашла? Я забыл о том, что ноет колено, бросился поднимать валун, перекатить бы его, что ли. Карга сунула под него лапу.

– Да уберись ты, прищемлю же. Чего ты так торопишься!

Что-то блеснуло и скрылось за щекой дракончика. Кто же знал, что добычу мы будем делить не по-честному? Вообще-то я собирался ее делить!

Нагнулся, извернулся, сунул руку туда же, встретился рукой с шершавым язычком Карги, отпихнул его, кое-как зажал находку в кулак, вытянул монету. Длиннючий язык все еще скребет мои пальцы, надеется проникнут в кулак. Я встал, Карга взлетела, сопит так смешно, жуёт первую находку. Я тихонько разжал кулак, просто щёлочку сделал. И что там? Никакие скифы здесь не проходили. То есть, может, и проходили, но точно не здесь. Из кулака на меня грозно смотрел Император России. Карга поняла, что я ей ничего не отдам и снова сунулась под камень. Только бы не привалило ее! Отпихнул, выдернул валун из земли, успел отжать еще две монеты, пока Карга хрустела цепочкой от золотых часов. Интересно, а где сами часы? Неужели уже сожрала? Там же стекло, порежется ведь изнутри. Или часов не было? Может, цепочка от чего-то другого? Но на ней болтается, точней, болтался небольшой карабин. Хоп и все исчезло, дракон растопырил крылышки и благостно вспорхнул на мое плечо. Вроде мелкая, а столько весит ее тушка, будто и впрямь золотая.

Я сунул пальцы в тёплую землю, покопался, смог выудить еще один крохотный слиток. Фух! Мы богаты! Я и дракон. С чувством я опустился на землю. А сколько здесь валунов! И под каждым может быть что-то зарыто. Жаль, Карга наелась и спит. Ну ничего, камни я могу осмотреть и сам. Правда, все тело саднит, колено после мопеда ноет и лопату взять стоило. Ну да и ладно.

– Иди-ка ты спать вон… Хоть к мопеду.

Я копал и копал, переворачивал валуны, выскреб из-под одного пару серебряных колечек и странную трубку. Солнце выползает в зенит, пот течет градом, воздух наполнился ароматом раскаленной сковороды, на которой жарили цветы, специи и немного меня. Земля всюду: под ногтями, в ушах, на зубах, скрипит так противно, но карман греют золотые монеты и слиток чистейшего золота.

С некоторым трудом я встал, разогнулся. Спина как чужая, ее просто не чувствуешь. Потер кулаком между лопаток. Странный жест, мама после работы так всегда делает. Вроде стало полегче. Птицы где-то чирикают, дымком сильней тянет, муторное солнце висит, как лампочка в школе, прямо над головой. Может, домой пора? Или ещё покопать? Карга что-то притихла, добытчица. Интересно, а чем это так пахнет противно?

Я повернул голову к мопеду. Под ним растеклась лужица бензина. Дракон стоит на краю этой лужи, прицокивает языком. Огонь он, что ли, развести хочет? Сейчас как плюнет огнем и спалит к чертям все! И мопед, и лес, и туристов, если они сами себя еще не спалили. Решение пришло мгновенно.

– На!

Я протянул зверушке самого Императора Российской Империи. Карга вздрогнула крыльями, медленно развернулась.

– Иди сюда, ругаться не буду, – сказал я голосом мамы Мансура, она так младших детей зовет. Что странно, карга поверила и взлетела.

– Кррр! – пропела она мне что-то свое на ухо и облепила всего горячей, как угли, тушкой.

– Ешь медленно, а то подавишься. Пора топать домой

Хрустит, грызет монету, тычется мордочкой мне в шею. Будто совсем не она бензобак у мопеда погрызла! И ругать не будешь, вроде как жалко. Я подхватил мопед с земли, кое-как устроился на сидении. Нет, это хорошо, что педали есть у этого бывшего велосипеда. Плохо, что они не крутятся. А пешком мне идти отсюда прилично. Да еще и Каргу тащить на себе. Я вздохнул. Мама, если не уехала на работу, точно меня хватится. И ничего ей не объяснишь. Может, ногой толкаться, ехать-то нам вниз, под склон. Надеюсь, тормоза эти чудесные зубки не перекусили? Трос тоненький и уж как-то совсем странно торчит. Может, и до колеса не доходит?

Я толкнулся ногой посильней и вырулил на дорогу. Хоть бы не убиться, а то мама опять станет ругаться. И в речке не утонуть, иначе точно из дома не выпустит. А отстираться от грязи всё-таки придется. Карга плотней меня облепила, жаркий ветер бросил в лицо целую горсть песка с камнями. Щедрый он! Золото продам, шлем куплю. И новый бак для мопеда! Или мотоцикл?

Глава 31

Агата

Чашка звенит в руках демона, черенок ложки и вовсе раскален докрасна. Рядом, на тощей клеенке разместились два рога. Один, самый любимый, чуть изогнут налево, и по нему струится алая нить. Второй со вмятинкой – это правый, и демону он, кажется, был не так дорог. Мне все еще стыдно, если честно. Не так, чтоб уж сильно, но все же. Лишила мужика любимых рогов.

– Из них кубки можно сделать, – я пошла на попятный.

Надо же как-то утешить того, кто распахнул мне дом на два мира. Хотя, если подумать, мы квиты. Он меня чуть в другом мире не запер, сына моего мог сиротой оставить, а я всего-навсего оторвала ему рога. Тоже мне потеря! И все равно стыдно, хоть я и не специально это сделала. Кто же знал, что простое пожелание может привести к вот такому? Правда, сказано было от души.

– Кубки? – капелька чая выплеснулась на скатерть, – из моих рогов – кубки? Как из козла? Ты хоть знаешь, какие я ими пробивал стены? Сколько лет растил и полировал? А какие масла шли на притирки?

– Даже не представляю, расскажешь? – я миролюбиво улыбнулась. У Талита заметно дёрнулся глаз.

– Вообще-то, я надеялся, что ты сможешь вернуть их обратно. Нет, для начала я немного надеялся на клей, – по щекам мужчины пошли алые пятна – печати стыда, – Но супер клей мне ммм… не помог. Отваливаются. Врач в поликлинике сказал, что он не готов к такому. Отослал к чихологу. Тот велел начихать, мол, проблемы не существует, но готов был со мной поговорить о трудном детстве. Я, правда, так и не понял, у кого оно было трудным. Но на всякий случай поговорил. Рога, правда, не приросли.

– Сходи к ветеринару. Он точно поможет.

Талит наконец-то оторвался от созерцания своей чашки, раздул ноздри, покачал головой, словно рассерженный бык.

– Женимся, сошлю в преисподнюю.

– Кажется, я там уже была в первом браке. И совсем не хотелось бы повторений. Один раз совершить ошибку может любой, дважды – только дурак.

– Ммм. Уверен, ты ещё передумаешь. Я знатен, богат, ты станешь счастливой. Изредка будешь навещать моих бесов. Уверен, они запомнят эти визиты надолго, – Талит хохотнул, – Останутся и без рогов, и без хвостов, а вдруг и позеленеют. Их еще можно и постричь! Точно, всех их срочно необходимо постричь! И когти! Когти обязательно нужно подрезать! Я все оплачу. Клянусь, никаких денег на это не жалко, невеста моя, – очаровательно улыбнулся Талит.

Я вспыхнула, выскочила из-за стола, занесла для пощечины руку. Сама от себя такого не ожидала! На пальцах разгорелось синее пламя.

– А по морррррде? – прошипела с душой. Надоел! Какой брак? Мне от бывшего мужа и то никак не избавиться. Даже в другом мире нашел! Или же я о нем совершенно некстати вспомнила.

– Прошу, только не трогай копыта, – потупился демон, – Ты права во всем и всегда. О помолвке поговорим потом. Только скажи, какое ты хочешь кольцо, чтоб я успел подготовиться, как следует.

– Никакое! Я не собираюсь ещё раз выходить замуж! Ни за тебя, ни за кого-то еще! Я вообще спать хочу!

– Тише.

– Что? – синеватые язычки пламени начали срываться с руки. Кажется, я еще и горю. Только бы платье не прихватилось от этого огня!

– Я говорю: «Тише». Ты ребенка разбудишь. Пасынок у меня! Загляденье. Хоть и без рогов, но истинный демон. Мне так нравится мой будущий сын. Уверен, ему тоже понравлюсь и я, и возможность посещать лучшую частную школу. Знаешь, где зелёный газон, небольшая конюшня, свой стадион, дети в гольф играют вместо физкультуры. И языки преподают только носители языка. А главное, круглый год очень тепло, и чтоб освоить горнолыжный спорт, деткам приходится летать в Швейцарию. Но ты не переживай раньше времени, дорогая, у школы свой самолет, все очень удобно.

– Умеешь соблазнять.

– Это мое призвание. Уверен, Кирилл много добьется с такими-то задатками. В мать пошел – изворотливый, жестокий и хитрый.

– Сейчас обижусь.

– Напрасно. Это те лучшие свойства, которые я непременно хотел бы видеть у своей жены. В моей части преисподней наступит абсолютный порядок. О тебе сложат легенды.

– У бесов очень жёсткая шерстка? Просто у меня ноженки затупились.

– Примерно как у моего песика. Хотя нет, все же немного пожестче. Как тонкая проволока, кудрявенькие такие. Как думаешь, в какой цвет их лучше покрасить?

– В голубой.

– Я рад, что ты приняла мысль о браке.

– Я готова начать раздумывать о помолвке сразу после того, как ты установишь жалюзи в моем шкафу. Не хочу, чтоб сын увидел лаз в тот мир.

– Что, прямо крутить гвозди, прямо отвёрткой?

– Не гвозди. Саморезы. Они входят в комплект.

Талит вздохнул, провел рукой по поверхности стола.

– Знаю я эти кудрявые гвозди. Может, и рога на них прикрутить получится?

– Я бы на твоем месте обратилась к ветеринару в зоопарк! Тебе теперь никогда нельзя рисковать собой, раз уж речь идет о будущем моего сына.

– То есть, ты согласна на брак?

– Я еще не решила. Думаю, нет, но школу ты оплатить можешь. Так уж и быть.

Демон вздохнул и направился в сторону двери моей спальни. Я же начала неспешно готовить семейный завтрак, потому как спешно не получилось. Глаза слипаются, движения становятся медленными, думать так и вовсе почти не получается. Может, сделать лепешку по семейному рецепту из серии "денег нет и не предвидится?". Сын так их любит. Кажется, он даже не догадывается, в какие периоды лютого безденежья я начинаю их печь. А демон? Его я спрашивать точно не буду. Позавтракает вместе с нами – хорошо, нет – еще лучше. Замуж я точно больше не собираюсь. Тем более за Талита. Но школа! Элитная, где из моего ребенка непременно сделают успешного гения, это ли не соблазн для матери?

Самолет, курорты от школы, да еще горнолыжные. Языки с носителями. Чудо! Может, Талит и так это все оплатит? Должен же и демон творить хорошие дела, скажем, для баланса во Вселенной. А я его за это лепешками кормить буду. Или дешевле и проще взять шантажом? Уж больно он опасается за свои драгоценные копыта. Нет, ну не откручивать же их, в самом деле? Мне Талита жалко, все же он немножечко зверь, да и мне очень полезен. Но пригрозить-то можно?

Я вытащила с полки пакет с мукой, насыпала в миску немного, плеснула воду, кинула щепотку соды. Все, тесто готово, осталось только перемешать, да растянуть на пальцах перед тем, как опустить на сковороду.

Масло шипит на раскаленной сковороде. Я едва смогла уложить тесто сверху. Натерла немного сыра, посыпала зеленью из сада, накрыла крышкой. Пять минут – и лепешка с сыром готова. Вкусно, полезно и чуть ли не бесплатно. В Кирюхином детстве с чем я только эти лепёшки не пекла, когда Андрей переставал давать деньги на еду и на сына. И пустые, и с сахаром, и с ягодным джемом, а уж если сыра оставался ломтик, получалось настоящее королевское блюдо.

Талит вернулся, постоял у плиты, задумчиво посмотрел на кулинарное чудо. Попытался почесать спину несуществующим рогом, вздохнул, покосился на стол.

– Жизнь становится такой интересной, если твоя невеста – настоящая ведьма. Я даже почти перестал скорбеть о своих рогах, – демон принюхался, улыбнулся.

– Вот как?

– О каких рогах может идти речь, когда впереди такой неожиданный опыт.

– Это лепёшка. Но она и вправду очень вкусная. Всю не отдам.

– Хотел бы я знать, какой именно яд ты туда положила. По запаху он напоминает синильную кислоту. Но я не уверен.

– Поскольку мы не женаты, смысла травить тебя нет. Ешь смело.

– Ты надеешься меня полюбить? – демон потянулся за тарелкой.

Я не жадная, но готовить Кирюше ещё одну лепешку откровенно не хочется. У меня на сегодня планы есть.

– Я надеюсь на скромное наследство. И вдова – это так красиво звучит. Опять же, весьма прилично.

– Пожалуй, я пойду, проверю, как прикрутил жалюзи. Мало ли что. Вдруг тебе не понравятся кудрявые гвозди, зря их купили. Нужно было пригласить дриадов. Они бы быстро привели в полный порядок твой дом, да и сад тоже.

* * *

Агата

Я зарылась лицом в рукав платья и, наконец, позволила себе сделать вдох. Андрей! Он нашел меня и теперь заперт в ратуше ведьм. Неужели всё? Неужели всё кончилось, и я больше могу не бояться бывшего мужа? Ведь на Земле его больше нет! Пропал без вести, и я не причастна к этому. Никто ничего не докажет! В магию, в порталы здесь не особо принято верить. По щеке скатилась слеза. Наверное, от счастья. Будто с моих плеч упала тяжёлая плита из бетона, и я вновь могу дышать, не бояться за сына. Никто его у меня не украдёт! Никто больше не напишет на меня никаких заявлений, к родителям моим никто не заявится среди ночи искать нас с Кирюхой. Все закончилось! Даже не верится. Просто не верится. И как только я смогла раскрыть на Землю портал? Не знаю. Интересно, он все же закрылся потом или нет? Наверное, нет. Должно быть, остался открытым, как и здесь, в моем доме. И что тогда? Больше через него никто в Ведьмин лес случаем не заявится?

Я представила себе кабинет бывшего, роскошное кресло из буйволиной кожи, несколько стеллажей, длинный стол. И самого Андрея. Он, словно живой, прошёлся перед моим внутренним взором холеный и наглый. Презрительно сморщился, выглянул в окно, отхлебнул глоток кофе.

– Ты отдашь мне все, что я захочу. Сына, квартиру… Себя. На коленях приползёшь, умолять станешь, чтоб взял.

Так он шептал в телефонную трубку. Ждет, как паук в паутине, когда же я снова влипну в нее. Кирюшке говорит про меня гадости. Сын не рассказывает, но я-то видела, знаю. Да и Кирилл спрашивать меня стал о таких вещах, о каких сам бы и не подумал. Точно. Андрей оплетает и его своей липкой паутиной из гадостей.

Как же я ненавижу Андрея! Всей душой, всем сердцем своим. Из-за него я осталась без всех общих друзей, даже родная мать никак не хочет мне поверить. А вещи? Сколько моих мелочей он выбросил. А когда я хваталась любимой штучки, искала ее по всей квартире, начинала выспрашивать, муж неизменно советовал быть аккуратней, хранить все на своих местах. Обвинял в том, что я рассеянная, сама все теряю. Вот только заколки свои я случайно заметила в нашем дворе, в помойке, все сразу. А потом туда же отправились мои летние платья. Всего несколько штук, дело было зимой. Яркий принт, вышитый попугай – посреди заснеженного двора. Было так обидно и за себя, и за дорогое платье, и за эту яркую птицу. И зачем он со мной так? За что? Ведь не к чему было придраться. Сына родила, вела дом, работала, словно проклятая. Если бы я только знала, что все так обернется, сбежала бы раньше.

Но думать мне теперь надо не о том, что было, а о том, что будет дальше. Нужно вернуться в ратушу, узнать, куда заперли Андрея, сделать все, чтобы он не сбежал оттуда. Хоть на цепь посадить. Что угодно. И портал запечатать. Андрея точно будут искать. А значит, явятся в офис и увидят отсутствие стены. Не представляю, что будет с полицейскими, когда они увидят проход в старую ратушу. Нет, такого точно нельзя допустить. Значит, мне нужно срочно туда вернуться. Пускай бывший муж живет от меня и сына подальше. В том мире, куда он попал. Тогда можно ничего не бояться. Или нет?

Если там будет жить Андрей, я в тот мир никогда не смогу пригласить сына, а я бы хотела. Пускай не сейчас, а когда он чуточку повзрослеет, но обязательно. Тогда что мне делать? Как избавиться от бывшего мужа? Я жить хочу, я хочу не бояться больше, не оглядываться по сторонам, не убегать. Просто жить. Встречать сына из школы, готовить ему, печь пироги раз в неделю, гулять. И не ждать, что кто-то в любой момент может схватить меня за волосы, втащить в машину, сделать вообще все, что угодно. А сын? Как же я за него устала переживать, думать, вернется ли он из школы спокойно. Андрей угрожал, что сдаст меня в клинику для зависимых, тогда сына отберет суд, и его отправят в детдом. Я бы и не поверила в это, если б не камера в кухне. Он, действительно, подсыпал мне что-то в еду, пока мы ещё жили вместе. Что это было, я даже не знаю. Да только уверена, совсем не витамины. А ведь я поначалу даже не знала ничего, разве что спала очень крепко, а днём у меня все время была мутная голова. И я точно никогда не стала бы ничего добровольно употреблять.

Да, я слишком хорошо помню тот ад. На людях – отличный парень, заботливый муж, добытчик, лучший отец. А дома? Дома ты боишься выпить глоток кофе, потому как не знаешь, что подсыпано в банку. И это не считая того, что он меня без конца унижал, оговаривал. И никто мне не верил!

Угрозы от Андрея пошли потом, когда я уехала, и он не смог до меня дотянуться. Хотела бы я знать, муж тогда, изначально, устроил все из-за квартиры? Хотел ее отнять у меня? Или ему просто нравится меня изводить? И как же красиво он ухаживал за мной, какие устраивал свидания, дарил подарки. Скажи мне кто-нибудь тогда, чем дело закончится, я бы никогда не поверила. Ласковый, добрый, заботливый, нежный, да только жаль, что маньяк.

Бедный мой сын, он-то сколько всего натерпелся. Нет счастья в том доме, где мать ребенка не уважают, не заботятся о ней, не пытаются помочь, а лишь используют, да вытирают об нее ноги. Нет, и не может быть.

Похоже, бывшего мужа остается только убить. Хорошая шутка в устах большинства женщин. Или единственный выход для загнанной в угол матери? Полиция мне не поможет, нет доказательств, потому как я не умерла, не дала себя отравить, слишком быстро сбежала. Был бы мой труп, было бы куда проще что-либо доказать. Только боюсь, этот вариант меня не совсем устроит.

Я заглянула в свою спальню, демон усиленно демонстрирует свою полезность. Шурупчик затягивает острым коготком. Жалюзи расправляет. Получилось красиво, но не сказать, чтоб надежно. Чувствую, Кирюха полезет проверять сразу, как только увидит. Может, оберег какой повесить от сына, чтоб точно не сунул сюда свой нос? Например – школьный учебник истории. Или литературы.

– Нравится? Я старался, как мог.

– Думаю, нам срочно нужно заглянуть в ратушу, чтобы кое-что уладить. Кстати, ты не знаешь, если там, ну, в краю ведьм кого-то убить, это будет нехорошо?

– В каком это смысле?

Демон вскочил на ноги, треснулся головой о верхнюю полку шкафа, осел вниз и испуганно посмотрел на меня. Перекатился на ту сторону портала. Я шагнула за ним. Хорошо здесь! И картина висит на прежнем месте, только теперь почему-то ничего не показывает, кроме густых кустов и оранжевой кошки. Или рысенка?

– В смысле мужчину. Я могу его просто так взять и убить?

– Абсолютно исключено.

– Жаль. Впрочем, я так и подумала. Тогда может у тебя есть еще бутылочка зелья?

– Какого зелья?

– Я бы хотела Андрея услать куда подальше. В край ведьм я случайно его притянула. А вот если бы в какой-нибудь другой мир? И без возможности выбраться. Например, в преисподнюю.

– Не меня, то есть? Убить, в смысле? Тогда можно и убить. Только я не понимаю, зачем на твоего бывшего мужа тратить мои зелья. Зачем его вообще куда-нибудь усылать? Оставь его ведьмам, сам рехнется со временем. Надо только чуть подождать. И грех на душу лишний раз брать не придётся. Пусть себе живёт неделю-другую, а потом, глядишь. и крылья расправит.

– Что?

– Это если его превратят в почтовую птицу. Если, конечно, доживет.

– Думаешь?

– Безусловно. Отличная идея. Главное, что это не я так влип.

– Угу. Но в ратушу заглянуть стоит. Только сына разбужу, выгоню из дому и сразу отправлюсь.

– Зачем?

– Чтобы не сбежал.

– Ведьмы своего не упустят. А уж за твоим и вовсе следить станут в оба глаза, бесценная делари. Такую, как ты, не найдёшь и не купишь. Такая может только случиться один раз за всю жизнь.

– Главное, чтобы Кирилл пока не узнал про портал.

* * *

Кирилл

Если посмотреть издалека и попытаться разглядеть мутное отражение в стекле витрины сельского магазина, я – милейший мальчик, в смысле молодой человек. Футболка почти чистая, а то, что порвана, так с кем не бывает? Штаны пришлось немного укоротить, их цепью зажевало. Ничего, рваный край – это теперь модно. В особенности на шортах. След от рифленого ботинка на груди – это вообще принт. Таких футболок продают сколько угодно. Маме скажу, что эта футболка новая, якобы мы с Османом поменялись. Я ему свою белую, а он мне вот эту – пережившую апокалипсис локальных масштабов.

Мопед тоже как новенький. Ну, почти. Дыру в бензобаке, можно сказать, и не видно. Соседка точно не сразу заметит. А к завтрашнему дню я бак заменю. Куплю новый и прикручу на старое место. Я не дурак, если другие люди умеют ремонтировать мопеды, то и у меня должно получиться.

Так-с, что дальше? Руки. Ну да, черные. И под ногтями тоже. Не отмылись до конца. Ладно, главное, что? Что я не потянул в речке, пока отмывался. Ботинки с берега свалились, ну я же их выловил? Выловил. То, что хлюпают – это бывает. Маме так и скажу, что их мыл. Главное, не уточнять, где именно.