Текст книги "Подарок для ведьмы. Портал в шкафу (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

– Ива…

– Все, как в старину. Ивовый прут собран на закате на берегу озера, точней, срезан острым серпом. Других таких у меня нет. Да что там – таких нет, даже подобных нет.

Мастер вроде бы захотел огладить своё творение, протянул руку, но отступил. Прутья на своевольной метле встали дыбом, ощерились. Но стоило только мне повести по ним рукой, как вновь они превратились в гладкий, собранный, пышный хвост.

– Вываливались в меду, замачивались в дубовом соке. От изначальной охапки осталась, дай боги, половина. Рукоять вырезана вручную из дуба, отмеченного гневом богов.

– Чем?

– В тот дуб молния попала. До сих пор, видите, светится, если присмотреться. Но вы-то заметили, вижу. Особая сила! Так и будет она гулять в метле.

– Не рассыплется?

– Что вы! Конечно же, нет. Я крепкую часть дерева брал, ту, на которую указали мне духи. И платья не испачкает. просто дерево опалено, но огонь еще пылает внутри. Знаете, и у людей бывают такие души. Смотришь снаружи – чистейшая тьма, а приглядишься, так внутри сияет огонь. Мне кажется, вы потому эту метлу себе и избрали, что похожи.

– Наверное.

– Можно совет, делари? Никогда не затушите тот огонь, что еще горит. Будет стократ тяжелей, когда тьма и его поглотит.

– Наверное. Сколько она стоит, моя красавица?

– Пусть это будет мой подарок вам. Подарить метлу ведьме может любой. Подарить делари свободу и небо – особая честь.

– Почему вы решили, что я – делари? В ратуше рассказали?

– Нет, – мужчина покачал головой и жестом указал на зеркало напротив входа. Я и не заметила его сначала, – Поглядитесь, пока я пакую вашу метелку, узнаете многое о себе. Таких зеркал больше никто не делает. Это передается из поколения в поколение в нашей семье. Мастер, что делал подобные, давно умер. А больше никто не умеет добыть серебро из крови дракона, чтобы получить подобную амальгаму. Да и драконов так мало осталось, что уж тут говорить.

– Может, не паковать? – мне жаль отойти хоть на шаг от своей темной красавицы.

– Может. Но снять-то с цепей мне ее нужно? Поди, и замок подзаест, пятьдесят лет ждет здесь свою делари, свою ведьму. Так как ему не заесть?

Я подошла к зеркалу. С той стороны на меня взглянула красотка. Нет, черты лица нисколько не изменились, из ниоткуда не взялся праздничный макияж. Просто гордый поворот головы, прямая осанка, особый разворот плеч, искрящийся уверенностью взгляд. На плечи накинута черная гладкая шуба, мех блестит, доходит до пят. Или это чёрные крыльяй? Нет, все же накидка, из-под которой украдкой наружу пробивается свет.

– Делари – та, что кутает свет жизни во тьме своей сокрушительной силы. Совершенно особая ведьма. Вам открыты все дороги и почти все пути. Ваш подарок.

Мастер учтиво протянул мне метлу на своих вытянутых руках. На прутья натянут шелковый мешочек, черенок скрылся под тонким чехлом.

– Распакуете дома, первая встреча, первая проба летных качеств – не для чужих глаз. Тем более, когда встречаются такая женщина и такая метла. Не давайте в руки чужим, чтобы не случилось беды. А особенно домочадцам и мужу.

– Мужа у меня нет. Сын? Вряд ли он добровольно возьмет в руки метлу.

– Напрасно. Замуж вам нужно. Очень нужно. Проще будет жить. Не беспокойтесь, я никому не скажу, что повстречал истинную делари в своей лавке. Надеюсь, вы задержитесь в нашем мире.

Я вышла наружу. Талит сидит перед входом на скучной, слишком «порядочной» лавке. Такую разве что в центральном сквере провинциального городка ставить. Никакой изюминки, не то, что у моей метлы, у которой и прутья-то все немного кривые. А черенок больше напоминает лошадиную голову, чем простую палку. Я фыркнула.

– Чувствую, покупка удалась, – заключил Талит, – Идем обратно? Или заглянем в ратушу?

– В ратушу. Я хочу увидеть Андрея.

– У меня, действительно, есть соперник? Какая досада. Полагаю, ты не расстроишься, если он уже мертв?

– Пусть сначала бизнес на меня перепишет. Мне ещё сына растить.

– Меркантильная моя невеста. Кхм. Знаешь, я думаю нам всем нужно сесть и все обсудить.

Глава 34

Вильд Логер

Конь ступает осторожно и тихо. Дорогу нам высветила луна. Серебристая тропка теперь – самый надёжный путь среди сосен. Кругом бродят духи, мне чудится их шепот, несколько раз мелькнул среди веток мрачный филин, неслышно заложил круг и камнем упал на добычу. Шаги коня тихие, мох едва хрустит под блюдечками копыт. Я прислушиваюсь, нет ли за нами погони, смотрю во все глаза – ищу краешек юбки меж могучих теней. Те неприкаянно бродят по лесу, как будто и не привязаны ни к чему, живут свою жизнь, ложатся темными полосами на тропку, путаются, исчезают. Выехать бы, спастись. Но куда?

Обратно в нашу столицу мне пути нет. Мессир меня уничтожит, если я не исполню приказ. Глава канцелярии способен на многое, я это знаю. Он беспощаден к своим врагам и врагам короля. Среди тех и других сплошь родовитые, достойные люди, высший свет, знать. Казалось бы, занять место в столь высоком обществе даже почетно. Но что-то я не хочу обрести место на небесах. Нет, просьбу, точней, приказ Мессира я исполнить обязан, если хочу пожить. А значит. мне придется найти ту самую ведьму, которую удастся уговорить поехать со мной в саму столицу. И женщину эту мне теперь вовсе не жаль, после того, что со мной сотворили ведьмы, так уж точно. Пускай Мессир решает ее судьбу, это он – воплошенная рука богов в нашем мире, ему и вершить суд над девушкой. Какой бы она ни оказалась безгрешной, а решит ее судьбу все равно Мессир. Безгрешная ведьма! Я чуть не захохотал над собственной шуткой. Нет, таких ведьм не бывает. Ведьмы или греховны, или вовсе пропащие, иных не бывает, уж я теперь точно знаю об этом. В каждой есть своя чертовщинка.

Совсем низко над тропкой нагнулась ветка сосны, пушистая, мягкая, она словно решилась меня погладить. И пахнет от нее так сладко – смолой, да хвоей. По лесной подстилке рассыпался белый жемчуг диких цветов. Их склоненные головки действительно напоминают жемчужины, если смотреть из седла. Не знал бы, что это цветы, бросился бы собирать.

Впереди плеск воды, вспыхнули ярко девичьи голоса русалок. И каждая из них поет о своем, о потаенном счастье, о хрупких мечтах, что сплетены с лесным туманом. Он стелется по хвое, кутает мир в вуаль юной невесты. От лесного озера девушкам не уйти. Как появились здесь, так и здесьостанутся. Многие верят, будто мавки были когда-то людьми. Невероятная глупость, они точно такие же духи леса, что и все остальные.

Мягкая, почти и неслышная поступь большой кошки растворилась за деревом. Кто оставил кошку в лесу? Неужели не было жалко этого хранителя уюта целого дома? Или это вовсе не домашняя кошка, а кто-то другой? Не знаю, верю только в одно – уж в этом лесу может встретиться вообще кто угодно. Конь ступает сторожко, то прядает ушами, то ставит их вертикально, прислушивается к чему-то, что скрыто теперь пологом леса. Ничего, ведьму я непременно найду. Схвачу ее, обману, придумаю что-нибудь еще, но довезу до нашей столицы, до Мессира. Грех мне бояться неуспеха. Невиданный грех, опасный. Нельзя мне, аристократу, в которого верит король, вдруг начать сомневаться в своих собственных силах. Это все равно, что поднять бунт, затеять недоброе против нашей страны.

Хрустнула ветка, раскрылось пространство, выпустили лесные тени на свободу человека. Конь остановился, раздул ноздри, громко начал фырчать. Не нравятся такие сюрпризы ни мне, ни ему. Или же это из сумрака соткался лесной дух? Просторный плащ, и капюшон наброшен на голову, спина сгорблена, так просто и не поймёшь, кто перед тобой – женщина или мужчина. Отчего-то запахло дорогим товаром, что привозят на кораблях в порт. Мне почудились копыта вместо сапог на ногах. Кто передо мной? Неужели демон? Да нет же, давно их не заносило в наш мир. Конь гневно бьет землю копытом, мстит, как умеет.

– Доброй ночи, добрый человек. Помоги, имей уважение к возрасту, – и голос звучи теотчетливо – не то женский, не то все же мужской.

– Доброй ночи, чем я могу быть полезен?

– Да вот, хворост нужно перенести с одной стороны дороги на другую и сложить аккуратно. Да что ж это я о себе. Ты поди-ка устал? И пить, наверное, хочешь? Грушевый ммм компот с пузырьками ты любишь? Дай, угощу.

– Спасибо не стоит.

– Да как же не стоит? Помогать мне готов, а угощать не стоит? Хороший ты человек. Жену тебе хорошую, и чтоб ведьмой была! – от плаща отделилась струйка сизой, необычной магии, потянулась ко мне.

– Дите чтоб было шустрое, да разумное, чтобы ты не скучал.

Чужая магия плотней окутывает запястье, ложится на меня оберегом.

– Спасибо, но право не стоит

– Стоит-стоит, я хочу посмотреть, как все сложится, для начала просто со стороны. Рисковать лучше тем, кого и не жалко. Не готов я повторить судьбу Андрюши. На-ка, возьми бутылек. Потом, если что, можно и избавиться от конкурента.

– Вы о чем? Кто такой конкурент?

– Да так. Пей, наслаждайся.

Ко мне потянулась рука, блеснул в свете луны пузырек. На скромной бумажке – целая открытка. Откуда в этом лесу может взяться мой любимый напиток? Впрочем, в ведьмином лесу все возможно. Я только и успел, что коснуться бутыли. Конь встал на дыбы! Крутанул мордой, вырывал поводья. Такого я не ожидал. Мы скачем вперёд, не разбирая дороги, снося с пути всю странную благодать ночного леса, сметая туман. Копыта стучат, конь рвется вперёд, нечем не его остановить! Просто нечем. Сам он остановился на берегу реки. Благо, не прыгнул с обрыва. Спешиться бы теперь, взглянуть, что осталось от повода. Не успел.

– Кто мне растоптал клумбу? А? Я зачем рассаду здесь посадила? Чтоб ты забыл о хамстве! Чтоб тебя жена наконец воспитала, раз мать не смогла!

Вспышка серебряной магии меня ослепила. Я не смог додумать мысль о том, какой должна быть женщина, способная противоречить Вильд Логеру! Уж точно не та невеста, которую мне сватал король. Безумие скачки, ветви, хлещущие по щекам, берег реки, наконец-то дорога. Кажется, там впереди мелькают огни главного города ведьм, их так называемой столицы. Быть может, там мне помогут. Лекаря бы найти! Что за проклятие меня осенило? Мысли путаются, даже имени своего я никак не могу снова вспомнить. Я пошатнулся в седле, сам не понял отчего. Конь зафырчал. Я скатился вниз, под копыта. Беспамятство, темнота ночи, мальчишеский голос, прорезающий тьму, совсем еще юный. Я хочу призвать на помощь кого-то, но кого? А еще извиниться за то, что не смог оправдать доверия. Перед кем извиняться? Перед… женой? Что-то я помню о жене. О чьей жене?

– На берегу реки всегда что-нибудь можно найти полезное. Географ не соврал. Да, Каргуся? Например, лошадь и труп воина. Поздравь себя, скоро ты станешь драконом почетного рыцаря. Только доспех отмоем и сразу.

Я хотел возразить, но не смог. Снова беспамятство и настойчивые руки, что шарят по моей одежде. А потом грубые голоса.

– Оборванец! Убийца!

– Кто? Где? Папка! Это мой папка! Опять подгулял в таверне. Помогите дотащить до дома. Мать-то вся извелась. Он с вахты ехал, да вот упал. Может, на папу моего разбойники, того-сь, напали по вашему недосмотру?

У меня, что, есть сын?! И жена? Ничего не помню. Неужели и вправду я такой мерзавец, что упал спать на берегу реки?!

Глава 35

Агата

Три столичные ведьмы собрались в одной из оранжерей. Серебристые тени украшают собой выложенный разномастным камнем пол. Черный, как летняя ночь, шерл соседствует с небесно-прозрачным ангелитом, расползается многоцветными молниями гематит. А сквозь тонкие щелки в камнях с завидным упорством пробивается мелкая травка. Вдоль стен, словно непокорные судьбе стражи, гнездятся растения. Их так много: золотые лимоны, густая зелень темьяна, янтарные плоды неизвестного вида свешиваются вниз из синей листвы. Мелкий бисер цветков ландыша рассыпался под хрустальным куполом, которым прикрыт его небольшой надел. Зато ядовитая белладонна растет вольно, как и подобает красавице. Неперстки ее цветов опасно переливаются перламутром. Отчего-то хочется тронуть их, примерить на палец. Крупные ягоды вороньего глаза торчат из вазона, похожего на креманку. Деликатесное пирожное, если не знать, что именно оно обещает своей изысканной красотой. И даже волчье лыко выглядит здесь особенным гостем. Невзрачное, простое, несущее смерть в каждой ягодке, в каждой капельке сока, оно роняет благословенную тень на столик у кресла.

Сами же ведьмы сортируют корешки на широком столе. Здесь же, как заведенный, толчёт порошки пестик в глубокой ступке. Слышится стук и шуршание колких, сухих лепестков, густо пахнет травами, пряностями, чем-то особым. Чистота, порядок, ряды прозрачных баночек и пузырьков.

Кажется, нас не ждали. Пестик внезапно смолк, выпрыгнул из ступы, едва не опрокинув ее содержимое на стол. Рыжая ведьма едва успела перехватить непокорные артефакты, чуточку прокляла их, отчего пестик вдруг поменял цвет. Из мраморно-белого он внезапно стал розовым, ступа и вовсе налилась алым. И только теперь ведьма заметила меня и Талита.

– Госпожа Агата! Мы так рады вас видеть.

– Добро пожаловать, нужны какие-то корешки? Листья? Может быть, семена на развод?

При этих словах по столу врассыпную брызнули кругляшки репейника. Их колючки превратились в подобие крохотных ног, как у гусеницы. Они сталкиваются, слипаются, тащат друг друга в разные стороны, разделяются и слепляются вновь. На миг у меня возникло странное ощущение, что по столу перекатывается пушистый ковер. Вот он двинулся к краю, почти сорвался. Ведьма в ситцевом платье пошевелила рукой, перебрала пальцами, кругляшки репейники поднялись вверх, и один за другим нырнули в горло высокой бутыли. Там они вновь продолжили свою борьбу. А ведьмы все смотрят, глаз с меня ни одна не сводит, я же просто не знаю, с чего именно начать разговор.

– Простите, я бы хотела иметь возможность уничтожить Андрея или

– Оставьте нас с мужем наедине, я так давно мечтала об этой встрече! Приготовьте черные мешки на всякий случай или

– Я смертельно соскучилась по Андрею. Позвольте мне угостить мужа ужином. Ничего, если я перед этим соберу в вашей оранжерее немножечко ароматных трав для основного блюда и ягодок для десерта. Вороний глаз так красиво смотрится, ничего, что он ядовит смертельно. Зато красиво. Красота вообще требует жертв. Подчас человеческих. Старуха-история это не раз доказала.

Нет, яд – это слишком просто. Никакого удовольствия. Отчего-то хочется высказать бывшему мужу всё. Зачем только, не знаю. Этому чудовищу все равно ничего не удастся обьяснить. Он и сам прекрасно все понимает. Но только раскаяния у него как не было, так и нет. Но я отомщу, даже знаю, как именно. На губах заиграла нехорошая улыбка. Ведьмы переглянулись и поднялись из-за стола. Глава столичного ковена сделала неуверенное движение в мою сторону.

– Не так уж и много там было той мелованной бумаги, вы должны согласиться. Да и эльфийский пергамент всегда ценился дорого. И совсем не случайно. Тонкий, гладкий…

– Я бы даже сказала мягкий и шелковистый! – подхватила вторая ведьма, – Его хоть тысячу раз можно свернуть в трубочку, а как хорошо с него оттирается сургуч! Один свиток можно использовать множество раз, если вывести чернила при помощи магии. Но некоторые и соком золотого цитрина справляются. У нас как раз есть, – глава ковена незаметно дёрнула ведьму за складку юбки. Десяток вещиц задрожал на цепочках, пристегнутых к поясу. Ножнички, моток бечёвки, крохотный окуляр.

– И потом, мы поменяли один к одному. Я имею в виду – мелованную бумагу на эльфийский пергамент, облезлые перья на гусиные, шторы из щепочек на бархатные портьеры.

– Что вы поменяли?

Я попыталась думать. Вышло не очень. Бумагу поменяли – это я еще поняла, но все остальное? Талит издал странный звук и спрятал лицо в рукаве своего потертого плаща. Судя по звукам он плачет и хохочет одновременно.

– Не стоит так огорчаться.

Глава ковена закусила губу, взметнула взгляд на своих подруг. Один в один – школьница, которую завуч застукал за нанесением яркой помады.

– Ваш второй муж очень бережлив, делари. Я понимаю, стоило спросить перед тем, как меняться. Но бархат! Он так дорого стоит. Да и мы немного не удержались. И кресло забрали всего одно. Так хотелось узнать, как оно катается на этих колесиках. Это так необычно. И конечно же, мы перенесли туда другое. Еще удобнее! Вы ничего не потеряли. Ну а шторы из щепок? Вернём, если нужно. Как только мастер скопирует механизм.

– Шторы из щепок? – переспросила я. Талит всхлипнул.

– Жа-жа-жы! – проглоченный смешок встал поперек горла демона, он закрыл лицо ладонями,

– Жалюзи. Ведьмы обчистили офис Андрея через портал. Может, не весь, но кабинет точно весь. Вынесли все, что смогли. Подозреваю, там даже веника не осталось.

– Веник остался, – кивнула глава ковена, – Потому что мы его на нашли. Мена должна быть честной. В том случае, когда дело касается сильных ведьм – точно. Пузыри для зелий – да, поменяли. Я, правда, не знаю, кому и зачем пришло в голову делать на пробках резьбу снаружи. Да и пробки никак не откручиваются. Опять же, хрусталь слишком тонок. Если хотите, можем вернуть. Но, право слово, они пылились забытыми в одном из ящиков.

Ведьма выложила на стол несколько лампочек накаливания. Да уж, если захотеть, их действительно можно принять за кругленькие флаконы для зелий, братьев тех, что сейчас выставлены на столе.

– Оставьте себе, мне нисколько не жаль, – я сдержалась.

– Благодарю, – смиренно кивнула глава ковена. Лампочки тут же исчезли в карманах ее юбки,

– А что насчет всего остального? Книги с кольцами внутри – это очень практично. Да и иметь кармашки для пергамента – тоже практично. Пишешь гримуар, собираешь потихоньку заклинания, в любой момент можно добавить к ним засушенные растения. Или мышиный хвостик. Даже череп поместится. Небольшой. Вы не станете забирать эти книги? Взамен могу отдать ммм… Допустим… Все приказы короля за последний год. Так сказать, сборник. Нам присылают, вы не думайте, это не содрано со столбов.

– Не стоит. Файлы и папки для них можете оставить себе в качестве подарка. Но я бы хотела увидеть своего бывшего мужа.

– Думаете он уже околел? – встрепенулась рыжая и внимательно посмотрела на главу ковена. Та поперхнулась.

– Кормлен, поен, гулян. С чего ты ему помирать? Или?

– Мы что, зря переводили еду? Это – умертвие? – всполошились все ведьмы. Одна почти незаметно, брезгливо отерла руки о передник. Как я ее понимаю. От Андрея исходит и вправду ощущение грязи и омерзения. А ведь раньше я его любила, с наслаждением трогала, теперь же нет сил даже коснуться.

– Вроде бы нет, что вы. Ничего особенного. Всего-навсего доморощенный маньяк… Мне так кажется.

– Тогда почему бывший? – сощурилась глава ковена, – Бывших мужей у ведьм не бывает.

– Мы развелись! – сорвалось у меня глубинное.

Не муж. Чужой человек. Даже и не человек. Просто чудовище, исковеркавшее мою жизнь. Чудовище, которому нравится ощущение власти, которое жаждет добраться до моего ребенка, лишь затем, чтобы исковеркать жизнь и ему. Сделать игрушкой в своих руках. Почему? Чтоб отомстить мне. Вот только не ясно, за что. За то, что ушла? Не стала терпеть? Не захотела оставаться куклой в его игре, в его холеных руках?

– По людским законам? – озадачилась рыжая ведьма, – Так это ничего не меняет. Нет власти над ведьмами у законов простых людей. Раз судьбы уже переплелись, то ваша брачная связь не ослабнет. Здесь проще уж уничтожит, чем эту связь распустить. Нет, клан ведьм эту возможность, конечно же, осуждает. Я имею в виду – уничтожить мужа, а не расплести брачную связь. С тех пор, как мы вошли в состав королевства, закон – он и есть закон. Равен для всех. Точней, все мы равны перед законом. Да. В общем, если что-то случится, мы не заметим. Всякое бывает. С лестницы изменщик может упасть. Отравится, вон, хоть бы и волчьим лыком. Чудесное растение, ягодки япие. Можно пригласить вашего супруга в оранжерею, накрыть, допустим, здесь стол. Будет очень красиво. А уж какая ягодка случайно попадётся ему в суфле, так мы этого не знаем. Ландышей в этом году не так много, но на небольшой букет в спальню хватит. Ваш муж просто уснёт крепким сном навсегда. К следующему утру вы станете вдовой. Да, что мне вам объяснять. Жизнь – есть жизнь. Это чудесный подарок родителей и богов. Мы не в силах его отнять по закону. Но помочь смерти прийти мы в силах.

– Уснет?

Ярость ударила в щеки алыми пятнами, ослепила, сорвала жалкую маску цивилизованного человека. Оказывается, эта маска была такой тонкой и хрупкой. Ее просто смело. Я вспомнила, как муж издевался надо мной. Как всем друзьям рассказывал о том, что я ненормальная истеричка, что я смертельно больна, оттого так внезапно постройнела. Все отвернулись, только некоторые звонили, сочувствовали. А ведь я всего-навсего занялась собой, села на диету, скинула пару килограммов. А волосы? Мои чудесные рыжие волосы, которые оставались на расческе клоками. Андрей подмешивал в пищу минеральную подкормку. Я потом нашла банку и чек. В небольших количествах от нее только польза, в больших – чистый яд. Банку он извёл не за год, как было в инструкции, а всего лишь за месяц. Вот тебе и ответ, отчего так сыпались мои волосы. Всем рассказывал, что меня содержит, кормит с руки, обеспечивает ребенка. Хвалился. Вот только я почему-то работала с утра до ночи. Зачем? Да потому что дура! Хотела как лучше. Воспитана так.

А что получилось? Вещи, друзья, квартира, любимый родной город – у меня отнято все. Один человек перечеркнул все мое прошлое. Пытается отобрать последнее, что осталось, безумно ценное, безмерно любимое – сына. Самую мою суть. За что он меня так ненавидит? Борщ пересолила? Не так постель застелила? Я была хорошей женой. Нет! Андрей меня не ненавидит. Здесь другое. Он просто играет. Ему нравится сам процесс – уничтожение меня.

– Ну, да. Уснет и все. Только не проснётся. Ландыши очень опасны. Один букет, оставленный в небольшой комнате, может принести смерть.

– Я хочу, чтоб он испытал все то, что дал мне! Чтоб страдал, мучился, бился, чтоб ощутил себя зверем, которого изловили и заперли. Чтобы бился и не мог ощутить свободу! Магия взвилась к потолку оранжереи. Латунный переплет почернел, хрустальные стекла, вставленные в него, затянуло тьмой, снаружи заклокотала гроза. Удары молнии жахнули по земле. Почудилось, что само небо взорвалось моим гневом. Ненавижу Андрея!

– Где он?

– Ваш козел? Вон там, отошел к горшку с ноготками, спрятался от вас за пальмой. Такой забавный. Не волнуйтесь, ноготки, они даже полезные. Пусть поест. От души! И вещи мы все вернём. Больше меняться без спроса не будем. Даже шторки из щепочек, – я кожей почувствовала, как ведьма дрожит от ужаса.

– Оставьте себе. И жалюзи тоже. Где Андрей? Я хочу развлечений! Желаю мести. Хочу его мучить. Долго.

– Я сейчас провожу. Это мужские комнаты. Тут совсем рядом. Пыточной у нас, к сожалению. нет. Но вы можете открыть портал к себе домой. В родных стенах оно лучше, да? И криков никто не услышит.

– Талит! Хватит сотрясать кадку с пальмой.

– Я – хороший, ты помнишь? И очень любимый. Ценный. Просто, козел. Не всё сразу понимаю. Меня только жалеть можно, верно? Меее! – демон попытался шутить. Вон, даже цветок ноготка в губах зажал.

– Очень хороший. Чуть меня сына не лишил. Точней, чуть его сиротинкой не сделал.

– Я бы твоего сына непременно отдал тебе. Сразу бы отправил! Просто немного задержался. Пропах серой, вот хотел принять душ, чтоб не оскорбить нюх этого чудесного мальчика, чуть рога мои не стащил, поросенок. Это я в хорошем смысле. Шечки у Кирюшеньки такие же розовые, совсем как у поросёночка. И золота бы еще ему дал. И припасов! Мы просто друг друга не поняли, Агатушка. Такой хороший мальчик. Просто сокровище. Умный, воспитанный, почти не заикается при такой-то матери.

Талит зачем-то втянул в рот цветок, проглотил и закашлялся. Роль козла ему даётся непросто. Вон, даже побагровел.

Узкий коридор, просторная гостиная, пианино, еще какие-то инструменты задумчиво замерли в аранжировке из горящих свечных огоньков. Арфа тихонько играет мелодию. Невидимая рука пощипывает ее длинные струны, красавица откликается ласковым стоном, кокетничает со своим музыкантом. Скрипка боится, ее почти нежно гладит смычок. И снова музыканта не видно. Только мелодия, только испуганное звучание струн. Дамский силуэт, исполненный в дереве. Кажется, скрипка и вправду опасается, что сегодня ее перепилит смычок. Чуть мерцают свечи от сквозняка, качается на окне бархатная портьера.

– Вон та комната в углу, – указывает на дверь в стене ведьма.

Я на миг застываю. Там он, главный ужас всей моей жизни. Первая любовь, острая, живая, затмевающая разум, бьющая в самое сердце. Что изменилось, когда? Почему все так страшно закончилось? Может, и вправду здесь есть моя вина? Нет, будь я виновата, Андрей бы попросту развелся со мной.

Холл чудится безумно просторным, путь до его комнаты – ужасно длинным. Талит тихонько поднимает медный засов, он весь в завитках, кажется, в медь вплетены защитные руны. Демон стучит по деревянному полотну двери, и, наконец, тянет за ручку. Почти пустая комната, удобная кровать, небольшой стол, кресло. Андрей стоит у стены. Несчастный, он часто моргает. Плечи опустились, взгляд немного растерян. На меня он смотрит с искренним сожалением. Вероятно потому, что так и не смог извести.

– Андрюшенька, я так мечтала о встрече с тобой! – ручка метлы в моей руке отчего-то нагрелась.

Муж качнул головой, откинул длинную чёлку со лба. Внешне весь праведный, ухоженный, очень красивый. Он напоминает ангела, который не способен сотворить зло, хотя внутри живёт чудовище, что страшнее демона.

– Я рад, что мы увиделись. Я тоже очень ждал этой встречи. Скучал по тебе, переживал о сыне. Не знаю, зачем ты все это устроила с моим похищением. Мы могли просто сесть и все обсудить.

– Что обсудить? Что именно?

Я понимаю, что со стороны выгляжу взбалмошной, странной, опасной, неуравновешенной, злой. Да и пусть!

– Твое поведение, дорогая. Я так понял это место – какой-то приют для женщин? Хорошее место. Уверен, тебе помогут специалисты.

– С чем помогут? Выселить тебя из моей квартиры? Или вернуть те старинные украшения, которые ты своей любовнице подарил. Золото, бериллы, алмазы.

– Какой любовнице, котик? О чем ты. Какие украшения? Не было у тебя никаких украшений. Я состоятельный человек и никогда бы никому не стал дарить потертое барахло. Уж прости.

– Прабабушкин браслет.

– Ах это? Наверное, ты его потеряла. Посмотри получше в квартире. Да и не золотой он был. Зачем бы мне понадобился твой браслетик? Стразы, приклеенные к медному ободку, ты шутишь? Сама посуди. Сядь и подумай. Наверняка ты его потеряла. И нет у меня никакой любовницы. Это – плод твоей фантазии. Все своё свободное время я тратил на поиски тебя и сына. Очень переживал за Кирюху. Он, наверное, подрос? Совсем взрослый стал, правда? Ничего, раз ты нашлась, мы со всем справимся. Ни к чему было устраивать этот театр. Я привык действовать в правовом поле и думаю, никому не нужны официальные заявления. Верно? Похищение человека, лишение свободы, да тут столько статей. А у меня все-таки статус, знакомства. Можно создать себе столько проблем! И все из-за одной психопатки. Поэтому мы сейчас отсюда вместе уедем, дорогая. Я покажу тебя знакомому доктору, он психиатр. Он поставит тебе диагноз, выпишет препараты. Полежишь месяц-другой в больнице, подумаешь обо всем. А там уж передашь мне все права на квартиру и остальное, чтоб я мог распоряжаться твоей собственностью на свое усмотрение. А то мало ли, что ты ещё учудишь. Как выйдешь из больницы, сможешь видеться с сыном. Если врач тебе разрешит. Я столько лет заботился о тебе, и дальше буду точно так же заботиться.

Андрей благостно улыбнулся. Глаза злые, пустые, черные, а голос в противовес заботливый и медовый. Он сделал шаг мне на встречу. Ярость смешалась с застарелым страхом, нет, даже с ужасом. Магия сорвалась с рук, ударила без разбора. Вещи в комнате завертелись. Бывшего откинуло к противоположной стене.

– Чтоб тебе, Андрюшенька! Всего и побольше! Досыта, так сказать.

Глава ковена испуганно вскрикнула.

– Я же просила! Мы же договорились. Упал с лестницы! Утонул! Отравился! Ну не магией же его убивать в нашей ратуше! Ни один бывший муж не стоит такого риска.

Женщина бросилась к Андрею, проверила пульс, заглянула в вытаращенные глаза. Развернулась ко мне, загородила бывшего своей спиной.

– Вот что! Добить его здесь я вам не дам, иначе у меня будут проблемы. Да что там у меня, у всего ковена! Закон один, и он равен для всех! Чтоб ему с таким равенством. Или мне придется сообщить королю о том, что вы делари. И вы сами отправитесь к королю. Будете строить порталы сквозь миры, рожать дочерей каждый год. Таких же делари, как и вы сама. Словом, служить на благо короны денно и нощно.

– Не хочу.

– Тогда об этом мире вам придется просто забыть! Я не готова взять на себя такую ответственность. Или?

– Что вы предлагаете?

– Вашего супруга отправят сейчас в лазарет. Неконтролируемая вспышка магии, иными словами – случайность. Его станут лечить. А вы тем временем найдете себе второго супруга. Только не нужно меня спрашивать, где. Где хотите! И об этом втором супруге вы станете заботиться изо всех сил. Чтоб весь город знал о том, как вы дружно живёте. Или у вас уже есть второй муж кроме этого?

– Нету.

– Простите, я не знала. Вы же недавно приехали. Что ж, значит, найдите его. И поскорей! Такая вспышка магии! Это увидел весь город. Представьте себе, во что превратится столица, если каждая ведьма решит, что ей можно все? Что ей можно вот так запросто убить заботливого супруга!

– Андрей, он! Он – чудовище.

– В минуты гнева и я так думаю о своем муже. Столько раз хотела убить. По-настоящему. Хорошо, что я знала, чем это может закончиться для меня. Гнев прошёл, мы живем счастливо. Я безумно рада, что не убила Эворда сковородой за испорченную скатерть. А ведь могла! В гневе-то точно. И что потом? Реветь всю оставшуюся жизнь? Некроманта вызывать? Ну уж нет. Так что, милочка, вы отдохните, приходите за мужем через пару дней. А пока найдите себе второго. Ну хоть для виду. Чтоб все поверили в чистоту ваших мыслей, и мне бы ничего не пришлось сообщать королю. Стараюсь, как могу, для вашего блага.

– Благодарю.

Я вышла в холл. В комнату Андрея бегут слуги в серых костюмах. Что ж, раз не удалось бывшего мужа убить, значит, нужно хоть попытаться ограбить. Я присела на краешек дивана. Он приткнулся у стены. Все так же играет скрипка, вторит ей золотом арфа. Как будто все хорошо. Талит появился через пару минут. Почему-то он вышел из противоположного коридора. Веселый, улыбается, пощелкивает каблуками.