Текст книги "Подарок для ведьмы. Портал в шкафу (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8

Вильд Логер

Жеребец перемахнул через высоченную изгородь и скрылся из виду. Я на миг восхитился – вот умеет он прыгать, не зря покупал лучшего жеребёнка того года, не зря пестовал словно родное дитя. Не жалел ни зерна, ни мягкого сена. Так прыгнуть! Поистине бесценный конь. Был.

Вот же гад! Где его теперь искать? Ну не бежать же мне следом? В жизни не догоню, да и никто не догонит. На таком жеребце только уходить от погони. В памяти всплыло седло тисненой кожи, латунные стремена, изогнутые под определенным углом, чтоб ноге было удобно в долгом походе, меховушка, в которую был вложен магический кристалл, чтоб не мерзнуть зимой. Шелковый плащ и дорожную сумку конь тоже унес вместе с собой, считай, что украл. Из всей собственности при мне остался только поясной клинок. Был бы я разбойником, мог бы при его помощи сколотить себе целое состояние. Но, боюсь, Мессир такой моей выходки просто не переживет. И что тогда?

– Красиво прыгнул ваш конек-то, – один из селян прицокнул за моей спиной.

Я ведь даже не местный, в Восточных землях почти не действуют законы всего Королевства. Сейчас меня самого ограбят и дело с концом. Попробуй, отбейся в одиночку от целой толпы селян. Нет, на такое даже я не способен. Да и убей я одного – вспыхнет бунт, и не отговоришься потом, не объяснишь, что сам я защищался. Кому скорее поверят – крестьянину с топором или чужаку-аристократу с клинком? Ясно, не мне. Меня гораздо проще опоить настойкой или превратить в жабу. Местные ведьмы, говорят, умеют и это. Безусловно, я в подобные глупости не верю, но все же.

Я медленно обернулся и нос к носу столкнулся с крупным деревенским мужиком, а вот там вдалеке идут ещё двое.

– Это во благо.

– Что?! Вы считаете, боги дали духам в требу? То-то я вижу, на каждом перекрестке алтарь местным духам! И заметьте, в столице так уже никто не поступает! Да что там в столице! Во всем нашем Королевстве запрещено приносить требы непонятно кому. Оттого и магия иссякает, что вы все творите ересь!

Горячая кровь ударила мне в голову, и я мигом забыл об опасности, которая может исходить от всех этих людей.

– Алтари, так это женские шуточки. Не бери в голову, сразу видно – не местный. Я "грю", нам на пользу, что твой конь убег.

– Там алтарь? – я ткнул пальцем в сторону удаляющегося зада коня. Хорош, гад! С такого расстояния и то видно его откормленный филей!

– Да кой алтарь, к бесам? Там же ж выпаса́. Твой жеребец кобылок наших почуял, сам отдохнет и породу улучшит. Не больно он у тебя дикий? Не кусается? Статью-то хорош. А ежели жеребята характером в отца пойдуть? С тебя-то и спросят, что покалечил людей. От оно как. Зря ты его без спросу отпустил портить кобылок наших, ох зря. Ведьмы завтра в круг соберутся, да мигом осудят, коли жеребец твой дурной характер имеет! От оно как!

Мне вспомнилась последняя битва. Мой дорогой во всех смыслах жеребец и вправду никого не кусал, так, сдернул пару всадников из сёдел зубами, да потоптал копытами еще нескольких. А под конец так разъярился, что собственного конюха не узнал, хорошо тот отскочить в строну успел от корыта. Ну так на то это и боевой конь!

– Что вы, мой конь никого не кусает, – дружелюбно сообщил я.

И ведь не соврал. Дурной привычки кусать пустое место жеребец и вправду не имеет. Он все больше по людям целится.

– Присягать на правду станешь на дорожном алтаре, а под ним бес живёт. Чуть что – за руку ухватит и заволочет к себе в гости. Сам требой, того гляди, станешь.

Я задумался лишь на миг. Пока этот гад прохлаждается в обществе прекрасных гривастых кобылок, я в опасности. Нужно поскорее добраться до него и вскочить в седло, благо лошадей, равных по скорости моему жеребцу здесь не найдётся.

– А далеко ли до табуна? Хочу посмотреть на кобыл.

– Близко! На метле полчаса лету. Кружком, да пешком – часика три ходу.

– А по прямой?

– Ежели через болото, так за час дойдешь. Ну, коли не утопнешь. Так мы тогда королю весточку с вороной передадим, как обычно.

– Что значит, как обычно?

Я точно знал, что никаких посыльных птиц к королю во двор не прилетало. Правда… Правда вороны усеяли собой всю площадь, и нет от них никакого спасения! Магия на этих птиц как будто не действует. Так что – то не вороны, а срочная почта из Восточных земель? И почему раньше никто не догадался об этом?

– Каждую неделю отправляем новости королю-то, он, правда, не отвечает. Эт да. Но мы шлем. И подати тоже.

– Нет там никаких почтовых птиц! Простых ворон тьма.

– Так то почтовые.

– А почему они тогда не даются в руки? Не летят сразу в руки стражникам?

– Так вредные очень. Это же ведьмины птицы. Что ж они, каждому в руки даваться будут? Ты сначала догони птицу, потом уговори письмо отдать, ну или выменяй на что. Чтоб почтовая ворона и сразу письмо в руки отдавала? Она тебе что, королевский голубь? Придумаешь, тоже.

– Почему так? А не как у нормальных людей?

– Иначе не интересно. Так и живем. С интересом. Да. Так что, наших писем даже никто не читает?

– И податей не собирает? – заинтересовались в толпе.

– Может, я ошибся. Со мной это теперь частенько бывает. Так где, говорите, болото? Куда махнуть напрямки?

Я сам изумился, как быстро ко мне прилип деревенский говор: "Напрямки", "частенько", удто я тут жить собрался. К чему бы это?

– От туды ступай, – махнул мужик неопределённо в сторону леса.

Представляю, как бы сейчас изумился Мессир, узнай он, что я собираюсь торить тропу через болото во славу его канцелярии. Да, пожалуй, на такой подвиг я не был бы способен даже ради самого короля. Но попасть в немилость Мессиру все-таки страшно.

Лес качнул вершинами, изогнулся, на дорогу вылетела метла с корзиной на кривом черенке. А в той корзине грибы, каких я раньше толком и не видел – белые, почти прозрачные, будто отлитые из хрусталя. Сразу видно, что ядовитые. А вокруг них все завалено крупными чёрными камнями – настоящие трюфели! Не иначе, хозяйка корзины решила извести, какого-нибудь гурмана! А гурманы обычно – это знать. Не видал я еще крестьянина, который бы с жадностью поглощал трюфели. Все же вкус у этих грибов весьма специфичный, здорово отдает прогорклым орехом, да и аромат очень сильный. Притом удивително, что ведьма решилась сделать это в открытую. Метла встопорщила прутья и подлетела к мужчине, который угрожал мне алтарем.

– Да что ж такое! Кто есть эту дрянь станет? Вот пусть сама и ест!

Метла дернула черенком и вся выгнулась, точно она змея. Я отпрянул. Это еще что за колдовство? Откуда вообще у ведьм столько магии в те времена, когда источник почти иссяк!? Мужик закричал, да так громко. И есть отчего. Он же приговорен неизвестной ведьмой. Та и яд ему послала и, вон, метлой своей угрожает.

– Илирия! – позвал он очевидно свою ведьму по имени.

Эхом ему ответил лес:

– Полезно и дорого! Сам король это ел. Прежний король.

– Я не голубых кровей. Давай, хоть рыбы нажарю. Куда мне эти трюфеля девать? Я же не принц! А хрустальные грибочки? Их и в кастрюле-то не видно. Попробуй, пойми, воду ты хлебаешь или что. Илирия, еда должна пахнуть. Форель – прекрасная рыба и дорогая. Хочешь, я ее тебе принесу?

– Опять решил уйти на рыбалку? К кикиморам на болото? Иди, не держу!

Мужик вздохнул, потрепал прутья метелки, точно любимого зверя, снял с черенка корзину, взвесил в руке.

– Бесы бы побрали эти камни-грибы, еще и воняют. Не повезло нам с хозяйкой, да? Пойдем, хоть прутья маслом намажу, чтоб на ветру, значится, не ломались. А уж потом грибочков изжарю. Послали же боги жену!

– Не гневи небо, – одёрнул его кто-то из мужчин, – Неделю пропадал на прошлой рыбалке.

Я вздрогнул и поспешил уйти на болото. Да, здесь не то, что о законах, принятых в королевстве не знают, здесь и обычаи-то наши никому не ясны. Муж целую неделю провёл один, рыбачил, чтоб обеспечить семью. А его хотят отравить трюфелями и чем-то еще. Тьфу! Трюфели хоть съедобны. Не то, что хрустальные поганки. Надо было хоть один гриб прибрать, чтобы подарить королю. Яды при дворе всегда ценятся. А такой и в супе-то никто не обнаружит. Королю эта идея понравится безусловно. Во дворце издревле было много вредителей: мухи, мыши, любовники жены… И как же я рад тому, что до сих пор не женат! И уж тем более боги уберегли меня от брака с ведьмой Восточных земель.

* * *

Агата

На пороге стоит мужчина в дорогом плаще. Смоляные брови сходятся к переносице, волосы откинуты назад. Были бы на Земле, я решила бы, что он музыкант. Тонкая талия, довольно узкие плечи. Ворот рубашки застегнут прямо под подбородком. Меч! У него на поясе висит меч. Меня что, уже грабить пришли? Вот так сразу, без всяких предупреждений? Даже ночи дожидаться не стали? Во второй его руке, очевидно, зажат кляп – кудлатую мочалку мужчина держит на ладони.

– Добрый день, что вы хотели?

Внутренне я вся подобралась. За спиной фыркнул Талит. Может, хоть при нем меня грабить не станут? Бараньи рога выглядят впечатляюще. Да и вообще.

– Вы заняли особняк госпожи Файори? И он вас пропустил?

– Дом пустовал, мы только что вошли.

– Особняк пустовал тысячу лет, со времен моей молодости.

Я пристально вгляделась в лицо красавца. Шутит он или что?

– А так и не скажешь.

– Дом был крепко зачарован, конечно, он хорошо сохранился. Да и успел распробовать свою новую делари на вкус.

– Что?

– Силу вашего колдовства. Гроза вышла великолепная. Редко кому удавалось излить свой гнев в такой силе и чистоте. Предыдущая делари не могла этого делать, ей было жаль своих жертв. Хоть чуть-чуть, но это портило вкус абсолютного черного колдовства. Талит позади меня кашлянул.

– То есть меня вам было совсем не жалко? Чудесная у меня будет жена! Я добьюсь многого. Так и до преисподней докатиться недолго.

– Что вы хотите этим сказать? Я испортила прогноз погоды и теперь с меня снимут штраф?

– Не понимаю? Это вам, делари.

Мужчина протянул мне мочалку. Среди кудрявых колечек сверкнули две бусинки.

– Благодарю, но не стоит.

– Черная гора помнит о договоре, не сомневайтесь. Это не откуп. Лишь скромный подарок, в котором отразилось исключительно мое восхищение. Вам будет приятно на рассвете взять ее, провести по коже.

– Мне он не нужен.

– Неужели, в вашем доме нет мышей? – черная бровь взлетела вверх, мужчина с невероятной аккуратностью опустил мочалку на землю. Из нее тот час показались два встопорщенных уха и четыре крохотные лапы.

– Ловите! – крикнула я по привычке. Нехорошо, когда клиент сбегает со стрижки.

Глава 9

Агата

Копытному в ловкости не откажешь. Секундное промедление, точный бросок… и два пальца прокушены сразу. А как громко он взвыл! Вот уж не думала, что мочалки так больно кусаются. Талит занес для пинка копыто, ударил непонятного зверя, но промахнулся. Точнее, зверёк извернулся и успел прыгнуть, вцепившись в колено копытного. Никогда не видела, чтобы мочалки так классно цеплялись зубами. Орогаченный взвыл.

– А-а-а-а-а!

– Поймал, как сумел? Только не дрыгай ногой! Сильнее вцепится!

– Тебе меня жалко, ведьма? – застыл Талит с поднятой вверх ногой.

– Ничуть. Просто зверь может испортить зубки.

Я протянула руку и осторожно ухватила мочалку за шерсть. Та оказалась удивительно мягкой, нежной на ощупь, чисто беличий пух. По крайней мере я себе его так представляю. Еще и кудряшки эти, невозможно приятное ощущение. По руке разлилось тепло, зверёк медленно разжал зубы. Я подставила вторую руку, плавно опустила на нее зверя, он уцепился всеми четырьмя лапками за мои пальцы, в пуху сверкнул влажный нос. Мочалка им повела из стороны в сторону и прильнула к руке мягким тепленьким животиком.

– Это мальчик или девочка?

– Кого боги послали, делари, – деликатно объявил незнакомец из Черной горы.

Знать бы, что это за место, и почему он так странно ко мне обращается. Подарки просто так опять же брать как-то не хочется. Мало мне было яда. Но и выпустить зверя из рук выше моих сил.

– Спасибо. А как этот зверь называется? Он такой симпатичный, – мочалка поскребла мою руку лапкой и тщательно обнюхала единственное кольцо на руке.

– Обыкновенная карга, – надменно выплюнул незнакомец.

– Что?! – взмутилась я. Вокруг нас защелкало в воздухе, как бывает только перед сильной, сухой грозой. Незнакомец передёрнул плечами.

– Серебристых здесь не нашлось, делари, – с достоинством произнес он, – Вы появились слишком внезапно. Такая карга – величайшая редкость! Но, клянусь, в следующий свой визит я принесу вам серебристую каргу. С прямой шерсткой, совершенно такой, как у горностая.

Мысленно я хлопнула себя по лбу. Кто бы мог подумать, что карга – это название вида зверька? По мне так он больше напоминает сопящего ежика с пушистенькой шёрсткой.

– Нет, спасибо. Не надо.

– Надеюсь, я не слишком испортил ваше впечатление о себе. В любом случае откуп будет… достойным, – веско произнес он.

Талит потянулся к мочалке. Зверек издал тихий вздох, каким бабушки сопровождают неотвратимое наказание за глупости внуков. В кучке мягкого пуха внезапно обнаружились острые зубы. Щелчок и рогатый уже отдёргивает перфорированную руку.

– Я только погладить хотел! – взвыл он. Рога распрямились и вытянулись в разные стороны. Незнакомец с горы едва покачал головой.

– Звери ведьм не терпят фамильярностей. Для начала вам стоило испросить разрешения. Тем более таких ведьм!

– А чем кормить вашего, то есть уже моего зверя? Жалко будет, если он уйдёт на радугу.

– На радугу? – чернобровый красавец поднял голову к небу, задумался, – На радугу карга не уйдет точно. Она же не дух. Или он? Что касается остального – просто выпустите зверя в доме, он сам найдёт себе пропитание.

– Прямо как мой сын, – улыбнулась я и тотчас вспомнила о Кирилле!

Как там мой мальчик? Нужно скорей отпереть дверь в мой мир. И что я сделаю с Талитом, если он меня обманул, если я появлюсь на Земле в качестве привидения, – даже не хочу представлять! В воздухе снова застрекотало и немного запахло грозой.

– Молнией в каргу лучше не кидать, делари. Простите, я, кажется, забыл назвать свое имя. Меня зовут – Утренний Рассвет Вилэль.

Я на секунду опешила. Нет, всяких странных коллег я встречала на своей прежней работе, а уж теперь и подавно. Но Рассветов среди них всё-таки не было. Тем более утренних. Интересно, а что бывает еще какой-то рассвет? Ну, скажем, вечерний? И при чем здесь эль? Или это намек на известный напиток? И как его всё-таки называть?

– Очень приятно. Меня зовут Агата.

Борови незнакомца дрогнули в удивлении, глаза округлились, прядка волос соскользнула на лоб, обнажив острое ухо. Так что, передо мной стоит настоящий эльф?! А на ладони у меня тогда – сокровище эльфийского леса? Какой-нибудь абсолютно волшебный зверь? Карга тут же перекочевала за пазуху. Нет, я и так бы ее любила, кормила и берегла. Но теперь мне вдруг показалось, что ее, как и любую другую ценность, могут просто стащить. Зверь из эльфийского леса! Это как звучит! И не важно, что внешне этот зверь похож на мочалку. Карга сладко ткнулась в живот, засопела. Хорошо хоть платье у меня домашнее, с воротом.

– Что-то не так?

– Ваше имя горит огнем редчайшего камня. Это говорит о многом для нас. Позвольте, я отправлюсь обратно. Принесу благую весть в сердце Чёрной горы?

– Разумеется. Только скажите, а вы в самом деле эльф? Настоящий?

– Без всяких сомнений. В моем роду изменять не принято.

Я еще раз взглянула на уши. Потрясающие, заостренные такие сверху. И главное – настоящие. Передо мной действительно стоит легендарный эльф, тысячелетнее чудо. Утренний Рассвет прижал руку к груди, поклонился и поспешно стал чертить символы в воздухе. Как же мне не хочется уходить. Но Кирилл! Мой ребенок наверняка меня уже сто раз потерял. И вообще, мне до безумия страшно за Кирилла, как если бы он уже остался сиротой.

Я распахнула дверь в дом. Кажется, теперь здесь на стенах появились картины, каких не было раньше. Из холла в глубину дома уходит коридор, его вроде бы тоже здесь не было. Какую дверь выбрать для колдовства? С какой у меня должно все получиться? Только бы получилось!

Я сделала всего несколько шагов вперёд. Положила руку на синее полотно двери, толкнула как следует. Оно вдруг пошло трещинами, на миг мне послышался шум прибоя. В уши вторгся голос Талита.

– Думай о доме, ведьма! О сыне! О том, куда ты действительно хочешь попасть!

– Домой хочу вернуться.

Я толкнула дверь. Вокруг – полумрак, лепнина на потолке. Хрустальная люстра тускло светится в центре огромного зала, не все ее свечи горят. Пол застелен роскошным ковром, в камине сложены одиа на другой старинные книги. Чудится, я слышу их запах, запах старой кожи, пыльных страниц. Рядом, прямо перед камином, на полу лежит потушенная свеча. Словно она сама себя готова противопоставить сжигающему все и вся свету. Я закусила кулак, слишком хорошо знаю я эту комнату. Это мой дом. Мои книги кто-то сложил в камин. Мой томик любимого автора лежит сверху. Сколько раз я его прочитала? Всего один, все некогда было. А теперь он исчезнет.

Тихо скрипнуло кресло, оказывается, в нем кто-то сидит. Легкое движение, показался профиль красавца брюнета. Еще миг и я почувствую на себе взгляд его карих глаз, увижу абсолютно правильные черты лица, широченные плечи, коротко подстриженные волосы. Он повернётся. На идеальных губах вновь засияет улыбка. Он и вправду обрадуется мне. Зверь вернулся в свою западню. Хуже! В клетку! И я цепенею от ужаса. Не могу, не хочу сюда возвращаться! В свою роскошную комнату петербургской квартиры. Нееет. Так не будет. За окном зазвенел в повороте трамвай, этот звук вырвал меня из оцепенения. Андрей повернулся, заметил меня.

– Только не говори, что ты все это время сидела в кладовке? Агаточка, душа моя, – Он привстал.

– Чтоб тебе!

Люстра зазвенела всеми подвесками. Я поспешно захлопнула дверь. Поискала засов на деревянном полотне. Нет его! Сейчас сюда ворвется Андрей! Опять. Что в этот раз от него ждать? Ничего хорошего – это ясно. И никто меня не спасет. Никто. Вот просто никто. И в полицию обращаться нет смысла. Это я уже проходила.

– Закройся, да закройся же ты! – вою я и жду удар в дверь.

– Этот портал вы закрыли, – ; спокойно произнес Талит, – Я только не совсем улавливаю зачем. Все же так хорошо вышло? Хотите совет?

– Хочу.

– Это был не вопрос. Когда проклинаете – действуйте конкретней. Не стоит оставлять выбор богам. Кто знает, что они вручат вашему этому…

– Это мой муж. Почти бывший. Дверь точно не откроется?

– Дайте сюда.

Я с большим трудом разжала пальцы, выпустила из руки ручку двери. Талит резко открыл ее. Нет там никакого Андрея, нет моей комнаты. Зато есть просторная ванная комната.

– Чудесная кладовка. Пробуем опять сделать из нее что-то еще?

Глава 10

Ивалэль

Черная гора

Черная тень отлепилась от свода, почти свалилась мне на голову, я ощутил ее пух на своем лице. Противный, обиженный писк пробрался в ухо. Брр! Сразу видно, что это самочка, сама виновата и сама же на меня напищала! Красотка уцепилась блестящими коготками за мех моего плаща, встряхнулась. Секунда и летучая мышка расправила крылья, горделиво, будто это не она только что свалилась, выпорхнула на свободу в темноту прозрачной эльфийской ночи.

Красивая, резкая и стремительная она отправилась на охоту за придремавшим в саду мотыльком, а, может, и за кем-то ещё достаточно нерасторопным. Крохотная фигурка замельтешила крыльями. Чем быстрее, тем дальше от дома. Не позже, чем к утру, она будет точно так же стремиться обратно сюда – искать укромное место на своде.

– Пусть звезды осветят ее путь! – кивнул летучей мыши молодой воин, что стоял у проема.

– Говорят, увидеть летучую мышь при полной луне – к счастью, – заметил я и подошел ближе.

Внизу, куда ни взгляни, сверкание огоньков, сияние крон огромного леса, мерцание серебристой луны на озерной воде. Кажется, видно все ночное великолепие мира – то, что скрыто от людей и от большинства рас – торжественное, бесшумное. Здесь каждый резкий звук, каждый шорох значит так много, гораздо больше, чем в дневной жизни. Слышится мягкая почти бесшумная поступь кошачьих лап – это вышла на охоту огромная кошка. Раздается рычание зверя вдалеке, крик птицы, острое пение цикад. Вот они стихли, затаились, видимо, рядом кто-то прошел.

Нас с детства учили различать то, что говорит лес – многоголосую правду. Внезапный крик птицы может сказать о многом, но еще больше говорит тишина, когда разом стихают все голоса, все звуки леса. Значит, случилось что-то совсем необычное, лес затаился, притих. Быть может, сюда, под кроны эльфийского леса, ступила чужая нога. А значит, вот-вот раздадутся удары копыт, звон стали, мелодичное позвякивание колец кольчуги наших врагов. Многие приходили сюда, чтобы разграбить, добыть редкий цветок или золотую монету, но мало кто возвращался обратно. И уж, тем более, мало кому удавалось хоть что-то с собой унести.

Поодаль раздался крик совы. Я прислушался. Сегодня лес живёт своей привычной жизнью. Вон и русалки зажгли над озером огоньки – все спокойно у них. Можно не мечтать о ярости сражения, о славе, подвигах и победах. Все они далеко и сбудутся для меня не скоро. Жаль, я соскучился по терпкому вкусу битвы. Тренировочные поединки – совсем не то. Сердце тоскливо заныло под тончайшим доспехом. Теплый ветерок забрался под мою одежду, приласкал торс шаловливой, нежной рукой. На небе – тысяча огней, да и луна сегодня серебряная, особая, такая несомненно должна обещать перемены.

Я сделал шаг к краю проема, под ногами зашуршали мелкие камни, некоторые из них оторвались, заскользили по склону горы вниз, набирая скорость лишь затем, чтобы где-то остановиться, повинуясь чудной воле богов. И я бы хотел к ним присоединиться, точно так же оторваться от родного мне меств поисках лучшей судьбы, подвигов и побед.

Черная гора – оплот доблести, чести, достоинства и морали. Мальчиков с самого детства учат обращаться с мечом, владеть луком, сражаться. Только темные эльфы выходят на бой с длинными, распущенными волосами. Это потому как не боятся, что их успеет ухватить за волосы чужая злая рука. И меч поет во время боя, сияет, жадно пьет напиток победы, эльфийские длинные волосы лишь изредка догоняют его, ложатся поверх отточенной стали, опадают вниз в качестве требы богам.

Я безотчетно провёл ладонью по шёлковым прядям своих волос, все уже давно отросли. Последняя битва почти позабыта. И так хочется вновь испытать наслаждение победой, бешеную скачу, упоение смертельным танцем. Боги! Как давно это было!

Я отошел обратно в глубину зала пещеры. По узору каменных плит пробежал фейерверк синих искорок, словно кто бросил горсть сапфиров. Тень домового мелькнула в углу. Странно сегодня ведёт себя магия горы. Источник то сильнее разгорается, то, наоборот, утихает. Надеюсь, совсем он не погаснет? Вон и карга пронеслась под потолком, роняя вниз помпоны из шерсти. Опять где-то наворовала. Надо бы проверить собственные походные плащи. Мало ли, в каком из них обнаружится дыра размером с пасть волшебного зверька, или чьи-то когти оставили прорехи на дорожной лошадиной попоне? Нет, битва еще не скоро случится. Врагов у Черной горы больше нет, поизвелись все давно. Да и кто рискнет напасть на каменную твердыню, чьи стены надежно укрывают целый город?

Я с некоторой тоской посмотрел вдаль. Где-то там, у горизонта, сияет редкими огоньками башня Мессира – жалкое подобие нашей Черной горы. Ее стены, конечно, тоже возведены из камня, но сложены они руками людей. Тонкие, как скорлупка, и метра в ширину не будет. Разве в таком сооружении может быть тепло и надежно? Вот она – твердь людей, ни на что не годная, вытянутая вверх скорлупка!

Говорят, источник их магии угасает. Что ж, эльфам и это на пользу. Нужно лишь набраться терпения, выждать, как следует, и можно будет расширить эльфийский лес. Без источника маги станут бессильны точно малые дети. Таких захватить будет просто.

То ли дело – ведьмы Восточных земель, их леса как раз отделяют нас от столицы людей. С ведьмами не то что справиться, с ними и договориться-то невозможно. Порочные, дерзкие, болтают своими языками без умолку, кроме того лезут в разговоры мужчин, смеют приказывать, торговаться.

До сих пор помню, как я рискнул заглянуть на ярмарку в их город! Еле ноги унёс, а потом ещё два дня ходил с горящими, как уголь, щеками. Всучить мне котел для выварки трав вместо приличной кастрюли! Я им что – колдун? А как одна из ведьм прошлась по моему платью? Назвала скромником и недотрогой! Нет, о том позоре не хочу вспоминать, нервы будут целей. Впрочем, котел оказался действительно намного удобней, и отвар в нем остывает гораздо медленней. И все одно, ведьмы были не правы! А жабьи коготочки, которые мне положили в подарок к котлу? Я разве сам бы их купить не смог, что – слишком убогий?

Выразительный шелест плаща раздался со стороны изумрудного лаза – так назван коридор, что соединяет дозорный зал с залами старейшин. Я заранее склонил голову, не люблю, когда кто-то из эльфов Совета вновь заглядывает в мои глаза. Все же в них виден оттенок жёлтого пламени. До сих пор по горе ещё ходят слухи, будто в моем роду что-то не так. У темного эльфа и глаза должны быть темными, редко – зелеными, еще реже лилового оттенка. Мои же собственные зрачки будто разделены желтоватым огоньком, можно подумать. в роду случилась измена, и во мне течет королевская, людская кровь. Точно такие же глаза у их короля, признак родовитости, особого, королевского дара.

Эльф Совета ворвался в дозорную комнату. Черный дорожный плащ откинут назад, развевается с каждым шагом.

– Ильвалэль!

– Повинуюсь вашей воле, старейшина, – учтиво ответил я.

– Вот и хорошо. Я в этом никогда не сомневался. Этой ночью я имел разговор с твоим отцом. Он точно так же, как и я, уверен в том, что если и есть в Черной горе достойный эльф, то это ты, Илвалэль. Тот, кто не ведает страха, готов вынести любые испытания, покорен Совету и всегда будет рад обнажить… впрочем, сейчас не о том.

Мои губы беззвучно повторяли слова старой клятвы за старейшиной. Этой клятвой венчали себя эльфийские воины перед тем, как отправлялись завоевывать новые земли.

– Я готов ко всему во имя Черной горы, – ответил я твердо.

– В наш мир спустилась делари. Она еще не замужем.

– Прикажете убить человеческую ведьму?

– Если бы делари была просто ведьмой, то я бы, может, и приказал. Утром тебе следует предстать перед Советом. Чистым, в новом белье. Одежду бери самую свою лучшую.

– Вы полагаете, я должен погибнуть в этом бою?

– Я полагаю, что ты должен задавать намного меньше вопросов. Помни – утром тебя ждет Совет… Обсудим делари. Ты примешь участие, воин полусвета.

Старейшина ушел. Я едва сдерживаю восторженный крик, что рвется наружу из глубины моего сердца. Совет! Меня туда пригласили. Должно быть, хотят обсудить подробности дальнего похода. Да ещё куда, в восточные земли. Неужели, я выступлю туда тайно, один? Делари – давно позабытое слово, не имя, прокатилось на языке. Особая ведьма, та, что открывает пути. Кажется, и источник магии от нее может как-то зависеть. Наверное, в Совете решили, что ведьма именно этой разновидности силы нужна Черной горе. Она способна открыть новый источник, непременно откроет портал в другой мир, а может, и в несколько.

В щеки ударила краска – какую же глупость я сказал, когда предположил, что должен буду эту ведьму убить! Конечно же мне велят её пленить и привезти сюда. Как пленить? Чем? Ведь известно, что дэлари наделены особенной силой. Может быть, мне дадут зелье, чтобы опоить ее и привезти в гору без сознания? Или? Не знаю. Но точно уверен, Совет во всем будет прав. Одного не представляю – как я повезу настолько порочное создание через все наши земли? Близость ведьмы – позор для темного эльфа. Нельзя с такими оставаться наедине.

Под сапогом хрустнула черная крошка обсидиана. Колдовской камень, в наших пещерах его рассыпано много. Один только этот камень и способен впитать в себя порчу людей, да сглаз особенной силы.