Текст книги "Обретая Силу [СИ]"

Автор книги: Мартин Аратои

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Надо бы остановиться и устроить привал, – голос Кето вырвал его из горьких раздумий, возвращая к реальности.

Тайко так и подмывало наброситься на него и заставить идти дальше, но, по правде говоря, он не думал, что сможет это сделать, даже если бы захотел. Наконец, он кивнул, заметив облегчение, когда оба близнеца практически рухнули на землю, прислонившись спинами к высокому каменному шпилю.

Тайко испытывал искушение присоединиться к ним, но решил, что как вожак обязан поддерживать свой статус. Иначе эти глупцы решат, что он слабак и не имеет права на уважение. Размышляя таким образом, он сложил руки на груди, прислонившись спиной к другому пику. Хотя ему отчаянно хотелось упасть на землю и заснуть.

– Смотрю, добрались. Честно говоря, думал, что помрёте, как остальные…

Фигура того самого незнакомца верхом на гигантском волке будто соткалась из теней.

– Что значит «как остальные», старший?

– Совсем недавно разработал технику переноса людей и лишь в начале её постижения. Надо было на ком-то её опробовать. Большинство разрывает на части. Ты и твои дружки – необычайные счастливцы, – голос его ещё больше, чем прежде напоминал клёкот.

Тайко почувствовал, как холодок пробежал по спине оттого, как небрежно мужчина упомянул, об этом. Тяжело было осознавать себя лишь никчёмной игрушкой в чьих-то руках. Нужно проявить больше уважения, чтобы не рисковать – незнакомец явно великий практик.

Его взгляд снова упал на талию мужчины, и на этот раз он увидел пояс. Он несколько раз моргнул, чтобы прогнать туман из усталых глаз, а затем и вовсе опешив, протёр их кулаками.

Ему не показалось. Пояс мужчины был тёмно-синим. В уставший мозг пришла мысль, что возможно градация в этих землях, отличается от принятой в долине, но он быстро отогнал её.

– Ты снова мне должен, мальчик, – между тем равнодушно проговорил мужчина. – Я спас вашу ватагу от стаи разъярённых зверей. Вижу, ты не веришь, – глядя на то, как дёрнулся уголок рта парня, проговорил незнакомец, склоняя голову то к одному, то к другому плечу. – Это нормально. Сейчас докажу.

Человек, красуясь, щёлкнул пальцами, и прямо перед ним с отвратительным хрустом стали падать бараньи туши. С ощеренными зубастыми пастями и шерстью, больше похожей на кабанью.

От неожиданности Тайко отпрыгнул назад, взвизгнув как маленькая девчонка. Он чувствовал энергию ядер, оставшихся в тушах, и самый слабый из них, был оранжевым. Жаль, что все они были Земными и не подходили ему. Перед ним лежало настоящее богатство по меркам родного клана. Глаза парня алчно заблестели, и он облизал враз пересохшие губы. Если их извлечь и выгодно продать, то он даже невзирая на слабый талант сможет неплохо устроиться.

Только вот его долг перед этим загадочным одарённым и в самом деле снова вырос.

– Младший благодарит за спасение его никчёмной жизни, – как можно ниже поклонился он, сложив руки перед грудью.

Этот человек мог уничтожить их одной мыслью. Лучше не раздражать его. Кроме того, он почему-то заинтересовался им, и только им. Мужчина не потрудился разбудить близнецов, мирно сопящих в отдалении.

Сверкнувшая молния озарила одарённого, показав его во всех деталях. Тайко в очередной раз вздрогнул и в страхе попятился. Слишком мало человеческого привиделось в собеседнике. Если при первой встрече ему лишь показалось, что незнакомец повадками напоминает птицу, то сейчас он в этом убедился. Нос больше похожий на клюв, короткие перья, вместо волос, глаза, когти… А когда его взгляд переместился на ноги мужчины, он увидел, что тот бос и четырехпал: три пальца спереди, а один противопоставлен, вырастая из пятки. Тайко нервно сглотнул, поняв, что смотрит на какое-то чудовище. Но спросить что-либо побоялся.

– Помни, юный Тэнг, теперь ты должен мне две услуги, и я их получу, – проговорил незнакомец, следом подзывая волка, что словно пёс пометил один из пиков.

– Может этот младший узнать, во славу чьего имени ему возносить благодарственные мантры? – собравшись духом и привычно лебезя перед сильным, успел спросить парень.

Гигантский волк остановился на полушаге, спина мужчины выпрямилась в седле, однако он так и не обернулся.

– Я известен как император Жгучая Птица, глава племени зверолюдов ущелья Гроз. Запомни это имя, Тэнг.

Сказав это, человек и зверь исчезли в ночи.

Тайко рухнул на четвереньки, чувствуя, как сердце колотится так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Практик, чьё существование всегда казалось выдумкой. Персонаж сказок и страшных историй, которыми запугивали детишек, заставляя тех слушаться. Легенда оказалась былью. И теперь у него двукратный долг жизни перед этим ожившим кошмаром.

Тайко вызвал Искрящийся серп и принялся кромсать бараньи туши. Долг долгом, страх страхом, но сейчас у него есть дело и он не намерен делиться трофейными ядрами с братьями.

* * *

– Вот мы и прибыли, ученик. Оглянись и забудь всё, что было прежде. Вход в эти земли знаменует новую главу твоей жизни! Именно здесь получишь знания о Возвышении и боевом искусстве, – одухотворённо проговорил учитель.

Кейхас, зажав рот ладошкой, фыркнула от смеха, разрушив всё очарование момента.

– Прости, деда, – не испытывая ни капли сожаления произнесла она, отсмеявшись.

– У-у-у, задам тебе, дрянная девчонка! – огрызнулся Комацу и для пущей острастки погрозил ей кулаком.

– Ой-ой, тоже мне старый мудрый наставник нашёлся! – откликнулась девушка.

– Да будет тебе известно, что я уже почти разменял третью сотню лет! – рявкнул Комацу в ответ, – Полагаю, это делает меня мудрым старым наставником и достойно уважения!

– Когда тебе столько лет, стоит использовать другое слово, – парировала Кейхас, потирая подбородок, словно пытаясь вспомнить. – Погоди, погоди, на языке вертится, – А, точно! – она щелкнула пальцами, одарив старика дьявольской усмешкой, – Маразм! Вот! Вспомнила!

– Ах ты! – старик шагнул к ней навстречу, но та ловко отскочила, спрятавшись за нами с Зормой.

Я вздохнул и легонько погладил генетту под подбородком. Местность и в самом деле была невероятна: вместо выжженной солнцем земли, шпилей с затянутыми грозовыми тучами небесами, небольшая долина, утопающая в зелени, окружённая горами с заснеженными пиками, отделяющими её от остального мира. Небо было безоблачным и голубым, солнце ярко сияло над головой, взирая на нас своим пылающим оком. По склону одного из утёсов, мелодично журча водопадом, сбегал горный поток, собираясь в глубокий водоём на дальней оконечности лощины. А в центре неё, укрытая ветвистыми деревьями, утопала вычурная каменная арка портала. Всё это скрывал Полог иллюзии, как объяснил старик когда заставил меня на всём скаку влететь за ним в один из ничем не примечательных каменных пиков, рассеянных по ущелью.

– Удивительная красота! – воскликнул я, любуясь окружением и раскрываясь миру.

Воздух был наполнен свежестью и причудливыми нотками ароматов, никогда не ощущаемых прежде. Не место, а сказка-мечта, ведь кроме внешнего проявления, здесь также чувствовались потоки всех аспектов.

– Да. И не приведи Небеса когда-нибудь проговориться тебе об этом месте, – глаза старика на миг блеснули холодной сталью. – Это тренировочная база клана и тщательно оберегаемый секрет. На то, чтобы укрыть его от посторонних, уходит колоссальное количество ресурсов, чего только стоит поддерживать Полог иллюзии. И думаю, ты уже догадался почему. Область богата всеми аспектами и хорошо изолирована. Но настоящее сокровище – Обитель, – старик указал рукой на арку, а другой огладил бородку, снова заговорив лишь пяток вдохов:

– В отличие от других, чаще всего имеющих сродство лишь с одной стихией, внутри нашей есть все до единого. Тут можно встретить зверя любого пути и добыть его ядро. Мы зовём всё это, – старик развёл широко руки, – Павильоном Милости Земли и Небес. Его пару столетий назад отыскал наш лидер Оводаи Тэнгер. Когда нам нужно обучить кого-то из молодого поколения или кто-то из старших нуждается в преодолении преграды, его приводят сюда.

Разговаривая, мы свернули на тропинку, ведущую к укрытым в тени деревьев небольшим домикам.

– Ты была здесь раньше? – спросил у девушки, и та в ответ кивнула.

– Ага. Дважды.

– Я не член вашего клана, отчего вы привели меня и доверяете эту тайну, учитель?

– Чутье старого мастера. Ну и то, что убью тебя прежде, чем успеешь сбежать и рассказать об этом. Шутка, – добавил он, улыбнувшись лишь одними губами. – А теперь бросай вещи в дом и через три минуты жду тебя у водопада. Не будем медлить с обучением.

Не желая провоцировать старика, быстрее спрыгнул с генетты и пошёл к одному из домиков, в то время как Кейхас направилась к другому. Зорма же, попискивая от восторга, опрокинулась на спину и принялась кататься взад-вперёд.

Улыбаясь про себя, открыл дверь и обнаружил, что хижина, обстановкой и убранством напоминают покинутое жилище в клане Тэнг. Бросив мешок с пожитками в угол, с удовольствием растянулся на циновке на полу, застонав от облегчения. Может, я и стал крепче, чем когда-то, но от такой долгой езды болели спина и мышцы. Ещё один веский довод не затягивать с собственным Возвышением.

Сейчас же не стоило прохлаждаться, заставляя учителя ждать. Вскочив на ноги, скорее побежал к тому месту, куда он приказал. Мельком успел заметить Кейхас, исчезнувшую в арке портала.

– Похоже, отправилась тренироваться, – пробормотал вслух и побежал к водопаду.

– Похоже на то, – отозвался долго молчавший Луолан, – сколько там тебе осталось?

– Разве не ты обычно говоришь об этом?

– Да? Наверно… А о чём мы?

Услышав вопрос, я споткнулся, чуть не упав. Раньше думал, что потеря памяти коснётся лишь знаний, полученных им как духом Обители, но на поверку, всё гораздо хуже.

– Луолан. А почему ты согласился слиться со мной? – мысленно спросил его.

– Хм, сложно. Дай минуту, уверен, что смогу припомнить.

При этих словах ледяная хватка страха сжала сердце. Дух терял не просто память, а самого себя. И что случится потом? Если он всё забудет? Не сможет осознавать себя? Перестанет существовать? Луолан спас мне жизнь и дал шанс отомстить и найти отца. И хотя временами знатно бесил и раздражал, он оставался первым и единственным другом, перед которым я в неоплатном долгу.

Есть, конечно, Кейхас, которая довольно милая и весёлая, с ней хорошо рядом. Но это другое.

– Я найду способ вернуть тебе память, обещаю, – прошептал себе под нос.

Луолан ничего не ответил.

К подножию водопада добрался запыхавшимся и, едва остановившись, упёрся руками в колени, тяжело дыша. А казалось, что тут совсем нечего бежать. Может, так выдохся оттого, что раньше никогда не бегал, и несмотря на возросшие возможности тела, это упражнение довольно утомительно для меня?

Комацу сидел и медитировал, поглощая аспект силы, создаваемый водопадом. Он расположился внутри вычурной резной деревянной беседки, что возвышалась посреди крохотного островка в центре озера.

– Ты опоздал, – сказал он, не потрудившись открыть глаза.

– Так и есть, учитель, – согласился с ним, даже и не думая оправдываться.

– Подобное неприемлемо, – сказал старик, вмиг переносясь ко мне, причём также сидя, встав, лишь оказавшись рядом, – иначе ты не успеешь.

Комацу заложил руки за спину и принялся расхаживать передо мной:

– Если бы ты выучил технику движения, как и положено настоящему практику Возвышения, то у тебя было бы достаточно свободного времени. Движение и бой – первые техники, которые следует освоить идущему. Только затем стоит переходить к другим. Тем, кто учил тебя прежде, должно быть очень стыдно за такого бездаря как ты!

– Да таких и не было! – смущенно воскликнул я.

Мне показалось, или на лице старого мастера удалось уловить слабый намёк на улыбку?

– Ясно отчего ты такой слабак. Скажи, что самое главное для идущего?

– Сила? Смелость? Большое средоточие? – попытался угадать, не понимая, чего он хочет от меня услышать.

– Могут сойти и такие ответы, но они неправильны. Подумай над этим хорошенько, пока бежишь сто кругов вокруг озера. Эссенцию использовать запрещаю. И попробуй не уложиться в час! Кейхас нужно вполовину меньше времени!

С этими словами он вновь переместился в беседку и принялся медитировать, достав из кармана и перебирая чётки.

Немедля перешёл на бег, но хватило меня ненадолго. Вскоре лёгкие горели, мышцы ныли, а одежда пропиталась потом, но как бы ни было тяжело я не останавливался, а продолжал бежать.

– Похвально. И хоть ты не успел, но не сдался, понимая, что задача неисполнима. Запомни. Цель необязательно должна достигаться. Порой это просто направление двигаться дальше.

– Спасибо за наставление, учитель, – я согнулся в уважительном поклоне.

– Не за что. Однако твой результат никуда не годится, и завтра у тебя будет на пятнадцать минут меньше, – и продолжил, не обращая внимания на вырвавшийся из моей груди тяжкий стон:

– Так. Теперь, когда ты немного разогрелся, можем начать тренировку. По сто скручиваний, приседаний и отжиманий! Выполняй в таком порядке.

Ох, и я ещё полагал себя физически крепким, выполняя грязную работу в клане Тэнг?! Всё-таки реальные тренировки отличаются от выполнения грязной работы. Сейчас были задействованы совершенно другие группы мышц, не те, что привык использовать, и в результате икры, бёдра, живот и руки горели от боли.

Хотел было послать в них экстракт и облегчить боль, но старик зорко следил за тем, чтобы я не использовал эссенцию, и сразу же почувствовал бы это.

Стиснул зубы и продолжал отжиматься. Первоначально плавные движения вверх и вниз сменились дрожащими рывками с частыми передышками. Остановился, лишь сделав сотый и просто рухнув на землю.

– Повалялся и хватит! Встать! – прорвался сквозь пелену усталости голос Комацу, – Прыгай, подтягивая колени к груди. Начали!

Упражнения сменяли одно другое, и между ними было не больше пяти вздохов отдыха. Наконец, когда солнце уже начало скрываться за горизонтом и Кейхас вышла из Обители, он приказал прекратить и велел ополоснуться в озере.

– После того как ополоснёшься, начнём обучение боевым искусствам.

Несмотря на усталость и ноющее тело, это звучало восхитительно, и, быстро смыв пот с лица и напившись прохладной воды, я встал перед стариком. Через несколько секунд к нам подбежала Кейхас, выглядящая такой же свежей, как и утром.

– Она присоединится к нам? – полюбопытствовал я.

– Да, – ответил Комацу, и его старое обветренное лицо расплылось в искренней улыбке. – С кем, по-твоему, тебе предстоит сражаться?

Глава 16

– А формы и техники? Управление энергией? Ци и чакра? Когда займёмся настоящим Возвышением, учитель? Ведь я об этом ничего не знаю, не лучше ли начать с этого?

– Знания недостаточно, необходимо применение. Желания недостаточно, необходимо действие, потому для начала обычная схватка, – нагнал тумана Комацу, уходя от прямого ответа.

– Не особо честно, учитывая разницу в поясах.

– А ты хоть знаешь разницу между ними и какие преимущества те дают? К тому же вы будете драться, используя голую силу, без использования эссенции.

Я стиснул зубы от досады, но отрицательно покачал головой.

– А чего тогда умничаешь, бестолочь? Так и быть просвещу тебя. Немного. Первая стадия – белая: тело избавляется от грязи шлаков, накопленных за всю жизнь. Мышцы укрепляются, рефлексы улучшаются, еды и сна требуется меньше. Идёт перестройка плоти. На красном одарённый ещё больше очищается от примесей, укрепляя тело вновь. Это вторая ступень. Только после того, как практик завершил третий этап, который проходит при переходе от оранжевого к жёлтому, процесс завершён. Тело, привыкшее поглощать и использовать эссенцию, полностью перековано и может выдержать и использовать новый тип энергии – ци.

Учитель как обычно заложил руки за спину и принялся расхаживать перед нами, не переставая объяснять:

– Этот процесс затем повторится с ци, и завершится на синем поясе, с достижением идеального тела. Это – Благословение Земли. Затем идёт работа с чакрой и духом. Как техники делятся на плотские и душевные, так и человек идёт к Небу, получая сначала Благословение Земли, а затем и Небес. Но так ли это – доподлинно неизвестно, поскольку мне пока неведом никто, кто смог бы далеко продвинуться в этом. Увы, наши знания касательно всего, что за пределами развития синего пояса, тоже куцы и обрывочны.

Учитель огорчённо вздохнул, развернулся на пятках и двинулся обратно к нам.

– Итак, возвращаясь к теме лекции. Пока практик не достигнет жёлтого пояса, улучшение физических данных вступают в силу только тогда, когда циркулируете по меридианам эссенцию. Это не значит, что ты одолеешь одарённого более высокой ступени, а лишь то, что без усиления экстрактом любой удар не будет отличаться от обычного.

Комацу остановился рядом и, сунув мне под нос свой указательный палец, продолжил наставлять:

– Ты не сможешь причинить боль Кейхас, как бы ни старался. Так что хватит отлынивать и лишать учителя зрелища. Если сможешь нанести ей удар, который сочту опасным, тогда остановлю схватку, объявив тебя победителем.

Я задумался на несколько долгих мгновений, осмысливая сказанное.

– Позвольте ещё один вопрос, учитель, – дождавшись благосклонной отмашки спросил: – А есть ли разница в Благословении Земли в этой перестройке тела, его очищении, для разных аспектов?

– Можно я отвечу, дед? – вмешалась Кейхас и, даже не глядя на старика, заговорила: – И да, и нет. Все аспекты одаряют своих последователей большей скоростью, повышенной силой, умопомрачительной живучестью, и обострёнными чувствами. Различия связаны с тем, что больше приобретает идущий. Свет больше всего увеличит скорость и ловкость, а Земля подарит крепость и прочность.

– А Сила? – спросил я, поворачиваясь к Комацу, который опять успел отойти и выглядел раздражённым из-за вмешательства внучки.

– Сила даст больше силы. Разболтались оба! Ну-ка мигом начали мутузить друг друга! – огрызнулся он.

Кейхас закатила глаза, но приняла боевую стойку.

– Я постараюсь бить помягче и понежнее, – произнесла она извиняющимся тоном.

От её слов загорелись уши. Вроде и приятно слышать такое от красивой девчонки, но в то же время это очередное напоминание о моей слабости.

Сжав пальцы в кулаки, поднёс их к лицу, слегка ссутулился и согнул колени. Как говорится простота – высшая ступень искусства. Сейчас я ей вмажу. Но мой кулак встретил лишь воздух, когда Кейхас изящно уклонилась в сторону. Не успел и глазом моргнуть, как та ладонью ударила мне по носу, а ногой подсекла, опрокинув меня на землю. И пискнуть не успел, как девушка навалилась сверху, целясь кулаком в голову.

– Стой! – воскликнул Комацу. – Вот это я понимаю. Растворилась как дым, ударила как гром. Моя школа! – старик сделал вид, что смахивает слезу.

– Ты в порядке? Ведь не слишком сильно стукнула тебя, правда? – взволновано произнесла девушка, вставая с меня.

Дотронувшись до носа пальцами, коснулся струйки крови. М-да. Быстро же она меня уделала, даже среагировать не успел. Немного отдышавшись, поднялся на ноги.

– Сжульничала небось! – буркнул себе под нос, зажимая его, чтобы остановить кровотечение.

Выражение лица Кейхас тут же сменилось с озабоченного на обиженное.

– А вот и нет, – тихо ответила она.

– Ничего подобного! Ты что, не доверяешь собственному учителю? – упёр в меня тяжёлый взгляд Комацу. – Уясни накрепко. Бой не выигрывается одним ударом, на твоём этапе Возвышения. Тебе придётся научиться держать их. Забудь о победе и поражении. Забудь о гордости и боли. Не сила, а грация. Не злость, но покой. Не стремись познать врага, лучше познай себя.

Проклятье. Я и не ожидал, что смогу победить, отчего же так разозлился? Да ещё и обидел девушку. От своей неправоты стало жутко стыдно.

– Простите за грубость. Учитель. Старшая, – я поклонился сначала одному, а потом другой, – гнев возобладал над разумом. Спасибо за назидание, за то, что показала, как сильно мне не хватает знаний о боевом искусстве. Прошу оказать честь и продолжить наставлять в этом, – сложил руки перед грудью.

– Всё в порядке, Акарат, – первой отозвалась Кейхас.

– Ошибки всегда прощаются, если есть смелость признать их. Так, ладно, ты, иди отсюда, – ворчливо произнёс старик, обращаясь к внучке, – придёшь через пару часов. Этот парень, – кивок подбородком в мою сторону, – полный неумеха. Придётся обучить его азам.

Мысленно застонал и еле сдержал ругань. Надеюсь, рано или поздно он сжалится и даст время поесть и поспать.

* * *

С первыми лучами солнца я в изнеможении рухнул на циновку, намереваясь выспаться за выделенные учителем четыре часа. Комацу бесчисленное число раз заставлял повторять одну позу, движение или удар. Поганый изверг срубил лозу и, если что-то не получалось или ему казалось, что я недостаточно расторопен, стегал ею, приговаривая, что заставит повторить один и тот же удар десять тысяч раз, прежде чем учить десяти тысячам разных ударов. Затем к нам присоединялась Кейхас и под светом луны, швыряла меня будто мешок с рисом.

Тело, покрытое синяками и ушибами, пульсировало от боли, а ведь, как встану, опять предстоит бежать вокруг озера, приседать, отжиматься и делать скручивания. Учитель сказал, что занимался по такой схеме несколько лет и смог преодолеть порог силы человеческого тела… Правда, тогда же и облысел. Но к счастью, он заверил, что в моём случае до такого не дойдёт.

Но радость от того, что за сегодняшний день узнал больше, чем за всё время как слился с Луоланом, грела душу. Несмотря на усталость, обнаружил, что не могу заснуть. В голове лениво ворочались мысли о духе, его потере памяти, своём будущем, мести и Кейхас. Наконец, усталость взяла своё, и я погрузился в беспокойный сон.

В течение следующего полумесяца старик продолжал измываться надо мной в том же духе. То, что другие ученики постигали за полгода, в меня он решил вбить за месяц. Каждое утро, едва солнце показывалось над утёсом, я покидал хижину и бежал вокруг озера. Затем выполнял различные физические упражнения и прерывался на скромный обед: рис, сухофрукты, хлеб и вяленое мясо. После него Комацу наставлял в основных боевых приёмах, заставляя повторять одни и те же движения тысячи раз, пока те не въедались в мозг и мышцы.

Потом дед обучал разработанному им для идущих аспектом Силы боевому стилю – уцзу. Как говаривал наставник, тот сочетал единство противоположностей: атаку и защиту, движение и покой. По сравнению с боевыми приёмами из Наставлений, что удалось умыкнуть в клане Тэнг, где провозглашалось, что несуществующее нельзя запереть, а мягкость нельзя сломить, в уцзу основной упор делался не на уклонения, а на жёсткие блоки, контратаки, разнообразные удары локтями, коленями, кулаками и ногами, броски и захваты.

Старик учил думать во время схватки. Помнить, что в бою зачастую побеждает спонтанность. Использовать всё, что работает и брать это отовсюду, где только смогу найти. Вместо сложности формы должна быть простота выражения.

Мне нравилось изучать этот стиль. Он идеально подходил для моих габаритов и образа мыслей. С каждым днём тело становилось более поджарым, словно высушенным под раскалённым солнцем. Приёмы предполагали использование эссенции. Вот только учитель запрещал её использовать, оттого приходилось напрягать мышцы до предела.

Комацу заверил, что, как только овладею собственной техникой движения, превзойду обычных идущих моей ступени. Возвышением мы не занимались, даже использовать форму Первого писания учитель запретил. На все мои вопросы, как я могу постигнуть аспект Силы, не уделяя ему должного времени, старик лишь отмалчивался да отмахивался.

Вот так, как одно мгновение, пролетело почти полтора месяца. За это время состояние Луолана ухудшилось. Бывали моменты, когда тот даже не знал, кто он такой и где находится. Зорма тоже начала беспокоиться. Она перестала проводить дни, бегая вокруг озера и плескаясь в нём, а большую часть времени лежала, свернувшись калачиком возле моей хижины и жалобно скуля. Всё, что оставалось – это надеяться, что, когда перейду на третью ступень к красному, то дух немного придёт в себя.

Хотя чем больше проходило времени, тем меньше верил, что у меня всё получится. Беспокойство нарастало с каждым днём, коих оставалось всего десять.

Сегодня Комацу, наконец, поручил новую тренировку: заставил сидеть на плоском камне, прямо под бушующим водопадом, и заниматься сбором эссенцию. Заниматься циркуляцией было чудовищно трудно – если слишком сильно сосредоточусь на форме, то потеряю контроль и водопад раздавит меня, а если сконцентрироваться на противостоянии воде, то не смогу втянуть энергию и заполнить средоточие.

Под бушующими потоками было неимоверно сложно выровнять дыхание и придать рукам правильное положение. Я словно физически чувствовал, как напрягается разум. Несмотря на обжигающий холод воды, меня пробирал жар. По лицу и спине струился пот, тут же смываемый падающими струями.

Ухватившись за ближайшую нить силы, медленно потянул её к средоточию, прогоняя по узору меридианов. Если уцзу напрягал тело, то это упражнение оказывало такое же воздействие на разум. Я почувствовал, как пульсирует вздувшаяся жила на виске, как в голове шумит грохот водопада, и, потеряв контроль, свалился в озеро, не успев сгруппироваться и ударившись плашмя о поверхность воды. Не теряя времени даром, взобрался на уступ снова и начал упражнение с начала.

– Отжался! Прыгнул! Колени к груди! К груди, я сказал! Выше, лентяй!

Не знаю, где старик откопал это упражнение, но оно – сущая пытка. Тем более, когда стало более-менее сносно получаться, учитель водрузил мне на плечи мешок с песком и привязал к рукам и ногам утяжелители.

– Прыгай выше! – голос Комацу гремел по всей долине, заставляя усердно выполнять каждый подход.

Телесная боль усиливалась душевной, оставалось всего пару дней до срока, обозначенного духом. И хотя внешне, как в прошлый раз, это никак не проявлялась, одна мысль о том, что скоро умру, сводила с ума. Да ещё и Луолан замолчал и никак не откликался на мои воззвания.

При очередном прыжке свело икры, и я повалился под ноги Комацу.

– Вставай! Чего разлёгся?! – и не думал сжалиться тот.

Протестующе застонав, подогнул усталые, дрожащие ноги и заставил себя сначала сесть на корточки, а затем и встать.

– Ленишься, – неодобрительно проворчал учитель.

– Нет.

– Мне-то не рассказывай, – пренебрежительно махнул тот рукой, – вижу же, совсем на тренировке не сосредоточен, за дыханием не следишь… Если будешь сачковать сейчас, это плохо скажется на твоём Возвышении в дальнейшем.

– Боюсь, если в ближайшие пару дней не продвинусь, этого самого будущего и не будет вовсе.

Молчание, последовавшее за этим, длилось несколько долгих минут, пока я и Комацу смотрели друг на друга. Наконец, черты лица старика смягчились.

– Следуй за мной, – сказал он со вздохом. – Видимо, другого выхода и в самом деле нет, – с этими словами старик повернулся и двинулся к водопаду, а затем не замедлив шага прыгнул прямо в него.

Вода разошлась над наставником, словно он был накрыт каким-то куполом, и не одна капля не коснулось тела. Отвязав тесёмки утяжелителей и скинув мешок с плеч, поспешил за ним. Меня, уставшего и измученного тренировкой, ревущий поток чуть не сбил с ног; если бы не мелькнувшая рука Комацу, поймавшая меня и затащившая внутрь, пришлось бы окунуться в озеро.

За водопадом обнаружился маленький грот. Я видел его, когда раньше медитировал на уступе, но подняться сюда, чтобы хорошенько исследовать не оставалось ни сил не желания.

– Учитель, что мы здесь ищем?

– Терпение, ученик, – ответил Комацу, вытаскивая посох из-за спины.

Что он, что Кейхас частенько носили оружие; правда, на моей памяти ни разу им не воспользовались в бою. Но если так подумать, то я никогда и не видел, чтобы они с кем-то сражались всерьёз. Девушка все дни проводила в Обители, а единственная схватка старика на моих глазах – его победа голыми руками над пумой.

Пока я размышлял Комацу несколько раз крутанул посох, серебряный свет внезапно будто возник из ниоткуда и впитался в оружие, на котором тут же выступила неизвестная мне вязь знаков. Старик продолжал вращать его. Вот шест удлинился, и теперь перед учителем словно возник диск света.

Потом одним плавным движением старый мастер вогнал пятку посоха в стену. Однако та не рухнула, как я ожидал. Оружие наполовину вошло в камень. Духовным зрением видел, как старик сквозь него вливает огромное количество эссенции и чего-то ещё, что ощущал интуитивно, но распознать пока не выходило.

Спустя десяток вдохов стена начала светиться, те самые знаки, что покрывали посох перетекли на неё и засияли в мельчайших деталях, но распознать их смысл, как ни силился, понять не мог.

Затем старик рывком выдернул посох, и из маленького отверстия, где он торчал, вверх и вниз потянулась трещина.

– Отойди, – скомандовал Комацу, когда камень со скрежетом начал раскалываться, – это не единственная мера предосторожности.

Немедленно следуя указаниям, сразу же сместился на пяток шагов назад. Интересно, что они там прячут в и без того скрытой за завесой иллюзии долиной. Что бы это ни было, не терпится это узнать. Я с волнением наблюдал, как каменные плиты, наконец, разошлись достаточно широко, чтобы впустить нас внутрь.

Как только те открылись, внезапно на меня обрушилось огромное давление силы, в разы более мощное чем от пумы. Не устояв, рухнул на колени, хватая ртом воздух. Надрываясь, попробовал оторвать себя от пола, слыша, как Комацу неразборчиво бормочет внутри, приказывая кому-то и погоняя посохом. Едва успел разогнуться и разглядеть гигантский чешуйчатый хвост с острейшим шипом на конце, исчезающий в глубине пещеры. Мгновение спустя давление пропало.

– Что… что это было? – спросил выпрямляясь.

– Страж-хранитель. Остальное неважно. Иди за мной, – сказал Комацу, шагая в открывшийся проход.

Не колеблясь проследовал за учителем. Чего-чего, а ещё меньшую пещеру с небольшим бассейном, больше похожим на лужу, я увидеть точно не ожидал.

– И это всё, что хотели показать, учитель? – спросил, медленно подходя к тому месту, где стоял Комацу.

– Ага. Осмотрись.

Я сразу понял, о чём он. Старик не только показал, как скрывать собственное средоточие от других идущих и не оставлять аурного следа, но и научил лучшему пониманию и использованию боевой ауры и духовного зрения. Чувствуя себя немного неловко и понимая, что, скорее всего, в очередной раз продемонстрировал собственное невежество, подошёл к каменной выемке.

Стоило глянуть духовным зрением, как тут же пришлось, зажмурившись, отвернуться, едва не ослепнув.

– Вижу до тебя дошло, – ехидно заметил учитель, видя, как я отчаянно тру глаза.