Текст книги "Ученик гоблина. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Марко Лис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Высших из родных племён редко когда изгоняют, да и сами они по своей воле не часто уходят. Даже далеко не самому выдающемуся практику со сциллой первой орбиты дома очень многое прощалось. До изгнания дело доходило лишь в самых крайних, исключительных случаях – например, если Высший окончательно скатывался до беспричинных убийств соплеменников и становился совсем неконтролируемым.

– Мы потому к вам и пришли, мастер. Вы нам в этом деле как раз и поможете, нэк, – вкрадчиво произнёс Эрвин.

– Я? – Зуг’Гал изобразил искреннее удивление. – Как именно? А главное, с чего вдруг мне этим заниматься?

Последний вопрос и тон шамана явно ошарашили языкастого посланника. Эрвин несколько минут сидел неподвижно и, не моргая, смотрел на спокойно улыбающегося старика, после чего растерянно повернул голову в сторону своего напарника и увидел точно такое же глупое и озадаченное выражение на морде Ирга.

– Но… это ведь в том числе и в ваших собственных интересах, чтобы в отряде было как можно больше сильных Высших! – наконец выдавил из себя Эрвин.

– В чём конкретно здесь заключается мой интерес? – продолжал с наслаждением отыгрывать святую наивность Зуг’Гал, забавляясь растерянностью гостей.

– Ну… больше шансов выжить в грядущей резне или меньше шансов умереть – кому уж с какой стороны больше нравится смотреть на эту ситуацию, – вернул ему натянутую улыбку молодой гоблин.

– Учитывая, что я лично никуда не собираюсь, мои шансы, хоть выжить, хоть не умереть, полностью меня устраивают, нэк, – припечатал старик.

– Вы не можете отказываться! Вы участник Великой чистки и обязаны подчиняться воле своего командира… – начал было шумно возмущаться Эрвин и даже поднялся со своего места.

– Эрвин, ты же вроде как из личной свиты самого Тьяа Ана, верно? – бесцеремонно перебил его старый шаман. – Так что ты по долгу службы должен быть прекрасно в курсе, что абсолютно все гоблины, в том числе воины из моего родного племени Гнилой рыбы, были отпущены домой вместе с ранеными других рас. Это случилось сразу после боя против Роя и его Королевы. Припоминаешь?

– Но вы ещё не дошли до дома!

– Это не отменяет того факта, что мой поход под знамёнами Ковенанта окончился там в степях. Когда великий сотник лично принял решение увести сильнейших воинов вперёд, распустив по домам тех, кто остался. Сотники сказали своё слово, нэк.

– Разве гоблины не должны были сопровождать раненых? – с ехидцей поинтересовался Эрвин, прищурив глаза. – А вы здесь, пьёте чай в вольном городе. Получается, мастер Зуг’Гал, вы не выполнили приказ.

– Поосторожнее с такими громкими обвинениями, малыш, – глаза старого шамана недобро сверкнули жидкой ртутью, а голос опустился до леденящего шёпота. – Я ведь за подобную наглость могу не только уши пооборвать. У меня вон прямо за спиной двое раненых на кроватях лежат.

– Вы же сами минуту назад сказали, что они просто устали! – попытался подловить его Эрвин.

– И приболели, нэк, – парировал Зуг’Гал. – Последствия тяжёлых ранений.

– Не выглядеть ранен! – высказался Ирг. – Тело нет рана!

В ту же секунду воздух исказился, и прямо перед грудью старика материализовалась пульсирующая сцилла. В мертвенно-зелёных отблесках её рунного света зубастая улыбка шамана получилась настолько жуткой, что орк даже непроизвольно дёрнулся, инстинктивно желая разорвать дистанцию.

– Слушай сюда, пепельнокожий, – ласково прошипел Зуг’Гал, поглаживая когтем один из глифов. – Я могу прямо сейчас сделать так, что все твои мозги вытекут серой жижей через ноздри. Хотя, признаться, там и вытекать-то особо нечему. Но суть в том, что никаких видимых ран на твоём трупе тоже не будет. Доказать?

– Не нужно убивать пос-сланников Тьяа Ан, – зазвучал в наступившей тишине голос самого сотника.

Старый шаман развоплотил сциллу и перевёл взгляд на притихшего Эрвина. Молодой гоблин, сохранив на лице всё ту же натянутую улыбку, молча потянулся к карману и выложил на стол перед собой небольшой, обточенный со всех сторон чёрный камешек, испещрённый мерцающими синими прожилками. Камень связи пульсировал в такт далёкому голосу тролля.

«Этот гоблин хорош!» – мелькнуло в голове у старика, и внутри у него противно ёкнуло от осознания собственной оплошности.

Эрвин нагло соврал в самом начале, уверяя, будто уже истратил свой последний кристалл связи. Мелкий пройдоха с самого начала предусмотрел, что старый рунник ответит им отказом, прикрываясь старыми приказами.

Зуг’Гал никак не ожидал, что ночная беседа в конечном счёте обернётся пусть и не личным, но всё-таки прямым присутствием грозного сотника. Хитрый малец Эрвин ловко заманил его в ловушку, заставив выложить карты перед невидимым командиром.

Старик мысленно вздохнул.

– Рад слышать вас, Великий Тьяа Ан, – почтительно поприветствовал сотника Зуг’Гал.

– С-старик, ты с-сопровождаешь раненых. А значит, до с-сих пор выполняеш-шь наш-ш пос-следний приказ, – безжалостно отчеканил из чёрного камня голос тролля.

А раз последний приказ сотника не был исполнен до конца, то старый гоблин не мог считаться освободившимся и всё ещё оставался под командованием Тьяа Ан.

– У тебя с-сутки, чтобы прис-строить раненых учеников и с-собрать отряд Высш-ших, – безжалостно продолжал транслировать по удалённой связи свою волю сотник. – На рас-свете второго дня вы отправитес-сь за разумной Плетью.

Он не дожидался ответа. С последним словом тролля связь просто оборвалась.

Эрвин протянул руку, забрал со стола чёрный камешек и спрятал его обратно в карман. Судя по внешнему виду того хватит на ещё один короткий сеанс связи.

На его тщедушном лице молодого гоблина вновь расплылась та самая приторная улыбка, которая теперь раздражала Зуг’Галла до зубовного скрежета.

– Ну мы тогда пойдём, вам есть чем заняться, – Эрвин остановился в дверях и указал пальцем на начавшегося ворочаться человека. – Похоже, этот вот-вот проснётся. Вернёмся утром, нэк.

Глава 25

После моей убийственной атаки воздушным лезвием меня довольно сильно отшвырнуло в сторону. Сейчас нас со вторым, уцелевшим Монархом разделяло никак не меньше пяти десятков шагов. Солидное расстояние в принципе, а когда после колоссального истощения способен делать лишь по маленькому, изнурительному шажочку за раз, так оно и вовсе кажется абсолютно непреодолимым.

Судя по тому, что тварь не издавала торжествующих воплей и не спешила броситься на ослабленного и едва стоящего меня, моя первоначальная оценка оказалась полностью верной. Уцелевший остаток теневой сущности покачивался из стороны в сторону не случайно, а именно из-за утраты огромной, возможно даже главенствующей части своих сил.

Шаг за шагом, превозмогая дикую слабость и находясь под пристальным взглядом чудовища, я упрямо направился к поверженной копии Монарха.

Живая тварь медленно развернулась, реагируя на моё движение. Видимо, от злости или страха она при этом ещё сильнее сжала когтистую лапу на горле Араха. Гоблин не сдержался. Его лицо посинело, но он, кое-как извернувшись, вместе с кровавым плевком из последних сил прохрипел, чтобы эта падаль сдохла.

Вряд ли Монарх расценил эти слова как оскорбление или реальную угрозу от полностью обессиленного врага, но всё равно в ответ широко распахнул уродливую пасть и оглушительно взревел прямо Полуухому в лицо. Рёв был такой чудовищной силы, что длинные уши гоблина буквально трепетали от мощного порыва воздуха.

Я замер, понимая, что это, скорее всего, последний миг жизни Араха. Медленно вращающаяся передо мной сцилла по-прежнему тускло серела абсолютно недоступными для активации рунными глифами. Магического резерва ни на что катастрофически не хватало. Сейчас моё тело поддерживала только высвобожденная напрямую стихия «тени». Без неё я бы даже сдвинуться с места не мог, просто рухнув лицом в ледяную воду.

Однако вместо того, чтобы прямо сейчас откусить гоблину голову, Монарх вдруг резко повернул свою морду в мою сторону и повторил яростный рёв. А после, тяжело переставляя лапы, быстро как только мог поковылял назад к Вратам.

Передвигался он немногим шустрее меня. Монстр сильно заваливался на один бок, и со стороны это выглядело так, будто ему переломали все конечности, а кости затем неправильно и криво срослись.

Я даже толком понять ничего не успел, а хромающая тварь уже уволокла ещё живого, хрипящего Араха сквозь пролом на ту сторону барьера. Прошло ещё несколько мгновений, и дыра в каменной створке начала стремительно закрываться.

Монарх сам лихорадочно латал свой проход. Он словно заколачивал её досками, только вместо древесины чудовище размашистыми движениями наносило широкие чёрные полосы. Несколько быстрых мазковых движений крест-накрест, и первородная «тень» застыла подобием плотной, монолитной решётки, намертво перекрывая лаз.

Неожиданный и крайне хитрый ход.

Судя по всему, тварь осознала своё поражение и решила спокойно отожраться и восстановить остатки сил, находясь в относительной безопасности за барьером. Былую колоссальную мощь монстра она себе уже точно не вернёт, насчёт этого я не переживал. Рунное сердце Араха было абсолютно несовместимо со стихией «тени», а значит, ни о каком полноценном поглощении или слиянии сути речи быть не могло. Монарх максимум чуть-чуть окрепнет за счёт пожирания гоблинской плоти.

Казалось бы, можно было не спешить и временно оставить его в покое. В ближайшие пару лун ни о какой новой попытке вырваться из заточения и пробить барьер можно было не переживать. Отдохну, улучшу контроль над стихией и тогда уже вернусь и прикончу оставшегося Монарха.

Полуухому я, к моему огромному сожалению, сейчас ничем помочь не мог – пробиться сквозь свежую решётку Монарха в таком состоянии для меня было нереально.

Но прежде чем покинуть Чертоги разума, я должен был сделать кое-что важное.

Наконец я доковылял до разрубленного мной тела главенствующей копии монстра. На всякий случай, сомневаясь в окончательной гибели врага, я проткнул только что слепленным копьём её располовиненную голову. После коротким усилием воли разделил своё орудие надвое и с силой вогнал каждую укороченную часть глубоко в глазницы твари, там и оставив для полной верности.

Правда, уже мгновением позже я запоздало сообразил, что все эти предосторожности, скорее всего, напрасны. И не потому, что разрубленный Монарх не восстанет, а потому, что мои теневые колья должны были быстро исчезнуть и растаять без следа сразу после того, как я уберу от них свои руки.

Однако, когда я уже начал лепить новое оружие взамен утраченного, я с огромным удивлением заметил, что ни один из обломков сломанного копья в глазницах не исчезает. Более того, присев на корточки, чтобы рассмотреть их поближе в тусклом свете факелов, я увидел, что по чёрному древку стремится едва заметная тёмная дымка. Орудия будто целенаправленно выкачивали необходимый для их существования ресурс «тени» прямиком из мёртвой плоти твари.

Впрочем, так ведь даже лучше.

На меня всё равно никто больше не спешил нападать, зато я совершенно случайно сумел узнать крайне важную деталь о своей собственной способности. Нужно будет в будущем обязательно проверить, сможет ли моё теневое оружие точно так же питаться иной, отличной от «тени» стихией.

Ведь если это действительно так, то навык становится в разы полезнее. Но при этом, из-за незнания всех свойств, я мог запросто опростоволоситься тогда в тюрьме. Вот смеху-то было бы, прикончи я гнома, как и планировал изначально, точным броском теневого клинка. Мой расчёт ведь целиком строился на том, что орудие убийства бесследно исчезнет через минуту-другую.

А что если бы этого не произошло из-за подпитки от плоти жертвы? Правильно – моя голова, насаженная на ржавую городскую пику, уже через день приветствовала бы каждого входящего в ворота Сольга выклеванными вороньём глазницами.

– Смерть – это всегда некий урок. Важно лишь вовремя понять его истинную суть. И чтобы смерть была не твоя, тоже важно, – тихо пробормотал я под нос, невольно цитируя старого учителя.

Чёрт. Неужели я сам постепенно становлюсь таким же бесчувственным циником, как и старик Зуг’Гал? Арах погиб, а я стою и радуюсь тому, что вскрылась возможно критическая уязвимость моей собственной магии…

Закрыв глаза, я собирался нащупать нить осознанного сновидения, чтобы разорвать ментальную связь и наконец проснуться.

Но не успел я сделать и вдоха, как рухнул на колени, едва успев подставить руки, опершись ладонями в плиты. Чертоги разума содрогнулись от немыслимого по своей силе толчка. Звук пошёл откуда-то снизу, словно сам фундамент моего сознания раскололся надвое.

Около минуты потребовалось мне только на то, чтобы просто перевести дыхание и попытаться подняться. Всё это время подземные толчки повторялись один за другим без остановки. Они шли непрекращающимся постепенно затухающим каскадом, но затем всё повторялось по новой, с ещё большей силой. Мне раз за разом приходилось приседать к самому полу, чтобы удержать шаткий баланс и не рухнуть.

Обернувшись назад, я с открытым от изумления ртом уставился на Врата.

Часть установленных вдоль дорожки факелов не выдержала безумной тряски. Они с шипением повалились со своих мест прямо в тёмное озеро, мгновенно погаснув. Вокруг стало заметно темнее, но именно из-за этого нахлынувшего полумрака новые всполохи ядовито-зелёного света на той стороне барьера казались теперь ещё более яркими и слепящими.

Было похоже, словно прямо за закрытыми створками Врат бушует настоящая буря с бесконечными, бьющими во все стороны зелёными молниями. Воздух в Чертогах вибрировал так, что у меня заложило уши.

Я надрывно закашлялся под впечатлением от масштабов происходящего хаоса. Хотя нет, стоп… не от впечатления. Утерев подбородок и рот дрожащей рукой, я с удивлением увидел на ладони густой кровавый развод.

Наклонив голову, я посмотрел на собственное отражение в воде. Тёмная гладь непрерывно шла мелкой рябью из-за продолжающихся содроганий пространства, но даже сквозь эти искажения было отчётливо видно, что у меня шла кровь. Отовсюду. Тёмные струйки быстро бежали из носа, уголков глаз и ушей.

Чертоги трещали по швам.

Страшная догадка заставила мою спину мгновенно похолодеть.

Превозмогая дикую боль в висках, я вновь мысленным усилием призвал свою сциллу и буквально обомлел от увиденного.

Само ядро сциллы изменилось.

Оно, как и прежде, представляло собой полупрозрачную сферу размером с кулак. Вот только раньше внутри метались густые сгустки чёрного дыма, яростно ударяясь о стенки, будто в постоянной попытке пробиться наружу. Теперь же этих теневых сгустков стало заметно меньше, и они, объятые паникой, словно трусливо удирали от пробивающихся из глубин ядра зелёных вспышек света.

Арах не только до сих пор не умер. Он ещё и решил дать твари свой последний, безумный бой. Видать, стоя одной ногой за гранью, умирающий гоблин полностью отринул страх и сумел превзойти свой предел. Немыслимым образом он переломил ход сражения в свою пользу.

Вот только такими темпами он не только Монарха окончательно прикончит, но и меня вместе с ним в могилу отправит.

Собственно, прямо сейчас на моих глазах происходило именно то, почему учитель Зуг’Гал изначально не мог сам войти в моё сознание и разобраться с теневой сущностью. Мощная сцилла шамана выжгла бы мне мозги, и Полуухий сейчас шёл точно по тому же пути.

Этот мелкий гад медленно и методично выжигал остатки Монарха, а вместе с ним уничтожал и мой собственный разум. Ведь я тоже есть Тень, моя собственная сила и рунная суть основана на этой стихии.

Излучающая свет целебная магия Араха была для моего рунного сердца чистейшим ядом.

Каждая новая волна и яростные всполохи его зелёной магии с силой отражались от внутренней поверхности ядра моей сциллы. Сфера жалобно звенела, и на её полупрозрачных стенках одна за другой начали расползаться глубокие, сочащиеся кровью трещины.

Если я прямо сейчас не остановлю этого героического идиота, просыпаться в реальном мире будет уже некому.

Уж не знаю, кто именно из них двоих в итоге постарался, Монарх ли, который терял последние остатки сил, или сам Полуухий в своих действиях, но свежая заплатка, намертво перекрывавшая проход внутрь барьера, разрушилась.

Теневая решётка осыпалась чёрными хлопьями.

Путь во внутреннюю темницу был открыт. Понимая, что счёт идёт на секунды, а трещины на ядре моей сциллы продолжают множиться, я подхватил копьё и, не раздумывая больше ни мгновения, рванул на ту сторону, прямо внутрь бурлящего зелёным пламенем пролома.

За проломом бушевал настоящий ад.

Гоблин словно сам светился изнутри. В его глазах больше не было привычного золотистого цвета янтаря и ртутных бликов, они превратились в два потока света.

Похоже, стоя на самом краю бездны, Арах буквально перешагнул через себя и совершил невероятный качественный скачок. Сцилла, зависшая перед ним в воздухе, теперь отчётливо светилась двумя орбитами. Он не просто завершил формирование первой, но и за этот крошечный отрезок времени ухитрился пройти добрую половину цикла развития второй орбиты, мигом обогнав меня!

А ещё…

Я слышал о подобном от наставника, но никогда не думал, что некто вроде трусливого Полуухого способен на такое. Сцилла высоко оценила несгибаемую волю гоблина в схватке с превосходящим врагом и одарила своего носителя величайшей наградой – новой, только что народившейся руной второй орбиты. Собственно, черпая из неё эту необузданную мощь, Полуухий и устроил здесь локальный теневой геноцид, выжигая внутренности моего рунного сердца.

Ни на долгие раздумья, ни на запоздалые сожаления времени больше не оставалось. Ядро моей собственной сциллы продолжало покрываться сетью трещин.

Я покрепче сжал пальцы на древке теневого копья, отвёл руку за спину и прицелился точно в грудь гоблина.

– Арах! – выкрикнул я, давая гоблину последний шанс. Хотя я не верил, что в состоянии столь мощного духовного транса он вообще способен соображать и понимать, что вокруг происходит.

От моего голоса тот на мгновение замер.

Он отвлёкся от погони за дымящимся страшными ожогами Монархом, и медленно повернул голову в мою сторону. Я смотрел в эти два бездонных, выжигающих тьму колодца света и мысленно прощался с ним, понимая, что иного выбора у меня просто нет.

– Менос… – неожиданно, едва слышно сорвалось с его губ.

Гоблин каким-то чудом узнал меня. И в этот же миг безумный свет в его глазах резко погас, вернув зрачкам привычный вид. Сам Арах пошатнулся, его колени подогнулись, и он безвольно осел на пол.

Похоже, парень выжал себя до последней капли и всё это время держался исключительно на чистой воле и злости. Но стоило ему увидеть меня, как его подсознательный режим «целебного берсерка» мгновенно отключился.

Вместе с этим на меня снизошло внезапное облегчение. Я словно выбежал из пожара и нырнул в холодную озёрную воду.

Впрочем не только на меня.

* * *

– Что с Меносом, нэк? – старый шаман тряс за плечи только что очнувшегося гоблина. – Отвечай! Что там произошло?

– Он в порядке, учитель… – вяло пробормотал Арах, едва ворочая языком.

Его веки казались свинцовыми.

– По-твоему, это «в порядке»⁈ – взревел старик и развернул голову ученика в сторону.

Арах на секунду зажмурился, потёр глаза ладонью и, смачно зевнув, уставился на соседнюю кровать.

На ней лежал Менос. Парень был бледен как мертвец, его грудная клетка ходила ходуном. Каждые несколько секунд человек судорожно кашлял, и тогда из его рта вырывался целый фонтан крови. Её было настолько много, что простыни, одежда и пол вокруг уже превратились в огромную чёрную лужу. Казалось, будто кто-то специально, ради жуткой потехи, вылил на человека несколько вёдер свежей крови.

– Так что там случилось? – рявкнул Зуг’Гал.

– Я… я не помню, – неожиданно выдал Арах, растерянно моргая заплывшими глазами. Гоблин перевёл взгляд на свои подёргивающиеся пальцы, затем на залитого кровью человека. – Но почему-то абсолютно уверен, что Менос должен быть в порядке, нэк.

Старик с досадой махнул рукой на ученика. Бестолку у него было что-либо сейчас выпытывать. Судя по всему, его и самого нехило припечатало в той ментальной мясорубке, раз у парня даже память начисто отшибло. Или же… или же этот негодяй всё-таки струсил в самый последний момент и трусливо сбежал, а теперь просто искусно притворяется. Шаман с подозрением вновь покосился на Араха, но ничего не сказал.

Да и что тут скажешь?

– Учитель? – тихо донёсся ему в спину непонимающий голос гоблина. – Вы что собираетесь делать?

– Что-что… Тоже на огонёк загляну, нэк, – зло сплюнул старик, направляясь к очагу. – Так и так Менос уже почти покойник, как ни посмотри. Так что моё вмешательство теперь уже точно ничего не испортит.

Старый шаман всегда славился своей предусмотрительностью, а потому ещё одна, заранее заготовленная порция мутного отвара из сонных трав преспокойно дожидалась своего часа возле глиняного кувшина. Старик залпом влил в себя остывший напиток и сразу направился к своей постели.

Мгновение, и реальный мир для него перестал существовать. Вот он уже стоит внутри Чертогов разума Меноса.

Зуг’Гал с интересом обвёл пространство вокруг себя взглядом, оценивая, насколько масштабным и разрушительным получилось сражение учеников. Шутка ли, помимо вывалившихся фрагментов и зияющей дыры в левой створке Врат, правая створка оказалась дико перекошена. Монументальный камень даже немного оплавило и сорвало с петель, словно по нему ударили исполинским тараном.

– Опоздал, нэк, – недовольно проворчал старик.

Гробовая тишина, воцарившаяся в Чертогах, явно указывала на то, что финальное сражение уже окончилось.

Действуя без суеты, старик призвал свою сциллу и, глухо шлёпая копытом по воде, двинулся прямиком к искорёженному входу за барьер. Ему нужно было во что бы то ни стало немедленно разобраться с тварью пока Монарх хоть сколько-то измотан дракой и ещё не успел окончательно окрепнуть, прибрав к рукам человеческую тушку.

Перешагнув через обломки Врат, Зуг’Гал замер. Перед ним в полумраке, спиной к выходу, сидел силуэт. Существо жадно чавкало, вырывая куски мёртвой плоти из ставшей ненужной старой оболочки.

– Ненавижу! – процедил сквозь зубы шаман.

Если бы не спешка, старый гоблин убивал бы Монарха так медленно и изощрённо, как только позволяла его магия. Он заставил бы эту тварь выть от невыносимых мучений за сперва подаренную, а после отобранную надежду взрастить из Меноса идеальное орудие для мести эльфийским ублюдкам.

Шаман уже почти коснулся нужного рунного глифа, чтобы всего одним ударом со всем покончить, как вдруг силуэт замер и неторопливо обернулся.

– Учитель, вы чего? – удивлённо уставился тот на него, ещё сильнее размазывая по лицу кровищу. – Это же я, Менос!

– Тогда какого демона ты ешь мертвечину⁈ – только и смог выдавить опешивший старик. Только подойдя немного ближе, гоблин увидел, что именно это человек поедал монстра, а не наоборот, как ему сперва показалось. Просто выглядел Менос… ужасно, жутко и совсем не как человек.

– Выполняю свою часть сделки. И становлюсь сильнее.

– Какой сделки? С кем?

Пятая книга здесь: /reader/612142/5847612