Текст книги "Меж двух огней (ЛП)"

Автор книги: Марк Ноче

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– Порой они объединяются, – возразил Морган. – Если западные саксы и Пенда объединят силы, они нас легко обойдут по силе. Всех нас.

Кадваллон встал, отодвинув широкими бедрами стул.

– Я могу бороться с ними и без вашей помощи, я не стану преклоняться перед кем-нибудь здесь!

Весь стол зашумел в спорах. Кадваллон тряс кулаком в сторону Моргана. Малкольм и Артаган обменивались проклятиями с разных концов стола. Олвен говорила с Руном и Яго, они хмурились друг на друга. Только мы с королем Белином молчали. Старый король смотрел на меня бледно-голубыми глазами, а потом поднял руки. Постепенно все за столом притихли, и старик заговорил:

– Королева Бранвен из Дифеда еще не выразила свое мнение. Я бы ее послушал.

– Милорд? – я вскинула бровь, глядя на короля Бэлина.

Морган смотрел на меня, глаза пылали как угли. Его приказ слушать и не говорить звенел в моих ушах. Я подозревала, что старик догадался и надеялся разозлить мужа или меня своим невинным вопросом. Я должна была сказать что-то безобидное, не оскорбить мужа и не раскрыть наше намерение выявить предателя. Я выпалила первые слова, пришедшие в голову.

– Думаю, лягушку лучше убивать, готовя ее медленно.

Люди переглядывались, их маски сменялись улыбками. Кадваллон хохотал и стучал по столу. Даже старик Бэлин улыбнулся. Все расслабили плечи и прислонились к спинкам стульев. Леди Олвен склонилась к столу и смотрела на меня сине-сиреневыми глазами.

– Это заклинание ведьмы, миледи?

– Так говорила моя мама. Одно из немногих воспоминаний о ней.

Горло сдавило на миг, я отогнала слезы от глаз. Я не помнила, когда в последний раз упоминала маму, тем более, незнакомцам. Я не могла показать им эту свою часть, я понизила голос, чтобы он звучал тверже.

– Многие женщины в стране готовят лягушек, – начала я. – Если ее бросить в кипяток, лягушка выпрыгнет, зная, что это опасно. Но если лягушку поместить в теплую воду и постепенно нагревать котелок на огне, существо приготовится и умрет.

– Как познавательно, – проворчал принц Малкольм.

– Должно быть, – парировала я, буравя его взглядом. – Мы все лягушки, дамы и господа. Если бы саксы напали большой армией, мы бы могли объединиться против них, но вместо этого они годами тыкают в разделенные королевства, изматывая их. Весь Уэльс – лягушка, которую медленно готовят к смерти, мы просто отказываемся это видеть.

Тишина заполнила комнату. Морган опустил ладонь под стол и нежно сжал мою ладонь с улыбкой. Он одобрял мои слова. Я чуть не улыбнулась в ответ, но сэр Артаган склонился над столом в мою сторону, хитрое выражение сменилось заинтересованным.

– И что вы предлагаете нам делать, королева Бранвен?

– Слушаться моего мужа и сделать то, чего не хотят саксы. Они боятся нашего единства, ведь это для них поражение.

Артаган и Морган сверлили друг друга взглядами, они не выдавали эмоции лицами. Я не знала, было ли это из-за моих слов, или они сейчас мысленно играли в шахматы. Кадваллон снова завел разговор, они с принцем Малкольмом обсуждали плюсы союза, они не были согласны во многом, но говорили уже не так ожесточенно, как раньше. Морган и Артаган молчали и смотрели друг на друга, пока все говорили. Братья Рун и Яго вдруг заговорили, настаивая на своих интересах, как делали и остальные. Их отец, король Бэлин, холодно смотрел на меня. Я притворялась, что не вижу беловолосого короля, а он оценивал меня взглядом.

Когда колокол на башне оповестил о начале следующего часа, король Морган объявил, что продолжит собрание завтра. Соглашения они не достигли, но и боя не было. Все знали, что у нас общий враг, но хитрые мужчины еще многое не рассказали. Я сомневалась, что они станут что-нибудь говорить или делать без выгоды для себя.

Мы пошли к выходу, леди Олвен шла со мной до двери, не говоря ни слова. Она окинула меня взглядом и слабо поклонилась. Я кивнула в ответ и проводила ее взглядом, ее темные юбки тянулись за ней по длинным каменным коридорам. Как женщина, побывавшая на собрании, я бы хотела пойти с ней, узнать ее мнение. Может, за чашкой мятного чая у камина. А потом я напомнила себе, что она из Свободного Кантрефа, она могла быть против союза с моим мужем. Хотя она выглядела изящно, она могла оказаться той, кто планировал мою поимку саксами. Любой в той комнате мог это сделать. Мои плечи опустились, когда я поняла, что ближе к разгадке не стала.

Я вернулась в комнату, там не было ни Моргана, ни Малкольма. Они, наверное, закрылись где-то и строили планы в тайне ото всех, даже от меня. Ровена налила мне вино, кашлянула и указала на дальний конец спальни.

Я вздрогнула, увидела ребенка, стоящего у моей кровати. Артвис.

Мальчик был у покрывал, где спали мы с мужем. Я улыбнулась Артвису, но он не улыбнулся в ответ. Он заговорил, глядя на простыни.

– Мама с отцом делили эту кровать.

Я подавилась вином и вытерла рот рукавом. Тьма начала пробираться в окно за мной, вечерний ветерок щекотал кожу на моих руках. Не меняя выражение лица, Артвис посмотрел на меня.

– Ты не мама, – сказал он строгим и зловеще спокойным голосом. – Это не твоя кровать.

– Дитя, – я попыталась улыбнуться. – Мы с твоим отцом поженились. Мы с тобой теперь… семья.

– Ты не должна спать здесь! Это была ее кровать! Не твоя!

Его спокойное лицо теперь заливали слезы. Мое сердце сжималось, а глаза стали стеклянными. Его голос звучал как мой, когда мачеха появилась у отца. Только теперь я была на месте мачехи. Я словно смотрела в зеркало, и жизнь стала запутанной. Артвис простонал в ладони и выбежал из комнаты, его всхлипы разносились со ступенек башенки. Я потянулась за мальчиком, хотела успокоить, но он уже ушел. Бедняжка. Но что я могла сказать? Что жизнь не всегда такая, как мы хотим?

Звон с кухни внизу сообщил о приближении ужина. Все гости будут на пиру, и Морган, конечно, будет ждать королеву в роли хозяйки. Я глубоко вдохнула, готовясь.

Все еще казалось, что я играю в королеву, что другая женщина появится из тени и скажет мне возвращаться в замок отца. Я пошла по ступенькам, рассеянно сжимая ладони, боясь роли хозяйки замка. Я знала, как себя вести, из книг мачехи. Что говорить, что не делать.

Я врезалась в человека в полумраке лестницы, извинилась за неуклюжесть. Мои глаза вдруг расширились. Передо мной стоял Артаган, его волосы были мокрыми, а грудь была обнажена.

Он был лишь во влажном полотенце, повязанном на поясе. Я невольно скользнула взглядом по его мускулистой груди, его коже была розоватой после купания. Я отвела взгляд и попыталась обойти его на узкой лестнице. Разбойник улыбнулся при виде моей неловкости.

– Королева Бранвен, вы рано меня встретили. Я еще не готов к банкету.

– Вы, наверное, заблудились, – я отводила взгляд. – Башня ведет в мои покои.

Он пожал плечами.

– В таком большом дворце легко заблудиться. Но ваша римская купальня стоила пути. Римляне не зря привнесли это в Уэльс.

Его хитрая улыбка действовала мне на нервы.

– Хмм, я не знала, что люди Свободного Кантрефа вообще купаются, – соврала я. – Вы можете меня обманывать.

Я хмуро смотрела на полуобнаженного рыцаря, пытаясь обойти его и не упасть с лестницы. Этот бесстыдник собирается меня пропускать? Он играл, появляясь в моей башне раздетым? Морган отрубит ему голову, если увидит нас. Несмотря на мои попытки вести себя прилично, Артаган лишь улыбнулся, пропуская меня.

– Простите, что задержал, миледи. В вашем обществе всегда весело.

Я закатила глаза и прошла мимо него, мысли все еще были заняты его руками, обнаженными и чуть веснушчатыми плечами. Я быстро прогнала эти картинки из головы. Замужняя христианка должна видеть таким только своего мужа. Пусть разбойник ходит как хочет, мокрый и голый, как зверь. Он точно заблудился? Или подслушивал в замке?

К счастью, я нашла свою фрейлину на следующей площадке. Ровена довела меня до главного зала, большая часть гостей уже была с кубками и грызла мясо, поданное по случаю. Моргана не было, но его брат сидел у пустого кресла короля. Малкольм говорил с сыновьями Бэлина, пока ел ягненка, глядя на служанок между укусами. От его взгляда я сжалась. Пора бы найти принцу жену. Он оставит десяток бастардов в Кэрвенте. Если Морган вскоре не найдет младшему брату пару.

Я села в другом конце с Ровеной. Через пару минут Артаган пришел к другим членам делегации Свободного Кантрефа, его темные длинные волосы все еще были влажными. Даже под его свободной туникой я могла представить его тело. Мои щеки вдруг стали горячими. Прошло пару месяцев после того, как муж завел меня в спальню, а мысли уже свободно блуждали у таких тем.

Голубые глаза Артагана Блэксворда следили за каждым моим движением, но, к счастью, он сидел далеко. Что бы он ни затеял, я хотела, чтобы меня он в это не впутывал. Кадваллон вопил рядом с ним, его груда костей и пустых кубков была выше всех. Леди Олвен разговаривала со многими рыцарями за этот вечер, но она не уходила далеко от стола Артагана.

Они могли быть любовниками. Осознание накрыло меня соленой волной. Я заметила, как она пила с ним из одного кубка, прижимала губы туда, где были его. Олвен касалась его руки, холодно смотрела на служанок, приносящих ему напитки. Она кокетливо смеялась над его шутками.

Грудь сдавило, я поняла, что никогда не смотрела на Моргана с такой тоской. Леди Олвен держала в руках нечто более ценное, чем золото. Мое лицо покраснело от мыслей, я переключилась на пряное вино. Грубый вид Артагана мог привлекать леди Олвен и служанок, но он все еще носил меха, как варвар, и гнездо диких черных волос было под стать.

Я отвернулась и слушала сплетни Ровены о слугах на кухне и их полночных приключениях со стражами в стогах сена за королевскими конюшнями. Ее истории приятно отвлекали.

Аббат Падрэг сидел на другой стороне от меня, его разговор с другим священником доносился до моих ушей. Пока Ровена ворчала на служанок, развлекающихся с рыцарями, я не могла сопротивляться желанию подслушать аббата. Он говорил с лысым епископом Грегори, главным священником короля. Епископ не скрывал пыла в тоне.

– И все же, аббат, стоило подождать и исполнить церемонию здесь, в Кэрвенте!

– Король не ждал, епископ, и я подчинился и соединил их на глазах Божьих.

– Я короновал короля Моргана в соборе Кэрвента, я должен был вести его свадьбу здесь же! Вы забываете свое место, маленький монах. Когда вы вернетесь в свой монастырь?

– Я служу королеве Бранвен и Господу, епископ Грегори. Если у вас проблемы с этим, полагаю, вы можете поговорить об этом с королем. Вряд ли он слышал о мальчиках из собора, пораженных странной болезнью.

Епископ чуть не подавился вином. Падрэг продолжал есть хлеб с супом, словно ничего не произошло. Я прикусила губу, чтобы сдержать смех. Никто не мог загнать брата Падрэга в угол. Ни короли, ни епископы, ни сам Папа Римский. Мне бы хоть немного его характера.

Ровена вдруг закричала рядом со мной, впилась в мой рукав.

Грохот битой посуды смешался с криками в зале. Я вскочила с места, Ровена пригнулась за мной. Кубки и глиняные миски бились об пол. Толпа мужчин повалилась на перевернутые столы, стражи пытались их разнять.

Драка.

В центре боя двое бились из-за упавшей служанки. Юноши размахивали кулаками с опытом ветеранов. Я шагнула ближе с любопытством и недовольством. Принц Малкольм и Артаган Блэксворд держались за горло друг друга. Зря мы надеялись на мир.

5

Морган вошел в зал с молотом в руке. Он разнял драчунов. Артаган вытирал рассеченную губу, Малкольм прижимал ладонь к синяку под глазом.

Лорды и рыцари кричали друг на друга, некоторые удерживали товарищей от боя. Каждый страж в замке пытался разнять людей, но я сомневалась, что они могли помешать всем этим обученным воинам впиться друг другу в горло. Морган прижимал ладонь к груди брата, тыкая в спину Артагана головой молота.

Одинокая служанка лежала на полу между двумя обидчиками, прижимала ладонь к синяку на левом запястье, кожа стала лиловой. Ее растрепанные песочные волосы скрывали ее лицо. Бедняжка, похоже, оказалась костью меж двух злых собак. Что-то во мне закипело при виде бедной беззащитной девушки в комнате, полной пьяных хамов.

Моя мачеха, конечно, напомнила бы мне, что ни одна леди в своем уме не вмешалась бы в такую драку, особенно, когда у каждого под туникой мог скрываться нож. Но при виде одинокой служанки, сжавшейся на полу, мне становилось стыдно. Я хозяйка замка или нет? Люди здесь были под моей опекой. Если не заговорю я, тогда кто?

Я прошла к ним и подняла девушку на ноги, ее глаза расширились, когда она заметила тонкую диадему на моей голове. Она присела в реверансе и скривилась, схватившись за синяки на руке. Ровена подошла ко мне, отогнала воинов, как куриц во дворе. Рыцари и лорды перестали вопить, увидев в толпе меня и раненую девушку.

– Как твое имя, девица? – спросила я.

– Уна, Ваша светлость.

– Кто сделал это с тобой, Уна? – сказала я, указав на ее руку.

Все в зале притихли. Ссора началась из-за драки Артагана и Малкольма, а тут обнаружилась служанка. Уна поглядывала на людей вокруг, как мышка, окруженная голодными котами. Глупо было задавать этот вопрос открыто. Служанка не посмеет указать на тех, у кого было оружие, кто называл себя рыцарями. Уна опустила взгляд.

– Я споткнулась, моя королева. Наверное, ударилась об один из упавших столов.

Мужчины тут же продолжили сыпать оскорблениями, а порой и взмахивать кулаками. Мы с Ровеной оттащили Уну в сторону, пока стражи разнимали две стороны рыцарей. Артаган и Малкольм сверлили друг друга взглядами. Если бы не король Морган и его пятьдесят солдат, мы бы уже утонули в крови.

Мы с Ровеной отвели Уну в мою комнату, подальше от шума в зале. Что бы ни стало причиной драки Артагана и Малкольма, Уна была с этим связана. Она молчала, пока Ровена обрабатывала ее синяки мокрой тканью. Девушка уже пережила достаточно за вечер без моего допроса, но я не могла избавиться от ощущения, что она знает больше. Что-то важное, что заставило принца и Блэксворда дойти до рукопашного боя. Уна склонила голову.

– Прошу прощения, Ваша светлость, но мне нужно вернуться на кухни.

– Нет, ты не можешь, – я улыбнулась. – Мне нужна вторая фрейлина. Если ты не против, конечно.

Уна и Ровена удивленно переглянулись. Я нуждалась в малом, но надеялась, что не обижу Ровену, приведя к нам вторую служанку. Ровена могла легко со мной справиться, но что-то во мне требовало защитить эту девушку, Уну. Сколько таких женщин, как она, страдали от унижений от варваров и местных по всему Уэльсу? И я не была требовательной королевой, мои задания точно были проще, чем работа на кухнях замка. Со мной она хотя бы будет в безопасности от наказания, какой бы ни была причина случившегося в зале. Уна робко посмотрела на меня, а потом кивнула и согласилась на мое предложение.

Ночь шла, а Морган не приходил в мою спальню. Может, он остался допоздна, пытаясь уладить раздор между лордами в банкетном зале. Холодные порывы ветра ударяли по замку, свистели в щелях и брешах ставен. Ровена и Уна делили со мной большую кровать, чтобы сохранить тепло, мы были полностью одеты.

На рассвете меня разбудило ржание лошадей во дворе. Я выбралась из гнездышка между посапывающих служанок. Я укутала шаль вокруг горла и выглянула в окно.

Две колонны отрядов уходили по дорогам от Кэрвента, черные знамена Северного Уэльса направлялись в одну сторону, а зеленые флаги Свободного Кантрефа – в другую. Несколько дозорных в красных туниках следили с башен, но не гудели рожки, не было слышно дружелюбных прощаний. Выглядело так. Словно собрание уже завершилось.

Я направилась к лестнице, но за дверью спальни обнаружила у первой ступеньки стража. Я вскрикнула, чуть не сбив его, а потом узнала Ахерна. Я улыбнулась ему, но он нахмурился.

– Простите, моя королева, но все правители должны оставаться утром в своих покоях. Приказ короля.

– Ахерн, о чем ты? Я пленница своей комнаты? Что происходит?

Ахерн склонился с умоляющим видом.

– Останьтесь в безопасности комнаты. Прошу, леди Бранвен.

Голос подвел меня, я увидела тревогу в его глазах. Ветерок из окна холодил мою кожу. Из правителей здесь были только я, Артвис, Малкольм и король. Что за безумие? Вряд ли Морган запер себя в какой-то комнате. То, что тревожило мужа этим утром, вряд ли касалось меня. Я не видела ничего, стоящего наказания, как и не видела смысла мне сидеть, как собака в конуре, в своей комнате. Я склонилась к Ахерну, почти нос к носу.

– Брат, ты – воин Дифеда, страж королевы, часть моего дома, а не моего мужа. Или ты отойдешь, или ты мне больше не страж.

Он моргнул и отпрянул на полшага. Он прищурился, на миг я испугалась, что он разгадает мой блеф. Но он отошел, крепко сжимая копье и щит.

– Как пожелаете, моя королева. Я умру, но не предам Дифед и свою кровь.

Я коснулась нежно его руки.

– Спасибо, Ахерн. Ты хороший и знаешь о чести.

Хоть он пытался скрывать, грудь Ахерна выпятилась сильнее при упоминании чести. Он не был рыцарем, но ответственность у него была сильнее, чем у любого рыцаря Уэльса. Он остался один охранять дверь моей комнаты, а я пошла по ступенькам вниз.

Теперь осталось узнать, что творилось в замке этим утром. Муж пытался запереть меня, как крысу, и я должна была узнать, почему.

Избегая арки, ведущие в атриум, я прошла к кухням. Морган не подумает искать меня в комнатах слуг, скрывающейся в тумане пара кипящих котлов. Что бы ни случилось, Король-Молот привык, чтобы его приказов слушались. Я с тревогой задумалась, что будет, если Морган застанет меня ходящей по замку против его приказа.

Длинные коридоры под главным этажом замка позволяли слугам легко и незаметно достигать нужных точек Кэрвента, выполняя дневные обязанности, не толпясь в коридорах наверху, там ходили рыцари и лорды. Но сегодня коридоры были почти пустыми. Я заглядывала за каждый угол, но замечала порой лишь проходящую горничную, направляющуюся по делам. Люди Северного Уэльса и Свободного Кантрефа ушли, и крепость казалась зловеще тихой. Может, я вела себя глупо, передвигаясь по своему замку на цыпочках, как вор.

Я добралась до южной части замка, где были комнаты рыцарей короля. Я юркнула в одну из комнат и обнаружила стены в гобеленах с оруженосцами и пажами в бою. Деревянные и глиняные игрушки усеивали пол, тупые копья стояли в углу. Комната юного аристократа. Над дверью висел герб красного дракона Короля-молота. Это, видимо, была спальня Артвиса.

Я оглядела комнату, но не нашла никого внутри. Где стража, что должна быть у двери? Ахерн сказал, что король приказал всем правителям быть в комнатах, у брата не было причины врать мне.

Я отругала себя за детское поведение. Стоило пойти сразу в тронный зал и увидеть Моргана лично. Я собралась выйти из комнаты и вскрикнула, фигура в капюшоне нависала на пороге.

– Кто вы, сэр?

Мужчина в плаще шагнул ближе, бесшумный, как призрак. Я отпрянула к холодной каменной стене, к углу у гобелена с юным Артуром, достающим меч из камня. Я бы хотела, чтобы в моей руке сейчас был Экскалибур или какой-нибудь другой меч. Я изобразила неприступность, но не смогла скрыть дрожь в голосе.

– О-объяснитесь, незнакомец, или я вызову стражу! – соврала я. – Стража!

Из-под капюшона стало видно кривую улыбку. Незнакомец вытащил длинный сияющий кинжал из складок плаща и двинулся ко мне. Я закричала, уклонилась от лезвия, нацеленного на мое горло.

Я потянулась к ближайшему предмету, чтобы защититься. Я дернула за гобелен на стене за мной, огромная ткань рухнула на нас. Мужчина выругался, его кинжал рвал шерстяные нити.

Мир потемнел под тяжелыми складками гобелена.

Я кричала, надеясь, что меня услышат. Нож убийцы ударял по моим ногам и бокам, каждый удар был все ближе к моим органам. Я отбивалась, пыталась попасть головой по врагу, запутавшемуся в гобелене, но он только сильнее злился. Он притягивал меня ближе, хотя я размахивала руками и ногами, наши конечности путались в разорванном гобелене. Еще немного, и он обовьет меня, как змея, готовая ударить. И я погибну.

Грохот грома раздался в замке. Нападающий вдруг замер и отбросил остатки гобелена с нас обоих. Он прижал меня к полу одной рукой, впился пальцами в мою шею, занес кинжал высоко над капюшоном. Я закрыла глаза, тщетно толкая его в грудь. Кровь шумела в ушах. Я не хотела умирать.

Я открыла глаза, мои ладони прижимались к груди незнакомка. Копье пронзало его грудь, выглядывая передо мной. Его кровь текла по моим пальцам. Мужчина в капюшоне выронил кинжал, и тот упал на пол. Его безжизненное тело упало на меня, когда Ахерн вытащил копье.

– Бранвен! Поговори со мной!

Ахерн помог мне встать. Кровь текла по моей изорванной шали и ночной рубашке, но, кроме пары неглубоких ран, на мне ничего не было. Брат продолжал спрашивать меня, в порядке ли я, но я не могла даже кивнуть в ответ, все еще потрясенная из-за трупа, лежащего на полу. Дюжина солдат вбежала в комнату, их кольчуга громко звякала.

– Я следовал за вами из башни, – Ахерн тяжело дышал. – Чуть не потерял в комнатах слуг. А потом услышал шум отсюда.

Морган ворвался в комнату с молотом в руке и в кольчуге, словно ожидал боя. Он опустил ладонь на мое плечо и встряхнул меня, но я не слышала его, не могла говорить. Король посмотрел на Ахерна.

– Королева испугалась, сир, – отчитался Ахерн. – Но она в порядке.

Морган неохотно отпустил меня, склонился над окровавленным телом в углу. Король-молот убрал капюшон. Синеватая татуировка змеи была над бровью трупа.

– Убийца! – прошипел Морган. – Пикт, судя по его виду. Убийца затаился в комнате моего сына и напал на мою ничего не подозревающую жену.

Он подхватил окровавленные обрывки гобелена, изображение юного короля Артура было обезображено. При мысли об Артвисе я ожила. Мальчик не выстоял бы против такого убийцы. Я схватила Моргана за рукав.

– Где юный принц Артвис?

– В безопасности с дядей под опекой принца Малкольма.

– Но тогда… вы знали, что здесь опасно?

– Я подозревал. Нужно было оставаться в комнате, как я и приказал.

Король строго посмотрел на Ахерна и ушел. Я последовала за Морганом, близко раздавались шаги Ахерна. Моя изорванная одежда в крови привлекала любопытные взгляды солдат и слуг в коридорах, их точно привлекли мои крики. Никто не осмеливался смотреть в глаза Королю-молоту, пока он шел по крепости, металлические латы на ногах звякали, как подковы лошадей по камню. Мы шли в мою комнату, где нас ждали Малкольм и Артвис. Как и брат, принц Малкольм был в броне, сжимал боевую булаву. Мальчик протирал красные глаза. Он плакал. Ахерн закрыл за мной дверь и остался снаружи. Я не знала, куда делись Уна и Ровена.

Я плеснула на лицо водой из чаши и скрылась за ширмой. Двое мужчин и мальчик пили у стола, пока я снимала окровавленное платье и надевала чистое. Малкольм поглядывал в мою сторону, а потом повернулся к старшему брату.

– Ну?

– Мертв, – ответил Морган. – Я не успел допросить его.

– Черт! Я бы пытал его днями напролет, а потом он заговорил бы.

– Он бы заговорил, – мрачно отозвался Морган. – Я бы его заставил.

Я вышла из-за ширмы, плотнее укуталась и подошла к мужу.

– Вы заперли меня в комнате без объяснений. Почему нельзя было сказать об убийце?

– У меня не всегда есть время объяснять приказы, но я ожидаю, чтобы их исполняли.

Морган строго посмотрел на меня, я молчала. Муж или нет, но он правил здесь, и его слово было законом для всех подчиненных, включая меня. Король-молот опустил кулак на стол с силой, на миг я испугалась, что он ударит по нам. Мы с Малкольмом и Артвисом молчали, как статуи. Морган опустился на стул, глаза остекленели, пока он думал.

– Сейчас я не доверяю никому вне этой комнаты, – начал он. – Кто-то предал нас.

– Дай время, и мы найдем предателя, – ответил Малкольм. – Можно собрать армию.

– И что сделать? На кого напасть? Зима близко, мои люди вернулись на свои фермы.

Я встала между братьями, налила каждому напиток, чтобы успокоить. Я погладила Артвиса по голове, но мальчик отодвинулся от меня и надулся в углу. Вздохнув, я не стала его трогать. Буду ли я ему когда-то не незнакомкой? Мои руки все еще дрожали, нервы были натянуты от встречи с убийцей. Если бы Ахерн не пошел за мной, я бы уже была трупом. Я налила себе вина и быстро выпила.

– У убийцы была пиктская татуировка, – начала я. – Кто бы нанял пикта?

– Старик Бэлин был как-то женат на пиктской королеве, – вспомнил Морган. – У него есть связи с теми варварами.

– Старик не дурак, чтобы использовать пикта! – фыркнул Малкольм. – Это слишком подозрительно.

Морган молчал.

– Мог ли кто-то использовать пикта, чтобы выглядело это так, будто затеял атаку Бэлин? – спросила я.

– Это все Блэксворд, – прорычал Малкольм. – Готов поклясться жизнью!

– Это могли быть и саксы, – ответила я.

– Думай головой, глупая девчонка! – парировал Малкольм. – Здесь нет саксов. Кто-то из гостей оставил убийцу, когда их разогнали. Артаган сделал это, ведь мы назначили награду за его голову.

– Потому вы подрались с ним за ужином?

Малкольм стиснул зубы, кожа вокруг левого глаза все еще была багровой и опухшей. Я задала простой вопрос, но он выглядел так, словно ударил бы меня. Король и принц переглянулись, и Морган вмешался:

– Прошлая ночь – не твоя забота, – сказал мне муж сухим голосом.

Его слова жалили, и я ответила, не подумав:

– Если из-за этого меня чуть не убили сегодня, то это и моя забота!

– Следи за языком, жена.

– Не могу. Я же глупая девчонка.

Я парировала словами Малкольма и смотрела на мужчин, пока не заболели глаза. Я вышла из комнаты, прошла мимо Ахерна и направилась по ступенькам вниз. Ни король, ни принц не пытались остановить меня, они продолжили разговор за закрытыми дверями. Они были в моей комнате, и у меня не осталось своего места, не осталось комнаты, чтобы закрыться от взглядов слуг и солдат в коридорах. Против моей воли по щекам текли слезы, мешая видеть. Я села на пустой лестнице и вытирала щеки.

Ужас от ножа убийцы вспыхнул в сознании. Все семнадцать лет моей жизни чуть не оборвались, а я еще столько всего не сделала. Не было детей или семьи, или того, что я хотела. Меня бы заменили новой королевой, а мудрые лорды Кэрвента называли бы меня глупой девчонкой!

Нежные руки коснулись моих плеч. Ровена и Уна сели по сторонам от меня, укутали меня в одеяло. Мои всхлипы постепенно утихали. Ровена предложила мне чашку горячего мятного чая, они не задавали вопросов. Обычная или королева, но женщина мало значила в мире рыцарей и королей. Мы были шахматными фигурами в игре мужчин. Уна улыбнулась, пытаясь приободрить меня.

– Зато вы не лежите на полу, пока рядом дерутся два борова, миледи.

Я изобразила улыбку, вспомнив, как Уна оказалась на полу между Малкольмом и Артаганом. Я решила попробовать выяснить правду у Уны. Никто сейчас не мог нас услышать.

– Муж не рассказал мне, из-за чего подрались Артаган и его брат.

– Конечно, это ведь было из-за меня.

– Не понимаю.

– Принц Малкольм следит за всеми дамами. Я не ответила взаимностью на его… предложения прошлым вечером.

– Я этого и боялась, – ответила я, гладя ее пострадавшую руку. – Он сделал это с тобой?

– Сэр Артаган увидел и сказал принцу оставить меня в покое. Остальное вы видели.

Моя голова разболелась. Малкольм явно любил приставать к служанкам, Морган часто его за это ругал. Но я надеялась, что брат мужа не так и плох. Однако, синяки Уны были чертовым доказательством, что Малкольм был из тех, кто силой принуждал девушек. Почему из всех Уну защитил Артаган Блэксворд? Это не было похоже на поведение вора и злодея, каким считал его мой муж.

Ровена добавила каплю разума, склонившись к Уне.

– Им просто нужен был повод сорваться друг на друга. Ты оказалась искрой, что разожгла их.

– Этого хватило, чтобы разогнать гостей, – добавила я. – Искра лишила нас надежды на союз против саксов, мы так и не узнали, кто пытался похитить или убить меня.

Убить. Слово звенело в ушах. Я словно говорила о ком-то другом, ком-то далеком. Но мы говорили о моей жизни, и здесь не было гарантий, что конец будет счастливым. Я чуть не лишилась жизни сегодня, никто не смогло бы ее вернуть. Я крепко сжала руку Ровены, мой кулачок дрожал. Слова полились из меня, я не успела остановить их:

– Мне так страшно, Ровена, – призналась я, кусая губу. – Боже, мне так страшно.

Она гладила меня по руке, придвинулась ближе. Уна опустила голову, сочувствуя. Может, я нагружала служанок своими проблемами, но только с ними во всем королевстве я могла поговорить. Я знала Ровену всего пару месяцев, Уна была почти незнакомкой, но я доверяла им, как Падрэгу и Ахерну. Это казалось странным, но мое сердце треснуло бы по швам, если бы я не призналась кому-то в своих страхах. Ровена гладила мою руку.

– Ну, ну, миледи, – улыбнулась Ровена. – Вы не одна. У вас есть верный народ, как Уна и я, и сильные люди, как ваш отец и муж, защищающие вас.

– Но моя жизнь так опасна из-за связи с такими людьми, как моей отец и муж, – ответила я. – Они действуют по своим тактикам, не думая, что это кого-то ранит.

Ровена пожала плечами.

– Мой папа часто бил меня палкой, даже если я хорошо себя вела. Особенно, когда болезнь забрала маму зимой. Но я пережила это, пережила домогательства мужчин в замке Кэрлеон.

Уна подняла голову, сначала ее голос был тихим и дрожащим.

– У вас хотя бы есть родители, – начала Уна. – Саксы забрали моих родителей и сделали худшее со мной, пока я не сбежала. Работа служанкой не стирает кошмаров о том, что они сделали с моей деревней.

Женщины переглянулись и взяли друг друга за руки.

– Видите, Ваша светлость? – Ровена всхлипнула. – Мы тоже многого боимся. Но мы стараемся. У нас не так много выбора.

Я выпрямила спину, глубоко вдохнула, слезы уже высохли на коже. Как эгоистично было плакаться из-за своих проблем, когда эти две женщины пережили не меньше, а то и больше меня в свои юные годы. Их били, насиловали и кто знает, что еще с ними было, но они выдержали сложности. Я сжала пальцы Ровены одной рукой, и пальцы Уны другой.

– Аббат говорил мне, что никто не может быть храбрым, не познав страха. Так что мы хотя бы можем быть храбрыми вместе.

Девушки просияли в ответ.

– Больше не бойтесь, миледи, – ответила радостно Ровена. – Теперь мы будем с вами спать, и вы не будете одна. Я буду спать с кочергой в руке и кухонным ножом под матрасом.

– Я уже ощущаю себя в безопасности, – улыбнулась я.

Мы рассмеялись, но слова Ровены, действительно, успокоили меня лучше любого настоя. До брака я никогда не боялась убийц, потому что никто не обращал внимания на некрасивую дочь, живущую в Дифеде. Только теперь я видела, что должна прожить свою жизнь, какими бы ни были угрозы. Таким было бремя королевы.