Текст книги "Меж двух огней (ЛП)"

Автор книги: Марк Ноче

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Марк Ноче

Меж двух огней

Королева Бранвен – 1

Перевод: Kuromiya Ren

Для Лорел

Дилемма – это быть меж двух огней.

– кельтская пословица

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

597 г. нашей эры

1

Сегодня я выйду замуж за человека, которого никогда не видела. Мачеха приказала слугам стряхнуть пыль с моего белого платья. Отец, наш король, уже праздновал, пел с воинами похабные песни в зале. Под окном моей комнаты о стены разбивалось море. Моя голова болела от шума волн о камни, вода терпеливо сглаживала их. Я уже подумывала выброситься из окна.

Но я не могла. Я – Бранвен, дочь короля Вортигена, правителя королевства Дифед. У меня есть долг перед предшественниками, и я не буду первой в линии, не выполнившей его. И все же в такие случаи, когда меня окружали служанки мачехи и их собачки, я жалела, что я – единственный ребенок. Не совсем так. У отца было много внебрачных детей, и многие из них точно пили с ним сейчас. Но у меня не было брата или сестры, с которыми можно было поговорить. Которые могли бы занять мое место в этой помолвке с далеким королем.

Половицы комнаты задрожали под ногами. Мачеха скривилась, раздраженная шумным празднованием отца и его воинов, пьющих и вопящих, развлекающихся с простыми людьми и служанками. Я не могла винить их. Люди нашего маленького королевства у моря радовались. Не только потому, что хотели моей свадьбы, но и потому что мой брак означал конец войны. Армия моего будущего мужа из шести тысяч человек уже два месяца была у наших ворот.

Я знала о нем лишь несть тысяч копий, усеивающих зеленые холмы в стороне от моего окна. И истории о нем. Я знала меньше, чем обычная доярка, стараниями мачехи, королевы. Она запрещала слугам рассказывать мне о внешнем мире. Но слухи до меня доходили. От женщин на кухнях, от конюхов в конюшнях отца. Они звали его Королем-молотом. Он надевал в бой железную маску, а его боевой молот убил сотни врагов. В последнее время мне снились кошмары о безликом кузнеце. Каждый вечер он обрушивал молот на мое сердце. Я часто просыпалась в поту.

Я стукнула ногой, глядя на мачеху.

– Прошу, оставьте меня. Мне нужно побыть одной.

Королева нахмурилась.

– Не мни платье. Леди не повышает голос и не топает ногой.

Я закатила глаза. Она выгнала служанок с собачками из моей спальни. Порой я завидовала этим маленьким гончим. Мачеха хоть гладила их и говорила им хорошие слова. А со мной она обращалась не как с падчерицей, а как с фарфоровой куклой, которую можно было одевать и украшать, как ей вздумается. Дверь закрылась, и я ждала, пока не утихнут ее шаги на лестнице.

Я рухнула на скамеечку для ног и уткнулась головой в колени. Я не могла плакать. Мачеха увидит следы от слез, отец ударит по лицу, заметив красные глаза. Казалось, еще вчера я играла на ветреных пляжах, делала фигуры из мокрого песка. Свадебное платье казалось тяжелым, когда я посмотрела в последний раз из окна своей спальни. К закату я стану женой Короля-молота.

Взяв себя в руки, я спустилась в главный зал. Я прятала ладони в складках платья, чтобы никто не увидел, как они дрожат. Отец и его воины радостно поприветствовали меня, подняв кубки с медовухой над столами. Жидкость лилась с краев их кубков. Они были слишком пьяны, чтобы заметить мое состояние. Служанки мачехи хихикали за их руками. Ворона. Воронья голова. Дрозд. Я знала их клички. Мачеха не пыталась остановить их. В нашем королевстве надо мной смеялись даже слуги.

Мои бледные щеки пылали. Золотые волосы мачехи сияли в свете факелов, как и подобало благородной леди. Даже у слуг были русые или медные волосы. Мои полночные пряди и зеленые глаза отражались в начищенных щитах, висящих на стене. Черные волосы. Как у простых людей. В нашем королевстве черные волосы, как у меня, были только у простых людей и варваров. При этом я еще была тощей, как палка, и грудь была не больше двух плоских кексов. Конечно, мачеха с отцом так радовались. Случилось чудо из чудес. Они выдадут замуж страшную дочь.

Еще и за сильного короля. Я не строила иллюзий, я была частью сделки, мирного соглашения, что принесет равновесие воюющим королевствам. Он тоже меня не видел, как и не просил этого. Я надеялась лишь, что война не начнется снова, когда он увидит, какое темноволосое пугало получил в жены. Мне было всего шестнадцать, а жизнь, казалось, заканчивалась.

Отец указал мне на место на скамейке напротив него, между нами на столе была доска в клетку. Его воины отодвинулись в сторону от нас. Отец явно хотел побыть наедине со мной. Он мог выглядеть праздно, но за кубком вспыхивал его волчий оскал.

Он сделал первый ход пешкой из оникса, он всегда был агрессивен в шахматах. Кельтские шахматы, известные как фидхелл в Ирландии или гвиддбвилл в Уэльсе, были игрой, соединявшей нас с корнями, древняя игра появилась в Старых племенах, чья кровь бежала в нас. Только эти моменты были у меня с отцом, только тогда я видела не строгого монарха. Порой за игрой он расслаблялся и говорил о маме. Не сегодня.

Я защищалась друидами, фигурами, которых называли «епископами» священники, игравшие в это. Я предпочитала называть их так, как делали Старые племена, как мама. Король скривился и напал на одну из моих жемчужных фигур своим всадником.

– Ты всегда сдерживаешься. Не обороняйся. Учись нападать.

– Может, я задумала ловушку, – ухмыльнулась я.

– Вряд ли.

Он огляделся, проверяя, что никто не слушает, склонился над доской и понизил голос, чтобы он достиг только меня.

– Мне не нужно говорить тебе, как много зависит от этого союза с Королем-молотом. У меня нет сына, родившегося законно, а жена не беременеет. Осталась только ты, так что нам придется сделать ход.

Вот оно что. Жестокий намек, что, если бы я родилась мальчиком, все было бы намного лучше. Но теперь ему приходилось справляться с темноволосой дочерью. Я сглотнула, пытаясь смотреть на доску и слушать.

– Ты никак не можешь обольстить Короля-молота, даже если бы он был таким человеком, – объяснял отец. – Но ты будешь присутствовать на частных советах, слышать то, что творится в его замке. То, что я никогда не услышал бы. Тебе стоит следить за этим в интересах Дифеда.

– Хочешь, чтобы я шпионила за новым мужем?

– Я хочу, чтобы твои глаза и уши были открыты, а рот – закрыт.

Я глубоко вдохнула. Возможно, я в последний раз видела отца. Я должна быть честной.

– Это того стоит, отец? Выдавать меня за незнакомца, чтобы спасти наш народ?

Отец скривился, будто я была глупым ребенком.

– Лучше быть по правую руку от дьявола, чем на его пути.

После десяти ходов он убрал половину моих фигур на доске, а потерял только всадников и королеву. Отец всегда был готов отдать королеву, если это было ему выгодно. Он смотрел на меня серыми глазами, но как король, а не отец. Он убрал моего короля и сухо сказал:

– Конец одной игры – начало другой.

Узел завязался в моем животе, я понимала, что он говорит не о доске.

Снаружи послышались рожки. Сердце замерло в горле. Звякали цепи, железные врата, звук разносился эхом по залу. Прибыл Король-молот.

Люди отца отодвинули скамейки, схватили копья и щиты. И хоть провозгласили мир, они собирались выглядеть яростно перед людьми Короля-молота. Несколько стражей окружило мачеху и ее дам, а рядом со мной встал только один солдат.

Ахерн был рядом со мной с копьем и щитом. Его сильная фигура и борода цвета охры напоминала отца. Хоть он и был одним из внебрачных детей, он был для меня почти братом. Я могла взять его за руку, но сейчас едва могла сдержать дрожь в коленях.

Воины Короля-молота прошли в озаренный факелами зал, постоянный рев волн разносился по замку. Но мое сердце колотилось еще громче. У людей Короля-молота были железные шлемы, кольчуги, а толстые щиты в форме капли были крупнее, чем щиты наших людей из телячьей кожи. Хотя я знала, что нельзя так говорить здесь, но воины Короля-молота выглядели достаточно большими, чтобы проглотить десятерых воинов отца на ужин. Я молчала. Мачеха часто говорила мне, что леди должна молчать. Отец всегда заявлял, что никто не захочет слушать девочку, особенно, когда присутствовали короли и лорды. Снова послышался рожок, а потом глашатай возвестил:

– Его величество король Морган, лорд Южного Уэльса, хозяин замков Кэрлеон и Кэрвент!

Я прошептала имя будущего мужа. Морган. Я почти забыла, что у Короля-молота было настоящее имя, как у всех христиан. Все же он был человеком. Мне стало лучше, пока одинокая фигура не появилась на пороге зала. Он был в короне из скрещенных оленьих рогов, под ней был металлический шлем со стальной маской. Несмотря на небольшие проемы для рта и глаз, маска выглядела как лицо железного гоблина. Я не могла двигаться, застыла от пустого взгляда Короля-молота, стоявшего на пороге. Даже рот отца открылся. Только звук моря и треск факелов раздавался в просторном зале.

Шаги Моргана звучали тяжело, клацали, как подковы, по камню. Он нес за спиной большой боевой молот. Вряд ли кто-нибудь в зале смог бы его поднять. Король замер перед моим отцом и мачехой, а потом повернулся ко мне. Король-молот снял перчатки, оглядывая меня. Даже сквозь прорези маски я чувствовала, что его взгляд оценивает меня, как рыцарь оценивал бы лошадь. Мои щеки пылали, я вонзила ногти в ладони. А чего я ждала? Он был Королем-молотом, а не очаровательным трубадуром с арфой. Он пришел не свататься, а забрать меня. Король снял шлем-маску и улыбнулся.

Я сглотнула. У него была короткая и ухоженная каштановая бородка, серые глаза сияли, как звезды. Морган снова дружелюбно улыбнулся. У него были на месте все зубы! Если не считать старого шрама возле левого глаза, его лицо было целым. Фрейлины мачехи точно покраснели бы, если бы он взглянул в их сторону.

Медленно поклонившись, я выпрямилась. Он все-таки король, он лишь изображал тепло. Наверное, его уже тошнит от того, какой страшной будет его жена. Морган был старше меня лет на десять, может, больше. Он мог получить любую королеву, а выбрал девушку, похожую на ворону. Я могла догадаться о его мыслях. Морган видел земли отца, глядя на меня. Видел зеленые луга, камни и копейщиков Дифеда в моих глазах. Я была новой частью его растущего королевства, только и всего.

Отец кашлянул. Если бы ситуация не была такой напряженной, я бы подавила смешок при виде отца, потерявшего дар речи. Он и Король-молот поклонились друг другу, их воины скалились по краям комнаты. Отец не сводил взгляда с короля Моргана.

– Представляю мою дочь, леди Бранвен из Дифеда. Пусть она принесет вам много сыновей!

Я покраснела от уха до уха. Король-молот нахмурился и кивнул. Он взял меня за руку, его пальцы были крупнее и шершавее моих. Я ощущала себя маленькой, как мышка, рядом с ним. Отец вскинул руки, сообщая менестрелям, что пора играть на лютнях и флейтах. Звякали кубки, веселье наполнило зал. Служанки улыбались, принося солдатам обеих армий медовуху. Отец склонился к уху Моргана.

– Отойдем в мои частные покои, лорд Морган.

Король-молот нахмурился, когда отец назвал его «лорд», а не «король», но все же кивнул в ответ. Он был молчаливым. Что же мой неистовый отец думал о нем? Король-молот отпустил мою руку, но я осталась рядом с ним, не зная, что делать дальше. Вмешалась с реверансом мачеха, хлопая ресницами, глядя на короля Моргана.

– Мой сеньор, я организую пир в честь вашей свадьбы. Простите, что столы плохо приготовлены, но мы поздно узнали о помолвке.

– Не стоит, королева Гвендолин. Я ухожу на рассвете в Кэрвент. Мы сыграем свадьбу там.

– О, я-ясно, – пролепетала мачеха.

Она снова присела в реверансе, глаза остекленели от отвлеченных мыслей. Слова Моргана явно расстроили ее, но я не удержалась от мрачной улыбки. Я хотя бы избавлюсь от общества напыщенной мачехи, пытающейся сделать меня леди после лет холода. Но на меня тут же опустился груз брака. Завтра я покину дом у моря навеки, буду принадлежать незнакомцу из чужого замка на востоке.

Отец не обратил внимания на недовольство королевы, как и на меня, он проводил Моргана к комнате. Я шла за ними, не зная, что мне делать. Отец резко бросил взгляд на меня. Он явно не хотел, чтобы кто-то мешал его разговору с Морганом, но я не хотела остаться с мачехой и общительными служанками в зале. Я не любила праздники. Чтение книг аббата Падрэга у огня в моей комнате всегда привлекало меня сильнее, чем пьяные песни в зале. И я замерла, со мной был лишь страж Ахерн, а потом король Морган обернулся и взял меня за руку.

– Я бы хотел, чтобы моя будущая королева была рядом. Я привел армию через Дифед ради ее руки, и я не хочу упускать ее из виду.

Он снова улыбнулся, и я невольно улыбнулась в ответ. Я надеялась, что он не заметил кривоватые клыки или ямочку от прыща на левой щеке. Он собрал армию, только чтобы забрать тощую девочку? Отец вскинул брови и пожал плечами. Он едва слышно пробормотал:

– Женщины склонны выдавать секреты, которые не понимают.

Мы прошли по витой лестнице к комнате отца с видом на утесы. Ахерн остался внизу охранять проход к лестнице. Отец запер дверь.

Холодок пробежал по моей спине, ветер проникал в окно. Ледяные звезды сияли вокруг голубой луны. Отец редко впускал кого-то в свои покои. Хоть отец и был валлийцем до костей, он гордился кровью римлян и ирландцев в своих венах, хоть связи и были далекими.

Флаг с императорским орлом давно забытого легиона из побежденного Рима висел в углу. Кельтские гобелены с узорами укрывали каменные поверхности. Отец зажег свечи на столе, а потом развернул несколько бумаг и карт. Он замер у камина и разжег огонь из углей. Морган остановился у самой большой карты на столе, там чернилами на коже были нарисован давно умершими монахами Уэльс. Я видела, как священники аббата копировали древние книги в церкви у моря. Я отошла в угол комнаты, чувствуя себя уютнее в тенях, где меня не видели.

Огонь в камине пылал, бросая тени на лицо отца. Он резко опустил кулак на стол в центр карты. Я отпрянула из-за его оскала, но Морган не дрогнул, словно ожидал такой вспышки. Короли смотрели друг на друга в свете огня, бревна потрескивали в камине. Отец первым нарушил молчание:

– Собираетесь забрать у меня трон? Моя родословная вдвое древнее вашей!

– Когда-нибудь Уэльс будет един, и им будет править один король, – спокойно ответил Морган. – Но у меня хватает копий, чтобы отогнать ваше крохотное королевство в море, лорд Вортиген.

Отец оскалился, когда Морган тоже назвал его лордом. Пятясь к стене, я пожалела, что сунула нос в дела отца. Если бы только знать, как незаметно сбежать из комнаты. Я же оказалась в углу напротив двери. Пока отец был в таком состоянии, я не хотела пересекать его дорогу. Отец снова ударил кулаком по столу, его голос гремел так, что дрожала крыша.

– Айе, можете разбивать наши стены, но мы осушим кровь ваших воинов, если вы попытаетесь сделать это!

– Я не собираюсь проливать кровь накануне брачной ночи. Как и не хочу мешать вам править. Вы знали, что за союз я хочу. Рука вашей дочери объединит наши дома.

– Но я все еще правитель своих земель!

– Конечно. Дифед принадлежит вам, а потом и вашим сыновьям, но, когда я позову, я буду ждать, что копейщики Дифеда придут в мою армию. Я многое могу стерпеть, Вортиген, но когда-нибудь или выступите со мной против саксов, или против меня. Это обещание будет сдержано.

При упоминании саксов мне стало не по себе. Эти жестокие язычники забрали больше половины наших земель и каждый год уменьшали Уэльс. Их кровожадные воины заполняли кладбища Уэльса множеством мужчин, женщин и детей. Я сжала кулаки и закрыла глаза. Я лишь раз видела сама буйство саксов. Пылающие дома, крики женщин звенели в моих ушах с той ночи. Отец посерьезнел и опечалился при упоминании саксов. Он посмотрел на меня. Я стояла в углу, прикусив губу.

– Я выступлю против них, Морган. Они забрали мою первую жену и чуть не сделали мою дочь сиротой в ночь, когда их корабли прибыли к нашим берегам.

Я посмотрела на отца, мои глаза пылали, как горячие угли. Мы почти никогда не говорили о маме с той ночи. Вдруг стало понятным возмущение отца. Он потерял мою маму, прекрасную жену из Старых племен, с черными волосами и изумрудными глазами. Осталась только я. Уродливая версия королевы, которую он потерял. Кто мог винить отца за то, что он презирал меня? Он смог спасти только меня, а не маму. Мечи саксов убили ее. Морган встал между нами и впервые посмотрел на меня без натянутой улыбки.

– В Уэльсе нет семьи, не пострадавшей из-за них, – начал Морган. – Они убили моего отца, и я начал войну против них, чтобы сохранить свое королевство и Уэльс.

Морган повернулся к моему отцу.

– Мы естественные союзники, Вортиген. Каждый год саксы двигают наши границы. Земли Уэльса, где мирно жили люди, теперь выжжены под правлением саксов. Мы должны объединить земли Уэльса, иначе вскоре наши королевства столкнут в море.

– Вам никогда не объединить Уэльс, – сказал отец, опустив голову. – Времена Артура прошли. Может, это были последние дни свободного Уэльса. Может, саксы принесли конец света, который предсказывали священники.

Я редко видела отца подавленным, но я никогда не видела, чтобы он проявлял отчаяние при незнакомце. Хоть я и была в белом платье, я укутала плечи попоной лошади. Его слова пронзили меня холодом. Все когда-то великие замки и священные места пали из-за саксов за последние несколько поколений. Лондиниум, Камелот и Авалон теперь были лишь в памяти людей и сказках. Дифед был западнее, на каменистом полуострове, и порой было просто забыть, что саксы угрожали восточной границе земель Уэльса. А порой я задумывалась, доживу ли до дней, когда у меня появится седина, не сотрут ли саксы нас, избавившись от свободных королевств запада. Священники говорили, что с рождения Христа прошло почти шестьсот лет, казалось, конец дней был близко.

Отец взял себя в руки и скривился, глядя на карту. Горы и леса Уэльса помогали обороняться не меньше мечей и копий, но реки и долины разделяли нас, заставляя бороться самостоятельно. От северных королевств Гвинедда до южных земель Гвента ни один валлиец не признавал единого короля, как правителя всего Уэльса. Отец покачал головой.

– Даже если мы с вами объединились на юге, остальной Уэльс не преклонится пред вами, Морган. Старый Бэлин держит северный Уэльс в железной хватке, а Кантрефы посередине с радостью поднимут меч и на нас, и на саксов. Наша любовь к независимости поможет саксам добить нас.

– Оставьте Старого Бэлина и Свободных Кантрефов мне, – сказал Морган. – Забирайтесь по одной горе за раз.

Отец кивнул и обхватил руку Моргана в римском стиле, они крепко взялись за руки. По моей коже бежали мурашки. Только вчера армия Моргана была нашим врагом, а теперь они стали друзьями.

Морган потерял отца из-за саксов. Мы оба потеряли родителя. Может, это должно было успокоить меня, но вместо этого мне было не по себе. Что-то в этом необычно спокойном Короле-молоте меня тревожило.

Браком он присоединял королевство отца к своему, получал власть над всем южным Уэльсом, не потеряв ни единого солдата. Знал отец или нет, но ему пришлось бы преклониться перед Морганом. Копейщики Дифеда будут сражаться рядом с рыцарями армии Моргана. Я будто наблюдала за игрой в шахматы, Морган уже играл моим отцом, а тот, казалось, не понимал этого. Мой муж не был дураком. Может, когда-нибудь он будет править всем Уэльсом. Когда-нибудь.

Они посмотрели на меня, когда я кашлянула. Не сразу удалось отыскать голос. Что королям до мыслей шестнадцатилетней девушки? Но во мне была кровь кельтов и королев, а среди нашего народа у женщин находилась смелость говорить. Она была и у такой мышки, как я.

– Вы, мудрые люди, кое о чем забыли.

Морган и отец переглянулись.

– Саксов не одолеть одними мечами, – продолжила я. – Их больше, чем нас.

– Говори, когда позволяют, дитя, – фыркнул отец и извинился перед Морганом. – Она читает слишком много книг аббата, как видите, это придало ей смелости.

– Нет, – вскинул руку Морган. – Я послушаю свою королеву.

Отец краем глаза взглянул на Моргана, удивляясь тому, что он вовлекал меня. Король-молот окинул меня взглядом, но уже не как лошадь, а как будто я была мужчиной. Пока они не передумали, я заговорила:

– Предположим, вы совершили невозможное и объединили Уэльс, отогнали саксов. Мы будем ослаблены, начнутся новые сражения. Придут новые враги. Придут саксы или пикты, но железная хватка не сделает свободолюбивых валлийцев верными короне.

– Ба! – возмутился отец. – Будем беспокоиться об этом, когда этот день наступит.

– Нет, леди права, – Морган все еще смотрел на меня. – Что бы вы сделали, леди Бранвен?

Я опустила голову, лицо пылало из-за того, что я заговорила об этом. Я видела четко проблему, но не решение. Голос превратился в шепот.

– Не знаю, мой сеньор. Но кровавые копья и мечи не объединят валлийцев. Нужно как-то иначе объединить их… достучаться до их сердец, заслужить любовь и восхищение свободного народа Уэльса.

Я выпрямилась. Отец выдохнул и отвернулся к огню. Морган молчал, глядя на меня нечитаемыми серыми глазами. Как и люди Уэльса, я бы предпочла, чтобы Морган завоевал мое сердце, получив так мою верность. Я не знала, дошли ли до него мои слова, или он посчитал меня еще более глупой. Может, я была для него незначительной девочкой, которая подходила лишь для постели и рождения наследников. Мачеха сказала бы, что так и должно быть. Я стиснула зубы, отчасти злясь на себя за то, что озвучила свое мнение, отчасти печалясь, что слова мачехи оказались верными. Но в ней не было крови Старых племен, в отличие от меня.

Без лишних слов короли спустились по лестнице, направляясь в зал. На лестнице я ощущала Моргана рядом с собой, его запах с ноткой сосновой смолы и торфяного дыма. Он много дней провел в поле, в палатке, а не в замке. Мои ладони вспотели от того, как близко было его дыхание. Будет ли он ждать брачную ночь или вызовет меня к себе этой ночью? Я в любом случае скоро стану его собственностью.

Спускаясь, отец и Морган обогнали меня и тихо говорили. У подножия лестницы я ушла в боковой коридор, чтобы побыть одной. Соленый вечерний ветер охлаждал лицо, я стояла у прорези для стрелы, смотрела, как сияют неподалеку окна церкви. Гимны священников и сестер доносились оттуда, они молились богу.

Шаги зазвучали в тусклом коридоре.

– Надеюсь, я не опоздал. Хочу пожелать невесте долгую и счастливую жизнь.

– Аббат Падрэг, – ответила я, улыбнувшись лысеющему мужчине. – Что привело вас сюда?

– Небольшой сувенир для лучшей ученицы, – улыбнулся он.

Он вытащил из коричневого одеяния большую книгу, открыл на первой странице. Я прижала ладонь ко рту при виде красивого манускрипта в хорошем желтом переплете и с идеальным шрифтом. Там был рисунок темноволосой женщины в короне, ее платье было ярким, лазурным, с оттенками золота и рубина. Аббат вложил тяжелую книгу мне в руки.

– Написано моей рукой. Описание древних дней Старых племен, и там о королеве Бранвен Храброй.

– Бранвен Храбрая? Мама назвала меня в ее честь?

– Потому что королеву Бранвен любили во всем Уэльсе, – сказал он, сияя. – Мудрая, добрая и смелая.

Я вскинула брови.

– Если я правильно помню, конец у нее был печальным.

– Порой печальные истории многому нас учат. Но я надеюсь, что эта книга вдохновит вас в новом замке, вдали от дома.

Я коснулась руки старика. Книги были редкими, как золото, и подарок был крупным даже для главы монастыря. Никто еще не давал мне такое сокровище.

– Благодарю, Падрэг. Я буду часто читать ее, думая при этом о вас, мой друг.

Он улыбнулся и поклонился, все еще ведя себя официально, хоть мы были знакомы годами. От его одежды слабо пахло травами, он пришел из аптеки при монастыре. Терпеливый монах учил меня многому, в том числе и искусству исцеления. Я буду скучать по его ровному голосу и отеческой заботе.

Гимны из церкви заглушало море, но они сменили тон, новая мелодия донеслась до моих ушей. Древняя песня на Старом языке. Я проглотила ком в горле, узнав знакомую вечерню. Ее пели, когда женщина начинала рожать, чтобы песней выманить ребенка в мир. Местные женщины часто рожали, приходя для этого в монастырь, чтобы им помогли, а ребенка благословили. Конечно, так делали не все монастыри.

Морган будет ждать, что я рожу ему сыновей. Через сколько месяцев я окажусь на их месте? Будут ли сестры петь о рождении или о смерти? Горло сдавило.

Резкие голоса отца и Моргана разнеслись эхом по коридору. Я извинилась перед Падрэгом и поспешила к подножию лестницы башни. Ахерн склонился перед ними, покраснев.

– Простите, сэры, но всадник принес плохие вести. Восток под атакой! Армия саксов попала на земли Уэльса.

Я побледнела. Несколько стражей с тревогой переглянулись. Рев воинов из зала дрожью отдавался по коридорам до потолка. Многие еще не знали об этом. Завтра появится много вдов, много мертвых. Может, союз между отцом и Королем-молотом случился слишком поздно.

Морган выхватил огромный молот из-за спины. Он опустил голову и тихо заговорил, словно молился богу или проклинал саксов. Его молот, казалось, был со мной одного роста. Он повернулся к отцу, надев шлем, маска была поднята, чтобы мы видели его лицо. Какими бы ни были чувства, он говорил со стойкостью ветерана.

– Придется уйти раньше, Вортиген. Моя армия нужна там, но я обязательно призову копейщиков Дифеда.

– Господь с вами, – кивнул отец.

В замке воцарилась тишина, я уже не слышала менестрелей. Слух дошел до всех. Морган отдал приказы своим воинам. Они покинули ниши, поправляя броню, а дамы отряхивали платья и вытирали свежие поцелуи с нежных губ. Несколько старших солдат допивали медовуху из кубков.

Я тихо отпрянула, другие суетились, не замечая меня. Похоже, я никуда не уйду. Морган уже шел по коридору на выход, его люди седлали лошадей. Во мне смешались облегчение и сожаление. Из-за войны у Короля-молота не было времени, чтобы сделать меня женой сейчас, забрать меня из дома. Но мне предстояло еще месяц, а то и больше, слушать болтовню мачехи и замечания ее фрейлин.

Я опустила книгу аббата на ближайший стол и смотрела на рисунок древней королевы Бранвен на первой странице. Как бы поступила она? Но я не была правительницей Старых племен, как она.

Морган перекричал хаос, поднятый солдатами и слугами, привлекая мое внимание своим властным голосом.

– Леди Бранвен, нам нужно спешить.

Он говорил вежливо, но твердо, и я не сразу поняла. Морган поманил меня к себе, пока выводил черного скакуна к дверям. Мои глаза расширились, я пересекла коридор и взяла его за руку

Он хотел забрать меня с собой. Сегодня. В эту минуту.

Сердце билось в горле. Я хотела говорить, но слов не было. Ловким движением король Морган усадил меня на темного коня. Он забрался на огромного коня и обхватил рукой мою талию. Его огромный молот был в другой руке. Удар шпорами, и конь помчался в ночь. Тусклые факелы и шум моря остались позади.

Я не успела попрощаться с отцом, Ахерном, аббатом или мачехой. У меня было лишь белое платье. И новая книга осталась открытой на столе в главном зале! Проклятая забывчивость.

Морган и его всадники неслись во тьме, не глядя ни на меня, ни на других, они следовали по берегу на восток. Серебряная луна появилась из-за облаков, озаряя наш путь. Несмотря на холодный ночной воздух, мне было жарко. Голова болела, я оглянулась на мужа, державшего меня, как похищенную невесту. Морган кривился, словно уже думал о бое. Он собирался взять меня с собой в бой против саксов, в сердце опасности.

2

Мое свадебное платье превратилось в лохмотья. Ночь верхом на боевом коне обтрепала юбки и испачкала их грязью. Я скривилась, когда на востоке появилось красное солнце, глаза устали от бессонной ночи, тело затекло. Камни и пляжи серого песка тянулись у моря, граница между Дифедом и южным Уэльсом. Как только пройдет свадьба, этих границ не останется, земли будут лежать в сердце растущих владений Короля-молота.

За одну ночь я оказалась дальше, чем когда-либо бывала. Вдали от подушек с гусиным пухом, от ковров в моей комнате. Вместо этого мой новый муж держал меня за талию, пока я раскачивалась в седле, в ушах постоянно звучал гул копыт. Морган остановил нашего коня, как только один из его солдат отсалютовал мечом. Король нахмурился.

– Почему замедлились? Мы уже на половине пути в Кэрлеон.

– Прошу прощения, сэр, – ответил солдат. – Всадники обогнали пеших солдат. Половина армии осталась в нескольких лигах позади.

– Значит, едем дальше всадниками! – рявкнул Морган. – Каждый миг промедления дает саксам пробраться глубже.

– Милорд, если позволите, – сказал солдат с поклоном. – Даже лошади устали и хотят пить. С таким темпом мы доберемся до саксов истощенными, вряд ли сможем и головы поднять, что говорить о мечах и щитах.

Морган скривился, посмотрел на солнце вдали на востоке, где уже должна была находиться его армия с ним во главе. Моя голова покачивалась, казалась тяжелой, как камень. Я едва выдержу еще хотя бы полчаса на этом коне. Морган крепче сжал поводья, готовясь ехать. У него были железная воля и выдержка. Мой будущий муж был готов ехать на коне до смерти, если так он попадет в нужное место быстрее.

Он не успел ударить бока коня пятками, я пошатнулась в седле, постанывая от боли в конечностях, которую я уже не могла скрывать. Я никогда не уезжала дальше пляжа за окном моей спальни. Морган потянулся ко мне, но все перед моими глазами было размытым. Он спешился и спустил меня с седла, резко сказал стражу:

– Дождемся остальную армию. Все должны набраться сил.

Если бы я могла двигать рукой, я бы благодарно перекрестилась. Морган, наверное, нес меня, потому что я не чувствовала ногами земли. Он опустил меня возле небольшой рощи. Сухой запах дубовых листьев и желудей смешивался с запахом мягкой травы подо мной. Веки стали тяжелыми, я поддалась с прекрасному забвению сна.

Мысли об отце омрачали мои сны. Я стояла на шахматной доске, подернутой туманом. Я не двигалась, словно была большой фигурой королевы, сделанной из камня. Всадники и друиды стояли вокруг меня, что я не могла пошевелиться. Большая фигура короля двигалась в тумане, гремя каменным основанием по земле, приближаясь ко мне, как бушующий поток. Но я не могла сдвинуться, хоть король и наступал, как ледник в тумане.

Я проснулась в поту, кровь шумела в ушах.

К моему потрясению, я лежала на большой подушке, на меня кто-то бросил одеяла. Я ущипнула себя до боли, чтобы убедиться, что это не сон. Все еще растерянная ото сна, я коснулась стенки чего-то, похожего на коробку, где теперь я оказалась. Пол покачивался, как у колыбели, а подушки внутри тесной коробки стали обретать смысл. Я была внутри паланкина.