Текст книги "Магическая академия (СИ)"

Автор книги: Марк Гуменюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 32 страниц)

– … Как знаешь. Будь я в твоем теле, сразу бы захотела забыться. А сейчас приходится просто притуплять симптомы.

Пока Хитори глушила что-то невероятно крепкое, продолжая быть абсолютно трезвой, я посмотрел в затемненное окно.

Студенты кое-как залезли в кареты, после чего весь состав тронулся, оставаясь под защитным куполом наемников. Хотя я знал, что преследования не будет, но дополнительная защита повредить не могла. Особенно, если ты не входил в число тех, кто заранее знал, как будут действовать Отвергнутые.

– … Не замечаешь поразительный контраст?

– Хм? Прости, я видел только паникующих детей.

– … Я про них и говорю. Аристократы едва ли сталкиваются с чем-то подобным в повседневной жизни. Но раньше я думала, что хотя бы солдаты поведут себя иначе, – сказав это, Хитори еще раз отхлебнула из фляги, так как внутри уже начала потихоньку закипать. – … Ух. Зато посмотри, как вели себя обычные кучера из Алфаны. Никто не оставил студентов за спиной, и состав тронулся только тогда, когда все расселись по каретам. Видимо, чернь не всегда убегает первой.

– Твои выводы, как всегда, исключительны. Но мне кажется, что дело в страхе. Без защиты наемников они станут легкой мишенью, так что у них просто не было выбора.

– … Хмпф.

Не сумев найти контраргумент, Хитори состроила обиженную гримасу, что, в общем-то, выглядело очень наигранно.

– Но меня больше поражает то, как меняется твое отношение к людям, – не став развивать тему с несостоятельностью заявлений сестры, я решил перевести разговор к тому, что было понятно нам обоим. – Думая о поведении студентов, ты глушишь ненависть к ним с помощью алкоголя. В то же время, когда обычные работяги выделяются в лучшую сторону, ты практически возносишь их до небес. Так ты ненавидишь всех людей или только определенную группу?

– … Ну. Не знаю, – Хитори в задумчивости опустила взгляд в пол и некоторое время просидела в тишине. – … После смерти я перестала об этом задумываться. Когда мы только пришли в этот мир, мне казалось, что я испытываю ненависть ко всем людям без исключения. И вряд ли это изменилось со временем.

– Выходит… ты ненавидишь и кучеров?

– … Мне нет до них дела. Я ненавижу нас как вид, а от пребывания в людском обществе мне тошно. Но это же не значит, что я неспособна оценить поступки тех или иных людей. Впрочем, твое отношение тоже меняется в зависимости от человека.

А вот это заявление заставило меня оторваться от наблюдения за окрестностями и с неподдельным удивлением посмотреть на Хитори. Не припомню, чтобы испытывал к людям хоть что-то, кроме ненависти.

Но Хитори словно ждала этой реакции, так как сразу объяснила, что она имела в виду.

– … Сурио, наемники, клуб темных. Что не говори, а с ними ты ведешь себя иначе, чем с прочими людьми.

– Хочешь сказать, что они мои друзья?

– … Нет, не хочу, – сестра покачала головой и также перевела взгляд в окно. – … Уверена, для тебя они не больше, чем просто знакомые, с которыми можно найти общие темы. Но можешь ли ты сказать, что ненавидишь их так же сильно, как всех остальных?

И вот пришел мой черед впасть в ступор.

На самом деле, это был один из тех вопросов, на которые я не смогу ответить однозначно. С одной стороны, при повседневном общении с Сурио, наемниками или темными у меня не возникает к ним особой неприязни. Я могу спокойно вести с ними беседу и даже сам начну разговор, если меня что-то заинтересует. Но в глубине души я прекрасно понимаю, что они остаются обычными людьми.

– Я не знаю, – поэтому мне удалось найти только такой ответ.

– … Вот и я о том же.

Закончив обсуждение, мы с Хитори не отрываясь наблюдали пролетающие за окном равнины. В один момент карета изменила курс, и мы смогли увидеть вдали движение наших войск.

Наверное, в один момент мы должны были начать сомневаться в правильности наших убеждений. Да, людям приписывают многие пороки, причем абсолютно заслуженно. Стоит жизни прижать или поставить вопрос, который раньше перед ними не ставили, как они тут же изменят свое отношение к тебе и предадут.

Это было истиной для меня последние несколько месяцев. Но сейчас, когда моя ненависть к ним хоть и растет, но при этом является лишь эхом тех эмоций, которые я испытал перед смертью, я могу рассуждать более трезво. И я не знаю, могу ли ненавидеть людей в полной мере, если и я, и моя сестра являемся по своей природе такими же людьми?

Хотя людишки в большинстве своем вызывают у меня лишь плохие эмоции, но, быть может, дело в том, что мне просто попадались такие люди?

Думая об этом, я даже не мог представить, какие сомнения посещают Хитори. Она по своей натуре ярая социалистка, если не коммунистка, а потому такие внутренние противоречия могут серьезно повредить ее душевный баланс. Ведь невозможно ненавидеть людей и при этом желать для них лучшего будущего. По крайней мере, я так думаю.

Как бы наша с ней ненависть не скатилась до простого недоверия. Пусть такой вариант кажется мне абсурдным, но раньше я и людей не презирал. И если наше отношение к ним изменится, я не уверен, сможем ли мы сделать то, что должны.

Правители других стран в любом случае не оставят нам выбора. Нам придется погрузиться в войну. Это стало очевидно после наших разборок с королем и развалом Преиха. Тогда я еще не знал, к чему это приведет. В мыслях была лишь месть Астону и желание достать такие нужные нам ресурсы. А в итоге так получилось, что мы развалили самую большую страну на континенте, которая долгие годы связывала руки своим соседям.

И понеслась. Снуд и Алфана забрасывают к нам своих диверсантов, другие страны наращивают свою военную мощь, захватываются нейтральные территории. Сейчас территории Отвергнутых со всех сторон окружают враги. И если они все нападут на нас, используя весь свой потенциал, я не знаю, чем закончится эта война.

Мне кажется, не только наше превосходство в вооружении и заклинаниях сейчас сдерживает их от более активных действий. Страны за редким исключением сильно разрознены, поскольку каждый имеет как территориальные, так и исторические претензии к своему соседу. Поэтому новость о создании альянса между Снудом и Алфаной была для меня неприятной.

Их примеру могут последовать другие страны, чего допустить нельзя. Люди могут забыть даже о самых страшных обидах, если встанут перед лицом общего врага. А для этого нужно лишь показать, что Отвергнутые представляют угрозу не только для отделившихся стран бывшего Преиха, но и для всего остального мира.

Разумным решением будет засесть в глубокую оборону и развивать собственное государство до тех пор, пока мы точно не будем уверены в своей победе и не определимся с дальнейшим курсом по устройству мира.

Но проблема в том, что одним Еипиосом мир не ограничивается. Кроме наших соседей есть также множество других стран, расположенных на другом конце света, и о которых мы совсем ничего не знаем. Изредка, конечно, удается услышать название незнакомой страны или узнать о событии, разворачивающемся на другом континенте, однако это лишь крупицы от нужной нам информации. Я даже не знаю, закрасили ли жители этого мира все белые пятна на карте.

И осознание того, что даже при всей той силе, которая есть у Отвергнутых, ты ничего не знаешь о ситуации в мире, нагоняло на меня тоску.

– Как думаешь.

– … Мм?

– Если Отвергнутых поставят в невыгодное положение, сможем ли мы пойти на отчаянный шаг?

– … Ты о баллистической магии? Или о чем-то конкретном? – с тревогой в голосе спросила Хитори.

– О «Ядерной бомбе».

Когда я уточнил, что имел в виду, сестра на мгновение встрепенулась.

«Ядерная бомба» – одно из самых смертоносных заклинаний баллистического типа. В новом мире я его еще не тестировал и не собирался, так как оно может не только стереть с лица планеты огромный пласт земли, но и повредить местную экосистему на долгие годы. В целом, делает то же самое, на что способно настоящее ядерное оружие.

Фактически во всей гильдии это заклинание было только у меня, но я, разумеется, не мог считать его своим. Это не то, чем должен владеть один человек. Поэтому о вопросе его активации я говорил именно с сестрой, а не решал все в одиночку. Во всяком случае, старался.

– Вдруг у нас не останется иного выхода. И что от этого решения будет зависеть, выживут ли Отвергнутые, или же уйдут в небытие. Сможем ли мы жить, зная, что обрекли миллионы людей на смерть? Лично я не знаю, как на это ответить.

– … Было бы странно, если бы знал. Одно дело думать об этом, но самому спустить курок – совсем другое, – Хитори посмотрела мне прямо в глаза, на что я ответил ей тем же. – … Мы входим в опасное время, брат. Чем дольше мы бездействуем, тем выше нависшая над нами угроза. Поэтому сосредоточимся на цели, которую поставили перед собой. И постараемся достичь ее как можно быстрее.

– Но все-таки… Ты бы смогла нажать на красную кнопку?

Стоило повторить вопрос, как сестра замолчала и отвела взгляд. Я не знал, о чем она думала в эти секунды, ибо по безэмоциональному лицу это было сложно понять.

Но когда я уже пожалел о том, что поднял эту тему, она все-таки дала свой ответ.

– … Нет.

Вот так просто. Нет. Видимо, только для меня этот вопрос был дилеммой, которую нельзя так легко разрешить. Хитори же определилась с ответом уже давно.

И все же я понимал ее. Несмотря на всю ненависть к людям. В глубине души и правда понимал.

– Даже после всего, что случилось с нами, ты все равно не желаешь им смерти.

На это сестра не ответила ничего. Она молча смотрела в окно, не соглашаясь, но и не отрицая сказанное. Стало быть, выводы я сделаю сам.

Не было смысла и дальше обсуждать эту неприятную тему. День и так выдался тяжелым, а нам еще предстоит долгий путь домой, где гарантированно возникнут новые проблемы. Но по сравнению с возможным развитием событий в будущем, это казалось приятной повседневностью.

– К слову, я не думал, что Верс запросит для этой миссии столько техники. Я даже удивился, когда увидел масштаб развернувшейся операции.

– … Возможно, он тут и не при чем, – сказала сестра, выйдя из молчаливых раздумий. – … Достаточно сказать, что нам нужна помощь, и генералы с личами пошлют все силы, чтобы нас спасти.

С правдой, хоть и горькой, спорить нельзя. Нашим подчиненным все еще не хватает сдержанности в вопросах, касающихся наших с Хитори интересов. Нет, я, разумеется, рад, что нам не отказывают в просьбах, но излишнее рвение тоже до добра не доведет.

– Жаль, пока нет возможности пообщаться с ними в более спокойной обстановке. За те два месяца мы неплохо продвинулись в построении их самосознания и понимании ими собственной важности. Правда, не у всех и не во всех аспектах…

– … Еще будет время. Говорят, сразу после военных сборов начнутся долгие каникулы и будет возможность уехать на базу. Тогда и будешь проводить перевоспитание.

– Может, стоило прописать им всем характер Сайлента? Тогда бы вообще не пришлось беспокоиться на этот счет.

– … Учитывая, что ты почти не прописывал его характер, это могло оказаться не такой уж плохой идеей. Но, как я думаю, они все хороши такими, какие есть. Даже Сайлент.

– Согласен. Ни убавить, ни прибавить.

Несмотря на недостатки, которые были как частью прописанного мной характера, так и частью того, что они получили самостоятельно, генералы оставались уникальными. Собирателями всех наших с Хитори эмоций и переживаний, а в дальнейшем, надеюсь, они станут еще и полностью осознавшими себя личностями со своими убеждениями.

Я не хочу, чтобы они полностью отказывались от того, что я им прописал, но в конце концов это должно быть их личное решение. И если в один момент они отвергнут дарованный им характер, я возражать не стану.

А вот если бы они перестали называть меня господином, я не возражал бы еще более активно.

– … Интересно, как дела у Арктура и Хиры. Начиная с Альянса полулюдей, это их первое серьезное задание, которое они выполняют без нашей помощи.

– Мне казалось, они сблизились за последние дни. Даже стали чаще выбираться в город, чтобы побыть вдвоем.

Думая, что просто поддерживаю беседу с сестрой, я особо не раздумывал над словами. Я и не подозревал, на какие мысли они ее надоумили.

– … Хм. Если чисто технически генералы – это твои дети, значит, они являются родственниками друг для друга?

– Дети? Ну, наверное, так их можно называть, да.

– … Выходит, если Арктур и Хира влюбятся друг в друга и займутся сексом, это будет считаться инцестом?

– … ?

Не найдя слов, чтобы ответить, я медленно повернул голову в направлении окна и прижался к холодному стеклу. Хитори же, как оказалось, не ждала моего ответа и просто размышляла вслух.

Что ж… стоит признать, что эти размышления сравнительно лучше, чем ее попытки домогаться меня. Так что если ей некуда девать свои похабные мысли, пусть она и дальше думает об отношениях между генералами.

Однако меня это тоже навело на определенные раздумья. Например, если описанный Хитори сценарий в лице этих двух действительно случится, сможет ли Хира родить ребенка от Арктура, несмотря на то, что они принадлежат разным видам? Да и сможет ли она забеременеть, если игрой это никак не прописывалось? А каким в итоге может получиться их ребенок? Возьмет ли он все лучшее от обоих родителей и станет сильнейшим членом Отвергнутых или же их навыки и заклинания не передадутся ему через кровь?

Разумеется, я рассматривал все эти варианты исключительно из научных соображений. Если говорить откровенно, то для того, чтобы генералы могли воспитывать своих детей, им нужно самим перестать таковыми быть. Ведь весь их опыт либо прописан мной, либо пришел из BaMO, где они существовали всего пару лет. А этого времени явно недостаточно, чтобы думать о создании семьи.

Но что-то меня понесло в совсем далекие размышления, хотя изначально вопрос Хитори был не об этом.

– Короче… если они забудут о разногласиях, ничего страшного произойти не должно. Хира, несмотря на рассеянность, остается Богиней Интриг. Это задание как раз для нее.

– … Посмотрим, сумеет ли она оправдать свой титул. Надеюсь, в случае чего, Арктур ее подстрахует.

– Не доверяешь Хире? Как ее создателю, мне обидно это слышать.

– … Брось, я ничего такого не сказала. Я буду только рада, если они справятся, – закончив с оправданиями, Хитори вдруг что-то вспомнила и показала слабую ухмылку. – … Кстати. Брат, ты же понял, почему я надавила на патриотические чувства Юты?

Признаться, я не сразу понял, о чем она говорит. Но это лишь потому, что я не так часто думаю о ком-то из академии. Однако эта тема на некоторое время стала для меня настоящей головоломкой. И, что примечательно, осталась ею до сих пор.

– Я сдаюсь. Ну не дается мне тактическое мышление. Просто скажи, зачем ты это сделала, иначе я с ума сойду.

– … Ну уж нет. В вопросах развития сдаваться нельзя, и у нас впереди целая вечность, чтобы научить тебя мыслить более узко, – сложив руки вместе, Хитори так и показывала, что сама не скажет ничего, чтобы мне помочь. – … Но. Возможно, после вылазки генералов ты все поймешь. Так что надейся, что они не просто не накосячат, а найдут то, за чем их послали.

Я хотел было возразить, но сестра оказалась непреклонна. Конечно, это меня злило, однако сделать я ничего не мог. Поэтому, спрятав свои эмоции поглубже, я принялся анализировать весь разговор Хитори и Юты. Вдруг я что-то упустил.

Но хуже всего то, что если причина окажется не такой уж сложной и запутанной, сестра еще долго будет напоминать о том, как я не смог решить такую простую загадку. И знание этого меня невероятно раздражало.

Глава 39

«Семья Шизунаки, часть 1»

28 Января, Королевство Снуд, Город Радаик, 9:32 утра.

Пока Сэдэо и Хитори направлялись в сторону академии, Арктур и Хира пошли в северную часть города, где находился один из бедных районов. На самом деле, такие районы располагались по всем окраинам Радаика, но этот выделялся в лучшую сторону.

Через северную стену проходила главная дорога, по которой в город приходили люди, так что требовалось сразу составить хорошее впечатление. По этой причине здесь было много памятников, фонтанов и пару храмов Гелиты. Все здания были выдержаны в одном архитектурном стиле, привычном для Снуда, – строгие и симметричные дома, стены которых были покрыты светлой краской, перекликались с поистине грандиозными строениями, больше походившими на красивые крепости. Колонны, купола и высокие башни – так можно вкратце рассказать о том, как выглядела архитектура Радаика.

Но то была лишь красивая ширма. Пройди пару шагов вглубь улицы и увидишь совершенно другую картину.

Радаик один из городов-миллионников, а это значит, что людей надо где-то селить. И хотя некоторое время правители старались придерживаться общего стиля, но по итогу начали строить обыкновенные казармы и подземные дома, превратив бедные районы по сути в трущобы. Казармы в среднем не превышали высоты трехэтажных строений, а вот для подземных домов такого лимита не было. Вот только росли они вниз.

Их внешняя часть была не выше любого другого здания в городе, но люди в ней не жили. На самом деле, это был всего лишь вход, который соединялся с остальными подобными строениями с помощью подземных туннелей. И вот в этих туннелях, в основном, жило подавляющее число граждан Радаика.

Люди, которые, несмотря на свой низкий статус и маленький заработок, могли позволить себе жить на поверхности, не считались здесь настоящими бедняками. Многие из жителей подземных домов лишь раз в жизни видели небо, ибо работу можно было найти и в подземельях. И по какой-то причине люди с наземной части Радаика считали, что это в порядке вещей.

Наверное, это было лучше, чем позволить людям умирать на морозе. Но все, кто умел сложить два и два, догадывались, почему вместо высоких и просторных домов строили целые подземные комплексы. Ведь если здания выбивались по высоте, они становились непрезентабельными, а строить дома в общем стиле для всех жителей столицы было очень дорого.

Поэтому все выглядит так, как выглядит. Словно за всей этой красивой архитектурой, скрывающей бедные районы, которые, в свою очередь, скрывают подземные дома, Радаик хочет скрыть, насколько он прогнил изнутри.

– Ого. Ты сегодня разговорчив, Арктур-сан.

– Я могу и помолчать.

– Ня? Мне же нравится. Куда приятней слушать, как ты рассуждаешь о подноготной города, чем получать упреки.

– Еще не вечер, Хира. Еще не вечер.

Проводя время за болтовней обо всем, что придет в голову, генералы уже дошли до перехода с главной улицы на набережную, вдоль которой протекала узкая речка. Там же Аркутр и Хира ненадолго остановились.

Достав из кармана сложенную карту города, дворецкий развернул ее и сверился с маршрутом.

– От набережной до обувной лавки идти минуты три. Ты помнишь, что должна делать?

– Знаю, знаю, ты мне сто раз это говорил. Я прихожу, сдаю обувь на починку и незаметно осматриваю помещение.

– И?

– Аха-а… – девушка протяжно вздохнула. – И спрашиваю, до скольких они работают…

– Хорошо. Встретимся в условленном месте. И постарайся не потеряться.

Передав Хире свои указания, Арктур пошел в сторону трущоб, не замечая, с каким негодованием та на него смотрит.

– Уэ, постарайся не потеряться, уэ-э… Нашел Сусанина, тоже мне, – недовольно фыркнув себе под нос, Хира пошла вдоль набережной, по пути пнув лежащий на земле камушек.

Сэдэо бы сказал, что ей давно пора было привыкнуть к тому, как Арктур строит свое общение. Однако каждый раз девушка реагировала на все так, словно это было для нее впервые.

Но в какой-то степени они друг друга стоили.

До обувной лавки Шизунаки она дошла довольно быстро, хотя в один момент ей все-таки пришлось перепроверить карту. Но это было не из-за того, что она заблудилась. По крайней мере, так думала сама Хира.

Здание находилось в так называемом «внешнем слое», и выглядело оно подобающе. Хоть и район здесь был еще не самый бедный.

Хира пришла сюда ради сбора первичной информации, и странности начались еще до того, как она зашла в само здание.

Так вышло, что им с Арктуром выпало немало возможностей прогуляться по городу и хорошенько его изучить. Сэдэо и Хитори обычно не приглашали их к себе, а гулять с одногруппниками они не видели большого смысла, поэтому проводили время только вдвоем. И всякий раз, как они заходили в очередную лавку, кафе, или магазин, Арктур и Хира видели, что ни под одно из этих мест почти никогда не выделялось собственного здания.

Пространство в городе не резиновое и его нужно было экономить. Для этого придумали систему аренды, сдавая за деньги определенную площадь под нужды малого бизнеса. И, как правило, арендовали те места, где уже обосновались другие предприниматели, из-за чего некоторые кварталы превращались в целые торговые зоны.

Исключением были лишь театры, под которые иногда строили настоящие архитектурные шедевры, и правительственные здания. Очень немногие могли позволить себе покупку небольшого жилого дома, где они могли бы открыть свой бизнес – аренда всегда обходилась гораздо дешевле. Кроме того, тебе не нужно было платить за арендованную площадь никаких налогов, что является огромным плюсом для любого предпринимателя в Радаике.

У отдельного здания, разумеется, были свои преимущества. Например, если оно стоит в месте, где часто ходят люди, но при этом все торговые зоны находятся далеко, то уровень конкуренции будет значительно ниже. Но платить за это удовольствие мог далеко на каждый.

Откуда же у простого сапожника такие средства? Вот это и должна выяснить Хира.

Открыв дверь в обувную лавку, девушке в нос ударил тяжелый запах подпаленной резины и сигаретного дыма. Нюх у сентов развит очень хорошо, но Хире показалось, что этот запах почувствует любой человек, даже в сезон аллергии.

Посетителей сейчас не было, но человек за стойкой активно занимался изготовлением новой пары галош. Заметив Хиру, он отложил свое изделие и облокотился на прилавок, попутно сделав затяжку из папиросы.

– Пх… Да?

– Здравствуйте. Мне обувь нужно починить. Это вы мистер Шизунаки?

– Зависит от ситуации. Если вы из столичной стражи, то нет, – посмотрев на девушку, которая, похоже, не смогла по достоинству оценить его юмор, сапожник тяжело вздохнул. – Показывайте, что у вас.

Хира кивнула и быстро достала из сумки пару кожаных сапог с оторванными каблуками.

Взяв их в руки, сапожник бегло оценил их, после чего с приподнятой бровью посмотрел на девушку.

– Что-то не так?

– Вы что на них, прыгали? Чтобы оба и разом отвалились?

От услышанного Хира впала в небольшой ступор, но быстро из него вышла, выдав первое, что пришло ей в голову.

– Я… нет, я просто ногу подвернула.

– Обе ноги, вы хотели сказать? Аккуратней надо со своей обувкой обращаться, дамочка, – почесав свою полуседую голову, мужчина затушил папиросу и хорошенько прокашлялся. – Пха. Эх, ладно. Починю к вечеру, край завтра.

– Спасибо. А до скольких вы сегодня работаете?

– Заканчиваю ближе к семи. Но я бы на вашем месте пришел завтра, чтобы два раза не мотаться. Много заказов.

– Ох… а быстрее никак? – Хира жалобно посмотрела на мужчину и подошла поближе к прилавку. – Мне сегодня в театр идти и ну о-очень нужна хорошая обувь.

– Кхм… Сожалею, но у меня и правда большой заказ.

– И что, совсем-совсем ничего не сделать? – приблизившись еще ближе, что можно было в подробностях рассмотреть ее губы, Хира издала томный вздох. – Ну, пожалуйста.

Сапожник, не ожидая такой… настойчивости… оттянул ворот своей рубахи и проглотил слюну. Хоть ему было уже далеко за сорок, но внимание со стороны молодой девушки бодрит в любом возрасте.

– Я-я не могу ничего обещать… Но, если хотите, могу продать вам пару совсем новых сапог за половину стоимости в обмен на эти. Буду откровенен, ваша пара уже давно вышла из моды, а так я пущу ее на материалы.

– Ну-у. Это подарок моей мамы, – изображая невинную девицу, Хира сделала вид, что тщательно обдумывает предложение мужчины. – Но… наверное, это лучше, чем ничего, да?

– Ай, так и быть. Продам я вам новую пару за полцены и заодно починю сапоги. Но только приходите за ними завтра. Сегодня я ничего не могу обещать.

– Ох, правда? Спасибо вам огромное! – Хира радостно пожала руку мужчины, чье лицо начало стремительно краснеть.

– Да не за что, не за что. Уф… сейчас принесу ваши новые сапожки. Какой у вас размер, к слову?

– Вроде, тридцать девятый.

– Такой большой? У наших девушек обычно и тридцать седьмого не наберется. Но вы, как я погляжу по волосам, неместная? Ну ничего, в кладовой должно что-то найтись. Прошу обождать.

Когда сапожник сказал о том, что Хира неместная, у нее на мгновение екнуло сердце. Но, кажется, этот мужчина не из тех, кто топит за чистоту снудской крови, и просто решил озвучить любопытный момент.

Дождавшись, пока он не уйдет за дверь склада, Хира навострила свои скрытые магией иллюзий уши, чтобы услышать, как скоро он вернется.

Забежав за стойку, девушка принялась рыться в ней, намереваясь найти хоть какие-то документы, удостоверяющие личность сапожника. В основном ей попадались лишь распечатанные письма, в которых не было ничего важного, и прочая макулатура. Но дотянувшись до верхнего шкафчика, где за горой инструментов лежали белоснежные листы с красивым оформлением, Хира вытянула их и стала быстро осматривать.

Это оказались выписки из местного банка. Сначала девушка решила, что это уведомления о задолженности по кредиту или что-то вроде того, но это было далеко не так.

Хира плохо читала на преихском, но даже ее знаний хватило, чтобы понять, что это было свидетельство о получении денежных средств. Более того, все остальные листы оказались точно такими же свидетельствами. Разница была лишь в дате, и отсчет начинался с середины этого года, что примерно совпадало с датой, когда открыли экстренный набор в академию магии.

Зато сумма всегда была одинаковая. И за то время, что Хира прожила в городе людей, она начала понимать, как ценятся те или иные монеты. Ей также не составило труда понять, что ежемесячные выплаты в 10 тысяч золотых монет, вряд ли могут поступать простому сапожнику.

«Это оно!» – мысленно прокричала Хира.

Достав из сумки ручной копир, девушка начала сканировать выписки из банка, намереваясь потом их распечатать и предоставить создателям.

– Кажется, нашел подходящие! – пришел голос мужчины из-за двери. – Скажите, если будут натирать, я еще отложил две пары.

Капелька пота пробежала по щеке Хиры, но останавливаться было поздно. Она уже отсканировала два документа, но для полноты картины нужно было собрать все.

Девушка вспомнила, как оказалась в такой же ситуации, когда они с Сэдэо обворовывали библиотеку. Вот только сейчас она не была невидимой, а человек, который мог ее заметить, стоял за соседней стеной.

Молясь за то, чтобы сканирование завершилось быстрее, Хира стала вслушиваться в шаги, приближающиеся к ней.

Каждый новый шаг заставлял ее тело вздрагивать. Она слышала, как под тяжелыми ногами сапожника скрипят доски, и ее сердце замирало.

От напряжения руки девушки начали трястись, но она продолжала перелистывать документы, сканируя каждый отдельный лист. И когда сапожник почти дошел до двери, а Хире осталось отсканировать один последний документ, копир вдруг выдал ошибку.

Хира была готова закричать. Один лист оказался замятым, из-за чего вся картинка испортилась.

Далее все было как в замедленной съемке.

Ручка двери начала поворачиваться, когда девушка сгладила неровности и начала сканирование заново. Пот лился ручьем по всему лицу Хиры, заливая бегающие из стороны в сторону глаза.

Девушка уже не успевала вернуться на место до того, как войдет сапожник. Поэтому как только сканирование было завершено, она на всей скорости забросила документы за инструменты и аккуратно закрыла шкаф, чтобы не наделать шуму. После чего…

– Да… пришлось поискать, но вот. Нашел пару сапожек этого года, – мужчина вышел из-за двери и посмотрел прямо на Хиру. – Что, картину рассматриваете? Дочь подарила, когда на курсы живописи ходила.

– Она очень красиво рисует…

Стоя рядом с прилавком, девушка смотрела на довольно посредственный рисунок корабля, сделанный Ютой Шизунаки. Но сейчас у нее не было никакого желания говорить, что девушка потратила время на зря и ничему на этих курсах не научилась. Наоборот, Хира была как никогда благодарна той, кого ее создательница называла «ярой националисткой».

– Так что… примерять будете?

– Да? То есть, да, конечно. Простите, просто я прежде не видела таких… красивых линий.

– Правда? Спасибо, дочка будет рада, что ее творчество оценили.

Закончив с примеркой и заплатив пару серебряных за починку и новую обувь, Хира вышла на улицу и с облегчением выдохнула.

Вернувшись на набережную, девушка поставила сумку на каменный забор и вытащила ее новые сапоги. Несколько секунд изучив их взглядом, Хира пожала плечами и бросила их прямо в реку, после чего сапоги унесло течением.

– Какая безвкусица, ня.

Наверняка ее бы осудили за такое отношение к вещам, но для Хиры подобное наплевательство уже вошло в привычку. Она вообще не видела ценности в том, что не выглядит круто или плохо подходит ее стилю. А эти сапоги ни под один из этих критериев не попадали.

Завершив ритуал очищения, Хира осмотрелась и побежала по безлюдной набережной в направлении трущоб. Судя по всему, она уже отставала от намеченного Арктуром графика, и не было смысла заставлять дворецкого ждать еще больше. Как минимум, Хира не хотела, чтобы у того был лишний повод ее упрекнуть.

Зайдя в переулок, девушка сняла с себя верхнюю одежду и вместо нее накинула плащ с капюшоном. Многие люди, в основном, в таком и ходили, так что она бы точно не стала выделяться на их фоне.

Однако путь девушки лежал туда, где на нее некому будет смотреть. Проверив все углы и убедившись, что никто за ней не наблюдает, Хира распустила свои острые когти и принялась карабкаться по отвесной стене.

Цепляясь за выступающие части здания, она забралась на крышу очень быстро, после чего ей оставалось только аккуратно перепрыгивать с одного дома на другой. Благо плотность трущоб позволяла это делать без особых усилий.

Арктур ждал ее на одной из башен, с которой хорошо просматривалась обувная лавка и ближайшие окрестности. Сама башня являлась частью здания и выполняла чисто декоративную роль, так что кроме генералов сюда никто подняться не мог.

Хира пришла к Арктуру через пять минут после того, как покинула лавку. И, как и ожидалось, дворецкий не упустил возможность и отчитал ее за непунктуальность.

– Ты должна была прийти еще семь минут назад, – не отрываясь от наблюдения через бинокль, Арктур лежал на полу башни и записывал в блокнот свои наблюдения. Разумеется, это также не мешало ему третировать девушку. – График очень важен, Хира, поэтому…