Текст книги "Война паука (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 29 страниц)

Глава 41. Голод против голода.

Руны вспыхнули на теле Бахока и взяли на себя большую часть нагрузки на применение этого заклинания. Огр взвыл от напряжения, каждой крупицей воли удерживая руны и не давая им распасться. Даже несмотря на то, что почти четверть заклятия вытатуирована на его коже, построение остальной части была на самом пределе его способностей. Или даже за ним.

Перенятие – группа заклинаний Магии Тьмы и разработана она была как ответ на усиления светлых. Противники способны усиливать свои параметры и хроники вливая в себя энергию Света, тем самым выводя свой организм на более высокий уровень, чем есть у них. Таким образом, даже обычный человек может временно ничем не уступать монстру. Конечно, тут есть свои недостатки и сложности, но в сущность Света в том, чтобы «давать», «заряжать», «усиливать», а потому подобные приемы обычное дело у светлых.

У темных, увы, подобного нет, ведь сущность Тьмы – это «отнятие», «увядание», «умертвление», а никак не творение. Темные просто не способны на подобные приемы, а любые разработанные аналоги уступают светлым в разы. Именно поэтому чародеи теней и создали рунную цепочку Перенятия.

Как говорится: «Зло не может ничего создать, лишь извратить и исказить то, что сотворило Добро». Немного пафосно и наивно, но в целом хорошо отражает всю суть противоположности этих двух сил.

Такие заклятия позволяют временно отнять часть силы противника и присвоить её себе. Отнять физическую силу и сделать противника слабее, а себя сильнее. Отнять скорость, став быстрее и замедлив врага. Это же действует и на магию. Чем сильнее твой враг, тем больше ты сам по себе получишь.

Однако у данного приема оказался весьма неприятный ряд недостатков, который и не смог сделать его широко распространенным.

Во-первых, от этого приема довольно легко защититься. Любой магический барьер или щит может отразить его. Даже Оплот через Свет способен избавится от этого, да и снять с себя такое проклятье ненамного сложнее.

Во-вторых, даже если тебе удастся занять чужой силы, все закончится, как только противник умрет.

В-третьих, на поддержание подобной связи между хищником и жертвой тратится тем больше силы, чем больше между ними расстояние. Так что мечта об армии живых батареек в укромном месте – только мечта.

Вот и выходит, что главное применение такого – на поле боя, где искусный в Перенятии может оставить вражеское пушечное мясо валяться без сил, использовав занятую силу, чтобы сразиться с элитой. В бою без вражеского мяса толку практически нет. Именно поэтому в текущую эпоху, когда массовые битвы редки, оно почти исчезло.

Однако… отнимать силу, скорость или способность – это одно, но вот отнять часть самой Сущности, особенностей, характеристик, энергии, всего, что составляет существо – это куда сложнее. Восьмой круг магии, практически её пик, выше которого за всю историю мира поднимались лишь немногие избранные.

Вот только против демонов оно никогда в истории не применялось, ибо отнять сущность демона… это самому стать демоном…

«Я готовил это для боя с лордом, а придется использовать сейчас».

Бахок давно уже хотел стать лордом сам. Он почти достиг нужного уровня и, получив возможность, смог бы говорить с другими лордами как равный. Тем самым он даровал бы своему клану, своей семье и близким его безбедное и сытое существование. Не будет больше его племя голодать на холодных просторах севера, а соплеменники получат свой столп влияния среди темных. А потому Бахок готовился сражаться с другим лордом и такой прием, которого точно не ожидаешь от шестого ранга был бы отличным подспорьем.

Но сейчас придется использовать его против Пожирателя, благо тот вряд ли даже знает о таких вещах и просто не сумел защититься.

– РА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – взревел Бахок когда безумия влилось в его тело и душу. Скверна сущности Высшего Пожирателя оказалась отнята у него владельца и перенята огром. Сам Пожиратель от такого лишь пошатнулся, ибо количество чужих страниц в его Хрониках гарантировало невозможность лишения его демонической природы. Никак, никоим способом.

А вот оппонент получил по полной.

«Есть… мне нужна еда… голод…»

Когда его сознание было атаковано диким, безумным голодом он едва сдержался, чтобы не бросится на ближайший труп, чтобы утолить это чувство. Сводящее с ума чувств пустоты поселилось в нем и просто разрывало сознание на куски. Благо, ментальная стойкость – это то, в чем специализируются огры и хобгоблины.

Зверолюды большие любители боевого безумия, но когда остальные теряют себя и становятся тупыми животными, то огры способны ясно и холодно мыслить в таком состоянии. Именно по этой причине среди огров практически никогда не бывает безумных изгнанников как среди орков или троллей. А потому сущность Пожирателя еще не сломила тело и разум здоровяка, и он сопротивлялся позывам.

Тело безрогого начало наливаться силой. Мышцы раздувались и наливались еще большей мощью, зубы во рту отросли сильнее и стали выпирать наружу, шлем просто сорвало с головы и на лысом черепе выросли давно обрубленные рога.

– ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – зарычал он, и когтистая рука сжала тесак в правой руке, а в левой появилась цепь с крюком. Щит был выброшен за ненадобностью, да и вряд ли он сейчас смог бы применить что-то защитное. Такого боевого безумия у него еще никогда не было, а потому он применял все свои силы, чтобы не сорваться и исполнить задуманный план. – ДАВАЙ! СВЕЖЕЕ МЯСО!!!

Безумный мясник первым рванул в бой на удивленного врага, что никак не ожидал встретить такого же, как он.

Огромная туша Бахока моментально сокращает дистанцию и влетает в противника мощнейшим ударом окутанным тьмой.

Багровый рубака!

Если бы Пожиратель не был таким монстром, то его бы просто разорвало на куски как здания вокруг, что разлетелись от ударной волны.

Нога огра влетает в раненного паучьего ублюдка и отшвыривает его.

Лапа дракона!

Прием из рукопашного боя коим отлично владели многие зверолюды, заставил тело Пожирателя отлететь, но недалеко.

Магический крюк зацепляется за плоть на спине и тело тут же притягивается обратно.

Колено влетает в живот чудовища заставляя того на секунду перестать дышать, чтобы на его голову обрушился тесак.

Паучьи конечности на спине тут же блокируют атаку и пронзают тело Бахока насквозь.

– ГХААА! – заскрежетал огр зубами. – НЕ СМЕШИ МЕНЯ!

Схватив врага за плечо, он притянул его к себе ближе и на всей дури вмазал ему в рожу своим рогатым лбом. Один из излюбленных приемов огров на ритуальных поединках. Биться рогами. Вот только сам Бахок давно срубил свои и презирал подобное безрассудство. Шлем все же надежнее. Пускай рога имели завитую форму и неплохо защищали голову, но Змеекус как-то привык уже к шлемам и полным латам, когда был паладином.

И вот сейчас он сам использует тот же прием, над которым насмехался.

Взрывной гамбит!

Остатки кирасы, чудом уцелевшие после прошлого применения способности, взрываются, обдавая разбитую в мясо рожу Пожирателя осколками металл и отталкивая от себя. Паучьи конечности вырвались из плоти зверолюда и кровь того обдала противника. Тому понравился такой душ, и он с радостью облизал багровую жидкость. Тело самого оркоида благодаря перенятой сущности демона начало быстро восстанавливаться и уже через секунду, оба оппонента были полностью здоровы.

«Долго я так не продержусь».

Чем дольше идет этот поединок, тем больше сущность врага завладевает им. Ему нужно сбросить заклинание иначе он сам станет демоном, а такой участи Бахок себе позволить не мог. К тому же тело у него не демоническое, а потому на него оказывается такое давление, что едва не разрывает на куски от переполняющей внутри энергии. Если битва затянется, то он либо умрет, либо тут появится еще один Высший Пожиратель и всем станет еще опаснее.

Оба монстра бросились друг на друга и стали рвать и кромсать плоть противника. Когти, зубы, острые конечности и оружие, все это врезалось в них и отрывало кусок за куском. Пожиратель откусил Бахоку часть плеча и тут же проглотил, чтобы получить кулаком в живот и выблевать содержимое желудка. Огр восстановил плечо и обрушил свой тесак на руку врага, отрубая кисть, которую тот начал стремительно отращивать заново.

Удар! Удар! Удар!

Это уже была не битва двух воинов, а бойня чудовищ забывших о защите, выживании или боли, утопая в дикой ярости и эмоциях. Змеекус из последних сил сдерживал нарастающее безумие и чувствовал, как подступает к пределу.

«Сейчас!»

Отразив очередную атаку острыми шипами, он сумел зайти сбоку и полоснуть своим окутанным Тьмой тесаком по спине Пожирателя, отрубая тому паучьи конечности. Усиленный сущностью демона «рубиновый» удар замедлил регенерацию, что и позволило оркоиду исполнить задуманное.

Серые кандалы!

Цепи опутали тело Высшего Пожирателя в несколько слоев и не позволили тому шевельнуться.

Таран!

Схватив получившийся кокон Бахок тут же бросился к нужному месту где должен произойти взрыв.

– «Готовьтесь!» – дал он команду ждать его слова.

Добравшись до места, огр сбросил тело Пожирателя и закутал его в еще большее количество цепей, тратя все силы на сдерживающие путы, чтобы они продержались нужные секунды, а сам потянулся в телепортирующему амулету.

«Готово… осталось только…»

– ХА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-!! – безумно громкий рев монстра разнесся по Мясному Рынку от которого у Бахока закровоточили уши.

Тварь стала в разы сильнее и начала вырываться из оков. Сколько бы цепей не создавалось, противник выпутывался.

«Это не удержит его… Выбора… нет…»

Понимая, что если сейчас он позволит врагу уйти невредимым, то это поставит под опасность все за что сражался. Весь этот бой будет бессмысленнен, если дать Пожирателю спокойно продолжать свое продвижение. Демон не успокоится, даже сожрав всех здесь, а потому пойдет дальше, туда, где есть еда и доберется до кланов, а те уже вряд ли выдержат.

Когда-то Пасть Бездны сумели сдержать, лишь объединив силы Повелителя и Избранного, и пусть этой твари до него далеко, но и противостоять ей некому. Если её не сдержать сейчас, даже Лорды не смогут остановить, и, возможно, даже сам Аварум. Тогда Пожиратель будет буйствовать на Севере, пока Светлые не спустят с цепи Сильвано или Клинок Тьмы не заинтересуется поединком с Маркозиасом-младшим.

«Вот и конец…»

Бросившись вперед Бахок схватил тварь своими могучими руками и со всей возможной ему силы сжал его удерживая на одном месте.

– «ВЗРЫВАЙ!»

Команда дана и нужно продержаться несколько секунд.

И в этот момент в голове у оркоида были странные мысли. Те мысли, что он никому не скажет, но уж под конец можно быть честным перед самим собой.

Знаешь, Ор, я тебе завидую….

Эта мысль неприятна давила на него, и он не хотел признавать такое, но перед концом, можно и поддаться слабости. Он имеет на это право. Хотя бы сейчас.

Когда мой орден был уничтожен, я не стал печалиться. Я видел среди светлых немало грязи и мразей, а потому решил, что раз все так случилось, то и нет смысла оставаться верным каким-то клятвам или убеждениям. Живи для себя, и плевать на весь мир, раз уж миру плевать на тебя.

Тварь рвется на свободу, бьется в руках огра и выгрызает куски мяса из его тела.

Так я и жил забыв о том, что когда-то клялся защищать невинных и помогать слабым. Я жил так и считал, что все на моем месте были бы такими.

Он порвал цепи, и острые когти впились в плоть Бахока, разрывая тому кожу и мышцы.

– ГРА-А-А-А-А! – бесился Пожиратель, дергаясь в крепкой хватке.

Но когда я увидел тебя, узнал о тебе и поговорил, я понял, что смотрел на самого себя, но сделавшего иной выбор. Ты пал, но не сдался и не опустился, ты сохранил свои убеждения и принципы, когда как я отбросил их. Я насмехался над тобой и твоими идеалами, но на самом деле я злился на себя.

Из спины демона вырываются его заново отросшие паучьи конечности и все четыре тут же пробивают грудную клетку огра и вырываются из спины.

Он выплюнул кровь и закричал от ужасной боли, но продолжал удерживать рвущееся на свободу зло.

Поняв все это, я стал завидовать тому, кто сумел остаться собой и не прогнулся под этот мерзкий мир…

Тварь повернула голову и тут же впилась своими зубами в шею огру, вырывая тому куски плоти. Внутренние органы оказались уничтожены, сердце разорвано, а позвоночник сломан. Лишь сущность демона внутри самого огра еще не давала ему умереть и поддерживала силы.

А потому… не слушай никого, кто будет говорить, что твой путь ошибка. Плевать на мнение тех, кто сдался или никогда не боролся. Будь собой и не прогибайся, иначе в бездне я тебя лично удавлю…

Руки на секунду ослабли и разжались, глаза начали закатываться и он едва не потерял сознание, но тут же заставил себя в последний раз напрячься и удержать почти освободившегося врага.

Он посмотрел на уродливое, окровавленное и явно напуганное непониманием происходящего лицо демона…

– Прощай… мой брат-паладин…

В следующий миг все заполонил огонь…

Глава 42. Тяжелые последствия.

Мощный взрыв и громкий звук нагнали нас достаточно далеко от Рынка, но ударной волной всех спасающихся сбило с ног. Паукам, что преследовали нас, тоже досталось, а поскольку они оказались куда более чувствительными к подобному, что их ошеломление дало нам шанс сильнее разорвать дистанцию. Хотя как потом выяснилось, мы могли бы уже не торопиться, ведь преследователи решили больше не идти за нами и они куда-то ушли.

– Бахок…

В этот момент я будто понял, что его не стало. Вроде как есть шанс, что он мог как-то извернуться и выжить, но что-то мне подсказывало, что больше я не увижу этого огра. Не знаю почему, но на душе на миг стало весьма тоскливо. Пускай он был павшим и стал тем, кого я презираю, но потеря собрата все равно неприятна.

– Прощай, мой брат-паладин…

Сейчас нет времени думать об этом. Главное, что это дало нам всем шанс спастись.

– Скорее! – подгонял я бывших рабов, что неслись со всех ног.

Некоторые воспользовались возможностью и бросились куда-то в сторону, уже убегая от нас, но преследовать их никто не стал. Те, кто были умнее, понимали, что бежать здесь некуда и лучше оставаться со всеми.

– Пусть уходят, – махнул я рукой. – Раз хотят быть сожранными пауками. Им же хуже.

– Кхе-хе, чем им хуже? – спросил старик, поднявшийся с земли.

– Им в тела введут яйца пауков и тех сожрут живьем изнутри новорожденные, – отвечаю ему.

Эта новость заставила оставшихся побледнеть и выкинуть из голов всякие крамольные мысли о побеге. Да, одно дело умереть от рук мертвых или на лабораторном столе, а другое попасть в лапы тех, кто тебя замучает самым отвратительным и тошнотворным способом.

Больше разговоров не было и все двинулись в ускоренном темпе. Помимо нашей компании и рабов тут было еще несколько бойцов, которых удалось спасти по пути из окружения пауков, а также, что удивительно, некоторые из разведчиков-авантюристов, что крутились рядом, решили к нашей процессии присоединиться. Никто возражать не стал, ведь попасть в лапы к паукам куда страшнее, чем быть в плену у нежити.

– Ух, а я там трупы оставила, – вздохнула Гвен. – Мой милый тролль и кентавр остались там на съедения паукам. Теперь только в этом теле придется оставаться.

– Какая трагедия, – фыркнул Бьонд. – А я свой склад с костями потерял. Его уже уничтожили пауки, как и наш парк.

А вот это неприятная потеря.

После того как Бьонд смог в своем основном теле передвигаться, он тот парк где мы базировались не забросил, а складировал там найденные косточки и одно из параллельных сознаний там держал. Ну и мы, под его надежной стражей, тоже немало чего держали. Если сейчас все там уничтожено, то и нашему тайнику тоже конец. Конечно, ничего действительно важного там не было, в основном деньги, да и то, многие осколки мы уже потратили, но все равно приятного мало.

Вскоре наша процессия добралась до стен центра и стража, заметив меня, без вопросов всех пустила, но к нам тут же приставили охрану, чтобы гости не разбежались. Будь с нами только рабы, никто бы не волновался, но тут и авантюристы прицепились, а вот им вооруженным особо гулять никто не даст.

Рабы же с авантюристами сбились в кучу и уже пожалели, что пошли этим путем, ведь быть окруженными мертвецами явно никто не хотел. Детей прижали к себе посильнее, а самые смелые вышли вперед, чтобы защищать других.

– О, мои рабы! – послышался мерзкий голос надзирателя.

Толстый зомби вышел вперед и с улыбкой на мертвой роже приближался к несчастным на ходу доставая плеть.

– А ну живо в клетки, а то я… ГХА! – не сумел договорить он, когда мой кулак влетает уроду в челюсть и отшвыривает назад. – А?! Кто посмел?!

– Я, – спокойно говорю, нависнув над ним.

Тот тут же застыл, ведь жалкий ничтожный уродец второго ранга мог быть смелым только против закованных в цепи живых, а не против рыцаря смерти.

– Простите, господин, не увидел вас! – тут же упал на колени этот паразит.

– Пшел прочь! – пнул я его. – Эти рабы теперь мои! Я их вытащил с Рынка, а потому они мои!

– Но, господин… – пытался что-то мямлить надзиратель.

– Молчать! – зарычал я на него. – Убирайся, пока я тебя не уничтожил!

– И-и-и-и! Стража! Спасите! – завизжал он от страха.

Стража же была в замешательстве и не знала, как именно поступить.

С одной стороны, надзиратель был официальным представителем работников Мясного Рынка и имел право на то, чтобы увести рабов. С другой же стороны я как тот, кто вытащил всех их мясорубки, имел свое право забрать «трофей» себе. Надзиратель, которому поручено следить за «товаром», сам бросил его, а другой спас, а значит трусливый и не справившийся со своей работой работорговец ничего говорить не может. Вот только часть живых тут были вооружены, а это уже открывает другую проблему, по которой страже нужно обеспечивать безопасность центра.

И все это могло было вылиться в потасовку, если бы на шум не пришли уже более старшие по званию.

В ситуацию вмешался мастер Борис Мертвитель. Потрепанный, но целый старший рыцарь смерти вышел вперед.

– Что тут за шум?! – задал вопрос глава рыцарей Армии Наследника.

– Господин! – к нему бросился надзиратель. – Этот рыцарь забрал моих рабов и…

– Нашел время думать о такой чуши! – закричал мертвец и просто ударил того кулаком уничтожая пустую голову. – Так! Ор! Что ты тут устроил!

– Выполнял последний приказ Бахока, – отвеваю ему.

Ну, Бахок ничего не приказывал, однако против моих действий он явно не был. Так что из цеховой солидарности я так думаю, он был бы не против моих действий. С него уже вряд ли спросят.

– Делай что хочешь, – махнул тот рукой. – Однако сам будешь следить за ними, под свою ответственность!

– Принимается.

– Выдайте им место под охраной, а об остальном позаботится сам Ор.

После этих слов Старший Рыцарь Смерти ушел по своим делам, а стража успокоилась, что удалось избежать битвы. Я все же дал разоружить авантюристов, но цепей и клеток удалось избежать.

Ко мне вскоре подошел тот самый старик, который явно был среди рабов главным, ну или ему доверяли остальные просто.

– Благодарю за наше спасение, рыцарь, – сказал он. – Однако зачем вам было нас спасать и заступаться?

Поворачиваюсь к явно с трудом стоящему деду. Тот был на вид весьма крепким, но голод и тяжелые условия давали о себе знать, но бородатый седой мужчина на одном упрямстве отказывался падать.

– Когда-то я был паладином, – отвечаю ему. – И пускай я сейчас такой, но я еще не забыл о своих клятвах и долге. Я давно хотел помочь вам и сейчас хочу, но понимаю, что это… все что в моих силах.

Старик некоторое время молчал.

– Мы благодарны тебе за наше спасение, – поклонился старик. – Мое имя Хагрин, я священник Солярис.

– Мое почтенье вам, святой отец, – кивнул я. – Можете звать меня Ор. Это все что я помню о своем имени. Ор из Ордена Выжигателей Пустоты.

– Хм-м-м… наслышан я о вашем ордене, господин Ор, – нахмурился он. – Пугающие вещи порой говорят о вас.

– Репутация у нас не слишком добрая, но долг свой мы чтим всегда.

– Я так понимаю, вы из бродячих паладинов, – заметил Хагрин. – Это легко понять, ведь богов вы не поминаете, даже темных.

Бродячими паладинами называют тех, кто обычно оторван от своего ордена на долгие годы. Эти воины света обычно присоединяются к авантюристам и участвуют в вылазках в небольших командах. Если основные солдаты ордена стараются держаться вместе и выступают в бой единым строем, то бродячие предпочитают быть самостоятельными. Такие как мы несем Свет и Справедливость туда, где порой зло не всегда явно себя проявляет.

Это же объясняет, почему у меня столько специфических знаний как умение читать следы, понимание анатомии и способность понимать следы укусов и прочего. Наставник Логрек сам был бродячим паладином, и он взял меня на воспитание, когда я вступил в орден.

– Я не могу ничего обещать вам, но постараюсь помочь, – сказал я старику.

Тот кивнул и ушел успокаивать своих собратьев по несчастью, а я же остался стоять и думать, как теперь быть дальше. Хороший поступок я совершил, а вот что теперь с ним делать и как разрешить назревающие проблемы еще не придумал…

– Ох, и ведь может, не понадобится.

Пожиратель где-то там и скоро он придется сюда….

* * *

– Убирайся отсюда! – его голос прозвучал сквозь шум взрывов и разрушающегося замка. – Уходи! Защищай ребенка!

– Но… – пыталась возразить она. Она не желала оставлять своего любимого сражаться в одиночку.

– Ребенок важнее! Скорее!

Заскрежетав зубами, темная эльфийка все же поддалась на его слова и бросилась бежать. Он прав, защита их еще нерожденного дитя куда более важное дело. Берит сможет позаботиться о себе, он сильный, он победит Избранного, а ей нужно позаботится о другом…

Долорэ остановилась, когда дорогу ей преградил он…

Рыцарь с сияющими глазами…

И в этих глазах она увидела лишь смерть…

– НЕ-Е-Е-ЕТ! – резко проснувшись, она тут же схватилась за свой живот.

Рана давно затянулась и исчезла, но после таких снов всегда болела снова, словно тот рыцарь вновь поразил её в тот миг. Один из соратников Избранного не дал ей тогда спокойно уйти и попытался остановить. Долорэ все же удалось уйти, но ценой…

– Все хорошо, все хорошо, все хорошо, – дрожа, говорила она.

Некогда прекрасная эльфийка, а ныне матка пауков она все никак не могла забыть тот день триста лет назад. И пускай ей удалось добиться своего и исправить то, что было сделано, но страх все равно не собирался отпускать.

– Я ведь перестала видеть эти сны… Почему они опять мучают меня?! – прошептала Долорэ.

За триста лет можно многое забыть, но мать потерявшее свое еще не рожденное дитя такое забыть не может. И вот, когда она все же добилась своего, когда она родила свое несчастное дитя, кошмары вернулись. Тот рыцарь снова преследует её во снах, снова напоминает о себе.

– Ты мертв…мертв… мертв… – повторяла она. – Ты не отнимешь у меня больше мое дитя… Никогда! Никогда!

Её голос разнесся в тишине пещеры, пугая всех, кто еще оставался здесь.

Неожиданно, какой-то шум раздался со стороны входа.

Она повернулась к нему и увидела… своего мальчика…

Тот медленно шел к ней, пошатываясь и ковыляя ногами.

– А-а-а-а-а-а! Аругель! – она тут же притянулась к нему и успела поймать, когда тот не удержался на ногах и рухнул.

Тело её мальчика опустилось в её руки.

– Раны! Кровь! Что случилось?!

Она тут же начала обрабатывать его раны и лечить своего малыша. Пускай умом она понимала, что такие повреждения ничто для демона, но больное сердце не слушает логику.

– Фохот! Ко мне! – отдала она приказ.

Старый паук моментально явился на её зов.

– Что случилось с ним?!

– Это все Бахок, – ответил один из её первых детей. – Огр пожертвовал собой, но ранил юного господина. Ужасный взрыв сотряс весь Дункельхейд. Не тревожьтесь, матушка, он очень скоро поправится.

– Еды! Принесите ему еды! Все что у нас есть! Немедленно!

– Но, матушка, – пытался возражать Фохот. – Если мы сейчас потратим все, то нам самим будет нечего…

– Молчать! – зарычала она. – Выполняй мой приказ!

– Да, матушка, я распоряжусь! – поклонился колдун и тут же ушел исполнять.

Сама же Долорэ обняла своего сына и крепко прижала к себе…

Мама рядом, мама слышит,

Спи скорей мое дитя.

Ночь прохладой снова дышит,

И в кроватку нас зовя…

* * *

В тронном зале повисла неприятная тишина, когда прозвучали мрачные новости. Явление Высшего Пожирателя, его прибытие на Мясной Рынок и смерть Бахока – все это прозвучало в полной тишине, которую никто не решался прервать. Лидеры Армии Наследника, представители вампиров, ведьм и призраков слушали доклад и ужасались тому, что случилось. Некоторые были сами в эпицентре тех событий, кто-то отсутствовал, так как у него были дела в центре города, но не заметить огромный кратер на месте где раньше был Рынок, не могли.

Сейчас центр города был заполнен остатками наемников и другими союзниками, а их лидеры собрались в тронном зале королевского дворца. Зал, сохранивший еще следы давнишней битвы между Повелителем и Избранным, был погружен в мрачное молчание.

На троне, что когда-то принадлежал Бериту, восседал Король-Скелет Пролатус и обдумывал услышанное. Новости были столь шокирующие и неожиданные, что даже его обычное состояние депрессии и отчаяния отошло на второй план, а видения и миражи прошлого отступили.

Архейн Красный был погружен в какие-то свои мысли. Мало кто мог понять, о чем думает высший лич и один из советников Короля-Скелета. Багровые огни в пустых глазницах периодически пульсировали, показывая мыслительный процесс.

Высшая Сестра Мабан, что прибыла, как только услышала тот ужасный взрыв, разнесшийся на весь Дункельхейд, также не могла поверить в реальность происходящего. Она и сама часто имеет дело с демонами в своих рядах, но на фоне Высшего Пожирателя те запертые в пещере суккубы просто мелочь.

Артемий Гаурун же лишь тяжело вздохнул и тратил внутренние запасы крови на восстановление. Он уже сошелся с Пожирателем в битве и осознал, как слаб перед таким противником. Его раздражало не то, что он уступал демону, а то, что он мог бы дать ему достойный отпор, если бы эволюционировал в Лорда, но Нарцисса не позволит ему этого. Даже если всему миру будет угрожать смертельная опасность, эта трусливая тварь в первую очередь будет думать исключительно об удержании собственной власти, а не о чем-то другом. Так что даже если Пожиратель лично придет к ней, то она скорее даст себя сожрать, чем даже помыслит о возможности с кем-то поделиться даже капелькой своей власти. Даже с тем, кому её власть и даром не нужна.

«Если бы я только мог…, – раздраженно подумал он. – Может все же принять помощь от той ведьмы?»

Вот этого бы точно не хотелось.

Становиться должником у крайне подозрительной личности с непонятными планами он ни в коем случае не хочет.

Неожиданно, двери в тронный зал открылись, и в помещение вошел Ризус.

– Привет всем, чего такие грустные? – усмехнулся Властитель Застывшего Моря. – Я на битву прибыл или на траурные похороны? Эй, костяная башка, хватит спать!

– Тебя мне только не хватало, – раздраженно прорычал Пролатус. – Ты опоздал!

– Я ждал попутный ветер, – ответил капитан мертвых пиратов. – Ладно, про Пожирателя я уже слышал. Вы уже придумали, как с ним справляться будем или мне сразу заказывать для каждого подарочный бантик и гарнир, чтобы нас жрать было удобнее.

– Да, адмирал прав, – произнес Гаурун. – Нужно решить, как нам справиться с нависшей угрозой. Демон уже на ранге Лорда и становится сильнее от того что ест других. Смерть Бахока выиграла нам где-то неделю, а значит, нам нужно успеть подготовиться и встретить врага. Есть ли какие предложение как бороться с такими?

– С демоном справиться будет весьма непросто, – сказала Мабан. Старшая ведьма сложила руки под грудью и начала ходить из стороны в сторону, а звук её каблуков раздавался в тронном зале. – Нам как минимум нужно звать на помощь других лордов, но владыка Сомнеярэ вряд ли проснется. А даже если захочет, то ему нужно время чтобы прийти в себя и войти в полную силу. Тут он ничем помочь не сможет.

– А что насчет Каэкуса? – спросил король пиратов. – Этот занудный святоша хоть обратил внимание окружающие проблемы или как всегда ушел в молитвы?

– Каэкус придет точно. Черная Церковь находится слишком близко к Фермам и не заметить проблему они не могли. Их Легион Одного уже здесь, а значит и Пастырь прибудет. Более чем уверена, что он уже движется к центру города, ну или скоро соберется.

– С ним хоть что-то ясно. А что насчет Нарциссы?

Все повернулись к Артемию, который приложил немало усилий, чтобы не скривится. Уж кто-то, а она точно даже пальцем шевелить не станет.

– Вряд ли она поможет, – махнул рукой Ризус. – Скорее, решил переждать у себя, и будет верить, что её проблема обойдет.

– Плохо, – хмыкнула Мабан. – Зная свою бывшую «сестру» более чем уверена, что это правда. Эта трусливая дрянь слишком ленивая и самоуверенна, а потому до последнего будет убеждена, что уж с Пожирателем и Долорэ справится сама. Пока её мордой в дерьмо не ткнуть, она его не заметит. Именно так и поступал Берит. Хотя в те годы кланом правил её муж Заган, так что какое-то влияние на эту лентяйку было, но сейчас…

– Она придет, – неожиданно уверенным тоном произнес Артемий. – Я позабочусь об этом.

Остальные советники переглянулись явно, не особо веря в подобный исход, но решили не спорить. Если Гаурун сказал, что вытащит её, то он это сделает. Главное, чтобы ни было слишком поздно.

– Итак, если с подбором союзников у нас все решено, то, как будем действовать вообще? – задал главный вопрос пират. – Как можно победить такое существо как Высший Пожиратель.

– Вот этим, – произнес Пролатус и достал что-то из-за своего трона.

Между советниками на пол опустился боевой топор. Металлическое топорище, обтянутая кожанными ремнями ручка и широкое, полулунное лезвие с крюком на обратной стороне. Все, что выделяло его среди других подобных – черный цвет и непрактичная, похожая на пасть прорезь прямо посреди лезвия. А так же, если приглядеться, сверхестественное качество обработки, придавшее топору какие-то завораживающие черты, цепляющие взгляд, не смотря на то, что инстинкты всех смотрящих говорили бежать от этой штуки.

– Это еще что такое?! – ужаснулась Мабан. – От него веет… голодом…

– Эй-эй-эй, это же та… штука, – нахмурился Ризус. – Ты её все же откопал?

– Что это? – с интересом посмотрел на оружие Гаурун.

Злоба Заххака. Тип – Оружие/Артефакт. Урон – Рубящий. Прочность – 10000/10000. Качество – Легенда