Текст книги "Война паука (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 29 страниц)

Глава 5. Утопая в отчаянии.

Боль…

Тьма проникает в каждую частичку тела, разрушая все до самого основания. Словно растекающийся горячий свинец она заполняет форму, но вместо того, чтобы затвердеть и укрепить, она наоборот разрушает все.

Тьма – это не просто энергия, это само воплощение разрушения, увядания, деградации. Все во Тьме иссыхает, обращается в ничто, распадается, чтобы в конце концов обратиться пылью и исчезнуть. Не зря говорят, что по ту сторону темноты лежат бескрайние серые пустыни, где вместо песка – прах тех, кто когда-либо пытался покорить её.

Агония…

Тьма разрывает на куски и уничтожает тебя изнутри. Она беспощадна ко всему, что посмеет прикоснуться к ней. Недостойный должен быть изничтожен и обращен прахом. Каждый может попробовать покорить темную сторону мира, но лишь единицы добиваются успеха… Все остальные становятся костями на этом кладбище.

Смерть…

Таков конец любого недостойного, чьей воля и жажда жизни окажется недостаточно, чтобы выдержать испытание.

= Оч…ни…сь… От…веча…й…!

Тьма не просто вливается в тело испытуемого, она вклинивается, вливается, вживляется в саму душу, словно паразит оно прогрызает себе путь до самого основания, а затем растворяется в нем, перестраивает, перековывает. И этот процесс крайне болезненный, и не только в плане физической боли, но и в плане души, ведь разум несчастного начинает просто прессовать негативом, отчаянием и страхом, вынуждая того сдаться.

Все это в одно мгновение испытала на себе Мерли, когда окутанная тьмой фаланга костяного пальца врезалась в её грудь, принося с собой ужасающую боль. Она не помнила, как именно сумела активировать эволюцию, но на большее её просто не хватило.

Земля исчезла из-под ног, реальность перевернулась, и она начала падать в непроглядную темноту. Нет. Не падать, а погружаться.

= Не… подда…вайся… Мерл…и…!

Словно в воду, а точнее в нечто похожее на густой кисель или нефть, такую вязкую, липкую, неподатливую жидкость, которая не просто топила в себе, но еще и связывала движения. Словно что-то огромное цепями окутало её конечности, и начало тянуть за собой в самую пучину.

Этому было невозможно сопротивляться, но она все равно пыталась.

Все её инстинкты кричали об одном: «Если она сдастся – это будет конец».

А потому она дергалась, вырывалась, каталась из стороны в сторону, но сопротивлялась, пока оставалось на это сил.

= Бори…сь… От…ве…

Реальность крутилась, словно весь мир сошел с ума и в ушах стоял чей-то издевательский смех.

«Я… помню этот голос…»

– Что, думала, если перережешь себе горло, то умрешь и избавишься от этого кошмара? – с издевкой произнес её хозяин, схватив девушку за волосы и подняв перед собой. – Ну что за тупое животное! Тьфу! – он плюнул в избитое до крови лицо. – Ты умрешь только тогда – когда Я ЭТОГО ПОЖЕЛАЮ! Ха-ха-ха-ха-ха! А теперь слизывай всю грязь, что ты тут наделала, это приказ!

– Д…а… хо…зяи…н

Она помнила его.

Даже если бы хотела, никогда бы не сумела забыть его лицо, его голос, его глаза, все это было вырезано в её памяти, от словно нескончаемых пыток и насилия, которое ей пришлось пережить. Она не помнила, сколько времени провела в его комнате как игрушка, по ощущениям целую вечность, но вскоре она была выброшена из-за двери и брошена в коридоре.

– Ты мне надоела. Даже кричать нормально не умеешь. Ну что за бездарное животное. Убирайся!

Потому её выбросили.

Как использованную вещь, как огрызок от некогда сочного фрукта, который побрезговали доедать. В тот миг она не испытала удовлетворения или облегчения, а лишь еще сильнее заплакала. Её похитили из дома, осквернили, а затем выбросили и она теперь больше никому не нужна.

= Сопр…отив…л….

И самое худшее, что она все еще не могла умереть, чтобы смыть с себя этот позор.

А дальше были унылые и одинаковые годы.

Один похожий на другие.

Стирка, уборка, готовка, мелкие поручения и прятки от разъяренных господ или завистливых собратьев по несчастью. И голод… нескончаемый и не прекращающийся голод. Еды всегда не хватало и когда удавалось урвать хотя бы каплю даже холодной крови – это позволяло прожить еще один день. И пить приходилось, ведь если слишком ослабнуть, то крови дадут, но затем серьезно изобьют и замучают, не дав умереть и заставляя подчиняться.

Она помнила, как их заставили смотреть на одного отчаявшегося бедолагу, с которого сняли кожу и жгли на огне. Его крики до сих пор звенели в голове.

К несчастью для него эти пытки не оборвали ему жизнь, а лишь сломали разум, превратив в бесполезный овощ, который еще некоторое время заставляли что-то делать, а потом скормили гулям. Участь, которую страшились все, ведь говорили им, что умершее сознание не исчезает полностью, а переживает самые страшные события в своей жизни снова и снова.

Быть на вечность запертым в своем самом страшном кошмаре… такого не хотел никто, а потому каждый боролся даже за самую маленькую капельку крови…

Все желали умереть, но не могли…

Но сейчас…

= Плы…ви… Дур…! Очни…!

Да, вот сейчас можно…

«Скоро боль и отчаяние закончится… – промелькнуло у нее в голове. – Скоро… станет тепло…»

Глаза начали медленно закрываться, и она погружалась все глубже…

= ОЧНИСЬ, ТУПАЯ КОШАТИНА!

Взявшийся из-ниоткуда кулак врезается в её лицо и заставляет отлететь куда-то в сторону.

= ЕСЛИ СДОХНИШЬ ТУТ, ОР БУДЕТ НЕДОВОЛЕН!!!

Этот голос и боль заставили терийку открыть глаза и вспомнить.

«Точно! Господин Ор! Он ждет меня!»

Словно яркая вспышка, воспоминания о её спасителе вонзилась в темноту и заставила девушку вспомнить.

Тот луч в небе, что развеял облака и впервые за многие годы дал ей посмотреть на звезды и луну. Затем радостное известие о гибели её Мастера и свобода, а затем побег из Башни пока от нее не избавились или не переподчинили. Долгий бег, хотя, как оказалось, можно было не торопиться, ведь никому не было дело до одной ничтожной бывшей игрушке, которая сбежала из убежища.

А после их встреча и то, как он защищал её.

Это было самым невероятным и приятным, что случилось с ней за все это время.

Господин Ор стал для нее героем, который спас её от зла, защитил от смерти и даровал смысл жизни. Теперь у нее есть цель и ради нее она пришла сюда.

= Просыпайся!

Снова голос. Этот голос она тоже знает.

«Госпожа Гвен!»

Точно!

Мерли начала вспоминать.

Она попросила её о помощи, привела её с собой в это опасное место и подвергла ужасному испытанию.

«Нужно очнуться! Я должна сопротивляться!»

Память, она сконцентрировалась на своих воспоминаниях о тех, кто стали для нее новой семьей.

О добром и заботливом господине Оре, о ворчливой, но веселой госпоже Гвен и забавном господине Бьонде.

Все они – тот свет, что вселяет в нее надежду, и она должна идти за ним.

Она открыла глаза и целую секунду ничего не происходило. Все замерло, все застыло, все остановилось. Мир перестал вращаться и снова превратился в темную пещеру, огромный жнец здесь и все вроде нормально…

А затем чувствительность к её телу вернулась…

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – дикий крик вырвался из её груди, когда она ощутила, как каждая частичка её тела наполнилась выжигающей агонией. Словно с нее заживо снимают кожу, словно варят в кипящем масле и пронзают тысячью раскаленными иглами.

Боль оказалась такой сильной, что она просто никак не могла сдержаться и надрывалась, срывая голос. Из глаз потекли кровавые слезы, все тело разрывало на куски и изничтожало изнутри.

Вся её былая уверенность и сила воли моментально исчезли, сменившись тупыми животными инстинктами, наполненными безумной агонией.

Она посмотрела на свои руки и ужаснулась тому, как иссыхает её плоть и отслаивается кожа, открывая вид на гниющее мясо, как кости крошатся и осыпаются, а конечности разваливаются. Мерли сжала зубы с такой силой, что те раскрошились в челюсти и она выплюнула обломки вместе со своим языком, и при этом она не могла перестать кричать.

Благодаря способностям госпожи Гвен, все истлевшее восстановилось… лишь для того, чтобы в следующий миг снова разрушится, принося ей новую волну мучений, а затем снова и снова.

– А-А-АА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Кожа горела огнем, как и все тело.

Девушка каталась по земле и неистово визжала, даже не пытаясь сдерживать голос, ведь всякие посторонние мысли уже давно покинули её сознание, которое затопила агония.

В этот момент Мерли поняла, что она еще не прошла свое испытание…

Оно только началось…

* * *

– Держись, дура! Держись! – пыталась докричаться до нее Гвен, попутно прилагая все силы, чтобы её тело не развалилось на куски.

Кожа отслаивалась, мясо сгнивало и отваливалось от костей, а сами кости крошили и осыпались, зубы сгнивали, а затем рассыпались на осколки, глаза вытекали, а волосы осыпались на землю седыми слипшимися от крови и гноя прядями.

Тень былого! Тень былого! Тень былого!

Она снова и снова применяла свою восстанавливающую способность, хоть как-то удерживая слишком хрупкое, по сравнению с привычными ей, тело в целости. И при этом ей приходилось самой сопротивляться проникающей в нее тьмой, что через тело терийки добралось и до подселенца.

Гвен еще удавалось как-то сопротивляться и игнорировать накатывающую панику и боль, но с каждой секундой её самоуверенность таяла.

Тень былого! Тень былого! Тень былого!

Тьма Жнеца была даже страшнее серебра, что разрушает призрачное тело, она отравляет, истлевает и распадается, исчезая как облака.

Она уже ощущала, как часть её призрачного тела растворяется, как исчезает и развеивается оболочка, в которую все глубже погружается истинная тьма. Будучи на достаточно высоком ранге она еще могла сопротивляться этому, но долго даже ей не продержаться.

«Бездна! Бездна! Бездна! Я не могу так умереть! Я не могу тут умереть! Я обязана выжить! Я… должна вернуться… к нему… – поток её мыслей на секунду прервался. – К нему… к кому? Я слышу… его голос…»

– М*****… – добрый голос прозвучал в голове. Такой нежный, хриплый и такой теплый, но сказанное имя не удавалось услышать полностью.

Она старательно напрягала слух, но не могла разобрать слова.

Она тут же отвергла эти мысли и отвернулась от них.

Они причиняли боль, они заставляли её сердце плакать.

«Нет! Они не нужны мне! Мне не нужно мое настоящее имя! Мне ничего не нужно…»

– Ты должна прочитать все эти книги, если хочешь называться археологом, – говорил он. – Археология – это не охота за сокровищами, это долгий и кропотливый процесс исследования и изучения. Сохранность исторических артефактов важнее ценностей, что могут скрывать руины. Ты должна в первую очередь думать о том, как сохранить историю, а не выпотрошить её. Это и отличает археолога от охотника за сокровищами. Запомни это.

– Разумеется…

Снова голоса, снова боль, снова слезы.

«Нет! Нет! Нет! Убирайся из моей головы! Прочь!»

Тень былого! Тень былого! Тень былого….

Отчаяние все сильнее захватывало её сознание и то, что можно назвать болью, начинает брать вверх.

«Я… не могу… больше…»

Она закрыла глаза и… услышала стук копыт…

Глава 6. То чего быть не может. ​

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – дикий визг разносится по пещере. Звук усиливается, отражаясь от стен, и заполняет все пространство внутри, становясь чем-то давящим.

Он смотрел на все происходящее бесстрастно и спокойно.

Не то, чтобы муки и пытки не нравились темным существам, однако Жнецы на то и высшие жрецы Тьмы, что постигли её на самом высоком уровне, а потому эмоции для них столь несущественная вещь, как и воздух.

Это не только свойственно Тьме, но Свету.

Свет – это яркие эмоции, чувства, энергия, но высшие ангелы также лишены страсти и становятся невосприимчивы к мирским желаниям.

Тьма и Свет противоположны в своих началах, но становятся одинаковыми на самой вершине.

Странно немного, но такова воля Изначальных.

А потому жнец просто смотрел на муки очередного глупого дитя, что пришел попытаться получить силу раньше времени.

Есть те, кто желал обрести могущество, но не желал ждать и трудится, а потому готов был рисковать ради этого. Они все были готовы, как они думали, но в самый ответственный момент все их надежды рушились, а сами они ломались, обращаясь лишь бесполезными костями или кучкой эктоплазмы.

«А они неплохо держатся…»

Остальные умирали в первую минуту, не выдерживая сначала психологической ломки, а потом физической. Эти же сумели перебороть ментальное воздействие, а сейчас держатся против физического, уже целых две минуты.

Хороший результат, жаль только, что это бесполезно.

Но их подготовке нужно отдать должное.

Девчонка-вампир запаслась редкой и сильной кровью, добралась до эволюции и активировала её в момент принятия Тьмы, а затем еще и подселила в себя призрачную подругу, которая подлечивала её изнутри и не давала умереть.

Да, тут без иронии и сарказма.

Обычно к нему приходили наивные глупцы, уверенные, что они вот так сами справятся.

Преисполненные гордыней, самоуверенностью и самомнением, они пришли брать, но не были готовы получить, а потому пополняли коллекцию праха и костей в пещере. А те, кто сопровождают их либо по глупости своей обвиняют жнеца в убийстве и нападают, либо в страхе убегают, крича во все горло.

Если нападут, то он не преминет показать ничтожеством разницу в силе, но в обычных ситуациях всегда отпускал. Нет, не по доброте душевной, а просто ему было все равно.

Никаких страстей, никаких переживаний, лишь служение Извечной Тьмы.

Во Тьме нет места ненависти, злобе, любви или состраданию, там ничего нет, сплошная пустота и умиротворение. Ничего и все. И к тому, чтобы весь мир был погружен в это чувство все жнецы и стремятся, а потому всегда рады поделиться крупицей своей силы с любым, кто отважится её принять.

Жаль только, что переживших подобные процедуры в мире лишь единицы.

Сильным мира сего подобное нет смысла брать, ведь многие и так горды тем, чего достигли сами, да и на поздних этапах такой дар почти ничего не даст. Лишь на ранних ступенях можно обрести истинную силу, но низшие редко переживают подобную процедуру.

– Все кончено, – сказал Жнец, подходя к телу умирающей терийки.

Она храбро держалась и заслуживает крупицу уважения, но уже не переживет дальнейшую процедуру, она лишь продлит ей агонию. И в знак его почтения он легко и безболезненно прервет муки этих несчастных детей.

Он занес свою косу над головой:

– Прощай…

Взмах…

Острие устремилось к маленькому тельцу девочки!

Дзынь!

Лязг сталкивающегося оружия о металл разнесся по пещере и заполнил собой все пространство, на мгновение перекрыв крики и страдания несчастной.

– Что?! – слегка удивился Жнец, когда увидел перед собой… треугольный металлический щит. Точнее то, что от него осталось после встречи с его оружием.

– Не позволю! – прозвучал гневный голос и перед Жнецом предстал Рыцарь Смерти. – Ты не тронешь их!

Юный рыцарь, совсем молодой и такой темпераментный.

Ворвался сюда верхом на своем костяно скакуне и тут же бросился спасать. Видать их друг.

– Нет… смысла… – прошептал Жнец. – Они уже мертвы… Дай им покой…

– Мерли, Гвен! – парень бросился к своим подругам и взял терийку на руки. – Держитесь! Мы вытащим вас!

– Будет сложно, – мрачно произнес скакун. – Тело Мерли едва держится, а что там происходит внутри с духовной оболочкой Гвен я и представить не могу. Я не знаю, как такое остановить.

– Не получится, – лишь покачал головой Высший. – Они сделали свой выбор и не справились.

– Останови это!

– Невозможно. Не в моих силах прекратить то, чего они сами захотели. Ты либо подчиняешь Тьму, либо растворяешься в ней… Никак иначе…

Он сбросил свой шлем и потряс разваливающуюся девчонку.

– Мерли! Очнись! Держись!

– Бессмы…

– Гос…по…дин… Ор…

К удивлению жнеца, терийка ответила.

Она тряслась, дрожала, едва не рассыпаясь прахом, но сумела заставить себя посмотреть на своего товарища, пока её глаза еще были целы.

– Про…с…ти…т…

– Не говори ничего. Трать силы на выживание!

Она замолчала и уткнулась лбом в его грудь. Последние крупицы жизни в её теле.

– Уже все… прими реальность… – произнес Жнец. – Ты ничего не сможешь сделать.

Рыцарь поднял голову и посмотрел на него взглядом полным странной решимости.

– Нет! – сказал умертвие и голос его был наполнен силой. – Тогда я изменю реальность!

С этими словами его глаза налились золотым сиянием, а левая рука заискрилась таким же светом.

Он положил свою ладонь на грудь девочки и начал вливать в нее дневной солнечный свет, что стал воевать с растекающейся из источника тьмой.

Жнец замер, не решаясь двинуться, не отрываясь, смотря на то… как существо Тьмы на его глазах уничтожает законы вселенной. Неизвестно откуда взявшийся Свет вступил в борьбу с Тьмой, и началось что-то непонятное. Подобного ему еще не приходилось видеть, а потому Высший остался неподвижен и продолжил наблюдать.

А меж тем золотые молнии начали исходить из его руки даже ранить его самого, но он все равно продолжал наполнять своих друзей этой силой.

– Бьонд, помогай! – крикнул он своему скакуну.

– Что делать?

– Поддерживай Тьму в них на определенном уровне! Я выжигаю лишнее, но могу случайно очистить и их самих! Вливай Тьму в них, пока я занимаюсь внешней оболочкой!

– Понял!

Скакун коснулся мордой головы терийки и начал использовать свою силу.

На глазах Жнеца безнадежно потерянная оболочка начала постепенно восстанавливаться. Конечности перестали разваливаться, мышцы больше не гнили и тело обрастало кожей, волосы отрастали, зубы снова стали крепкими, а глаза налились чернотой.

Знаний и опыта Жнеца было достаточно, чтобы понимать, что рыцарь не пытается уничтожить его фалангу или выжечь тьму, а лишь ослабляет её, чтобы дать девчонкам шанс выдержать процедуру.

И это получалось.

Неожиданно процедура закончилась и обессиленная девчонка уснула, а из её тела вылетает призрак, который лишь на пару секунд задерживается в воздухе, чтобы самой упасть.

– Ты… Чернейшее Солнце Бледной Ночи…

* * *

Как только Бьонд рассказал мне, куда эти две идиотки отправились, я сразу же понял, что нужно бежать и спасать их. Причины такого нелепейшего по своей глупости поступка мне еще предстоит узнать, но времени терять было нельзя.

Благо скорость у Бьонда была достаточной, чтобы мы быстро добрались до нужного места, а затем усиленным слухом нашел крики Мерли и добрался как раз в тот момент, когда Жнец уже собирался добить их.

Выглядела Мерли просто ужасно. Кожа отслаивалась и восстанавливалась на гниющих мышцах, что стекали в лужу под ней вместе с костяной пылью. Гвен явно восстанавливала ту как могла, но даже её сил было недостаточно, чтобы она выдержала такое количество повреждений.

Вид этой несчастной девушки, что добровольно подписалась на подобную агонию, просто разрывал мне сердце, и я не мог дать ей погибнуть.

А дальше началась очень сложная процедура. Подобное я сам никогда еще не делал, так что приходилось действовать по наитию. Сам инородный объект, вросший в грудь терийки, я трогать не стал, но постарался уменьшить исходящую от него темную энергию.

Тьма – это деградация, гниение, тление, а потому даже для нежити такой дикий переизбыток этой силы сказывается пагубно. Низшая нежить как Мерли просто не способна выдержать подобный поток и тело разрушалось. Она грамотно поступила, подготовившись за все это время, но этого оказалось недостаточно. Изначально оказалась слишком слабой.

Если бы она, к примеру, осталась на втором ранге еще раз и занялась в основном своим укреплением, то у нее было бы больше шансов пережить подобное, но девушка не хотела быть слишком отстающей и потому решила попробовать сейчас.

«Ну что за дура», – злился я.

Злился на то, что сам не заметил её одержимости.

Все темные по-своему безумны и если у Гвен это выражается в чрезмерной привязанности, страсти и желании обладать и подчинять, то у Мерли это стало навязчивой идеей быть полезной, даже если это будет стоить ей жизни.

Благодаря Бьонду я сумел спасти эту идиотку, которую потом обязательно нужно будет как-то наказать.

«И как? Сладкого ее, что ли, лишить?»

Идея не очень, но подумать над этим стоит.

Пока я выжигал Тьму, Бьонд наполнял девушек своей силой и старался поддерживать в них определенный баланс. Это позволило оградить их от слишком сильного влияния Света и не дать тому их ранить.

После нескольких минут долгой и изнуряющей работы разрушение остановилось, а источник Тьмы растворился в девушке. Гвен покинула чужое тело и рухнула без сил.

Обе отключились.

Молодой Тенепляс. (III) Уровень – 1. Раса – Нежить. Вампир.

Эволюция завершилась и теперь с ней будет все в порядке. Насчет Гвен не уверен, ей до следующего ранга, как и мне, еще далеко, но, думаю, что-то она все же переняла.

– Получилось, – облегченно прошептал я.

– Ты… – послышалось надо мной.

Только сейчас я вспомнил, что проделывал всю эту процедуру как раз на глазах высшего жреца тьмы.

Тот навис надо мной и пристально посмотрел своими пустыми глазницами.

– Чернейшее Солнце Бледной Ночи…