Текст книги "Война паука (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)

«И ведь самое паршивое, что этот труп сейчас – моя единственная защита…»

Да, пускай труп вампирши серьезно ограничивал, но в тоже время, он был единственной защитой Гвен перед магией противника. Стоит ей выбраться из тела, как Фохот тут же использует на ней весь свой темный арсенал заклинаний и просто развоплотит девушку. Ему даже Магия Света для такого не нужна, во Тьме и так хватает способов убивать души. Не будь на ней паутины, она бы еще могла рассчитывать ускользнуть от его взгляда и прятаться где-нибудь под землей, но липкий покров, даже если она сможет его как-то порвать, замедлит её выход и рунами на обрывках, превратив в прекрасную мишень. Так что у нее сейчас двойные проблемы и труп приходится постоянно восстанавливать и лечить, что также тратит немало сил, а они у девушки-призрака не бесконечные.

С Бьондом та же беда.

Даже если бы он сейчас мог стать Кладбищем, то никак бы это ему не помогло. Магия Ветра просто разметала бы такое огромное тело.

– В сторону!

Отпрыгнув, они спаслись от воздушного потока, что рассек землю, а затем разрезал каменную стену за ними.

– Примитивные создания, – произнес Фохот надменным голосом. – Вы даже не способны подойти ко мне, а уже мните о себе что-то. Мать Долорэ была права посчитав всех вас ничтожными и неспособными противостоять ей.

– Ха, и это говорят те, кто лишь проигрывал последние три месяца! – усмехнулась Гвен. – Сам же злился на Ора, что тот нарушил твои планы по осаде крепости. А сейчас бахвалишься. Двойные стандарты не иначе!

– Мы лишь дали вам возможность верить в свою победу, – слегка огрызнулся паук.

– А так тебе о «тактике» сказали уже после поражения? – подметила она деталь. – Ну, оправдывай свою неудачу, как хочешь, старик, но это твое поддетое самолюбие не починит.

Фохот ничего не сказал на эти слова, но они точно задели его.

Разозленный враг – это хорошо, он будет совершать ошибки и…

Вихрь устремился в них, одновременно с обрушившимся ураганом сверху.

Гвен не успевает отскочить и её затягивает внутрь и по телу тут же ударяет целый шквал режущих атак. Та успевает активировать Укрепление и закрыть голову руками.

В нее прилетают режущие нити, что рассекают кожу и мышцы, и даже бьют по духовной оболочке принося девушке неприятные ощущения. Она не может чувствовать боль, но утекающие от повреждений силы все же есть. Траты сил вызывает лишь отчаяние и злость на саму себя, за то, что ничего не может с этим поделать.

Тень былого!

Быстрое восстановление, а затем побег в сторону.

Бьонд пытается снова атаковать колдуна, но его заклинания легко отражаются воздушными щитами, нитями и просто мелкими костеглотами, что живой стеной защищают главного по приказу Плетельщика. Скакун попытался прорваться через врагов и протаранить мага, но был лишь отброшен воздухом. Его ноги запутались от паутины, его связало, а затем бросило в толпу паучков, из которой кладбищу пришлось быстро выбираться и отстреливаться. Благо связавшая его паутина была не столь крепка как та, что лишила его возможности к трансформации.

– Ничтожества… – фыркнул старый арахнид.

Он вплетает их в ветер, придавая тому просто ужасающую режущую силу.

Вот старик взмахивает руками и создает мощный ураган наполненный паутиной, который тут же устремился в сторону Гвен.

Рывок! Рывок! Прыжок!

Она тут же уходит от опасности, а страшный вихрь врезается в руины и просто стирает их в порошок.

– Я могу создавать такие ураганы, сколько захочу, – произнес Фохот, сделав еще два и отправив один в нее, а второй в Бьонда.

Им обоим пришлось срочно спасаться, но далеко уйти не удавалось. Окружившие их пауки не прекращали обстрел кислотой, а липкая паутина была развешана везде. В этом облике девушка не могла летать, и все что ей оставалось – это бежать как можно быстрее.

Смерч пронесся, мимо вызвав еще больше разрушений и убив несколько десятков мелких тварей. Старик совсем не печется о жизнях своих собратьев и просто бьет по площади своими заклятьями.

«Стоп! А зачем он это делает?!»

Неожиданная мысль прострелила голову Гвен осознанием странности.

«Если он уже опутал нас этой паутиной, то зачем ему все это устраивать? – задумалась девушка, урвав себе мгновение передышки. Затишье продлилось недолго и пришлось снова бежать, но мыслительный процесс начался и разум уже двигался в нужном направлении. – Если он оплел нас паутиной, то мог бы просто взять под контроль, связать и разорвать на куски, но он не делает этого. Он играет с нами и издевается. Зачем? Он же хотел отомстить Ору, так чего не пошел его убивать, оставив нас на остальных? Он же может и всех троих так бить, но не делает этого, позволив разделиться…»

Ситуация и правда странная.

И еще один момент сразу же промелькнул в голове.

«Если он нас опутал и блокирует, то откуда руны берут силу на поддержание?»

Магия не берется из ниоткуда. Чтобы заклинание поддерживалось так долго, и блокировала столь сильную нежить как они, то его нужно поддерживать постоянно.

Гвен сконцентрировалась на своей Ауре. С Контролем Ауры ощущения оной становились особенно тонкими, и она должна быть в состоянии ощутить любой отток сил… Но его не было.

«Если нить выпивает свою силу не от нас, то…»

Быстро осмотрев ту толстую паутину, которой был опутан торс девушки, она постаралась найти связь и вскоре отыскала маленькую, едва заметную паутинку, что уходила куда-то в сторону и терялась в воздухе.

«Вот как он подпитывает руны. Специально делает большую часть своей паутины толстой и заметной, чтоб у нас и мысли не было, а на деле…»

Девушка подняла голову и посмотрела на паука.

– Какой старый хитрец, – прошептала девушка. – Ну, чтож… в это можно играть вдвоем…

Глава 35. Инстинкт.

Жизнь пауков начинается с боли и голода.

Они рождаются с муками внутри своих яиц отложенных в еще живом теле и прогрызают себе путь наружу через агонию носителя. Эта боль частично передается и новорожденным и те в ярости грызут свой кокон и вырываются наружу. Следом, когда они оказываются снаружи трупа, в котором были помещены их яйца, то наступает сильный голод. И они сначала съедают тело, а после ищут другую еду.

Еды всегда мало и среди молодняка уже на этом этапе идет борьба за выживание. Убивай брата, чтобы съесть его и прожить еще один ужасный день. Отбивайся от сестер, что пришли разорвать тебя и беги.

Убивай. Убивай. Убивай. Убивай.

И это в первую же неделю после рождения.

Таков ужасный цикл жизни у арахнидов.

И П’Джер прошел такой же путь.

Он родился в боли и крови, и его жажда жизни была неимоверна, а потому он первым додумался убивать своих братьев и сестер, чтобы выжить. Он убивал каждого, кто был рядом, пока те не успели окрепнуть и прийти к тем же мыслям. Он сражался за свое существование с первого же дня как появился на свет.

А потому такое стремление привлекло внимание старика Фохота, что взял новорожденного П’Джера и вырастил из него своего телохранителя. Он не был заботливым и добрым родителем, а бросил еще молодого паучка в бойцовскую яму, где молодняк сражался друг с другом и становился сильнее.

Так П’Джер рос, день ото дня, неделю за неделей, месяц за месяц и год от года. Его воля к жизни, его жажда существовать была столь сильна, что он прогрыз себе свободу через неисчислимое количество трупов таких же, как он и иных существ.

И за свою силу и талант он удостоился чести стать телохранителем для старейшины Фохота – одного из первых детей Матери Долорэ. Он стал Кислокровным Арахнозверем и с гордостью исполнял свой долг многие годы…

П’Джер не был умным или особо сообразительным арахнидом.

Да, создание его ранга не может не обладать разумом, но его просто не интересовало применение оного. Скудных познаний в речи хватало, чтобы, пусть с трудом, но выразить свои желания или предупредить братьев об опасности, познаний в магии – чтобы овладеть заклинанием достаточно, чтобы Хроники предложили его приобрести. Во всем остальном он просто не видел особого смысла.

Однако арахнозверь прекрасно понимал приказы и умел видеть опасность и адаптироваться под нее. Он развил в себе звериное чутье, которое позволяло ему выбираться из самых сложных ситуаций и выживать в битве с разными врагами.

Вот только ни одна из этих битв не могла подготовить его к такому.

То, что враг догадался о слабости кислоты перед водой было ожидаемо, но вот что это за странная светящаяся сила, которая так сильно обжигала П’Джера тот не понимал. Ему еще не приходилось сталкиваться с такой энергией, и он просто не знал, как с ней справляться. То, что враг использовал цепи, было неожиданно, но арахнид сумел выкрутиться, а вот как быть с остальным он не представлял.

Тот светящийся золотистый меч очень опасен.

Арахнос ощутил угрозу самим нутром и внимательно следил за копьем, чтобы вовремя использовать свою Поглощающую Сферу. Инстинкты просто вопили при виде этой странной силы и Кислокровный Арахнозверь не собирался погибать тут.

Он всегда сражался один и не принял бы помощи от других, однако сейчас его уверенность в победе была не столь сильна.

С этим закованным в металл мертвецом все было сложно.

От него прямо веяло угрозой и опасностью, и он был способен защищаться от основного оружия П’Джера так же, как и П’Джер от его клинка. Бой, должный быть стремительным, превращался в схватку на выносливость, выжимающую из бойцов все резервы. Паук нутром понимал, что перебороть в этом нежить почти невозможно, он может свалиться от банальной усталости раньше, чем у обоих закончится аура.

Одно было хорошо.

Враг не мог одновременно защищаться и нападать. Чем бы та золотая сила ни была, она не работает со льдом.

Он заметил как противник, чтобы использовать свой сияющий меч был вынужден убрать лед с оружия, благодаря чему П’Джер и успевал среагировать на опасность. Это стоит запомнить и использовать. Противник явно будет пытаться задеть его этим оружием и нужно просто следить за льдом и смотреть, когда его убирают. Единственный раз, первый, когда противник не убрал лед, взрыв перед разворотом клинка все равно предупредил, так что опасаться внезапной атаки не стоит.

Вот враг поднял щит и отвел копье, за спину готовясь к очередному рывку. Он весьма быстр и имеет несколько способов сокращать и разрывать дистанцию. Обычно видя угрозу, он сдвигается в сторону, как только что-то идет не так, как он хочет, то сразу отпрыгивает, а в случае чего выпускает цепи и виснет на них.

Как паук…

А значит… он предсказуем…

П’Джер далеко не самый умный арахнид.

Он не умеет читать и писать, с трудом разговаривает, а его мышление идет не словами или четкими мыслями, а образами и чувствами, но вот интуиция и звериное чутье у него отличное. Благодаря этому он и выживал столько лет. Может он и не знал, как все это работает, но умел запоминать движения противника и реагировать на них. Да ему и не нужно. Пусть глупые разумные думают и волнуются, настоящему зверю хватит и инстинктов.

А потому…

Кислотный болт!

Выплюнув сжатый шарик кислоты П’Джер сразу же сместился и вдогонку к первому выстрелил еще пятью.

Враг сразу же закрылся ледяным щитом и попытался сместиться с траектории движения, но снарядов оказалось больше, чем он ожидал, а потому сразу же отпрыгнул, прямо в то место, куда арахнозверь уже запустил свою следующую атаку.

Кислотная паутина!

Сродство с кислотой позволяет не только быть частично этой самой едкой жидкостью, что заменяла ему кровь и все жидкости организма, но и добавлять её даже в обычные паучьи приемы. А потому его паутина не только липкая, но и едкая.

Рыцарь понимает, что летит в ловушку и тут же выстреливает цепью в стену и притягивается к ней, а в воздухе он крайне уязвим и П’Джер уже двигался к нужному месту. Ведь целых руин, к которым можно притянуться вокруг не так уж и много.

Кислокровный ловит врага в полете и врезается в него всеми конечностями отправляя того в полет.

Арахнозверь тут же поднимает голову и сконцентрировавшись на всей имеющейся у него кислоте тут же выплевывает её вверх, образуя мощный поток кислоты, что, подлетев в воздух падает на все вокруг дождем.

Едкий дождь!

Но и на этом он не остановился, а тут же подчинил себе все тяжелые и липкие капли разъедающей субстанции, все, что падает с неба, все что валяется на земле, все что еще не растворилось в воде и не испарилось на камнях, а затем всю эту монструозную волну он обрушивает на упавшего мертвеца.

Тот лишь успел подняться на ноги, когда поток обрушился на него со всех сторон и от которого уже не сбежать.

– Кха-а-а-а-а…. Кха-а-а-а-а-а… ха-а-а-а-а… – тяжелое дыхание разнеслось в полной тишине их самобытной арены.

То, что ранее было руинами форпоста, сейчас представляло собой изъеденные камни лужи испаряющейся кислоты…

Такая атака стоила П’Джер большей части его сил и серьезно вымотал его, однако это был единственный способ все же склонить чашу весов в сторону арахнида. Вот теперь врагу точно некуда деваться и он…

Посреди огромной лужи кислоты показалась… ледяная глыба…

– ГРА-А-А-А-А! – взревел почти от радости монстр и бросился в атаку.

Мыслеобразы в голове сложились практически моментально, и радость сама собой подстегнула арахнозверя к действию. Пускай враг и пережил его атаку, создав воду и укрывшись в ледяной глыбе, но он же тем самым и стал уязвимым для всего.

Кислотная паутина!

Из брюшка выстрелила паутинная жидкость и ударила в глыбу начав опутывать её.

Глупец не просто остановился, он фактически дал П’Джеру сковать себя в кислотный кокон. То как питаются пауки, закутывая свои жертвы в кокон, впрыскивая кислоту и растворяя тело внутри превращая труп в питательную жидкость. И сейчас, когда он застыл в глыбе льда, а значит, его можно опутать. Пусть он и сидит там, лед не сможет вечно спасать его и растаяв, станет могилой для своего обладателя.

Едва не смеясь, паук схватил уже почти сформировавшийся кокон…

– Кха…! – резко застыл он, ощутив резкую и неожиданную боль в животе.

Большая уродливая голова опустилась и восемь черных глаз увидели… светящийся клинок, что выскочил прямо из глыбы… точнее острие копья, что торчало из него и сейчас высвободило магию…

Клинок вырвался из его тела и вознесся, рассекая кокон. Лед лопнул, высвобождая поток воды, разрывающий и смывающий потерявшую целостность ловушку.

Если бы П’Джер в момент отката своей сильнейшей атаки не был ослеплен радостью скорой и легкой победы он бы заметил, что созданная ледяная глыба куда как шире, чем нужно для спонтанной защиты тела. Если бы он больше знал о Свете, он бы понимал, что враг может растопить воду, не нарушая внешнюю оболочку и вернуть себе свободу движений. Если бы он не перекрыл себе обзор коконом, он бы заметил, что рыцарь движется внутри.

Если бы не инстинкты, что не видели опасности в уже побежденном враге, то всего этого не случилось бы…

Последнее, что увидел П’Джер это холодный взгляд рыцаря в щелях его шлема, а затем воздетый клинок опустился и рассек чудовище вдоль тела…

* * *

– Вот же урод, – простонал я, выпрыгивая из лужи кислоты, которая едва меня не расплавила. Благо лед под ногами додумался не убирать, что и позволило мне спастись. Самое глупое, что в момент, когда я собирался прыгнуть, то еще и поскользнулся, едва не вывалившись в проделанный выход из моего убежища.

Было бы глупо так умереть, победив врага, но рухнув в кислоту из-за нелепой скользкой поверхности.

Ну и заставил же ты меня намучатся…

Да, бой был не то чтобы сложным, но муторным, особенно, если учесть, что с новой силой и возможностями я не разобрался. Стоило уговорить Бахока дать мне больший отгул для лучшего освоения новых возможностей тела. Вот только на войне нет у тебя возможности выбирать, и пришлось вступить в бой, толком не развив, что имею.

Хорошо хоть про воду вспомнил.

– Мда, план сработал, – хмыкнул я, посмотрев на труп арахнозверя.

Подобраться к нему и ударить клинком у меня возможности не было. А значит, нужно было эту возможность создать. Чтобы одолеть врага, нужно было дать ему уверенность в победе. Чтобы он сам подошел и открылся. Ну и пока мы играли с ним в гляделки, я рисовал на внутренней стороне щита рунную цепочку создания воды. Она не сильно сложная, но её приходилось рисовать на ходу. А затем, после заморозки, пришлось аккуратненько плавить лед вокруг себя и возвращать свободу движений, при этом стоя как статуя, чтоб враг ничего не понял.

Когда он замотал меня в кокон, нужда в притворстве уже пропала, и оставалось только ждать. А потом, ориентируясь на ощущения ауры, ударить потерявшего осторожность паука Выпадом с Клинком прямо сквозь ледяную стену. Затем разрубить кокон вместе с ледяной оболочкой и добить подранка.,

Подобного трюка он никак не ожидал.

– В следующий раз развивай и мозги, и учи магические свойства, – фыркнул я. – На одних инстинктах в этой мире не выехать.

Да, будучи просто тупым животным с минимальными мозгами он сам себя и подставил. Привык к простым битвам и ясным атакам, а вот хитрые планы, основанные на магических свойствах, он никак не ожидал. Недостаток знаний сыграл с ним злую шутку.

– Эх, ладно, надо помочь остальным, – тряхнул я голову. – Где там…

В следующий миг мощный порыв ветра сбивает меня с ног и отшвыривает в сторону.

– У-а-а-а-а-а-у! – закричал я, протащившись по земле, а затем врезавшись в остатки стены.

Слегка закружилась голова, но быстро прихожу в себя и поднимаюсь.

– Похоже, у них там весело…

Глава 36. Унижение для мага.

– Дилетанты, – спокойным хриплым голосом произнес Фохот, отшвыривая от себя костяного коня, что снова попытался ударить его.

Тот стрелял Стрелами Праха и Костяными Осколками, но столь примитивные заклятья просто разбивались о Паутинный щит колдуна.

Старый паук с презрением смотрел на эти жалкие потуги и лишь небрежно отмахивался. Однако пусть он смотрел на своих врагов как на мусор, но совершенно точно не собирался подпускать их к себе слишком близко и обезопасил себя от них. Все же, каким бы старым, мудрым и хитрым он ни был, но сражаться открыто с противниками пятого ранга он не собирался. Какими бы они ни были ничтожными в сравнении с ним, но они уже достигли уровня элитной нежити, а значит, что-то все же могут.

Пускай маг превосходил своих противников во всем, но осторожность свою он не ослаблял.

Недавнее поражение многому научило старика.

Уверенный в своем уме, хитрости и продуманности, он допустил огромную ошибку, недооценив противника, из-за чего план Матери провалился. Конечно, потеря была невелика, но из-за него пришлось полностью менять план, перестраивать его и…

«Готовить его…»

Одна мысль об ЭТОМ заставляла все внутри старого арахнида дрожать. Даже его, повидавшего многое, передергивало от присутствия этого существа рядом с собой. И самое страшное… что они уже готовы выпустить ЕГО…

Умом он понимал планы Матери и необходимость, не смел, перечить или возражать, но все равно был не согласен. Он, как и все пауки, жили одной целью, накопить достаточно силы и возродить умершее дитя, но никто из них даже не предполагал, во что это выльется. Что случится когда их цель будет исполнено…

Сам Фохот не знал, как так получилось.

Ничего ведь не предвещало беды, но затем… гость, что тайно прокрался в их логово и о чем-то заговорил с Матерью, все изменил. Он дал что-то Матери Долорэ и все начало катиться в бездну.

«Кто же это был?» – спрашивал себя старик снова и снова.

Но ответа так и не было, а Матерь не считала должным посвящать его в свои планы.

Все что волновало её сейчас – это родившийся ребенок, в котором она вообще не видела ничего ужасного. Её не волновало, что именно она породила. Попытки что-то говорить ей ни к чему не приведет, лишь к гневу и моментальному убийству посмевшему перечить. А потому все, что им оставалось – это смириться и подчиняться, надеясь, что когда все случится, опасность минует хотя бы часть их самих.

«Ох, опять отвлекся».

Он укорил сам себя за подобное отношение к поединку, но поделать ничего не мог. Бой ничего из себя не представлял и лишь затягивал это бесполезное представление. И запертая в трупе призрак, и костяной конь ничего не могли сделать старику. Они лишь бессильно кружились вокруг, подлетая на воздушных ловушках, и получали раны от множественных Плетеных вихрей.

Фохот был настоящим мастером по плетению паутины. Фактически, он и разработал множество паучьих заклинаний и приемов, которыми в основном пользуются остальные пауки.

Так что и тут ничего особенного.

Заранее ослабленные противники могли лишь бессильно бросаться на защиту.

Плетеные щиты не подпустят никого и непробиваемы, а ветер с паутиной страшен и разрушителен. Ему даже двигаться никуда не нужно было.

Единственное, чего хотел Фохот – это расправится с этим Ором, за разрушение планов, но старый колдун еще не настолько отупел, чтобы сражаться с полноценным Рыцарем Смерти.

Те пускай в основном просто воины, но как воины они чертовски хороши и не имеют ограничений не боевые навыки в отличие от других, коим приходится все же ограничиваться. А потому, несмотря на всю магическую силу арахноса, он все же не был уверен в своей победе, вот и отдал бой своему телохранителю. Даже если тот не победит, то вымотает врага, а старик уже потом закончит дело.

Да и взяв в плен его дружков, можно будет шантажировать рыцаря.

Все же его первостепенная задача – это добыть информацию, что раскопали разведчики и уничтожить её. До того как все будет готово, нельзя чтобы на Рынке узнали о планах. Это первостепенная важность, поэтому на такое задание Фохот и отправился лично. Нельзя доверять подчиненным столь важную миссию, нужно все сделать самостоятельно.

Благо слежка за этими позволило узнать, где тайник и что там действительно что-то есть. Осталось уничтожить сведения и можно быть спокойными. А после можно будет Рыцаря Смерти использовать.

«Он же печется о своих друзьях, так что поработает на нас».

Хороший план, но сначала нужно закончить тут.

= Ке-хе-хе-хе, господин… – обратился к нему Плетельщик через одного из пауков. – Я потерял терийку.

– Что значит, «потерял»? – нахмурился старый арахнид.

= Мы не можем её найти. Она словно растворилась в воздухе, – испугался манипулятор.

– Если ты её упустил, то молись умереть как можно быстрее, ничтожество. Никто не должен уйти! – разозлился Фохот.

= Я приложу все силы на её поиски, но мой контроль над окружающими пауками и помощь вам будет хуже.

– И так справлюсь.

Связь прервалась.

– Некомпетентные недоумки, – тихо произнес старик. – И где там П’Джер возится?

Телохранителя давно уже нет. Хотя на его победу он особо и не рассчитывал. Стоит проверить после того как закончит здесь.

Опять атака.

Снова оплетя паутиной Скакуна, он отбросил его в сторону и сильно приложил об остатки руин.

Рядом выскакивает девка и что-то пытается сделать в своем жалком состоянии, но Фохот даже не смотрит в её сторону и отмахивается, ударив воздушным потоком.

Та сумела извернуться и уклонилась, чем заставила старика тихо зарычать от накатывающего раздражения. Ведь, по сути, она смогла лишь остаться на месте и запустить в него слабое заклятье, которое он отразил простой нитью.

– И это все что ты можешь? – с презрением в голосе спросил паук.

– Нет, смотри! – усмехнулась та.

Взрыв!

Неожиданно тело девчонки взрывается кровью, и багровое облако накрывает старика.

Левитация! Попутный ветер!

Он тут же активировал свои силы и разорвал дистанцию, выпрыгивая из алой завесы.

Плетеный щит!

Сразу же применил он и вовремя, ведь огромный троллий кулак врезается в его защиту.

– Кха-а-а! – зарычал Фохот, когда ощутил на себе огромную мощь этой простой физической атаки.

Не будь его защита магической, а прими он все это на свое тело, то даже его могло бы поломать.

Высокий поток!

Порыв ветра отшвыривает от него опасность и развеивает завесу, открывая тому невероятную картину.

Девчонка-призрак все еще находилась в трупе убитой женщины, в котором он запер её своей паутиной, вот только самой паутины уже не было… как и кожи…

Весь кожный покров был просто уничтожен, словно изнутри оставив лишь голые мышцы и кости. Словно какой-то особо ненормальный палач поработал над своей жертвой и сдернул все сверху не оставив даже волос.

– Красиво?! – рассмеялась девка, и тут же рванула к нему, быстро восстанавливая нанесенные самой себе повреждения.

Фохот быстро пришел в себя и тут же применил целый комплекс заклятий.

Режущий ветер! Поток нитей! Плетеный купол!

Заклятья ударили в девку и пробили ей живот, но мертвому телу было плевать на подобные повреждения. Новая сдерживающая нить опутала труп, и снова сдержало призрака.

Чтобы кожа снова взорвалась и сбросила с себя всякие сдерживающие путы.

Призрачная девчонка снова сблизилась и из её спины вылезли призрачные руки, которые тут же обросли Тьмой Жнеца, а также аурой в виде огромные кулаков тролля, что обрушились на усиленный барьер колдуна.

Чудовищное давление заставило барьер прогнуться, но все же выдержать, вот только сила удара оказалась такой, что старика отшвырнуло назад, и тот пролетел несколько метров, прежде чем сумел остановить свой полет.

Та налетает сверху и два кулака обрушиваются, вдавливая купол на десяток сантиметров в землю.

«Что происходит?! Как такое возможно?!»

Растерянность была не долгой, и гениальный колдун быстро сориентировался в обстановке. Пускай атаки призрака и были страшны, но заклинания все же выдерживали их и позволяли Фохоту оставаться в безопасности. Однако уверенность в себе серьезно пошатнулась.

Вихрь паутины!

Появившийся ураган подкинул девчонку в воздух и снова оплел.

Та опять взрывает свою кожу, освобождаясь, но сейчас колдун сумел увидеть весь процесс и получить информацию от рун на паутине.

– Манипуляция Кровью? – нахмурился он. – Ясно… Ты используешь остатки навыка в теле вампира… Какой любопытный трюк.

И правда, неплохо.

Призрак не мог приобрести такой навык даже в мечтах, их истинное тело без крови и плоти, не имело ни малейшего потенциала к подобному. Но вот контролировать кровь в самом теле умелый труповод мог и используя только навык самого. Да, подобного контроля не хватит на какие-либо внешние проявления, но вот безжалостно разрушать марионетку раз за разом, чтобы кровью и плотью оплатить победу над его заклинанием – вполне возможно.

И этот кровавый туман, оставлял после себя каждый взрыв… Нити, что поддерживали его паутину, мокли в этой, содержащей большое количество чужой ауры, крови и становились практически непригодны. Обрывки паутины, что должны были сохранять свою силу даже при разрыве, без подпитки почти мгновенно разряжались, что и позволяло призраку действовать почти свободно.

Ну и та, заодно оказалась неплохим бойцом ближнего боя. Даже переняла образ тела, в котором много времени провела. Вытащила только призрачные руки и атаковала, все еще оставаясь внутри трупа, не становясь чрезмерно уязвимой для магии паука.

«Моя ошибка… Я не понял, что труп принадлежит вампиру».

Та снова атакует, но старик уже не собирался снова попадаться под это.

Левитация!

Отпрыгнув он быстро начал плести заклинания.

Порыв! Нисходящий поток! Кокон!

Тело девушки подбрасывает в воздух, закручивает, а затем множество нитей опутывают ту и связывают с головы до ног.

– Хитро придумано, – кивнул Фохот, смотря на связанную девку, которая теперь не сбежит.

На нее тут же напрыгнули мелкие паучки, и прижали к земле, не давая той пошевелиться.

– Но бесполезно против искусного мага, – спокойно произнес тот, возвращая себе спокойный вид.

– Бахвалься сколько хочешь, урод! – зарычала та не в силах выбраться. – Ты еще свое получишь!

– Слова примитивного насекомого, что может лишь визжать, – фыркнул он. – Похоже, тебя стоит поучить уважать старших.

Та резко напряглась, понимая, что ничего поделать не сможет.

– Когда Ор придет, то увидит… что я с тобой сделал…

Он потянулся рукой к голове и…

ВЗРЫВ!

Нечто взорвалось слева от него и серьезно продавило барьер.

– Что еще?! – разозлился Фохот.

– А, неправильно, – произнес Скакун.

Он создал из себя две костяные руки и что-то делал ими перед собой.

– Последовательность нарушена, может так?

Нечто устремляется в мага и тот закрывается заклинанием нитей… которые оказываются разорваны при столкновении!

– ЧТО?! – удивился старик, видя обрывки своих нитей. Нитей, что были укреплены магией и рунами. То в чьей прочности он веками не сомневался… было разрезано.

– О, уже лучше. Стабильность хромает, но это можно поправить.

Снова какие-то манипуляции, а затем в него снова летит что-то.

Он тут же отскакивает и блокирует опасность, но нити оказываются, рассечены… куском острой кости.

– Вот, теперь лучше, – обрадовался костяной конь, захлопав в ладоши. Его морда исказилась в подобии мимики изображающей радость. Странные деформации. Непонятно зачем на них тратиться.

Только сейчас Фохот осознал, что сдерживающие нити на враге отсутствуют.

– Что ты… сделал?! – не понимал маг.

– Да я просто скопировал часть твоих рун и переделал их под себя, – усмехнулся конструкт. – Это было весьма сложно. Пришлось направить на это почти все мои параллельные сознания, и то я почти постиг что такое «головная боль»… Но как-то справился. Вплетение в саму структуру энергии и окутывание содержащего её объекта воздухом. Тьма, Поглощение, Оболочка, Внутренняя энергия, Резать, Поток, несколько стабилизующих рун… Сложная цепочка, мне такую еще делать не приходилось, но, хотя бы частично освоил. Благодаря Костяному ремеслу я могу их легко вырезать на своих костях.

Фохот стоял с раскрытым ртом и просто не знал, что ему сказать на все это.

Его не сильно волновало то, что кто-то изучил частично его рунную цепочку. Все же многие руны открыты и известны всем, а додуматься до комбинации не так уж и сложно. Однако сам факт того, что его сильнейший козырь нейтрализовали его же задумкой, вызывал неслабое раздражение. Для мага подобное не просто плевок в лицо, а настоящее оскорбление. Быть побитым своей же разработкой – да это все равно, что расписаться в своей бездарности и некомпетентности.

В него тут же полетело несколько осколков, от которых арахниду пришлось быстро уклоняться и спасаться, ведь защита тут просто не работала, а испытывать удачу и надеяться, на то, что враг промажет или разорванная нить все же собьет траекторию как-то глупо.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Шквал снарядов полетел в сторону колдуна и тот быстро уходил от атак, отражая их исключительно ветром. Благо метательные снаряды все же не так опасны для его стихии.

Меж тем Скакун добрался до своей напарницы и освободил её из плена.

– Думаешь, раз разгадал мой прием, то уже равен мне? – прищурился Фохот, встав рядом с мелкими пауками, которых он собирался использовать.