Текст книги "Война паука (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

Глава 22. Испытания.

Отработка новых сил на тренировочной площадке может не самое увлекательное действие, но крайне полезное. Для подобных тренировок на Рынке отвели довольно большую площадку. Раньше тут был вещевой рынок, но в военное время торговцев нет и товаров тоже. Так что все тут разобрали и освободили территорию под нужды солдат.

Тут разве что рабские клетки не стали убирать, а используют оставшихся рабов в ритуалах или для кормления вампиров и подобных им тварей. Подобное не вызывает во мне ничего кроме отвращения, но поделать я все также ничего не могу.

«Лучше сосредоточусь на текущих делах».

А сосредоточиться нужно, ведь необходимо испытать свои новые силы.

Ныне рынок напоминал собой большую площадку с кучей мишеней, чучел для отработки ударов и вкопанных в землю высоких столбов. Тренируются тут в основном новенькие или слабые солдаты, так как сильным подобное просто ни к чему. Да и в целом народа не слишком много. Это живые могут становиться сильнее от тренировок, а вот с Нежитью все иначе. Впрочем, как и с Осененными в целом – говорят, наше тело после эволюции уже настолько близко к идеалу, что без помощи Хроник его усилить крайне сложно и для этого уж точно требуется больше, чем просто дать ему нагрузку.

Ну да ладно. Сейчас мне нужно испытать мои новые силы.

С метательным оружием вышло интересно.

Достаю нож и просто кидаю его в мишень.

Попадать я научился за все эти месяцы довольно точно. Не на слишком большой дистанции, но все же, а вот второй бросок был уже интереснее.

Веерный бросок!

Кинжал в моей руке вспыхнул, а затем при броске от него в стороны полетели еще четыре таких же и поразили остальные мишени. Точность не очень, но зато таким можно задеть сразу несколько целей. Повторил подобное напитав оружие Тьмой, и эффект распространился и на них. Хотел испытать со Светом, но даже под Иллюзией лучше не рисковать. Одно дело, когда применяешь сразу и моментально, а другое – когда энергия остается в оружии и кто-то может подойти и посмотреть. Потом испытаю.

Дальше занялся мобильностью.

Ускорение и прыжки работают просто отлично.

Одно делает меня быстрее, а второе просто дает возможность еще выше прыгать.

Комбинируя подобные приемы можно добиться немалых результатов, но над этим еще работать нужно и учиться, а банальное испытание на площадке даст мне немного.

Решил попробовать одну задумку.

Встал перед тяжелыми мешками с камнями и приготовился.

Глухая оборона! Рывок!

Тело словно покрылось застывшей пленкой ауры, что сделало меня тяжелее и крепче. В этом состоянии стало весьма сложно ходить, однако второй прием полностью нивелировал данный недостаток.

Тело с выставленным щитом влетает в мешки и просто разбрасывает их в стороны от меня.

– Ух, неплохо, – хмыкнул я, смотря на небольшой беспорядок.

Если влечу так в ряды пауков, то просто передавлю всех. Это же работает и с новым Прыжком. Просто взлетаю, затем падаю вниз, будучи тяжелым. Упасть на кого-то и от бедолаги мало что останется. Если на мне еще будет качественный доспех, то совсем хорошо. Усиленная крепость и прочные кости практически нивелируют недостатки такой комбинации, а если что залечусь.

В улучшениях «Обороны» вроде должны быть варианты, изменяющие внешнюю поверхность аурного панциря. Сейчас они еще не открыты, но стоит фокус с тараном повторить на реальных противниках – и должны открыться. Какой-нибудь шипастый таран может стать еще эффективнее.

– А теперь самое веселое…

Иллюзия!

Морок наложился на заклинание и скрыл сущность Магии Света от всех, кто может быть вокруг. Рисковать и применять это тут не хочется, но испытать необходимо, а потому нужно побыстрее.

Кандалы преследователя!

Черные цепи опутали манекен и сковали его.

Все, как и раньше.

Просто проверял, работает ли.

Цепи, разве что, стали прочнее и массивнее. Такие порвать будет сложнее.

Идем дальше.

Крюк преследователя!

Из руки выстреливает черная цепь с крюком и зацепляет манекен.

Притягивание!

Чучело вырывает из земли, и оно быстро летит ко мне.

– Ух! – увернулся я от снаряда.

Вторая попытка получилась лучше, и приблизившаяся цель получила от меня щитом в корпус, развалившись на куски. Хрупковато. Но прием хороший. Зацепить, притянуть и ударить.

Но не это самое интересное.

Становлюсь перед тяжелыми вкопанными в землю столбами.

Крюк преследователя!

Цепь зацепляется за ствол и меня тут же несет к нему.

– Мрак!

Быстро отцепляюсь и влетаю мордой в землю.

– Так, еще раз.

Ну, для того, чтобы подобных глупостей не было в реальном бою я и испытываю себя.

Вторая попытка, но целился крюком я не в центр столба, а в его вершину.

Прицепившись, меня быстро притянуло наверх и впечатало лицом в дерево.

– Барнабасова Задница… – произнес я, держась за столб и стараясь не упасть. Тут всего пара метров, но все равно падать не охота. – Надо вовремя отцепляться.

Да, зацепился, потянулся, набрал скорости и отцепляйся. Так и нужно действовать, но это дело практики, чему я и стал уделять время.

Крюк преследователя!

Цепляюсь за столб, и меня тянет к нему.

Отцепляюсь и лечу дальше.

Крюк преследователя!

Зацепляюсь за следующий и меня уже по кругу несет в другую сторону, ведь моментально сменить траекторию невозможно и я тут же врезаюсь в стену.

– Ух! – простонал я, лежа на земле.

Нет, боли не было, но раздражает.

– Надо учиться.

– Ха-ха-ха-ха-ха! Отлично летаешь! – заржал надо мной Бьонд.

– Спасибо за поддержку, – фыркнул я. – А сам-то?

– А смотри!

Скакун Смерти что-то делает, и вокруг него вспыхивают руны, а затем он подпрыгивает высоко в воздух и… мягко приземляется копытами на столбы, а затем он легко перепрыгивает с одного на другое.

– Магия Воздуха? – удивился я, поняв, что именно он сделал.

– Да, заклинание Попутного Ветра, – ответил напарник. – С таким даже мой вес не будет особой проблемой.

– Неплохо, – признал я. – Используешь эту рунную цепочку.

– Ага, сама способность откроется в будущем, а пока буду пользоваться подобным, – сказал он, приземлившись рядом со мной. – Благодаря этой магии я смогу открыть Сродство с ветром, что в будущем вообще позволит мне летать. Но на этом ранге я его брать в любом случае не буду. Нельзя.

– А с чего так?

– Как я прочел, Сродство с ветром и правда позволит мне в будущем летать, но оно же имеет и свой недостаток, как и любое Сродство. Ветер же делает носителя более легким и хрупким, что мне как скакуну недопустимо. А значит, сначала нужно над крепостью тела подумать. Так что на этом ранге я хочу взять Сродство с металлом.

– Это сложно, – кивнул я.

Взять два сродства вполне себе можно, но только если они не противоречат друг другу. Например, Воду и Огонь вместе использовать не получится, а вот благо таких вот сильно противоречащих не так уж и много. Металл и Ветер заполучить вполне себе можно, и они и правда компенсируют недостатки друг друга, однако открыть их весьма непросто. Особенно для такого как Бьонд.

Живые, за исключением кицунэ, Сродства вообще себе берут редко, потому что они меняют тело. Это многохвостые лисы могут сконцентрировать эти силы в своих хвостах без особого влияния на организм, а вот остальным с таким куда сложнее. И хотя их энергию тоже можно использовать для запитки рун, подобные приемы никогда не будут «записаны» в навык, а способности, основанные на прямом управлении стихией, можно взять и с помощью «манипуляций».

Последние изначально принадлежат сущностям, чье сродство настолько связано с их расой, что способности Сродства, направленные на перестройку самого существа для них, мягко говоря, излишни. Как Бьонд с его Манипуляцией Костью, вампиры с их Манипуляцией Кровью или фаэ с их манипуляцией стихией, которой они принадлежат. Но с помощью магии, пусть и достаточно сложной, вполне возможно открыть доступ к этому навыку и обычному смертному. Так зачем людям добровольно превращаться в элементальное существо?

Бьонд же хорошо осваивает рунную магию, ему даже особо брать способности не нужно, лишь развивать текущие силы и использовать их как источник для магии рун. Пока он использовал Тьму, а теперь сумеет и в Воздух. Возможно, в будущем, когда откроется у него Свет или что-то такое, то он и этот источник получит.

Вот только как открывать эти сродства я без понятия. Никогда подобным не интересовался.

– И как открывать будешь?

– С металлом более-менее знаю, но нужно будет совета спросить, а вот с воздухом придется заморочиться через магию… И нужных заклинаний в открытом доступе нет. Впрочем, у нас куча времени, чтобы решить эту проблему.

Ну да, мы до этого добирались три месяца, и то, нам повезло натолкнуться на пару очень сильных ребят, что нас подняли существенно.

«И опять вампиры… Как бы я теперь постоянно на вампирах не рос, – мысленно хмыкнул я. – Хотя как узнают, что мы сделали, так все равно придется».

Печальная перспектива, но ничего не поделаешь.

Расти дальше будет сложнее, а если учесть, что война вроде как подходит к концу, то все будет еще дольше. За пределами Дункельхейда мест с такой концентрацией сильных противников не сыщешь… Впрочем, и Дункельхейд, когда войны нет, для существа пятого уровня как-то мал.

– Будь у меня ветер в прошлом бою, я бы тот барнабасовый туман сдул, – с грустью протянул Бьонд. – Мне нужно стать сильнее…

– Все нормально, – похлопал я его по спине. – Нам всем нужно стать сильнее. Не тебя одного гложет своя слабость.

– А сам-то? Ты зачем воду взял? Разве она полезнее огня?

– В какой-то степени, – ответил я. – К ней просто нужен другой подход.

– То есть? – не понял он.

– Смотри, – сказал я.

Водяной пузырь!

Активирую способность.

Моя магическая энергия воплощается в реальность и преобразуется в воду, что собирается в крупную, размером с мою кисть, сферу, парящую над моей рукой. Водяной шарик переливался и тек, капли почти падали на землю, но в последний миг притягивались обратно и продолжали постоянно двигаться в своем собственном неспешном ритме.

– Сама по себе Вода на начальном этапе довольно слаба, – начал я. – Вот.

Махаю рукой и запускаю шар в чучело. Сфера попадает в голову и покачивает манекен.

– Видишь, таким приемом я разве что низшего костеглота сбить с ног смогу, а те, кто посильнее, лишь укоризненно посмотрят на меня. Сама по себе Вода на ранних этапах в бою почти никакая. Особенно против нежити. Мертвым не нужно дышать, а потому топить их не получится, простудить тоже не выйдет, как и навредить иным способом. С живыми все получше, но вот мертвым такое не особо опасно. Тот же Вихрь из Воздуха лучше сбивает с ног.

– Печально.

– И это не единственный недостаток, – продолжил я. – Такие простые способности как эта, создают воду из ауры, а вот другие потребуют её слишком много и требуют воду вокруг. То есть рядом с морем, рекой или иным источником воды применить Волну или Девятый Вал будет просто. А если нет, то вначале нужно будет призвать или сконденсировать воду, а потом уже использовать её для заклинаний. На поздних этапах там есть полезные приемы, очень полезные и сильные, как та же Пронзающая Струя, но до них еще добраться нужно.

– Тогда зачем ты взял что-то настолько бесполезное?

– А вот тут уже есть кое-что иное…

С этими словами я снова призвал воду, но следом применил иную силу.

Осквернение!

Вода над рукой тут же обратилась плотным ледяным шаром, что перестал летать и упал мне у ладонь.

Бросаю шарик в тот же манекен, и ему просто сносит голову. Голова у чучела и так не прочная, но можно же и скомбинировать с Бросками.

– С достаточным уровнем владения магией первостихий, можно немножко влиять на низшие заклинания и без рун. Сосредоточить Тьму на отъеме тепла или Свет на его даровании, – отвечаю удивленному Бьонду. Лед бы я, конечно, получил и без подобных манипуляций – но это был бы насыщенный Тьмой лед, и большая часть потраченной Ауры пошла бы именно на насыщение. – С Тьмой я получаю Лёд, и в будущем мне откроются чисто ледяные способности. Со Светом тоже есть перспективы. Если в будущем открыть Манипуляции Водой, все станет совсем интересно… Но в целом и так неплохо. Да и в командной битве маги воды обычно играют первую скрипку, она же не только с первостихиями отменно сочетается.

Напарник покивал, и в глазах стало читаться понимание.

Да, вода сама по себе не вредит нежити, но если её зарядить Светом, то получится самая настоящая кислота для темных. Причем универсальная для всех носителей Тьмы, как нежити, так и нечисти. Пауки, попавшие под подобный дождь, узнают какого это костяным под их плевками, а если уж погрузить такого в заряженную светом воду… Это будет страшная смерть.

Может Вода в своем базовом виде и не так опасна, но с другими стихиями становится поистине страшной. С той же Землей может создавать вязкую грязь и болота, с Огнем становиться непроглядным туманом, с Ветром и щепоткой Тьмы станет смертельной для всего живого пургой.

Причем когда я вырвался из ледяных оков того дагона мне пришла в голову и иная идея.

Минус Льда в том, что он, приняв одну форму, уже не сможет стать другим. Он уже затвердел и лишь растаяв, сможет измениться. Но я могу просто использовать на нем Свет и перевести обратно в воду и использовать вновь. Поменять форму.

Да, перспективы просто великолепные. И именно этого я и хочу добиться.

Испытывать тут воду со Светом я не стану, скрыть такое уже гораздо сложнее, чем Крюк. Так что оставлю эти продумки уже на будущее.

А пока стоит сконцентрироваться на том, что могу сейчас.

– Ладно, давай…

– Господин Ор! – ко мне подбежала Мерли.

Кошка бегала по всяким своим делам, доставая себе новые болты для арбалета, а потому не присутствовала на тренировке. К тому же она сейчас повысила свой ранг, а потому окружающие уже не смотрели на нее как на жалкого неудачника, а стоило понять, что у нее есть Тьма Жнеца, так даже более старшие вампиры шарахались от нее. Задумчивый взгляд Гауруна, который он бросал на терийку, тоже был красноречив.

– Господин, вас срочно вызывают в штаб, – сказала девушка. – Велели передать, что генерал Бахок желает вас видеть. Немедленно.

– Генерал? – нахмурился я. – Ладно, сейчас буду.

– Нам если что готовиться бежать? – спросил Бьонд.

– Без Гвен не убежим. Но если что, будь готов к неприятностям.

– Понял.

Покинув друзей, я двинулся на встречу с главой Мясного Рынка…

Глава 23. Ядовитый язык.

Бахок Змеекус…

Мне не очень много известно об этой личности.

Он высший огр, глава Мясного Рынка, а также его назначили главным по наемникам и обороне. Если военные решения принимает Архейн Красный, то вот Бахок является больше полевым командиром и часто сам возглавляет солдат. В бой он не рвется, но во время обороны Крепости Бдения в тылу не сидел, а со всеми стоял на стенах, отбиваясь от пауков, ну и лично руководил операцией.

Сам он явно не глупый увалень, каким может показаться.

Дураку руководить важнейшим финансовым объектом во всем Дункельхейде не доверят. А учитывая его вклад…

Именно благодаря ему в город все же стекаются товары и рабы, он не позволяет пиратам заполучить монополию на транспортировку и доставку торговцев и товаров, с помощью своих связей в племенах сородичей организовал поставки по суше, благо набеги на людские страны являются у тех доброй традицией, так что рабов у них немало… И, если их не продадут, то просто съедят. Север же, жратвы маловато.

И можно как-то прикинуть, каковы лидерские и политические способности парня, который, не вылезая из Дункельхейма, заставляет прислушиваться к себе множество орочьих племен. Эти ребята обычно посторонних вообще ни в грош не ставят, живут не такими уж и большими общинами, и их круг интереса ограничивается как раз своим племенем. Северные орки в отличие от своих степных собратьев остались верны Тьме и идеям Повелителя, но объединяются они исключительно под властью сильного лидера. В остальное время кланы с радостью убивают друг друга с не меньшим энтузиазмом, чем представителей других рас.

Как тот же Фолкегран, где множество малых королевств периодически объединяются, когда нападают орки, когда кольценосцы опять лезут, когда с Северного фронтира достают дикари, когда волканцы устраивают налеты, а стоит сдерживающей силе исчезнуть, как они с радостью режут друг друга.

И авторитет Бахока среди них, тем не менее, держится не первое столетие. В какой-то мере его можно сравнить с очередным «объединителем Фолкеграна» по масштабу личности.

Но возвращаюсь к ограм.

Огры – это одна из финальных форм развития оркоидов.

У эволюции гоблинов, как известно, два пути. Чаще всего те становятся орками, что знамениты их чудовищной выносливостью и взрывным темпераментом… Но, если путь гоблина к вершине лежал не через выживание в битвах наудачу, а через терпеливое сидение в засадах и тщательную подготовку к каждому бою, он может стать хобгоблином, что, ненамного уступая оркам в физической силе, несколько превосходит их в ловкости и координации, а вместо чудовищной физической выносливости получает не менее чудовищную ментальную. Сидеть три дня в засаде, не сомкнув глаза и не потеряв концентрации – запросто. Неделю корпеть в библиотеке над книгами, вырезать руны или тренировать один и тот же удар меча, не отвлекаясь ни на что, кроме еды и сна – еще проще.

Прирожденные разведчики и ремесленники, хобгоблины куда менее распространены и куда менее заметны в племенах, чем их давшие имя всей расе сородичи. Мало того, они нередко задвигаются назад орочьими сторонниками открытого и честного боя. И, казалось бы, даже со становлением огром ничего не должно меняться, ведь тролли все еще сильнее и выносливее и вдобавок одарены регенерацией… Ну, так было бы, если бы в игру не вступала её величество фармацевтика.

Идея «накачать солдата наркотой» стара, как мир, но ничего особо хорошего из нее, как известно, не получается. Как бы силен не был одиночный обдолбыш, неконтролируемая толпа таких истребляется правильной армией без особых проблем… Но даже обычные люди, пусть и после непростых тренировок, способны некоторое время сохранять вменяемость, даже когда крови в бегущих по венам зельях почти не остается. Хобгоблины способны делать это часами. Огры же, с их могучим телом, вдобавок к этому способны переживать такие злоупотребления организмом без особых последствий.

Получаемая в результате грибных и не только возлияний смесь неестественной силы и ярости, взбудораженных инстинктов и контролирующего все это холодного сознания обычно зовется огром-берсерком. И с его дороги уходят даже высшие тролли. Торопливо так.

И это обычный скромный огр-берсерк пятого ранга. Безрогий Бахок куда опаснее. Начиная с того общеизвестного факта, что рога ему были удалены, чтобы шлем лучше налезал. И только этот шлем стоит как все мое снаряжение вместе взятое, а ведь им доспехи Бахока не ограничиваются… И заканчивая тем, что он не простой огр, а высший, и к шестому рангу путь простым не бывает ни у кого. Опыт, сила, снаряжение – все на уровне, который я сейчас и представляю с трудом.

Мне лично сражаться с таким прямо сейчас было бы самоубийством. Он очень сильный воин и пока что мои шансы на победу минимальны. Ведь в отличие от нежити и нечисти, он на Свет реагирует слабо, а от Тьмы может и защититься собственной. Опять же, доспехи пробить – уже задачка. Нет, шанс победить имеется, все же слабые места есть у любых доспехов, а живой противник имеет куда больше слабостей, чем привычный нам мертвый… Но этот шанс настолько призрачный, что лучше на него и не рассчитывать.

Штаб наемников располагался в квартале Зверолюдов, где Бахок из своего дома сделал место приема для солдат. Сами жители района съехали еще в начале войны в основной своей массе, оставшись лишь несколькими орками-стражниками, что охраняли местность и лично самого Змеекуса.

Внутрь меня пропустили без вопросов и молча дали пройти, видать их предупредили о приходе.

Сам огр восседал в центре этого зала за огромным обеденным столом, какие-то колбасы непонятного происхождения. Пахнут неплохо, но аппетита возможный источник у меня не вызывает.

– Да не человечина это, – сразу же сказал Бахок, когда я встал перед его столом. Он откусил купный шмат мяса и прожевал его. – Найти свежатину в этом городе сложно, а из запасов остались только реквизированная у торговцев колбаса, но на такой диете я долго не протяну.

Ничего не говорю ему на этот счет. Конечно, спасибо ему за предупредительность, но что она меняет?

– Ты уже достаточно живой, чтобы чувствовать вкус еды? Скучаешь по вину и закускам? Многие скучают и потому жаждут заполучить Сродство с жизнью.

– Вы вызвали меня, чтобы обсудить гастрономические предпочтения?

– Пф, никакого чувства юмора, – покачал он головой. – Вы, паладины, ужасно занудные и правильные. Тебе стоит уже отказаться от этого бесполезного человеколюбия. Отбрось этот рудимент живых и сможешь стать куда сильнее.

– Не интересно.

– Может, стоит привести сюда парочку рабов и приготовить их? Рагу из дварфов или запеканка из человеческого фарша весьма хороша.

Он посмотрел на меня.

– Злишься, паладин? – усмехнулся гигант. – Вижу, что тебя бесит подобное. Я же именно поэтому и вызвал тебя именно сейчас, – его басовитый голос звучал мягко, даже как-то дружелюбно, но вот слова были пропитаны ядом и насмешкой. – Меня веселит реакция таких как ты. Вы такие ярые приверженцы Света при жизни, но черствеете, став нежитью, однако остаетесь при своих принципах. До поры до времени. Га-ха-ха! Может, стоило и правда приказать кого-то приготовить прямо здесь. Подать заживо сваренного ребенка. Деликатес.

Ничего не говорю ему, а лишь молча сжимаю кулаки за спиной. Стою прямо, не двигаюсь, молчу. Стараюсь не скрежетать зубами.

– Ненавидишь меня? Правильно, – кивает он. – Сдерживаешься. Понимаешь, что беспомощен, не можешь ничего поделать. Прямо как по учебнику. Как говорится в Священном Писании от Рамири – «Возненавидь зло и не прощай его. Покарай Тьму и не смей забывать творимые грехи. Не бросайся очертя голову и не сложи её в бесконтрольном гневе. Выживи, выжди и воздай по заслугам…»

Эти слова застали меня врасплох тем, что я узнаю эти строки. Узнаю, так как прочитать их можно только…

– Ты… – прорычал я. – Юстикианец!

– Верно! Га-ха-ха-ха-ха! – рассмеялся мне в лицо огр. – Пред тобой бывший паладин Ордена Юстикии! Великая Жертва и Великое Прощение!

Удержать спокойное лицо оказалось просто невозможным, видя перед собой… клятвопреступника…

Орден Юстикии, Орден Прощения, Орден Второго шанса.

Основанный паладинами, что помогали уничтожать восставшую из мертвых бывшую Избранную Юстикию, которую подняла Повелительница Тьмы Декарабия Звезда Погибели. Та, желая устрашить врагов, подняла из мертвых убитую героиню и создала весьма могучее умертвие, что терроризировало мир в последующие годы. Лишь Избранный Варфоломей, по слухам сын Юстикии, сумел остановить Звезду Погибели и упокоить тело матери. Паладины, что участвовали в том бою, рассказывали, что, несмотря на то, чем стала Юстикия, в последний момент она воспротивилась воле Повелительницы и дала убить себя. Неизвестно, правда это или выдумка, но выжившие воины света создали особый орден паладинов.

Орден Прощения или Орден Второго шанса.

В его сути была вера в то, что в каждом живом существе есть частица добра и что каждому можно дать второй шанс. А потому в Орден брали тех, кто раскаивался в своих грехах и желал искупить их. Преступники, темные, монстры, они давали шанс каждому, но не всегда это оправдывалось, и потому Орден был крайне мал и слаб, постоянно неся клеймо позора за предателей в своих рядах, да и другие не разделяли их одержимости.

– Кля…

– Нет, я не клятвопреступник, – улыбнулся Бахок. – Не нужно разбрасываться оскорблениями, мальчишка. Я никого не предавал.

– Не заговаривай мне зубы!

– Нельзя предать тех, кого уже нет, – пожал он плечами. – Меня приняли в орден, когда я остался последним выжившим среди северных изгнанников. Один юстикианец увидел во мне что-то и дал шанс, а поскольку был выбор либо к ним, либо на виселицу, я с радостью пошел в паладины. И даже успехи кое-какие имел, – усмехнулся огр, вновь откусив кусок мяса. – За все время своего паладинства, я даже ни одного разумного не ел. Вот как я ценил этот шанс.

– И как же ты тут оказался?

– Так Орден мой уничтожили еще двести лет назад. Очередная война внутри Фолкеграна. Сам понимаешь, куча дезертиров с обоих сторон, не желающих участвовать в войне с бывшими соседями и ищущих прощения… Орден на них хорошо поднялся, и эти дворянчики стали бояться, что мы перестанем быть нейтральными. Когда я вернулся с задания, то нашел только руины и трупы. Я думал мстить, но влезать в войну и искать, кого там надо убивать было бессмысленно. Может когда-нибудь, как сказано в писаниях, я и отомщу, как узнаю кто виноват. А раз Ордена нет, то и клятвы мои более недействительны. А потому я вернулся сюда и, как видишь, заделал себе успешную карьеру. Света во мне больше нет, – он взмахнул рукой, и над пальцами загорелась темнота. – Но кое-что я помню. Оплот через Тьму ты выполнил топорно, пусть и получилось весьма эффектно. В стиле тебе не откажешь. Га-ха-ха-ха!

Чем больше слушаю этого типа, тем сильнее руки тянутся призвать цепи и придушить этого ублюдка. Один его насмешливый вид бесит меня больше, чем все вампиры, видимые ранее. Сам факт того, что тот, кто наладил столь эффективную работорговлю в некотором роде мой собрат по службе, выбешивает до невозможности.

– Тебе стоит поучиться легче относиться к рабам, – продолжил он. – Себе заведи парочку. Особенно когда снова «стоять» сможет. Промывать мозги живым не сложно, не зря Терновый Ошейник перед обращением так делал…

– Не поминай при мне это имя, – тихо злился я. – Я лучше тебя убью….

– А силенок хватит?!

Между нами начало расти напряжение. Он обнажил свои острые зубы в надменной усмешке и высвободил исходящую от него энергию. Моя Тьма также начала просачиваться через кожу и Стигматы Тьмы стали ярче видны на коже.

Стражники-орки, что находились в комнате, резко попятились, явно не желая оказаться между нами.

Он провоцирует меня. Хочет, чтобы я сорвался. Проверяет мои нервы.

– Ты не станешь нападать. Сам же понимаешь, что пускай я и курирую работорговлю в этом городе, но я лишь организатор. Пока есть те, кому поставлять «мясо», будет и «мясник». Может у тебя и получится меня убить, но ничего ты не изменишь. Лучше не сделаешь, а хуже можешь устроить.

– Если хочешь меня убить, то убивай, бывший юстикианец, – прорычал я, унимая свою ярость. Она сейчас бессмысленна и нужно держать себя в руках. Я уже позволял эмоциям брать надо мной вверх и совершал ошибки. Больше я такого не допущу.

– Убить тебя?! Га-ха-ха-ха-ха! Да ни за что! – рассмеялся Безрогий. – Нет, малыш. Я не собираюсь тебя убивать. Даже более того, я бы хотел, чтобы ты пережил эту войну. Я ведь хочу своими глазами увидеть, какой хаос ты принесешь потом. Да одно твое существование волнует лидеров даже больше чем эта больная на голову паучиха, дьявол где-то в городе и возможная атака Избанного. Ты – главная угроза для всех!

– Что?! – ошарашенно произнес я. – О чем ты?

– Думаю, стоит пояснить, – уже спокойнее произнес орг. Здоровяк поднялся со своего трона и подошел к окну, встав ко мне спиной. Пусть и повернулся, но уязвимее от такого не стал. – Нынешние лидеры фракций стали такими просто потому, что выжили в атаке Грозорожденного триста лет назад. Они быстро поделили сферы влияния и территорию, а затем засели у себя и больше не высовывались, – говорил Змеекус спокойным, даже тихим голосом, но с его басом сложно понять, когда он шепчет. – И они бы хотели расширить свои владения, да не могут. Лорды практически равны друг другу. То есть тот же Пролатус способен убить Нарциссу, но вот поймать её вряд ли получится. Вампиры умеют убегать, как никто другой, а уж их королева… Не зря даже у Сильвано не получилось её добить, эта крыса очень хороша, – кривая усмешка прозвучала от него. – С остальными примерно та же история. Пролатус чертовски живучий, раз он выжил после атаки Сильвано, Каэкуса еще достать нужно, а колдун он очень сильный, Ризус постоянно в разъездах, у Сомнеярэ вечный «тихий час», ну а Долорэ в родах. Некогда им решить вопросы друг с другом и избавляться от конкурентов. Догадываешься, чем тогда они занимаются?

– Подавляют конкурентов в своих рядах, – кивнул я.

Тут не нужно быть гением.

Жажда власти и силы побуждает их копить могущество и выжидать, чтобы в нужный момент нанести удар, но во время ожидания слуги могут стать достаточно могучими, чтобы бросить вызов хозяину. А потому слишком сильных нужно убирать или подавлять.

– Верно. Тот же Гаурун уже давно бы мог стать новым Лордом. Он давно дорос до нужного уровня и может эволюционировать, но кто же ему даст, – покачал головой бывший паладин. – Он все еще связан с ней и стоит тому начать эволюцию, как она сразу же узнает и найдет его, а затем прикончит до того, как войдет в полную силу. Поэтому он и ходит по суккубам да ослабляет свои Хроники, чтоб не так мучительно сдерживать эволюцию было. В смысле, и поэтому тоже, если ты понимаешь, о чем я, – осклабился огр.

– Но ведь Гаурун уже Высший Атавист, разве он не может освободиться?

– Будь на месте Нарциссы кто-то другой, то смог бы, но она Высший Мастер-вампир в купе с тем, что она бывшая Высшая Сестра, а потому умеет держать своих слуг на очень коротком поводке.

А вот этого я не знал.

Значит, нынешняя Высшая Сестра Мабан получила свой пост, не убивая предшественника, а просто дождалась, пока начальство само ушло, освободив место.

– Остальные занимаются примерно тем же, – продолжил огр после небольшой паузы. – Они либо подавляют тех, кто растет слишком быстро и может бросить им вызов, либо устраняют. Эта война подняла нескольких ребят весьма неплохо, а потому, видя её завершение, мне пришел приказ начать избавляться от слишком ретивых. На тебя приказ пришел первым.

Он кивнул на стол, где валялся конверт.

– Но почему я? Мне плевать на их власть и как только я получу силу, то сразу же покину Дункельхейд.

– Ты серьезно думаешь, что прожженные политики, что привыкли видеть заговоры против себя и конкурентов, могут поверить, что сильный не захочет отнять у них власть?! – рассмеялся Бахок, повернувшись ко мне. – Сам подумай. Около полугода назад среди руин появляется жалкий и хрупкий скелетик, который в рекордный срок становится элитной нежитью, и вот погуляв пару дней, приходит на Рынок, будучи уже пятым рангом. Да один твой вид заставляет волосы на их жопах отрастать и шевелиться! Га-ха-ха-ха! Разумеется, они во всем видят заговор и уже думают, кто из конкурентов мог такого как ты вообще курировать. Если ты за все это время стал пятым рангом, то, сколько тебе понадобится для того, чтобы стать равным им?