Текст книги "Пара Ноя"

Автор книги: Мария Свешникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

– Все сделаем, не переживай.

Он вышел первым, поправил ремень и открыл Яне дверь. Она подала ему руку и вышла из машины красиво и изящно, словно в ней не плескалось полторы бутылки вина.

По пути к ресепшену у Яны всплыла мысль, что, возможно, она перегибает палку, путает берега Гренландии и Новой Зеландии, черное с серым, правду с интерпретациями, себя с фантомными болями. Никогда раньше она так не вела себя. Может, так теряют суть, обращаясь глухонемой полостью? Но мысль занырнула обратно, в облако алкогольных паров. К чему привела ее та жизнь, которой она жила? Какой вообще может быть смысл в том, чтобы быть хорошим человеком, если в итоге тебя все равно могут закрыть на семь лет в колонии? Или на двенадцать, если пойдет речь о хищениях и мошенничестве. И когда просто твоя жизнь стоит семь миллионов рублей, а сраный ноутбук – пятнадцать. Когда фраза из двенадцати слов складывает судьбы людей в карточный домик. Шаткий и недолговечный. А тут Борей и так шатает билборды порывами ветра. На ногах бы устоять. Они шли к парадному входу, образуя тенями острые углы.

У стойки администратора разыгралась немая сцена: Денис и Яна стояли и молча толкали друг друга взглядом.

– Паспорт давай. Или постоим еще? – скомандовала Яна.

– Давай на твой. Не хочу светить свой, понимаешь…

– Ой, все ясно. Дилетант, который боится спалиться. – Яна расхохоталась, доставая паспорт из сумки и протягивая его менеджеру. – Вот номер брони, – показала она подтверждение из почты.

– Вам завтрак континентальный или…

– Да нам номер минут на сорок, какой завтрак! – Яна закатила глаза, устав стоять на каблуках и уже готовая разуться прямо здесь.

– Поняла. – Девушка с гладко прилизанными волосами опустила глаза и уткнулась в компьютер.

– Сколько с меня? – Денис достал из кармана толстую пачку налички, видимо, не хотел прокатывать карту. Кто этих жен из глубоководных браков знает.

– А номер уже оплачен. Делюкс, – подмигнула ему Яна.

– В смысле?

– Гуляю я тебя сегодня! – с вызовом посмотрела на него Яна.

– Пожалуйста, ваш ключ. Поднимайтесь на третий этаж, из лифта направо. Хорошо отдохнуть, – пропищала тонким голоском девушка.

Яна схватила ключ-карту и, не оглядываясь на Дениса, стремительно направилась к лифту. Когда автоматические двери закрылись, она посмотрела на него через зеркало и спросила тихим низким голосом:

– А что там с волшебным белым порошком для стирки совести?

– Как раз пишу товарищу наш номер. Курьер уже в пути, – улыбнулся Денис, убирая телефон в карман.

По центру номера стеклянный стол отражал расколотый в дисперсии на спектр свет. Яна сразу представила, как она раскатает дорожку на гладкой поверхности. Она никогда не принимала наркотики, видела в фильмах и пару раз на тусовке, как актеры бодрились перед утренней сменой.

– Я пойду освежусь, пока нам везут. – Яна швырнула сумку на кровать через весь номер, сбросила с уставших ног замшевые туфли.

– Да, давай. – Денис развалился на кровати, строча жене сообщение, что поехал погоревать над позорным счетом 3:0. – Слушай, у тебя там в сумке телефон разрывается, – крикнул он Яне, соревнуясь в громкости с шумом воды.

– Да и по фигу. – Она показалась из ванной в одном нижнем белье и растрепала волосы.

Глава 14

Коля прочитал сообщение от Яны уже вечером. На работе выдался крайне напряженный день: после недавней проверки выездной группы, которая устроила адовый разнос с фейерверками, пришлось наводить марафет в отделе. Упорядочить в сейфах секретную документацию, сортируя дела, в срочном порядке подавать отчеты и даже обновлять тексты инструктажей. В общем, припахали, как школьников на субботнике. Телефон весь день пролежал в ящике стола, покорно принимая десятки безответных сообщений.

Первым делом, разрешив себе кофе-брейк, он открыл чат с Яной, остальные оповещения просто смахнул, когда прочитал, что с ней случилось. Вместо того чтобы ехать домой или смотреть футбол с Саней, он остался в кабинете, за компом с доступом к базам.

По номеру телефона он узнал имя быстро, с помощью своего должника в офисе мобильного оператора. Симка числилась за Кириллом Егоровым. Ну что ж, проверить вдоль и поперек без содействия товарищей не получится, но пока хоть поверхностно. Неоплаченных штрафов в ГИБДД нет, но это и неинтересно, просто по привычке пробил. Машина у него с сербскими номерами. На всякий случай посмотрел наличие второго гражданства, и – вот это поворот! Сербское.

Судимостей у Егорова нет, заявлений на него тоже не видно, хотя это не точно, не всегда районные ОВД корректно передают инфу. Как он понял из сообщения Яны, именно для этого типа отмывал деньги Никита. Нужно будет как можно скорее изучить то старое дело, где Никиту переквалифицировали в свидетеля, а потом уже нарыть другие дела, связанные с банком, где тот работает сейчас, – вдруг найдутся. Больше крючков не вырисовывается. Распечатать и привезти Яне, чтобы не вздумала сожалеть и идти на сделку.

Главное – чтобы, взбудораженная эмоциями, она не пошла на переговоры, не прогнулась под натиском и увесистыми аргументами. Не склеилась любознательной мухой в липкой паутине мужских игр. Лишь бы не опоздать, пока не наворотила того, что не разгрести ни звонком генералам, ни билетом в один конец. «Надеюсь, не спит», – оценил ситуацию Коля, глядя на часы и на опустевшую улицу за окном.

Телефон не отвечал. Он набрал номер дважды. «Ян, перезвони, как проснешься. Нужно больше инфы» – отправил он ей СМС, чтобы больше не беспокоить звонками.

И начал копать. Чувство голода, мучившее его весь день, куда-то испарилось. Коля любил головоломки, и его работа регулярно поставляла ему все новые и новые ребусы. Вывести Яну из игры, правил которой она не понимает. Что это? Чувства? Ну, мужик, твою налево. Не сейчас. Коля шандарахнул по столу с шумом и откинулся на кресле.

Принтер выплевывал листы. Коля старался собрать для Яны максимально подробное досье на людей, с которыми был связан ее муж. Серфинг по базам принес неплохой улов. Кирилл Егоров (как гражданин Сербии – Kiril Egorov) – племянник Захарова. Давно в разработке.

Генерал Захаров – лицо широко известное. От его фамилии несколько лет назад содрогались почти все следователи и опера столицы. Это миллиардер, на которого не раз открывали охоту, долго не могли его прижучить. Он брал взятки в особо крупных, прикрывал обрюзгшие зады банкиров и промышленников. В конечном итоге упрятали его, конечно, но на свободе осталось много связанных с его делами людей. Мужик он был грамотный и концы в воду прятал мастерски.

С публичными личностями все просто – «Яндекс» в помощь, много интересного есть в открытом доступе, если знаешь, что искать.

Коля нашел Кирилла Егорова в социальных сетях. Везде было по несколько размытых фотографий, но представление о внешности составить можно.

По Захарову нашлось много статей. Были купленные, где он красовался в погонах и орденах. Были скандальные новости прошлых лет, где всплывали следы его связи с олигархами, за которыми тянулся шлейф криминального прошлого из 90-х. В основном СМИ, как обычно, просто воровали друг у друга одну и ту же новость, переписывали ее, соревнуясь в бездарности. Но один ресурс порадовал: в статье красочно рассказывалось, как живет семья генерала-миллиардера Захарова, с фотографиями домов за границей.

И действительно упоминался племянник Кирилл, в котором дядя видел наследника теневой империи, поставив на собственных детях-оболтусах крест еще давно. Фото с рыбалки в Хорватии на судне со вздернутым носом и белоснежными парусами Яне поможет состыковать в голове, что к чему.

На лодке в водах Средиземного моря стоял довольный Кирилл с мелкой рыбешкой на леске, вокруг были какие-то люди, но рядом с ним красовался не кто иной, как Марченко – личность не менее интересная, чем сам Захаров. И тоже сейчас сидит, его сцапали вскоре после генерала.

Марченко работал топ-менеджером в госкорпорации, а затем открыл собственный бизнес – с фасада транспортировка нефтепродуктов для стратегических объектов, а на деле занялся микрокредитованием населения. Любил выступать для прессы, часто маячил на публике и улыбался натянутой улыбкой с фотографий газет и новостных сайтов. Рассказывал в интервью, демонстрируя нехилый актерский и ораторский таланты, что у него благородная миссия – спасать людей от нищеты. Чтобы еще сильнее пускать пыль в глаза, занимался благотворительностью, покупал большими партиями тетради в детдома, проспонсировал открытие выставочного зала с работами юных художников с синдромом Дауна. Даже сравнивал себя с Третьяковым и мечтал, что в будущем его подопечные станут великими творцами и он откроет галерею с их работами. Настоящий клоун. Засветился вот и в этой статье, где про него и не написано ничего. Филантроп сел, очень неожиданно и быстро.

В этой же компании когда-то числился Никита, потому что изначально проходил по делу обвиняемым, но после случилась перетасовка. Коля схватился за телефон. Идея дернуть полкана, чтобы Максим поднял дело Марченко, влетела в его голову молниеносно. Этот товарищ сел примерно пять лет назад. Нужны копии дела, вдруг Яна ему на слово не поверит.

Пока полковник не растерял нужные контакты на пенсии, нужно срочно его привлечь к неофициальному расследованию.

– Макс, я, конечно, сильно извиняюсь. Не разбудил?

– Колян, ну мать твою за ногу, сколько раз говорить тебе, что «извиняюсь» – это «извиняю себя», а правильно – «извини», ну или «пардон», или «экскюземуа».

– Началось в деревне утро. Слышь, тут сейчас не до лингвистических конструкций. Не разбудил?

– Еще не успел отключиться. А там, гляди ж, и простатит все равно скоро разбудит, так что мне в любой момент можно звонить. Чего тебе не спится?

– Да я хотел немного потрындеть по делу Марченко. Ну и Захарова заодно.

– Ты, конечно, придумал, о чем говорить на ночь глядя. Случилось что?

– Да тут ниточка, мать ее, неожиданно привела от Яны к фамилии, от которой все менты столицы крестятся, понимаешь?

– А что тебе надо по ним? Вроде ж упрятали их, чего ворошить? Ну я подробностей тебе все равно не скажу из кровати, мне надо будет до баз добраться. В понедельник тогда созвонимся. Я, правда, как раз буду праздновать выход на пенсию, но в компьютер посмотрю часок-другой напоследок, найду, чего попросишь.

– До понедельника хрен знает, что случиться может. Там остались висяки какие-то или, кого только можно было взять, взяли? – Коля понимал, что без поддержки Макса ему это дело не разрулить. Его открытый интерес вызовет много вопросов, а вот если рассредоточить их между проверенными лицами – тогда не попадет под опалу.

– Да висяков там – хоть жопой жуй. Еще сажать – не пересажать. А что, есть кандидаты?

– Думаю, да. Но, сам понимаешь, кандидаты у нас одни, а садятся совсем другие в итоге.

– Классика, – вздохнул Максим. – То есть ты хочешь деда в воскресенье отправить в управление, да?

– Ой, ладно тебе, дед! Прямо горит дело, так что, пожалуйста, Макс! Отблагодарю. – Коля свернул стопку распечаток в подзорную трубу и выглянул на шумную улицу.

– Отблагодаришь, куда денешься! Блинский хрен, ну ладно, доеду завтра.

* * *

В дверь номера постучали.

– О, континентальный завтрак? – Яна снова расхохоталась, как Круэлла, учуявшая далматинцев. Денис впустил в номер парня, упакованного в черную толстовку с несоразмерным капюшоном и узкие джинсы-дудочки, но тот не проходил, мялся у порога. Пока они рассчитывались, Яна выглянула из-за стены, отделяющей спальную зону, и помахала гостю рукой, убирая длинные волосы назад и демонстрируя грудь в прозрачном лифчике. Парень хмуро потупил взгляд и выдавил из себя сдавленное «здрасте».

Когда уставший от полуголых девиц, прыгающих на толстопузых кавалерах, курьер ушел, Яна уселась на пол перед стеклянным столиком.

– Ты как переносишь обычно? – Денис порылся в бумажнике и достал купюру в один доллар, затертую и тусклую, старого образца. – Это моя счастливая, еще с института.

– Да нормально обычно. – Яна соврала, чтобы избежать уговоров одуматься и не пробовать. – Что в ней счастливого?

– Приходы хорошие. – Денис высыпал на стол немного белого порошка, остальное свернул и спрятал в карман. Начал ключом-картой от номера толочь камушки, чтобы получить однородную консистенцию.

– Ого. А сколько здесь? – Яне показалось, что даже той порции, что уже на столе, хватит на целую компанию.

– Нам три грамма притаранили. Я остаток заберу. Или тебе отдам, хочешь?

– Да нет, оставь. Давай ты первый.

Яна смотрела, как он отделил небольшую порцию и мастерски расчертил две дорожки параллельно краю стола. Одна кучка разделилась на две параллельные прямые, прямо как seed-фраза на две не связанные между собой части.

Купюра легко свернулась в трубочку, кажется, это было ее привычное положение, и бумага хорошо знала форму, которую ей стоит принять. Денис легко и непринужденно вдохнул свою дорожку кокса.

– Фр-р-р! Едрит мадрид! – Денис так и остался сидеть на полу, прислонившись спиной к кровати. Он блаженно прикрыл глаза всего на несколько секунд. – Догоняй!

– Ну погнали. – Яна взяла у него купюру, она немного нервничала, что выдаст свою неопытность, но старалась держаться развязно и уверенно, как студентки школы-студии МХТ на первом кастинге. И у нее хорошо получилось: в точности повторила за Денисом и не спалилась. В носу ощущалось небольшое жжение, однако она ждала большего дискомфорта. А всего лишь онемел треугольник между бровями и переносицей. Правда, она рефлекторно шмыгала носом и никак не могла остановиться. Никакой аритмии, которой пугала Крис, она не ощутила. Сердца Яна не чувствовала, хотя в тишине раньше всегда подмечала его биение. Может, передоз? И она просто не заметила? Яна вдруг вспомнила ненависть, с которой Никита говорил о тех, кто юзает. Он даже отказался ехать в музей Сальвадора Дали и принципиально не читал Булгакова как отъявленного поклонника морфия. Что было историческим заблуждением, кстати.

– Слушай, а Керуак – он же битник? Стало быть, наркот еще тот? – вдруг осенило Яну. Что не знавший толком иностранных языков, штудирующий только бизнес-литературу Никита какого-то рожна приволок домой раритетное издание «Книги снов» на английском, заказанное на eBay. Да еще спрашивал про него. Почему она сразу не сопоставила?

– Я только «На дороге» в молодости читал. Там все закидывались мескалином, – лениво вспоминал Денис голодное и промозглое студенчество, где потрепанные книги передавались друг другу из рук в руки.

– Это хорошо, – вяло ответила Яна в тщетных попытках скрыть, что благодаря своим грехопадениям в Страстную неделю ей открылась истина, способная спасти. И способная уничтожить.

– Ну хорошо, раз хорошо, – не стал вдаваться в подробности ценитель битников.

Устроившись поудобнее рядом с Денисом, Яна ощутила химическое счастье, как растворимый лимонад Invite из 90-х – будто все проблемы сделаны из неонового пластика и расставлены по кукольному дому под ультрафиолетовой лампой. Она вспомнила, как в детстве у нее не было такого домика. Барби, Кен, даже какая-то похотливая сестра Барби имелись, а вот жилье им пришлось оборудовать на книжных полках. Сейчас можно было бы сказать, что они жили в апартаментах с панорамным остеклением. Да и можно играть, сидя на стуле, а не на карачках на полу. И чего она на жизнь жаловалась?

Тело стало легким, практически невесомым, а разум ликовал. Похоже было, что все достижения в жизни Яны и радостные события, начиная с раннего детства, ждали этой минуты, чтобы выплеснуться в этой радости. Денис смотрел, как она запрокинула голову и блаженно смотрела в потолок широко открытыми глазами.

– Ты красивая.

– Знаю. – Яна очнулась от наркотических грез. – Я самая красивая, теперь я поняла это.

Когда она залезла ему на колени, он оглядел ее всю, возбужденно приоткрыв рот. Яна исполняла танец – неумелое контемпорари на коленях, воображая себя Пиной Бауш, но старалась она не для него, а для себя. Танец от этой эгоистичности стал еще соблазнительнее. «Может, хоть музыку включить?» – подумал Денис и потянулся к телефону, который валялся на кровати. Он выбрал из плей-листа какое-то энергичное техно, под которое в самый раз было оттягиваться на рейве, и под движения Яны этот ритм никак не подходил. Но ей было плевать на это, она двигалась под музыку из своей головы.

Из джинсов Дениса рвался в бой перевозбужденный член, что несвойственно после кокса, особенно для мужчин за сорок. Он мог кончить от одних только трений через одежду. На Яне было очень соблазнительное белье, из тонкого прозрачного кружева, через которое снежными буграми альпийских гор проглядывали соски. Денис сорвал с нее лифчик и прильнул губами к груди.

Яна резко встала в стойку оловянного солдатика, на удивление твердо и уверенно.

– Не, не канает. Где эйфория? Почему так быстро проходит? – Ее глаза испуганно смотрели на Дениса. – Надо еще.

– Да и правда слабоват. Погоди. Ложись на кровать.

Яна расслабилась и дала ногам подкоситься, стоя спиной к кровати. Денис, словно в замедленной съемке, смотрел, как она падала на мягкий матрас, ее волосы разлетались по сторонам, она соприкасалась с кроватью, и упругая поверхность еще немного подбрасывала ее вверх. Она смеялась.

Когда она устроилась поудобнее, Денис снял с нее трусы, скинул с себя всю одежду, достал из кармана сверток с коксом. Слегка дрожащими руками, не то от наркотика, не то от возбуждения, он высыпал немного белой пыли Яне на живот, ниже пупка. Раскатал дорожку до лобка. Он втягивал порошок сверху вниз, расположившись практически на Яне, чуть не задевая ее губы небольшим, но твердым, как гранит, членом.

«Что-то не пробрало», – чертыхнулся он и снова взялся за сверток. Его губы раскраснелись, он постоянно облизывал их, глаза горели. Он насыпал маленькую горку прямо на сосок Яне и втянул без купюры, засасывая прямо ноздрей.

Яна рассмеялась от внезапной щекотки и яростно скинула с себя этого чертова затейника, который нюхал сам, используя ее как подставку, и не делился. Она уложила его на кровать, но он то и дело пытался встать, трогал ее. Он игнорировал ее, когда она просила полежать смирно и дать ей тоже вспорхнуть с его тела в томной неге, глубоко вдохнув порошок.

Когда она поняла, что он достиг состояния like a god, вытащила пояс из отельного халата, который валялся рядом с кроватью, – должно быть, Денис хотел переодеться или приготовил его для Яны. Она игриво покрутила поясом у него перед лицом, словно тот был котенком, который смешно бросается на любую болтающуюся веревку. Но играть он не был настроен. Тогда Яна связала его руки поясом каким-то сложным узлом, который сама придумала на ходу или видела этот хитрый способ в каком-то эротическом фильме и сейчас чудом вспомнила.

Привязать руки было не к чему, гладкое изголовье без декора не было рассчитано для игрищ с фиксацией, разве что к ножкам кровати, но такие приготовления слишком трудоемки и в теперешнем состоянии только убьют всю страсть. Да и Денис уже немного успокаивался, он добровольно поднял связанные кисти над головой и перестал брыкаться, давая Яне возможность расположиться и «накрыть на стол». Она сыпанула много, целый сугроб снега ему на грудь. Втянула купюрой. На несколько секунд закрыв глаза и потирая нос, Яна застыла в ожидании новой порции состояния невесомости, когда кажется, что ты возносишься высоко над бренным миром. В этот раз она слабее ощущала удовольствие, но почувствовала возбуждение, как от нескольких чашек кофе за утро после бессонной ночи. Недолго думая, она пластиковой картой сместила остатки порошка с груди на живот, поближе к паху. Часть просыпалась на покрывало.

Дорожка расположилась параллельно полоске волос от пупка к лобку. Яна, повторяя жест Дениса, расположила таз над лицом своего партнера. Когда она вдохнула дорожку и замерла лицом в сантиметре от налитой кровью головки, Денис связанными руками раздвинул ее ноги, утыкаясь носом в промежность.

Он ласкал ее языком так жадно, будто стремился утолить голод. Обездвиженная Яна взяла в рот твердый член красно-синюшного цвета, просто чтобы не заскучать.

Тело не просто двигалось в пространстве легко, как в воде, оно обрело еще высокую чувствительность. Оргазм подошел вплотную, но никак не мог свершиться. Она не знала, сколько времени прошло, пока она пыталась кончить, но казалось, что прошли или секунда, или вечность.

Денис за это время успел скорчиться от долгожданного семяизвержения, его эрекция не спадала с тех пор, как Яна села к нему на колени. Но стояк не отступал, и он сразу же готов был направить голову Яны обратно к паху, не переставая облизывать ее клитор.

Яна встала с него в надежде получить оргазм другим путем.

– Презики есть? – спросила она, вытирая с подбородка каплю спермы, которая не полезла ей в горло и выплеснулась изо рта.

– А-а-а, блин, зачем же ты прерываешь такое блаженство? – Он протянул руки, чтобы его освободили, подлетел с кровати и шарил в кармане джинсов, которые валялись на кресле. – Есть, ложись. Нет, давай на четвереньки.

Пока он возился с упаковкой и непослушными руками натягивал ароматизированный клубничный презерватив, Яна смотрелась в зеркало во весь рост. Еще никогда она не нравилась себе так, как сейчас. Тело казалось еще стройнее, волосы, хоть и спутанные, блестели и струились по спине, рукам, груди. Когда ее нервный парень закончил приготовления, она швырнула его на кровать с такой силой, которой и не подозревала в себе.

– Какая ты дикая кошка!

– Заткнись. Если скажешь хоть слово, я тебя выпорю. – Она вытащила ремень из его джинсов и, сложив его вдвое, щелкнула перед носом, припорошенным порошком. – Все ясно?

– Можешь даже жестко отхерачить! – Он вошел во вкус и покорно лег на кровать, связывать больше не пришлось.

Яна села на него, с легкостью впуская член внутрь, подвигалась вперед-назад, скользя клитором по аккуратно подстриженному лобку. Что-то не то. Она резко встала и приложила палец к губам, давая понять, что никому здесь слова не давала. Яна положила маленькую пухлую подушку под его упругий зад. Снова села сверху. Так гораздо лучше.

Она двигалась, как ей нравилось, периодически меняя скорость и траекторию движения бедер. Меняла позиции, вместо обычной наездницы пробовала и азиатскую, и обратную, и русалочку. Сколько она ни старалась, так и не достигла вершины блаженства, хотя точно знала, что делает все правильно. Она очень хорошо знала свое тело, и могло не получиться только с очень неумелым мужиком, но этот был очень неплох да и не мешал ей наслаждаться. Дурацкие презервативы, конечно, тормозили процесс наслаждения: два порвались, еще один раз Денис кончил. Постоянно приходилось надевать новые. От запаха клубничного ароматизатора уже подташнивало.

Денис, все время послушно лежавший смирно, успел полностью отойти от наркотического тумана. Когда Яна угомонилась и упала на кровать рядом с ним, он поднялся, опираясь на локоть, и пустил в ход пальцы, помня о ее условии: оргазм любой ценой. Она направила его руку, задала темп, и он беспрекословно выполнял ее пожелания. Вскоре она закрыла глаза и громко застонала, немного подергиваясь. «Наконец-то», – обрадовался Денис, не зная, чего ждать от этой чокнутой, которая могла бы выцарапать глаза или еще как-то изувечить. Он просто лежал рядом и изучал ее трезвым взглядом: что же в ее жизни такого произошло? Но она нравилась ему. Сейчас она походила на актрису из порно: размазанная тушь, растрепанные волосы и совершенно дикий взгляд.

– Что-то не так?

– Натер мне все своей щетиной. – Яна раскинула ноги и потерла рукой половые губы. – Но ты молодец, очень постарался.

Янино тело покрывала тонкая кожа, почти прозрачная. И как бы она ни надевала на себя маску толстокожего и непробиваемого человека, натертости и ссадины выдавали ее хрупкую натуру. Она села на кровати и пригубила «Просекко». Осторожно, не зная, насколько можно сверху класть на бутерброд из виски и кокаина игристое.

– Знаешь, вот я тебя сняла, и мне понравился этот вайб. – Посмотрела она на размазанное по кровати тело. Не мужчина – тело. Яна вдруг подумала: они же говорят о любовницах «шкуры», почему ей нельзя как-то обзывать тех, чьи имена никогда не будут значиться в телефонной книжке? Пусть будет «тело». – Я впервые в отеле трахалась, кстати, – вдруг призналась Яна.

– Клевые ощущения, да? Мы так в нулевых на показы мод ходили и шептали на ухо организаторам, кого вечером привезти.

– Я, кстати, всегда хотела почувствовать себя проституткой хоть раз, – вспомнила она список так и не сбывшихся в семейной жизни эротических фантазий.

– А меня впервые баба притащила в номер вот так, без свиданий и провожаний.

– Давай ты заплатишь мне за секс, а? Оцени, сколько бы ты дал за такое обслуживание? – Яна закинула ногу на ногу и с вызовом смотрела на Дениса.

– Да сколько… Ну явно выше среднерыночной. – Он встал и достал котлету налички из кармана. Отслюнявил стопку пятитысячных купюр. Яне показалось, что там около ста тысяч.

Она присвистнула и опрокинула залпом бокал. Ее внутренний критик сообщал, что ниже падать уже некуда. Яна достигла дна.

– Ладно. Я в душ и поеду. Останешься?

– Нет, тоже поеду. – Яна подогнула колени и положила на них голову, уставившись в воображаемую точку прямо перед собой.

Пока он мылся в душе, очищая себя от пота и похоти, чтобы не принести все это в свою тихую гавань, на брачное ложе, к своей Лиле, Яна так и не шевелилась в какой-то равнодушной задумчивости. Или осознание случившегося, или просто отходняки от наркотика накрыли ее, как тяжеловесным мороком. Даже шум воды вызывал отторжение и желание отгородиться от реальности непроницаемой заслонкой.

Дно, такое дно.