Текст книги "Пара Ноя"

Автор книги: Мария Свешникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 17

Когда Яна разлепила глаза, Коли уже и след простыл. Она была уверена, что он слинял на работу. Бродила по квартире в его футболке с цитатой Джона Леннона, оценив состояние платья как непригодное, стала рассматривать коробки – нашла школьные фотографии из поездок. Он учился в центре Москвы, даже в самой его внутрибульварной сердцевине, совершал школьные паломничества разгоряченным юнцом за бугор: вот он в Crystal Palace Park в Лондоне с однокашниками на весенних каникулах, обнимает каменную ископаемую рептилию, здесь ему лет двенадцать; а вот – на фоне живописного озера и какого-то готического костела, написано, что это национальный парк возле Зальцбурга. Тут он уже юный красавчик, наверное, в канун выпускного шабаша или типа того. Разные жизни? Да Яна и сама не бывала в Лондоне, в Австрии одним днем, из Праги на экскурсионном автобусе, больше разъезжала по морским курортам, пытаясь компенсировать детскую нехватку йода.

Море она увидела, когда в карманном календаре уже обводила фломастером критические дни. До этого – только дача в Татищево, какие-то пансионаты, Псков, Валдай, Питер с мамой, ставший ненавистным Эрмитаж с любимыми Галиной Ивановной прерафаэлитами. Яна все талдычила, что хочет прыгать на волнах, как соседка по парте, выпрашивала, клянчила. Мать подкопила – свозила ее в Египет поздней осенью, когда вода еще не остыла, но, вылезая из нее, нужно сразу кутаться в свитер поверх полотенца и уворачиваться от промозглого ветра. Но даже тот дешевый полупустой отель в Хургаде был квинтэссенцией счастья. Почему Коля счел, что они люди из разных миров?

Яна не знала, что когда-то он закрыл одну жизнь и начал новую, оборвав все нити, связывавшие его с прошлым. Вынул одну кассету из проигрывателя и поставил другую. Да, кадры с той первой кассеты оставили зарубки и метки в его квартире, но не более. На полках скученно толпились книги, явно несвойственные простому менту, коллекция Герберта Уэллса в оригинале, на английском. Конан Дойль, Эдгар По. Это была книжная полка интеллектуала – совсем не похоже на Никиту, который скупал исключительно нон-фикшн про успешный успех. Как прокачать навыки переговоров, как манипулировать людьми, или «Как управлять рабами» Джерри Тонера – его легендарная находка.

Правда, вскипел он как раз из-за художественной книги, Керуака. Странно, что у него вообще оказалась книга битника. Если и были в мире люди абсолютно противоположные, то это Никита и Керуак. Какого черта он вспомнил о книге, которую вряд ли читал (английский у него вэри-вэри бэд)? Но эта мысль быстро ускользнула из похмельного мозга.

Может, она и Коля – одноволновые, может, у них могло бы получиться что-то серьезное? Но нет, не сейчас. Любая шальная мечта, залетевшая ей в голову, вызывала приступ паники. Она на себе узнала, что такое VUCA-мир[1]1
  Акроним VUCA (volatility, uncertainty, complexity, ambiguity – нестабильность, неопределенность, сложность и неоднозначность) характеризует изменчивую и сложную среду современного мира. – (Прим. ред.).


[Закрыть] неопределенности, о котором проповедовали коучи и бизнес-тренеры во времена пандемии. Завтра – слепое пятно. Нет ни курса, ни вектора, ни попутного ветра. Одна большая тягучая неизвестность, от которой саднило в горле и сжимался желудок до размеров грецкого ореха.

В холодильнике у Коли была обнаружена еда, явно приготовленная женщиной. Куриный плов и гороховый суп с копченостями. Яна разогрела плов в микроволновке, он был жирным, много морковки и специй – в самый раз. Так готовят исключительно мамы и загружают потом горячие банки насильно своим сыновьям в багажники.

Заставив себя поесть, Яна снова принялась рыться в Колиных вещах. Он ничего о себе не рассказывал – поэтому приходилось играть в сыщика, только вместо трубки достопочтенного Шерлока она держала в руках новомодную электронную сигарету. В прикроватной тумбе Яна обнаружила школьные валентинки и выцветшие открытки, которые он хранил в жестяной банке из-под песочного печенья. На одну из них была приклеена фотография с девушкой и написан куплет из саундтрека к культовому блокбастеру. Первая любовь, должно быть. Яна рыскала и шарила по закромам, пока не вытащила из стопки выпускную фотографию с именами однокашников и классной руководительницы. Та девушка с валентинки – Ирина Москвитина.

Яна знала, что за спиной любого мужчины стоит… нет, не великая женщина, а девочка из школы, которая не дала или дала, но потом лягнула острым каблуком по яйцам. Яна молниеносно прогуглила ее – в соцсетях Ирина гордо именовалась фаундером благотворительного фонда, счастливой женой и «яжематерью», одной из однотипных женщин с лицами, смазанными пластическими хирургами до выдуманных канонов. Муж Ирины несколько лет назад был куплен английским спортивным клубом, и жили они преимущественно в Лондоне. Отдыхали в One amp; Only на Мальдивах, где исподтишка Ира отфотографировала чету Бекхэмов, и потом этот кадр разлетелся по желтым изданиям, поскольку выглядела чета достаточно анорексично. Еще Ирина строила из себя благотворителя всея Руси, – в инстаграме значились снимки из Москвы, куда она периодически наведывалась, примерно раз в год, и устраивала, судя по всему, сейлы дорогих сумок со своими подружками, на выручку от которых, уподобляясь Наталье Водяновой, строила детские площадки и проводила праздники в домах престарелых.

Интересно, Коля подглядывает за ее жизнью? Судя по письмам, она его любила в юности. И, судя по количеству совместных фотографий, роман их длился не одну четверть, а почти всю старшую школу.

Вслед за фотографиями Яна нашла целую коллекцию старых телефонов, с самой первой Nokia 3310 и далее до первого толстопузого айфона. При виде такого раритета захотелось поиграть в змейку. Вставила в розетку допотопную громоздкую зарядку и подключила телефон. Сразу всплыло предупреждение, что память СМС заполнена, и требование удалить их. Яна перешла в раздел с сообщениями. Это же эсэмэски от той самой Иры, которая была записана как Иришка. Странно было представить, что такой человек, как Коля, может обозвать кого-то Иришкой. Помимо «сладких снов», «добрых утр» и прочего, она писала длинно, так, что текст разбивался на десятки отдельных сообщений и влетал в копеечку. Например, его мать просила с ним поговорить, чтобы Коля рассмотрел юрфак МГУ, как и она. И что Академия ФСБ или школа милиции – ошибка. И если это из-за нее, то она умоляет этого не делать. Ого, он даже съезжал из дома к деду на время вступительных экзаменов.

Снова удивляясь тому, как мало она знала о Коле, Яна вернулась к своему телефону. Порывшись в сети еще немного, Яна нашла интервью Ирины Москвитиной: в получасовом видео повзрослевшая «Иришка» рассказывала, как пережила физическое насилие в старших классах в ночном клубе в туалете и именно поэтому очередной сейл посвятила помощи жертвам насилия. Тогда преступника не нашли, в полиции сразу сказали, что шансов вычислить насильника мало, и она не стала писать заявление. Добродетельницу до сих пор крыло от произвола и безнаказанности отмороженных на голову упырей в России. Она даже упомянула, что ее парень избил охранника в клубе, выкрал записи, по камерам пытался установить личность того ублюдка: все приходилось делать без помощи тогда еще милиции. От страха и алкоголя Ира мало что помнила. Да и не хотела она суда и следствия, всей этой бесконечной волокиты, и становиться предметом обсуждения параллели – тоже так себе перспектива. «Так я потеряла первую любовь, он решил пойти по стопам отца в органы, чтобы навести порядок в прогнившей системе. Дальше жизнь развела нас, и я не знаю, как сложилась его карьера. Наверное, это цена того, что я не пошла писать заявление», – открывалась Ира с человечной стороны, и пренебрежительное отношение Яны испарилось.

«Гены пальцем не раздавишь», – Яна вспомнила, как мама не хотела, чтобы дочь была хоть как-то связана с театрами. Но ее, как назло, тянуло в творческую стихию.

Интересно, кто перелистнул страницу? Коля или Ира?

«Ты же сам ныл, что все детство ненавидел работу отца и людей в форме. А теперь ты делаешь то же самое?» – писала она ему в эсэмэсках капслоком. Но ответного сообщения Яна не нашла. Наверное, все-таки Коля.

Разогрев еще одну порцию плова, Яна вернулась в кровать, на тумбочке рядом увидела ноутбук с наклеенным стикером – пароль. Она не решилась самовольно лезть в чужое цифровое пространство. Во-первых, это перебор с нарушением личных границ, во-вторых, свежа в памяти предыдущая история с ноутбуком.

Взяв в руки телефон, чтобы позвонить Коле, Яна вздрогнула от внезапного сообщения. «Ты в порядке?» – от Кирилла. «Да, спасибо за беспокойство. А ты?» – ответила Яна, прокручивая в голове варианты едких ответов, как у нее дела на самом деле. «Сойдет», – очень лаконично ответил Никитин бывший партнер. Интересно, он правда беспокоится о ней или просто контролирует ситуацию? Яна набрала номер Коли.

– Пароль от ноутбука на стикере, серьезно? – вместо «алло» и приветствия выпалила она. – Просто новый уровень отношений с миром.

– Ну, я там все заранее почистил, зная твою любовь к мужской технике, – иронизировал Коля, довольный ходом со стикером.

– Такой предусмотрительный. А зачем? – никак не могла взять в толк Яна, с чего такой внезапный приступ доверия.

– Ну вдруг ты захочешь сериал посмотреть. Всем любовницам сказал ничего в телеграме не писать до команды «отбой».

– Они тебя слушаются? Вымуштровал? – подхватила волну юмора Яна.

– А чего бы им не слушаться? Когда они воображаемые, а не… – чуть не съязвил он про вчерашнюю выходку Яны.

– А ты где, Коль? Когда вернешься?

– Так за вещами твоими поехал. Платью кабздец, я уже понял, – отчитался он, сам удивляясь, почему не высказал пренебрежительное «По делам мотаюсь, что надо?».

– О, супер! Ты можешь кое-что привезти мне из дома? – Яна вдруг вспомнила, что у нее самой был дом и была другая жизнь, из которой она вынырнула, но новую пока не нащупала.

– Да легко. Кстати, деньги в духовке я уже нашел, если что. Ты так неоригинальна.

– Как ты их нашел там?

– Печенье хотел испечь, – пошутил Коля. – Это с продажи машины, как я понял? Еще есть? Под матрасом? В вентиляции?

– Да если бы. Но я не про деньги. Там на подоконнике лежит икона, еще запечатанная, можешь захватить? Не волнуйся, я не буду оборудовать у тебя дома красный угол или сооружать иконостас. Просто это для меня важно.

– Ага, вижу. Не вопрос, беру. Еще что-нибудь?

– Да. Прости меня за вчерашнее. Мне ужасно стыдно, – вдруг понизила голос Яна, взглянув на старую «нокию» с воткнутой зарядкой. – Там такой трындец начался…

– Ян, смени пластинку. Мы ничего друг другу не обещали. Проехали. Я тоже вспылил. Короче, не парься. – Коля практически пожалел, что взял трубку. Потому что копаться во вчерашнем категорически не хотел, чувствуя себя неуютно от испытанной агрессии. – А про Кирилла расскажешь подробнее, есть вопросы.

– Ты его пробил, да?

– Пробил. Ничего непонятно, но очень интересно. Говорю же, есть вопросы, поговорим. Я тебе еще много интересной инфы распечатал, но решил на пьяную голову не будоражить твое сознание.

– Ой, сорри, параллельный вызов. – Яна быстро переключилась, даже не успев толком испугаться и насторожиться звонку с незнакомого номера в телеграме.

– Алло!

– Ты, падла, чего моим партнерам наговорила? Я тебя за клевету засужу.

– И тебе доброе утро, Никит. – Яна нашарила рукой спинку стула и присела.

– А я смотрю, тебя жизнь вообще ничему не учит. Особенно что лезть в чужие дела не стоит. Ты со своим длинным языком долго не протянешь, доигралась, – практически гавкал он в трубку.

– Ты дебил? Я, по-твоему, должна была сказать, что взяла пятнадцать миллионов, которые не брала? Или согласиться, что ты мне купил квартиру на Пироговке и машину? – Яну охватило бешенство. Укусила муха, вожжа под хвост попала и иже с ними. Будь он рядом, а под рукой – ножи, она бы метала их, как герой Даниэля Отоя в Ванессу Паради в «Девушке на мосту», только без сексуального подтекста и выбрав мишень чуть ниже пояса.

– Ты пока еще моя жена и должна была позвонить мне. И мы бы решили, что делать. – Никита действительно считал, что причина всего происходящего – Яна. Что она разворошила осиное гнездо и потому должна за все ответить.

– Ты бредишь. Ты реально бредишь. Сам-то где? Тебя все ищут, – решила Яна напомнить, что у нее пока чуть более выигрышное положение, чем у него. – И что за seed-код, который от меня так ждут? На хрена ты меня под обстрел поставил?

– На код забей, я случайно ляпнул.

– Случайно? Капец случайности у тебя! Только викторин с поиском слов мне сейчас не хватало!

– Я сам охреневаю от того, что ты мне устроила. Зачем тебе Кирилл позвонил, не знаю. Я же сказал ему, что уехал в Архангельск, к матери. Надо кое-какие дела разрулить. – Никита успокоился и продолжил беседу как ни в чем ни бывало.

– Еще и маму хочешь впутать в свои схемы? Красавчик! Может, к ней пусть доколупываются с двенадцатью словами, а? – приправила Яна слова кураре, чтобы побольнее было, но яд на Никиту не действовал. Феерический чудак, – пронеслась «Сапсаном» мысль.

– Короче, Ян, ситуация хреновая. Потому что Кирилл меня не пускает в апартаменты. А там мой ноутбук, – решил Никита все же договориться по-хорошему. По-хорошему для него.

– В натуре железяка проклята. – Яна меньше всего хотела слышать про этот чертов ноутбук. – Что ты его вечно теряешь, Никит? По-моему, из нас двоих это тебя жизнь ничему не учит.

– Ян, не задрачивай. Мне нужно, чтобы ты с ним встретилась, передала пятнадцать миллионов, ну и сказала, что подставила меня из обиды за измены. А насчет квартиры и машины – там я скажу, что слегка поднаврал, потому что ты семью разрушила, в общем, это возьму на себя. Ты заберешь ноутбук и попросишь Кирилла спуститься вниз, со мной поговорить. У нас сложная ситуация. Ни он без меня, ни я без него не сможем закончить одно важное дело, – витиевато говорил он про воровской общак.

– Ты хочешь, чтобы я созналась в шантаже, который не совершала? – Яна не верила своим ушам. Как он мог просить взять на себя вину после того, что натворил? Ей вообще повезло, что передали деньги, а не закопали, что было бы явно дешевле. И сейчас он хочет, чтобы она добровольно подставилась без доспехов, сыграла роль троянского коня, в котором Никита спрячет очередную ложь и дальше пойдет плести неровные косы из чужих и без того запутанных жизней?

– Ян, у меня до хера проблем сейчас. Водитель украл у меня монет на семнадцать миллионов, сижу в полиции, пишу заявление, Кирилл не пускает домой, думает, что мы с водителем в сговоре и решили его кинуть. Словил паранойю, пишет важным для меня людям, что я мошенник. – Никита снова буквально шипел от злости. – И все это потому, что у кого-то длинный язык и тяга лезть куда не следует. Ты эту кашу заварила – тебе и расхлебывать.

– Чтобы меня там с пятнадцатью миллионами приняли? Я к твоим деньгам не прикоснусь. Разруливай сам. Скажи спасибо, что я копии с ноутбука не сделала и в УБЭП не пошла, – отрезала она, чувствуя, как подступает тахикардия и пульсирует в висках.

– Ян, это не просьба. Опции отказать нет. Я уже говорил, что тонуть в этом дерьме буду не я один, ты пойдешь за компанию. Увы, тут у каждой твари по паре, – почему-то напомнил он про Ноев ковчег, уверенный, что какая тварь – такая и пара.

– Да пошел ты к черту! И объясни там своим партнерам, что у меня нет этого кода. – Яна нажала отбой. Снова сердце сжалось в иссохшуюся черносливину.

– Коль, ты тут? – переключилась она на Колю. – Он хочет… Точнее, не так, он требует, чтобы я взяла у него пятнадцать миллионов, пошла к Кириллу этому и созналась в шантаже! Мол, верну деньги, их помирю и все окей…

– Никита названивает? Нельзя тебя оставлять ни на минуту! Я надеюсь, ты понимаешь, что это подстава? – Послышалось, как лязгает ключ в замке, с которым не так просто справиться в квартире Яниной тети.

– Да понимаю. – Яна, чтобы успокоиться, взяла в руки первый мобильный Коли и играла в змейку.

– Что еще говорил? – Коля спускался по лестнице, быстро перебирая ступеньки.

– Что водитель украл у них монет на семнадцать миллионов и он пишет заявление в ОВД.

– Где именно, не сказал? – Коля сразу предположил, что по месту регистрации, но у него там знакомых не было.

– Нет. Еще с этим кодом докопались…

– С каким?

– Ну, seed-код от кошелька с криптой, якобы я знаю его. Меня, если что, на счетчик поставили, чтобы до понедельника я его нашла, а я не понимаю, где искать, – чуть лукавила Яна, чтобы не спугнуть удачу. Вдруг Керуак не просто так затесался в фамильную библиотеку.

– Так, я уже еду, скоро буду. Ты дождись и не впадай в истерику, окей? Уже выворачиваю с Чаплыгина в Большой Харитоньевский переулок. Щас не в тему, но, ты в курсе, что за тобой наружка? – вытряхнул Коля ее из сумрака. – Дежурит тут хрен у твоего дома. – Он решил не скрывать того факта, о котором еще пару дней назад ему доложили местные пэпсы. Сам он только что в этом убедился воочию.

– Скажи, что ты пошутил. – Яне хватило разговора с Никитой, она и так жила в Нарнии, куда попала через ноутбук, но от мысли, что за каждым ее шагом следили, внутри все оборвалось.

– Не могу, а хотел бы. Явно этот лоб не просто так слоняется. Ладно, скоро буду. Не кисни. Я сегодня выходной.

Если первую неделю Яна держалась на адреналине и серотонине от общения с Колей, то сейчас приходило осознание, что происходящее – не футуристический перформанс, не дешевый боевичок с заурядным сюжетом, а реальная жизнь, где она одна против всего мира. Беспомощность несколько раз жалила ее в школьные годы, когда за несоответствие материальным стандартам одноклассников она становилась изгоем. Они вместе ездили в лагерь в Грецию, а она в – Татищево. Те возвращались, связанные общими приключениями, и она исключалась из системы. Можно пятьсот раз убеждать себя фильмами про отщепенцев, что ты не изгой, а особенный. Но нет, тогда она себя чувствовала именно изгоем. Просить у мамы денег, которых нет? Умолять отца влезть в долги, чтобы прибиться к стае? А потом чувство вины, колкие взгляды Галины Ивановны. Яна иногда приносила свою беспомощность к бабушке, клала на стол рядом с сушками и чаем с вареньем, просила образумить мать, чтобы та перевела ее в обычное дворовое учебное заведение. Что дались ей эти английский с французским, если на них, кроме школьного кабинета, говорить негде. Бабушка гладила ее по голове, понимала, но переубедить в чем-то Галину Ивановну мог только покойный Станиславский. Или на худой конец Немирович-Данченко.

Пока Коля ехал домой, все представлял, с каким невообразимым удовольствием навалял бы Никитосу. Он давно перестал тешить себя иллюзиями решить конфликты и наказать злодеяния в правовом поле, особенно когда познал красноречивые и сусальные речи адвокатов, которые, подобно тараканам, пробирались в тонкие расщелины голов и кошельков судей. Все чаще приходил к тому, что бандитские 90-е, время понятий и малиновых пиджаков, было куда больше про мужчин и справедливость, и пусть пахло оно дешевым одеколоном, но в смеси с тестостероном и хоть каким-то налетом совести. А сейчас все решения суда с душком, ни после одного на душе у Коли не становилось легче, сколько бы он ни тянул за лямки, все равно взяточники отскакивали от наказания, им стригли сроки, как старой дедовской косой траву.

На него тяжело свалилось понимание, что он перестал ждать правосудия, он знал, что Фемида давно не посещает залы суда. Жаль, что нельзя вывезти охреневшего чудилу в лес и поговорить по понятиям. Точнее, как нельзя? Можно. И сесть за свою «понятийность». Сколько еще Никита будет втягивать свою жену в мутные схемы? Да, поехавший, но ведь яиц намахать на много миллионов хватило без помощи Яны. А теперь за юбку прячется, как ссыкло.

«Чего они так боятся из-за информации на этом ноутбуке? Изучить, что ли, копию жесткого диска?» Коля прикидывал, как найти на это время и специалистов, которые корректно оценят содержимое. Вряд ли там на рабочем столе лежат левые договоры или чистосердечное признание. Скорее всего, следы вывода крипты, возможно, какие-то пароли от личных кабинетов – хотя их легко сменить. Какой-то код, который якобы Яна должна знать. Паноптикум, одним словом.

Он припарковался у дома, сделал звонок знакомому – первому в Москве специалисту, который занимается киберпреступлениями, и договорился о встрече в понедельник. «Съезжу к нему с копией харда, пусть оценит степень тяжести. А пока надо избавиться от стресса».

– Давай одевайся и на выход! – протянул Коля Яне дорожную сумку из ее квартиры.

– С вещами на выход, да? Привез мне шмотки и сразу выгоняешь? – Яна побагровела от злости, подумав, что он снова решил ее слить. Она и так себя чувствовала чемоданом без ручки.

– Нет, поедем выпустить пар. Буду называть тебя чайником! – Коля присел на табурет и не стал разуваться.

– Напьемся вдребезги и будем с секатором гоняться за мужчинами, которые носят имя Никита? – Яна как-то собрала по крупицам иронию, которую растеряла за последние дни. Коля же все время шутил, даже в патовых ситуациях. Ей это нравилось и хотелось тоже как-то не упасть мордой в грязь.

– Почти, – улыбнулся он ее затее.