Текст книги "Легенда о невесте людоеда (СИ)"
Автор книги: Мария Минаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
9
Следующие несколько дней Терисия продолжала вести с троллем интересные разговоры. Её, прожившую всю сознательную жизнь среди огородов, вспаханных полей и скота, очень интересовали подробности того, как именно своё хозяйство организовали тролли. Но задавая обычные вопросы о том, где они берут новые семена для посева, что делают с излишками, где находят инструменты для возделывания земли, она узнала многое, что с ведением хозяйства не связано.
Например, что есть еще племена троллей, но живут они в других лесах. Крепкой связи и званных вечеров никто не устраивает, но с ними нередко ведется торговля, а точнее обмен. Как объяснил король, его народ хорошо проявил себя именно в разведении животных и выращивании пищевых культур, что наверняка объясняется плодородностью местных земель. А вот другой народ, с которым чаще всего происходил обмен, живет где-то у гор, из глубины которых добывает горную руду, из неё и делаются все доспехи, оружие и инструменты для возделывания земель.
– И вы только продуктами с ними обмениваетесь? – спрашивала удивлённая Тери.
Правитель посмотрел на неё так странно, словно она ляпнула что-то оскорбительное. А потом сказал всё в том же привычном для себя надменном тоне:
– Не только. Чаще всего нам нужно от них оружие и доспехи, им от нас – пшеница и скот. Но иногда мы обмениваемся нашими гетерами.
– Ха! А вот это еще интереснее! – девушка не могла скрыть своего ликования, ведь ей казалось, что она подловила монстра на вранье: – Вы же вроде бы уважаете своих женщин, разве нет? Тогда почему вы продаете их кому-то, как вещи без чувств, как рабынь?
– Попридержи язык, девка! – грубо осадило её чудовище. Но стоило Терисии спрятать улыбку под смиренной гримасой, как смягчился и его тон: – Нам не нужно, чтобы в замке рождались уроды. Их приходиться убивать. А убивать новорождённых, пусть и с уродствами, сомнительное удовольствие.
– Но, мой дорогой король, причём здесь уроды и продажа женщин?
– Ты правда не видишь связи? – хмыкнул правитель. – Я ведь уже понял, что ты не такая дурочка, какой хочешь казаться. Так почему ты даже не попытаешься понять самостоятельно?
Пленница нервно сглотнула ком в горле. Монстр разгадал её маскарад с влюблённостью? Или это такая похвала умственным способностям, но в её любовь он верит? Если так, то он сам полный дурак: ни одна нормальная женщина в трезвом уме не полюбит такого как он.
Но Терисия всё-таки попыталась задуматься над словами тролля, готова уже была без подсказок понять суть его слов. Однако монстр, видя умственные потуги собеседницы, решил облегчить ей задачу:
– Повторяю: мы обмениваемся женщинам. Не продаем их. За каждую отправленную женщину мы получаем такую же, их женщину, которая становится полноправной жительницей гарема.
– Получается, вы обмениваете женщин для того, чтобы… – пленница старалась как можно быстрее подобрать правильную фразу, говорить тролльими выражениями, но в памяти как назло только человеческие всплывали: – В общем, это что-то вроде брачного обмена, да? Да-да, я помню, что тролли не женятся… Проклятье, – раздосадованная бедностью своей речи Тери нервно потёрла лоб, – я, кажется, понимаю что именно ты имел в виду, когда говорил про рождение уродов. Они рождаются в браке между родственниками. Например, если дядя женится на племяннице или когда брат свяжется со своей двоюродной сестрой.
Доблестно терпевший мэканье-бэканье девушки, с трудом связывавшей слова, тролль согласно кивнул головой. Тери облегчённо выдохнула.
– Близкородственные связи – проблема в таком закрытом обществе как наше. Поэтому обмен женщинами очень важен.
– Знаешь, король, вот если бы я всё же могла стать тебе невестой, то между нами такой проблемы точно не было бы, – захихикала девица своей шутке. Король не смеялся, но сдержанно улыбнулся, что внушало Терисии уверенность в удачности своей остроты.
Правитель действительно оценил её шутку. Так оценил, что всерьёз задумался: как бы она могла стать его женщиной? Есть хоть один способ перевести её из статуса еды в статус гетеры, ну или хотя бы служанки? Он представил как одним прекрасным днём выходит перед своим народом и объявляет сию новость: эта вот человеческая девка теперь будет вольно ходить по замку, работать как прислужница или жить в комнатах гетер как равная, прошу любить и жаловать. Как долго она проживет в этом случае – пару часов и всё же хоть сутки протянет? Нет, зная его соратников, да и тех же хищных женщин из гарема, малышке не прожить в их обществе и нескольких минут. Тут и его приказ будет нипочем – она ведь еда, та самая слабая и немощная, которых богиня завещала есть без жалости. Завет Феанор явно стоит выше для троллей, чем слово короля.
В принципе, жирела человеческая девушка не слишком быстро, им пробыть в компании друг друга ещё месяц, а то и больше. Если бы король отличался той хитростью, которой сполна обладают и пользуются многие его подчинённые, то стал бы умышленно меньше кормить пленницу. Так бы им удалость пробыть вместе подольше, но такую нечестность он позволить себе не мог; их разговоры с пленницей, казалось, никогда не могут кончиться – у девицы всегда есть что у него спросить, а у него есть что ей ответить, а потом их роли меняются и спрашивает уже он. Девушка и правда смышлённая, и если она и была глупой в начале жизни в его комнате, то учится, умнеет очень быстро.
Потому однажды вечером король и принёс одну из книг из читальни. Ему показалось, что будет замечательно почитать с девицей ту книжку, которую вместе с ним в детстве читали – «Сказания непокорного рода». Если не суть книжки со сказками, то красочные картинки точно заинтересуют пленницу, в этом тролль был уверен. И не прогадал: завидев книжку, украшенную драгоценными камнями, а потом и первую яркую картинку внутри девушка буквально ахнула, глаза загорелись детской беззаветной заинтересованностью. Когда же книгу начали читать вместе, оказалось и читать Тери умеет, правда, медленно и по слогам.
– Мой король, ответь мне, пожалуйста, на очень глупый вопрос, – она говорила это с улыбкой указывая на картинку, где предок рода, король Априугнир, стоит у первого заложенного камня замка, в котором они сейчас находятся. – Почему на картинках у троллей такие лица? Они не похожи на нынешних вас, троллей. Ну, тех, которых я видела здесь. Это просто художник рисовать не умел или как?
Правитель усмехнулся, отлично понимая то, о чём говорит девица:
– В детстве я задал точно такой же вопрос наставнику, – сказал он, припоминая дословный ответ умного старика Хаора. – Нет, это не ошибка и не бездарность художника. Тролли и правда были такими несколько сотен лет назад.
– Но почему?
– Магия. В те времена, когда рисовались эти портреты, Великая Сила еще присутствовала в нашем мире. – Правитель задумался, припоминая еще одну древнюю легенду. – Тогда тролли нагоняли одним своим видом ужас на врагов: их зубы, клыки были огромны, не помешались во рту и торчали наружу как у диких зверей. Кожа тех троллей была груба как камень, они могли охотиться, драться и быть в пути неделями без сильной усталости. А еще не ели абсолютно ничего, кроме человечины, причём для насыщения им нужно было совсем немного мяса.
– Это и понятно, – встряла в рассказ девица, – тролли ведь едят человечину не ради мяса, а ради тех крох магии, что есть в ней. Ты даже стих об этом рассказывал, я помню. Раньше магии было больше в людях, значит и для насыщения ими нужно было меньше.
Пораженный памятью девушки, король только хлопал глазами и смотрел на неё восхищенно, от чего та скоро засмущалась, вновь опустив взгляд в книгу. Сейчас она, полнотелая миниатюрная умница, лежала на его кровати на животе, подпирая пухлую щеку маленьким кулачком, и еще никогда не была настолько привлекательной. И самое красивое было в ней то, что осмысленной речью и сообразительностью она уже превосходила многих гетер.
– Расскажи больше про Великую Силу, о которой ты упоминаешь, мой король, – робкая просьба девицы выдернула правителя из его восхищенных размышлений. – Как получилось так, что Сила пропала?
Тяжело переключаться с вещей приземленных, вроде влечения к человеческой девушке, до тем божественных, великих и исторических. Тело короля очень плохо откликалось на подобные внезапные перебежки, ведь обычно любому подобному сильному желанию сразу же удавалось найти выход в постели с чувственной любовницей. Впрочем, были ли действительно у него подобные чувства к другим гетерам, восхищался ли он не только их телами и красивыми лицами, а чем-то большим, умом хотя бы?
– Если не хочешь отвечать, не пытай молчанием, милый правитель, – заговорила девица, ненадолго отрывая взгляд от книги, – я понимаю, что не все тайны могут быть раскрыты.
– Это не такая уж и тайна. Я, опять же, думал ты знаешь как пропала Сила, только потому и не рассказывал, – вздохнул тролль.
– У нас, у людей, совсем другие легенды.
– Да. И это мне не понятно. Неужели с исчезновением магии люди, её первые пользователи, просто забыли о том, что Великая Сила существовала?
– Ну, у нас магия есть Библии – она под запретом, считается проискам злых сил. – Пленница пожала плечам. – А еще о ней в сказках рассказывают про злобных ведьм, колдунов. Но это ведь неправда, выдумки.
Король отрицательно покачал головой.
– Помнишь мазь, которая вылечила тебе ожог? Уже её существование доказывает, что магия реальна. Раньше магии было куда больше, ею владели люди, тролли и прочие твари. Однако в один момент появились семеро ведьм, которые захотели владеть магией единолично. Они и лишили наш мир Великой Силы навсегда.
– И где эти семеро сейчас?
– Никто не знает, – честно признался правитель, – ведьмы бесследно пропали. А после исчезновения Силы начали пропадать целые виды животных, исчезали многие твари. Я, например, никогда в жизни не видел вампира, мой отец встречал одного из последних – больного и слабого, умирающего от смертельного ранения и голода. То же самое с феями, русалками, оборотнями… Их давно нигде нет.
– Ничего себе! – удивлялась девица.
– Вот и внешность троллей стала меняться в немагическом мире. Новые поколения всё больше похожи на людей и всё меньше на своих предков. Мы вырождаемся и деградируем.
Троллю было грустно говорить об этом, но собеседница вдруг просияла радостной догадкой:
– А что если и вампиры, феи всякие тоже постепенно превратились в людей, когда Сила исчезла? Вернулись в человеческую форму?
– Этого никто не знает.
Они долго еще разговаривали с чудовищем о том, какие кто сказки знает про всяких мифических чудовищ и ведьм. Оказалось, многие человеческие и тролльи сказания совпадает практически полностью. А еще оказалось, что это не сказки, а реальная история мира. Тери с огромным трудом верила в это, всё же все эти вампиры и ведьмы для неё всегда лежали за гранью суеверной выдумки. Но с другой стороны, воспитываемая в очень религиозной семье, девушка верила во многие другие суеверия – религиозные, однако больше по привычке верила, не слишком задумываясь над их сутью и значением. Теперь же, заглянув в суть давно знакомых вещей, Терисия поразилась – мир далеко не так прост, как ей казалось. Он существует далеко за пределами её родного села, и странно, что дома об этом всём даже не догадываются. Девушка мечтала, что как выберется из плена, то так удивит своих сестёр и родителей новыми знаниями о мироустройстве, что те со стульчиков попадают!
Да, теперь Тери уже не сомневалась, что сможет обдурить короля троллей и сбежать домой. У неё появился более четкий план побега, большую часть которого девушка уже успешно реализовала. Доверительное общение между пленницей и пленнителем развивалось всё сильнее, а потому девушка могла без последствий, как бы невзначай, позволить себе говорить с грустью в голосе: «Как же давно я не выходила на улицу! Уже первый снег выпал, мой король?» Терисия много спрашивала о погоде, повторяла опять и опять, что скучает ужасно по солнечному свету, свежему воздуху и небу над головой. И однажды, через несколько дней после того, как тролль принес к ней ту занимательную книгу, он сказал:
– Хочешь прогуляться у замка?
– Прогуляться? Это приглашение? – опасливо спросила пленница. – Или тебе просто интересно?
– Приглашение.
Девушка буквально запрыгала от радости:
– Да! Да! Конечно, хочу!
– Тогда через несколько дней пойдём с тобой на улицу, – тон монстра был добродушным, он тоже предвкушал совместную прогулку. – Но там уже довольно холодно. Кожух какой-то я найду тебе, а вот с обувью тяжело. Твои ноги слишком маленькие, – тролль с улыбкой смотрел на голые стопы Терисии, выглядывавшие из-под платья. – Придётся просить у детей сапожки.
– Спасибо, спасибо, мой любимый король! – продолжавшая трястись от восторга девица вдруг бросилась на шею короля, обвила её руками и прижалась, как к близкому родственнику. И только через несколько мгновений до Тери дошло то, насколько вольно она себя ведёт. Непозволительно вольно. Однако чудовище даже не думало её отталкивать, хотя и в ответ не обняло. Девушка разжала объятья и отпрянула на несколько шагов: – Ой! Прости меня, пожалуйста, повелитель… Я совсем забылась на радостях.
– Ничего, – с улыбкой успокоил её правитель, – я понимаю.
Весь оставшийся вечер они беседовали в основном про будущую прогулку, шутили про то, как тролльи дети могут отреагировать на то, что он попросит у кого-то из них пару обуви. Терисия добилась даже большего: попросила во время прогулки проводить её к тем полям, которые сеет его народ весной, якобы, уж очень интересно на них посмотреть. Правитель же пообещал, что для этого возьмет им лошадь, потому как путь пешком неблизкий. Девушка уже ясно видела приближение своей свободы – между деревьев от одного единственного преследователя скрыться будет проще простого, ещё и на лошади. Что-то подобное она уже делала, когда сбегала из дома.
10
Король троллей поднялся до конюшен. Бывал он тут нечасто, животных всегда кормили слуги, это их обязанности, поэтому он даже не знал где и что лежит здесь. Пройдясь из угла в угол, тщетно он пытался увидеть в кучах самых разных вещей одну нужную, пришлось звать конюха. Тот как раз подковывал кобылу, но для беседы с правителем сразу же бросил своё занятие. Поклонившись он ждал приказаний.
– Послушай, мне нужна твоя помощь, – сказал тролль подчиненному, убедившись никто лишний их слушает. – Мне нужен гибкий лист металла. Формой как длинная жердь.
– Насколько длинная? – прислужник отёр руки и платяные штаны. – Зачем тебе жердь, царь?
– Не важно зачем, не твоё дело. Длиной… – король, задумавшись, почесал подбородок, – одной третируты (мера длинны; 1 рута – около 5 метров, – прим. автора) хватит.
– Понял тебя, царь, – кивнул конюх и повёл короля куда-то в дальние сараи. – Сейчас отыщу тебе лучшую жердь.
И отыскал – скрывшись за дверью сарая, он долго чем-то шуршал, звенел, а потом вернулся с металлической палкой в руках. Слуга тряс палицей, на глаз измерял её длину, а потом спросил:
– Такая пойдёт?
– По размеру – да. Она гибкая?
– Ещё бы!
Для наглядности прислужник без проблем согнул жердь пополам, и мог бы сгибать дальше, но король остановил его. Находка полностью подходила его запросу.
– Моя лошадь будет скоро готова? – напоследок спросил правитель.
– Ею как раз и занимаюсь, царь, – оправдывался конюх, – скоро, к вечеру так точно.
– А к утру ещё точнее, да? – насмешливо поинтересовался король.
– К утру, да, тем более готово всё будет! – с улыбкой отвечал слуга.
Именно на этой, еще неподкованной кобыле, правитель и собирался отправиться на прогулку с девицей. Конюх, который помог ему с жердью, неплохой мужик, но иногда уж больно ленивый – еще несколько дней назад просил подготовить лошадь, а тот даже не брался за дело всё это время. Впрочем днём раньше они отправятся гулять или днём позже – какая разница?
Другое дело, что девка может расстроиться, что они не сегодня пойдут. Так радовалась, когда он сказал о прогулке. Он мог понять, почему её так тянет на улицу – уже долго она ничего не видела, кроме стен его спальни, камина, да отхожего места в углу. Кстати, об отхожем месте: для него он и брал жердь, она должна будет стать основой будущей ширмы. Ткань же, занавеску правитель уже нашел в другом месте, служанки сшили.
Ширма, которую он собирался установить собственноручно, должна предоставить им с человеческой женщиной больше приватности. Комната стала слишком тесной для них двоих, им обоим становится слишком неловко даже переодеваться друг перед другом. Это кажется совершенно неуместным: вот вы общаетесь про историю и древние легенды, а вот ты уходишь в угол, чтобы отлить. Как-то не слишком прилично получается.
В свою комнату он шел с мотком ткани и жердью в одной руке, с мешком пищи в другой. Внутри тролля играл почти юношеский азарт, он представлял себе реакцию пленницы на новую идею. Тролль предвкушал благодарности, поклоны девушки. Удивительно, но с тех пор, как она начала болтать, то находиться с ней комнате было приятнее. Пленница всегда встречала его возвращавшегося с охоты улыбкой, исчезла пустота, с которой он раньше сталкивался у себя в покоях. Нередко переводя на девицу взгляд, король замечал влюбленные глаза, а потом обратил внимание на смущение и румянец на ее щеках. И понимание что она, эта маленькая людская женщина с головой на плечах, его любит, тоже немало грело душу. Ведь наверняка очень сложно сохранить любовь в сердце к тому, кто собирается тебя убить.
Уже будучи на полпути к своим покоям, тролль встретил гетеру. Женщина, стоявшая спиной к стене, тут же оживилась и подошла к нему, обвивая его шею руками. Он же, с трудом переносивший любые прикосновения, её касаний не хотел тем более.
– Ну наконец-то! Думала, не дождусь тебя, – гетера улыбнулась и впилась страстным поцелуем в губы. Однако активной ответной реакции не дождалась и тут же отстранилась. Взгляд ее упал на то, что он нёс в руках. Гетера хмыкнула. – Зачем тебе это?
– Неважно. Ты хотела чего-то?
– Только тебя. Сколько дней ты не брал меня? Неделю, две? – Женщина говорила с явным укором, но быстро ее голос стал нежнее. – Я скучала. Мне грустно и одиноко.
– Найди кого-то из солдат и развлекись, если скучала. Я не в настроении, – холодно ответил король, обходя гетеру и собираясь продолжить свой путь. Однако тут же услышал голос собеседницы:
– Как ей мое платье? – тролль обернулся, увидев ее довольное и хитрое лицо. – Тощая человеческая девка, наверно, вываливается из него. Но зато теперь не мерзнет, да?
– Да.
– Это хорошо. Надеюсь, она не сдохнет до Йоля, если такая мерзлявая. Обуй её обязательно и в те детские ботинки, что ты взял вчера. Всё теплее будет у камина-то, – на последних словах рассмеялась, как над шуткой.
Королю было совсем не до смеха.
– Зачем ты следила за мной?
Женщина же склонилась над его ухом, чтобы сказать шепотом:
– О, мне и не нужно было следить. Все только и говорят о том, что ты трахаешь человеческую девку у себя в комнате. Одеваешь и раздеваешь как куклу, а потом нагибаешь на кровати или усаживаешь на себя и трахаешь. Уж не знаю правда это или нет, но другие верят, – гетера хохотнула, и её горячие дыхание обожгло ухо.
– Это всего лишь лживые слухи, – рыкнул тролль, не в силах отшатнутся от давней, бывшей любовницы. А та продолжала говорить тихо, чтобы слышно было только ему одному:
– Это отвратительно. И я говорю не только про слухи. Отвратительно, что ты допустил, что такие слухи появились. Многие знаешь что говорят? Говорят, что в рот не возьмут то мясо, которое при жизни было оттраханно тобой, мой милый. – Женщина вновь задорно засмеялась, – Они говорят, что пора бы оспорить твое место на трон в бою. Ты якобы уже не в себе, потерял голову. Стал недостойным королём. Претендентов на драку уже больше десятка. Ух, надеюсь ты в хорошей форме! – она провела ладонью по его шее и груди. – Ты можешь доказать им всем, что всё ещё главный – без боя, без единой пролитой капли крови собрата. Нужно всего лишь убить людскую девку прямо сейчас. Пора уже. Плевать на Йоль, на кону ставки покрупнее!.. Убей её, убей, понял?!..
Ничего не ответив гетере, он продолжил подыматься в свою комнату, но теперь его настроение было испорчено. Не в первый раз он замечает на себе косые взгляды, с тех пор, как он приказал развести камин в комнате. Никогда король не делал этого раньше декабря, до первого снега, на что, видимо, и отреагировали слуги. Этим сплетникам только дай повод! Сам тролль не видел ничего странного в собственном поступке, знал его причину, но эти шепотки за спиной бесили. Гетера первая позволила себе говорить с ним откровенно, во многом даже оскорбительно. И не будь они наедине, не связывай их многочисленные ночи, он бы тут же наказал женщину за это. С другой стороны, нельзя отрицать, что ее поведение – только симптом того всеобщего недоверия и осуждения, которые, как он чувствовал, нарастали вокруг.
Впрочем, может ли он доверять сам себе? Король и себя порой осуждает за влечение к той, с кем априори быть не может. А теперь оказалось, что из-за того, что он водит дружбу с пленницей, пошли эти мерзкие слухи. Если гетера не врала, то ему скоро в бою придётся доказывать своё право на королевскую власть. Какое унижение. Стоит ли связь, эти нелепые неравные отношения с человеческой девкой, его статуса и репутации?
В комнате всё было по-прежнему: робкая человеческая девушка сидит в своей клетке, приветственно улыбается, слегка приподнимаясь на коленях. Будто собака радуется пришедшему хозяину. Но сегодня он был зол, говорить и любезничать с ней ему хотелось меньше всего. Вместо этого он вдруг захотел ей, ни в чем не виновной относительно его внутренних терзаний, сделать больно. Идея моментально переросла в твердое намерение, с которым он и подошел к ее клетке.
Он распахнул дверцу:
– Выходи.
Пленница засуетилась, живо исполнила приказ. Застыв перед ним, девушка ждала, что ей делать дальше.
– Иди. – Она сделала шаг к троллю, но тот закричал: – Да не ко мне! Прочь пошла.
Девица так и не сдвинулась с места, непонимающе смотрела на него.
– Да чего ты встала, дура! – разозлился тролль, сжимая в кулаке металлическую палицу, – Ты свободна. Домой идти! Я тебя отпускаю. Пошла!
Они смотрели друг на друга, хищник и жертва, ожидая любого движения, которое бы выдало истинные намерения. Тери не верила своим ушам, но принудила себя не показывать истинных чувств, не бежать с радостными криками к двери; она догадывалась, что это может быть ловушка. Пару недель назад она обещала ему служить до конца жизни, и он бы явно не против. Ещё вчера король обещал, что они вместе отправятся на прогулку. А теперь, значит, вдруг отпускает. Может это как-то связано? Может изначально прогулка была поводом, чтобы вывести её из замка и отпустить? Но если так, то зачем он так груб сейчас? Почему злится?
Радость, что она почти спасена из плена, мешала Терисии трезво соображать, она пыталась взять себя в руки. Куда она пойдет? В лес. А до этого ей еще нужно будет выйти из замка, полного троллей, которые готовы сожрать ее живьем. К тому же, если сейчас она пойдет к выходу, то выдаст себя, признается во вранье. Но свобода так близко…
Девушка осторожно обернулась к двери, но до того, как сделала хоть шаг, Тери заметила как что-то блеснуло в руках тролля. Нож, меч? Не ясно, плохо видно. Нехорошее предчувствие. Повернувшись обратно лицом к троллю, она медленно опустилась на колени, подползла к его ногам и положила голову на мысок одного из грязных сапог.
– Пожалей меня, король! – взмолилась Терисия, продолжая сидеть в своей унизительной и смиренной позе, – Не прогоняй, прошу… Я так долго мечтала, искала тебя, мне не пережить разлуки никогда. – Девушка сделала паузу, ведь если тролль ей не верит, он уже должен был дать знать о том, что девица беззаветно врёт. Ничего. Тери продолжала представление, пытаясь к тому же выдавить слезы: – Не хочу домой, не хочу! Видеть не могу этих мужиков, они уродливы, тупы, как и все люди. Ненавижу их! Только с тобой я счастлива, мой король, только с тобой понимаю, что значит жить. Прости меня, если я сделала что-то дурное, не прогоняй!
Слезы ожидаемо не текли из ее глаз, но Тери хотя бы голосом пыталась изобразить рыдание. Играть сценку у ног короля ей пришлось недолго, ведь тот скоро оттолкнул ее ногой так, что она едва не упала на спину – вовремя оперлась руками. Взглянув на тролля снизу вверх девушка поняла, как ошибалась, надеясь, что в этот раз ее ужимки подействуют – глаза монстра пылали яростью.
Ничего не говоря, он хлестнул ее тем предметом в руке. Потом еще раз, и еще. Терисия не слышала своих криков, все ее сознание сосредоточилось на острой боли – тупой металл полоснул грудь, бок и спину. Она сначала уворачивалась от ударов, но большинство таки достигали цели, делали всё больнее и лишали сил. В итоге Тери просто сжалась в комок. Лежа на животе, подобрав под себя ноги, она постепенно всё меньше чувствовала удары. Крик перешел в рыдание, которое все же становилось глуше и глуше. В конце концов, не выдержав мучений, сознание покинуло девушку. Она затихла.
Пелена ярости спала с глаз короля троллей как раз в тот момент, когда в комнате стало тихо. На полу перед ним растекалась лужа крови, синее платье на спине девушки превратилось в ошмётки, оголяя израненную кожу. Раны настолько глубоки, что он видит, как распорото мясо до костей, видны ребра. Запах свежей человеческой крови и плоти заполнил спальню. Тролль закрыл глаза, переводя сбившееся дыхание, и вместе с этим полной грудью вдыхая пьянящий аромат, и речь не только в крови. Он убеждал себя всю взрослую жизнь, что любитделать больно, любит чувствовать страдания других – он больше не жертва избиений и никогда ею не будет, теперь он главный. И сейчас делал то, что в понимании его народа правильнее всего. Тролль уничтожает слабое, бесполезное. Волна ложного расслабления и удовольствия приятно растекалась по его телу.
Король нагнулся к обездвиженной пленнице, затем опустился на колени, начав медленно слизывать кровь с рваных ран. Еще теплая. Сейчас нужно впиться зубами в еще живое тело. Но он не мог. Не получалось. Совестькороля больно ударила стыдом, стремительно замещая горькой виной любое удовольствие. Что он наделал? Девушку страшно было поднять и перенести на другое место, она будто готова была рассыпаться в его руках. Втролле появилась черная тень тревоги, перераставшая в беспросветный мрак страха. Он убил её? Она мертва или отключилась? Король повторял про себя, что не мог убить ее, не хотел этого. Доставая кувшин с целительной мазью, он был уверен, что та поможет, всегда помогала, но тревога не покидала его сердца.
Разорвав остатки ее платья, он позволил им упасть в лужу крови когда король поднимал маленькое тело девушки, чтобы уложить ее на свою кровать. Привычными движениями он наносил мазь, не жалея черпать побольше и мазать погуще. Мысль о том, что исполосованное цепью тело пленницы можно было не лечить, а отправить на кухню, пришла, когда он уже обрабатывал последнюю рану на груди жертвы. И эта мысль тут же показалась нелепой, причем король сам не понимал почему. Приступ ярости давно сменился приливом жалости к пленнице, чувством вины, ведь мучал он ее действительно ни за что.
Закончив перематывать тело девушки тканью, специально припасенной для бинтов, король вспомнил мольбы девушки, ее признания и обещания. Он чувствовал себя самым последним мерзавцем. Гетера промыла ему мозги, накрутила перед встречей, а он вёл себя как идиот! И она точно знала, на что именно давить – король боялся потерять королевскую власть. Это всё равно что потерять себя, потерять доверие своего покойного отца, стать изгоем до конца жизни среди друзей и братьев по оружию. Правитель всю жизнь доказывал всем, что достоин занимать трон, жертвовал всем. Но, вот, не смог пожертвовать человеческой девушкой. Убить её немыслимо, как и отнести на съедение. Он пытался доказать обратное, превозмогая чувства к пленнице, наносил удары той палицей, а будто избивал самого себя. И что в итоге?
В итоге он сидит рядом с ней на кровати, укрывает её перебинтованное тело, и плачет. Он ощущал, что катится в пропасть. Потому что готов посвятить свою жизнь этой девушке, готов пожертвовать короной. И когда гетера начала говорить про соитие с пленницей, правитель еще тогда, к своему величайшему стыду, испыталвозбуждение. Гетера озвучила его самую тайную, самую сладкую фантазию, и пока она говорила это с насмешкой, тролль проклинал себя, опасаясь что женщина заметит непозволительно бурную реакцию его нежной плоти. Настолько извращенное, постыдное чувство по отношению к еде ошарашило его, ведь тогда гетера, обвинявшая его во влечении к пище, оказывалась полностью права. Это стало причиной того, что накопившеесяжелание искало самый простой выход, и нашло его, к сожалению, в слепой ярости.
Он глянул на без движения лежащую на одной стороне его кровати девушку. Лицо бледное, белее, чем ее волосы, которые сейчас частично перепачканы засохшей кровью. Тролль перевел взгляд ниже: сначала на перемотанную грудь, потом на частично голый живот, обнаженные бедра, щиколотки, пятки. Взгляд повторно вернулся к бедрам, его собственная плоть мгновенно отвердела, возбудилась. Вроде бы и ничего нового, у нее между ног – уменьшенная копия того, что он сотни раз видел у гетер. Но почему тогда он вдруг захотел возлежать с пленницей, почему подумал овладеть ею, а не нормальной троллихой?
Нет, он точно уже не может доверять самому себе. Но противиться собственным порывам тоже никогда не было в его характере.
Король лег рядом с девушкой на другую сторону кровати. Перед тем, как уснуть, он накинул на пленницудополнительно первую попавшуюся шкуру животного, без нее опять замерзнет ведь.
