Текст книги "Легенда о невесте людоеда (СИ)"
Автор книги: Мария Минаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
7
Она добилась своего, король троллей ей поверил, а сама Тери из голой пленницы в клетке превратилась в пленницу одетую. Вот только обещая служить монстру Терисия не совсем понимала, что стоит за этим вот «служить». Поглощая провизию из очередного мешка в отсутствие хозяина комнаты девушка думала-гадала, как бы ей сблизиться с чудовищем, прислуживая ему. Да и как прислуживать-то?
В голову могла прийти только банальная уборка в комнате. Пусть вряд ли троллю это нужно, ведь по наблюдением девушки, тролль тот еще грязнуля. Нет, грубее – свинья. Но вдруг и эта свинья где-то в глубине своего сердца тянется к свету, чистоте, праведности; тянется, даже не осознавая этого.
Тролль вернулся в комнату раньше обычного. Подойдя ближе к клетке, он довольно хмыкнул на пустой мешок, привычным жестом отпёр клетку, чтобы девчонка могла сходить по своим делам. Собирался уже рухнуть на кровать, как Терисия окликнула:
– Милый король мой! У меня к тебе просьба.
Монстр посмотрел на неё серьезным взглядом из-под нахмуренных бровей.
– Мне нужен чан с водой, можно не большой, – залепетала девушка, аккуратно выходя из клетки, – ну и какие-нибудь старые тряпки, которые совсем не жалко.
– Зачем?
– Мой повелитель, я же говорила – хочу служить тебе. И поэтому хочу навести чистоту в твоих покоях! – Тери даже легонько приподнялась на носочках, сияла искренней улыбкой. – Я к работе привычная, король. Люблю всё чистить, драить – хлебом не корми как люблю. – Замешательство на лице чудовища девушка готова была посчитать за преддверие отказа. Поэтому поспешила отказаться от своего желания первая: – Но я буду убираться только в том случае, если мой повелитель любит чистоту. Если же нет, о, я не буду настаивать, клянусь!
Тролль смерил пленницу скептическим и усталым взглядом. Наверняка в этом есть какая-то людская хитрость, но он сейчас не мог понять в чём именно она заключается. Зачем ей эта уборка сдалась? И понял, как ему показалось:
– Уж не хочешь ли обдурить меня, девка?
Глаза пленницы испуганно округлились:
– Да как же? – молвила дрожащими губами. – Как я, человечная дурнушка, могу обмануть самого короля троллей?
– Ну, уборкой ты можешь попробовать согнать свой жир.
Монстр бесцеремонно уставился на фигуру под великоватым платьем. Тери захотелось спрятаться от этих холодных и бесчувственных глаз обратно в клетку, да только и там от наблюдения хозяина комнаты не укрыться.
– У меня и в мыслях не было этого, – обиженно сказала пленница, – я не хочу нарушать твои планы. И помню, зачем ты меня держишь здесь. – Девушка замолчала и тяжело вздохнула. – Раз уж это последние дни моей жалкой жизни, я хочу быть полезной. Хочу жить в чистоте и не дышать пылью. Да и к тому же, – Терисия усилием воли подавила в себе улыбку, чтобы следующая фраза звучала серьезно, – даже свиней на откармливании выпускают гулять на улицу, разве нет? Небольшая подвижность тела только на пользу аппетиту. И жирели они быстрее.
– А у тебя проблемы с аппетитом? – Раз насмешку в голосе тролль сдерживать не стал, то улыбаться стала и сама девушка.
– Нет, что ты! Сам видишь, съедаю всё что ты мне приносишь. Как бездонная бочка становлюсь: чем больше ем, тем больше хочется. Ужас!
– Так ты такая ненасытная, оказывается! – улыбался король.
– Оказывается! Явно не этого ты ждал, когда садил меня в клетку, что на меня одну будет работать вся кухня!
Тролль искренне рассмеялся, хватаясь рукой за изножье кровати. Не без удовольствия Тери отметила, что складка между нахмуренными бровями короля разгладилась. А сама пленница куда меньше боялась его в таком шутливом состоянии, чему сама же удивлялась.
– Будет тебе вода и тряпки, – сказал он, когда приступ хохота прошел. – Только убирайся тихо, я собираюсь спать.
– О, мой повелитель, ты даже не заметишь меня, настолько тихой я буду!
– Спасибо.
И действительно, по распоряжению короля, очень скоро в его комнату принесли полный ушат воды и ворох каких-то тряпок разной длины. При этом пленница на интуитивном уровне поняла, что когда в дверь постучались, ей нужно быстро залезть назад в клетку и сидеть там смирно, словно и не выходила никогда. Тролль, замечая её предосторожности, только мысленно похвалил за сообразительность – вслух похвалить слишком жирно ей будет.
Не укрылось от взгляда правителя и как слуги-тролли жадно поглядывали на девчонку в клетке. Аппетит и в нём самом она пробуждала одним своим пухлым видом, розовыми щечками да пухлыми ручками, но голод был не настолько силён, чтобы забыть о здравом смысле. И если раньше он мог бы без жалости пустить её на бульон, всё равно что костлявая, то теперь перед ним в платье и с разумной речью, осмысленным юмором, чувством стыда вырисовывалась личность. Личность существа, которое предстояло съесть.
Как только дверь за слугами закрылась и они опять остались в комнате одни, девица живо выпорхнула из клетки, подбежала к чану с водой и засунула в нее мизинец. Убедившись, видимо, что вода ледяная, явно только с колодца принесли, она зачерпнула полные ладони и начала жадно пить. Потом зарылась в тряпки, внимательно разглядывая их, поднося к свету каминного пламени и сортируя – каждую в свою стопочку. Пленница казалась весёлой, абсолютно беззаботной в своей возне, и король решил не думать сейчас тяжкие думы о её съедении. Просто расслабиться и наблюдать, жить сегодняшним днём, как он и делал всегда.
Закончив перебирать тряпьё, девушка вдруг со всеми своими малыми силёнками начала толкать чан ближе к камину – и у неё это получилось. Троллю даже интересно было, что будет дальше, но к тому что пленница вдруг скинет своё драгоценное платье, он готов не был. Он словно смотрел впервые на это белое пышное тело, на округлые женственные бёдра, на упругие груди, которые стали еще больше, и не мог оторвать взгляда. Девушка же встряхнула пышными волосами, они доставали аккурат до полных бёдер, и уже залазила в чан.
– Ты вроде бы говорила, что убираться собиралась, – не выдержал король, когда девица уже сидела в чане как в ванной.
От его реплики пленница встрепенулась, но из воды выходить не спешила. Из-за того, что она сидела у самого яркого источника света в комнате, правитель не видел хорошо её лица, только силуэт; видел блестящую, влажную от воды кожу, ореол оранжевого света над белокурыми волосами. Ничего не отвечая троллю, девушка подняла вверх сначала одну ногу, затем вторую, а сама туловищем и головой нырнула в чан. Только ноги наверху оставила, видимо, не вмещались.
После нескольких мгновений она вынырнула наружу, жадно глотая воздух и откидная назад мокрые волосы.
– Милый король, прости меня, – молвила она, всё еще пытаясь отдышаться, – но я просто не могла устоять. Я так хотела искупаться все эти дни!
– Ты любишь купаться? – удивился король.
– Еще бы! Обожаю! – прыснула смехом девушка, откидываясь назад, на один из бортов чана. – Это одно из редких удовольствий в жизни, разве нет? Обожаю чувство чистоты на теле!..
Поразительно. Любовь к водным процедурам делала пленницу еще больше похожей на обычную гетеру. Те тоже хоть по два-три раза в день могут гонять слуг набирать им ванны, где плескаются подолгу и с наслаждением. Воинам же, даже королю, не пристало вести себя по-женски, купания строго ограничены: четыре раза в месяц. Больше – и соратники начнут над тобой смеяться; меньше – тело начинает вонять и чесаться.
Ни рассказывать про уклады жизни в замке, ни озвучивать похожесть привычек и повадок человеческой девушки на типично тролльи правитель не хотел. Он просто смотрел на то, как пленница наслаждается собой в теплой воде, от которой уже начал исходить пар.
– И мужчины ваши, человечьи, тоже купаться любят? – неожиданно для самого себя спросил тролль.
– Да. Они купаются так же как и женщины, – спокойно ответила девица. – У нас не принято ходить грязными.
– Почему?
– От этого можно заболеть. Ну и просто это как-то… некрасиво, что ли.
– Но ты ведь понимаешь, что тролли другие?
После последнего вопроса короля в комнате воцарила тишина, нарушаемая только треском пылающего дерева в камине. Терисия поднялась из своей импровизированной купальни; вода потоками стекала с неё, пока девушка выжимала с волос лишнюю влагу. Всё это время монстр следил за ней с кровати; собирался спать, а сам всё глаз от неё отвести не может. Зачем бы ему еще смотреть, если чудовище не заинтересовалась ею? Вот на эту-то заинтересованность его и нужно цеплять, хвататься за неё и садить на крючок, Тери чувствовала это. А потому откинув привычный стыд, умышленно красовалась, крутилась голая.
Мужчинам ведь нравятся голые женщины? Иначе зачем деревенские мужики так и ходили толпами к воде, когда односельчанки шли стирать вещи – утомившись и вспотев после стирки многие труженицы запросто скидывали с себя любую одежду и окунались в речные воды. Сначала Терисия, как блаженная дурочка, пыталась с соглядатаями бороться, а именно брала в руки палку или в подол набирала камней, и начинала бить палкой кусты у реки или бросать в них камни, чтобы прогнать наблюдателей пока женщины купаются. Ох, как весело это было: извращенцы выскакивали из кустов, получив по лбу камушком или по макушке палкой! А потом Тери запретили гонять мужиков, сами купальщицы запретили. Юная девушка не понимала, почему им нравится, когда на них пялятся всякие. Сейчас же, с большим опозданием, догадалась – это была игра, манипуляция такая. Мужики голых женщин насмотрятся, так быстрее потом замуж их же зовут. Ну или самые бесчестные зовут на сеновал.
И Терисии тоже бы поучиться этой манипуляции. Ведь только манипулируя, только завлекая и обманывая, она сможет выжить.
– Ты слышала мой вопрос? – требовательно сказал тролль.
– Конечно, мой повелитель. – Тери взяла из одной из стопок ткани тряпку по крупнее, на вид чистую, и замотала в неё волосы. – Но я не знаю, что сказать нового. Я уже говорила тебе: человеческие мужчины не привлекают меня. Ничего другого сказать не могу, – девушка подняла другую тряпку и начала медленно вытирать ею тело: начала с шеи, плечей и рук. – Да, многие из человеческих мужчин чистоплотны. Но при этом гнилые душой. Они не готовы столкнуться с трудностями, они слабые. Всегда думают только о своей шкуре и выгоде. Никакой чести, благородства. – Терисия бросила в сторону влажную тряпку, когда закончила вытирать бёдра. —То ли дело тролли!..
Терисия думала, что тролли в сотни раз хуже самого дрянного и пропащего мужика, но чудовище на кровати не могло читать её мысли. Оно могло видеть только улыбающуюся улыбкой дурочки пленницу, надевающую платье. Были в глазах короля и недоверие и отчуждённость, но девушка решила развеять эти чувства своим вопросом:
– Мой прекраснейший любимый король, ты говорил что гетеры это и есть ваши женщины, с которыми вы спите. – Тролль безмолвно кивнул, а Тери продолжала наивным тоном: – И вы совсем не ревнуете их?
– О чем ты?
– О ревности. Тебе нравится женщина, ты спишь с ней. А потом, на следующий день или в тот же вечер, с ней спит другой. – Терисия склонила голову набок, закусила нижнюю губу – ей нравилось, что теперь на лице монстра появлялись эмоции вроде растерянности, озадаченности. Понимание, что она может сбить с него горделивую спесь, знатно превозносило её в собственных глазах. – Вам, троллям, не хочется убить того, другого, кто забирает вашу любимую?
Тролль ответил не сразу. Видно было как он серьезно и внимательно размышляет прежде, чем оформить свои слова в речь.
– Ревность, конечно, проявляется в троллях. Но мы понимаем её губительные последствия. И просто не обостряем сложные ситуации. – В голосе короля было спокойные, даже поучительные нотки. – Если кому-то полюбилась одна из гетер, другой не станет отнимать её у собрата. От отступит и обратит внимание на другую женщину.
– А если гетера не отвечает взаимностью тому, кто хочет её?
Монстр вздохнул и откинулся на подушку.
– Я уже говорил – гетер никто ни к чему не принуждает. Они сами выбирают кому отдаваться.
– Это очень интересно, мой повелитель! – Тери села на край кровати у ног хозяина комнаты. – Прости мне моё любопытство, но так замечательно узнавать всё больше о троллях. Вот еще вопрос: а что если гетера не хочет спать ни с кем вообще?
Правитель приподнялся на локтях и бросил быстрый взгляд на осмелевшую говорливую пленницу.
– Так много спрашиваешь о гетерах, будто собралась стать одной из них, – выпалил он, но быстро к нему вернулась прежняя холодность. – Если гетера не хочет ни с кем спать, то она не гетера. Она станет служанкой в замке. Низшее сословие. У них есть полная свобода в личных связях, они неприкосновенны, к ним не применяют насилие, но работать в замке они обязаны.
– А гетеры не работают?
– Гетеры – нет. Они ублажают мужчин, развлекаются. Ну и рожают.
– Значит потом дети живут с ними?
Монстр выдохнул через ноздри сердито.
– Надоели твои вопросы. Отправляйся в клетку! – Терисия сразу же повиновалась, но услышала за спиной ответ на свой вопрос: – Девочками занимаются няньки – старые служанки. Мальчиками занимаются сначала старики, учат их наукам. Потом будущих воинов тренируют, готовят к охоте и войне. А тех кто к войне не пригоден старики учат работать в замке, в сараях и полях.
Тери уже была в клетке, дверцу клетки успела закрыть за собой. Тролль же лег на боковую, на пленницу не смотрел. Но вот девушку всё равно волновал ещё один любопытный вопрос. Озвучить она его решила так, словно это и не вопрос вовсе, а мысли вслух:
– Получается, что дети у вас никогда не видят своих родителей. Их воспитывают… другие, – Терисия чуть не сказала «воспитывают чужаки», но вовремя заменила более подходящим словом. Впрочем, даже с нужным словом, король монстров явно не собирался продолжать разговор.
– Спокойной ночи, – негромко сказала девушка.
– Спокойнее некуда.
8
Вопросы от человеческой девки так разозлили короля, что он еще долго не мог уснуть. Злость была странной: в этот раз она была не как волк с огромными клыками, что разрывает каждого, кто попадается под руку. Это было тихое, ноющее чувство. Как мозоль, как заноза. Тролль пытался понять причины своего испорченного настроения, искал подвох в словах пленницы, но чем больше думал, тем глубже загонял в себя занозу злости.
На следующий день он приказал вынести воду после купания пленницы, вместо этого принести ещё больше чистой воды, еще больше тряпок. Пусть хоть намывает комнату, хоть моется сама – ему всё равно. Всё равно ей недолго осталось, пусть радуется, от радости может и правда жиреть быстрее станет.
Пока меняли воду, девушка спала, а тролль следил за тем, чтобы слуги даже случайно не касались её клетки. Потом тролль запер дверь на ключ, хранившийся у него на шее в единственном экземпляре. Клетка же осталась незапертой специально, чтобы девка выходила и занималась тем, чем хочет.
Вместо ожидаемого снега, ведь с утра был мороз и иней на засохшей осенней траве, вдруг полил очередной ледяной дождь. Капли стучали по доспехам и шлемам побратимов, заливали глаза, попадали за шиворот, из-за чего нижняя одежда моментально промокала. Воины ругались на погоду, их обувь тонула в грязи, но все были твёрдо настроены без добычи домой не возвращаться. Может потому группа охотников во главе с королём всё же смогла догнать подстреленного из арбалета оленя. Еще несколько охотников подстрелили двух куропаток и нескольких кроликов.
После охоты мужчина стал одним из немногих, кто отправился в купальню. Слуги в этой части замка, завидев приближение солдат, живо подкидывали жару под огромные металические котлы с бурлящей водой. Королю полагался свой собственный котёл на обособленном постаменте. Места в нем вполне хватило бы и на еще одного-двух троллей его телосложения, но сегодня хотелось побыть одному. Даже разговоры купающихся в соседних котлах солдат не мешали расслабиться: правитель закрыл глаза, вдыхая запахи теплой воды с благоухающими травами. Он начинал уже дремать, но от провала в сон отвлекли осторожные прикосновения к волосам. Обернулся – служанка стоит с ребристым мылом-расческой в руках.
– Могу я расчесать ваши волосы, правитель?
– Нет, – буркнул он в ответ сердито, и добавил, – сам справлюсь.
Буквально вырвав из пальцев служанки мыло, король одним понятным жестом прогнал её, словно надоедливое насекомое. Не переча и не задавая тупых вопросов, та упорхнула помогать другим посетителям купальни. Тролль не любил подпускать к телу кого попало, не любил прикосновений, в том числе и к волосам. Многие знали его эту особенность, многие, но не все.
Принявшись яростно вычесывать мылом сальные волосы, король будто хотел вырвать их, однако причина ярости, конечно, пряталась не в волосах. Заноза злости, засевшая в его душе со вчерашней ночи, под действием расслабления и пара начала медленно пускать гной: тролль вспоминал своё детство. Как его впервые привели в эту же купальню, ведь тогда он достиг того возраста, чтобы купаться среди мужчин. Как отец окунул его с головой в кипяток, держал за волосы, не давая выныривать целую вечность. «Первое боевое крещение», так он это называл.
– Сделать воду погорячее?
От неожиданного вопроса мыло чуть не выскользнуло в воду. Рядом на полусогнутых стоял старик ведром в руке и щипцами, в которых зажат тлеющий уголёк.
– Не нужно.
Старик с улыбкой поклонился и пошел задавать тот же вопрос лежащим в соседнем котле. Король помнил этого старика: казалось, что тот всегда был преклонных лет, всегда выглядел как сейчас, словно он дошел до какого-то предела старости и больше не менялся. Когда-то, говорят, он тоже был воином, но потом добровольно ушел в прислужники. Заниматься делами в замке, заботиться о скотине в сарае да подкидывать угли под котлы в мужской купальне ему стало милее, чем охотиться и сражаться.
Тролль вдруг словил себя на мысли что завидует старику. У него же самого из-за происхождения выбора стать прислужником не было, он мог быть только королем. Сильнее всех. Смелее всех. Всегда первым бросаться в бой и последним уходить с поля битвы. На его совести все провалы его народа, он судья им и их поступкам. За это получает лучшее место за столом, лучшие женщины хотят родить ему наследника, а все воины стремятся стать приближенными и друзьями. Большинство из «друзей» мечтают занять место правителя, но вот только его самого никогда не спрашивали хочет ли он занимать это место. Не спрашивали, чего он хочет в принципе. А он хотел…
– Не важно, – произнес он вслух тихо, обращаясь к самому себе. – Не имеет значения.
Смыв с волос остатки мыла и ополоснувшись чистой водой, тролль закончил копательные процедуры. Одеваясь в чистую одежду, он ненадолго задержал взгляд на своём отражении в кадке с водой. «Зачем вздумал мыться? Недавно же ходил в купальню», – молча спрашивал он себя и кривился, ведь сейчас с мокрыми патлами и дышащей чистотой тела под недавно выстиранным бельем он чувствовал себя отвратительно – беззащитным ребёнком. Тем самым, которого вот-вот опять начнут бить, топить, стегать палкой или цепью, оправдывая это подготовкой к великому будущему.
В своей комнате чудовище обнаружило чистый, тщательно вымытый пол, и Тери была рада, что успела управиться с этим нехитрым делом до прихода короля. Когда она проснулась, немало удивилась и незапертой клетке, и новой кристально чистой воде, уже слегка нагретой пламенем камина, у которого стояла. Хоть бери и снова купайся! Но наглеть пленница не собиралась. Тролль и так слишком добр к ней стал, нечего испытывать его благие порывы на прочность и вытворять всякое.
Она ожидала удивить хозяина комнаты чистотой его покоев, но вместо этого её саму удивил внешний вид чудовища. И запах – от монстра исходил запах полевых цветов, мыла и мяты. Стоило ему появиться как в комнату в прямом и переносном смысле вдохнули свежий воздух. По коридорам замка в последние дни гулял страшный сквозняк, и сейчас ничего не мешало ему ворваться внутрь того помещения, в которое раньше он заглядывал только через щель между дверью и порогом.
Тролль казался воистину огромным Тери, когда стоял вот так, неподвижно в дверном проходе в светлой нательной рубашке и таких же штанах, обдуваемый порывистым ветром со спины. Он выглядел угрожающе; затрепетали факелы на стенах, собираясь вот-вот погаснуть. Терисия уже начинала молиться Богу, чтобы поскорее дверь была заперта, ведь и ей в одном тонком платье в клетке было зябко.
Дверь закрылась с громким хлопком.
– Ты всё-таки прибралась, – сердито сказал монстр, – хорошо.
Слова короля противоречили тону его голоса, поэтому Тери не спешила выходить за пределы клетки. Тролль же тяжелой поступью дошел до кровати и рухнул на неё так, что древесина той скрипнула, но не треснула.
Девушке так хотелось заговорить с чудовищем как вчера, пошутить о чём-то или спросить, да даже похвалить обновлённую, чистую внешность. Это, что, он помылся, вдохновившись её примером? Боже, да она даже не собиралась никаким таким образом на него воздействовать, просто поддалась порыву. Но как удачно! Видимо и правда, даже это грешное существо из Преисподней тянется к свету, к правильности. Но монстр почему-то не слишком радостен. С другой стороны, за всё время жизни с ним бок о бок она только вчера увидела впервые, как он улыбается.
Следовало переступить порог молчания между ними, ведь тот чем дальше, тем неприступнее становился. Терисия решилась:
– Спасибо за еду, мой король, – она подтянула ближе пустой мешок, лежавший за пределами клеток, – мясо было особенно вкусным. Никогда подобного не ела.
– Человечина.
Тери онемела, не веря своим ушам.
– Ты ела человечину. – Чудовище приподнялось на локтях в кровати, – Ела человека, такого же как ты. Понравился вкус?
Пленницу начинало тошнить. Она молчала и пыталась подавить рвотные позывы.
– Шутка, – ухмыльнулся тролль. Судя по довольному выражению морды, он был очень рад, что смог её напугать. – Ты ела обычную жирную свинину, приготовленную с чесноком и специями.
Тери облегчённо выдохнула.
– Вы держите свиней? – только и смогла выдавить она из себя дрожащим голосом.
– Держим, и не только их. Коровы, птицы разные, овцы, козы. Под тысячу голов всего, если тебе интересно. Чем по-твоему ты питалась все эти дни?
Пленница, конечно, догадывалась, что тролли занимаются разведением домашних животных, но представить себе не могла, что животноводство у троллей происходит с таким размахом. Ворох новых вопросов появился в её светлой голове:
– А где же вы их всех держите? Где пасёте, кругом же лес? Чем кормите зимой?
– Иди сюда, ближе! – неожиданно скомандовал король. – Меня бесит, что я не вижу тебя нормально, когда разговариваю.
– На кровать? – переспросила девушка. – Ты хочешь, чтобы я села рядом с тобой?
– Да! Можешь хоть лечь, мне всё равно. Будь в поле зрения.
Тон этот повелительный и грозный был типичен для хозяина комнаты, и в первые дни пребывания здесь точно бы заставил девушку трепетать от ужаса. Сейчас же, нельзя сказать что она совсем не боялась, нет – боялась, из разума не испарилось то, что это самый настоящий людоед. Но контекст их беседы сводил к минимуму угрозу того, что Тери сожрут прямо сейчас. А значит можно выйти спокойно из клетки, оправить смявшийся подол, пригладить волосы и подойти ближе к ложу чудовища.
Терисия села на край кровати, поворачиваясь корпусом к собеседнику. Тот же внимательно следил за её движениями, не подгонял и не ругал за медлительность. Когда их глаза встретились, он первый отвернулся – потолок интереснее. И для того он позвал её, чтобы отворачиваться? Так смотреть хотел на собеседницу, что теперь игнорирует её и молчит!
– Всё хорошо, мой повелитель? Я что-то сделала не так?
Он вздохнул и закрыл глаза.
– Ничего. Я устал.
– Прости, любимый король, это я виновата, – раскаивалась девушка. – Не стоило донимать тебя воп…
– Не от этого устал! – рыкнул монстр, хмурясь. – Животные и птицы живут внизу, на этаже замка, опирающемся о землю. Там сараи, курятники, конюшни и прочее подобное. Скот выпасается на пастбищах в глубине леса.
– В глубине леса?
– Наши предки возделывали лесную землю, делали внутренние поля, окруженные деревьями. Это традиция, оправдавшая себя многократно. Лестные пастбища и огороды дают нам достаточно пищи, чтобы без охоты питаться досыта.
Следующий вопрос напрашивался сам собой, да и фраза о «питании досыта» подталкивала к этой достаточно опасной теме.
– Тогда зачем вы едите людей?
Тролль открыл глаза, зыркнул на неё то ли со злостью, то ли с обидой. Тери заметила как сжимаются его массивные челюсти, играют желваки.
– Ты правда хочешь это знать?
– Конечно! – энергично кивнула девушка, усаживаясь на кровати удобнее и поворачиваясь к королю сильнее. Для этого ей пришлось одну ногу полностью закинуть на одеяло, второй Тери уже не касалась пола.
– Зачем?
– Потому что… – пленница в спешке пыталась более придумать убедительную причину, чем праздный интерес. Не смогла: – Потому что мне интересен ты, дорогой король. О тебе мне всё интересно!
Во взгляде чудовища не появился проблеск ни жалости, ни доброты, ни даже доверия. Холодное равнодушие камня, больше ничего не могла рассмотреть Тери в голубых глазах перед собой. Безразличие пугало даже больше, чем желание съесть. Но одновременно с этим этот холод заставлял девушку стараться еще больше: еще трогательнее изображать влюблённую идиотку, не отшатываться при его приближении, а падать к ногам в унизительной мольбе ответной если не любви, то хотя бы тени жалости.
– Ты знаешь кто такая Феанор?
Терисия впервые слышала это имя, потому отрицательно покачала головой.
– Феанор – первая богиня нашего мира. Легенда о её появлении гласит, что силу и магию она обрела, когда съела своего врага. – Тролль взглянул на девушку, а та даже не пыталась скрыть ужаса от услышанного. – После она поглощала миры, уничтожала империи и народы, завещав всем своим детям есть плоть и кровь всякого слабого, каждого беззащитного, любого беспомощного. Уничтожение уязвимых равноценно спасению мира, его очищению и вознесению к большей силе и святости, говорила Феанор. Бессильные – язва, требующая истребления.
В них крохи магии лежат, посеянной случайно,
Но урожая глупо ждать, сгниют там окончательно.
Ты должен быть неуязвим, и убивать безжалостно,
К мольбам чужим глухим, и ненавидим злостно.
Коль не умрут все слабаки, то станет страшно:
Отравят и поработят вас, расправятся дотошно
С каждым. Пасть на колени пред слабым грешно,
Ешь кровь и мясо низших, пока не станет тошно.
Пленница совсем не была готова к тому, что тролль начнёт читать стихи – да еще какие – мерзкие, ужасающие! Кто бы не сочинил эти стихи, он явно ненавидел слабых, а слабым монстры, очевидно, считали весь человеческий род.
– Завет Феанор, стих одиннадцатый, – пояснил монстр, да только Тери всё равно ничего не ясно. – Есть мясо и кровь людей – это традиция и обязанность, что питает троллей магией и силой, поддерживает здоровье и долголетие. С тех пор, как вся Великая Сила покинула наш мир, только следование Завету сохраняет связь нашего народа с магией. Не удивлюсь, если мы единственные, кто сберёг эту связь.
«Но какой ценой сберегли – ценной убийств и мучений других!» – размышляла девушка, но вслух Терисия сказала:
– Великий народ, воистину.
– Да. И я удивлён, что люди не знают легенду о Феанор. – Король сменил положение на кровати, а именно сел, повернувшись лицом к пленнице. – Во что вообще вы верите, люди? Всё так же поклоняетесь солнышку и дождику?
– Что? Нет, конечно! – девица не поняла при чём здесь силы природы и святая вера. – Мы верим в Бога, точнее в Ангела Господня.
Тери остановилась, не зная стоит ли рассказывать монстру всё о своей религии. Но сейчас он сидел перед ней и внимал каждому слову, а до этого без прикрас рассказал про верования троллей. Но он-то, понятно, имеет право говорить всё, что вздумается…
– Ну и? Чего замолчала? – сердился король. – Язык проглотила?
– Просто я не знаю, будет ли моему королю интересны человеческие верования, – оправдывалась пленница.
– Раз спросил, то интересно.
– Если ты сам просишь, тогда говорю: у нас есть церкви, есть Святая книга, Библия, где рассказывается про то, как Ангел спустился с небес и пришел к простой и доброй девушке по имени Таина. Из-за своей доброты и святости Ангел сделал её святой, и это в честь девы Таины молитва к церкви и все церковные обряды стали называться таинствами.
– Ясно. Как я и думал, ничего интересного, – презрительно заключил правитель. – И что же случилось с вашей Таиной? Родила Ангелу ребёнка, как обычно?
– Откуда ты знаешь? – опешила Тери. – Да, она родила сына, а позже дочь.
Король снисходительно кивал головой:
– Примитивные верования очень предсказуемы. Всё крутится вокруг продолжения рода. Вся вера на уровне ширинки и под подолом платья.
Девушке очень хотелось поспорить: Святая книга учит доброте и послушанию, смиренности и сочувствию, не только продолжению рода. Блуд и прелюбодеяние вообще жестко порицается, да тему близости не принято даже обсуждать.
– Твоя религия учит быть слабой жертвой, послушным животным в стойле. Моя вера учит уничтожать таких как ты. У нас нет ничего общего.
– Есть, – осмелилась перечить Терисия.
– Что?
«Мы пленники наших богов», – подумала девушка, но испугавшись этой богохульной мысли, промолчала. Потупив взгляд вниз, Тери медленно сползла с высокой кровати, вставая на ноги. Казалось, монстр мог схватить её, наказать за своеволие, ведь ушла без разрешения. Но тот не сдвинулся с места даже когда девушка вновь закрыла за собой дверцу клетки, сев на лисью шкуру внутри.
