Текст книги "Легенда о невесте людоеда (СИ)"
Автор книги: Мария Минаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
11
Из-за полученных травм Тери не могла двигаться несколько дней. Встать невозможно, она лежала почти неподвижно в постели тролля, которого возненавидела сильнее, чем когда-либо прежде. Боль лишила Терисию возможности притворяться, стёрла все хорошие моменты в их общении. Пленница была не в состоянии давить из себя приветствия или улыбки, не могла смотреть на короля троллей, ведь понимала, что ничего кроме ненависти он в этом взгляде не увидит.
Девушка и правда была готова сдаться. Основа ее теории о том, что монстр склонен к ней как-то по-особенному, разрушилась. Если испытываешь к кому-то симпатию, никогда не сделаешь ему больно. С другой стороны, она еще жива и больше не спит скрючившись в тесной клетке. На третий день, когда Тери уже сама могла встать с кровати, к ней вернулся аппетит, король убрал клетку от камина в прежнее место в углу. Девушке вернуться в ее тюрьму не приказал. Когда третьего дня девушка засыпала в постели монстра, то начала понимать – притворство не прошло зря. Не все еще потеряно. Нужно притворяться и дальше, только так она сможет вернуться домой.
Отдельный вопрос в том, сколько ужаса натерпелась Терисия за ночи в такой близости с отвратительным, ненавидимым существом. Такие страдания сильнее физических. И особенно остро она ощутила это после пробуждения – тело горит и болит из-за незаживших ран, а рядом мерзкая рожа со шрамом. Рожа мучителя и палача, демона, вышедшего прямиком из Ада. Да, он не прикасался к ней, но это не делало монстра ангелом. Девушка понимала, что лежит с ним в кровати не просто так, с едой не спят бок о бок как с равной.
То самое мерзкое между ними должно было случиться рано или поздно, а ожидание только нагнетало страха. Уже на четвертый день, сразу после пробуждения, преодолевая отвращение, Тери сама подползла к ненавистному ею существу, обняла и положила голову на его грудь. Тролль действительно огромен, лежа рядом с ним, девушка хорошо видела разницу в их размерах. А потому еще острее стала ощущать свою слабость и беспомощность. Родилось опасение, что он и задавить ее может насмерть, если случайно во сне навалится всей своей тушей.
Щекой девушка чувствовала, что грудь монстра теплая, это ощущалось даже через его одежду. Ровный стук внутри грудной клетки подтверждал, что у него и сердце есть. Через некоторое время оно вдруг стало стучать чаще, а Тери почувствовала на своей голове его ладонь. Ею тролль провел по волосам, поверх перемотанной спины, до поясницы и ниже. Ладонь задержалась на ягодице, а потом крепко ее сжала и вновь отпустила.
– Ты вообще хоть что-то ешь? – произнес он негромко, голосом все еще сонным.
– Все, что ты приносишь, – так же тихо ответила Тери.
– Принесу больше. – Тролль приподнялся на локтях, девушка тут же отпрянула на свою сторону, думая, что тот хочет встать. Но он будто никуда не спешил, лежал и разглядывал ее. Тери нашла в себе силы улыбнуться.
– Сбылась твоя мечта? – спросил он с ухмылкой. Девушка не поняла о чем речь, но он уточнил: – Облапала меня во сне, коварная.
Интонация его голоса дала понять Терисии, что тот настроен на какой-то игривый лад. Это было странно и неприятно наблюдать, но и терять возможность нельзя.
– Прости, не смогла удержаться, – девушка откинулась на подушку, не переставая улыбаться. – Если мой король сердится, то я постараюсь так больше не делать.
– Не сердится, – тролль все-таки встал с кровати. Подходя забирать мешок с пищевыми отходами, лежащий на сундуке со стороны Тери, он задержал на ней свой взгляд. В этих звериных глазах теперь плясали черти, словно он что-то смешное хочет сказать, но молчит. Поэтому заговорила сама девушка.
– Мой король, а не видел ли ты моего платья? – спросила она просто и без тени издёвки. – Оно куда-то пропало.
Тролль стиснул массивные челюсти, шумно выдохнул одним носом, а чертята из его взгляда куда-то пропали. Он взял мешок и скоро удалился из комнаты, напоследок заперев дверь. Тери подумала, чем могла испортить момент, но ни к чему вразумительному не пришла. Она и правда не помнила, куда делся наряд. Впрочем, чтобы ходить в одиночестве по комнате платье ей не было нужно.
Вновь она получила полную свободу на исследование покоев, и все гадала насчет того, признак ли это доверия к ней или тролль не догадался, что теперь она обшарит каждый уголок. Раньше, когда чудовище не запирало клетку, Тери ничего не трогала – боялась гнева; сейчас же, когда стало ясно как тролль дорожит ею, когда пережила избиение и не подверглась съедению, она уже ничего не боялась. Терисия даже не совсем это понимала, но в ней надломилось что-то в душе. Теперь она готова действовать абсолютно бесчестно и жестоко. Пусть даже и заколоть тролля во сне, вонзить ему кинжал в сердце или полоснуть лезвием горло.
В сундуках девушка искала оружие, но нашла там какие-то книги, горшки, кувшины с мазью, свертки ткани. Тери осматривала все осторожно, пытаясь не перекладывать с положенного места, чтобы тролль и не подумал, что она сундуки открывала. В поисках ножа или любого острого предмета она заглянула под кровать, обнаружила там палицу из металла, куски темной ткани и ошметки своего яркого, синего платья со следами засохшей крови. Глядя на истерзанный наряд Терисия вспомнила, насколько сильно ей тогда досталось, и спина, после нескольких дней почти не дававшая о себе знать, начинала болеть опять. Болела и уязвленная гордость девушки, она не понимала, за что ее избили.
Не найдя ничего, чем можно было защитить себя или убить своего мучителя во сне, пленница бесцельно ходила по комнате, подходила к двери и прислушивалась ко всему, что происходит снаружи. Изредка и издалека до ее слуха долетали обрывки фраз, крики, смех. Наконец, Тери услышала знакомые шаги, эту тяжелую и твердую поступь она не могла перепутать. Тут же метнувшись к кровати, она легла на нее и притворилась спящей.
Дверь открылась. Монстр медленно прошелся по комнате, шаги приближались к кровати. Девушка все еще лежала с закрытыми глазами, но понимала, что король стоит подле нее. Смотрит ли? Несомненно. Но почему-то не будит ее, и Тери продолжала притворяться, чувствуя нарастающую тревогу. Наконец, она вновь услышала его поступь, тролль обошел кровать и лег с другой стороны. Тревога девушки обратилась в ужас, когда она ощутила на своем животе его лапу. Пытаясь как можно естественнее изобразить пробуждение, он пошевелилась, медленно открыла глаза. Нет, не показалось – ладонь все еще лежит на ее теле.
Тери глянула на тролля. Глаза. Она чувствовала себя парализованной от страха, когда два бледно-голубых кристалла прожигали ее насквозь. Девушка боялась запаниковать, показать страх, отвращение, отчаянно вспоминая то, как же ведут себя влюбленные девушки. Хоть где-то бесконечные рассказы ее сестер пригодились!
Мягкая улыбка, кокетливый взгляд. Терисия гладит его руку по предплечью, по плечу. В его дьявольских глазах опять появились те чертики, которые она видела утром. Девушку озарило: он хочет близости. И эта догадка испугала. Сколько ни готовила себя к неизбежному, но, стоя лицом к лицу с тварью, боится. Тери решила как и утром, испортить его желание какой-то неуместной фразой. Из всего бреда, что пришел ей в голову, она с глуповатой улыбкой выдала:
– Как ты странно пахнешь, мой король!
На самом деле, ничего особенно странного в запахе не было, обычный запах улицы, лошади, пота, грязи и еще чего-то, похожего на кровь. Эту смесь ароматов она ощущала регулярно, даже успела к ней привыкнуть, но ее глупый вопрос в целом достиг цели – хоть руку он не убрал, но взгляд поменял свое выражение.
– Не так как человеческие ублюдки, с которыми ты трахалась?
От прямоты вопроса Тери опешила, перестав улыбаться. Она даже не знала, что на это ответить, и просто некоторое время хлопала глазами.
– Что? – переспросила она, но монстр не ответил. – Я не трахалась ни с кем и никогда, – не без гордости ответила Терисия чистую правду. Господь, одну из немногих среди ее сестер, уберег ее от прелюбодеяния, хотя желающие покувыркаться с ней были. Но Тери же не хочет гореть в Аду, потому всем отказывала.
Девушка прочла в глазах тролля долю удивления. Кривой рот дрогнул в усмешке. Тери поняла: время изображать влюбленную в тролля дуру.
– Мой король, ты ждал другого ответа? Я же говорила: мне противны люди, мужчины противны особенно. Слабые, тупые, жалкие ничтожества. Каждый раз, когда смотрела на них, меня тошнило. Подожди… – девушка подняла ладонь и напряглась, затем легонько убрала его руку со своего живота, – тошнит опять. Вспоминать противно!
С гримасой отвращения да обхватив живот обеими руками, Тери встала с кровати и прислонилась спиной к стене. Она была рада увеличить между ними дистанцию, предчувствуя то неладное и ужасающее, к чему готова не была. Мало того, что близость вне брака это грех, так еще и близость с монстром!.. Нет, для Терисии это было слишком, и как бы неизбежно это ни было, она готова оттягивать момент своего грехопадения, искать другие выходы. Изображая больную у стены, она увидела один из таких выходов: пока ей плохо, монстр, быть может, не будет лезть на нее. По крайней мере, сейчас он просто самодовольно лежал на кровати, больше не пытаясь к ней приблизится.
– Значит, ни с кем и никогда? – спросил он еще раз с долей недоверия.
– Ни с кем и никогда, мой король! – согласилась девушка.
– Тяжело тебе будет, – сказал тролль после непродолжительного молчания.
– Почему? – Монстр ничего не ответил.
Взгляд Тери упал на мешок с едой, который тролль поставил на сундук. В этот раз он больше обычного. Аппетит мгновенно дал о себе знать, потому продолжила изображать больную уже в меньшей степени и потянулась к принесенной пище. Первый глоток разбавленного вина она сделала осторожно, первую сладкую булочку откусила почти нехотя. Тролль пристально наблюдал за ней, и девушка решила не набрасываться на еду, ее ведь как бы тошнить должно. Но и ложиться вновь на кровать к монстру Тери не хотела, ведь придется либо и дальше притворствовать, либо бояться, что он захочет чего-то большего. Девушка обратила внимание, что король опять лежит в кровати обутый.
– Могу я снять тебе обувь, мой повелитель?
– Зачем это?
Тери пожала плечами.
– Твои ноги отдохнут. Разве мой король не устал сегодня?
– Причем здесь сапоги? Как моя усталость может быть с ними связана?
Девушка не знала, как объяснить это, но ссылаться на то, что это просто обычная человеческая традиция она не хотела. Тери вдруг поняла, что ее словарный запас и правда скуден, хорошо хоть находчивости не занимать.
– Позволь я просто сделаю это, – сказала девушка после недолгой паузы. – Мой король, ты сразу почувствуешь, как усталость исчезнет.
Обойдя кровать, она села на край у самых ног тролля. Еще раз на всякий случай она глянула на него с решительностью, улыбнулась, и принялась стягивать с него сапоги.
– Ну вот, – Тери вновь надела на лицо милую улыбку, когда обувь была снята, – как ощущения?
Тролль только повел плечом, мол, ничего не изменилось. Девушка приступила к тому, что делала неоднократно дома своему папе – начала массировать ноги. Дома это, как правило, сопровождалось омовением стоп, ведь как хорошая дочь, Терисия следовала заветам святого писания, обязывающего детей подобным образом ухаживать за родителями. Мать своих ног касаться разрешала редко, а вот отец, изначально завёвший эту традицию, часто заставлял дочерей ухаживать за его больными конечностями.
Дома Тери в этой процедуре не видела ничего унизительного или странного, но ведь тогда она ухаживала за родителями, к которым привыкла и которых любила. Тут же она делала все это едва ли не через силу, но делала старательно: растирала, мяла кожу щиколоток и стоп с настолько загрубевшей кожей, что она напоминала подошву его сапог. Тролль подозрительно притих во время ее действий.
– Мне продолжать? – опасливо поинтересовалась девушка, не поднимая взгляда.
– Да, – как-то глухо и тихо ответил он. Тери оторвала глаза от массажируемых ног и увидела, что монстр даже глаза прикрыл, а на лице застыло неведомое ей прежде блаженное выражение. Положительно удивленная таким результатом, она продолжала свое дело, и теперь у нее словно появились новые силы.
Под конец массажа тролль уснул, его размеренное дыхание перешло в храп, а Тери тихо ополоснула руки в воде из бурдюка, хотелось брать еду более-менее чистыми руками. К трапезе традиционно вылезла откуда-то из выступов стены крыса, став на задние лапы, и, видимо, просила поделиться ужином. Но не в этот раз – Тери решила съесть все, что было без обмана только потому, что еда оказалась и правда особенно вкусна.
12
Теперь тролль каждый следующий вечер требовал массировать ему ноги, а Тери была и рада. Практически всегда эта процедура так расслабляла короля, что он мгновенно засыпал. Что, однако, не избавило от утренних посягательств на ее тело: то поглаживания, то шлепки, то щепки. В одно такое утро девушка спала отвернутой к нему спиной и через сон почувствовала, как огромное тело прислонилось к ней. Их разделяла одежда тролля, но Терисия ощутила даже через ткань его огромное возбуждение, упиравшееся ей в ягодицы. Хорошо, что тем утром всё обошлось – пленница изображала спящую ну очень убедительно.
Девушка в который раз пыталась смириться с тем, что ее ждет, просила Бога о спасении и терпении, однако необъяснимый ужас накатывал на нее каждый раз с новой силой, когда она представляла их сношения. Во-первых, ей казалось, что все закончится ужасно уже потому, что тролль просто раздавит ее под своим телом. Во-вторых, Тери больше всего боялась размеров монстра, скрытых в штанах. Хотя ей не с чем сравнивать, но она логически понимала, что в половом плане они подходят друг другу так же «хорошо», как бревно к игольному ушку; девушка представляла их интимный акт как череду пыток, где тролль причиняет ей только боль и страдания. Это в разы хуже избиения. К тому же, если и переживет пытки, то перестанет относиться к себе по-прежнему, станет грешницей. Пусть не по своей воле, пусть другого выхода нет, но путь в Рай для нее будет закрыт.
Но когда Терисия начала впадать в полнейшее отчаяние, будто сам Бог сжалился над ней – девушка начала ощущать боли внизу живота, что говорило о скором начале месячных дней. «Я спасена!» – думала девушка радостно до самого возвращения тролля. Она тут же сообщила ему о грядущей проблеме, и, заметив смятение на его лице, предложила подходящее решение: девушка может спать опять в клетке, чтобы не пачкать его постель.
– Не пори чушь, – резко отрезал тролль. – Ты будешь спать на кровати.
– Но… – попыталась перечить девушка.
– Замолчи. Я не хочу обсуждать это, – перебил ее тролль, после чего достал из сундука ворох тряпок и кинул на половину постели Тери. Девушка начала их расстилать, забирая те, которые собиралась использовать в качестве нижнего белья. Позже она соорудила себе подобие многослойных панталонов, и была рада этому, ведь сейчас она как бы одета – сверху бинты, снизу самодельные штаны. И монстру придется хорошо потрудиться, чтобы снять нижние тряпки, а значит она защищена. Радостная она легла в кровать рядом с монстром, закрыла глаза и помолилась за посланную ей милость. Своим хорошим настроением она решила поделиться с троллем – опять поиграть с ним во влюбленную. Сейчас он лежал рядом хмурый и не смотрел на нее, а игра в пару его веселит.
– Милый король, так прекрасен твой суровый лик, – девушка улыбнулась, повернувшись к нему на боку. Тролль посмотрел на нее коротко и фыркнул. – Что случилось? Расскажи, что тревожит твое сердце, облегчи душу. Хочешь, я разомну твои ножки, мой повелитель?
Только услышав последнее, монстр хоть как-то благожелательно отреагировал – кивнул, давая доступ к конечностям. Девушка довольно шустро переместилась в изножье постели, начиная привычный ритуал.
– Они требуют, что бы ты была зажарена уже завтра, – начал король, когда от движений рук девушки его тело немного расслабилось. Тери от слов вздрогнула, но продолжила массаж.
– Но ведь завтра не Йоль, – тихо сказала она.
Король вздохнул. Он вдруг поднялся, взял одну из ладоней девушки и притянул всю к себе. Терисия не могла не поддаться, села ему на колени. Морда существа казалась очень встревоженной и грустной, глаза-кристаллы внимательно и серьезно изучали ее лицо, и девушке это не нравилось. Она не знала, что именно он хочет сказать, но буквально чувствовала, что в монстре какую-то невысказанную горечь, которую не могла понять. Однако уверенность в том, что он ее не тронет хотя бы в плане близости в ближайшее время, успокаивала Терисию, потому и она решила успокоить тролля.
– Скажи им, что я кровоточу, что убьешь меня позже, когда это кончится. Ведь когда животных в этот период режешь, их мясо воняет, – девушка улыбнулась, – Мой король, ты мудрее меня, ты лучше знаешь, как вести себя с подчинёнными.
Какое-то выражение внутренней борьбы отобразилось на физиономии монстра, но своего серьезного взгляда от девушки он не отводил. А потом прижался своей пастью к ее маленькому рту, накрыв его полностью. Первый поцелуй. Тролль повалил ее на постель, продолжал терзать губы, вторая рука потянулась к обмотанной бинтами груди. Сжав одну из грудей единожды, он, не произнося ни слова, отстранился и стал снимать бинты, точнее разрывать их.
– Но, король… – взмолилась девушка, – я больна… нам нельзя…
– Можно, – тихо прорычал он, в голосе слышалось нетерпение и трепет, – можно…
Бинты с треском разорваны все до одного. Тери наконец может вздохнуть воздух полной грудью, ничего не давит и не трет, но сейчас она этому не рада. На коже остались багровые отпечатки бинтов, но ни одного шрама. Ладонь короля осторожно прикоснулась сначала к пространству между грудей и погладила молодое белоснежное тело до низа живота, потом лапищи накрыли каждую из ее грудей очень бережно, как хрупкую драгоценность. Но внезапно он остановился, замер, будто парализованный. Шумно выдохнул, закрыв лицо ладонями, тролль отстранился от девушки.
– Нет, нет, нет… – повторял король вполголоса самому себе дрожащим голосом.
Тери, непонимающая что происходит, прикрыла руками голую грудь, отодвинулась подальше. Когда девушка была уже уверенна, что самому страшному суждено случиться именного сегодня, ей будто вновь помогли высшие силы.
Наконец тролль убрал ладони от морды, и его пленница удивилась, увидев, что она мокрая как от слез. Словно монстры действительно способны к страданию и слезам! Король посмотрел на нее с невыразимой болью во взгляде:
– Прости, я не должен был, – произнес он на одном дыхании, а голос его казался не таким хриплым и грубым как обычно. – Я не понимаю, что творится со мной, когда ты рядом. Я схожу с ума, превращаюсь в животное.
Девушка не верила своим ушам. Он раскаивается? Извиняется? Нет, это не может быть правдой, это очередная хитрая проверка, чтобы словить ее на вранье. Конечно, ведь тварь уверена, что умнее Тери, вот и пытается обвести вокруг пальца. Терисия внутренне торжествующе усмехнулась раскрытой попытке перехитрить себя. Чтобы он не говорил, но она умнее и хитрее его в сотни раз. Она сжала зубы, вернула себе прежнее самообладание и надела привычную маску влюбленной дуры. Невероятным усилием воли Тери заставила себя перестать прикрывать грудь, после чего приподнялась на кровати, подползла к троллю и обняла его.
– Это ты прости меня, мой король, – произнесла она наиболее нежным из всех возможных голосов, – я виновата. Позволила усомниться том, что я полностью принадлежу тебе. Что я твоя вся и без остатка.
Король посмотрел на нее своими холодными льдинками глаз, в которых и теперь стояли слезы, нежность в них мешалась с похотью и болью.
– Ты на самом деле хочешь этого? – спросил он все тем же странным, будто бы не своим голосом. – Я не хочу, чтобы ты делала это по принуждению. Не как пленница. Забудь о страхе, я клянусь своим именем и королевской честью, что отпущу тебя живой из замка, если ты действительно мила со мной только из-за страха.
Речь тролля звучала искренне и предельно честно, но девушка не верила ни единому его слову, ни единому обещанию. В прошлый раз он едва не убил ее за одно мнимое сомнение в преданности. И тоже говорил, что отпустит! У адовой твари нет и не может быть чести, а значит только вранья это чудовище заслуживает.
– Мой король, я люблю тебя больше всего на свете, – ложь Тери подкрепила приторно-ласковой улыбкой. – Ты – всё, чего желаю.
Пламя похоти в глазах тролля после услышанного сожгло дотла все остальные чувства за ненадобностью. Его рот вдруг припал к ореолам девичьих сосков, начиная то целовать, то лизать, то кусать их, а бывшая в долгом плену обновленная кожа девушки живо на это отреагировала. Терисия не может понять что это – вроде бы и щекотно, и приятно, и больно; несколько раз у нее вырвался стон, когда монстр коснулся особенно чувствительных участков.
Он снял намотанные ткани вокруг ее бедер. Девушка заблуждалась думая, что ее ухищрения надолго задержат короля – в считанные секунды ткани были отброшены, а Тери осталась нагая. Монстр явно сгорал от нетерпения, но будто смаковал каждое прикосновение к мягкой нежной коже, скрывавшей хороший слой жирка, к толстым бедрам, которые раздвигал достаточно широко, чтобы видеть все, что хотел.
Когда он попытался прикоснуться к заветному месту между бедрами пальцами, девушка завертелась, пыталась оттолкнуть его. Будто знала, как еще сильнее распалить желание овладеть ею. «И откуда она все знает, ведьма?» – думал тролль, стягивая верхнюю часть брюк. Сделать это быстро мешало то, что приходилось еще и удерживать девушку, но тем веселее получается: то руки нужно прижать так, чтобы она не пыталась царапаться, то ее ноги держать в таком положении, чтобы она не могла свести бедра вместе. Это было похоже на схватку белого беззащитного зайки и медведя – один укус и хребет первого сломан.
Каждый получил нечто сверх своих ожиданий: для тролля удовольствие от соития с девушкой было больше, чем он мог себе представить, а девушка внезапно поняла, что боль не такая сильная, как она себе воображала. При месячных бывали страдания куда больше, а сейчас ощущения были не столько болезненными, сколько странными. Каждое новое движение тролля становилось все резче и грубее, проникновение все глубже, а у Терисии появилось мучительное томление внизу живота. Боль от соития незаметно исчезла вовсе. В порыве наслаждения тролль поворачивал Тери то к себе лицом, то спиной, то опять лицом. Ее рыдания, которые не прекращались даже на пике удовольствия, все чаще становились стонами, однако перестать лить слёзы, расслабиться и получать удовольствие пленница не могла. И даже не потому, что ненавидела монстра. Нет, она сама не знала почему.
Король рухнул на свободное место кровати. Он тяжело дышал, вытирая с лица все еще катившийся пот. Закрыл глаза: попытался почувствовать это – свою свободу от утолённой похоти, покой тела и разума. Едва ли это у него получилось, ведь отвлёк лишний звук, нарушающий тишину. Знакомое жалобное скуление. Открыв глаза, король убедился в правильности догадки – тихо всхлипывает девушка. На краю кровати, где он ее оставил, она свернулась в комок и, вжавшись лицом в шкуру животного, ныла.
Тролль не собирался ее утешать, не было у него правила, что если женщина плачет, нужно ее приласкать. Пусть выплачется и дело с концом, – всегда говорил он. Однако тут король не сумел превозмочь желание успокоить ее ласковыми словами или жестами.
– Любимая моя, прости меня, прости меня, – тролль неловко попытался обнять любовницу, нежно гладил и целовал плечи. – Тише, тише. Все будет хорошо. Я… обещаю тебе.
Он испытывал к ней странную смесь чувств, но отвращения или презрения среди них не было; с начала вечера в нем зрела идея, мысль, сформулировать которую он не мог, не осмеливался до того, как не овладел пленницей. И случайно озвучил, когда утешал – любимая. Вот. Это то, что он чувствует сейчас – любовь, сострадание, желание ценой всего, что когда-то было ценно и важно, защитить её. Защитить их чувства. Ведь король предполагал, что знает причину её слез – она понимает, что они не могут быть вместе. Она – человек, а он – тролль.
Плакала его любовница не так уж долго, скоро рыдания сменились тяжелым дыханием и крепким сном, обессиленного тела. Король накинул на нее несколько шкур, замотал в них ее пухлую фигуру, а после поднял на руки как можно аккуратнее. С девицей на руках посреди глубокой ночи он пришел к своему учителю, наставнику, дяде, которого все знали как местного главного лекаря. Старик никогда в это время не спал, потому тролль направился к нему в келью на поверхности.
Правитель шел осторожно и тихо, понимая, что ему следует тревожиться о том, чтобы его увидел кто-либо здесь с пленницей на руках. Но его это мало заботило; в голове горела идея уже детально сформировавшаяся. Никто не сможет ему помешать реализовать то, что он хочет.
Старик, как всегда смешивал что-то в склянках за столом, когда король с ноги распахнул дверь и окликнул его. Старый тролль со страдальческим выражением лица посмотрел на племянника, потом на пленницу.
– Вафтруднир, что ты задумал? – голос лекаря звучал отрезвляюще и строго.
– Для начала нужно помочь ей.
Королю не стоило продолжать, лекарь кивнул, отводя взгляд в сторону большой ванны в углу комнаты. Когда девушку уложили в нее, старик открыл некую склянку, поднес к ее носу. Дышать девушка стала еще глубже, а бровки, даже во сне нахмуренные, умиротворенно расслабились. Старый тролль объяснил:
– Это целебная ванна. Восстановит силы, но сперва будет долго спать. Нам не помешает.
Оба собеседника сели у заставленного снадобьями стола. Вафтруднир не знал с чего начать, как описать свою мысль, потому медлил, но старик не торопил.
– Когда-то ты рассказывал мне про ритуал. С его помощью тролль может обратиться в человека, а человек в тролля, – он сам не верил, что произносит это вслух. Замолчал. Всматриваясь в страдальческое неподвижное выражение на сморщенном лице старца, он ждал хоть какой-то реакции.
– Ты надумал становиться человеком? – не без насмешки ответил старик.
– Не пори чушь, старик. Черт бы тебя подрал, ты помнишь ритуал?
– А-а, – понимающе протянул лекарь, приглаживая бороду. Потом бросил долгий взгляд на спящую девицу в ванне. – Помню.
В тоне старика было какое-то осуждение, презрение даже, из-за чего король ощутил порыв оправдаться за то, что хочет сделать. Но тогда унизительная ситуация только продлится. Тролль шумно выдохнул, гордо выпрямил спину, приказывая:
– Мы проведем его в Йоль. Ты проведешь.
Старик равнодушно пожал плечами, будто ему было все равно, чем заниматься в праздник. Будто это рядовое дело.
– Я-то проведу, чего мне стоит. Ты принеси мне детей человечьих до года, пять штук. Любого пола. Всё остальное найдется, – не давая королю шанс переварить информацию, добавил: – Где ты их только найдешь зимой, мне интересно…
– Найду, не беспокойся, – резко ответил тролль, поднимаясь с места. Уверенным шагом он направился к двери, она так и стояла нараспашку. Однако старик окликнул его, попросив задержаться. Лекарь сам запер дверь, предварительно выглянув дабы узнать не подслушивает ли их кто-то. Затем вернулся к племяннику, взял его под руку и отвел к дальнему и единственному окну в своей келье.
– Ты уверен в том, что делаешь, Вафтруднир? – спросил он тихо и вкрадчиво. – Зачем тебе это? Ты понимаешь, какие последствия могут быть?
Стиснув зубы, король только кивнул. Недоверие старика злило его. Дядя с печалью смотрел на него снизу вверх, а потом склонил голову.
– Будь по-твоему… – лекарь медленно отошел от короля, сел на свое прежнее место к склянкам. – Завтра утром можешь прийти, посмотреть на первый этап ее превращения. Если хочешь, конечно.
