Текст книги "Легенда о невесте людоеда (СИ)"
Автор книги: Мария Минаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
25
Совместный завтрак прошел в гнетущем молчании. Вард казался еще угрюмее обычного, а Тери чувствовала, что собственноручно оборвала, уничтожила нечто важное между ними. Оно только успело зародиться, мужчина уже начал относиться к ней теплее, а девушка все испортила, и не случайно. Она сознательно заложила фундамент стены отчужденности между ними – никаких прикосновений. «Так будет лучше», – повторяла про себя Терисия.
Когда слуги освободили уборную от мыльной воды из лохани, Вард сразу ушел, не отчитываясь, куда уходит и когда вернется. Терисия не смела ни о чем его спрашивать, это казалось неправильным и невыносимым. Одиночество в запертой комнате таверны принесло опустошение и ощущение безнадежности, прямо как тогда, когда она была в плену у троллей – взаперти сидеть неприятно, но иначе никак. От тяжелых мыслей и чувств девушку избавил глубокий сон после бессонной изматывающей ночи.
Тери моргнула, провалилась в темноту, а вынырнула, когда за окошком стемнело. Мужчина все еще не вернулся, но за дверью слышались чужие громкие голоса. Девушка замерла в постели, опасаясь, что незнакомцы начнут ломиться внутрь. Ничего не случилось – люди пошумели еще немного, а потом голоса стихли. Терисия поднялась с постели, подкинула в камин дров, после чего уселась на медвежью шкуру у разгорающегося пламени с книгой в руках. Решимость и спокойствие тут же покинули ее, когда она раскрыла фолиант на первой странице. Медленно на ней опять вырос знакомый улыбающийся портрет Рихарды.
– Милая, ты не выспалась? – улыбка с уст женщины исчезла, когда она увидела страдальческое выражение лица девушки.
– Нет, – отрицательно качнула головой Тери. – Давайте побыстрее начнем, прошу вас.
– Начнём? Ну уж нет, дорогая! Начать мы всегда успеем, – отмахнулась Рихарда, – ты лучше скажи, что за камень у тебя на сердце.
Терисия вздохнула, закрыла лицо ладонями – это было необходимо, ведь она ощущала, что от накала эмоций вот-вот разрыдается. А этого девушке не хотелось, только не сейчас и не перед призраком благородной ведьмы, заключенном в книге. Выплакаться Тери успеет позже в подушку, когда никто не увидит.
– Мне кажется, вы выбрали не ту, – произнесла девушка дрожащим голосом. – Сейчас я все еще тролль. Глупая и необразованная. Ничего кроме огорода не видела. Не мне справляться с силой книги, простите меня. Лучше найдите кого-то другого, я не готова, только все испорчу.
Девушка отодвинула от себя фолиант, собиралась закрыть, но женщина с портрета отрицательно замотала головой и руками.
– Нет-нет, даже не вздумай! – вскричала она. – Ты ведь даже не понимаешь, от чего отказываешься.
– Я понимаю, это большая сила.
– Нет, ты не понимаешь, – изо рта Рихарды вырвался нервный смешок, – отказаться ты уже не можешь. Сейчас ты единственный Ключ от Врат в мире, книга будет принадлежать тебе, пока ты не найдешь преемницу. Даже если умрешь. А найти следующую владелицу можно только почувствовав ее с помощью силы, даруемой магией. Именно как я почувствовала тебя. Только передав книгу достойной преемнице, твоя душа обретет мир и спокойствие, понимаешь? Это единственный способ.
– Но как вы поняли, что достойная? – проговорила напуганная словами портрета девушка. – Я ведь никто, деревенщина… Если бы к вам зашла другая, она бы стала Ключом.
– Другая не могла зайти. Перестань обзывать себя, Тери! – грубо потребовала Рихарда в приказном тоне, она все еще выглядела растерянной и взволнованной. – Ты только и достойна. В этом трактире мне пришлось умереть, чтобы дождаться именно тебя – так предначертано. После всех мучений, которые ты прошла, после боли, которую тебе доставили, ты не сдалась. Ты сильная, Терисия, и не убеждай меня в обратном. Сейчас ты сбита с толку, но это нормально. Это не делает тебя плохой. Ты не никто.
Слезы из глаз были неминуемыми, ведь поверить словам ведьмы хотелось, но не получалось – она не потеряла память, не забыла среди каких людей росла. Ей невежество вскармливали вместе с молоком матери, чтобы она ни делала, это будет проявляться в ее мотивах – глупость, суеверие, ограниченность ума. Со слезами Тери смотрела на сочувствующее лицо ожившей нарисованной дамы. Вдруг появилось желание сжечь книгу чертям, сбежать из таверны в глушь ночи и забыть, забыть кто она на самом деле.
Терисия увидела, как Рихарда тянет к ней руку – человеческая ладонь просто вынырнула со страницы фолианта, будто из воды, и почти коснулась девушки, у которой нет воли даже отшатнуться.
– Тери, дай мне руку, – молвила ведьма, голос ее звучал совсем рядом, прямо над ухом, – я проведу тебя.
Девушка повиновалась, вложила свою ладонь в ведьмину. Её моментально увлекло в бездну, переливающуюся разноцветными камнями. Она видела Рихарду, держащую за руку, человеческую, а не троллью. Ведьма была спокойной и совсем не обращала внимания, что они с невероятной скоростью летят вниз.
– Не бойся! – произнесла ведьма, перекрикивая заглушающие все посторонние звуки и сильные воздушные потоки, бьющие в лицо.
Как долго они падали Терисия не поняла, но внезапно все прекратилось. Девушка почувствовала под ногами твердую землю. Голова кружилась, немного подташнивало, но Тери оглядывалась вокруг и узнавала эти места. Она увидела знакомый двор, родной родительский дом с маленькими мутными окошками. Девушка полной грудью вдохнула свежий весенний воздух и увидела маленькую девочку в белой сорочке. Малышка с распущенными светлыми волосами сидела на траве, перед ней охапка молодых цветов. Девочка старательно заплетает их в один огромный венок, не замечая присутствия рядом Тери и её спутницу.
– Что мы здесь делаем? – тихо спросила девушка Рихарду, но та только с загадочной улыбкой пожала плечами.
Девочка вдруг подняла на них удивленный взгляд, но будто смотрела сквозь. Вдруг через тело Тери пробежал ребенок, мальчик. Он не видел их, не почувствовал того, как прошел сквозь ее тело. Терисия сама себе показалась легкой полупрозрачной тенью, наложенной на весенний пейзаж. Девушка поняла, что и белокурая девочка смотрела не на них, а на мальчика. Он шел к ней, неся за спиной что-то тряпичное.
– Они нас не видят? – спросила она ведьму, а та, все так же не произнося ни слова, отрицательно покачала головой.
Дети стояли близко, можно было отчетливо видеть, как вручая подарок девочке, мальчик очень смущается. Тери рассмотрела, что он дает ей в руки тряпичную куклу. Девочка, отложив в сторону венок, задумчиво вертит куклу в руках и молчит.
– Тебе не нравится? – спрашивает мальчик дрожащим от волнения голосом.
– Мне… – девочка поднимает на него взгляд, но речь ребенка перебивает крик со стороны дома.
– Это что здесь творится?! – во двор выбегает женщина с метлой в руках, в которой Тери с трудом узнает свою маму, но очень молодую. – Кыш отсюда, сорванец! – она замахивается на мальчика метлой, но он со смехом успевает увернуться, со всех ног бежит прочь. Опять пробегая насквозь Терисию, но та уже не замечает этого.
Белокурая девочка побледнела, испугано хлопает глазами, глядя на женщину. Та, когда прогнала прочь мальчика, подошла к ней вплотную, осмотрела сердитым взглядом, а потом заметила в руках ребенка куклу. С яростью мать Тери вырвала у девочки игрушку.
– Гадость какая! Терисия, – серьезно произнесла мать, нависая над маленькой девочкой, – еще раз я такое увижу – получишь крепко! Поколочу, что сесть не сможешь! Малявка, а уже с мальчиками якшается! Потаскуха малая, прости господи, – с крика женщина переходила на гневный шепот, – иди в дом и молись, сейчас же. Я не для того тебя рожала, чтобы ты тут непотребствами занималась.
Тери почувствовала физическую боль, когда мать взяла ребенка за волосы, намотала их на руку и потащила за собой к дому. Девушка узнала в ребенке себя, но поверить не могла, что такое происходило. Ничего подобного она не помнила.
– Это твое первое воспоминание, – спокойный голос Рихарды заставил Тери отвлечься от мыслей. – Твой первый узел памяти. Таких много, но этот начальный из самых крупных. Его нужно развязать.
26
– Развязать? – переспросила девушка. – Как это?
Ведьма задумчиво смотрела на чистую весеннюю природу вокруг, затем наклонилась и сорвала ближайшую ромашку. Повертев цветок в руках, вставила в одну из своих толстых, собранных в тугую прическу, черных кос. Белые лепестки только подчеркивали темноту локонов Рихарды.
– Узлы памяти как паразиты, – начала женщина с беззаботной улыбкой, – заводятся в темных местах, куда почти не заглядываешь. Они плодятся там, множатся, а потом, глядишь, а они уже всюду. Паразиты портят твою жизнь в каждой ее клеточке. Все потому, что ты вовремя не обратила на них внимания. Вот что ты почувствовала, когда увидела себя маленькую с матерью?
Тери почувствовала, как в груди зажгло болью с новой силой. Девушка потупила взгляд, пытаясь взять себя в руки.
– Больно, страшно, – твердо ответила Терисия, не показывая эмоций.
– Ты ненавидишь мать за это? – с насмешкой в голосе спросила Рихарда.
– О, и не только за это! – выпалила девушка. – Семья испортила мне жизнь и предала.
Ведьма одобрительно кивнула, соглашаясь со сказанным.
– Так и есть. Но именно в этой ситуации тебе нет за что ее ненавидеть, милая, – мягко сказала женщина. Она подходила ближе, полы ее длинного бордового платья подминали под собой высокие травы.
– Она назвала меня потаскухой! – возмутилась девушка. – Набросилась как собака!
– Да, твоя мать грубая. Это непростительно, – согласилась Рихарда, – она испортила тебе характер. Учила не любить, а ненавидеть. Но этот ее нелепый способ защитить тебя.
Девушка хотела уже спросить от чего это мать могла ее защищать, если единственная угроза тут она сама, но ведьма взяла ее за руку и перед глазами помутнело. Они опять перемещались куда-то, кружилась голова от быстро сменяющих друг друга картинок. Когда движение остановилось, она увидела все того же мальчика с тряпичной куклой в руках. Он распустил одну из ниток игрушки, и теперь запивал внутрь кусочки коровьей лепешки, которые собирал палочкой с дороги. На устах мальчугана играла злорадная улыбка, он постоянно оглядывался вокруг, видимо, боясь быть уличенным в своей шалости.
– Что за глупость… – произнесла Терисия, кругами обходя мальчика. Она с трудом верила своим глазами.
– Да, чистейшая глупость! – согласилась Рихарада со звонким смехом. – Этот мальчик почему-то имел на тебя зуб. Не знаешь почему?
– Не знаю, – ответила девушка. – Даже если так, пусть подарок был глупой насмешкой, мать есть за что винить. Она таскала меня за волосы.
– Очень жестоко с ее стороны, – сочувственно ответила женщина, но сразу после ее слов мир вокруг вновь завертелся.
Через мгновение они уже стояли внутри ее родительского дома. Тери увидела заплаканную себя над тарелкой с нетронутым супом. Девочка исподлобья смотрела на мать, занимающуюся шитьем у печи, а та будто бы не обращала на нее никакого внимания.
Наконец мать взглянула на дочь, но в этот раз вместо криков, она только цокнула. Оставив шитье на столе, мама Тери вышла из комнаты, а вернулась с банкой меда, которую шумно поставила на стол. Мед дома они ели только по большим праздникам, и вряд ли тогда был какой-то особенный день. В глазах девочки мелькнула искра интереса, а мать уже доставала из печи свежую лепешку. Ловко намазав ее толстым слоем меда, который таял от соприкосновения с румяной корочкой, она молча подала лепешку Терисии. Суп же отодвинула в сторону. Два раза предлагать маленькой Тери не нужно было – она тут же накинулась на редкий деликатес, начала с удовольствием уплетать за обе щеки. На устах мелькнула улыбка и блестел мед.
– Она пыталась извиниться, – произнесла ведьма, нарушая абсолютную тишину в комнате, но слышала ее только Терисия.
– Мама не умеет извиняться, – с сомнением сказала девушка.
– Каждый извиняется по-своему, – поправила ее Рихарда, – но не каждый это может заметить. Ну, что, кукла с дерьмом внутри намного ли лучше теплой лепешки с медом? – с доброй улыбкой спросила женщина.
Девушка заморгала, не позволяя непрошенным слезам опять литься из глаз, но только усиливая их поток. Картинка родного дома внезапно пошла рябью, словно это было отражение на воде, а потом и вовсе исчезла. Терисия поняла, что опять сидит в комнате таверны на шкуре медведя с книгой перед собой. Веселая Рихарда смотрела на нее со страниц. Цветок ромашки все еще был в ее волосах.
– На сегодня хватит, – сказала она, – но обязательно приходи завтра. Отдыхай, милая. Силы тебе пригодятся. – После последней фразы книга сама собой захлопнулась, оставляя Тери в небольшой растерянности.
Догорающие дрова в камине, сумрак за окном говорили о том, что девушка просидела с книгой явно намного дольше, чем ей казалось. Провал во времени не тревожил, Терисия не чувствовала усталости, однако когда дошла до кровати и легла на нее, ощутила, что проваливается в сон. Но даже тогда взбудораженное сознание не переставало опять и опять думать о том, что с ней произошло. Первый узел прошлого. Детство, которое она успела забыть. Мама. Теперь мысли о семье не отдавали горечью как прежде. Увидев картину прошлого целиком, она наконец-то начала понимать что-то очень важное, и это что-то дарило облегчение и покой.
У неё были не самые плохие родители, они дали ей хорошее детство, и это важно. Важно даже несмотря на то, что потом они же возненавидели её за побег из дома и пытались убить – хорошего детства это не отменяет и не стирает. В конце концов, она, как и большинство людей на свете, рано или поздно должна была столкнуться со смертью мамы и папы от старости. Сейчас же можно считать, что её родители просто умерли раньше, их для неё больше не существует. Но остались ещё хорошие воспоминания о них.
Тери разбудил скрип в замочной скважине. Отперли дверь. Краем глаза девушка заметила, что пришел Вард. И успокоилась. Когда он рядом, всегда спокойнее. Но потом Терисия вспомнила их разговор, покоробило от собственной грубости. Как теперь разговаривать? Зачем она отталкивала Варда, если ее влечет к нему со страшной силой? Девушка продолжила лежать с закрытыми глазами, размышляя о своем положении.
Она слышала его шаги, запах, почувствовала, как он сел на противоположный край кровати, едва ли не буквально Тери ощущала очертания тела своего спасителя рядом. Сердце билось как бешеное. Девушка спрятала лицо в подушку, отгораживаясь от чужого присутствия рядом, но это ощущение словно проникало под кожу. И вот, Терисия уже воображает прикосновения к своему тему, которые сама же запретила. Воображает, что он целует, и от этой мечты у девушки буквально перехватило дыхание.
В дверь постучали, Вард пошел отворять. По короткому диалогу у входа Тери поняла, что принесли еду. Живот издал протяжный стон от голода как раз в тот момент, когда мужчина поставил поднос с ужином намаленький прикроватный стол у стены. Притворяться спящей дальше не было смысла. Открыв глаза, Тери встретила на себе холодный взгляд Варда.
– Здравствуй, – неловко промямлила девушка, – ты уже вернулся?
Более тупой вопрос сложно было придумать. Терисия чувствовала, что краснеет от стыда.
– Да, – кратко ответил мужчина. – Вставай.
Девушка быстро выполнила требование Варда, а тот заправил одеяло на кровати, поверх которого водрузил поднос. Потом молча сел на пол у изножья, начал есть похлебку. Тери не рассчитывала на любезность, но и ужинать ее никто не звал. Есть хотелось, потому в итоге девушка наплевала на приличия и взялась на кашу с волчьим аппетитом. Когда первый голод был утолен, Терисии стало тошно от напряженной атмосферы между ними, но она не знала, что сделать, как извиниться, чтобы исправить ситуацию. Вспомнив слова Рихарды про то, что каждый извиняется по-своему, решила, что главное начать.
– Насчет нашего разговора утром, – медленно объяснялась девушка, – я не хотела тебя обидеть, Вард.
Мужчина ничего не ответил, был полностью увлечен едой.
– Мне не нравятся прикосновения попусту, я не соврала, – начала оправдывать себя Тери. – Не помню, чтобы меня когда-либо касались посторонние или родня, и чтобы мне было приятно. Не знаю почему. – Вард понял на нее взгляд, все так же ничего не выражающий, ни гнева, ни милости. – Зачем ты ко мне касался? Что ты хотел этим показать? Ведь я могла просто понять твое намерение ложно, – их зрительный контакт не прервался ни на секунду, когда Терисия задавала вопросы.
– Вежливость, – после недолгой паузы произнес мужчина, – поддержка. Тебе вроде бы было плохо.Нехорошо было бы просто закрыть глаза на это.
Она облегченно выдохнула, расслабилась и улыбнулась, после чего сама потрепала мужчину по руке.
– Спасибо, Вард! – сказала она. – Мне так повезло с тобой. А я просто дура, опять все неправильно поняла.
– То есть? – переспросил мужчина. – Как это неправильно можно было понять?
– Ну, мне показалось, это какая-то попытка сблизиться в другом плане, – смущенно ответила Терисия, – не в дружеском.
– А. Вот как, – кивнул Вард, заканчивая с едой..
– Да, глупости в голову лезут, забудь! – Тери натянуто засмеялась, чтобы хоть как-то снять нервозность и волнение от собственной искренности.
То, что мужчина хочет ее поддерживать, не хочет ничего больше дружбы, моментально сняло с нее ответственность и тяжесть с сердца. Дружба в сознании Терисии запечатлелась как нечто простое, легкое и понятное. Никаких интриг, никакой игры в поддавки, обмана или соблазнения, только искренность и взаимная поддержка. И пусть на обочине сознания девушки, как слон в посудной лавке, осталось влечение к ее новому другу, она была твердо намерена упрямо игнорировать это хоть целую вечность.
27
Когда после ужина возникла необходимость лечь в постель, это впервые не стало для девушки поводом для смущения и внутренних терзаний. Нет, они просто друзья. По-дружески Тери легла рядом с Вардом, по-дружески он позволил ей положить голову себе на плечо, подпереть бок плечом. В непринужденной атмосфере пара друзей наслаждалась сытостью, спокойствием и умиротворяющим потрескиванием дров в камине. Было так хорошо, что Терисия решила, что это идеальное время для разговора.
– Вард, расскажи хоть что-нибудь о себе, – начала она, – а я, если захочешь, тоже расскажу. Мы столько времени вместе, а ничего не знаем друг о друге, это странно. Откуда ты? Кто твоя семья? Какое у тебя было детство? Как ты стал тем, кто ты есть? Мне, правда, всё интересно.
Мужчина вздохнул. Свой рассказ начал после молчаливой паузы.
– Мне нечего рассказывать, но если ты просишь, то попробую. У меня никогда не было семьи. Там где я вырос, все живут сами по себе, но вместе с этим подчиняясь общим правилам…
– И тебе не было одиноко? – удивилась Тери, перебивая Варда на полуслове.
– Нет. Я не понимаю проблемы одиночества. Это дар, делающий тебя свободным ото всех. Мой отец всегда воспитывал меня как самостоятельного и сильного бойца. Он тренировал меня, учил нападать и защищаться. Мать я знал мало, ей было не до меня. Я рос сам по себе. Мог делать, что вздумается, но обязан был нести ответственность за каждый поступок.
– И не было ни одного близкого человека в твоей жизни?
– Человека… – задумчиво произнес мужчина, – да нет, один был, пожалуй. А у тебя?
Зеркальный вопрос застал Терисию врасплох. Пришлось серьезно задуматься, чтобы понять были ли близкие на самом деле.
– Нет, не было, – твердо сказала девушка. – Я считала, что моя родители мне близки, но потом они решили продать меня замуж какому-то турку.
– Замуж? – неподдельно удивился Вард.
– Да, замуж, – подтвердила девушка, – меня продали замуж за какие-то выгодные условия для папы. Мой отец, к слову, торговец. Неудивительно, что продал, да? – хмыкнула Тери. – А твой папа чем занимался?
– Войной.
– Воин, значит? Интересно, интересно. Почему ты не пошел по стопам отца?
– Пошел. Но прошел недолго, – в голосе мужчины чувствовалась грусть. – Однажды я понял, что это не моя судьба. Что у меня своя дорога. Свернул на нее и иду до сих пор.
– Не жалеешь? – улыбнулась девушка, понимая лицо вверх, чтобы видеть выражение лица Варда при ответе. Ей казалось, что ложь мужчины она распознает быстро.
– Нет, – ответил он, посмотрев в ответ прямым и пристальным взглядом, – ни дня.
Уверенность мужчины в выбранном пути порадовала Терисию, в который раз она мысленно восхитилась его силой воли, духа. Бросил всё и всех и идет своей дорогой, прямо как и она сама, они похожи. Вард справляется сам со своей жизнью, да еще и ей помогает. Восхищение стремительно перерастало в другую, недружескую гамму чувств. Тери решила, что возможной причиной тому их чрезвычайная физическая близость, поэтому отодвинулась чуть дальше, хоть голову с его плеча не убрала.
– Почему ты не вышла замуж? – спросил мужчина.
Девушка неопределенно пожала плечами. Перед глазами всплыл образ бородатого турка. К печали или к радости, она не смогла вспомнить о нем ни плохого, ни хорошего. Сложила мнение из нехороших слухов про этот народ, только на это у нее и хватило ума.
– Не хотела жить с чужим мне мужчиной. Я не знала кто он, всего один раз его видела за ужином. А потом просто взяла и сбежала из дома. В итоге заблудилась в лесу.
– А дальше? – поинтересовался Вард.
– А дальше я стала троллем, – усмехнулась девушка.
Ей не хотелось вдаваться в детали, это точно было ни к чему сейчас. Но мужчина не успокаивался.
– Тебя заколдовала злая ведьма? Прокляла? За что?
Настала очередь Тери вздыхать.
– За то, что я тупая дура, вот и всё. – Она решила резко сменить тему, чтобы избавиться от дальнейших неудобных вопросов: – А как насчет тебя? Была или есть у тебя любимая? Или ты настолько независимый, что всегда сам по себе?
– Есть, – мгновенно ответил мужчина, будто только и ждал этого вопроса.
– Тогда почему ты не с ней? Вы не можете быть вместе? – Терисия уже готовилась сочувствовать разбитому сердцу друга, но тот отрицательно покачал головой.
– Мы не могли быть вместе, это верно, – сказал он с легкой ухмылкой, так несвойственной его безэмоциональному лицу, – но я решил проблему, что нас разделяла. Сейчас всё в порядке.
– Это хорошо. Я так рада за вас! – умиленно произнесла девушке, но, естественно, радость ее была не слишком искренней. Больше всего она хотела бы оказаться на месте возлюбленной Варда, но гнала от себя это желание. – Извини, что тебе пришлось задержаться из-за меня перед воссоединением с твоей девушкой.
– Не извиняйся, – мягко сказал мужчина, – ты не виновата в том, что тебя хотели казнить.
– Те люди… Я очень сильно их ненавидела, ну, из-за попытки меня сжечь. Но, вот, время идет, и я, хоть по-прежнему не люблю их, но понимаю. Они просто тупые, в этом вся их проблема. А я, вырастая в их окружении, тоже стала тупой. – Девушка прервалась, чтобы зевнуть. – Обидно.
Мужчина приподнялся аккуратно опуская голову девушки со своего плеча на подушку. После чего взял одеяло, смявшееся у ног, и укрыл Тери, а потом с себя. Терисия отодвинулась дальше на свою сторону кровати, чтобы Варду было удобнее и свободнее разместиться. Она понимала его усталость, и, видимо, даже бесконечное терпение мужчины кончились из-за этого пустопорожнего разговора. Чувствуя свою вину за это, девушка уже готовилась извиняться, но Вард заговорил первее.
– Пора спать, Тери. Ты уже зевать начала.
– Ага, – выдохнула девушка, избегая споров о том, кому сейчас сон важнее. – Спокойной ночи. Мне приятно было с тобой поговорить. Спасибо.
Мужчина слабо улыбнулся, после чего умиротворенно закрыл глаза. Тери тихо лежала рядом, боясь потревожить его сон. Она думала обо всем, что сказал Вард. Был ли он с ней честен? Может потому, что Терисии приходилось немало врать, она понимала, как это делается, и лжи в словах своего друга не слышала.
Необычно было думать о Варде, таком чужом и родном одновременно, как о друге, но девушка рада была сблизиться с ним именно так. Перед сном Тери пыталась представить, как выглядит любимая девушка мужчины. И пыталась не ревновать.
