Текст книги "Легенда о невесте людоеда (СИ)"
Автор книги: Мария Минаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
31
По лазурному небу плыли пышные золотые облака, подгоняемые ветром. Тери лежала на неестественно яркой изумрудной траве, чистой, пахнущей вишневым садом и росшей будто бы не из земли, а из белоснежного хлопка. Лежать было так же удобно, как и на кровати, а может и еще удобнее. Терисия вспомнила матрас из дома, набитый сеном, а потом матрас из таверны, довольно плотный, наверно, с пуховой набивкой. Думая о том, видела ли она торчащие из матраса перышки, девушка невольно вспомнила и комнату целиком, а потом и Варда. Она вздрогнула и приподнялась, а оглядевшись, поняла, что лежит посреди чистого поля в тени единственного дерева. Тери хотела вспомнить, как здесь оказалась, но для этого нужно было сбросить с себя сонную негу.
– Тери, без паники, – девушка услышала откуда-то сверху знакомый голос Рихарды, и задрала голову – верхом на ветке дерева удобно лежала ее наставница, – ты в Долине Грёз. После узла памяти ты выглядела измотанной, поэтому я привела тебя в этот тихий уголок. Ты заснула, а я вместе с тобой, – ведьма широко зевнула.
Девушка протерла глаза и всмотрелась в горизонт, но перед ней было только бесконечное поле изумрудной травы, сверкающей и переливающейся на солнце, будто это на самом деле были драгоценные камни. Ветер шумел листвой дерева над ней, дарил прохладу. Больше абсолютную тишину ничего не нарушало, что только усиливало чувство нереальности происходящего.
– Странное место, – настороженно произнесла еще сонная Тери.
– Почему это странное, скажи, пожалуйста? – голос Рихарды звучал обиженно. – Ничего не странное, я сама его создавала. Сама! И очень довольна результатом, знаешь ли. Тоже мне, странное… Сначала свое создай, а потом критикуй…
– Извини, я не хотела тебя обидеть, – спохватилась Тери, портить отношения с единственным знакомым человеком здесь ей точно не хотелось. Она попыталась отвлечь наставницу беседой: – Ты правда все это сделала сама? Но как?
– Легко и просто, – пожала плечами ведьма, – у меня сотни таких мест, на любой вкус.
Тери с трудом могла осознать сказанное женщиной, но пыталась изо всех сил. Она представила еще несколько версий этого поля и дерева, и это уже поразило ее до глубины сердца.
– Это все благодаря магии? – заданный вопрос тут же показался девушке глупым, ведь и так ясно, что без магии не обошлось. – То есть, я имею в виду, неужели и я смогу делать что-то подобное когда-то?
– Конечно, – ответила ведьма, к которой постепенно возвращалось привычное хорошее расположение духа. – Я как раз хотела с тобой об этом поговорить. До того как ты раскритиковала мое творение, – Рихарда легко приподнялась на стволе дерева, затем с грациозностью кошки стала на него обеими ногами и выпрямилась во весь рост.
– Осторожно! – Туфли ведьмы казались скользкими, вот-вот она могла не удержать равновесие, запутаться в длинной юбке и грохнутся с приличной высоты. Но на предостережение девушки наставница улыбнулась и сделала пару шагов вдоль ветки, доказывая свое мастерство.
– Ты хорошо справилась с узлом памяти. Один шаг разделяет тебя перед полноценным владением магией. – Рихарда сделала еще один шаг, но покачнулась вбок, едва успев выровнять равновесие. – Я должна рассказать о том, что именно ты получишь, что будешь уметь, чего нужно бояться и что делать обязательно, – несмотря на шаткое положение, голос ведьмы оставался спокойным и уверенным, – это я могла рассказать в самом начале, когда ты только получила книгу. Но тогда все выглядело бы так, будто тебя заманиваю или, наоборот, отпугиваю магией. Там, поверь, есть чего хотеть и чего бояться, но это не должно быть причиной того, что ты впускаешь себя в магию, а магию – в себя.
Внезапно ветка под ногами женщины хрустнула, в мгновение ока раскололась, но вместо того, чтобы полететь вниз, Рихарда зависла в воздухе. Подол ее платья едва шевелил ветер, а Тери отлично видела подошву ее туфель над собой. Ведьма стояла твердо и прямо, будто под ее ногами была обычная почва. Терисия смотрела вверх, затаив дыхание. А потом ведьма мгновенно исчезла, будто и не было ее там.
– Тери, я знаю твое сердце, – голос Рихарды раздался из-за спины девушки, оглянувшись она увидела ее все так же висящую в воздухе, но теперь еще и озаряемую ярким солнцем со спины. – Ты добрая и не используешь эту силу во вред остальным, но ты должна понимать ответственность, что на тебя ляжет. Должна учиться управлять силой, – ведьма спустилась немного ниже, протянула руку Тери, и та быстро ее взяла.
Наставница увлекла девушку в воздух, на свой уровень, хотя почти не тянула. Девушка внезапно обнаружила, что и сама способна левитировать, при желании подниматься выше или ниже, кружиться в воздухе как легкое перышко и не падать. От охватившего восторга и радости девушка рассмеялась, позабыв о серьезных словах Рихарды, до тех пор, как та строго не позвала ее по имени:
– Терисия!
Девушка остановилась, с лица сошла улыбка, когда она встретилась взглядом с женщиной.
– Прошу прощения, – Тери покраснела из-за собственной глупости и ребячества.
– Я понимаю, сейчас ты в восторге, – вздохнула Рихарда, – но если ты не будешь знать правил владения этой силой, она обернется тебе во вред. Станет опасна для всех окружающих.
Тревога в голосе обычно беззаботной ведьмы прогнала остатки нелепого веселья из Терисии. Она приготовилась внимательно слушать и запоминать каждое слово. Рихарда осталась удовлетворена изменениями в своей ученице, взяла ее за руку, вынуждая лететь вверх, прямо в небо к золотым облакам.
– Правило первое: не делать новых узлов памяти, – сказала ведьма, когда они были уже на невероятной высоте от поля с деревом, – это блокирует твою силу. Ты вообще не должна допускать серьезных ошибок, которые камнем лягут на твое сердце, не должна мучить себя понапрасну переживаниями. Страдания, страхи и муки совести – причины узлов. Развязывать их придется не в Долине Памяти, а только переместившись в прошлое.
Когда спутницы достигли неба, то просто прошли сквозь него, нырнули как в океан, а вынырнули в тесной, низкой и заросшей мхами пещере. Не было видно ровным счетом ничего. Рихарде и Тери пришлось пригнуться, чтобы идти вперед. Шли они долго, а чем дальше они продвигались, тем меньше становилось воздуха для дыхания. Девушка пыталась сосредоточиться на том, чтобы не врезаться в очередной выступ и не наступить на острый камень, лишних вопросов и не думала задавать. Но, наконец, пещерный туннель кончился – за очередным поворотом их ждал проход, излучающий свет и пульсирующий всеми цветами радуги одновременно.
– Это вход в прошлое, – объяснила Рихарда, – я научу тебя им пользоваться. – Женщина взяла девушку за руку, – Подумай о моменте перед перемещением в пещеру, вспомни хорошо. Вспомнила? – ведьма приложила ладонь девушки к стене рядом с проходом, разноцветные переливы в нем задрожали, быстро появилась четкая картинка – поле с изумрудной травой и дерево. – Отлично, – произнесла наставница, после чего они вместе вошли в эту картинку.
Эта телепортация не была похожа ни на одну из тех, которую делали они с Рихардой прежде в Долине Памяти. Теперь они будто продирались сквозь плотную, неподдающуюся оболочку, давили на нее изо всех сил, а она давила на них в ответ, сковывая движения, мешая даже дышать. Паника и беспомощность росла с каждой секундой. Но один рывок и они вырвались из оков портала, вновь оказались над залитой солнцем изумрудной поляной. Обеим потребовалось время, чтобы прийти в себя после перемещения.
– Теперь ты понимаешь, почему лучше не делать ошибок? – риторически спросила ведьма, с трудом выдавливая из себя улыбку. Из нее самой только что чуть легкие не выдавили, теперь она держалась за ребра, пытаясь восстановить дыхание.
– Но что если я сделаю ошибку неосознанно и даже не замечу? Случайно? – спросила девушка. – Как я узнаю о них?
Рихарда отрицательно покачала головой.
– Считаются только те, вину за которые ты взяла на себя. Случайные ошибки останутся безнаказанными, если ты этого не пожелаешь. Всегда поступай по совести, а если поступила иначе, то не вздумай жалеть. – Ведьме почти удалось восстановить дыхание, но она подняла палец вверх, чтобы взять еще одну паузу в беседе. – Правило второе: ты не должна винить себя за все подряд. Если молния ударила в дерево, оно упало на человека и убило его, ты в этом не виновата. Ты ничего не могла и должна для него делать. Но помни и о третьем правиле: не убивай невиновных разумных существ лично, если только они сами не желают кому-либо смерти.
Ведьма взяла девушку за руку, увлекая в новое перемещение в пространстве. Картинки и звуки сменяли друг друга с прежней дикой скоростью, но по сравнению с перемещением во времени казались частью веселого аттракциона. Наконец они прибыли туда, куда хотела Рихарда: в просторное помещение с множеством коек, насквозь провонявших гнилостным запахом разложения и болезни. Сплошь, на низких лежанках и на полу страдающие от боли люди, между которыми от одного больного к второму бегали послушницы с кувшинами воды, тазиками и бинтами в руках.
– Это военный лазарет, – объяснила ведьма, но, не встретив понимания в глазах спутницы, уточнила еще конкретнее, – тут лежат раненные в воины. Зная те три правила, которые я тебе назвала, скажи, что ты должна делать, если оказалась здесь?
Девушка окинула быстрым взглядом печальную и болезненную картину: травмированные, перебинтованные вояки стонали и корчились от боли, тряслись от горячки или провалились в беспамятство; раны больных кровоточили или гноились, у некоторых не хватало руки, ноги, глаза. Чем Тери может им помочь, если не знает лекарского дела? Она чувствовала растущее смятение, не видя перед собой очевидного ответа, который хочет от нее услышать Рихарда.
– Ну же! – поторопила она подопечную.
– Ничего! – выпалила наконец-то девушка, проглотив комок, вставший поперек горла. – Я ничего не могу для них сделать.
Ведьма бросила на нее долгий, испытывающий взгляд. Но только Терисия начала корить себе за неправильный ответ, как Рихарда одобрительно улыбнулась. У девушки отлегло от сердца, когда Рихарда перенесла ее из лазарета в какой-то безлюдный сад с вымощенным камнем тропинками.
– Правильно, – кивнула ведьма, присаживаясь на первую попавшуюся свободную лавочку сада, – ты не обязана никому помогать. Невмешательство – это еще не убийство, да и не ты же их ранила. Хорошо, что ты понимаешь, что, даже обладая силой залечить раны каждого в этой комнате, это делать необязательно.
– А я, что, обладаю такой силой?! – воскликнула девушка с горечью в голосе и рухнула рядом с ней на лавку.
– Конечно. Только не вздумай жалеть о том, что не бросилась на помощь, – предупредила женщина. – В четырех из пяти доступных миров ты можешь повелевать пространством, энергией и материей так, как пожелаешь: Долина Грез, Долина Памяти, прошлое и настоящее в твоей власти. Только перемещаясь в будущее ты теряешь возможность использовать магию почти полностью, можешь с ее помощью лишь вернуться обратно и ничего больше.
– Еще и будущее… – объем информации, полученный в такой короткий срок, едва умещался в голове Терисии. Миры, правила, собственные чрезвычайные возможности казались неподъемной ношей для обычной девицы, вроде нее.
Девушке не хотелось ничего спрашивать у Рихарды больше, ведь, кажется, вот-вот голова треснет по швам от избытка знаний. Тери просто сидела и смотрела на зелень деревьев, слушала пенье птиц, стараясь удержать полученные знания в голове и смириться с ними, как со своими новыми правилами жизни. Однако, все сильнее росло и крепло в девушке желание провести остаток жизни здесь, на лавочке в саду, не беспокоясь и не переживая ни о чем.
32
Наставница и ученица сидели в саду бесконечно долго, но время суток не менялось – всегда стояло теплое позднее утро. Под усыпляющие птичьи трели Терисия смогла полностью расслабиться и забыться и, хотя просто сидела с широко раскрытыми глазами на одном месте без движения, ее тело не затекло, не онемело, как это обычно бывает.
– Нам нужно закончить, что начали, – сказала рядом сидящая Рихарда, дотрагиваясь до руки девушки. —Твое тело снаружи уже почти оправилось от обратного превращения из тролля в человека. Чувствуешь? Закрой глаза и увидь его сама.
Закрыв веки Терисия сначала не чувствовала ровным счетом ничего, обычная темнота и запах сада, где они сидели. Просить помощи у ведьмы она не хотела, ведь если та сказала сделать это, значит, уверена, что подопечная справится с этим самостоятельно. Она вспомнила, как Рихарда учила перемещаться по Долине Памяти – нужно просто вспомнить нужное событие, магия сама перенесет туда. Тери вспомнила свет в комнате при трактире, пробивающийся через зашторенные окна, и живая картинка стала проявляться в темноте закрытых глаз.
Чем точнее она вспоминала обстановку комнаты, тем четче перед глазами восстанавливалось изображение. Наконец девушка увидела собственное тело в кровати, казалось, на саму себя она смотрела прямо из-под потолка. Вместо мерзкой тролльей морды, Терисия видела себя человеком. Ее изможденное и бледное лицо блестело от пота, волосы слиплись и спутались, но девушка невыразимо рада была видеть себя такой. Еще больше она порадовалась, когда рядом с постелью увидела Варда, дремлющего в кресле. Он все-таки не ушел, не бросил, как и говорил!
Тери с улыбкой на устах открыла глаза, посмотрела на Рихарду:
– Все получилось! – радостно сообщила она. – Я видела себя!
– Это же замечательно! – поддержала восторг ученицы ведьма. – Остался последний важный этап, и сможешь вернуться в собственное тело. Теперь тебя никто не сможет обидеть! – Рихарда потрепала девушку по плечу, а та рассмеялась. Какими мелочными кажутся все страхи королевского преследования теперь! – Ты догадываешься, что за узел нам предстоит развязать напоследок? – спросила наставница.
Тут же среди самых ярких воспоминаний Терисии всплыла недавняя казнь. Яркие переживания, много обиды на родителей, односельчан, на их беспросветное невежество, глупость и дикость. Скорее всего, именно туда они отправятся. Девушка с уверенной улыбкой кивнула Рихарде:
– Думаю, знаю.
Ведьма ответила ей ласковой улыбкой, но, может быть, Тери просто показалось, но в ней было что-то сочувствующее и болезненное. Впрочем, она не успела задуматься над этим как следует, ведь их вновь закружил водоворот. В этот раз девушка не чувствовала и намека на тошноту и головокружение – совсем привыкла. Она закрыла глаза, позволяя потоку памяти нести ее к назначенному месту.
Но, вот, под ногами твердая почва, Терисия глаза распахнула и увидела темную комнату. В первое мгновение она приняла ее за хлев, в котором содержали до сожжения, но в помещении не было ни стойл, ни коров. Но была кровать. В очертаниях фигур на кровати Тери рассмотрела саму себя и тролля, срывающего бинты с ее груди. Сердце остановилось, девушка в ужасе попятилась назад, но Рихарда остановила ее за руку и не отпускала. Щелчком пальцев ведьма вдруг заставила картинку замереть, тролль и девушка застыли намертво в своих позах.
– Тери, милая, спокойнее, – сказала она, притягивая сопротивляющуюся девушку к себе в материнские объятья. – Тебе нечего бояться.
– Нет! Нет, нет, нет… – повторяла перепуганная Терисия, все еще вырываясь из хватки наставницы. – Я не буду на это смотреть! – она с усилием зажмурила глаза.
Ведьма, пользуясь возможностью, что подопечная перестала сопротивляться, наконец-то обняла ее.
– Что тебя так пугает? – шепотом спросила на ухо женщина. – Это ведь даже не самый большой узел.Предыдущий был куда сложнее, и ты с ним справилась.
– Я не буду на это смотреть, не буду! – повторяла Тери, держа глаза закрытыми. Дыхание девушки стало частым, она заметно нервничала, но намерения ведьмы завершить начатое никуда не исчезли. Она продолжала обнимать и утешать девушку и дальше, никакие мольбы и просьбы Терисии не действовали, и тогда Рихарда спокойно сообщила:
– Ничего страшного, Тери, ты можешь не смотреть, если не хочешь. Но мы должны развязать этот узел, обязаны очистить твою совесть и сердце полностью, чтобы ничего не мешало тебе и тянуло вниз, ко злу. – Ведьма нежно погладила светлые волосы подопечной. – С новым опытом, с освободившимися от чернотычувствами, ты должна заново пережить этот момент. Заново его почувствовать.
– Да зачем это… – Терисию с закрытыми глазами на полуслове оборвал щелчок.
Тролль и она из прошлого вновь задвигались на кровати, она с закрытыми глазами слышала, как просит короля монстров не трогать ее. Слышит рычание монстра, в котором с трудом угадываются слова, а потом чувствует на себе его прикосновения, словно лежит прямо там, на кровати. Девушка чувствует, как прежний страх перед близостью растворяется, Тери больше не боится соития. Вместо страха осталась пустота. Неожиданно, в противовес собственной пустоте, она ощутила новые, не свои эмоции, а именно страсть тролля, ослепляющий поток эмоций, разрывающих его изнутри. Девушка видит себя его глазами, хотя ее собственные плотно зажмурены: касаясь к нежной коже ее груди, он видит в ней собственное божество; он хочет поклоняться ей, ублажать, защищать, раствориться и потерять в ней самого себя навсегда, ведь все прочие чувства и желания, весь остальной мир, больше не существует.
Но вот Тери опять смотрит на короля троллей глазами себя прежней – и мир меркнет, теряет все краски; она ощущает полную пустоту внутри себя-пленницы, а на дне этой пустоты плещется религиозная ненависть к монстру как к адовому исчадию и страх своего грехопадения. Прежняя она так боялась вступать с «дьявольской» тварью в связь, так боялась согрешить и стать ведьмой, что не хотела видеть в нем ничего, кроме монстра. Не хотела понимать глубину его чувств и не признавала ее. Она слышит дрожащий голос тролля через призму своей всепоглощающей пустоты, и просто не осознает, какие ему усилия приходится делать над собой, чтобы разум взял верх над плотским порывом. Он боится причинить ей боль, унижается до извинений, которые не произносил ни одному живому существу.
А прежняя Терисия чувствует в этом только подвох, видит несуществующую поверку на преданность, а потому самозабвенно врет: «Я твоя вся и без остатка». Глупый король верит ей, предлагает уйти из замка, но девушка продолжает врать. В ней нет сострадания. Тери, слушающей ее фальшивые обещания, становится тошно от самой себя. Прежняя она упивалась властью над королем, издевалась над ним уже не для того только, чтобы спасти свою жизнь – ей просто это нравилось. Нравилось обманывать тролля, вверяющего в ее руки собственную жизнь.
– Мой король, я люблю тебя больше всего на свете. – Слыша свои собственные слова, Терисия не может сдержать слез. – Ты – все, чего я желаю.
Сцена близости с троллем, которую девушка чувствовала, но не видела, ощущалась еще острее и ярче вслепую. От осознания, что за каждым движением и поцелуем короля, стоит не просто удовлетворение похоти, а нечто большее, боль и муки совести в Тери усиливалась наравне с удовольствием. Она бы никогда не поверила, что кто-то может любить ее настолько сильно, если бы сама не почувствовала это. Но умножающееся чувство вины, усиливающееся страдание, душащие слезы начинали беспокоить девушку.
– Рихарда, зачем ты привела меня сюда? – спросила она наставницу, которая все время не отпускала ее руку. – Лучше бы мне не знать этих чувств. И этой боли. Разве не появится новый узел памяти?
– Узел памяти уже был, когда мы сюда пришли, – был ответ наставницы, – иначе бы ты не пыталась сбежать отсюда, не боялась посмотреть правде в глаза. Ты ведь боишься это сделать до сих пор, верно?
Тери действительно до сих пор стояла, не раскрывая глаз. Но после слов Рихарды вынуждена была распахнуть веки. К своему удивлению, она не увидела перед собой ни кровати, ни покоев короля. Перед Терисией лицом к лицу стояла она сама и нагло улыбалась. Девушка отшатнулась от ожившего отражения.
– Чего пялишься, ведьма? – отражение гордо вскинуло подбородок и прыснуло смехом. – Мама с папой не предупреждали тебя, что если будешь сношаться с дьяволом, тебя ждут адские муки? Я твой палач! – она шагнула навстречу Тери, но та отступила. – Правильно, бойся меня, потаскуха!
Оглянувшись вокруг Терисия не нашла поддержки – Рихарда исчезла неведомо куда, бросив ее на растерзание этому чудовищу. Хуже всего, что и бежать было некуда – вокруг ни стен, ни границ, ни дверей. А отражение продолжало наступать.
– Беги, беги, Тери, от себя не убежишь! – кричала копия девушки, протягивая руки и вперед, пытаясь ими схватить Терисию, но та умудрялась уворачиваться. – Черт бы тебя побрал, стой! Ну же, я ничего тебе не сделаю, я – это ты, дура. Мы с тобой одно целое и неделимое. Помнишь, как мы подставили любимого отца с матерью, сбежали в ночь? Было весело! Они о нас заботились, вырастили, а нам плевать – мы их ненавидим, – чудовище залилось демоническим смехом.
– Нет, врешь! – Тери вновь увернулась от цепких лап своей копии. – Мне не плевать на родителей, я давно их простила за всё. Даже за попытку казни! Они глупы и не ведали, что совершали. Я не хочу им мстить, их уже наказала жизнь.
Блондинка вновь сделала неудачный выпад, криво усмехнулась, глядя на противницу исподлобья.
– Вруниха! Ты никогда ни о ком не думаешь, кроме себя, – пискливо закричала копия. – Ты отреклась от веры, в которой тебя воспитывали, чтобы владеть ведьминской силой.
Тут настал черёд смеяться подлинной Терисии, и хоть из-за этого чудище умудрилось схватить ее за волосы, она смогла скинуть с себя ее цепкие лапы.
– Убери свои руки! – Тери пнула отражение в живот, из-за чего оно упало на спину. – И грош цена той вере, чьи верующие хотели сжечь меня на костре только потому, что я выглядела иначе. Ты не запудришь мне мозги.
Копия с трудом поднималась на ноги, но теперь держала дистанцию от девушки.
– О, умничать начала, деревенщина! Ври себе, ври, – шипело озлобленное существо, готовясь к атаке и ходя кругами вокруг Тери, несводящей с нее взгляда, – правду-то не сотрешь. Тебе не жаль ни нареченного родителями жениха, ни пылающего любовью тролля, ни спасителя от казни – у тебя нет сердца. Все они страдают из-за тебя. – Отражение приближалось все ближе, пока Терисия не находила, что ответить. – Для тебя чужая боль и чувства – пустое место. Ты пользуешься благосклонностью к себе, чтобы ужалить в самый неподходящий момент. Ты – змея в кусте роз, бросающаяся на каждого, кто протянет к тебе руку. – Внезапно чудовище схватило девушку за длинные волосы, вцепилось так сильно, что едва не сдирала кожу с головы. Терисия с криком рухнула наземь. А копия продолжала измываться и торжествовать: – Ты – единственный монстр в твоей же жизни! Лгуниха! Обманщица! Бессердечная дура, не способная на сопереживание, чувства, любовь! Ничтожество!
Сложно было сказать, что причиняет девушке большие страдания: физическая боль, когда ей за раз пытаются вырвать половину волос, или боль из-за слов, которые она слышит от самой себя. Тери понимала, что все сказанное правда, вместе с этим осознавая, что заслуживает страданий. Однако, когда мучения стали нестерпимыми, девушка нащупала ногу мучительницы и впилась в нее ногтями так глубоко, что руки сразу окрасились кровью. Чудовище взвыло, хватка ослабла. Тогда Терисия вырвалась, но развернувшись, ударила по коленям противницы. Когда та рухнула на землю, продолжила в порыве злости и собственной боли, избивать свое ожившее отражение до тех пор, пока оно не перестало двигаться.
– Я делала все, чтобы выжить, – девушка выплюнула эту фразу, стоя над обездвиженным телом, – и ни о чем не жалею. Теперь я лучше: люблю, чувствую, сопереживаю. Мне плевать, что ты об этом думаешь, тварь!
Тело под ногами Терисии растворилось будто его никогда там и не было. Сомнений не оставалось в том, что задание пройдено, а узел развязан. Девушка оказалась в абсолютной тишине, но с пониманием, что сделала все правильно. Она закрыла глаза, представила комнату при таверне.
