Текст книги "Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2 (СИ)"
Автор книги: Мария Клепикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Глава 12
– Вряд ли получится. По крайней мере, не скоро. Мы сейчас едем на скорой в инфекционную больницу, пока в приёмном покое оформят, пока положат. Не знаю, сколько это времени займёт.
– Ты меня убила, – разочарованно ответила я, как вдруг появилась слабая надежда. – А может, ты через кого-нибудь передашь?
– Алёна, я не ношу с собой постоянно ваши ключи. Они дома.
– Ну да.
– Ты это, – предложила она, – позвони Кириллу – он же твой муж. Заодно тебя и отвезёт.
– Да, – согласилась я, понимая, что иного выхода не было. – Спасибо.
На том и распрощались. Ветроградов и правда был сейчас единственным, кто мог мне помочь, но он был и тем человеком, которому я сказала, что никогда в жизни не позвоню. А причина была проста, как пряник: мы поспорили, что если я ему хоть раз в жизни позвоню, то мы с ним переспим. Причём я буду инициатором. Естественно я ответила, что лучше умру, чем это произойдёт. Я даже намеренно не стала записывать его номер в свой телефон, зато это сделал он, обозначив себя как «Любимый».
Но сейчас же экстренный случай! Он же не в зачёт? Я долго не решалась нажать на заветную кнопку, разглядывая улыбающуюся физиономию этого «Любимого» на своём экране. Несколько раз я подносила палец и убирала его обратно, но, в конце концов, решилась. Как-нибудь постараюсь выкрутиться.
– Алло? – в трубке раздался хохочущий женский голос.
Неожиданно. Хотя… Конечно. Ветроградов постоянно находится в компании девушек, что не удивительно, что одна из них ответила на звонок. Пересилив себя, я всё же спросила:
– Можно Кирилла?
– А кто его спрашивает? – девушка явно с кем-то беседовала помимо меня.
– Жена, – тихо ответила я, даже не надеясь, что ему передадут. Да уж, какая я ему жена.
– Ох, простите, Алёна Игоревна, я Вас не узнала. Кирилл Николаевич сейчас на совещании, поэтому не может ответить Вам пока. Что ему передать?
– Ничего, – ответила я. – Не беспокойте его. До свидания.
Слёзы обиды накрыли меня с головой. Единственный раз обратилась к нему, а ответила какая-то девка. Хотя, может и секретарь.
За всеми этими переживаниями я не сразу обратила внимание, что в принципе неплохо себя чувствую. Может ложная тревога? Наверняка так. Да. По крайней мере, я попыталась себя успокоить, а потому пошла на кухню подкрепиться – на дворе вторая половина дня, а у меня маковой росинки во рту не было. Приготовив себе омлет, я решила позвонить своему гинекологу.
– Здравствуйте, Пелагея Витальевна, – это Алёна Ветроградова, – представилась я под своей новой фамилией. Признаться, странно звучит, но приходится привыкать.
– Здравствуй, Алёна, – как всегда строго произнесла она. – Ты уже приехала, оформилась?
– Нет, – вот, чувствую, сейчас ругаться будет, но что я поделаю? – Тут такое дело. В общем, у меня не получилось.
– То есть? – удивлённо переспросила Пелагея Витальевна. Пришлось всё рассказать. – А Кирилл не перезвонил?
– Нет, наверное, всё ещё занят, – скромно «оправдывала» я мужа. – Да я сейчас хорошо себя чувствую – ничего не болит. Зря я Вас напугала.
– Ничего не зря. Я всё ещё настаиваю, чтобы ты приехала. Я сама позвоню Кириллу: роды – это не шутки, и ты должна быть под наблюдением. Вот привезёт тебя ко мне, а уже потом будет решать свои дела. Всё же его ребёнок должен на свет появиться. Так что давай пока отдыхай, постарайся поспать и жди мужа. Если что изменится с твоим состоянием – звони сразу, не стесняйся.
– Хорошо, спасибо.
Я старалась почувствовать своё тело, выяснить периодичность схваток, но к моему удивлению ничего, что описывалось в книгах, я не наблюдала – так небольшие боли. Но это ведь не схватки? Да, видимо ещё не они. Живот тоже вроде бы больше не тянуло. Нет, в самом деле, что я всех взбаламутила?
Взглянув на остывший омлет, поняла, что не хочу есть. Точнее не то, что не хочу – просто равнодушно к нему отношусь, стало быть, не голодна. Или поесть? Я задумалась. Организм вёл себя странно, и я подумала, что вдруг, если всё-таки буду рожать, то еда переварится и… Нет.
«Ничего страшного со мной не случится», – с этой мыслью я поднялась к себе в комнату и прилегла на бок.
Сон не шёл, а просто так лежать было скучно. Загрузив ритм-игру на телефоне, я стала воспроизводить понравившиеся мелодии. Увлёкшись нажатием на кнопки, я не сразу обратила внимание, что не дышу. Точнее дышу, но с задержкой. Живот потихоньку то скручивало, то отпускало, и я машинально его погладила.
Наверное, всё же схватки. Точно или нет – откуда я могла знать? В любом случае не сильно больно. Проверив звонки, я с небольшим огорчением отметила, что Ветроградов так и не перезвонил. Ну, кто знает, может я не слышала? Хотя, что он мне? Побеспокоится, посочувствует, поможет?
Живот опять несильно скрутило, и я решила расслабиться и поспать. От сильных болей я наверняка проснусь, а силы экономить нужно. Да и при таких слабых, всё равно толком не отдохнёшь – но хоть сколько…
– Нм-м, – выдохнула я и открыла глаза.
Солнце освещало соседний дом румяным цветом – видимо наступал вечер. Почувствовав позывы, я прошла в туалет, но едва смогла из себя что выдавить. Ах, да, я же сегодня почти не пила. Спустившись вниз, прошла на кухню. Чайник был горячим, и я с надеждой позвала:
– Вика, это ты приехала?
В ответ тишина. Если не она, тогда, по всей видимости, Ветроградов – больше некому. Налив себе чая, я прошла в гостиную: и точно – на пуфе небрежно был брошен его пиджак.
– Привет. Ну что, ты как рожаешь или нет? – шутливо-холодно поинтересовался он, вытирая мокрые волосы – по всей видимости, только что из душа вышел.
– Привет, – обиженно ответила я. – Наверное.
– Что значит «наверное»? Ты же женщина – должна знать, что у вас там, когда происходит.
Так и хотелось сказать что-то колкое в ответ, но вместо этого я наоборот замолчала, сжав губы при очередной схватке, и многозначительно на него посмотрела. Видимо ему не понравилось моё состояние, и поэтому он забрал чашку из рук и удивлённо посмотрел:
– Ты чего? Больно, что ли?
– Нет, – максимально спокойно выдохнула я. – Всё нормально.
Всё-таки с его появлением мне стало немного спокойнее, и я решила пойти к себе переодеться и поехать в больницу.
– Ты машину лучше заводи, к Пелагее Витальевне поедем! Вещи я давно в прихожей приготовила. Отнеси пока, а я сейчас приду.
«Ну, вот и всё, сейчас я приеду в больницу, а там обо мне позаботятся», – думала я, спускаясь вниз и выходя во двор.
Ветроградов, завидев меня, поспешил открыть дверцу автомобиля, и мы тронулись. Однако, лишь только вырулив на основную дорогу и проехав всего ничего, он притормозил. Я очень удивилась и посмотрела туда, куда смотрел он. На нас надвигалась тяжёлая чёрная туча. И приближалась она стремительно: об этом свидетельствовал внезапно налетевший ветер.
– Что это? – удивилась я.
– Сейчас посмотрю, – Ветроградов стал набирать прогноз погоды, но в это самое время нам пришли смс о надвигающемся урагане.
– Э-э-э, – протянула я. – Может стороной пройдёт?
– Нет, – ответил он, стукнув руками по рулю и убирая телефон на место. – Поворачиваем обратно. Скоро мы окажемся в эпицентре.
– Что?!
Я была в шоке и полнейшей растерянности. Попадать в ураган никакого желания не было, а они в наших краях хоть и не частые гости, зато свирепые, но и оставаться дома, когда мне рожать, было не менее страшно.
– Кирилл, ты понимаешь, что я сегодня, возможно, рожу?!
– Понимаю, – серьёзно ответил он, выворачивая руль и возвращаясь домой. – Поэтому и едем обратно. Или хочешь погибнуть вместе с ребёнком под каким-нибудь свалившимся деревом? Дома оно всяко-разно безопаснее будет, – я запаниковала, а тут ещё новая схватка подоспела. – Да не бойся ты, все рожают, и ты родишь.
– Одна?!
– А я на что? Я же с тобой.
Ну, «успокоил»! Мало того, что одна, дома, без медицинской помощи, так ещё и с кем: с тем, кто непосредственно постарался о моём «положении»?
– Нет, давай лучше поедем в город. У тебя автомобиль быстрый, как-нибудь проскочим, – я умоляюще посмотрела на него и обхватила руку.
– Алён, – твёрдо ответил Ветроградов, причём очень серьёзно. – Это опасно, понимаешь? Ураган – это не шутки, – объяснял он мне, как маленькой, останавливаясь перед воротами и открывая их дистанционно. – Сейчас первым делом нужно закрыть все окна.
С этими словами он припарковался, и мы вышли, а я не удержалась и высказала:
– Если бы ты вовремя приехал, когда я тебе звонила, если бы ты не плескался в душе, то успели бы до урагана.
– Слушай, я не купался: просто шею вымыл, да и ты спала. Давай, не стой столбом – проходи в дом. Всё будет хорошо. Верь мне.
Верить Ветроградову? Ему? Ни за что и никогда!
Вот только очень надеялась, что «хорошо» всё-таки будет. Ветер усиливался, наметая в дом поднявшуюся пыль. За время скоростного закрывания окон, я забыла о себе, и лишь позже поняла, что устала. Вот только…
Я застыла, как черепаха, почувствовав, что по ноге потекло… Страшное озарение осенило меня. Без ложной скромности я залезла себе под подол и, вытерев рукой влагу, понюхала – запаха не было.
– Ты чего, описалась? – пошутил Ветроградов, глядя на мои действия и несколько мокрых капель на полу.
– Сам ты описался, – фыркнула и в то же время испугалась. – Кажется, у меня воды отошли, – пояснила я растерянно.
– Да ладно, – Ветроградов внезапно переменился в лице. – Ты это, тогда того… этого… – что именно он и сам не знал что сказать. – А что делать-то?
– Что? – удивилась я нелепому вопросу. – А я откуда знаю? Я что: каждый день рожаю?
Слёзы отчаяния невольно полились из глаз, ноги отяжелели, да и усталость накатилась внезапно. Поменяв трусы, в расстройстве я села на диван и закрыла лицо руками. За что мне это?
– Алён, – Ветроградов на удивление спокойно и даже ласково прикоснулся к моим ногам, присев на корточки, – пойдём, приляжешь. Я буду рядом, ты только не волнуйся, хорошо?
– Мне так страшно, – призналась я, не отрывая рук.
– Мне тоже, – он помог мне подняться и проводил в комнату. – Ты не думай, что я типа чёрствый и ничего не чувствую. Я тоже волнуюсь, – признался Ветроградов, поправляя подушки и накрывая одеялом.
– Не нужно, – отстранилась я, – жарко.
Мне и правда было не очень хорошо. Такое непонятное состояние, что сама не знала, чего хочу и чего не хочу.
– Принеси, пожалуйста, попить.
Глава 13
– Хорошо, сейчас, – сразу же согласился Ветроградов и уточнил. – Тебе чего воды или заварить чего?
– Воду, – я прикрыла глаза и погладила живот. – И добавь пару ложек варенья, но не сильно сладко.
На самом деле я очень хотела кушать, но не просить же об этом Ветроградова? Ветер завывал и бросал в окна ветки и прочий мусор с земли. Боль стала отдавать в поясницу, и я схватилась за неё. М-нх! Вдруг я почувствовала на спине руку Ветроградова.
– Давай, я тебя помассажирую. Сильно больно?
– Нет, – на выдохе ответила я.
Его прикосновения принесли малое облегчение, но я не хотела выглядеть в его глазах слабой.
«Лишь бы не закричать от боли!» – молила я себя. – «Лишь бы только не закричать, когда всё начнётся».
Но пока было достаточно терпимо. Единственное, что я не могла скрыть, так это напряжение лица при усиливающихся схватках.
– Пелагея Витальевна звонила. Спрашивала, как ты. Сказала, как только будет возможность, сразу приедет.
– Хорошо.
Я старалась правильно дышать. На курсы по подготовке к родам я не ходила. Так, зашла отметиться в первый раз и всё. На самом деле было стыдно быть там одной. Без мужа. А Ветроградов … Мало того, что он не согласился бы (да я и не предлагала даже), так ещё тесное соприкосновение и нежность, кои должны присутствовать в паре, особенно в такое время, для нас было неприемлемо.
Время тянулось бесконечно долго: я то пыталась поспать между схватками, то испытывала позывы в туалет и понимала, что это просто начало родовой деятельности. Присутствие Ветроградова помогало. Даже, когда он просто сидел напротив, уставившись в монитор ноутбука. Он даже пытался покормить меня, но я отказалась, согласившись лишь на йогурт.
* * *
Боли стали просто невыносимыми. Я очень боялась, что не пойму, когда рожать нужно, и самое главное: где и что делать с ребёнком? Точнее с пуповиной – её же перевязывать нужно. А вдруг что-то пойдёт не так? А вдруг я наврежу ребёнку? А… От всех этих вопросов у меня случилась такая растерянность и… страх. Действительный, я даже, наверное, могла его назвать – панический.
Я боялась остаться одна и маялась.
По большей части я лежала, периодически засыпая и думая, что так, наверное, правильно. Однако, Ветроградов сказал, что если хочется, то можно ходить или стоять на коленях. Собственно, он просто передал слова Пелагеи Витальевны, с которой время от времени созванивался, ну или она сама звонила. В любом случае, приняв более-менее вертикальное положение мне стало немного легче.
Разумеется, я не гуляла по всему дому, а находилась только в своей комнате с единственной прогулкой до туалета. Ветроградов принёс воду, но я больше не хотела пить. Моим единственным желанием на протяжении всей беременности было лечь на спину, но это было категорически запрещено, а бока уже итак все отмяла. Так что я с неким удовольствием стояла, облокотившись о подоконник, оставив пузо висеть, словно гамак. А иногда ложилась грудью на кровать, встав на колени. Собственно и в том, и в другом положении я умудрялась немного поспать.
Такой ненавистный Ветроградов сейчас был единственным человеком, который, в случае чего, мог помочь. По крайней мере, я на это очень надеялась.
– Алёна, ты как? – не сказать, что явно из сочувствия, но, тем не менее, временами Ветроградов интересовался моим самочувствием.
– Нормально, – коротко отвечала я. Но это была правда. Не знаю, то ли болевой порог у меня высокий, то ли просто терпела. В любом случае, на стену не лезла.
– У тебя как: схватки с какой периодичностью идут?
– Не знаю я. Не засекала, – надулась я. Нашёл, о чём спрашивать – «заботливый».
– А надо. Пелагея Витальевна сказала, что нужно следить за их частотой и продолжительностью.
– Тебе надо – ты и следи, а меня не трогай.
Я начала откровенно раздражаться на него. В самом деле: чего пристал – неужели итак не видно, что мне не до этого? Хотя да, наверное, не видно – я же старалась подавлять болевые эмоции. Собственно теперь Ветроградов надулся.
– И как я узнаю? Ты бы хоть как-то мне говорила что ли. Ходишь тут, мычишь втихаря, а я догадываться должен?
– Отстань, м-м-м, – я крепко сжала кулаки при очередной схватке, после которой устало положила голову на руки.
– Ты это. Давай будешь меня хотя бы за руку держать, когда начнётся в следующий раз, – а он внимательный, однако. – А я буду записывать. Пелагея Витальевна так сказала.
– Да что ты говоришь – послушный какой нашёлся! Аж, тошно.
На удивление эта небольшая перепалка хоть как-то «разнообразила» мои мучения – я отвлекалась от боли.
– Да, – как-то мягко согласился Ветроградов и состроил довольную рожицу. – Я, между прочим, был довольно послушным в детстве. Даже два года был старостой в классе.
– Ой, не смеши меня – ты и староста? Прости, но этот образ никак не клеится с тобой, – я с удивлением заметила, что смеялась при очередной схватке. – Прямо пай-мальчик.
– Вот и молодец, – похвалил Ветроградов, поглаживая мою ладонь большим пальцем и тёпло улыбаясь. – Теперь я знаю, как следить за твоими схватками.
«Это что же получается: я только что держала его за руку? И когда успела? Точнее, когда он успел её подсунуть?» – всё это пронеслось в моей голове, а Ветроградов при этом продолжал свой рассказ:
– Так вот. Я был не просто старостой, но и круглым отличником.
– Прямо так совсем «круглым»? – не удержалась я, но он меня и правда удивил.
– Ну да, не совсем «круглым», – хохотнул Ветроградов, кивая сам себе, – но это не важно – я всё равно был лучшим в классе! У меня даже сохранились грамоты – дед потом собрал их в портфолио, как теперь модно. А я и не знал: думал, всё выкинул, – он ненадолго замолчал, взъерошивая волосы. – Сам не так давно наткнулся на них…
Я смотрела на незнакомого для себя Ветроградова: он словно «чёрный ящик» – постепенно открывающий себя с новой стороны. Словно близкого друга я с интересом слушала его.
– Хочешь, я тебе сейчас принесу, покажу? – Ветроградов неожиданно, словно мальчишка, сорвался с места, но я его остановила.
– Давай, чуть позже.
Мне и впрямь захотелось посмотреть на него маленького – наверняка хорошеньким был… Пока не вырос. Нет, это мне просто захотелось в это поверить: ну не может же хороший ребёнок стать таким, как он. Ну вот, сама себе настроение испортила.
– Ну, да, – не ведая о моих размышлениях, согласился он. – Тебе сейчас не до этого. Но уверен, что мой сын будет похож на меня. Я ведь – копия дед и прадед.
Я ничего на это не ответила, как и на то, что Ветроградов не упомянул своего отца.
– А я похожа на маму и бабушку, – это звучало в моих устах, как вызов.
– Да что ты говоришь? Намекаешь, что твои гены сильнее?
О, а вот тут я наградила его злорадной усмешкой. Только она не до конца получилась…
М-нх… Схватки становились всё сильнее и чаще. Я уже так устала, что хотелось поскорее родить и, наконец, отдохнуть.
– Ты куда? – с глазами, полных отчаяния, спрашивала я, лишь только Ветроградов вставал с кресла.
– Я смотрю: ты жить без меня не можешь. Неужели я дождался твоей благосклонности? – ёрничал он.
– И не надейся: «нужен» ты мне. Мне без тебя, наоборот, – очень хорошо.
– А, ну тогда я пошёл.
– Нет, пожалуйста, не уходи, – плаксиво я останавливала его.
– Ой, да я в туалет всего лишь. Уж отлить я могу? – с лёгким раздражением ответил Ветроградов. – Как-нибудь пять минут без меня проживёшь.
Вот что за человек? Специально так себя ведёт? Знает же, что мне сейчас всё хуже становится.
Время от времени Ветроградов разговаривал то с Пелагеей Витальевной, то с её внучкой, то… с моими подругами. У меня не всегда получалось расслышать их разговор (это ведь не подслушивание, если говорят в твоём присутствии?), но как я поняла из обрывков, то в основном спрашивали о моём самочувствии. И если я ещё могла понять, что с Миланой он достаточно хорошо знаком, можно сказать – друг семьи, то Лариса… В какой-то степени я даже приревновала подругу к нему, а этот нахал спокойно болтал с ней, держа меня за руку, причём по моему телефону. А уж как ворковал, аж тошно.
Вот же двуличный человек!
А может это я такая? Сегодня я ничуть от него не отставала: то требовала, чтобы он сидел рядом со мной, то гнала прочь, то думала, что есть в нём что-то хорошее, то считала последним мерзавцем. И всё это за короткой срок. Что со мной? Неужели гормональный фон так меня бросал из стороны в сторону?
Между тем Ветроградов болтал со мной на разные темы: по большей части нейтральные – в общем, развлекал, как мог. И тут на тебе, огорошил.
– Пелагея Витальевна сказала: тебя осмотреть нужно.
Неожиданное «предложение» поступило как снег на голову посреди лета.
– Что? – не поняла я. В смысле осмотреть? – Ты что: доктор? Чего ты осматривать будешь?
– Доктор, не доктор, а насколько раскрыта твоя… матка, кажется, – было видно, что Ветроградов старался вспомнить правильное название.
– Шейка матки, – поправила я.
– Точно! – закивал он. – Так вот, она сказала, чтобы я посмотрел и ей перезвонил.
– Ты серьёзно?!
Подобная тема напрочь оставила позади усталость. Мне стало не по себе. Сама мысль, что Ветроградов будет смотреть на меня «там», вызывала неподдельную дрожь. Я что: не в своём уме? Думает, что приплетёт сюда Пелагею Витальевну и может воплощать свои грязные мыслишки в действие? Я знала, что Ветроградов извращенец, но чтобы творить «такое» с рожающей женщиной – это верх изобретательности.
– Пошёл вон, маньяк!
– Не веришь, спроси сама, – он тут же пожаловался Пелагее Витальевне, а потом протянул руку, прикладывая телефон к моему уху.
– Алёна, – голос женщины был привычно строгим, но сейчас его интонация сменилась на несколько покровительственную. – Послушай меня, девочка. Я понимаю, что тебе это может быть неприятно, и, возможно стыдно, – а она меня прочувствовала! – но мне нужна полная картина. От того, насколько раскрылась шейка матки, зависит время, когда тебе нужно будет непосредственно рожать. Ты меня поняла? Плюнь на Кирилла и на свою гордость и позволь ему тебя посмотреть.
– Нет. Нет, нет, нет, – у меня слёзы наворачивались на глаза, взгляд невольно переместился на виновника. – Он меня изнасиловал, а теперь я по собственной воле должна перед ним ноги раздвигать?!
Ага, потупил глаза – бесстыжий! Заливал мне тут весь день, какой он распрекрасный, но я-то ничего не забыла.
