Текст книги "Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2 (СИ)"
Автор книги: Мария Клепикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 4
А ведь мне тоже не хотелось его приглашать, если честно. Но… Я не такая, как он. И он это знает. Но как же волнительна встреча с ним.
От всех этих размышлений мне стало очень холодно – такой лёд изнутри, хотя из окна дул очень тёплый приятный ветерок. От кондиционера я отказалась – хотелось подышать ароматами яблоневых садов, мимо которых мы проезжали, а в результате потока мыслей ничего так и не заметила.
Ветроградов как и прошлый раз подал мне что-то из своего накрыться, а сам продолжил вести автомобиль, постукивая пальцами по рулю в такт музыке и тихо подпевая. Я машинально кивнула в знак благодарности и прилегла на изголовье, глядя на него.
Неожиданно для себя почувствовала спокойствие. Было странно вот так просто смотреть на Ветроградова, видеть его самого такого умиротворённого, такого… сексуального? Нет, я вовсе не возжелала этого мажора, но не зря же говорят, что мужчина за рулём выглядит сексуально. Он чувствовал себя явно в своей тарелке.
– Кто это? – спросила я.
– Что? – не поняв, переспросил он.
– Музыка. Что-то знакомое, но не вспомню, кто поёт. Это же из дискотеки восьмидесятых? – мне нравилась музыка тех лет, такая мелодичная, с длительными вставками, которые я просто обожаю.
– Bad Boys Blue.
– О, да, я слышала о таких, но среди тех групп плохо разбираюсь – просто на памяти некоторые любимые композиции.
– Правда? – переспросил Ветроградов, поворачивая ко мне голову. – Не знал, что тебе подобное нравится. Я думал, что ты любишь только современное, ну или классику.
– Ты меня совсем не знаешь – у меня разные вкусы, и, причём, весьма не плохие! – беззлобно фыркнула я и даже немного улыбнулась, вызвав в ответ его широкую. – А из современной мне нравится…
Я даже задумалась: а правда – что? Из отечественной современной эстрады, пожалуй, нет таковых, а из зарубежных недавно открыла для себя корейских айдолов.
– А, эм, наверное, никто. Из наших, если только Тальков и Антонов. А так последнее время слушаю Super Junior и Twice.
– Серьёзно, по корейцам западаешь?
– А что? Они нормально поют, да и клипы очень красивые – некоторые, между прочим, как мини-фильмы.
– Насколько я знаю, сейчас у них другие на вершине рейтингов.
– А я слушаю не по рейтингу, а по собственному мнению.
Разговор на нейтральную тему, которая плавно перетекла в другие, меня немного развеял, и я отвлеклась. Не знала, что с ним оказывается можно нормально поговорить. Пейзаж за окном мелькал, сменяя то одни поля, то другие. Ноги немного отекли от долгого сидения, а мочевой пузырь уже вовсю вопил об освобождении.
– Кирилл…
– М-м-м?
– Ты не мог бы остановиться возле кустиков?
– А что ты молчала? Мы минут тридцать, как лесополосу проехали – могла бы там сходить, – вполне логично возмутился он.
– Ну, так получилось – я что: виновата?
– Ладно, не кипятись, – на удивление Ветроградов не начал возмущаться, – вон там впереди что-то есть.
Этим «что-то» оказался редкий кустик, за который я категорически отказалась идти – всё же видно, как на ладони. Пришлось ещё немного проехать, ладно хоть довольно приличная посадка была, однако подобное место явно пользовалось популярностью: видок и запашок говорили сами за себя. Пробираться сквозь вот это всё желание не возникало, и я пошла в сторону.
– Алён, ты долго ещё кругами ходить будешь?
– Я «там» не сяду, – категорически выразилась, пробираясь по высоченной траве в сторону – кажется более-менее приличное место нашла. – И не подглядывай.
– Что? Пойти с тобой? – пошутил Ветроградов. Вот так и хотелось по лбу стукнуть, но всё, что я могла сделать, так это погрозить кулаком.
Обратный путь преодолела быстро. И всё бы ничего, да только к подолу прицепились семена череды, репейника и ещё какие-то мелкие – ну прямо очень много! Причём как снаружи, так и изнутри. Колкие однако!
Не знаю, долго ли я стояла бы вот так, с приподнятой юбкой и выслушивала лекцию о женской логике, да толку – семена не убавлялись. Вдруг почувствовала дёргание сзади. Оказалось, Ветроградов решил мне помочь избавиться от семян.
– Спасибо, – поблагодарила я его, когда мы сели в машину и поехали дальше.
– Всегда – пожалуйста.
Дальнейший путь оказался недолгим, и вскоре мы въехали в небольшой городок со старыми одноэтажными домами частного сектора, что вытеснились уже вполне современными высокими зданиями. Улочки заворачивали постоянно, словно в лабиринте, а дорожные развилки меня запутали, так что я уже не ориентировалась совсем. Ветроградов напряжённо сверял навигатор с дорожными знаками, то и дело цыкая. Я же молчала, не желая попадать под горячую руку: ну и городок – пойди, разбери что куда.
Наконец, мы въехали во дворы и остановились у однотипных многоэтажек. Отца я увидела практически сразу – он стоял на небольшой аллейке в конце двора, где мы и остановились. Разумеется, он тоже нас заметил, лишь только мы вышли из автомобиля, но остался на месте.
Исхудавшее, но не истощённое тело, чистые, но явно не новые вещи говорили о не самом лучшем благосостоянии. Отец выбросил сигарету и, выдохнув вверх дым, критически посмотрел на меня. Точнее на мой живот. Ветроградов быстро поздоровался с ним за руку и ушёл в сторону, дабы не мешать.
– Здравствуй.
Я сделала ещё один шаг вперёд, но с объятиями не бросилась на шею, а ведь мы так давно не виделись. Никакого ощущения родства не чувствовалось и в помине – словно чужие люди.
– Здравствуй.
С его стороны тоже не было никакого желания близкого контакта. Первое время мы изучали друг друга. Вроде бы недолго, но оно казалось длительным.
– Как живёшь? – вежливо поинтересовалась я.
– Лучше всех, – сухо ответил он, но не сразу – помедлил намеренно, да и я не торопилась.
– Как здоровье? Работаешь? – спросила я, насилу поднимая на него глаза – так мне не хотелось встречаться с ним взглядом. И не зря – абсолютно холодно он смотрел на меня с мало скрываемой раздражительностью. Это чувствовалось даже в воздухе.
– Это что: допрос с пристрастием? – довольно грубо ответил он мне. И это только начало нашего «привычного» разговора.
– Зачем ты так? Я же просто интересуюсь.
– Это не твоё дело. У тебя своя жизнь, у меня – своя. Зачем приехала?
– Повидаться. Неужели тебе не интересно: как я жила все эти годы?
Ответом было молчание и прикуривание новой сигареты, коих под его ногами валялось приличное количество. Когда-то красивые усы поседели и пожелтели, обнажая чётко очерченные плоские губы.
– Нет, – такое короткое слово, но которое просто убивает. – Давай быстрее говори – у меня дела.
– Какие, пап? – так хотелось сказать, что я знаю от Ветроградова, что он не работает, а так, перебивается мелкими заработками.
– У меня бизнес, а время – это деньги.
Ну что на это сказать? Ни слов, ни эмоций. Впрочем, как всегда.
– Я замуж выхожу. Вот, приехали пригласить тебя на свадьбу.
– Денег не дам, – сказал, как отрезал, отец.
Вечная тема – деньги. У него всё вокруг них крутится, всё ими мерится. Так хотелось уйти немедленно, махнуть рукой. Ну почему он такой стал?
– Пап, да нам не деньги нужны твои, а ты. Вот, возьми приглашение и просто приезжай.
Отрицание головой и выдох чуть в сторону от меня, но неприятный запах всё равно отмахнула рукой. Он ушёл, даже не попрощавшись, а я так и осталась с протянутой рукой.
Вот такая встреча.
Стало очень обидно, аж до слёз, которые я не смогла удержать. Густая пелена заполонила глаза. Я чувствовала себя такой разбитой, такой в очередной раз брошенной, что сил ни на что не было. Совершенно неожиданной оказалась опущенная на мои плечи рука Ветроградова.
– Пойдём.
Вот и всё, что он сказал, уводя меня к автомобилю. Я не сопротивлялась. Прикосновения его горячих ладоней вызвали во мне искреннюю благодарность. Так хотелось разрыдаться и уткнуться в его грудь. И плевать, что это сам Ветроградов – я просто хотела плакать. Но… я всё равно была одна.
Обратный путь казался мрачным и бесконечным. Я так устала от этого разговора с отцом, а после беззвучных рыданий потеряла и последние.
Абсолютно безэмоционально я смотрела невидимым взглядом в одну точку. Иногда по высохшим солёным дорожкам протекала новая порция обжигающих слёз – я их уже даже не вытирала. Веки опухли и отяжелели (это чувствовалось), постепенно закрываясь и погружая меня в сон.
Приехали мы поздно. Ветроградов помог мне выбраться из автомобиля и проводил в дом. Дед Андрей присел рядом со мной на диван и обнял, даря такую желанную поддержку. Я хоть и была сонная и с разбитой головой, но сердечную теплоту оценила. Чтобы не утомлять меня лишний раз, Ветроградов принёс прямо в гостиную тазик с холодной водой, как я и попросила.
Ноги налились словно бутылки, что казалось – лопнут. Такое случалось иногда, если долго сидела. Ополоснув их, почувствовала лишь небольшое облегчение – придётся спать с ногами на подушке, чтобы снять отёчность.
Не могла не заметить, что Ветроградов сегодня – сама любезность. Он вновь помог мне добраться до комнаты и даже прилёг рядом, обнимая и согревая поверх одеяла. Первый раз я лежала в его объятиях не против собственной воли, и мне не было страшно или неприятно. Такая вот тёплая забота.
Я постепенно засыпала, положив свою ладонь на его – это максимум благодарности, которую могла проявить сегодня.
Проснулась в том же положении, в котором и уснула. И рука Ветроградова всё также покоилась на мне. Повторение пройденного. Только теперь мы заснули вместе при иных обстоятельствах, и на этот раз мне не хотелось сбегать. Я, едва касаясь, провела рукой по золотистым волоскам на его.
– Щекотно, – послышалось сзади.
– Проснулся? – не оборачиваясь, спросила я, не зная, будет ли он вставать или ещё поспит.
– Да. А ты?
– Тоже. С добрым утром.
– С добрым, – ответил Ветроградов, громко зевая и вызывая во мне туже реакцию. Вот почему зевота заразительна? – Как себя чувствуешь? Вставать будешь?
– Не знаю – голова тяжёлая.
– А я встану. Давай тоже – спускайся, – сказал он, выходя. – Съездим с тобой в один ресторанчик – ты обещала мне показать, как умеешь есть палочками левой рукой.
– Когда? – удивилась я.
– Вчера хвасталась. Что забыла?
А ведь правда. Наш музыкальный разговор о корейцах плавно перешёл на их кухню, ну, а там слово за слово – вот, видимо и проговорилась. Не могу назвать себя спецом, потому как правша от рождения, однако, шутки ради, попробовала, и у меня получилось. Ну, а что ещё делать двум девушкам вдвоём? Правильно, готовить и кушать. Вот мы с Ларисой и экспериментировали с рецептами и способом потребления пищи.
– Нет, не забыла. Но сегодня никуда не поеду.
«С опухшим лицом», – мысленно добавила я.
– Тогда закажем на дом. Что ты хочешь?
Просто диву давалась – совсем недавно грубый и наглый и вот, посмотрите – белый и пушистый. Хотя… такой он мне нравится, чего уж сердцем кривить. Человек – странное существо: такой изменчивый и многогранный.
Глава 5
Медленно, но постепенно я привыкала к Ветроградову. До свадьбы осталось два дня, и я постепенно свыкалась с мыслью о совместной жизни. Прожить с ним долго и… «счастливо». Нет, сомневаюсь, что это слово нам подойдёт, но, по крайней мере, мирно можно было бы попробовать.
– Рамён. Но я сама его сделаю. Сколько времени? – спросила я, но так как телефон был рядом, то сама и посмотрела. – Минут через сорок буду. Иди.
Ветроградов ушёл, а я, полежав ещё немного, проверила ноги (вроде бы получше стали) и пошла вести борьбу с отёками на лице.
Голова всё ещё гудела, но на готовку это не повлияло. Помимо рамёна я приготовила несколько закусок и вынесла всё на террасу. Дед Андрей с Кириллом изучали какие-то документы, но заметив мои приготовления, отложили свои дела «на потом» в сторону и взяли в руки палочки. А Ветроградов ещё меня обзывал «узкоглазой» (ну раз палочками ем). А в принципе, сейчас никого этим не удивишь. Как по мне, так я больше люблю палочками есть, чем вилками.
– Алёна, – поинтересовался дед Андрей, – всё готово к свадьбе?
– Вроде бы – да, – буднично ответила я.
Подобные разговоры уже привычно вызывали у меня апатию. Вот даже не знаю: радоваться или рыдать, но я – реалистка. Взвесив все «за» и «против», глупо было бы упираться, как баран.
Иллюзий на счёт Ветроградова я не имела (и даже сегодняшнее пробуждение меня с толку не сбило): ну не может такой человек, как он, резко измениться. Просто представила себя в прошлые века, когда мужа и жену не выбирали, а вступали в брак по решению родителей. И пусть у меня совсем иная ситуация – результат тот же.
Ни я, ни Ветроградов не по собственному желанию вынуждены стать семьёй.
– А ты уже решила, откуда тебя забирать будем? – любопытничал дед Андрей.
– В смысле? – не поняла я, накладывая ему добавку.
– Ну как же: нельзя жениху и невесте видеться до свадьбы. Кирилл должен забрать тебя из родительского дома, а так как это невозможно, то нужно решить, откуда будем тебя выкупать.
– Блин, дед, ты веришь в приметы? Фу, не ожидал от тебя такого. Это ж так по-бабски! – усмехнулся Ветроградов, качая головой и переводя взгляд на меня, следя, как я отреагирую.
А что я? Мне эта идея совершенно безразлична, поэтому скривила нос ему в ответ. Думал, я в ладоши от радости захлопаю?
– Так я об Алёне и думаю, – перевёл на меня стрелки дед Андрей. – Для женщин такие детали очень важны – уж я-то знаю.
– Ой, да ладно, – закатил глаза Ветроградов. – Поди Вика все уши прожужжала. Вечно лезет не в своё дело.
– А ну рот закрыл, сопляк! – прикрикнул на него дед Андрей, но не со злобой. – Свадьба должна состояться по всем правилам – и не спорьте, – добавил он, глядя уже на меня, заметив скривлённое лицо. – Это сейчас вы фырчите, а годы пройдут, всё устаканится, и будете уже по-другому смотреть на всё. Ну, так что, Алёна?
– Да мне всё равно, – обречённо ответила я.
Изучить натуру упрямого мужчины я успела, как и то, что Ветроградовы решают всё в единоличном порядке. Пока.
В голове возникла дерзкая мысль: «Это пока вы мне рот затыкаете, а вот стану тоже Ветроградовой, тогда зубы покажу». От этого стазу стало немного веселее, но внешне я это не выдала.
– Тогда я этот вопрос возьму на себя, – довольный дед Андрей с победным видом воззрел на внука. – А с тебя букет для Алёны. Надеюсь, не забыл?
– Забудешь тут, – выдохнул Ветроградов. – Милана как бельмо на глазу с напоминанием об этом букете. Тебе кактус подойдёт, дорогая?
Язвительно сложив ладони в форме сердечка, поинтересовался он, всеми силами изображая сладкую улыбку. Ну вот – настоящий Ветроградовов вернулся – видать утром реальность со сном попутал. Да и я тоже.
– Я даже на ковыль согласна, – не растерялась я, несильно рассмеявшись, – в самый раз будет.
Наш тон был похож на шуточный: мы всеми силами изображали примирение – будь то совместные поездки или вот такие семейные застолья. Изображать любовь до гроба смысла не было: дед Андрей мигом раскроет нашу фальшь. Хотя. Я не знала, как на самом деле вести себя с Ветроградовым – либо хорошо играет, либо… ответа на «либо» у меня не было. Будь, что будет.
– Всё у вас шуточки, – дед Андрей по всей видимости попался на нашу удочку, а может специально не стал заострять внимание. Несмотря на мнимое перемирие, в воздухе витала вероятность грозы.
После трапезы я забрала пустую посуду обратно и вернулась в свою комнату. Свадебное платье лежало в коробке в шкафу. Не знаю, что на меня нашло, но я захотела на него посмотреть. Тонкая лёгкая ткань приятно ощущалась кожей, когда я проводила по нему рукой.
Достав из коробки, я подошла к напольному зеркалу и приложила платье к себе. Что ни говори – а красивое. Я временно откинула его на кровать и, подняв волосы, вновь приложила. Да, так гораздо лучше смотрится, нежели с распущенными. Видимо придётся согласиться с Викой и пригласить её знакомого парикмахера.
– Алёна…
За открывающейся дверью послышался голос Ветроградова, и я машинально сунула платье под покрывало на кровати. Не то, что бы я верила в приметы – просто не хотела давать ему повод для шуток.
– Ты чего это? – удивился он, обратив внимание, как я верчусь перед зеркалом. Ну да, смешно получилось, а ведь чуть не спалилась. – Красуешься на себя любимую?
– Разумеется. Должна же я как-то скрасить предстоящую похоронную процессию, – «сладко» ответила я. – Ты чего хотел?
– Да ничего особенного, – немного растерянно признался Ветроградов. – Просто… А правда, какие цветы тебе подарить?
Вот уж удивил, так удивил. У меня даже слов не было. Но, если честно, неожиданно приятно услышать эти слова.
– Не знаю, – я тоже растерялась и немного улыбнулась. – У меня нет любимых цветов. Доверься флористам или Милану возьми – она лучше меня тебе подскажет.
* * *
Наконец наступил день «С».
Страдания, слёзы, сожаления, самообман, самовнушение, самобичевание, самоистязание (продолжать можно бесконечно), но никак не счастье, соединение, связь, семейственность и, наконец, – сама свадьба.
Фальшь. С ног до головы – сплошная фальшь, которую нам с Ветроградовым предстоит сыграть.
По настоянию деда Андрея ночь накануне я провела в доме Пелагеи Витальевны. Признаться, эта идея мне совершенно не понравилась – я почему-то побаивалась эту женщину. Ладно, хоть Вика с Анечкой тоже у неё были.
Благодаря ним я не чувствовала себя излишне подавленной, а ведь ближе к вечеру меня начало так трясти, что зуб на зуб не попадал. И вовсе не от холода.
Аня, эта милая девочка, неосознанно отвлекла меня из этого состояния, нагнанного моими же мыслями, пристав к нам с варениками – сделай ей их и всё тут. Покупные эта каприза кушать отказывалась, и вот мы вчетвером сидели за кухонным столом и лепили «вареники», создавая специально для малышки нестандартные формы в виде животных.
Нельзя сказать, что я устала, но спать с Аней мы пошли вместе. Точнее я пошла укладывать её, читая книжку, да так и уснула. Причём быстрее, чем сама девочка. Об этом Вика мне с улыбкой рассказала с утра.
Обычный лёгкий завтрак быстро перешёл к нарядам. Аня в числе первых надела милое сиреневое платье с мелкими цветочками и крутилась перед зеркалом, поправляя крупные локоны, что были накручены на бигуди на ночь, а вот я не торопилась переодеваться – всё ходила вокруг да около своего в надежде, что подруга подпалила его во время глажки. Но нет, идеальное и белоснежное, оно висело на вешалке на шкафу, как бельмо на глазу.
Надежда, что парикмахер забудет или вообще, откажется от выезда на дом растаяла и утекла сквозь пальцы водой, лишь только раздался дверной замок, и Аня радостным возгласом не оповестила о его приходе.
С изумительным проворством за считанные минуты он сделал мне причёску, да такую, что не буду скрывать, мне очень понравилась, а ведь я считала, что на неё уйдёт много времени. Дело осталось за малым – надеть платье и нанести макияж.
Вот только зачем? Чтобы понравиться «жениху»?
Тут уж скорее наоборот – либо не краситься вообще, либо переборщить с оттенками, чтобы у него всё желание отпало. А в результате я смотрела на своё милое личико с лёгким штрихом чёрной туши на ресницах и блеском на губах. Нежно, красиво, мило. Аж до слёз.
Никакого выкупа и прочих свадебных традиций у нас не было. За мной поднялся Валентин, поздравляя и целуя в обе щёки, и предложил сесть в его машину. Ветроградов стоял во дворе вместе с Антоном и курил. Я не ожидала никаких бурных восторгов с его стороны, однако не могла не заметить, как он резко выбросил сигарету и как-то странно на меня посмотрел.
Первым же, кто заключил меня в объятия, был дед Андрей. Он важно и в некотором случае бесцеремонно растолкал остальных:
– Алёна, девочка моя. Ты – красавица! Я так счастлив! – дедушка аж прослезился. – Так счастлив. И ты будь счастлива. Всё у тебя будет хорошо – верь.
Я глупо улыбалась. Если бы только это была настоящая свадьба! Если бы я выходила замуж за любимого человека. Но я не покажу огорчения на своём лице. Ради деда буду радоваться.
– Андрей Владимирович, так не честно! – Милана встала в позу и, шутливо отстраняя его, перехватила меня.
– Алёна, ты такая хорошенькая, – обступили меня и остальные девушки, в числе которых была и Элеонора – подруга-риэлтор Валентина. Несмотря, что с ней мы мало общались, да и давно, впечатления она оставила самые положительные. – Дай мы тебя расцелуем!
– Спасибо… Спасибо…
Это было так трогательно и их стороны, что я чуть слезу не пустила. Ан нет, одна скатилась по щеке. Как же всё-таки они меня любят!
– Это правильно, – подметила Милана. – Я когда замуж выходила, тётя мне сказала, что обязательно нужно поплакать перед свадьбой, чтобы в семейной жизни слёз не было. А у меня только смех – какие там слёзы. Пришлось просить девчонок, чтобы меня ущипнули. Я-то думала, что они чуть-чуть, а они перестарались, – на этих словах Милана прикрыла глаза рукой, качая головой.
