Текст книги "Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2 (СИ)"
Автор книги: Мария Клепикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 20
Он указал на правнучку.
– Дорогая Софьюшка, мы тут все собрались исключительно ради тебя, – дед Андрей немного прокашлялся. – Ни для кого не секрет, что в роду Ветроградовых рождаются только одни мальчики – это был неопровержимый факт. До недавнего времени. И это камень в твой огород, Кирилл.
Я на мгновение заволновалась, невольно вспомнив зачатие дочки. Ветроградов видимо тоже, и у него передёрнулись желваки.
– Но вы посмотрите: какая хорошенькая девочка получилась! – меж тем продолжал дед Андрей. – Самое настоящее солнышко! Предлагаю наполнить бокалы, чтобы наша Софьюшка всегда и всем светила.
Мы все подняли бокалы: кто с вином, а кто с компотом. И приятный вечер начался. Дед Андрей привлекал к себе заслуженное внимание и задавал весёлый тон. Меня хвалили за приготовленный ужин, а я всё стеснялась. Мне всегда казалось, что другие намного вкуснее готовят, хотя, признаться, и самой всё понравилось.
Где-то через час я извинилась и ушла кормить дочку. Внизу слышался радостный смех, хотелось посидеть с друзьями, но я теперь мама, и свои желания нужно отложить на потом.
– Алёна, – в детскую зашёл дед Андрей. – Давай, я её покачаю, а ты иди, повеселись.
– Нет-нет, деда. Всё нормально. Иди сам отдыхай, – с неохотой отказалась я. – Я её уложу, а потом спущусь.
– Не спорь, – он протянул руки и взял из моих правнучку. – Вы молодые. Посидите в своей компании, а мы тут пообщаемся. Правда, моя хорошая? – дед Андрей почмокал маленькие пальчики. – Маме нужно развеяться, а то – ишь, приклеилась к ней, как банный лист, – пошутил он. – Иди, иди, Алёна. Мы тут без тебя разберёмся.
И я ушла, напоследок помахав дочке рукой.
Федюшка много кушать не стал, его больше интересовали игрушки, и Милана спустила его на ковёр в гостиной. Ну, а мы, взрослые, продолжали сидеть за столом, неторопливо наслаждаясь ужином и ведя приятную беседу.
Милана рассказывала о соревнованиях Лили, о том, что Олег поехал вместе с ней, о том, как они после уехали в маленькое путешествие по Европе. Я, признаться, завидовала. Мои друзья постоянно гдё-то колесили: будь то по России или за границей. А я вот нигде не была. Совсем маленькой ездили всей семьёй в Воронеж к папиным родственникам, и только.
После маминой смерти у меня не было с ними никакой связи, да оно и неудивительно. Это хоть и давно было, но я до сих пор помню свою троюродную сестру, что на полгода старше меня, и её слова в тишине ночи: «Мама, а когда они уедут?».
Милана с Антоном тоже много путешествовали, Кирилл рассказывал, что чуть ли не весь юг страны объехал в юности, ну а, став старше, границы его расширились. Мне единственной нечего было сказать. Да о чём я? Даже на пляж редко выбиралась после школы. Вся в делах. Была. А сейчас, вообще, можно об этом забыть.
Настроение незаметно ухудшилось. Это было также связано с Ветроградовым. Я довольно часто ловила на себе его пугающие взгляды, от которых становилось не по себе. Ветроградов, пользуясь тем, что Милана за рулём, постоянно подливал спиртное другу, и они с Антоном постепенно пьянели. Да тот и не возражал. Их шутки становились острее, а смех громче. Милана уже несколько раз пыталась увести мужа домой, тем более Федя устал и начал капризничать, но им, мужикам, всё было нипочём – они отдыхали.
Я уже успела убрать всё со стола, оставив лишь закуски и спиртное, всё перемыла, и мы с Миланой тихонечко болтали, сидя на диване. Мужчины пытались нас пригласить за стол, но мы вежливо отказывались.
И вот, наконец, подруге удалось уговорить своего мужа покинуть наш дом. Она стыдливо убирала его руку со своей попы, когда Антон по-собственнически прижимал её к себе. Это выглядело слишком интимно, словно он хвастался своей женой. Мы же с Ветроградовым стояли порознь, будто чужие. Хотя, по сути, это так и есть. Не семья.
– Ну, давайте, не забывайте нас, – провожал Ветроградов друзей. – Фёдор, слушайся папу и маму, – он погладил на прощание ножку засыпающего ребёнка.
– Теперь ваша очередь, – рассмеялся Антон, обнимая меня на прощание. – Ждём вас в гости.
Наконец, мы распрощались. Ветроградов закрыл дверь, а я пошла убирать остатки со стола.
– Не трожь, – он выхватил из моих рук бутылку с коньяком и налил себе очередную порцию.
– Может, хватит? – я не решалась забрать её обратно. – Ты уже и так много выпил.
– Не твоё дело, – грубо ответил он, залпом выпивая налитое и повторяя заново.
– Как хочешь, – устало ответила я.
Спорить с ним бесполезно, а учитывая состояние опьянения, ещё и опасно. Поэтому, я переложила закуски на одну тарелку и стала домывать посуду.
Ветроградов сидел на кухне и наблюдал за мной. Краем глаза я видела его наглое лицо. Он сидел, развалившись за столом, и подпирал подбородок рукой. Мне было не комфортно. Что на него нашло? Ведь в целом вечер прошёл нормально, весело, я его не трогала. Так чего он? Не выдержав напряжённой обстановки, я нервно вытерла руки и направилась на выход. Однако.
Однако Ветроградов перегородил мне путь вытянутой ногой. Я зло посмотрела на него и обошла с другой стороны. Ветроградов сумел поймал меня за локоть, но мне удалось выдернуть её.
– Спокойной ночи, Кирилл.
Сейчас лучше не раздражать его и поскорее скрыться с глаз долой. Как бы не так. Ветроградов резким движением рванул меня к себе и тут же прижал к стене, зажимая запястье. Стало страшно. Я молчала. Просто боялась, что любые мои слова его спровоцируют. Но и это ему не понравилось.
– Что молчишь?
А что сказать?
– Специально решила меня вывести из себя?
Я не понимала. Ветроградов не контролировал свою силу, больно сжимая мою руку, но я почему-то терпела.
– Думаешь соблазнить меня своим платьем?
А что с моим платьем не так? Обычное платье-футляр фисташкового цвета. Без всяких изысков и вычурности. Я была так рада, что влезла в него. После стольких месяцев беременности хотелось надеть что-нибудь красивое, подчёркивающее мою фигуру. Вот только никакие низменные мысли мне и в голову не пришли, когда я его выбирала. С чего он вдруг?
– Думаешь, что можешь возбудить во мне желание? – Ветроградов шипел прямо в ухо. – Да из-за тебя у меня вообще не стоит! – гневался он. – Зря ты это сделала. Я целый вечер сдерживал себя, так что готовься к наказанию!
Ветроградов схватил меня за волосы и впился в губы. Я просто безмолвно плакала. А что могла сделать, тем более с пьяным? Он полностью властвовал надо мной. Так хотелось оттолкнуть его, но где мне равняться с его силой? Поэтому решила поступить по-другому и скользнула свободной рукой по его груди, обнимая за торс. А он на мгновение растерялся и ослабил хватку. Не ожидал? Этого было достаточно, чтобы вырваться и убежать наверх.
Мне не хватило буквально доли секунды, чтобы закрыть дверь в детскую. Ветроградов ворвался и, схватив за шею, утащил за собой наверх к себе. Он пёр, как танк, совершенно не обращая внимания на моё сопротивление. Но тут я ему «помогала». Я уже не думала только о себе. Боясь разбудить деда Андрея и дочку, я лишь вяло упиралась ногами, катясь по гладкому полу в тапочках.
Затолкнув в комнату, Ветроградов сразу же повалил меня на пол. Я слышала, как он расстёгивал ремень на брюках, и беспомощно пыталась найти хоть что-нибудь. Грубо разжав мои ноги, он стал задирать юбку, как мне удалось что-то нащупать. Недолго думая, я стукнула этим Ветроградова. Его голова опустилась мне на грудь, и тут же почувствовала всю тяжесть обмякшего тела.
Я немного подождала, прислушиваясь к ощущениям и его дыханию. Дышал. Слава Богу – не убила. Я искренне была рада. Даже, если бы ему удалось завершить начатое, я не желала ему смерти. Пьянь!
Но, всё же: что на него нашло?
После родов он ни разу не намекнул на возможность нашей близости. Я была ему полностью безразлична. Нельзя сказать, что меня это не радовало, но всё же странно. Он же приставал ко мне во время беременности, да и угроза о том, что мы переспим с ним когда-нибудь, тогда была сказана вполне серьёзно. И теперь, когда мой организм восстановился, ничто не мешало для её выполнения.
Но ничего не происходило. До сегодняшнего дня.
Я мысленно прокручивала прошедший вечер.
«Да из-за тебя у меня вообще не стоит!» – вспомнились его слова.
Это что же означает? Что Ветроградов теперь импотент?
* * *
С некой настороженностью я наблюдала за Ветроградовым на следующий день, причём ожидала абсолютно любых нападок, но нет, даже намёки отсутствовали. Да и я не стремилась поднимать вчерашнюю тему, будто ничего не было. Строить из себя обиженную гордость не стала. Просто…
Создавалось такое ощущение, что он не помнил конец вечера, что собственно странно при его-то отличной памяти. На это натолкнул его утренний разговор с дедом Андреем. Во время лёгкого завтрака (после вчерашних посиделок есть особо не хотелось) Ветроградов вёл себя непривычно тихо, медленно ковыряясь вилкойв тарелке.
– К концу месяца к нам прибудет проверка из налоговой. Ты все документы проверил? – без давления поинтересовался дед Андрей.
– Да, у нас всё в порядке. Я как знал, приглашал аудиторскую фирму. Впрочем, что я говорю – ты и сам знаешь, – ответил Ветроградов, так и не поев толком, отодвинул тарелку.
– Разумеется, знаю, – закивал дед Андрей одобрительно, – как и то, как ты ведёшь дела. Но пока не вижу особых подвижек в нашем с тобой соглашении, – подметил он.
– Не так всё просто, – огрызнулся Ветроградов, при этом у него нервно дёрнулся глаз. – Но я выполню своё обещание и без твоих напоминаний.
Я совершенно не понимала о чём они, хотя, меня никогда не посвящали в дела фирмы, да мне это и не нужно. Я редко присутствовала при деловом разговоре Ветроградовых, но в эти редкие моменты не могла любоваться ими обоими. Кирилл вырос в моих глазах, он больше был похож теперь не на беспечного и наглого мажора, а на взрослого серьёзного мужчину.
– Смотри… – многозначительно напомнил дед Андрей и по-отечески потеребил голову внука, на что получил громкое «Ауч!». – Ты чего? – удивился он. – Шишак что ль набил?
– Похоже на то, – ответил Ветроградов и осторожно прикоснулся к больному месту.
– Когда только успел? – без особого интереса прокомментировал дед Андрей и многозначительно посмотрел на меня.
А я что? Я строила абсолютное непонимание, спокойно разливая чай.
– Да хрен его знает. Не помню. Кажется, я вчера неплохо перебрал.
Ветроградов похоже действительно пытался вспомнить, и мыслительный процесс явно активировался. А вот этого бы не нужно.
Глава 21
Я разволновалась и пролила молоко. Даже сама не знала, чего больше боялась: того, что ко мне приставал или того, что сказал по пьяне? Подозрительный взгляд всё же коснулся меня, но при деде он ничего выяснять не стал. Лишь позже, когда я ушла в детскую, Ветроградов заглянул к нам с дочкой.
Я как раз кормила Софью, приспустив край домашнего платья на пуговицах и обнажив плечо. Рукой машинально прикрыла незащищённую грудь, но Ветроградов, как на зло, сел напротив пристально смотря на нас.
– Чего пришёл? Уйди.
Мне было крайне неловко. И пусть он не один раз видел меня обнажённую, всё равно стыдливость накрывала меня с головой.
– Хочу посмотреть, как ест моя дочь, – не двигаясь с места, высказал цель своего визита. Что-то я в этом сильно сомневаюсь. – Руку убери – видно плохо.
– А больше ничего не убрать? – насупилась я.
– Можно, – нагло согласился Ветроградов. – Можешь всё скинуть.
– Перебьёшься, – фыркнула я. – В самом деле – иди отсюда.
– Не-а, – настаивал на своём он. – Я же сказал – руку убери. Или хочешь, чтобы я помог?
В то, что он может осуществить сказанное, я ничуть не сомневалась, зная его нахальный характер и властный взгляд. Но попробовать ещё сопротивляться всё же стоило.
– Включи интернет и смотри, сколько влезет.
– Алёна, – раздражённо, но негромко пресёк он моё предложение, но потом более мягко добавил. – В живую интереснее.
Ветроградов не стал дожидаться и таки сам открыл вид, приседая перед нами на одно колено. Его лицо было довольно близко, но, судя по взгляду, он действительно смотрел, как кушала Софийка.
– Вчера что-то было? – не глядя на меня, спросил он.
– Ужин был. Данилевские приезжали, – включила я режим дурочки.
– Я не об этом, – перебил меня Ветроградов. – Позже что-нибудь было?
– Было, – быстро согласилась я, на ходу уходя от того самого «было». – Ты мне помогал убирать посуду.
– И всё? – сомневаясь, удивился он. – Я не позволил себе лишнего?
Я многозначительно на него посмотрела: боится, что сболтнул лишнего? Правильно бойся. Так хотелось рассмеяться ему в лицо, но... Мне стало так забавно, что решила оставить всё в тайне.
– Если считать тот факт, что ты продолжил пить в одиночку – то да, позволил.
– А шишка тогда откуда? – не унимался Ветроградов.
– А я тут причём?
Мне почему-то стало казаться, что он всё же начал что-то вспоминать. Или? Леденящий душу холод пронзил всё тело, аж кожа мурашками покрылась – он как раз всё помнит и специально выводит меня на правду. Ну, уж нет! Моё признание ещё неизвестно к чему может привести. Правильно, что попридержала свой язык и не выпалила, что так и вертелось на самом кончике.
– Ты ушёл к себе и грохнулся, я думала, деда с Софьей разбудишь. Извини, что не проверила наверняка.
Интересно, он поверил? Очень хотелось, что да. Обратила внимание, как он едва слышно облегчённо выдохнул. А мне, если признаться, тоже полегчало. Будем считать, что он свои слова произнёс про себя, и я их слышать в принципе не могла.
Если моё предположение верно, то мне же и лучше! Кто ж не знает, что для мужчины потенция сродни жизни? Не стоит – значит и жизнь кончилась.
Нет, я не злорадствовала (если только совсем чуть-чуть), было даже в какой-то степени его жалко. Возможно, поэтому и ходил, как в воду опущенный. Кто знает, может Бог его наказал?
– Наверно, – Ветроградов принял мои слова за чистую монету, погладил дочку по головке и поцеловал. Она за время нашего короткого разговора уснула, не выпуская сосок изо рта. – Давай, я её переложу, – вдруг предложил он, вставая на ноги.
– Не нужно, я сама.
– Да ладно тебе, я аккуратно, – настаивал он.
– Дело не в этом, – уходила я от его предложения.
Суть в том, что Софья оказалась маленькой собственницей и свою «сиську» не отдавала даже во сне. Пустышку она практически не сосала, но мамина грудь – другое дело. Я уже приноровилась и резко пальцем вытаскивала свой сосок из её ротика. Хорошо, когда получалось, а ведь бывало, что дочка втягивала его обратно, и приходилось ждать нового удобного случая. А показывать подобное Ветроградову совершенно не хотелось.
– Зря ты, – обиделся он. – Я помочь хотел.
С этими словами Ветроградов направился к двери, а я собралась встать. Да не тут-то было. Удобно усевшись первоначально в кресле и подогнув ногу, я не ожидала, что она так быстро затекла.
– Кирилл, – позвала я его практически в дверях. Не хотелось, но выхода не было. – Подожди, помоги мне встать, пожалуйста.
Озорной огонёк тут же отразился в его глазах, словно говоря «слушаться меня надо было». Для вида он постоял немного в дверях и только потом подошёл к нам, помогая мне подняться и поддерживая под мышки.
Как и ожидалось, нога онемела и стала абсолютно непослушной и похожей на вату. Идти в таком состоянии не представлялось возможным, и Ветроградову пришлось забрать из моих рук Софью и положить в кроватку. А я так и стояла, морщась от неприятных и болезненных покалываний в ноге. В какой-то момент я потеряла равновесие и стала заваливаться, пытаясь за что-нибудь ухватиться.
– Неуклюжая, беспомощная женщина, – прокомментировал мои действия Ветроградов, подхватывая на руки и перенося на диван.
Я в ответ только закивала и на его слова, и как благодарность за помощь, поглаживая затёкшие мышцы. Но Ветроградов перехватил мою инициативу, разминая ногу.
– Тебе неплохо бы спортом заняться, – вдруг высказался он.
Сам он, по крайней мере, дома каждый день спускался в подвал в мини-спортзал. Вот что-что, а занятия спортом для него – дело святое. Хорошая привычка, однако. Я и сама знала, что надо бы тоже как-нибудь собой заняться. Не то, чтобы я стремилась к идеально плоскому животу, которого, впрочем, у меня никогда и не было – маленький, но присутствовал, но всё же после родов фигура восстанавливалась медленней, чем я ожидала.
Я с некой завистью провела по Ветроградову взглядом, лишний раз любуясь (но ведь есть чем!) его сложением. Свободная футболка с длинным рукавом не могла этого скрыть.
– Что застыла? Пошли вместе в подвал, – предложил он, а я и не заметила, что пялилась на него видимо достаточно откровенно. Смутилась. Ветроградов это заметил и усмехнулся, ещё больше вгоняя меня в краску. – Давай-давай, пошли – жирок свой растрясёшь.
Смеётся. Неужели после вчерашнего голова совсем не болит? Я вроде бы неплохо так его приложила. Хотя… Такого так просто не прибьёшь – котелок крепкий!
– Нет, спасибо, – вежливо ответила я, сжимая плечи. – Я Софийке и такой нравлюсь.
Ну и зачем я это ляпнула? Ветроградов с прищуром посмотрел на меня, пристально оценивая и пощипывая по бокам.
– Ну, уж нет, – выдал он свой вердикт. – Так дело не пойдёт. Ты посмотри на себя в зеркало – сколько салатиков в бока отложила.
– Да иди ты, – фыркнула я, интуитивно медленно отодвигаясь назад. – Сам то и дело налегал.
Вот честно – не хотела, но, по всей видимости, пары алкоголя ещё не все выветрились, и Ветроградов угрожающе-игриво стал наступать на меня, а попросту говоря, залез на диван с ногами и тем самым нависая надо мной. Мельком посмотрела на дочку – спала моя крошечка.
Ветроградов поманил меня пальцем. Ага, щас прям! Я почувствовала, что нога прошла, и продолжила теперь уже выползать из-под него.
– Зубы мне не заговаривай. Переодевайся, и пойдём, – Ветроградов спокойно присел на диван, провожая меня взглядом.
Ну и шуточки у него! Я активно замотала головой, на всякий случай, огибая кроватку, как преграду, и демонстративно отрицательно глядя на него.
– Ладно, – вдруг согласился он. – На первый раз можешь и в халатике.
– Кирилл, всё – давай прекратим. Я не собираюсь тут с тобой играть. Иди уже спокойно качай свои горы мышц, а мне сцеживаться нужно, – сказала я довольно решительно, тем самым ставя точку, но муж был в своём репертуаре.
– Так. На сегодня я тебя прощаю, но с понедельника ты начинаешь заниматься, так что будь добра заканчивать все свои дела к семи часам, – Ветроградов поднялся и направился на выход. – И возражения не принимаются, – добавил он твёрдо, глядя на моё активное пыхтение и тем самым оставляя за собой последнее слово. – Моя жена должна мне соответствовать.
«Что?! Соответствовать Ветроградову? Да он сбрендил что ли? Ну да, он же привык, что вокруг него вьются стройные красавицы. Вот возьму и наоборот растолстею ему на зло!» – с таким настроем я сцедила молоко в кружку и спустилась на кухню.
Пролистав тетрадь с рецептами, не без злорадства решила отомстить ему и замесила тесто на блинчики. Вскоре на кухне витали ароматные запахи, а золотистая горка росла, как на дрожжах. Я непрерывно пекла блины сразу на двух сковородках.
К моменту появления Ветроградова на столе стояли блюдца с несколькими видами варенья и мёдом. Дед Андрей, правда, опередил внука, и мы сидели с ним и с довольным видом попивали свежезаваренный чай.
– Кирилл, присоединяйся, – предложил дед Андрей, макая очередной блинчик в варенье и смачно отправляя его в рот. – О-очень вкусно.
– Я не голоден, – буркнул тот в ответ.
Ага, как же! А слюна у кого потекла?
– Кирилл, не вредничай, – не отставал дед Андрей. – Алёна так старалась. Посмотри, какие тоненькие – прямо, как ты любишь.
– Ладно, попробую. Но только один, из вежливости, – демонстративно нехотя он присел за стол.
Пока я пошла на кухню наливать чай, довольно заметила, что одним блинчиком Ветроградов не обошёлся. Принесённую чашку с ароматным напитком он проигнорировал и залпом выпил из стоящей на столе…
– Что это?! – с округлёнными глазами он посмотрел в кружку, которую я забыла вылить.
Приступ смеха накатил на меня. Нет, правда, я хохотала аж до слёз.
– Это… Это моё грудное молоко… – прыснула я, сгибаясь пополам.
– Всё, Кирилл, ты попался, – также хохотал дед Андрей. – Теперь ты от Алёны никуда не денешься!
А виной всему недавно совместно просмотренная передача, что мол, если муж выпьет грудное молоко своей жены, то на всю жизнь будет к ней привязан наподобие приворота. Я как-то в шутку предложила Ветроградову после этого попробовать моё молоко, на что последовала бурная отрицательная реакция.
– Специально подсунула?!
А этот растерянный взгляд так ласкал сердце, что стало ещё смешнее.
