Текст книги "Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2 (СИ)"
Автор книги: Мария Клепикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Мария Клепикова
Крепкий орешек под нежной скорлупкой – 2
Глава 1
Когда человек, который тебя изнасиловал и испортил жизнь, вдруг… нет, не предлагает, а ставит перед фактом предстоящей свадьбы, причём перед нашими общими друзьями, то пребывать в глубоком шоке – это самое безобидное, что я могла сделать в этот момент. Чисто внешне. А вот внутри меня кипела такая буря, что выкорчёвывание деревьев показалось бы лёгким ветерком.
Я много раз думала над первым предложением деда Андрея, о нашей с ним свадьбе. Почему я тогда не подписала тот брачный договор. Ну и что, что дед? Так ведь родной моему пока ещё не родившемуся ребёнку! Заключили бы фиктивный брак и жили бы в мире и согласии. А вот брак с его внуком я категорически отказывалась рассматривать. К счастью дед Андрей не давил на меня, просто предложил такой «естественный» выход из положения в связи с открывшимися обстоятельствами. А мне это надо? Как можно жить с насильником? Но я и подумать не могла, что Ветроградов вдруг сам скажет такое:
«Алёна, наконец-то, согласилась выйти за меня замуж».
Вот теперь я точно онемела. Мало того, что Ветроградов сообщил полнейший бред, так ещё и меня выставил виновницей перед друзьями!
«Наконец-то!» Наконец-то? Да я тебе наступлю на твой «конец»!
– Алёна. Ах ты, интриганка. Всё хранила тайны. А ведь мы с Валентином ещё в то время, когда ты в ночном клубе работала, поняли, что вы с Кириллом будете вместе.
Этими словами друг буквально добил меня. Антон сказал это так непринуждённо, обнимая свою жену, что весь словарный запас, готовый вырваться наружу, застрял комом в горле.
Знали. Это значит, что они «всё» знали? Всё?!
Гнев закипел во мне с такой яростью, что я уже не контролировала себя. Я убью этого Ветроградова прямо здесь и сейчас, и плевать на свидетелей! Я резко подняла руки, готовая вцепиться в физиономию этого му… мачо, но была молниеносно перехвачена и вовлечена в поцелуй.
Ненавижу!
Слёзы обиды тут же потекли из глаз, и я не решалась повернуться к друзьям даже тогда, когда Ветроградов оторвался от моих губ. В этот раз он не был агрессивен. Он сведёт меня с ума.
– Алёна, ты плачешь? – Милана явно заметила мои подрагивающие плечи.
– Это она от счастья, – ответил за меня «жених». – В последнее время у неё так быстро меняется настроение. Правда, дорогая?
Я не могла ответить иначе, чем мотнуть головой в знак протеста, но вышло всё как-то неопределённо.
– С вашего позволения, мы пройдём в туалет. Просто Алёна сама хотела объявить о нашей свадьбе, но я считаю, что такие новости должен говорить мужчина. Пойдём, «любимая».
С этими словами мы вошли в дом первыми. Ветроградов специально встал так, чтобы закрыть меня от взглядов друзей своим большим телом.
– Что ты творишь?! – усилием воли не заорав в голос, я набросилась на него с кулаками, едва мы скрылись в туалете.
То, чтобы оставить меня одну, он явно не догадался. А точнее намеренно втолкнул сюда сам, закрывая дверь на замок.
– Уймись, блондинка, – леденящим душу тоном ответил он. – Ты сама создаёшь вечно проблемы. Я уже пожалел, что связался с тобой.
– Да неужели? Тогда зачем ты только что сказал весь этот бред? – не унималась я, продолжая попытки вырваться из крепкой хватки Ветроградова.
– Потому что ты своими куриными мозгами ничего не понимаешь. Да уймись ты! – он насильно усадил меня на крышку унитаза и навис сверху. – А теперь слушай сюда. Я не собираюсь посвящать тебя в свои планы, но пожениться нам придётся.
– Нет, – я твёрдо стояла на своём, поджав губы.
– Ни «нет», а «да». Другого выхода у меня нет – дед мне не верит. Так что придётся пойти на эту жертву.
– Да что ты говоришь? Знаменитая «секс-машина» решил жениться! Да кто в это поверит? Или ты думаешь, что дед Андрей спустит тебе твои похождения?
Я откинулась на бачок, словно на стуле и скрестила руки под грудью. И неважно, что идею о свадьбе дед Андрей сам подал (и возможно, а скорее всего, даже очевидно не только мне). Но Ветроградов?! Нет, он реально – придурок!
– А он ничего не узнает. Ты же будешь меня выгораживать и покрывать!
О-о-о, так вон оно что! Решил прикрыться штампиком в паспорте, лишь бы вернуться к былой жизни. Какое «самопожертвование»!
– Я?! – хмыкнула, даже не скрывая презрения. Это даже смешно!
– Да ты. А кто же ещё?
– То есть, пока ты будешь кувыркаться в постели с разными девками, я буду врать деду Андрею, что ты на работе задержался? – что я несу? Впрочем… вот наивный!
– А ты умнеешь на глазах.
– Да пошёл ты! – я попыталась оттолкнуть его, но проще скалу с места сдвинуть. Но всё равно, не буду плясать под его дудку.
– Я тебя предупреждал, чтобы держала свой язык за зубами, – Ветроградов схватил меня за волосы и приблизился к губам.
– Только попробуй, и я закричу – все твои сказки полетят в тартарары! Меня тошнит от твоих поцелуев, – я укушу его, если ещё раз прикоснётся!
– Привыкай, – Ветроградов всё же отстранился, очередной раз угрожая мне. – А теперь быстро умылась и нацепила на лицо счастливую улыбку.
– Пшёл отсюда, – я встала и указала пальцем на дверь.
– Не задерживайся, «любимая», а то придётся говорить, что ты меня чуть не изнасиловала от радости в туалете.
Открыв кран, я набрала в руки воду и плеснула в Ветроградова. Вот только гад успел скрыться, а мне теперь придётся лужу вытирать.
Глава 2
Прошедший вечер в компании друзей стал для меня сущей пыткой. Не знаю, как не сорвалась, чтобы не вцепиться в лицо Ветроградова. Сдержанно улыбаясь, а по большей части просто молча, я диву давалась непринуждённому поведению своего «жениха». Сколько за ним наблюдала, ещё когда работала в ночном клубе, то он всегда казался мне напыщенным тупым мажором, у которого в голове одни только девушки.
Однако именно сегодня, впервые оказавшись с ним в одной компании, не могла не обратить внимание на то, как много он знает. И хоть темы были разные, Ветроградов плавал в них, как рыба в воде, так естественно и тонко. При всём при этом он много шутил, но его юмор был к месту.
Если бы я не знала, что он за человек, то наверняка подалась его обаянию. Глядя на него со стороны, понимала, на что ведутся девушки: высокий, широкоплечий, мускулистый – он обладал завораживающим взглядом и широкой улыбкой.
В какой-то момент я поняла, что некоторое время просто пялилась на него, разглядывая в подробностях, и, что самое ужасное, он это заметил. Я почувствовала себя пойманной с поличным. Хотелось немедленно отвернуться, но… не смогла.
Я так и продолжала смотреть на него, словно кролик на удава. Да, пожалуй, именно так можно описать моё состояние. Хищник и жертва, которой он не даст сбежать. Никогда.
Осознание этого болью пронзило моё сердце. Я не подчинюсь ему. В доказательство этому демонстративно встала и протянула руку к сумочке на диване, чтобы уйти. Милана давно уже ушла укладывать сына, и мне пришлось сидеть в мужском обществе, изображая интерес к беседе мужчин, но, признаться, надоел этот фарс.
– Алёна, – Антон обратился ко мне, – садись с нами. А то всё с Миланой болтаешь. Расскажи, как у тебя дела?
– Спасибо, хорошо, – кивнула я, не собираясь принимать предложение. – И всё благодаря Кириллу, – добавила я, глядя на оного.
Вот за всё тебе «спасибо»! И за то, что при друзьях приходится называть тебя по имени, такому ненавистному.
– Не стой, раз тебя просят.
Этот негодяй потянул за руку, и мне пришлось присесть вплотную к нему. Наши бёдра тесно соприкасались, а моя рука оказалась на его ноге в непосредственной близости от ширинки. Меня словно жаром обдало – он вновь мне угрожает! Ну почему?! Вырвать руку не удалось – Ветроградов крепко держал её в своей, накрывая сверху второй.
– Ну, давай, рассказывай, где хочешь отметить свадьбу? – Антон развернулся, чтобы лучше меня видеть. – И самое главное – когда?
«Нигде и никогда!» – мысленно ответила я, а вслух произнесла совершенно другое. – Ну, это сложный вопрос. Думаю обойтись простой росписью.
О чём я? Я в ужасе обратила внимание, что говорила о браке, как о решённом вопросе. Причём, даже не допуская мысли, что могла вовсе от этого отказаться. И судя по ухмылке Ветроградова, он тоже это подметил.
– Мы сыграем свадьбу в самое ближайшее время, – тут же произнёс Ветроградов. – И думается мне, что лучше всего будет у нас дома. Сам же знаешь, как у нас красиво. Пригласим только самых близких. Правда, Алёна?
Этот негодяй тоже продолжал играть на публику, обнял меня за плечо и притянул к себе, отчего стало совсем плохо. Кровь прилила к вискам, а воздуха стало не хватать. Я почувствовала, как испарина покрыла мой лоб.
– Алёна, тебе плохо? – заволновался Антон. – Ты вдруг изменилась в лице.
– Да, – еле выдохнула я, чувствуя внезапную слабость. – Воздуха не хватает.
Ветроградов заглянул мне в глаза и… начал дуть в лицо. Сильный поток не давал глубоко вдохнуть, и я, наоборот, стала терять сознание.
– Что с ней? – послышался фоном голос Миланы.
– Алёне вдруг стало плохо, – пояснил её муж.
«Да, уж – с чего бы это?» – мысленно ёрничала я, не в силах слова произнести, потому как голова реально кружилась.
– Кирилл, неси её на улицу, на свежий воздух. Я сейчас, – подруга суетилась, убирая, судя по звуку, всё со стола.
Вскоре я воспарила в объятиях Ветроградова и была вынесена на веранду и уложена на кушетку. Прохладный воздух подействовал благотворно, однако вместе с неким облегчением, меня охватил озноб, отчего я затряслась. Милана накрыла меня мягким пледом и присела рядом, гладя по волосам. Хорошая моя!
– Видимо переутомилась, – подытожила она. – Кирилл, ты должен лучше следить за Алёной. Всё же она беременна, а значит, больше устаёт, – мягко упрекнула она его. – Давайте, я постелю ей у нас. Переночует, а завтра ты её заберёшь.
– Нет, я отвезу Алёну домой. Я не рассчитал время – так хорошо у вас, но отдыхать в своём доме всё же лучше, – возразил Ветроградов, и обратился уже ко мне: – Полежи немного, и мы поедем.
Надо же: какой заботливый! Но оставаться в доме Антона и Миланы я и сама не хотела. Не люблю спать в чужих местах, да и стеснять друзей желанием не горела – у них своя семья, свои дела. И пусть дом вполне просторный, злоупотреблять гостеприимством не правильно. По этой самой причине, я приподнялась и села, приходя в себя.
Мужчины о чём-то разговаривали в стороне, куря и то и дело поглядывая в мою сторону. Заметив, что я села, Ветроградов выбросил недокуренную сигарету и подошёл ко мне, помогая встать. Виновато попрощавшись, мы сели в его автомобиль и поехали.
Мне всё ещё было нехорошо от запаха никотина, что чувствовался от Ветроградова, а может (и скорее всего даже больше) от ароматизатора, что качался на зеркале заднего вида. Не имеет значения. Я почувствовала, что тошнота вот-вот вырвется наружу, и часто задышала. Ремень безопасности душил, и я не находила себе места.
– Что, всё ещё плохо? – на удивление искренне поинтересовался Ветроградов.
– Воняет, – вымученно призналась я. – Меня сейчас вырвет. Останови.
Стало так обидно, что я невольно заплакала. Я стала такой слабой. И виновата в этом не только моя беременность. Ветроградов незримым образом пил из меня жизненные соки. Лучше не становилось, и я пыталась оттянуть платье на груди, чтобы легче было дышать. Включенный кондиционер не помогал, заставляя наоборот ёжиться от холода.
– Выключи, – попросила я его, – и открой окно.
Ветроградов немедленно исполнил мою просьбу, и я высунулась в окно, наконец-то, глубоко вздохнув и обхватив себя руками. Совершенно неожиданно я была укрыта его джемпером, от которого исходил приятный запах мужской парфюмерии. Я не понимала: приятна мне такая его забота или же наоборот – противна.
Мы просидели в полной тишине несколько минут: я положила голову на руки на открытом окне и прикрыла глаза. Так вроде бы лучше. Автомобиль медленно тронулся вперёд.
– Ложись нормально, а то ветер голову надует – заболеешь ещё!
– Нет, мне от запаха в машине плохо. Воняет, – я неопределённо махнула рукой.
– Этим? – спросил Ветроградов, подсовывая под нос ароматизатор.
«Фу», – поморщилась я, чувствуя, что на этот раз точно внутреннее содержимое вырвется наружу. И тут же злосчастный предмет вылетел в окно. Ветроградов набрал скорость и прикрыл окно таким образом, чтобы и воздух поступал, и на меня не дуло.
Дед Андрей встречал нас, явно ожидая на веранде. Было уже за полночь, и мне стало невероятно его жаль. И чего ждал? Ложился бы.
– Дед Андрей, почему ты не спишь? – ласково спросила я, когда мы поднялись по ступенькам, и устало прильнула к нему.
– А как же? Я волновался, – улыбнулся он сквозь усы.
«Я верю», – мысленно ответила я, а вслух произнесла: – Зря. Я же с Кириллом.
– Вот поэтому и беспокоился, – выразился он, поглаживая меня по спине и провожая в дом. – Кушать хочешь?
– Нет, спасибо, – мы же из гостей. И… Кирилл меня не обижал. Мы хорошо посидели.
Так странно было произносить эти слова, будто мы с его внуком и впрямь семейная пара. Но я намеренно солгала. И вовсе не из-за того, чтобы угодить Ветроградову, а просто хотелось доставить приятное дедушке Андрею. А с моим «женишком» как-нибудь сама разберусь.
– М-м-м, – протянул дед Андрей. – Тогда хорошо. Это хорошо. Ну, тогда я пойду. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – пожелала я в ответ и присела на диване.
Сил последовать за ним не было, и я подумала прилечь здесь, что, собственно, и сделала. Вскоре после того, как дед Андрей поднялся на второй этаж, в дом вошёл Ветроградов младший.
– Я думала, ты уехал, – удивилась я его присутствию.
– А что: нельзя здесь переночевать? – ответил он вопросом на вопрос, но в голосе не было раздражения, скорее – ирония. – И почему ты здесь легла? Иди к себе.
– Не хочу. Я тут посплю, – отмахнулась я, подгибая ноги.
– Ну, уж нет. Пошли. Не дай Бог, дед тебя тут увидит – волноваться начнёт, да и мне спокойнее будет.
– Ой, вот не надо этой показухи, – фыркнула я, не открывая глаз. – Тошнит от твоей «заботы».
– Слушай, заткнись уже. Я же вижу, что ты себя плохо чувствуешь. Давай, поднимайся, я провожу тебя.
– Отстань, – устало ответила я.
Препираться с ним надоело, да и желания не было, а потому решила повернуться к нему спиной. И пока вставала на четвереньки (всё же с большим животом переворачиваться было совсем не удобно), Ветроградов воспользовался ситуацией и подхватил меня на руки.
– Я сама, – резко остудила я его порыв добродетели.
– Сама, так сама. Но пошевеливайся, – Ветроградов поставил меня на ноги, но уходить не собирался.
Я презрительно на него посмотрела и, фыркнув, пошла к себе. Усталость сказывалась, но я всё же ополоснулась и стала переодеваться в своей комнате, как вдруг почувствовала чей-то взгляд – абсолютно не скрываясь и держась за ручку на меня смотрел в приоткрытую дверь Ветроградов. Я инстинктивно одёрнула сорочку вниз, но думается, он видел многое. Было больше даже неприятно, чем стыдно. Для него же таких понятий не существует.
– Закрой дверь с той стороны, – холодно сказала я, расправляя постель. Вот же извращенец! Однако, Ветроградов, наоборот, нагло прошёл внутрь и уселся в кресло. – Выйди, я спать хочу, – я остановилась у кровати, укоризненно на него воззрившись.
– Спи. Я тебе не мешаю.
– Мешаешь.
– Чем?
– Своим присутствием.
Вот скотина! Ветроградов достал телефон и начал водить по нему пальцем, намеренно действуя мне на нервы. И следующая его фраза была тому подтверждением.
– Ничего, привыкай. Скоро мы даже в одной постели будем лежать.
– Послушай, перестань себя так вести, – я так сильно от него устала, что «плюнула» и села на кровать с ногами. – Ты же взрослый мужчина. Что за игры ведёшь? А? – в ответ получила снисходительно-презрительную улыбочку. – Ты же должен понимать, что я никогда, никогда не буду спать с тобой. Ты мне противен, мерзок. Ты… ты… самый последний мужчина. Нет, даже, если бы ты был самым последним мужчиной на Земле, я никогда бы не стала с тобой спать.
– Почему? Я очень хорош в постели.
Самоуверенности ему не занимать!
– Так, всё – выметайся! – шёпотом, так как боялась разбудить деда Андрея, но я кричала на него. – Завтра я всем расскажу, что твоя выдумка – это просто плохая шутка. И не смей мне ничем угрожать, иначе я заявлю на тебя в полицию! Я до сих пор этого не сделала лишь из-за твоего деда. Мне, в отличие от тебя, его жаль! Если не веришь – давай проверь! Изнасилуй меня ещё раз! Теперь я не смогу тебе дать даже минимального отпора. Я ведь беременная, беспомощная!
Глава 3
Не выдержав, я вскочила и подошла к нему вплотную.
– Давай, насилуй, убей своего ребёнка! Ты же этого хочешь? Что смотришь? Не нравлюсь? Не в твоём вкусе? Да? Каких ты любишь: стройных и доступных? А ты глаза закрой – остальное же у нас одинаковое!
Со злости я замахнулась рукой, но тут же потеряла равновесие, оказавшись у него на руках. Вырваться совершенно не представляло возможности – Ветроградов крепко держал меня. Я вновь запаниковала, когда он склонился надо мной. В глазах читалась ненависть. А потом он впился в меня поцелуем. Таким, каким раздавил меня тогда, в первый раз. Я ёрзала и пыталась вырваться.
– Не смей прикасаться ко мне своим грязным ртом! – плакала я, вытирая с брезгливостью губы, когда он разорвал поцелуй. – Лучше бы я тогда умерла, – зарыдала я, сжимаясь в комок.
– Мне плевать на твои желания. Можешь не выходить за меня, но ребёнка я тебе не отдам! – шипел он.
– Нет! – испуганно вскрикнула я, но в ладонь Ветроградова. – Не смей! Я никогда не отдам тебе моего ребёнка! – мычала я.
– Тогда не смей мне условия ставить! Какая тебе разница: с кем я буду спать, если мне не дашь? Я что тебе: евнух или монах? Я – мужчина со своими естественными потребностями. Секс мне необходим. И мне нравятся сексуальные девушки, а не такое бревно, как ты.
Ах, так!
– Замечательно. Тогда я тоже буду тебе рога наставлять. И начну, пожалуй, с Валентина. С самой первой нашей встречи он ясно дал понять, что хочет меня. Ты же поделишься с другом? А деду Андрею скажем, что у нас свободные отношения!
– Только попробуй! – зашипел он.
– Попробую, и не один раз!
– Ну, давай, покажи, на что ты способна, – с этими словами Ветроградов перенёс меня на кровать и не желая возиться с завязками на ночной сорочке, просто обнажил моё плечо и грудь, сжимая и сминая её.
– Пожалуйста, не надо! – взмолилась я, пытаясь убрать его руку, но он игнорировал моё желание. – Я беременна!
– Об этом раньше нужно было думать, а не провоцировать меня, – Ветроградов не давал мне отползти от него, прижимая к себе и залезая под подол.
– Пожалуйста, Кирилл. Пожалуйста – не нужно! – рыдала я. – Не трогай меня. Я же всё равно тебе не нравлюсь! Я не в твоём вкусе! Зачем ты меня мучаешь?
– А ты?! Ты меня не мучаешь? Если б ты знала, сколько раз я хотел тебя оттрахать! Ты мне всю душу извела своей неприступностью. Мне ещё ни одна баба не отказывала.
Я не знала, что ответить на это. Что только сейчас произошло? Это откровение? Бред! Да в жизни не поверю, что ему понравилась – я же видела всех его вешалок!
Что он за человек? Я не могла его понять. О чём он думает? Это просто очередная его уловка, лишь бы утешить его самолюбие. Но… неужели его действительно задел мой отказ? Тогда, если я соглашусь с ним переспать, то его интерес сразу пропадёт? Да, пожалуй, именно так и будет. Но как же мне мерзки его прикосновения! Нет, не хочу!
– Отпусти меня!
– Поцелуй меня сама, тогда отпущу.
– Что?! С ума сошёл?
– Поцелуй меня.
Нет, он окончательно двинулся. Ветроградов совсем заигрался – уже грани своей жестокости не видит! Да меня это хуже смерти.
– Я жду.
Удивительно, но я только сейчас обратила внимание, что он прекратил свои настойчивые попытки проникнуть под бельё.
– Я не верю тебе.
– Стесняешься? – Ветроградов приподнялся надо мной и вытер мокрое от слёз лицо, а потом быстро вскочил и, выключив свет, вернулся обратно. – Какой же ты ещё ребёнок, – говорил он, поглаживая мои волосы и пропуская их сквозь пальцы. – Ты привыкнешь ко мне. У тебя выхода другого нет.
Вот это уж точно правда. Этим словам я верю – у меня не было выбора, как только подчиниться ему. Тусклый лунный свет едва делал различимым его лицо, что казалось просто более светлым пятном на остальном тёмном фоне комнаты. Всё ещё всхлипывая, я нерешительно приблизилась к нему с вытянутыми губами.
– Мимо. Это нос, – усмехнулся он.
Весело ему! А мне вот совсем – нет!
Лёгкое прикосновение к губам его не устроило, и Ветроградов заставил меня отвечать на его поцелуй. Я точно сошла с ума.
– Вот это другое дело, – сказал он, поднимаясь с постели и направляясь к двери.
Признаться, не думала, что Ветроградов уйдёт. Но как же я была благодарна именно за это.
* * *
Утром я встретила Ветроградова впервые в хорошем расположении духа. Разговаривать с ним у меня никакого желания не было, как и смотреть на него, но я чувствовала его победоносную улыбку. Он продолжал свою игру, сообщив, что свадьба состоится в следующие выходные, поэтому я должна на этой неделе купить себе платье.
Какая ирония – выходить замуж беременной! В белом!
Мне было так стыдно выбирать платье с большим животом. Вот Милана была так прекрасна в своём: с корсетом и широкой юбкой. И пусть выбор фасонов свадебных платьев великое множество, я себе хотела тоже такое. Для меня оно было идеалом. У Нади, нашей с Олегом и Тимуром подруги, платье тоже было красивым, но она выбрала более свободный покрой. И всё равно была стройной красавицей!
А сейчас мы с Ларисой выбирали «пузатое» платье, как я его назвала за глаза. Подобные наряды были не в каждом салоне. Честно, мне было всё равно – была бы моя, пошла бы в халате, если вообще пошла. Для меня это не праздник, но дед Андрей так искренне радовался, что не хотелось его расстраивать.
Лариса заодно тоже примеряла платья. Причём, хозяйки салонов думали, что именно она выходит замуж, и удивлялись, что невеста – это я.
С горем пополам я остановилась на простеньком длинном платье с драпировками на коротких рукавах и под грудью. Эти складки не так сильно привлекали внимание в моему животу в сравнении с другими моделями. Небольшая вышивка бисером на завышенной талии была единственным украшением. От фаты я категорически отказалась, зато Лариса настояла на небольших серёжках. Пришлось согласиться.
За домом полным ходом шли приготовления к «торжеству» – обустраивалась площадка и украшалась цветочными гирляндами. Милана взяла на себя ответственность за это. Хотя, мне всё равно. Я смотрела, как она суетится, в то время, как сама сидела с её сыном. Для меня же всё это было дурным сном.
Словно всё это происходит не со мной, не в этой жизни. С полным равнодушием я подписывала пригласительные открытки, хотя лично сообщила о свадьбе друзьям, но «так же» нельзя! Открытки должны быть обязательно! Вот я и подписывала: деду Андрею, Пелагее Витальевне, Антону с Миланой, Валентину и Тимуру с дамами (какими – сами выберут), Олегу с Лилей, Руслану с Ларисой, ну и, разумеется, Михаилу с супругой и Вике с дочкой – они тоже наши друзья. Все самые близкие.
А ещё я долго думала над одним, последним приглашением. Для Игоря Григорьевича Ярославского.
Ветроградов сообщил мне, что нашёл моего отца. Никто его не преследовал, а бандиты просто пытались выманить из меня деньги, увидев случайно. Жил он в другом городе, не так далеко от нашего города. По крайней мере – жил. Как? Мне это не было интересно. Ему же не интересно, как живёт его дочь? Вот и мне так же.
Но, свадьба – это повод же?
Такое событие случается в жизни человека лишь раз. В идеале. И пусть для меня это не самое лучшее, но всё же…
Я сидела и думала, глядя на фотографию, где мы втроём – папа, мама и я – стояли, обнявшись возле лавочки в парке. Тогда ещё такие счастливые. Тогда мы были настоящей семьёй.
– Пиши, и поедем, – сказал Ветроградов сверху. Я обернулась и увидела его за спиной – видимо он долго стоял здесь. – Я отвезу тебя к нему.
* * *
Всю дорогу я думала и думала. Предложение Ветроградова было заманчивым, однако страх от встречи с отцом переполнял меня, да так, что я хотела даже отказаться ехать. Да ещё с кем? С самим Ветроградовым?
Ничуть не сомневалась, что он пытался таким образом меня задобрить, ведь что ни говори, а я в любой момент могла спрыгнуть с его крючка. Но не это столь волновало меня сейчас. В голове прокручивались различные варианты развития встречи с отцом.
Я не знала, как поведу себя рядом с ним. Последний наш супер короткий (меньше минуты – я специально посмотрела на длительность звонка) разговор по телефону стоил мне нервной дрожи и опустошения во всех членах в течение почти целой недели.
А ведь я пыталась с ним нормально поговорить, старалась подобрать вежливые слова. И что в итоге? Ледяной и отстранённый тон, какие-то несусветные обвинения, не пойми с чего взятая обида. На кого? На меня? Тут ничего не оставалось, как только руками развести.
И всё же я не сдержалась и высказала ему некоторые моменты. Знаю, не должна была так делать, не правильно так поступать, но… как-то накипело. Душевная боль была такой сильной степени, что вырвалось. И быть может, ещё промолчала бы, если бы не его «яйца курицу не учат»!
О да, конечно, я – яйцо, которому за двадцать, которое столько лет самостоятельно варится в мире и которое уже само станет курицей! А раньше ещё не менее «замечательную» песню пел: «подрастёшь – узнаешь».
Выросла. Узнала.
И всё же он мой отец.
Помнится, он рассказывал: как ему было обидно, что его отец его бросил; как завидовал другим детям, которые хвастались кульками с конфетами; как плакал, когда пришёл к родителю, а в итоге перед ним захлопнулась дверь; как гордился тем, что во взрослом возрасте демонстративно прошёл мимо отца, даже не взглянув на него; как не пригласил его на свою свадьбу.
Свадьба. Вспомнит ли он, как поступил со своим отцом, моим дедом, которого я ни разу не видела. Даже фотографии не было ни одной.
