Текст книги "Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2 (СИ)"
Автор книги: Мария Клепикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 18
Было видно, что он устал, но старался не показать вида, усаживаясь на диван.
– У меня сегодня был деловой ужин, так что не беспокойся. Как дочка: всё нормально?
– Да. Сейчас искупаю её и покормлю на ночь, – кивнула я, заходя со спины и массируя его плечи.
– Ну, иди, иди. Я немного посижу и пойду отдыхать, – дед Андрей похлопал меня по тыльной стороне ладони и махнул рукой.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Учитывая позднее время, я не стала долго купать дочку, да и стиральную машинку пора было загружать. Удобно усевшись в кресло, наблюдала, как моя малышка постепенно засыпала. Не хотелось уходить, но дела нужно делать. Я как раз собиралась встать, чтобы переложить её, как дверь в детскую вдруг открылась, впуская яркий свет из коридора.
– Дед Андрей, ты чего-то хотел? – тихо поинтересовалась я, медленно поворачивая голову. Каково же было моё удивление, когда в проёме оказалась массивная фигура моего мужа.
– Ты? – удивилась я, машинально прижимая дочь к себе.
– А ты кого ждала? – холодно ответил Ветроградов, проходя внутрь. Мой нос сразу уловил исходящий от него перегар.
– Ты пьян? – впрочем, что я спрашивала очевидное?
– Так, – он неопределённо махнул рукой и прошёл ещё ближе.
– Ты иди к себе, проспись, – мне так хотелось всё ему высказать, но… Сейчас не та ситуация. Пусть сначала протрезвеет.
– Я в норме, – Ветроградов уселся прямо на подлокотник рядом с нами.
– Фу, – я замахала рукой, – не дыши на ребёнка. И вообще, не подходи к ней в грязной одежде.
– Я сегодня переодевался, – расплывчатая улыбка отразилась на его лице, а рука потянулась к дочке.
– Не трогай её, – зашипела я. – Серьёзно. Хотя бы руки вымыл.
– Я мыл. На, нюхай, – Ветроградов сунул свою ладонь перед моим носом. Сквозь перегар я всё же смогла уловить фруктовый аромат нашего жидкого мыла. – Ну, что убедилась?
– Ты как за руль сел в таком состоянии? – возмущалась я. – Да не лезь к ней, – я закрыла дочь от его поползновений, – поранишь.
– Хм, – Ветроградов стукнул меня в голову пальцем. – Запомни: я никогда не сделаю больно своей дочери.
– Для начала её назвать нужно. Или так и будет ходить безымянная?
– Ок, – он щёлкнул пальцами. – Ща назовём.
– Не сейчас. Иди к себе, проспись. Такие дела на трезвую голову нужно делать, да и мне нужно её переложить.
– Ну, так давай.
– Уйди, ты мешаешь.
– Упс, прошу прощения.
Ветроградов изобразил что-то неопределённое руками, чуть не свалившись с кресла, вставая, и чуть не опрокинув нас. У меня сердце едва не провалилось.
– Сори. Вашу руку, мисс.
Он и правда протянул свою ладонь. Места, чтобы встать самостоятельно не было, но принимать его помощь было опасно. Мы долго смотрели друг на друга: он с ожиданием, я с недоверием. В конце концов, он не выдержал и, взяв меня за свободную руку, потянул на себя.
Тут хочешь, не хочешь, а пришлось повиноваться. Я сердито взглянула на него, сделала шаг в сторону и… чуть не упала.
Оказывается у меня затекла нога, пока сидела. Такая неприятно ватная, от которой чувствовалась абсолютная беспомощность. Я даже не успела испугаться, как была удержана обеими руками Ветроградова.
– А говоришь, это я пьян, – ёрничал он.
– У меня нога просто затекла, – оправдывалась я, чувствуя, как та начала неприятно покалывать. Вот же ситуация!
Ветроградов прочитал её по-своему и, изловчившись, сел на моё место, потянув нас с дочкой на себя. Не удержавшись, я очутилась на его коленях. Сердце отбило бешеный ритм. Встать немедленно не позволяла та же нога, но и сидеть в его объятиях удовольствия не доставляло.
Ветроградов одной рукой наклонил меня на себя так, что пришлось лечь на его грудь. Его голова оказалась у моего плеча, и я забыла, как дышать. Но всё, что его интересовало в данный момент – была дочка. Он с интересом рассматривал её, поглаживая щёчку пальцем.
– На меня похожа, – выдал свой вердикт Ветроградов.
– Да не дай Бог, – фыркнула я, коря себя за беспомощность.
– Ну, так что?
– Что? – не поняла я, глядя на него.
– Как хочешь назвать?
Ого, да неужели? И как мне сейчас поступить: стукнуть его в ответ или всё же предложить свои варианты? Второй ответ, как ни крути, лучше. И я озвучила.
– Мне всё равно, – пожал плечами он. – Все имена красивые.
Вот те на! Ждала его столько времени, чтобы в результате сама и назвала. За это время я прикидывала каждое имя к дочке, но остановилась на одном, а потому с надеждой произнесла:
– София.
– Ну, София, так София, – не стал возражать Ветроградов. И это было приятно.
Я улыбнулась, что, наконец, у моей дочки появилось имя. София, Софья – последнее звучание имени мне нравилось даже больше. Моя маленькая Софьюшка. Настроение сразу взлетело, и я глянула на Ветроградова. Он спал. Склонив голову на грудь, он просто спал.
Покрутив ногой, я поняла, что можно вставать. Ветроградов так и не пошевелился. Я не стала его трогать пока. Лишь закончив развешивать пелёнки, попыталась уговорить его уйти в свою комнату, но это было бесполезно. Легче мёртвого разбудить, чем его.
И что делать? В детской стоял устойчивый запах перегара. И храп. Такой мощный мужской храп.
– Кирилл. Кирилл, иди к себе, пожалуйста.
Я попыталась в очередной раз его растормошить. Увы. Мне не оставалось ничего, как только зажать его нос пальцами. Кажется, сработало! Ветроградов вздрогнул и передёрнулся. Однако на этом всё! Единственное, что он сделал, так повернулся на бок и продолжил спать. Что ж, по крайней мере перестал дальше храпеть.
Можно было бы уйти с дочкой в мою комнату, но было жалко её тревожить. Я надела ей на голову шапочку и накрыла дополнительным одеялом, а затем чуть шире открыла окно. На улице было холодно. Сходив в комнату Ветроградова, я взяла одеяло и накрыла его, и только после этого сама легла в постель.
Я сумасшедшая.
* * *
Проснувшись по будильнику рано утром, Ветроградова я не обнаружила на месте. Более того, окно было закрыто, и в комнате не было холодно. Неужели побеспокоился о дочке? Приятно.
Новый день. Всё по расписанию.
После утреннего кормления я спустилась вниз приготовить завтрак деду Андрею и… Ветроградову. Мне не жалко. Если он всё ещё дома. Я суетилась на кухне, когда из столовой послышался голос деда Андрея.
– Доброе утро, Алёна.
– Доброе, деда. Садись, вот твоя каша, – я наложила её в тарелку и поставила на стол. – Вчера Кирилл приезжал.
– Я знаю. Я его привёз, – дед Андрей послушно ел свою кашу.
– Вот как, – произнесла я. – Но вы вроде бы в разное время пришли.
– В одно. Просто он спал в машине.
– Тогда понятно, – хотя, что понятно?
– А что, опять что-то начудил?
– Нет-нет, всё нормально. Просто спросила. Мы даже немного поговорили вчера, – я потупила глаза. – Кстати, мы назвали дочку Софьей. Софьюшкой.
– О, чудно, – обрадовался дед Андрей. – Я рад.
– Я тоже.
Входная дверь открылась, и в дом вошёл Ветроградов в спортивном костюме и полотенцем на шее. Явно после пробежки. Глядя на него и не подумаешь, что он вчера был подшофе. Свежий и… невероятно привлекательный. Мы встретились глазами, но ничего друг другу не сказали. Я была словно загипнотизирована. Но не Ветроградов. Он бросил в меня полотенце и ушёл в душ.
* * *
Незаметно пролетели два месяца. Ветроградов вроде бы больше не пил, но на работе постоянно задерживался. Дома мы с ним виделись редко: не сказать, что мы избегали друг друга, но точно уж не искали общения. Я, признаться, поначалу думала, что дочка будет раздражать его своим плачем, но она была по большей части спокойная – значит дело не в ней.
– Кирилл, – я постучала в его комнату и вошла.
Все эти выходные он решил провести дома, совершенно ничего не делая. Оно и понятно: в последнее время был так загружен работой, что естественный отдых был просто необходим. Он лежал в постели, явно не собираясь вставать, и смотрел какую-то передачу про путешествия.
– Не посидишь с Софьей? Мне нужно деда лечить, да и приготовить нужно что-нибудь. Ты вчера практически всё съел.
Я просто диву далась: Ветроградов опустошил по сути целую кастрюлю щей – осталось совсем ничего. Я хоть и не готовила слишком много, но на сегодняшний день вполне хватило бы на всех. Видать, сильно проголодался. Он лишь равнодушно развернулся в мою сторону и пожал плечами:
– Неси.
Это было уже не в первый раз, когда я просила его посидеть с дочкой, но Ветроградов и не отказывался, за исключением случаев, когда работал дома. Я заметила, что к Софье он стал постепенно проявлять самые тёплые чувства.
– Эм-м, – замялась я, поджимая губы. – Она спит.
– Ладно, сейчас спущусь, – нехотя ответил он, потягиваясь.
Я не стала больше задерживаться в его комнате и поспешила к деду Андрею, надевая на ходу медицинскую маску. Буквально на днях он сильно простудился и теперь лежал целыми днями в постели. Температуру нам удалось сбить, но слабость от кашля его всё ещё мучила.
– Дед, как ты себя чувствуешь? – я принесла ему горячий наваристый бульон, приправленный тонкой вермишелью, как он и просил.
– Кх, кх, – закивал дед Андрей головой, придерживаясь рукой за горло и сдерживая кашель.
– Ладно, молчи, – я поняла, что он хотел сказать.
Поставив поднос на столик, я проверила показания градусника: тридцать шесть и четыре. Маловато, но нормально.
– У тебя здесь душно, – заметила я. – Давай, сейчас покушаешь, примешь лекарства, укроешься и ляжешь спать, а я на пару минут хотя бы проветрю, а затем включу «волшебную» лампочку.
Так мы между собой называли небольшой ультрафиолетовый кварцевый облучатель, который купили в магазине медтехники, и который собственно был «КУФ для дома». Я ставила его без насадок в детской для обеззараживания воздуха, а теперь и деду пригодился.
– Да ты иди, я сам, – немного придя в себя, отмахнулся дед Андрей. – Нечего микробы хватать и таскать их к Софьюшке. Иди к ней.
– Не беспокойся, – улыбнулась я. – Я с тобой тут продезинфицируюсь, а с Софийкой Кирилл сейчас, так что не беспокойся.
– Ну, тогда ладно, – согласился дед Андрей, устраиваясь удобнее. – Давай сюда мою похлёбку.
– Я тебе ещё сюда мелко курочку накрошила, а то совсем силы потеряешь, – поставив поднос ему на колени, я встала у окна.
На улице дул сильный порывистый ветер, тёмные свинцовые тучи обгоняли друг друга по мрачному серому небу, завершая унылую картину поздней осени. По прогнозам обещали минусовую температуру.
Глава 19
В такую погоду не погуляешь даже на веранде. Именно так я поступала, когда лили сильные дожди. Мочить ноги желания не было, а открытый большой навес не мешал наслаждаться свежим воздухом. В хорошие дни мы с дочкой постоянно гуляли по улицам, иногда доходили до озера, а теперь грунтовую дорогу к нему перегораживала огромная грязная лужа.
– Алёна, – дед Андрей заставил меня обернуться, – возьми. Я наелся.
– Деда, ты же совсем мало покушал. Давай ещё хоть немного, – настаивала я, но он был непреклонен. – Ну ладно, – я позволила себе шутливый тон, – сейчас я тебя прощаю, но вечером скушаешь двойную порцию.
– Ладно, – вяло улыбнулся он, и я поспешила взбить ему подушку.
– Может лучше к себе перешёл бы? В кабинете на диване ведь неудобно спать, – я в который раз пыталась уговорить деда Андрея покинуть кабинет, но видимо упрямство – вторая натура Ветроградовых.
– Поучи ещё меня, – беззлобно ответил он.
Конечно, я могла и ошибаться, но думала, что дед Андрей просто опасался разнести инфекцию по этажу, тем более его комната была смежной с детской. А тут вроде бы как «далеко».
– Давай, включай свою лампочку.
– А ты лекарства принял? – поинтересовалась я, глядя на нетронутые бластеры. – Не забывай принимать их, – я выдавила таблетки на блюдце и подала деду Андрею. – Запивай.
Дело сделано. Дед улёгся на бок и накрылся одеялом, но не везде хорошо, и я поправила его, накрывая голову и оставляя видимым только лицо. Установив окно на проветривание, отнесла посуду на кухню и тут же вернулась.
– Хочешь, я на ужин приготовлю мясное суфле? – спросила я, закрывая окно и поправляя шторы.
– Да, можно немного, – согласился дед Андрей.
– Вот и отлично. Кстати, Вика нашла постоянную работу рядом с домом, как и хотела.
– Я рад за неё, – дед Андрей перевернулся на другой бок, лицом к спинке дивана. – Давно говорил, что хватит по домам подрабатывать. Как там Анюта?
– О, у неё новое увлечение – рисование. Вика говорит, что весь дом теперь в рисунках – не знает уже куда девать «шедевры», – рассмеялась я.
Как-то так получилось, что после выписки из больницы Ани Вика не смогла к нам вернуться надолго – в садике вспыхнула краснуха, и девочка подхватила инфекцию. Само собой понятно, что Вика не могла к нам ходить. С другой стороны – а я на что? Так что всё как-то само собой уладилось.
Пока я рассказывала о них, заметила, что дед Андрей уснул. Выключив через положенное время кварцевую лампу, я поставила на поднос термос с тёплым травяным отваром и ушла.
Поднявшись наверх в детскую, я застала умилительную картину: Ветроградов спал на моём диване, обняв Софью. Причём, так бережно. Дочка лежала на его ладони, прижав ручки к груди и упираясь ножкой в папин изгиб локтя. Я не удержалась и сфотографировала их.
Интересно, почему они спят вместе? Может, плакала, а я не слышала?
Ладно, потом спрошу. Я подсунула руку под её попку – было мокро, но будить не стала и накрыла их обоих одеялом, а сама пошла готовить ужин.
Диван потом придётся застирывать.
* * *
На улице, как и прогнозировали, наступили морозы. Мы с дочкой гуляли на веранде, но не из-за холодов. Просто мне нужно было срочно дописывать курсовую, и я использовала любое свободное время.
Последнюю. Вообще, у нас что-то странное с обучением – никакой стабильности. То одно скажут, то другое, то сроки переносят. Сплошная головная боль, а ведь впереди писать дипломную работу.
Я вдохнула свежий холодный воздух и поёжилась. Нужно было перчатки надеть. Ладно, пора в дом заходить. Взяв дочку из коляски, я быстро скинула с себя куртку и, согрев руки под горячей водой, раздела её и уселась перед тазиком. Софийка тут же пописала – успели!
Покормив после дочку, я положила её в корзину и отнесла на кухню: вечером к нам должны прийти гости. Давно у нас никого не было, и я соскучилась по живому общению. Лариса заскакивала на прошлой неделе, но совершенно ненадолго, так что мне не хватило. Особо много готовить не собиралась – так, обычный ужин, но порадовать чем-нибудь вкусненьким хотелось.
– Кирилл, – я позвонила мужу. Это случалось очень редко и всегда по делу, но в этот раз я просто опасалась, что он и сегодня задержится на работе. – Не забудь, что сегодня к нам Антон с Миланой и Федюшкой приедут. Будь, пожалуйста, вовремя – они же и твои друзья всё-таки.
– Знаю, буду, – деловито ответил Ветроградов. – Ладно, не отвлекай – у меня дел полно.
На кухне парили всевозможные ароматы. Дочка лежала в корзине прямо на столе и играла с подвесными погремушками. Всевозможные электронные няни, которые набирали популярность у некоторых мам, меня не привлекали – я хотела быть постоянно со своим ребёнком в живую, а не по экрану. Снуя туда-сюда по кухне, я временами подходила к Соне и заигрывала с ней. Пусть и ненадолго, но она видела меня и знала, что мама рядом.
Накануне я напекла коржи, а утром только смазала их кремом и, украсив, поставила в холодильник – так что торт у меня был уже готов. Также с утра приготовила куриную пасторму, а пока поставила в духовку жаркое; следом шли салатики и закуски; ну и напоследок, прямо к столу я задумала приготовить бризоль со свежими овощами. Это блюдо я ещё ни разу не готовила, но, надеялась, что оно у меня получится.
Я трудилась, как пчёлка, и порхала, как бабочка, и мне это нравилось. Тихая инструментальная музыка поддерживала моё приподнятое настроение, да и готовить на большой кухне – одно удовольствие. Когда жила одна, иногда мечтала именно о такой: чтобы было, где развернуться. Соня, между делом, уснула, и я унесла корзину в гостиную, оставив дверь открытую, чтобы её слышать.
– Дед, привет, – я позвонила на сотовый телефон. – Где ты говорил, компоты хранятся?
– В подвале. Я скоро приеду и достану. Не переживай. Ничего не нужно купить? – уточнил он. – Я как раз мимо магазина сейчас проезжать буду.
– Вроде бы нет, – осмотрелась я. – Если только хлеба. Но в принципе его достаточно.
– Давай лучше куплю – хуже не будет.
– Хорошо, – согласилась я, и мы разъединились.
Время поджимало, а Ветроградова так и не было. Я нервничала, тем более Милана звонила, что они скоро тоже будут. Вот почему он опаздывает? Стол уже почти накрыт, дело осталось только за горячим и гостями.
Из гостиной послышался плач. Как не вовремя! Наверное, не успею приготовить бризоль, а жаль – так хотелось. Я быстро соображала: может тогда антрекот приготовить? Тем более у меня в холодильнике лежал подходящий кусок мяса.
Я подошла к дочке и с обидой скривилась – Софья не только описалась, но и обкакалась. Ну что тут поделаешь? Я взяла её на руки и собралась идти мыть, как в дом зашёл Ветроградов.
– Как хорошо! – воскликнула я и тут же мягко укорила. – Но мог бы и пораньше. Давай, быстро иди мой руки – Софийку нужно поменять.
– А ты что? – не совсем понял моего напора муж. – Я вообще-то только что с работы пришёл.
– А я вообще-то готовлю, – парировала я, объясняя очевидное и внутренне возмущаясь. – Давай, давай, мне ещё кое-что доделать надо.
Я мягко и в тоже время бесцеремонно толкала его в ванную, и как только Ветроградов вымыл руки, тут же вручила ему плачущую дочь.
– Вот этой пелёнкой вытрешь, а потом тут же повесь – это специальная, – невольно командовала я, но времени-то было в обрез. – Ползунки в детской на комоде. Оранжевые надень.
– Ты это… – пытался возразить Ветроградов, но я уже убежала на кухню.
Быстро взбив яйца, я раскатала фарш в круглый пласт и отправила первую порцию бризоля на сковородку, а затем вторую, третью – благо плита была свободна, как и сковородки.
В дверь позвонили.
– Здравствуйте, заходите, пожалуйста! – улыбнулась я, глядя в экран домофона и открывая калитку нажатием кнопки, а сама тут же убежала на кухню переворачивать «блины». – Проходите, проходите, – крикнула, как только гости вошли в дом, и выглядывая из-за угла. – Я сейчас. Один момент. Тапочки для вас приготовлены!
Переложив на блюдо «блины», отправила готовиться следующую партию, а пока быстро завернула в эти начинку и закрепила кольцом из лука. Вроде бы хорошо выглядят. Надеюсь, на вкус тоже будут хороши.
– Привет, Алёна, – на кухню зашла Милана, и мы приветственно чмокнули друг друга. – Смотрю, у тебя тут всё в ажуре.
– Привет, – улыбнулась я, немного кисло. – Если бы. Софьюшка отвлекла, но… Слава Богу, Кирилл приехал. Сейчас должен спуститься с ней. А вы как? Всё нормально? Как Федюшка?
– Всё замечательно, озорничаем, – рассмеялась она, по-хозяйски моя руки. – Давай, я тебе помогу. Что нести?
– Да у меня в принципе всё приготовлено, – осмотрелась я. – Сейчас вот это закончу, и пойдём. Горячее чуть позже достану – пусть в духовке доходит, – быстрым взглядом убедилась, что не забыла её выключить. – Ну, вот и всё! Бери вот эту тарелку.
Я быстро сняла с себя передник и распустила волосы, лёгким жестом поправив их перед зеркалом.
Зайдя в гостиную, я тяжко выдохнула, глядя, как Ветроградов титёшкал дочку. В принципе ничего такого, только… Что он на неё надел? Говорила же: оранжевые ползунки! А он во что одел: белые в синий горох, к тому же без лямок. И это в сочетании зелёной распашонкой. Ох!
– Привет, Антон, Феденька. Я сейчас, – мило улыбнулась я и забрала из рук папаши дочку. – Одну секунду буквально, – извинилась я, убегая в детскую.
Ну, учудил! Он что: не заметил, что распашонку намочил, когда дочку мыл? Ну, мужики!
Когда вернулась вниз, дед Андрей уже приехал, и все прошли в столовую. Ещё одна особенность, которая мне понравилась в этом доме лишь только со временем, так это раздвижные двери, которые позволяли объединить пространство.
– А вот и мы! – я специально обратила внимание на Софью.
В сочных подгузниках и распашонке с белыми ромашками, она выглядела красавицей, ну, а головку, как самой настоящей девочке, украшал красивый бант на широкой трикотажной ленте. Не то, что Ветроградов на неё нацепил.
– Федюша, – Милана повернула сына в нашу сторону. – Посмотри: какая невеста!
Все хором рассмеялись, но видимо слишком громко, и Софийка, скривившись, собралась расплакаться.
– Ты моя хорошая, – я тут же зацеловала её в щёчки. – Ах, не смущайте нас, – кокетливо ответила я за неё.
– Что ж, уважаемые дамы и господа, – дед Андрей встал, как самый старший. – Пусть и некоторое время спустя, но я предлагаю отметить рождение вот этой замечательной девушки.
