Текст книги "Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2 (СИ)"
Автор книги: Мария Клепикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 22
А этот растерянный взгляд так ласкал сердце, что стало ещё смешнее. Дед Андрей встал и похлопал внука по спине, подбадривая:
– Ты не переживай так. Это судьба! – улыбался он. – Я тоже в своё время случайно выпил молоко твоей бабушки и ничего – как видишь, жив!
– Да идите вы оба, – фыркнул Ветроградов и вышел, отмахиваясь напоследок. – Не верю я во всё это…
Смешно получилось. Для меня случившееся никакой роли не играло – я сама тоже не верила в подобные «привороты», да и цели такой никогда не было, однако забавно вышло.
Видимо этот курьёзный случай отвлёк от меня Ветроградова, или просто удавалось не попадаться ему на глаза. В любом случае, как бы то ни было, но общества с ним в подвале я благополучно избежала. Увы, ненадолго.
Уложив дочку спать, я тихонько закрыла дверь и собиралась спуститься вниз, как властная рука Ветроградова перехватила меня за талию.
– П-привет, – не иначе, как блеянием, я бы не охарактеризовала свой голос – до того тихий и неуверенный он оказался.
– Привет, – а вот его голос был сродни хищнику, довольному, что жертва попалась в лапы. – Как ты вовремя, – растянуто проговорил он, коварно улыбаясь. – Думала раскормить меня своими пирожками? Ц-ц-ц, не выйдет. Я требую мести.
Собственно это я мстила ему за… А не важно – за всё, целую неделю готовя пироги. Я точно знала, что Ветроградов неравнодушен к творогу и мясу, дед Андрей был всеяден, а сама я предпочитала овощные начинки.
Итак, из-под моих рук выходили витиеватые ватрушки-розочки, рулеты с мясом, открытые и закрытые пироги, некоторые из которых я украшала растительным орнаментом. Красиво получалось – мне самой даже понравилось!
Невозможно скрыть, как я радовалась реакции Ветроградова. Дед-то был в восторге, когда лицезрел на столе мучное пиршество. На роту я, разумеется, не готовила, сама любила свеженькое, с другой стороны теста в моих пирогах было немного, а вот начинки предостаточно. Глаза Ветроградова готовы были скушать всё сразу, хотя побурчать напоказ видать нужно было!
Но ведь ел, и с удовольствием!
– Хочешь из меня круглый шарик сделать? – его горячее дыхание щекотало мою шею.
– Э-м-м. Так это же хорошо для спорта, – попыталась я выкрутиться. – Круглый, лощённый – одна сплошная мышца. Как покатился с горы, так всё время с ускорением, сметая на своём пути плюшки, ватрушки, пироги, вареники.
– Смеёшься, да? – не отставал Ветроградов. – Отлично. Теперь моя очередь, – он развернул меня в сторону лестницы, спускаясь вместе со мной.
– А может не надо? – пискнула я, ища возможность от него ускользнуть.
– Надо, Алёна, надо, – кивал он, подталкивая вперёд.
– Хорошо, – внезапно «согласилась» я и, ловко увернувшись под его рукой, вбежала в гостиную, а через неё в столовую.
Муженёк не отставал, и мои шансы на побег рисковали сойти на нет. Обежав стол, я вновь вернулась в гостиную, перепрыгивая через диван, а затем устремилась к лестнице, но Ветроградов оказался проворнее и перегородил мне путь наверх. Не получилось!
На самом деле я ничего против занятий спортом не имела, но только не в его присутствии и уж тем более не под его контролем. Тяжело дыша, я злобно смотрела на него. Тут хочешь, не хочешь, а придётся пойти в подвал. Обиженно фыркнув, я демонстративно медленно стала спускаться, за что и получила лёгкий пинок под зад.
«Вот скотина!» – надула я губы, оборачиваясь, а этот паразит ещё рукой мне помахал, мол, давай, не задерживайся.
Комната с тренажёрами была просторной и светлой. Но это в основном из-за освещения: под потолком располагались во всю стену узкие окна-форточки, ну и всякого рода лампочек было достаточно. Я редко здесь бывала – на одной руке можно пересчитать, но обстановка нравилась.
– Иди, пошагай хотя бы, – предложил мне Ветроградов, подталкивая в спину вперёд.
– Сама разберусь, – деловито ответила я, игнорируя спортивный комплект из футболки и шортиков, предназначенный явно для меня.
К слову, моё домашнее платье смело можно назвать универсальным – свободное из плотного трикотажа со вставкой «поло», оно заканчивалось прямой укороченной юбкой, подпоясанной на бёдрах шнурком, и вполне подходило под понятие «спортивное».
Моё желание быть красивой ничуть не изменилось, даже во время беременности и после родов. Халаты я напрочь не переносила, а вот платья были моей слабостью. Мило, красиво и удобно кормить грудью.
Сбросив тапочки, я встала на дорожку и медленно зашагала, сверля взглядом «заботливого муженька». Сам он в это время подтягивался: мышцы спины играли, напрягаясь, – в общем, загляденье. Но лишь только он оторвался от перекладины, я немедленно перевела «безразличный» взгляд в сторону, словно и не смотрела на него. Немного «разогревшись», он подошёл ко мне, увеличивая скорость.
– С такими темпами толку не добиться, жирдяйка, – отвесил он мне «комплимент».
– Хорошего человека должно быть много, – парировала я.
– Тогда я очень хороший человек, – ответил мне Ветроградов, напрягая мышцы и показывая широкую спину, а также бицепсы, трицепсы и прочее, чем любят хвастаться мужчины.
– Ты что-то имеешь против меня? – наигранно удивлённо я захлопала ресницами и выпятила грудь. Мне и в обычное время было чем похвастаться, а как кормящая мама, я была ух, какая объёмная в этом плане.
– Сойдёт. Только не здесь, – он крепко сжал меня за талию. – Тут обратно пропорционально: чем уже, тем лучше, а вот попка должна быть упругой и взбитой, как сливки.
С этими словами его рука шлёпнула меня по мягкому месту, отчего я резко развернулась, останавливая дорожку:
– Слушай, тебе делать больше нечего, как меня лапать? А? И вообще, отойди от меня.
Не церемонясь, я толкнула его в грудь, тут же отдёргивая руки. Контакт с ним кожа к коже, даже при обычном рукопожатии вызывала во мне массу эмоций, а тут я сама коснулась его обнажённого тела.
– Сдалась ты мне – лапать тебя. Сама-то руки не распускай! А то смотрю, глаз оторвать от меня не можешь.
– Да иди ты уже… тренироваться.
Я вновь встала на дорожку и быстро зашагала.
Зачем он вообще меня с собой позвал? Покрасоваться? Продемонстрировать свои мускулы? Так это итак видно невооружённым глазом, хотя, без одежды он и правда завораживал.
Я украдкой посматривала, как он лёг на скамью и взял в руки штангу. Теперь понимаю, почему девушки любят ходить в спортзалы – не столько самим заниматься, как на полуголых мужиков посмотреть. И я от них сейчас ничуть не отличалась.
Музыка играла тихо, чтобы не заглушить в случае чего голос дочки, и я попыталась сосредоточиться на ходьбе. Спиной чувствовала, что и Ветроградов за мной подглядывал. Ну и пусть. Я шагала для себя, а не для него.
Можно было бы и пресс покачать, но не сейчас. И мешал этому не столько сам Ветроградов, сколько моя тяжёлая грудь: чтобы наклоняться, приходилось держать её руками (я как-то спускалась сюда одна). Можно представить комментарии Ветроградова на этот счёт.
То и дело поглядывая на часы, я мысленно прикидывала, через сколько времени нужно будет уйти до того, как проснётся дочка. А ведь ещё душ принять нужно будет. Ничего не говоря Ветроградову, я всё же раньше запланированного времени покинула подвал. Быстро ополоснувшись, запахнула банный халат и поспешила к Сонечке.
– А попка у тебя отличная, – широкая ладонь легла на указанную часть моего тела и бесстыдно погладила.
– Руки убрал! – рыкнула я, разворачиваясь, но наглеца и след пропал.
* * *
Я уже начала сильно сомневаться, что в тот вечер правильно услышала слова Ветроградова. Если он импотент, то тогда почему руки распускает? Непонятно. Или просто издевается? Не может физически, так решил морально меня достать?
А вот и выкуси, извращенец! Возьму и назло не буду реагировать на его выходки.
Это ж типично для хищников – догонять жертву, а раз не убегает, то и интерес быстро пропадает. Я знаю, что, по крайней мере, в нашем институте периодически парни устраивали так называемые пари на девушек – влюбить в себя за… А вот сроки зависели от объекта спора. Причём их целью могла стать абсолютно любая девушка.
Я тоже на первом курсе попала в зону их внимания, но мне повезло. Всё произошло до банальности просто – Егор, один из ловеласов, подкараулил меня в библиотеке. Типичная схема обольщения, заигрывания, а я… Тогда я банально устала и слушала его в пол уха, потому что… хотела спать. Бывает и такое.
Своё дело я только открывала, и дел было невпроворот, не считая учебной нагрузки. На его удивление я быстро согласилась сходить на свидание с красавчиком-парнем при условии, что он мне поможет с учёбой. В результате мы просидели допоздна, пока нас не выгнала библиотекарь. Серия последующих встреч и разговоры исключительно на учебные темы незаметно подружили нас.
Егор, не смотря на свой образ бабника, оказался очень умным и начитанным молодым человеком, да и я в его глазах стала выглядеть совершенно в ином свете. На все его ухаживания отвечала с несерьёзной и комической улыбкой, и как-то само собой получилось, что мы стали друзьями, а это в свою очередь ограждало меня от «игры».
Кирилл был другой.
Он уже вырос из того возраста, когда вёл счёт на количество соблазнённых девушек. Они сами летели на его огонёк, чему я была свидетелем не раз. Ему даже не нужно было прилагать к этому никаких усилий.
Внезапно задумалась: почему же я попала в зону его внимания? В ночь изнасилования я совершенно не обратила внимания на его слова о надоевших «вешалках». Решил разнообразить «меню»?
А теперь?
Я пыталась понять ход его действий. Обращать внимание на девушку, как он говорил, больше одного раза не в его правилах. И мой статус жены для ничего не менял в этом плане. Или дед Андрей поставил ему какое-то условие, и он теперь психовал? Бред.
Я встряхнула головой, понимая, что начала запутываться. Ведь помнила, какой он был тогда, когда злился на меня. И во время беременности поведение было иным.
Тогда что на самом деле с ним происходит?
Если всё же предположить, что Ветроградов стал импотентом, то для него это трагедия. И он обязательно будет пытаться решить эту проблему. А как? Скорее всего практически. Подмочить свою репутацию секс-машины перед другими девушками он вряд ли согласится. В таком случае оставалась только я… в качестве тренажёра.
Эта мысль вывела меня из себя. Да плевать мне на его проблемы! Буду выражать полное безразличие, чтобы он не вытворял. Главное – сохранять спокойствие.
Такая идея понравилась мне.
Глава 23
Морозы давно отступили, но средняя температура оставалась холодной. Так получилось, что с их наступлением я нашла на чердаке в коробке старую, но в отличном состоянии натуральную шубу с едва потёртыми манжетами и роскошным воротником – такие были модны лет восемь назад, но не сейчас.
Дед Андрей сказал, что это была любимая шуба Кирилла. У меня же на её счёт возникла интересная мысль, а именно – сшить конверт для дочки. Почему бы и нет? Мех был с красивым и приятным на ощупь ворсом. Я без тени какой-либо гордости со своей стороны, что это вещь Ветроградова, примерила её. Тёплая какая!
Решено. Я за одну ночь раскроила и сшила конверт для ребёнка. Правда пришлось вручную (машинка не брала толщину материала), но результат мне понравился. На самом деле Софийке подарили зимний комбинезон, но он был пока ещё очень большим.
Сам меховой конверт я сшила тоже не маленьким, как говорится – на вырост, но в коляске в нём самое то! В зависимости от погоды можно будет варьировать количество одёжек под низ.
Проверив на температуру за окном, я одела дочку и положила в конверт непосредственно в коляске. Памперсами я на прогулке не пользовалась – Софья во время сна не писалась, но клеёнку под низ я всегда подкладывала на всякий случай, а в конверте это даже удобнее получилось.
Дочка с интересом рассматривала, как я собиралась. Мне нравилось за ней наблюдать: глазки-бусинки, маленький носик, приоткрытый ротик с розовым язычком – так она просила пустышку. Обычно проходило немного времени, и Софья засыпала. Я забрала пустышку и поправила шапочку, отправляясь к озеру.
Скучный пейзаж не раздражал меня – я просто гуляла и дышала свежим воздухом. Крупные колёса коляски легко преодолевали неровную поверхность дороги, лишь изредка покачивая корзину, в которой безмятежно спала дочка. Её маленькое личико с пухлыми щёчками умиляло.
Я время от времени проверяла её носик и шею – всё было тёплым. А вот у меня руки и ноги стали подмерзать. Наверное, из-за ветра. Жалко уходить сейчас, ещё бы часик погулять.
– Замёрзла?
От неожиданности я вздрогнула и обернулась? Снимая на ходу перчатки, к нам приближался Ветроградов.
– Немного, – призналась я, смущаясь. – А ты чего тут делаешь?
– Решил с вами погулять. На, надевай, – он бесцеремонно стянул с моих рук вязаные варежки и протянул свои меховые перчатки.
– А ты как же? – удивилась я, но приняла предложение.
– Я горячий, не беспокойся, – отмахнулся Ветроградов и, засунув варежки за пазуху, покатил коляску дальше.
«Странно. Что это с ним?» – удивилась я и последовала за ним.
Длинное пальто с широким меховым воротником ему невероятно шло. Впрочем, он во всём выглядел круто: будь то деловой костюм, спортивный или даже простая джинсовка.
Красивая обложка с гнилым содержанием внутри.
Так считала я всегда. Пока не начала его узнавать ближе. А ведь мы все судим о человеке по внешности.
В тихие, мирные моменты я забывала его дурной характер, и от этого становилось теплее на душе. Всё же приятно открывать в человеке что-то хорошее. Но это не значит, что Ветроградов стал мне нравиться. Просто стала спокойнее к нему относиться в целом. И… привыкать, что ли? Да, наверное, именно привыкать. К его поведению, его характеру, его…
Я спешно отогнала мысль, пока она не прозвучала в моей голове.
– Я думала, ты в город уедешь, – решительно прервала свои размышления, догоняя.
– Что, надоел в доме? – беззлобно фыркнул он и посмотрел на меня.
– Да нет, мне всё равно, – как можно равнодушнее ответила я. – Просто странно, что ты решил с нами погулять.
Руки даже в тёплых перчатках не согревались, и я их то и дело мяла. Ветроградов некоторое время смотрел на мои жалкие действия и, сняв перчатки со словами «Не помогло?», взял мои ледяные ладони в свою, а затем засунул в свой карман, везя коляску одной рукой. Я даже не успела ничего ответить.
Вновь соприкосновение.
У нас они стали всё чаще происходить, но я всё ещё чуралась их. Рука Ветроградова была очень горячей, что было невероятно приятно. Идти в таком положении не очень удобно, но я внутренне принуждала себя не вырывать руки и медленно согревалась.
На мои слова Ветроградов не ответил. Он просто молча шёл вперёд. Наверное, со стороны мы выглядели, как счастливая семья: папа, мама и ребёнок.
Почему всё так получилось? Почему это не могло произойти со мной? Почему мне не встретился хороший человек, с которым мы сейчас вот так вот гуляли бы? Почему я шла с другим, с которым меня связала жестокая судьба?
Птицы на деревьях распушили свои перья и стали похожими на шарики – день уходил в вечер. Я вытащила одну ладонь и потёрла холодный нос.
– Сколько времени? – спросила я, не имея возможности проверить самой.
– К шести подходит, – ответил Ветроградов, брякнув браслетом от часов. – Что пора?
– Да, – согласилась я, – и желательно поторопиться. Софье скоро в туалет нужно будет, – пояснила я, и одними губами добавила: – и мне тоже уже надо.
– Пх, – усмехнулся Ветроградов, видимо расслышав мои последние слова, отчего мне стало неловко. Быть может для кого-то говорить о естественных потребностях нормально, но я всегда стеснялась. – Согрелась? – спросил он, сжимая мою ладонь в своей.
– Да, спасибо.
– Тогда надевай и догоняй.
Ветроградов вытащил мои, ставшими тёплыми, варежки и быстро-быстро покатил коляску обратно к дому. Пока я их надевала, папа с ребёнком ушли довольно далеко.
– Кирилл! – тихо крикнула я и бросилась вдогонку. – Подождите меня!
– Давай, давай, шевели копытами, – смеялся он, ещё больше прибавляя шаг и переходя на бег.
Он с ума сошёл? Софью же растрясёт!
К моему огорчению и радости одновременно Ветроградов уверенно маневрировал среди ямок и грязевых затвердевших комков, а уж когда выехал на ровную асфальтированную дорогу, то догнать его не представлялось возможным. Так я и бежала за ними до самого дома.
«Прибью, когда догоню», – злилась я, зато ноги согрелись.
К моменту, когда появилась в доме, Ветроградов как раз держал Софийку над тазиком и с наглой хитрой улыбкой смотрел на меня, а потом и вовсе язык показал. Вот дитё! Однако журчание дочки вызвало и во мне такую же реакцию, и я поспешила в туалет. Да чтоб его!
Нет, вот что на него нашло в самом деле? Или, быть может, решил всё-таки построить более-менее нормальные отношения? Хотя, очень сомнительно. Пожалуй, стоит за ним понаблюдать…
Я забрала из рук Ветроградова дочку и, помыв попку, пошла кормить в детскую. Она, смачно причмокивая, торопилась и уминала мою грудь ладошками. Мне нравилось, когда Софья сгибала при этом ножки, временами вытягивая их по одной. Знаю, многие дети так делают, но всё равно очень мило.
После кормления я привычно подняла её в вертикальное положение, на случай, если срыгнёт. Такое иногда бывало, и я защищала свою одежду полотенцем. В таком положении медленно ходила по комнате, как бы знакомя дочку с обстановкой. Она с интересом рассматривала, иногда резко дёргая головкой, но я всегда подстраховывала её рукой – шея была ещё не крепкая.
– А пойдём с тобой посмотрим, что у нас за окошком, – предложила я Софьюшке, плавно направляясь к оному. – Посмотри, какие огонёчки горят.
Вряд ли дочка понимала, что это такое и куда именно нужно смотреть, но я что-нибудь рассказывала ей, проговаривала названия предметов и прочей обстановки, пела песенки и разговаривала гулением. Интересный иногда у нас диалог получался.
Когда время прошло, я уложила дочку в кроватку и прикрепила подвесные погремушки. Софья пока не могла в них ещё играть, но внимание к ярким предметам было активно. Я тихонько задевала перекладину, на которой они висели, заставляя покачиваться и позвякивать, при этом продолжала с ней разговаривать.
– Что у нас на ужин? – спросил вошедший Ветроградов, вставая на колени перед кроваткой и привлекая к себе внимание дочки.
– Картошка тушёная, – ответила я, подставляя указательные пальцы к ручкам Софьи. Она сразу же за них ухватилась и начала подтягиваться, но высоко я не позволила и аккуратно опустила её обратно на матрац.
– Так не опасно? – поинтересовался папочка (когда я разговаривала с дочкой, то называла Ветроградова именно так не смотря ни на что – для Софьи он прежде всего отец, и ей не нужно знать гадкие черты его характера).
– Нет. Это своего рода гимнастика, но нужно быть осторожным и не делать резких движений.
– Ну-ка, дай я попробую, – в глазах мужа загорелся огонёк, а я не стала спорить.
– Только не высоко, – предупредила, подстраховывая затылок.
Вот когда сама это делала, то была уверена, а доверить кому-то другому ребёнка было страшновато. Врач-педиатр и не такое вытворяла с детьми, но я осторожничала.
– Да нормально всё. Не боись, – Ветроградов счастливо улыбался в ответ на широкую беззубую улыбку Софьи и подмигивал ей. – Т-т-т.
Ответом послужил резкий довольный возглас. Дочке нравилось. Я наблюдала, как Ветроградов играл с ней. Было в этом что-то тёплое и нежное.
– Я пойду тогда, согрею, – неуверенно предложила.
– Ага, мы скоро спустимся, – не глядя, ответил Ветроградов, и я спустилась вниз.
Учитывая нашу с дедом Андреем диету, я не добавляла в кастрюлю специи, хотя очень любила приправить это блюдо перчиком, обойдясь одним лавровым листом. Разложив жаркое по-домашнему и расставив зелень, закуски и специи, позвала всех на ужин.
Мужчины появились в столовой практически одновременно. Ветроградов нёс дочку, а дед Андрей играл с её ручками. На первом этаже у нас всегда стояла корзина для Софьи, но муж не захотел её туда уложить и сел за стол вместе с ней. Сама я не раз кушала с дочкой на руках, но на всякий случай постелила прямо на столе мягкое одеяльце – благо места много.
– Давай положим её на животик, а то деду плохо видно, – предложила я, расправляя складки.
– Ну, давай, – не стал возражать Ветроградов.
Мягкий свет не напрягал глаза. Софийка приподняла голову и вертела ею, иногда покачиваясь. Было очевидно, что она хотела делать движения вперёд, но ещё слишком рано – силёнок не хватало. А вот желания, хоть отбавляй! И это выразилось в активном кряхтении и открытом возмущении.
Ветроградов взял из вазочки конфету в блестящей обёртке и положил перед дочкой.
