Текст книги "За раскатами грома (СИ)"

Автор книги: Мария Горная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9

Гул в голове не прекращал давить на меня бетонной стеной. Я чувствовала, как мое тело все больше и больше становилось тяжелым и только ноги были ватными, как приторная сладкая вата в парке, которую продают на каждом углу в один из летних дней в парке. Слезы, как и мысли, перестали течь потоком. Вокруг стоял только белый шум пустоты. Часть меня вновь погибла. Некоторые посчитают, что очень глупо убиваться за какое-то животное, однако Филипп стал для меня всем. Только благодаря ему я поняла, что есть на свете ещё существо с крохотными глазами, для которого я хоть немного буду нужна и кто меня не предаст. Но теперь его нет, как и нет больше меня.

– Подпишите пожалуйста. – сквозь гул начал доноситься удаленный голос ветврача. Подняв наконец взгляд в ее сторону, я сразу заметила картонную папку с какой-то бумагой, которую девушка протягивала Громову. Только сейчас я поняла, что совсем забыла, как он меня привез и что все это время он находился рядом.

– Что это? – сказала я до того, как мужчина взял документ в руки.

– Согласие на кремацию вашего питомца в клинике.

– Ни в коем случае! – воскликнула я подорвавшись с кресла быстро направляясь в их сторону. – я заберу Филиппа домой.

– Простите, у нас такие правила. – спокойно проговорила ветврач. В ее взгляде не было ни капли осуждения, а только сострадания.

– Я его сюда принесла, я его отсюда и заберу. – не отступала я.

– Но…

– Спасибо вам за помощь. – тихо, но настойчиво сказал Громов не давая девушке закончить предложение. – Мы оплатим вам все расходы за процедуры, но Филиппа заберем с собой. Очень надеемся на ваше понимание. А если надо оплатить за то, чтобы его забрать, я готов.

– Девушка колебалась несколько секунд, прежде чем шумно вздохнуть и отступить в сторону.

– Сейчас принесу. – кивнула она и быстрым шагом скрылась за дверью, где ещё недавно теплилась надежда на спасение друга.

Я не могла отвести взгляд от двери, но мыслями была погружена в слова мужчины, который стоял в стороне. Мне стало интересно, его жест с предложением оплаты это благотворительность или он так пытается прикрыть чувство вины. Ещё недавно, я бы в лоб задала ему этот вопрос, но сейчас, я быстро потеряла к этому интерес, как и к тому, что чувствовала его взгляд, который скользил по моему плечу.

Через минуту дверь вновь отворилась и к нам навстречу вышла девушка в синем костюме, держащая в руках свёрток в пледе. Я бы сразу не поняла, что под ним прячется, но пушистый серый хвост с белым кончиком на конце, который виднелся сразу давал понять, что у нее в руках последний осколок моей души. Она хотела было передать Филиппа Громову, но я успела ее опередить и забрать холодный комок в свои объятия. Задержавшись на секунду, я опустила нос в пушистую макушку, которая все еще пахла дорогим гелем для животных. Развернувшись, я направилась к выходу, чтобы поскорее выйти на воздух и перекрыть доступ вновь поступающим слезам, свежим воздухом.

Скрывшись за дверью, я подняла взгляд на небо в попытке рассмотреть звёзды. Ближе к рассвету погода начала портиться и из-за облачности не видно даже луны. Через мгновение за моей спиной открылась дверь и вновь, плечо к плечу, рядом стал Громов.

– Спасибо. – тихо сказала я не поворачиваясь в его сторону и все также крепко держа Филиппа. Громов ничего не ответил, а только кивнул головой. – Дальше я сама.

– Куда ты его? – спросил он кивнув головой на мои руки.

– Пока не придумала.

– Пойдем. – сказал он направившись в сторону где была припаркована его машина.

– Куда?

– Я знаю место, где ему бы понравилось.

Не знаю почему, но я последовала за Громовым. И впервые, я себя не винила за это. Мне просто стало все равно. Либо это касалось, либо нечто другое, что я пока не была в состоянии понять.

– Давай его мне. – сказал он протянув руки в сторону Филиппа.

– Нет. – отвернувшись ответила я. – Он будет со мной.

– Ты уверена?

– Полностью. – кивнула я головой садясь на пассажирское кресло рядом с водительским.

Громов, обогнув машину, на мгновение остановился достав телефон из заднего кармана. Что-то нажал и тут же вернул обратно. После чего, открыл дверь и сел на свое место.

– Скажу сразу. – начал он, повернувшись ко мне. Он все еще не завел машину, поэтому мы сидели в полной темноте, только тусклый свет дальнего фонаря освещал немного его лицо. – нам ехать далеко. Предупреждаю заранее, чтобы не было недопонимания.

– Хорошо. – кивнула я согласившись.

Громов завел машину и мы тронулись с парковки в неизвестном мне направлении. Одно я точно поняла, что мы выедем за пределы города. Не знаю, что именно на меня так подействовало, что я без колебания согласилась поехать с ним куда-то. Скорее всего, мне стало все настолько безразлично, что я бы сейчас была не против оказаться на какой-нибудь лесополосе или на мосту. И вообще, словила себя на мысли, что мне совершенно наплевать, кто меня бы вез.

Как я и предполагала, с города мы выехали через полчаса. На моих коленях все также лежал бездыханный свёрток, а я все пыталась не думать об этом, чтобы вновь не раздрыдаться. В машине стояла тишина и приглушенный шум шин скользящих на небольшой скорости по дороге. От усталости прошедшего дня, я не сразу поняла, как уснула оперевшись о панель рядом с окном. Рассветные лучи нещадно били меня по лицу в попытках разбудить и им это удалось. Открыв глаза, я сразу начала щуриться.

– Я пытался опустить тебе козырек, но он слишком высоко висит. – извиняясь произнес Громов, который был на том же месте.

– Понятно же, что проблема здесь не в высоком козырьке. – достаточно грубо ответила я. Но сразу осознав это добавила. – мне просто не хватает роста.

– А тебе больше и не надо. – ответил он.

Его замечание было достаточно любопытным, но я быстро переключилась на свёрток на моих руках.

– Мы почти на месте. – произнес Громов заметив, как я смотрю на своего единственного настоящего друга еле сдерживая слезы.

Чтобы отвлечься, я быстро переключила взгляд на дорогу. Деревья, один за другим сменялись в потоке. Небо все ещё было слегка облачным, но яркие лучи все чаще пробивались сквозь серую пелену. В какой-то момент, машина свернула с центральной дороги и я ощутила дежавю, которое не покидало меня до тех пор, пока мы не приблизились к двухэтажному деревянному дому с балконом за железными, коваными воротами. Он не изменился, только стал чуть более живее, чем в прошлый раз. По идеально подстриженной лужайке и солнечным фонарям, которые стоят вдоль дорожки, сразу становится понятным, что дом с хозяином.

Громов нажал на брелок ключей от машины и массивные железные ворота тут же отъехали в сторону. Машина тронулась с места во двор. Остановившись, мужчина быстро заглушил мотор и открыв дверь начал выходить. Прежде чем он успел бы обогнуть машину, я отстегнулась, открыла дверь и придерживая одной рукой своего кота выбралась с машины. Громов притормозил у самой двери и был в легком смятении, пно не подаваяя вид все же ридержал для меня дверь.

– Подожди меня, я возьму инструмент. – сказал он и быстро скрылся за домом и также быстро появился обратно держа в одной руке лопату, а в другой картонную коробку из под чего-то достаточно большого.

– Прости, лучше не нашел.

Ничего не сказав, я только кивнула головой и побрела вслед за Громовым, который начал движение в сторону леса. Считая шаг за шагом, мы шли по знакомой местности, правда в этот раз, все деревья были усыпаны листвой, а не холодным ледяным пухом. Однако было заметно, как все живое постепенно готовилось к приближающейся осере. Бредя за Громовым я считала шаги и думала о том, что остались считанные минуты до того, как я навсегда попрощаюсь со своим Филиппом. Мы слегка замедлились, когда спустя почти сорок минут начали подниматься на очередной холм, но я достаточно быстро оживилась, когда на самом верху обратила внимание на знакомое озеро.

– Вот здесь будет хорошо. – сказал Громов остановившись недалеко от водной глади.

– Здесь красиво. – тихо заметила я.

Передав коробку в мои руки, он начал копать небольшую яму, а я, опустившись на колени прижимая к груди своего кота и уже не сдерживая вновь накопившиеся слезы, положила его в коробку накрыв нашим любимым пледом, принялась рвать рядом находившиеся одуванчики с незабудками аккуратно вкладывая их в коробку.

– Готово. – сказал Громов вытирая выступивший пот со лба. Кивнув, я закрыла коробку крышкой, вытерев слезы тыльной стороной рукава, аккуратно опустила коробку в неглубокую яму.

– Скажешь что-нибудь? – спросил он глядя на меня стоящую на коленях. Ничего не ответив я только отрицательно качнула головой.

– А я скажу. – тихо ответил мужчина. – спасибо дружище, что присмотрел за ней.

От его слов по коже побежали мурашки. Я пыталась понять значение сказанного. В голове появилось множество вопросов, но ничего не сказав я только сильнее беззвучно заплакала, потому что слова Громова вновь напомнили мне о его предательстве.

Я ничего не придумала лучше, как не дожидаясь конца, встать с колен и быстро начать движение в сторону выхода с леса.

– Маша, ты куда? – окликнул мужчина. Но я только махнула рукой. – Стой!

Догнав, он схватил меня за локоть развернув к себе. Могу с точностью сказать, что в этот момент я выглядела просто ужасно: красные от слез и недосыпа глаза, растрепанные волосы и грязные от земли колени.

– Потеряешься – ни капли не запыхавшись протараторил он.

– Не потеряюсь. Я хорошо ориентируюсь.

– Подожди меня. Я закончу и вместе пойдем.

– Я сама дойду.

– Маша, подожди.

– Громов, отвали. – грубо ответила я, но только слезы, которые непрерывно стекали по моим щекам выдавали всю боль, что копилась столько лет.

Пристально глядя на меня, он отпустил мою руку.

– Хорошо, только не беги, чтобы если что, я смог тебя догнать. – сказал он сдавшись.

Ничего не сказав, я развернулась и направилась по тропинке в сторону дома оставив Громова позади. Но все же, сделала так, как он попросил замедлив шаг. На половине пути мне все же удалось успокоиться, но только благодаря утреннему воздуху и пению ранних птиц. На полпути, краем глаза я заметила, как Громов все же меня догнал, но держался отдаленно, за что я была ему благодарна. Мне хотелось побыть одной и просто переварить все произошедшее. Измеряя шаги и цепляя мокрую траву от росы, я уже начала сомневаться, что иду в нужном направлении, пока все же не заметила знакомую крышу дома. Повернув в его сторону, я обратила внимание на боковую калитку и высокий сплошной забор, что вели на задний двор. Оглянувшись на Громова, который все еще держался в стороне, я направилась к ней, что заставило его немного ускорить шаг.

Открыв с легкостью засов и толкнув калитку, я отворила ее и на мгновение замерла от увиденного: от самого дома, до места где я стояла, простилась две широкие клумбы с двух сторон устланные белоснежными ромашками.

Глава 10

Сделав шаг в сторону одной из клуб я дотронулась кончиками пальцев нежных лепестков, которые только только начали расправляться в объятия новому солнечному дню. За моей спиной стоял Громов и кожей я ощущала, как он следил за моими движениями.

– Я не думала, что здесь есть клумбы. В прошлый раз, хоть и был снег, но их очертаний я не замечала. – тихо произнесла я не поворачиваясь в сторону мужчины.

– Тогда их не было. – ответил он пряча руки в карманы штанов.

– Интересно.

– Я сделал их пять лет назад. – продолжил он, только в этот раз достал из кармана правую руку сделав несколько движения кистью, как бы поправляя и так столь короткие волосы.

– Понятно. – ответила я скрывая свое сильное удивление. – не думала, что тебе нравятся ромашки.

– Зато я знаю, что их любишь ты. – его голос был низкий и в тот момент каким-то загадочным. На мгновение, мне захотелось разгадать эту загадку и я не сразу поняла смысл его слов.

– Раньше любила. Давно все изменилось и поменялось, как и любовь к ромашкам – соврала я. Громов снова меня удивил тем, что помнил такой незначительный факт обо мне. На секунду, я подняла взгляд в его сторону. Его руки вернулись в карманы, но голова слегка была опущена на бок, как-будто он оценивает мои слова, а может даже и меня.

Я боялась , что разговор пойдет не в то русло и нам придется затронуть такие темы, на которые я сейчас не была готова задавать вопросы и давать ответы. Убрав пальцы от ромашек, я ещё раз взглянула на то, как грандиозно выглядели эти цветы одновременно купаясь в каплях росы и солнечных лучах рассветного солнца.

– Я очень устала. Где могу отдохнуть? – спросила я глядя на притихшего Громова.

– Я тебя проведу. – ответил он делая шаг в мою сторону, но я успевая остановить его рассекая воздух вытянутой ладонью.

– Нет. Не надо. Ты мне просто скажи где я могу занять комнату, а там я ее сама найду.

В тот момент я не была готова находиться рядом с Громовым в закрытом помещении, поэтому для меня было важно остаться наедине.

– Ладно. – недовольно нахмурив брови, но все же согласившись ответил он. – та же, что и в прошлый раз была.

– Та, что напротив твоей двери? – скрещивая руки на груди поинтересовалась я.

– Да. – кивнул он.

– Ну уж нет! – воскликнула я взмахнув руками. – Я буду на первом этаже. Насколько помню, там была одна гостевая комната на весь этаж.

– В ней ночью холодно.

– А я здесь ночью не собираюсь оставаться. Ты отвезешь меня вечером обратно в город. Мне завтра на работу. – ответила я развернувшись и гордо шагая в сторону дома оставив Громова без шанса на ответ.

“Молодец Лебедева. Так держать. Не поддавайся его манипуляциям”. Повторяла я себе раз за разом, пока двигалась в сторону места, где наконец-то смогу немного отдохнуть.

Внутри дома ничего так и не изменилось, по крайней мере на первом этаже. Все тот же кухонный гарнитур, все то же сочетание светлых оттенков с деревом. Единственное новшество для обеденной зоны, это большая хрустальная ваза с букетом ромашек на столе. Удивительно было то, что они были совершенно свежие, как-будто их кто-то только что сорвал с клумбы и поставил на самое видное место. Конечно я соврала о том, что больше не люблю ромашки. Пожалуй, это те цветы, которые никогда мне не смогут надоесть. Саше я много раз рассказывала и намекала, что не люблю розы, лилии или другие массовые цветы. Но когда в очередной раз, он принес букет алых роз, я перестала сопротивляться и просто делала вид, что мне нравится и нехотя благодарила его за внимание пятиминутным сексом.

В гостевой комнате первого этажа, также ничего не изменилось. Та же кровать, ковер, шкаф, даже занавески не изменились. Только пора года сменилась со снежной, на знойную и жаркую. Окна комнаты выходили как раз на одну из ромашковых клумб. Подойдя ближе, чтобы задвинуть занавески, так как солнце нещадно проникало в пространство, а в моих планах все же было поспать, я заметила Громова, который стоял на том же месте, на котором я его оставила несколько минут назад. Он внимательно смотрел куда-то в сторону дома, а после подошёл к тем самым ромашкам, у которых была я и дотронулся пальцами до тех самых лепестков, что совсем мгновение назад касалась я.

Любопытно наблюдая за происходящим я нервно начала кусать губу, потому что поведение Громова мне казалось слишком странным. Я все же смогла оторваться от окна. Лёгким движением задвинула занавески, развернулась и на не согнутых ногах плюхнулись на двуспальную кровать.

Эти дни меня слишком сильно вымотали и как только мои веки сомкнулись, я тут же провалилась в глубокий сон. Последние года три сны перестали меня беспокоить и в этот раз, я спала крепко, но все же какой-то шорох рядом заставил меня открыть глаза. Не знаю сколько я спала, но голова была слишком тяжелая и затуманенная.

– Прости, я не хотел тебя разбудить. – сквозь сонную пелену, я смогла рассмотреть силуэт Громова, который сидел на краю кровати.

– Что ты здесь делаешь? – недоумевая спросила поднявшись на локти.

– Останься со мной на пару дней. – тихо сказал он.

– Я не могу. – ответила я удивились его просьбе.

– Можешь. Возьми отпуск.

– Не могу. – продолжала я.

– Можешь. Я знаю, что ты отказалась от законного отпуска. Ты можешь его взять в любой момент.

– Откуда ты… – удивлённо воскликнула широко раскрыв глаза. В голове появилось сотни вопросов к нему. – Громов, ты следил за мной?

– Пожалуйста, всего несколько дней. – сказал он подняв взгляд прямо на меня не ответив на мой вопрос.

– Ну уж нет. Мне пора домой. – Подорвавшись с кровати, я стала нервно ходить по комнате в поисках телефона. – где этот чертов мобильник?

– Ты оставила его в машине. – все ещё спокойно, как удав, говорил Громов сидя на том же месте, но только пристально смотрел на меня, как я наматывала круги по комнате.

– Машина открыта? Мне нужен мой телефон. Я вызову такси.

– Закрыта.

– Дай ключи. – протянула я ладонь в сторону Громова.

– Нет. – тихо но настойчиво произнес он.

– Черт, Громов, дай мне эти долбанные ключи. Мне нужен мой телефон.

– Маша, нет. – не переставал он.

– Хорошо, отвези меня домой. – строго произнесла я скрепив руки на груди. Происходящее начинало выводить меня из себя. Раньше, я могла себя контролировать, но последнее время, мне это удавалось все меньше и меньше.

– Нет.

Услышав очередной отказ, я открыла дверь с комнаты и пулей вылетела в гостиную.

– Ты меня собрался здесь держать? – чуть не срываясь на крик я начала метаться из стороны в сторону. Громов, наконец-то поднялся с места и направился в мои сторону измеряя комнату большими шагами.

– Не подходи ко мне! – громко сказала я, вытянув ладони вперёд. Но он не переставал движение – Черт, Громов, стой!

Краем глаза, я заметила вазу с ромашками, которая стояла на столе и ничего больше не придумав, схватила ее и резким движением сперва взмахнув руками вверх, а после со всей силы метнула ее прямо перед своими ногами оградив свою территорию от Громова. Осколки, от некогда хрустальной вазы, разлетелись по всей гостиной. Ромашки, поломанные и помятые устилали мои ноги, как и вода, которая ручьями растекались по всему деревянному полу. Дыхание было сбито, поэтому моя грудь не переставая взималась вверх вниз нарастая панической атакой. Подняв глаза, я увидела спокойное лицо Громова, который не отводил от меня взгляд.

– Я ненавижу тебя. – шепотом сказала я мотая головой из стороны в сторону. – зачем ты вернулся? Зачем?

Истерика вновь начинала нарастать и я чувствовала, что больше не справлюсь с накопившимися эмоциями, которые я блокировала несколько лет подряд.

– Я только научилась со всем справляться. Я только научилась жить без тебя. Ты все испортил. Я не хочу знать тебя. Я не хочу видеть тебя. – тараторила я сквозь ручьи слез все также стоя в луже и осколках от цветов. А Громов только тихо стоял и смотрел. Я все же смогла его на какое-то время оградить от себя физически, но не от его слов.

– Прости меня. – тихо начал он.

– Прости? – нервно, вытирая слезы, засмеялась я. – за что? За то, что ты кинул меня оставив какую-то бумажку не объяснив ни слова? За то, что обязал меня следить за котом? Или может за то, что спустя столько лет ты снова пытаешься устанавливать надо мной контроль, своим предложением остаться? Знаешь что Громов, пошел ты. Дай мне ключи.

Я снова протянула руку в его сторону и в этот раз, он все же сдался, достав ключи из заднего кармана и вложив их в мои раскрытые ладони. Перепрыгнув через осколки, я обогнула Громова, которые опустив взгляд смотрел на свои ноги, к которым тоже поступала вода.

– Останься, я тебе все расскажу. – тихо произнес он, когда я практически закрыла дверь с другой стороны.

Ничего не ответив я громко хлопнула дверью.

Босиком, мокрыми ногами, я выбежала вниз по ступенькам в сторону машины. Не знаю который был час, но судя по всему, я проспала до самого вечера, так как время приближалось к сумеркам. Открыв ключом двери, я открыла пассажирскую дверь и на панеле рядом с сиденьем сразу заметила свой телефон. Не успев взять его в руки, раздался звонок. Большими буквами светилось только одно имя. Громко выдохнув, я нажала ответить на звонок.

– Да Саша.

– Заяц, ты где? Я тебе весь день не могу дозвониться! – раздражённо начал разговор Саша.

– Я у Ники, скоро буду дома.

Какое-то мгновение собеседник на другом конце провода замолчал, как бы обдумывая свой ответ.

– Ну зайка, зачем ты врешь? Я же знаю, что ты с ним. – медленно, как-будто смакуя каждое слово произнес Саша. Я нервно сглотнула.

– Не понимаю о чем ты.

– Все ты понимаешь. Я о Громове.

В тот момент, в голове была только одна мысль “Что вообще происходит?”

– Я отлично знаю, что ты и Громов уехали с плешивым котом в ветклинику, очень надеюсь, что он всё-таки сдох, потому что сложно было найти такую отраву, которая бы сразу его прикончила.

– Что? – ошарашенная он услышанного меня начало сильно трясти. Я догадывалась, что не могло Филиппу просто так стать плохо, но всячески отгоняла эти мысли. – это ты сделал?

– Дура, где вы? Я спрашиваю последний раз! – грубо, чуть ли не переходя на мат, произнес Крот.

Не успев что-то ему ответить, большая мужская рука аккуратно легла на мое запястье отодвинув телефон от уха. Расцепив мои руки, Громов забрал мой телефон и нажал на кнопку отключения звонка.

– Это был Саша. – все еще недоумевая сказала я.

– Я знаю. – спокойно произнес Громов доставая симкарту с моего телефона.

– Что ты делаешь?

– Он попытается отследить звонок. Если через час он здесь появится, значит у него получилось.

Мужчина с легкостью разломал симкарту на половину, после кинул на землю и втоптал ее в песок.

– Почему ты так уверен?

– Я знаю крота. – выдохнув ответил Громов глядя прямо мне в глаза.

– Но он же здесь был. Он знает это место.

– Он, как и все, с кем я раньше был знаком, уверены, что я продал этот дом. Просто так он сюда не явится. – его слова придали мне какую-то уверенность, но я все же не знала, что мне делать в сложившейся ситуации.

– Это он отравил Филиппа. – тихо, сглатывая ком в горле, произнесла я.

– Я знаю.

– Откуда? – вновь, скрестив руки на груди, поинтересовалась я.

– Видел его возле твоего дома. – спокойным тоном ответил Громов.

– Когда?

– Перед тем как ты вернулась домой и нашла его в таком состоянии.

– Этот день меня точно добьет. – произнеся мысли вслух, я оперлась спиной о машину закрыв глаза. – что мне делать? Мне надо на работу.

– Я тебя не отпущу. Маша, Крот очень опасен. Еще во время службы он делал такие вещи, от которых волосы дыбом становятся.

– Но ты сломал мою симку. Мне теперь не дозвониться на работу.

На мгновение мужчина притих и просто пристально смотрел на меня, как бы заранее извиняясь.

– Что? – спросила я.

– У меня есть все номера твоих коллег.

– Что? – оторвавшись от машины я в недоумении смотрела прямо ему в глаза.

– Громов, ты с ума сошел?

– Можно и так сказать, – пожимая плечами и слегка улыбнувшись ответил он.

– Чего я ещё не знаю?

– Идём в дом, я тебе все объясню. Обещаю.

Какое-то время мы играли в гляделки. А после, всё-таки сдавшись, вновь скрестив руки на груди сделав это движение за последнее время слишком привычным, я направилась к дому, параллельно отдав ключи в руки Громова. В глубине души, я надеялась, что вся правда, которая обрушится на меня залпом, нео ставит во мне самую глубокую рану. И смогу ли я вообще спокойно жить от всего услышанного.