Текст книги "За раскатами грома (СИ)"

Автор книги: Мария Горная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

За раскатами грома

Глава 1

– Доброе утро, заяц. – низкий мужской голос медленно вырывал меня из сна. Крепкие руки обнимали за плечи и притягивали к себе. Теплая грудь парня спокойно вздымалась. Влажные губы сперва коснулись моего виска, после щеки, а дальше они стали спускаться вниз на шею. Руки медленно блуждали по моему телу.

– Доброе утро. – невольно улыбнулась я в ответ.

– Предлагаю сегодня остаться дома. – все тот же мужской голос прошептал мне на ухо.

– А ты вместо меня к пациентам?

– Я могу. – игриво сказал он утыкаясь носом в мои волосы. – Что там, пару раз ножичком пройтись.

– Действительно. – возмущенно пробормотала я. Который раз мне приходилось слышать, как мою работу обесценивают рядом находящиеся люди. Многие думают, что женщина хирург, это такая же редкость, как женщина в космосе. Мне не хотелось в очередной раз что-то доказывать, поэтому решив как можно скорее закончить этот разговор, я встала с кровати, подняла свою белую футболку с пола, быстро натянула, прихватив с собой свои джинсы и нижнее белье направилась в душ.

– Заяц, ну ты чего, обиделась? – прозвучало мне вслед.

– Скальпелем.

– Что? – переспросил парень.

– Скальпелем, а не ножичком. – ответила я глядя в карие глаза перед тем как захлопнуть дверь ванной комнаты.

Включив горячий душ и прежде чем встать под струи воды, я посмотрела в зеркало. На меня смотрела кареглазая девушка с короткими, прямыми, чуть выше плеч волосами. Я их обрезала сразу же, как узнала, что грант всё-таки получила. Жалела ли я о таком отчаянном поступке? Никогда. С тех пор у меня больше не было волос длиннее плеч. Да и мне нравился мой новый имидж. Я выглядела намного взрослее, да и на операциях было бы неудобно и небезопасно с длинными волосами.

Быстро приняв душ, я нехотя надела вчерашнюю одежду. Единственное, что меня бодрило, это то, что у меня будет время заехать к себе в квартиру и поменять на свежее, чистое белье.

На кухне стоял невероятный запах свежемолотого кофе. В последнее время, я могла несколько чашек за день выпить. Мой любимый профессор в университете говорил, что с таким количеством кофе я не пройду интернатуру и окажусь на столе у патологоанатома, буду просто отличным “экспонатом” для студентов. Но он ошибся. Я с лёгкостью прошла интернатуру и в свои двадцать семь стала достаточно хорошим хирургом.

– Тебе как обычно, покрепче и две ложки сахара?

– Ага. – кивнула я собеседнику позабыв недавнюю обиду.

– Я надеюсь, что ты сегодня вечером останешься у меня.

– А надо? – ответила я отпивая обжигающий кофе, который позволил мне моментально проснуться.

– Хочу этот вечер провести с тобой. Да и у нас вроде бы сегодня маленькая дата.

– Ничего не ответив я только вопросительно посмотрела на него?

– Чувствую себя девушкой. – слегка расстроено ответил мой собеседник. – сегодня год, как мы с тобой начали встречаться.

– Ах да, точно. Прости, я совсем забыла.

– Маш, с тобой все хорошо? Ты последнее время совсем растерянная. – спросил парень, после подошёл ко мне и аккуратно дотронувшись до моего подбородка приподнял мое лицо так, чтобы наши глаза встретились.

– Саша, я в порядке. Просто много работы, операция за операцией.

– Ты же знаешь, что мое предложение остается в силе?

– Конечно знаю.

– Тебе же от меня намного ближе ездить в больницу. Да и мы бы проводили больше времени. – сказал парень заправляя прядь моих волос за ухо.

Неделю назад, когда у меня не было сил после работы ехать к себе домой в другой конец города, я решила остаться у Саши. На мое удивление, когда утром глоток кофе попавший в мой желудок заставил от удовольствия закрыть глаза, а после открыв их, передо мной лежала связка ключей, а парень стоял с довольной улыбкой. Я была удивлена, да и он был достаточно напористым, но только одно меня не устраивало в его предложении.

– Да, но мне не нравится условие, которое ты мне поставил. – тихо, но слегка возмущенно ответила я.

– Я ему уже нашел хороших хозяев, да и ты постоянно на работе, он даже не поймет, что…

– Что ты сделал? – отстранившись и недоумевая чуть громче переспросила я.

– Нашел ему хозяев. – пожал плечами Саша.

– Это мой кот.

– Давай признаем… – спокойно начал парень. – это не твой кот, а…

– Это. Мой. Кот. – перебила я его, чтобы не слышать имя человека, которого пыталась все эти годы забыть. – и вообще, мне уже пора.

– А кофе?

– На работе попью. – быстро проговорила я направляясь к выходу чтобы не продолжать разговор о переезде и о его последствиях.

– Я тебя проведу. – сказал Саша надевая кроссовки.

– Нет, не надо, мне пора. – пробормотала я, быстро поцеловала в губы и пока он не успел обуться скрылась за дверью.

Быстро спустившись по лестнице, я открыла подъездную дверь и пару раз чертыхнулась, так как лил просто нереальный дождь. Никак не могла понять, как я не заметила его наличие, так бы вызвала такси, но времени ждать не осталось. Через час я должна быть на работе, а мне ещё надо было успеть переодеться и покормить кота. Шагая под теплым весенним ливнем, пытаясь укрыться кофтой, я решила ускорить шаг. Как бы я не пыталась защититься от дождя, кроссовки моментально промокли, а по рукам стекала вода затекая за шиворот. Подбегая к автобусной остановке, я благодарила вселенную за то, что автобус с необходимой мне нумерацией как раз подъезжал к остановке.

В автобусе как назло был час пик. Толкая и извиняясь недовольных бабушек, которые с корзинами через весь город ехали на дачи, я всё-таки добралась к окну и опершись лбом о прохладное стекло наконец-то выдохнула.

Мне было немного стыдно, что я так жестоко поступаю с Сашей. Даже дату начала наших отношений не запомнила.

Больше года назад, я вела прием в поликлинике. Время приближалось к обеду, и я мечтала о том, как наконец-то смогу хотя бы час отдохнуть от переломов, подозрений на аппендицит и постоянно недовольных старушек, у которых что не день, то последний, хотя некоторые здоровее любого находящегося в этой больнице. До окончания приема оставалась минута, я то и дело поправляла защитную маску, которая изрядно надоела за это время. Вдруг в кабинет влетел мужчина. Рука перемотана, глаза испуганные.

– Помогите! Помогите! – хриплым голос прокричал он.

– Что случилось? – не понимая что происходит подорвалась я с места и как можно скорее направилась к мужчине.

– Болит, болит!

– Мужчина, успокойтесь, дышите. – проговорила я как можно более спокойно ловя его взгляд. Когда длительный контакт был установлен, я положила руку на его плечо. Он стал глубоко дышать, грудь перестала хаотично вздыматься и тогда я продолжила. – А теперь расскажите пожалуйста, что случилось ?

– Собака. – коротко ответил мужчина.

– Собака?

– Меня покусала собака.

– Позвольте, я посмотрю. – сказала я взяв его руку и аккуратно разматывая место укуса. На коже виднелись небольшие следы.

– Знаете, это не критично. Зашивать точно не надо, а вот пару уколов от бешенства вам бы не помешало. – улыбнулась я под маской, глядя прямо в глаза молодому мужчине, вернула руку на его колени, а после развернувшись направилась к столу.

– Маша? – донесся голос за моей спиной.

– Мария Алексеевна. – поправила я пациента, но никак не удивилась услышав свое имя, потому что на медицинском халате присутствовал бейдж с моим именем.

– Не узнала?

Я вновь обернулась в сторону собеседника. Передо мной стоял молодой мужчина, лет тридцати двух, но выглядел он намного моложе. Высокий, в черной футболке за которой виднелись сильные мускулистые руки и можно было догадаться, что тело подтянуто. Темные отросшие вопросы, лёгкая щетина и карие глаза.

– Саша. – сказал мужчина.

– Саша? – переспросила я пытаясь вспомнить где могла встретить этого человека. И неожиданно меня осенило. Несколько лет назад я познакомилась с одним Сашей на даче.

– Крот? – удивленно спросила я, вспомнив позывной того Саши.

– Уже два года как не Крот. – пожал плечами парень широко улыбаясь. – я тебя сразу же по глазам узнал.

– А я тебя нет. – улыбнулась я снимая маску с лица.

В тот день мы проговорили весь мой обед и договорились встретиться после работы в кафе. Вечером, Саша встретил меня с небольшим букетом белых роз, аромат которых еще долго разносился по моей квартиры. А ещё через три месяца, сразу после первого поцелуя на сеансе какого-то комедийного фильма, мы начали встречаться. Так было странно, взрослые люди, а вели себя как подростки.

Я совру, если скажу, что мне было все равно, что Саша это бывший друг Громова. Больше двух недель, я ходила сама не своя. Я не знала как поступить, потому что мне не хотелось возвращаться во все те воспоминания. Но я была благодарна Саше, что он никогда не спрашивал меня о случившемся и я точно знала, что никак не пересекусь со своим прошлым, так как парень давно работает в частной охранной компании.

С тех пор, как Громов кинул меня с запиской в руках, я оборвали все связи с его друзьями. В квартире я конечно же не осталась, забрала только Филиппа и уехала жить в общежитие, в котором то и делала, что ревела и пила успокоительные. А потом, чтобы не сойти с ума, полностью погрузилась в учебу и окончив универ с красным дипломом с гордостью отправилась в интернатуру. И я забыла. Забыла обо всем и о всех, кто как либо связывал меня с Громовым. Даже с Аней я перестала общаться. Как бы мне не хотелось это признавать, но наши пути разошлись. Она бросила мед, бросила Матвея из-за которого постоянно ругалась с родителями несколько месяцев подряд и насколько мне известно уехала в другую страну покорять мир дизайна и рекламы. И я ей гордилась, она наконец-то вырвалась с родительских цепей и стала жить свободно. Я же, все больше и больше путалась в сетях медицины, но мне это нравилось. Я игнорировала любые звонки и сообщения, особенно от Максима и его жены. Но однажды, они всё-таки приехали ко мне и тогда я видела их в последний раз.

Автобус, останавливаясь на моей остановке, вырвал меня из воспоминаний, напоминая о том, что надо поторопиться. На улице как раз закончился дождь, но остался прохладный ветерок, который заставил меня дрожать от холода из-за промокшей одежды. Забежав в подъезд, я быстро поднялась на третий этаж параллельно роясь в сумке в поисках ключей. Открыв дверь, зашла в квартиру и не успев ее захлопнуть начала раздеваться, так как от холода зубы начали дребезжать не попадая друг об друга. Под ногами тут же оказался пушистый комок шерсти, который своим влажным носом терся о мои ноги. Сняв всю одежду кроме белья, я взяла Филиппа на руки, прижалась к нему лбом и аккуратно стала гладить. Кот в благодарность мурлыкал и все также продолжал утыкаться в меня своим носом.

Не знаю как так произошло, но только Филипп был тем, кто связывал меня с прошлой жизнью и напоминал о ярких ее событиях. С Сашей я была толком не знакома, возможно поэтому спокойно впустила в свою жизнь, но его аллергия на кошачью шерсть портила все наши планы. Однако я бы никогда не смогла попрощаться с тем, из-за кого я так и не вернулась к Польке. Как бы это странно не звучало, но шесть лет назад, я осталась жива, только потому что никто не накормит кота кроме меня.

Глава 2

Каждый раз, когда я уходила на работу, в глубине души чувствовала себя виноватой, что оставляю Филиппа одного. Мне не хотелось, чтобы он чувствовал себя брошенным, одиноким. Конечно, понимаю, что это глупо, потому что животные живут инстинктами и им наплевать на то, что мы ощущаем, для них главное, чтобы в миске всегда была еда, вода и теплое место, где можно поспать. Однако я боялась, что если у него всё-таки есть чувства, то чтобы никогда не столкнулся с тем чувством одиночества и пустоты, что было у меня. Но сейчас все иначе. Я стала другая. Я перестала себя жалеть и стала много работать. Пустота давно заполнилась мыслями о пациентах и совершенствование себя.

Больница, в которой я работала, была самым обычным городским медицинским учреждением. Старые обшарпанные стены требующие ремонт, санитарки в застираных халатах и пациенты пожилого возраста, которых знаешь уже по именам, потому что они частые гости. Я их в этом не виню, старость – это синоним слова одиночества и чтобы хоть как-то заполнить пустоту им надо общение, а больница, это своего рода “социальная сеть”.

Сегодня я вновь была на приеме, что немного меня огорчало и угнетало, потому что мне всё-таки больше нравилось оперировать, чем общаться с пациентами. В ординаторской, я сняла кожаную куртку заменив ее на белый халат, завязала свои короткие волосы в небольшой хвост. На этом действие в помещении открылась дверь и внутрь вошла Ника, моя коллега и по совместительству близкая подруга, хоть мы и знакомы чуть больше года.

– Слышала новости? – с предвкушением о предстоящей сплетни начала она.

– Какие именно?

– Танька, которая в регистратуре, беременная.

Ника подошла ближе и оперлась о железные шкафчики ожидая моей реакции, пока я пыталась аккуратно собрать свои вещи.

– М-м-м, ну и здорово. – пробормотала я.

– Оно то и здорово, но беременная она от нашего завхоза.

– Семеныча? – переспросила я взглянув на подругу, которая довольно кивала головой. – Он же ее старше на двадцать лет.

– Видимо, Танька совсем отчаялась и пошла на рискованный шаг.

– Рановато она. – пожала я плечами. – всего тридцать лет.

– Знаешь, Маш. – начала Ника. – а что если я остаюсь и не найдя никого лучше кинусь на что попало в свои тридцать. Парни после тридцати становятся еще лучше, а вот девушки, как просроченный продукт. Если до тридцати не успеешь, то там и вовсе останешься одной, с кошками, либо будешь с тем, кто в возрасте твоего отца. Благо, что у меня есть Никита.

Подруга заметно изменилась в лице, стала более грустная и задумчивая. Для Ники тема отношений была одной из самых сложных и болезненных, поэтому, я ничего не нашла лучше, как подойти и просто обнять подругу.

– Вероника – начала я тихо взглянув на высокую, стройную, темноволосую девушку с карими глазами, которые вот-вот начнут слезиться. – я готова бесконечное количество раз повторять то, что такую девушку как ты надо ещё поискать. Твой бывший муж, полный идиот, что кинул тебя с ребенком. Но ты большая счастливица, что именно такой человек как он, дал тебе шанс на счастливую жизнь без него. Ты просто обязана им воспользоваться!

С Вероникой мы встретились совершенно случайно. Гуляя по парку в наушниках и слушая какую-то инди группу, я заметила девушку с маленьким ребенком двух лет сидящую на лавочке. Малыш, видимо, со всей скорости забежал в лужу, а мама рыдая навзрыд пыталась влажными салфетками оттереть грязь. Только подойдя к ней, предложив свою помощь, я поняла, что плачет она совсем не из-за грязной одежды. В тот день ее муж объявил о разводе и о том, что он уходит в соседний дом к любовнице. До сих пор не представляю, какую боль и разочарование испытала эта хрупкая девушка, но только со временем я смогла осознать, что она совсем не хрупкое создание, а сильная женщина, которая готова самостоятельно воспитать такого же кареглазого мальчугана и дать ему самое счастливое детство. Однако как женщина, она нуждается в сильном плече, чтобы стать маленькой девочкой хотя бы на мгновение и все ещё расстраивается от мысли о том, что останется одна. С Никой мы продолжили наше общение, которое дальше вылилось в хорошую дружбу. Нам даже удалось попасть работать в одну поликлинику, поэтому можно считать, что у нас круглосуточная группа поддержки.

– Что бы я без тебя делала. – сказала Вероника хлюпая носом. Слезы она всё-таки так и не смогла сдержать.

– Объедалась шоколадным мороженным и толстела. – улыбнулась я в ответ.

– Лебедева, тебя зовут в регистратуру. – прервала наш душераздирающий разговор медсестра, заглянувшая на секунду в ординаторскую.

– Ладно, побегу. – вздохнула я поднимаясь с лавочки.

– Я же совсем забыла, просили передать, что новое оборудование пришло в реанимацию, и главврач всё ещё не понимает, откуда у тебя столько денег на пожертвование. Пытался все у меня узнать.

– Передай ему, что я почку продала. – подмигнула я подруге и быстро скрылась за дверью.

Все время, что я работаю, моя личность обросла мифами и легендами, так как я отдала огромную сумму на новое медицинское оборудование для больницы. Кто-то говорит, что у меня богатый муж, кто-то считает, что у меня есть “папик”, некоторые же говорят о влиятельных родителях и частично будут правы.

Через две недели, после того, как Громов меня кинул, я первый и последний раз встретилась с Максимом. Он приехал ко мне в общежитие. Сперва я его не пускала. Заперлась в комнате сразу же, как увидела его выходящим из машины на парковке возле здания. Но через десять минут настойчивого стука и слов, что он знает, что я в комнате, мне все же пришлось открыть эту дверь.

– Максим, уходи? – раздраженно проговорила я широко распахнув дверь.

– Нам надо поговорить.

– Нам не о чем с тобой говорить. – сказала я пытаясь обратно закрыться, но парень успел перехватить дверь своей огромной рукой не давая мне это сделать.

– Это касается твоих родителей. – тихо сказал Максим приподняв черную папку для документов, которую я не сразу заметила. Сдавшись, я всё-таки впустила его небольшую общажную комнату, в которой он казался великаном.

Указав на стул возле обеденно-учебного стола, Максим неуклюже на нем разместился параллельно доставая бумаги из папки.

– Держи. – протянул он мне стопку.

– Что это?

– Дарственная, которую ты подписала в тот день.

– Откуда она у тебя? – подозрительно спросила я, взяв в руки слегка помятые бумаги.

– Изъяли из машины Зуя в день задержания. Колпаков еле смог договориться со следственным комитетом, чтобы все бумаги передали тебе.

– А мне они зачем? – посмотрела я на Максима. – все же принадлежит Зую.

– Он не успел заверить у юриста. Они как раз к нему на встречу ехали, но наши их успели перехватить. – довольно улыбнулся парень.

– И что это значит? – в е ещё не понимая спросила я.

– Это значит, что ты являешься полноправным владельцем компании отца, включая все акции Зуя. Их могло бы забрать государство, но так как есть владелец, у которого процент акций больше, все оставшиеся активы переходят ему, то есть тебе.

Пытаясь хоть как-то осознать услышанное я просто молчала и смотрела на Максима хлопая ресницами.

– И ещё одно. – продолжил Максим после паузы, явно нервничая и мешкаясь на стуле. – по поводу гибели твоих родителей.

На этих словах я заметно начала нервничать и непроизвольно кусать внутреннюю часть щеки. Слишком много информации на меня навалилось за эти пару минут и сейчас я понимала, что то,быть я услышу обрушится на меня огромной глыбой, с которой я долго не смогу выбраться. Максиму было тяжело собрать мысли.

– Максим, не молчи. – поторопила я парня. Было очень странно, что такой сильный, волевой парень, в момент растерялся и стал меньше комнаты.

– Зуй младший испугавшись внушительного срока за покушение, сдал своего отца. А тот, уже через время подтвердил слова. – начал Максим собираясь с мыслями. – в багажном отсеке самолета, в котором летели твои родители, была заложена взрывчатка по указанию Зуя старшего. Его целью была вся твоя семья, включая тебя. Правда планы его рухнули, как только он узнал, что тебя нет на борту самолёта. Но, возвращать экипаж он не собирался и решил закончить начатое.

По щекам начали стекать слезы, а к горлу подступал гигантский ком,бкоторый вот-вот и вырвется криком. Зуй разрушил забрал жизнь моих родителей. Зуй решил, жить им или нет. Я в который раз убедилась, что в этой жизни нет справедливости и никогда не будет. Проглотив с болью ком в горле, но все же не сдержав горькие слезы, я сильно сжала бумагу, на которой виднелась моя подпись слегка потекшая от слез в день, когда Громов чуть не лишился жизни из-за меня.

– Забери. – тихо проговорила я протянув листы с бумагой Максиму.

– Нет Маша, они твои. – отрицательно покачал головой парень встав со своего места быстро шагая к выходу.

– Я не буду ими пользоваться, они кровавые. – чуть громче сказала я повернувшись в сторону, где стоял парень. – забери.

– Ты можешь их отмыть.

Как? Как я их отмою? Мылом? – прокричала я задыхаясь и швыряя в сторону документы. – эти деньги в крови моих родителей.

– Их можно отмыть слезами благодарности. – проговорил Максим и какое-то время просто смотрел на меня грустным, сочувствующим взглядом. – мне пора идти. Машка, не пропадай.

После этой встречи я больше Максима не видела, да и вряд ли увидела бы, в Соснах я не была шесть лет и не планировала приезжать. Он пытался мне звонить, даже Саша пару раз набирала, но я приняла для себя решение, полностью изменить свою жизнь и поэтому начала со смены номера телефона.

Через год, по новостям, я узнала, что Зуя старшего посадили на двадцать пять лет за покушение, похищение человека и денежные махинации. Младший, отделался пятнадцатью годами лишения свободы. В наследство я всё-таки вступила и сразу же продала компанию. Часть денег я перечислила детям болеющим сма. Вторая часть ушла на медицинское оборудование в реанимацию. Слова Максима я послушала и сделала так, как он посоветовал. Эти деньги я всё-таки смогла отмыть, но себе не оставила ни копейки. В момент, когда со счета исчезли последние цифры, я почувствовала облегчение и осознание того, что наконец-то смогла отпустить родителей.