Текст книги "Серебряная стрела для оборотня (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 34

Латера трясло, как при лихорадке, и вокруг было темно, словно внезапно настала ночь. Руки не слушались, ноги тоже, тело затекло и заледенело от ужасающего холода, и всё же он был жив, жив наперекор всему!

Он тихо рассмеялся, однако вышло плохо, смех более походил на хрип, вместе с которым изо рта вырвался кашель, обагривший кровью лицо и руки, снег, на котором он лежал. Тогда он заплакал, заскулив как побитый пёс, и попытался подняться, хотя бы на четвереньки.

Чёрт бы побрал эту Зоси!

Да, план идти прямиком ко владениям врага оказался ошибкой, хотя вначале он так не считал. Зверолюды были начеку, и как бы они не старались идти бесшумно, их запах не мог не привлечь внимание оборотней. Волки напали неожиданно, вклинившись в их небольшой отряд дружной стаей. Латер не знал, сколько их было – пять, а может быть, десять, всё произошло слишком быстро, чтобы успеть сориентироваться. Он не был готов, хотя и держал в руках меч, как и прочие мужчины, которые тут же вступили в схватку.

Они сражались смело и храбро, и Латер тоже сражался, пока не понял, что всё бесполезно. Тела одного за другим его воинов падали в снег с перегрызенной шеей, волки не щадили их, чужаков, тайком проникших на чужую землю, и, по сути, были правы. Оставалось одно – бежать…

Воспользовавшись моментом, когда один из оборотней поспешил на помощь раненому товарищу, оставив его одного, Латер рванул с места, да так быстро, что и сам себе удивился. Столько времени в пути лишило его сил, но сейчас от быстроты его ног зависела жизнь, и он не собирался умирать, сдаваться противнику вот так просто. Он хотел пожить ещё.

Кажется, его отсутствие осталось незамеченным, потому как погони не последовало. Вряд ли он смог бы далеко убежать, если бы те надумали догонять – преимущество зверолюдов было в их превосходном нюхе. Оставалось надеяться на чудо, удачу, и молился всем известным богам, чтобы они спасли его, защитили от неминуемой гибели, дали время пожить ещё.

И боги были к нему благосклонны.

Он так думал, пока бегство по лесным сугробам не закончилось весьма для Латера плачевно: он упал, покатившись с крутой горки, и, должно быть, ударился о дерево, и потерял сознание.

Сейчас же мир крутился перед глазами. Раны от зубов зверолюдов, полученные в бою, нещадно драло, они болезненно горели, но ему было холодно, очень холодно. Однако Латер и сейчас не намерен был сдаваться.

Прислушавшись, он не услышал ничего, кроме тишины спящего зимнего леса. Неспешный скрип веток, потрескивание сухих сучьев. Лес был чист от разумных существ, по крайней мере, этот небольшой его участок. И надо было поскорее отсюда выбираться, пока до него не добрались те же хищники, что водились здесь в довольно большом количестве.

Но он не мог. Тело закоченело, и, кажется, была повреждена нога. Холод не давал прочувствовать боль в полной мере, и всё же к её отголоскам он прислушивался со страхом и содроганием.

С четверенек, держась за ствол дерева, он всё же сумел подняться, но вот устоять было сложнее. Голова болела и слегка кружилась, напомнив о неудачном падении со склона. И как в таком состоянии, в темноте, он должен был добираться до селения?

Но не сдаваться же на милость зверей и зверолюдов…

Он сделал шаг, пусть он и дался ему с трудом, затем второй. Перед глазами стоял образ Зоси – и он проклинал его, в эту минуту ненавидя всем сердцем! Если бы не эта дрянь, что посмела сначала изменить ему, а после убежать в лес от праведного гнева, он бы сейчас не мучился так, не страдал, издыхая в лесу, в полном одиночестве, рискуя каждую минуту оказаться съеденным дикими зверями! Это она, она была причиной всех его бед и, если рано или поздно Зоси отыщется, он припомнит ей всё, пусть уж будет уверена!

Но пока что нужно было выбраться самому.

Прищурив глаза, он, наконец отыскал то, чего сейчас хотел так увидеть. Толстая сломанная ветка вмёрзла в сугроб, и пришлось приложить некоторые усилия, чтобы её достать. Использовать её как опору было хорошей идеей, она давала устойчивость, и часть веса можно было переложить на ветку, чтобы, не садясь на землю, стоя передохнуть.

И всё же дорога домой ему казалась бесконечной.

Ему помогало так же то, что он хорошо знал эти места, и легко ориентировался даже в полумраке. На боль Латер старался не обращать внимания, хотя к тому времени, как он добрёл до начала селения людей, она стала просто невыносимой. Заглянуть бы к Лунье, да вдруг он вспомнил, что покончил со старухой собственными руками. Неосторожно, в гневе отшвырнув её, но много ли нужно было настолько древнему организму? Хотя она сама была виновата: не скрой она от него факт беременности Зоси, не бросься ему под ноги в то время, когда девчонка решила сбежать…

…Нет, он пойдёт к другому лекарю, это он понял, едва добравшись до собственного дома. Сил не осталось даже на то, чтобы снять одежду. Едва осознав, что всё страшное позади, он упал на кровать прямо в одежде, забывшись долгим и тёмным сном.

А очнулся не здесь, а в грязной вонючей лекарни, которую так ненавидел, потный и весь перемотанный тряпьём – на том самом месте, где в прошлый раз лежал Палак. Только вот теперь вождь стоял рядом, с хмурой грустью наблюдая за его пробуждением. Они словно поменялись местами, хотя так оно и было.

И Латер напрягся, в ожидании своей участи.

Глава 35

Алзо пришёл на совет одним из последних, почти все мужчины были в сборе, несмотря на поздний час. Он нахмурился, почувствовав недоверие, исходящее от общей массы. Он знал, что будет именно так, а потому был готов. Оставалось только не показать и намёка на слабость, чтобы ни у кого не осталось сомнений – он осознавал серьёзность своих действий. И ни о чём не жалел.

Дойдя до своего места во главе стола, вожак окинул притихшую стаю взглядом. Кажется, все ожидали его объяснений по ситуации с человеческой девушкой в их селении, имени которой он до сих пор не знал. И всё же он не был намерен сдаваться.

– Алзо! – воззвал к нему нетерпеливый голос одного из его людей по имени Тиннги. – Объясни, зачем ты притащил сюда эту человеческую девку, подставив под удар всю стаю?! Ты как никто другой знаешь наши законы. Ни один человек не должен переступать наши владения, если он не труп и не пленник!

Его поддержали неодобрительными возгласами, полными непонимания и осуждения. Однако, самые разумные молчали, ожидая, когда своё слово скажет сам вожак, внимательно прислушивающийся к тем, кто что-то от него требовал.

– Человек – да, – наконец произнёс он, и все разом смолкли. – Но как насчёт одного из нас – волка? Я привёл сюда не человека, хотя эта женщина, не буду скрывать, мне тоже дорога. Я привёл в свою стаю своего будущего сына – его вы тоже готовы попрать, изгнав из стаи?

Мужчины начали переглядываться, не до конца понимая суть его речи.

– Мы говорили вам! – те, кто был с ним утром на охоте, охотно подтвердили его слова. – Она точно ждёт ребёнка, от неё оборотнем за версту пахнет! Да только мы сначала не поняли, что к чему.

– А ты уверен, что ребёнок твой? – не унимался Тиннги, отчего-то заухмылявшись.

– Уверен, – кивнул Алзо. – Я согрешил, взяв эту женщину во время белой бури, не против воли, но против совести. Она понесла от меня, это мой грех, но и мой ребёнок. И я за него в ответе.

Воцарилась тишина.

– Что это значит, Алзо? – спросил один из старейшин, прищурив подслеповатые глаза.

– Это значит, – вожак поднялся в полный рост и сверкнув непримиримыми глазами, – если кто-то посмеет причинить вред моей женщине или моему пока ещё нерождённому ребёнку, будет иметь дело со мной! Они оба под моей защитой, это должен уяснить каждый из вас, и донести до своих женщин и детей. Это приказ вожака! Ослушавшегося ждёт смерть.

Мужчины пригнули головы, не в силах противостоять прямому приказу альфы.

– У кого-то есть возражения? – обычно спокойный и сдержанный, Алзо сегодня превзошёл сам себя.

От него исходила Сила, которую мог почувствовать каждый, его стая притихла, подчиняясь ей, насыщаясь, словно до этого самого дня она спала, или же её вовсе не было.

– Тогда что насчёт Юны? – так же спокойно спросил тот же старейшина, скорее, ради порядка, нежели действительно озаботившись судьбой женщины.

– Она не подарила мне ни одного наследника за столько лет, значит я вправе расторгнуть брак с этой женщиной. – произнёс Алзо, и ничто не шевельнулось в его душе при этих словах, он даже сам удивился своей холодности по отношению к бывшей жене. Ни жалости, ни сожаления… – Юна теперь вправе делать всё, что хочет и идти туда, куда хочет. Отныне она свободна.

Старейшина кивнул, принимая все ответы вожака.

– Ладно, – добродушно Тиннги хлопнул ладонями по своим коленям. – А что насчёт чужачки? Сама-то она горит стать частью стаи или нет? Может случится, что опасность будет исходить именно с её стороны…

– Тиннги испугался человеческой девчонки! – засмеялся кто-то, и другие подхватили этот смех.

Мужчина, нахмурившись, начал злиться, выставив себя дураком перед свободной стаей, но ведь сам был виноват. Не смеялся только Алзо, его напряжение никуда не исчезло, хоть стая и приняла его выбор – это он чувствовал. А ещё он чувствовал нечто неладное, злое предчувствие отравляло его изнутри. Но выдать этого он так же не мог.

– За это я тоже беру ответственность на себя, – вполне серьёзно заявил он. – Каждый в праве волноваться за свою жизнь и жизнь своей семьи, и я это понимаю. Поэтому моя новая жена будет не только под моей защитой, но и под моим контролем – я даю слово, что по её вине не пострадает ни один из вас и ваших родных.

Да что же это такое?! Алзо занервничал ещё сильнее. Нужно было возвращаться… Она там одна…

Как и… Юна!

Каким же он был дураком, напрочь позабыв об осторожности. Обиженная ревнивая женщина могла стать настоящей проблемой для беззащитной человеческой девушки. Нужно было срочно возвращаться…

Наскоро попрощавшись, он чуть ли не бегом направился к выходу, на ходу лишь окликнув воодушевлённого развитием событий бывшего друга. Тот явно рассчитывал теперь заполучить Юну себе. Ну что ж, никто не был против…

– Велтор! – тот сразу же поспешил на зов вожака, вместе с ним направляясь к выходу. – Юна была с тобой? Когда ты уходил из дома.

– Да, – нехотя ответил тот, всё ещё смущаясь от того, что Алзо было известно слишком много об их отношениях. – Ты же не против?..

Тот отрицательно качнул головой.

– Меня беспокоит другое. Ведь она могла вернуться домой, пока мы находились на собрании…

Велтор вдруг замер как вкопанный.

– Могла…

– Тогда мне нужно спешить, – заключил Алзо, на ходу перекидываясь в зверя.

Почти не задумываясь, Велтор сделал то же самое. Если Юна что-то успела натворить, то никто, кроме него, не сможет защитить её от бывшего мужа.

Глава 36

Ветер закладывал уши, и как бы он их не прижимал, скрытая тревога нарастала, грозя перерасти в настоящую панику, а этого он не мог себе позволить. Что-то случилось – сейчас Алзо отчётливо понимал, случилось с ней – девочкой, которую он притащил в свою жизнь против её воли, и которая носила под сердцем его ребёнка.

Хотелось выть, он страшно боялся уже опоздать, и корил себя за то, что не сорвался с места раньше, как только почувствовал неладное. Проклятое собрание! Всё равно его голос был важнее тысячи любых голосов, ибо он был вожаком стаи, тем, спорить с кем нельзя, либо вызвать на смертный бой до последней капли крови! Но он был молод, и вряд ли бы кто осмелился бросить вызов вожаку, получившему это звание по принципу наследования. Такого не было уже очень много десятков лет, его ровесники с детства учились подчиняться, так же, как и их дети, его семья – править, таков уж был их удел. А потому мало кто отважился бы проявить подобную дерзость.

Но сейчас всё это было неважно.

Лишь бы с ней ничего не случилось. Лишь бы он успел…

Дверь в его дом оказалась ожидаемо распахнутой. Никаких следов борьбы, но кто сказал, что она должна была происходить именно здесь? Пахло обеими, запах был ещё слишком свеж, и Юны, и его новой жены, пусть она пока таковой и не являлась.

Но это тоже ничего не значило: Юна ушла не так давно, так что её запах всё ещё был здесь, да и выветрится, честно говоря, ещё не скоро. Но девушки нигде не было. Он надёжно подпер дверь снаружи тяжёлым поленом, предварительно заперев на засов. Она не могла выбраться сама. Значит, ей кто-то помог.

Но «помог» ли?

Мысли сменяли одна другую. И в самых страшных фантазиях он находил изувеченный труп той, что должна была принести неземную радость в его жизнь, став этой самой жизнью… Он почти уверовал в это, теряя остатки разума от боли и гнева, охватившего его в ту же минуту…

Обоняние зверя позволило ему без труда учуять этот запах. Алзо бежал изо всех сил, понимая, что всё равно не успеет. Волчица уже сбила её с ног, и смысл его жизни вот-вот исчезнет из бытия, ведь люди так хрупки, а хищники – жестоки. Но хищницы, у которых отняли смысл жизни, жестоки вдвойне.

Он видел, видел, как та медленно надвигается на девушку, раскрыв свою пасть, вначале решив изуродовать той лицо, посмевшее приглянуться её бывшему мужу. Девчонка почти не сопротивлялась, лишь закрывалась руками, корчившись на снегу и готовясь к неизбежному.

Он не успеет, он не спасёт…

Юне надоело играться, и она, кажется, решила положить всему конец. Между ними оставалось всего несколько метров, небольшая дистанция, которую он не успеет преодолеть… А она была так близко к беззащитной нежной шее, на которой под кожей пульсировала живая венка, что будет сейчас разорвана беспощадными зубами волчьей пасти…

В глазах потемнело. Алзо испытал не только собственную боль, но и страх девушки перед смертельной опасностью. Она уже не верила, что выживет, как не верил и он…

Тень мелькнувшая, с другой стороны, пронеслась так быстро к обеим женщинам, что Алзо всполошился. Волк… Он был ближе, метнувшись стрелой, сбив намеревающуюся совершить последний рывок Юну; та, не ожидав нападения, полетела на землю, перекувыркнувшись. Потом, вскочив, отчаянно бросилась на того, кто ей помешал, обнажив белые крепкие зубы.

Завязалась драка, выигравшая Алзо время. Он успел, не зная, что вначале предпринять: наброситься на волчицу или кинуться к девушке, чтобы оказать той помощь. Та слабо шевелилась в снегу, но даже не пыталась подняться.

Тогда Алзо, перекинувшись в человека, грозно бросил бывшей жене:

– Дура! Ты достойна смерти! – таким злым Юна его не видела, как и Велтор, пытавшийся сдержать её всё это время.

Наконец, она тоже выдохлась, превращаясь обратно в женщину, как и её любовник – в мужчину.

Подойдя к Зоси всего лишь на миг, Алзо провёл ладонью по её щеке, убеждаясь, что девушка в сознании, и тут же накинулся на Юну.

– Знаешь ли ты, что заслужила за подобный поступок?!

Та, заливаясь злостью и бессильными слезами, мотнула головой.

– Я любила тебя, а ты привёл в наш дом эту девку! Как я должна была ещё поступить?!

– Молчи! – шикнул на неё Велтор, стараясь всё время загнать её за спину. Очевидно, он лучше неё сейчас понимал, что ей грозит.

– Я убью тебя! Слышишь?! – голос Алзо стал просто громовым. – Подлая, гадкая тварь! Ты убила заранее всех наших детей, а теперь попыталась избавиться и от этого! Ты не достойна жизни!

Он двинулся вперёд, а Юна попятилась, понимая, что он не шутит. И, самым печальным для неё был тот факт, что никто в стае, ни одна душа, его за это не осудит. Ведь Алзо имел на это полное право. Она жалела лишь о том, что промедлила… Нужно было разорвать горло этой мерзавке чуть раньше, тогда бы и её смерть не стала напрасной!

Алзо, обнажив зубы, готовился вновь стать зверем. Но тут за Юну вступился Велтор, всё это время боязливо посматривающий на вожака.

– Алзо, выслушай! Позволь нам уйти. Прошу, не убивай эту дурёху – она сама не ведает что творит, горе помутило её разум. Я уведу её, подальше от вас. Вы никогда больше нас не увидите, только прошу: не убивай. Ты же знаешь, что её убийством ты вырвешь и мне сердце…

Алзо, ещё злясь, начинал приходить в себя. Он то и дело посматривал на Зоси, но должен был вначале разобраться здесь.

Юна не молила о пощаде, но дрожала. Одно дело нападать, другое – защищаться от более сильного противника, обещавшего смерть в его лице. А ещё она не могла простить, не могла поверить, что всё это с ней происходит.

– Я в долгу перед тобой, Велтор, – наконец, скрипнув зубами, сказал Алзо. – Если бы не ты, они обе бы сейчас были мертвы… Уходите! Но прямо сейчас, пока я не передумал. И не вздумайте возвращаться! Даже ты, Велтор… Если ты решил взять на себя ответственность за эту женщину, то знай: нарушишь запрет – разделишь её участь. Ты всё понял и согласен на такое?

– Да, – уверено произнёс тот, клонив голову. – Согласен.

– Тогда уходите.

Обнажённые после обращения, мужчина и женщина быстрым шагом отправились в лес. Было видно и слышно, как Велтор, вцепившись в руку Юны, что-то тихо говорил ей, и буквально тянул за собой. Они ушли без всего, без еды и одежды, и Алзо полагал это справедливым наказанием за то, что Юна пыталась сделать с матерью его будущего ребёнка.

Сам он бросился к ней, чтобы вновь поднять на руки. Зоси молча наблюдала за ним, глядя своими пронзительными глазами прямо в его душу.

– Мы идём домой, – прошептал он ей, не удержавшись, поцеловал в лоб.

И понёс свою драгоценную ношу куда обещал.

Глава 37

Зоси не хотелось открывать глаза, приятная тряска от ходьбы державшего её на руках Алзо, успокаивала, даже умиротворяла. Столько всего свалилось на неё за последнее время, столько ей удалось пережить. Несколько раз она подвергалась смертельной опасности, и всё же, каждый раз, удача была на её стороне.

Удача… Или мужчина, что появился в её жизни самым случайным образом. Он согрел её тогда, в пещере, она избежала жуткой смерти от мороза. После он защитил её от собственной стаи, намеревавшейся поужинать ей на досуге. И вот теперь…

Это было самым страшным испытанием. Разъярённая жена Алзо – Юна, кажется, она возненавидела Зоси задолго до её появления. Говорил ли он о ней раньше? Вряд ли. Но женщины так устроены, что не обязательно им всё слышать. Они могут чувствовать, тонко подмечать изменения, происходящие с их мужчинами. Красавица Юна вряд ли была исключением. Причём наверняка она не любила мужа – её задевало поруганное самолюбие, ведь все на свете должны любить таких красавиц, даже поклоняться, несмотря ни на что. А тот мужчина, что защитил её, он ведь тоже, похоже, любил… Возможно, она даже не была верна Алзо, раз он с таким спокойствием отпустил её с другим.

Но то, как он собирался отомстить ей, своей жене, произвело на Зоси неизгладимое впечатление.

Алзо хотел убить – её, свою супругу, одну из своей стаи. Ради кого? Дикарки, что оказалась в его постели случайно, да ещё и умудрилась понести от него. Обуза из враждующего племени. Но как… как он её защищал!

Вот и сейчас она чувствовала то и дело его сбивчивое дыхание на своём лице. Взгляд, полный беспокойства и нежности. А ещё чувство вины, исходившее от него, она ощущала кожей.

Поэтому и боялась открыть глаза. Боялась, что он увидит в них что-то такое… сродни благодарности.

Конечно, она не просила её спасать. Зоси сама уверяла себя, что должна умереть, не важно каким способом, дабы не породить на свет этого ребёнка – смеска человека и оборотня. Жить ей вовсе не хотелось, но лишь до тех пор, пока смерть не раззявила свою ужасную пасть прямо перед её глазами. Жутко, до чего же жутко было в тот момент! И тогда она поняла, что с жизнью прощаться вовсе не намерена.

Перед глазами так и стояло искажённое злобой лицо Юны, а после – волчья морда с наполненными злостью и ненавистью глазами. Она бы убила её, если бы не Алзо. И, возможно бы, сделала доброе дело…

Они добрались до дома не скоро, Алзо старался нести её аккуратно, чтобы тряской не сделать ещё хуже. В доме было холодно, давно остывший очаг и всё так же настежь распахнутая дверь сделали своё дело. Уложив девушку на кровать, он накрыл её всеми покрывалами, что нашёл в доме. После разжёг очаг, подбросив побольше дров, и, зайдя в одну из комнат, должно быть, принадлежавших Юне, сгрёб все её вещи в охапку и вышвырнул на улицу. Они раздражали его, как будто незримое присутствие бывшей жены ещё витало в воздухе. Он хотел как можно скорее избавиться о последних воспоминаниях о ней.

Когда дом достаточно прогрелся, он подошёл к Зоси, чтобы стащить с неё все покрывала и одеяла. Девушка всё так же внимательно наблюдала за тем, что он делает, но когда он начал раздевать её, дёрнулась как от удара.

– Не трожь… – шёпотом начала она свою давнюю песню.

Алзо лишь устало взглянул на неё.

– Неужели ты думаешь, что сейчас я способен на что-то такое? – ухмыльнулся он. – Нужно осмотреть и обработать твои раны. Тебе придётся раздеться, но я уже поклялся, что не сделаю ничего постыдного против твоей воли. Ты видела меня нагим и не раз, у нас, оборотней, это не считается чем-то дурным. Позволь и мне увидеть тебя…

– Нет…

Мужчина вздохнул.

– Послушай, теперь ты официально моя жена. Я сказал об этом на нашем совете перед всей стаей. Обряд мы проведём позже, как только ты маленько обвыкнешься. Не хочешь, чтобы я раздевал тебя – тогда разденься сама. Я принесу чистую воду, чтобы промыть раны. Обещаю не глазеть.

Если Зоси и хотела возмутится на то, что она теперь жена, то сделала это молча, лишь сверкнув знакомым уже мужчине взглядом – смеси гордости и непримиримости.

Он поднялся, чтобы вскоре вернуться с деревянным ушатом воды, в котором плавал чистый кусочек ткани. От воды пахло отваром трав, люди тоже их использовали для промывания ран.

Зоси сидела на кровати. Без одежды, поджав под себя ноги и обняв руками так, чтобы видно ничего не было. А сверху ещё натянула одно из покрывал. Она то смотрела на Алзо с вызовом, то стыдливо отводила взгляд.

А он честно, как и обещал, старался не глазеть. Но не мог. Это тело манило его, и острое желание тут же вспыхнуло, едва он осознал, что девушка обнажена. Хорошо он хоть успел одеться, и не выдать себя. В конце концов девушке сейчас в самом деле требовалась помощь. А не его жаркие объятия в постели.

Алзо, улыбнувшись, одобрительно ей кивнул. И протянул ладонь. Не сразу, замешкавшись, Зоси всё же рассталась со своей защитой в виде покрывала, но тут же повернулась к ему спиной, залившись стыдом. Мужчина осторожно коснулся её плеч, так, чтобы осмотреть её всю, не смущая их обоих.

Всё её тело было покрыто синяками. Старыми, уже проходящими, и новыми, полученными сегодня. Из ран – большие царапины на лице, что вызвали некоторую припухлость, на теле их почти не было, лишь одинокие мелкие кровоточащие полоски. Больше всех досталось рукам – они были изгрызены в кровь, когда Зоси защищалась.

Омыв её тело тёплой водой, едва дыша, чтобы не наброситься на девушку с восставшей звериной тягой, основанной на невероятном желании, он обработал мелкие раны какой-то жутко пахнущей мазью. А после, прикрыв обнажённое тело девушки свежей простынею, он занялся её ладонями.

Кажется, девушка расслабилась, когда получила некое подобие одежды, и теперь внимательно наблюдала за тем, как Алзо её лечит. Бывало, она морщилась от боли, но, привыкшая к ней с детства, не жаловалась и не ныла. Сейчас их лица были так близко, и сосредоточенность Алзо, и её любопытство, не мешали им наслаждаться обществом друг друга. А когда он закончил, обработав обе её кисти той же мазью и перевязав чистой тканью, смущение вновь настигло обоих.

– Кажется, всё, – Алзо попытался улыбнуться, но смертельная усталость этого дня просто валила его с ног. – Может, теперь скажешь мне своё имя?

Зоси молчала. Он видел, что она порывается его поблагодарить, но всё та же гордость мешала ей это сделать. Конечно же! Ведь это по его вине она так пострадала… Впрочем, он и не ждал от неё слова благодарности. Было достаточно того, что она осталась жива.

– Дверь закрыта, – отправляясь к себе, сообщил он ей. – Не вздумай убегать, ты видишь, как могут быть опасны местные жители… А если что, я рядом. Только позови…

Алзо повернулся к ней, намереваясь уйти.

– Зоси, – вдруг долетело ему в спину.

И по телу разлилось блаженное тепло. «Зоси» – жизнь. Это было лучшим финалом длинного дня. Улыбка расплылась на его лице. Он повернулся, чтобы поделиться ей с той, что наконец-то доверила ему своё имя.

Но Зоси уже зарылась под все свои одеяла, должно быть, нарочно, чтобы не видеть его реакции. Это было не важно. Она привыкнет. Ведь первый крохотный шаг к их взаимному доверию был положен.