Текст книги "Серебряная стрела для оборотня (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 46

Но как бы Зоси не готовилась к той самой ночи, которую с таким нескрываемым неприятным волнением ждал Алзо, пережить её оказалось страшнее, чем она предполагала. Весь день вожак стаи был с ней, и девушка не могла не замечать тех изменений, что происходили с ним всё это время. Он был угрюм и раздражителен, хотя даже в таком состоянии не позволял себе на ней срываться. Мужчина то и дело беспокойно ходил туда и обратно, чаще к той клетке, которую сам и соорудил, чтобы уберечь Зоси, будто не веря сам себе, проверял железные запоры и стянутые кожаными ремнями перекрытия.

Его фальшивый непринуждённый вид не мог обмануть девушку, она чувствовала его нервозность, передаваемую и ей, и к вечеру она достигла своего максимального пика.

– Пожалуйста, не открывай, не выходи из клетки, что бы ни случилось. – В сотый, а, может, и в тысячный раз просил он её. – Я боюсь, они учуют твою кровь. Я сам могу повестись на неё, ты не представляешь, как это сводит с ума, если ты волк…

У Зоси мурашки побежали по коже от его слов.

– Не пугай! Мне и так страшно! – бросила она, и он лишь кивнул в ответ.

Но тут же завёлся вновь.

– Возьми ножи и мечи, всё оружие. Если я или кто-то из моих людей попробует напасть, убивай без раздумий…

– Легко сказать! – огрызнулась Зоси. – К тому же, мои руки всё ещё слабы…

– Не легко… – тяжко вздохнул Алзо. – Они мои люди, и я в ответе за каждого из них. Да и сам я хотел бы дожить до того момента, когда возьму сына на руки… Но его жизнь дороже всего на свете. И твоя тоже… Я не могу вами рисковать. Мне приходится в силу своей природы…

– Как же ты собирался прожить со мной всю жизнь? Если каждый месяц нам предстоит подобное испытание… – подначила девушка. Её тоже уже начинал донимать мандраж, и виной тому опять-таки был Алзо.

– Я что-нибудь придумаю… Даже если нам придётся уйти из стаи и жить отдельно. Тогда раз в месяц в клетке придётся сидеть не тебе, а мне. И это было бы лучшим вариантом…

– Ты что? Ради ребёнка готов даже отказаться тот своей стаи? – удивилась Зоси, вскинув брови.

– Ради ребёнка я готов даже проститься с жизнью, но с трудом представляю, как вы выживите в этом мире без меня. По крайней мере, пока наш сын будет мал…Да и не хотел бы, чтобы он рос без отца. Я не могу спокойно предоставить вас самой судьбе, потому что сейчас я за это в ответе.

Уже смеркалось. Взгляд Алзо сделался мутным, по подбородку из уголков губ начала стекать тоненькими едва заметными ручейками слюна.

– Идём. Пора…

Зоси не возражала. Ей сделалось жутко от одной мысли, что сейчас этот заботливый и добродушный мужчина превратиться в безжалостного убийцу, лишённого человеческого разума. Всего через несколько минут…

Она встала, тепло оделась, захватив с собой ещё несколько одеял, заранее приготовленную воду и немного еды. Алзо провожал её, не поторапливая, будто извиняясь за то, над чем был не властен.

Зоси впервые вступила в клетку, обведя её взглядом и содрогнувшись от перспектив нахождения в ней. Конечно, в первую очередь эта жуткая конструкция должна была защищать её, но… Чувствовала она в ней себя скорее жертвой, добычей, загнанной в угол.

– Затворы здесь сделаны так, что чтобы войти или выйти, нужно будет открыть все замки изнутри и снаружи, – пояснил ей Алзо. – Человек легко справится, а вот оборотню это не под силу.

Девушка кивнула, закрыв все хитроумные крючки со своей стороны. Алзо сделал то же самое, но уходить не торопился, вцепившись в прутья самодельной решётки всеми пальцами. Его взгляд был полным мольбы.

– Пожалуйста, переживи эту ночь…

Зоси, сверкая глазами, сжала в руках одеяла, которыми собралась греться до долгого рассвета.

– Мне страшно… – прошептала она. – Я… не смогу… если что-то случится…

– Я постараюсь увести стаю подальше, на север, чтобы ни у кого не возникло даже соблазна… Всё будет хорошо. Просто поверь мне…

Но девушка сейчас больше напоминала ледяную скульптуру.

Тогда Алзо не выдержал. Замки под его сильными пальцами полетели назад, раскрываясь. Он ворвался в клетку, и что есть силы прижал хрупкое тело Зоси к себе. Она, конечно же, не отвечала на его вспышку отчаянной нежности, но хорошо уже, что не отталкивала.

– Я сделаю всё, чтобы защитить вас. Я смогу… – и в тот же миг его губы скользнули по её губам, неожиданно слишком поверхностно и робко, а после он расцеловал её лицо, и только после этого столь же стремительно покинул клетку. – Теперь точно пора…

Зоси не успела возмутиться, да и не особо хотелось, ведь, оставшись в полном одиночестве, страх начал пробираться в самое сердце, заставляя его то замирать, то биться в разы сильнее. Возможно, лучше было бы остаться в доме, но Алзо сказал, что оборотни способны проломить любые стены из дерева, к тому же помещение обладает способностью концентрировать запах, на свежем воздухе он хотя бы не такой сильный…

А ещё через минуту она услышала самый настоящий волчий вой…

Она знала, кому принадлежит этот голос. Она узнала его, хотя сама не понимала как… Алзо. Это был он. В ту же секунду на его зов откликнулись сотни волчьих голосов, сливаясь в единую песнь смерти, звериную оду, прославляющую кровавое безумие. Зоси захотелось оглохнуть в тот миг, она закрыла уши руками, но даже сквозь плотно прилегающие к голове ладони слышала этот ужас, и тихо молилась про себя своим богам.

А после всё стихло. Разом, словно и не было ничего. Лишь кровавая луна на небе, обрамлённая, как веками, подсвеченными изнутри, бледными облаками. С облегчением выдохнув, она опустилась на тюфяк из соломы, приготовленный Алзо заранее. Закуталась потеплее. Закрыла глаза, пытаясь расслабиться.

Тишина. Сейчас ей нужна была лишь только одна тишина.

Поэтому едва различимый хруст снега стал для Зоси подобен острию стрелы, неожиданно ворвавшемуся в сердце. Оно пропустило удар, и вовсе замерло, выхватив взглядом из темноты сверкающие глаза волка…

Глава 47

Мрачный, холодный камень, будто склеп, окружал её со всех сторон, не даря ни тепла, ни красоты, лишь защиту от холодного северного ветра, что завывал снаружи как раненый зверь. Или это её сердце выло на луну, жалея о прошлой жизни, полной комфорта и тепла, сытой, не знающей горя и страдания? Она любила и была любима, или, по крайней мере, Юна искренне верила в это. Единственной оплошностью её была связь с Велтором, да ещё невозможность иметь детей, но…

Алзо не должен был с ней так поступать! Она и подумать не могла, что когда-нибудь он решиться на такое – прогнать её из дома как какую-нибудь безродную собаку, выкинуть, как вещь! От злости и бессилия кулаки сжались сами собой. Нет, она это так не оставит…

В тёмный проход обжитой ими пещеры вошёл Велтор, притащив охапку дров. Огонь в их импровизированном очаге давно погас, и лишь жалкие угли напоминали о том, что совсем недавно здесь пылало пламя. Велтор не смог скрыть своего разочарования от осознания этого, и тут же, подбросив хвороста, принялся раздувать костёр вновь. Когда ему это удалось, он обратился к женщине, продолжавшей неподвижно сидеть посреди пещеры и смотреть в одну точку перед собой.

– Юна! Я же просил… Просто подбросить дров и поддержать огонь! Неужели тебе так сложно?

В его голосе был упрёк, но не было злости. Но та всё равно никак не отреагировала, даже не повернула голову в сторону говорящего, погрузившись с головой в собственные горькие мысли.

Велтор, склонив голову, смотрел на неё с сожалением. Всего за несколько дней, с того момента, как Алзо изгнал их из стаи, Юна из цветущей прекрасной женщины превратилась в жалкое подобие себя прежней. Её волосы, прежде всегда ухоженные, свисали теперь нечёсаными прядями, от кожи пахло потом – возможности помыться сейчас просто не было. Игривый, слегка надменный взгляд потускнел, и теперь вместо ярких задорных искр исторгал замогильную пустоту.

И всё же она была и оставалась для Велтора самой желанной женщиной на свете. Он любил её, и ничто не могло заставить его разувериться в своих чувствах. Упрёки с его стороны закончились так же быстро, как и начались. Мужчина присел рядом, обняв Юну за плечи, и прижав к себе. Она подчинилась, не выказав при этом никаких эмоций, словно кукла из соломы, внутри которой роился клубок чёрной ненависти.

– Я ненавижу его… – прошептала она, даже не глядя на Велтора, но тот лишь покачал головой.

– Не говори так. Алзо дал нам второй шанс, а мог бы убить – имел на это полное право... Мы должны быть ему благодарны…

– Благодарны? – взбесилась Юна. – За то, что он с позором выставил меня на улицу, приведя домой человеческую девку?! За это мне ему сказать спасибо?!

Велтор покачал головой, удивляясь ее непониманию.

– Ты покусилась на его женщину…

– Это я была его женщиной! На мне он женился много лет назад, обещая любить и заботиться до конца жизни!

– Но, будем откровенны, – попытался переубедить её мужчина. – Кому как не мне знать, что ты тоже не была образцом жены…

– Ложь! Он сам толкнул меня в твои объятия, сделавшись холодным как лёд, когда узнал, почему я не могу понести от него…

– Но ты не сильно сопротивлялась, надо сказать…

– Ты что, будешь его защищать?! – Юна, сверкая глазами, вскочила на ноги, жаждая ответа.

Но Велтор, примирительно раскинув руки, попытался вновь её успокоить.

– Нет. Я просто хочу сказать, что, возможно, всё что не делается – к лучшему. И всё теперь становится на свои места…

– По-твоему, моё место здесь, в этой вонючей пещере под открытым небом?! – Юна, кажется, совсем рассвирепела. – Я была женой вожака, а сейчас… сейчас…

– Я имел ввиду то, что мы сейчас вместе… Да, это не богатое жилище, и я не Алзо. Но мои чувства к тебе не изменились, я готов принять тебя такой, какая ты есть.

Он смотрел на женщину так, будто ожидал, что она сейчас покается в своём поведении и, бросившись ему на шею, разрыдается от счастья и нежности. Но Юна была подобна непробиваемой стене, ненависть к Алзо и его новой избраннице сделали её не просто злой – слепой ко всему остальному. Кажется, сейчас она только ей и жила.

– Надо приготовиться к предстоящей ночи, – желая уйти на другую тему, сообщил Велтор. – Нас ожидает славная охота… Полная Луна уже зовёт.

Юна вдруг ожила, план созрел в её голове молниеносно.

– Да! Это будет славная охота. Я вся в предвкушении…

… Снег едва поскрипывал под её мягкими лапами, что ступали очень осторожно и вели её туда, куда путь был давно заказан. Будучи в волчьем обличии, она едва ли понимала, куда идёт, но твёрдое убеждение, что ей нужно именно туда незримым внутренним компасом заставляло держаться выбранного маршрута. Тем более, что оттуда, куда она направлялась, пахло вкусным свежим мясом, тёплой кровью, всё ещё бегущей по венам жертвы…

Ей хорошо был знакомы и это селение, и этот дом, и она точно знала, как попасть внутрь двора, окружавшего его, чем непременно воспользовалась. Запах Алзо был свежим, но исчезающим. А вот тот, что ждал её там, за жилой постройкой, оказался ей слишком знаком, и Юна не могла не воспользоваться шансом.

…Кровь, пища, смерть…

Она прыгнула в предвкушении лёгкой добычи, но налетела на преграду, заставившую её остановиться – железо было очень прочным, но это лишь подогревало интерес и желание получить желаемое любой ценой.

Девчонка, находящаяся по ту сторону преграды, взвизгнула, и её голос, её запах заставили подняться в груди Юны волну ненависти.

… Кровь, смерть, месть…

Запела внутри вся её сущность.

… Месть, кровь, смерть…

Глава 48

Огромный белый волк, остановившись и запрокинув голову, завыл на луну. Стая, рассыпанная по лесу, по горам и полям, вторила ему множеством голосов в едином порыве как можно скорее отчитаться своему вожаку, что охота прошла успешно, и все живы, целы и здоровы.

Но это не принесло облегчения Алзо. Он всё ещё был волком, но человеческое сознание возвращалось к нему быстрее всех, и что-то внутри мучительно играло на нервах, перебирая невидимые струны беспокойного волнения. Зоси. На ум пришёл образ его любимой человеческой женщины, что носила под сердцем будущего вожака стаи. Да, его сын станет великим несмотря на то, что от оборотня в нём будет всего лишь половина крови. Люди не так слабы, как кажется на первый взгляд, возможно, в чём-то они даже сильнее зверолюдов, а, значит, это нисколько не умалит силу будущего альфы.

Зоси…

Их невидимая связь крепла с каждым днём и заставляла сейчас бежать быстрее, стремглав, не обращая ни на что более никакого внимания. Он не знал, но чувствовал: с той не всё в порядке. Возможно, это холод или страх – она впервые осталась одна в селении оборотней, пусть и в надёжной клетке, но в остальном беззащитной. Он, как и обещал, увёл свою стаю подальше от дома, пока ещё хоть что-то понимал человеческим разумом. Но ведь не всё можно было предусмотреть. К тому же, Юна и Велтор… они больше не подчинялись ему, он сам вывел их из стаи и ментального подчинения, и они могли представлять реальную угрозу для девушки.

Лишь подумав об этом, он ощутил, что находится на верном пути. Снег летел из-под его массивных лап ледяными брызгами, но Алзо не замечал ничего, торопясь, надеясь успеть. Конечно, это могло быть лишь его разбушевавшейся фантазией, но что-то внутри подсказывало, что это не так.

***

Юна бросилась вперёд, больно наткнувшись на клетку. Зоси, вскрикнув, легко отпрыгнула назад, к той стене, что была камнем – Алзо сказал, что так будет лучше, и, кажется, оказался прав. Глухая стена не позволила бы хищнице обходить её кругом, а в том, что это именно Юна, Зоси не сомневалась.

Конечно, все оборотни в обличии волков были чем-то похожи, но она слишком хорошо помнила этот взгляд всененавидящих глаз, оскал белых хищных зубов, и поверить не могла, что всё повторяется.

Юну преграда в виде клетки не желала останавливать. Она беспокойно замешкалась, обходя по возможному краю туда и обратно, беспокойно поскуливая, всё ещё надеясь на свежее мясо, сейчас вряд ли понимая, что перед ней именно Зоси.

Хотя в таких тонкостях девушка, конечно же, разбиралась плохо. Но взгляд хищницы был неосмысленным, вернее, совсем не человеческим, таким, какой бывает лишь у животных, выходящих на охоту – Зоси могла наблюдать это и не раз, ведь ей доводилось охотится вместе со своим селением, хотя и не так часто.

– Убирайся! Отстань от меня! – закричала она, когда нервы не выдержали и беспокойная волчица её утомила.

Они следили друг за другом взглядами, не уступая одна другой, Юна – с животной ненавистью; Зоси – со страхом близкой смерти.

Волчица зарычала в ответ, Зоси посильнее прижала к себе одеяла, что захватила из дома, хоть мёрзла она сейчас не от холода.

– Что тебе надо?! Алзо здесь нет! Он не любит тебя! Ты ему больше не нужна!

Зоси и сама с трудом понимала, что болтает, слова сами сорвались с её губ, и, если Юна её понимала сейчас, то это могло только добавить масла в огонь, а никак не затушить разгорающуюся ненависть.

Волчица вновь бросилась на клетку. И вновь, повторив свои броски не менее десяти – двенадцати раз, но всё оказалось безуспешно. Это злило Юну, она не собиралась сдаваться, и бессилие против крепкого железа раздражало её не меньше самой Зоси – лакомого куска ужина, спрятанного от неё за замками.

Но вот силы иссякли, и она опустилась прямо на снег, вытянув лапы и высунув язык. Жажда и усталость остановили волчицу, и лишь полный ненависти взгляд продолжал следить за девушкой, что в том же бессилии опустилась на приспособленный для сидения тюфяк. Клетка выдержала, Алзо был прав… И Зоси надеялась, что и он сам скоро вернётся. Эта волчица не оставит её в живых, она сделает всё, чтобы стереть её, Зоси, с лица вселенной…

Но сейчас можно было немного расслабиться. Зоси размяла закоченевшие, уставшие от напряжения ноги и спину. Закрыла глаза, чтобы чуть-чуть передохнуть…

– Глупая… – услышала она вдруг человеческий голос, и вздрогнула, поняв, что Юна теперь – человек. – Время воздействия луны закончилось, и теперь у меня есть руки, которыми я отопру все затворы, и, наконец, доберусь до тебя, жалкая человечка! Алзо не сможет защитить тебя, просто не успеет…

Зоси вновь метнулась к каменной стене, схватив на этот раз в руки меч, приготовленный заранее. Вот только сжать его нормально она даже не смогла, её ладони, покусанные Юной, всё ещё были не работоспособны, и она не знала, сможет ли она их когда-нибудь восстановить полностью. Но создать видимость угрозы всё же стоило.

– Только попробуй!

Юна зло рассмеялась. Сейчас она была полностью обнажена, но, как и все зверолюды, холод был не так ей и страшен. Всё ещё молодое, прекрасное тело, грациозно встало в привычную позу уверенной в себе женщины.

– Тебе это не поможет, не старайся, – заявила она. – Я проткну тебя твоим же мечом, если будешь сопротивляться. Но мне хотелось бы убить тебя медленно и со вкусом.

Её палец поддел первую затворку. Зоси сделала выпад, желая дотянуться до неё мечом, но та быстро отдёрнула руку.

– Не глупи, зверолюды гораздо быстрее людей… Узнаю работу своего мужа. Алзо всегда был таким ответственным, добросовестным, правильным… Скажи, как ты смогла сделать это? Примерный семьянин, верный муж… Он никогда бы не посмел изменить мне, не будь на то веского повода… Что ты с ним сделала, дрянь? Это какая-то особая магия?

Вторая запорка оказалась открытой, за ней – третья.

Зоси знала, что разговоры Юны имели лишь одну цель – отвлечь её от действительности, запутать, сбить с толку. И всё равно поддавалась на это, понимая, что силы не равны.

– Скажи, как давно вы встречались с ним? Он до сих пор ласкает тебя так же, как и тогда, в вашу первую ночь? Или это был день? Отвечай, дрянь! Я требую ответа!

Её голос сорвался на крик. Оставалось ещё несколько затворок, но она ударила по двери ногой, почти выбив её. Ещё, и ещё, пока та не полетела внутрь, на Зоси, и проход оказался свободным.

Девушка запоздало взмахнула мечом, но Юна голыми руками схватилась за лезвие, до крови распоров ладони, но удержав его, резко потянув Зоси на себя.

– Ну вот и всё… – её шёпот раздался над самым ухом девушки. – Теперь справедливость восторжествует…

Глава 49

Но внезапно что-то врезалось в Юну со спины. Та, не ожидав, полетела на Зоси, сбив её с ног и упав на неё сверху. Но крепкие зубы, вцепившись в шею волчицы в человеческом обличии, резко дёрнули её назад, волоча прочь из клетки, не давая возможности опомниться или защититься. Она всё же успела зацепить меч Зоси, что выронила из рук от неожиданности, и теперь, ловко вывернувшись из зубов бывшего мужа, крепко сжимала оружие в руках, грозя им Алзо.

Белый волк, ощерившись, смотрел на неё ненавидящим взглядом красноватых глаз. А за ним, за его спиной, стояла вся их стая – волки замерли, ожидая чем закончится неминуемое противостояние их вожака и его бывшей жены, пока не вмешиваясь, но обеспечивая несокрушимую поддержку своему альфе. Юна была обречена, а, значит, и терять ей было нечего.

Юна дёрнулась, желая одним махом вернуться в клетку и воткнуть меч несчастной девушке, боявшейся пошевельнуться, прямо в грудь, но Алзо разгадал её намерения. Он вновь в один прыжок преградил ей путь, вцепившись зубами в руку, отчего Юна взвыла, выронив меч. Густая кровь потекла по раненой руке, а волк, сжав её ещё сильнее, отшвырнув женщину как можно дальше от клетки с Зоси, перевоплотился в человека.

– Я предупреждал! – он надвигался медленно, пока Юна столь же медленно под его уничтожающим взглядом сжималась в комок. Боль и обида вновь донимали её, но если она пыталась таким образом вызвать в нём жалость, то ей это явно не удавалось.

– Я предупреждал, – повторил Алзо, подойдя к ней столь близко, что нагое, некогда так желанное им тело, оказалось у самых его ног. – И у тебя был только один шанс. Только один, Юна! Но ты так ничего и не поняла.

Стая, повинуясь своему вожаку, так же неторопливо и осторожно приближалась к ним, ожидая приказа.

– Ты не посмеешь убить меня! – отчаявшись, выкрикнула женщина. – Ты любишь меня!

– Любил. – поправил вожак. – Но это в прошлом. Я дал тебе возможность уйти. Я дал тебе шанс на новую жизнь, но ты… Ты, как всегда, всё испортила. Втоптала в грязь. Пустила по ветру. Тебе же плевать, да? Что чувствовал я, что сейчас чувствует Велтор. Ты лишилась любимой игрушки – думала, что игрушки, ибо привыкла получать всё и сразу. Да, когда-то так и было. Но сейчас всё изменилось. Но ты просто не желаешь этого понимать. Весь мир должен был подстроиться под тебя, правда, Юна? И неважно, сколько женщин умрёт, а детей не родится – ты была, есть и должна остаться единственным солнцем в этой непроглядной тьме. Так ведь? Это всё, что тебя волнует – твоя гордость и твоя персона. Твоя постель…

– Неправда! – воскликнула Юна, бросившись к нему, желая руками обхватить колени своего бывшего мужа. – Я люблю тебя! Одумайся, ведь ещё не всё потеряно! Она тебя не достойна! Эта девчонка – просто человек! Она не сможет дать тебе того, чего ты заслуживаешь…

– Уже дала, – спокойно ответил Алзо. – Всё, что мне нужно. Всё, о чём я мечтал. Всё, чего меня добровольно лишила ты, Юна. Продолжение рода… Это главное для мужчины и вожака стаи. Но тебе этого было не понять. Да ты до сих пор этого не понимаешь…

Он брезгливо отпихнул от себя её руки, кровь стекала с них, обагряя снег у ног грязными пятнами. Жалость? Нет, никакой больше жалости. Он и так был слишком добр, купившись на заверения Велтора. Вот только где он сам? Почему вновь не пытается защитить её, свою женщину? Впрочем, сейчас это было бесполезно.

– Ты сказала всё, что хотела? – устало обратился он к Юне, словно она разом ему наскучила.

– Пощади! – взмолилась та.

Нет, ни о какой гордости не могло идти речи, если на кону была жизнь. Но Алзо уже принял решение, и не собирался его менять. Где-то за его спиной, в клетке, беспокойно завозилась Зоси, не проронившая ни единого слова, не пытаясь влезть, вмешаться в его разговор с бывшей женой. Ей до сих пор было страшно – он это чувствовал, и больше не желал подвергать свою единственную таким испытаниям. Ведь пожалей он Юну опять, она обязательно вернётся, пока не завершит начатое до конца. Он слишком хорошо знал свою бывшую жену, чтобы позволить ей жить дальше.

Сердце на миг вздрогнуло, пропустив удар, но после он отдал своей стае мысленный приказ. Волки оживились, окружая сидящую на земле женщину со всех сторон. Безумный ужас отразился в её глазах, взгляд метался с одного на другого, но ни от кого она не видела ни поддержки, ни даже сочувствия. Все, как один, сейчас жаждали её крови. Её смерти…

– Нет, пожалуйста, нет…

Но стая слушала лишь своего вожака, который отвернулся, чтобы направиться к Зоси. Та, вцепившись в свои покрывала, не спускала с него испуганных глаз, она была близка к истерике.

– Пожалуйста, я не хочу этого видеть… – прошептала она, и Алзо, уцепив её за руку, поспешил увести девушку в дом.

Но как бы они не торопились, как бы Зоси не закрывала ладонями уши, им в спину всё же долетел истошный, полный боли и ужаса крик умирающей Юны. Алзо вздрогнул, закрыв на миг глаза. Зоси вцепилась в него, не желая и после разжимать пальцы, дрожащие от осознания происходящего.

Но вскоре всё стихло. Стая сделала своё дело. Волки, обращаясь в людей, расходились по домам, отправляясь на отдых.

И лишь где-то вдали завыл одинокий волк, и столько же боли и отчаяния было в этом вое, сколько и в крике навсегда покинувшей этот мир Юны.