Текст книги "Серебряная стрела для оборотня (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18

Зоси мутило. Она поднялась с кровати, собираясь выйти по нужде, но ноги будто её не слушались. Странная хворь сразила её, и она понять не могла, как с ней справиться.

К Лунье идти не хотелось – после их последнего откровенного разговора ей отчего-то было стыдно перед старой лекаркой, хотя причин для того, в общем-то, и не было. Не Зоси убила её мужа-зверолюда и их сына, но люди, в одном селении с которыми она жила. Это было по крайней мере неприятно, хотя вражда между людьми и оборотнями являлась обыденностью этих мест. Но такой уж девушка оказалась чувствительной.

А другим целителям она не очень-то доверяла, поэтому приходилось терпеть.

Прошло около месяца с той самой ночи, о которой Зоси пыталась забыть. За повседневными делами дня она почти не вспоминала о произошедшем, но каждая ночь окунала её в омут воспоминаний, от которых не так-то просто было избавиться! Да и не хотелось…

Зоси перестала укорять себя за то, что совершила это с абсолютно незнакомым мужчиной. Конечно, чести ей это не делало, и всё же ругать свою дурость было бессмысленно, особенно уже после того, как всё случилось. Оступилась. С кем не бывает…

А ещё она убеждала себя в том, что это был всё-таки человек, не оборотень, как она решила вначале, после слов Латера о массовом убийстве людей этими злобными тварями. Зверолюд просто бы убил её, а не стал согревать своим теплом, и уж тем более, придаваться любовным утехам…

Хотя, кто их, оборотней знает? Но Зоси так было легче. Ещё бы эта внезапно напавшая хворь прошла…

Нужно было тренироваться, но с утра кусок в горло не лез, а, значит, ни о каком завтраке и речи идти не могло. Собрав себя кое как, девушка вышла на мороз, и там, как ни странно, ей стало немного легче. Отец всё ещё не приходил в себя, и лекари периодически заходили к ней, прося разрешения прервать его муки. Но Зоси отчаянно мотала головой, отрицая всякую возможность закончить жизнь Палака вот таким образом. Она всё ещё надеялась, что он придёт в себя, хотя понимала, что после столько времени отец, даже если очнется, вряд ли останется прежним.

Проходя мимо соседнего двора, краем глаза девушка заметила, как один из мужчин схватил молодого бойкого петуха, скрутил его лапы и, положив на деревянную хозяйственную плаху, рубанул по шее того топором. Кровь брызнула на снег, обагряя его, а Зоси, не сдержавшись, согнулась пополам, извергая из себя остатки вчерашнего скромного ужина, не в силах себя перебороть.

Ведь столько раз она видела подобные картины и никогда они не вызывали в ней подобного отторжения! Это было жизнью, обыденностью, и ни о какой сентиментальности речи никогда не шло.

Так что с ней стало? Почему же сейчас лицезрение смерти обычной домашней птицы, которая изначально выращивалась на убой, вызывало в ней такое отвращение?

– Зоси, заболела? – крикнул ей заботливо сосед, всё ещё сжимая в одной руке окровавленный топор, в другой – тушку мёртвой птицы.

И Зоси вновь вывернуло наизнанку, после чего, не отвечая, девушка бросилась в дом, жадно припав к глиняной кружке с водой. Пот выступил на лбу, сползая тяжёлыми каплями. Слабость накрыла девушку с головой. Нет, ей нужно было показаться лекарям…

…Громко топая ногами, кто-то вошёл следом за ней. Латер. Только не он. Вот уж кого она не хотела видеть ни при каких обстоятельствах! Особенно сейчас, в таком состоянии…

– Мне сказали, тебе сделалось плохо, – мужчина развалился в тяжёлом отцовском кресле и, прищурившись, смотрел на неё не то с беспокойством, не то с подозрением.

– Быстро же донесли! – Зоси лежала, не шевелясь, но то, насколько быстро стало всё известно Латеру, её просто поразило. Не ужели вся община теперь подчиняется ему? Если так, то дело плохо…

– Всё-таки я твой будущий муж, и люди беспокоятся… – развёл тот руками. – К лекарям ходила?

– Нет, – покачала та головой. – Как раз собиралась, но не успела…

– С чего у тебя это началось? Ты бледная, и совсем на себя не похожа…

– Съела чего-то не того, – легко соврала Зоси. – Вчера на ужин.

То, что проблемы у неё начались где-то с неделю назад, Латеру знать вовсе не полагалось. Сначала появилась слабость, затем пришла тошнота и лёгкие головокружения. И вот, к концу недели во что это вылилось…

– Я позову кого-нибудь…

– Лунью! – воскликнула девушка, тут же закусив губу и ругая себя за совсем уж детскую несдержанность. – Она всегда хорошо мне помогала…

Мужчина кивнул, и вышел прочь.

Вскоре появилась и лекарка. Шла она медленно, сгорбившись, но при этом было видно, что торопилась старушка изо всех сил. В её возрасте это уже было подвигом – в такой мороз выйти из дома, чтобы добраться до почти что другого конца селения. И всё же она пришла.

Выпроводив Латера за дверь, она осмотрела девушку своим придирчивым взглядом, расспросив о симптомах, и вдруг совершенно неожиданно для Зоси спросила:

– Когда последний раз у тебя были крови, девочка?

И тут внутри Зоси что-то оборвалось. Кажется, она наконец осознала причину своего внезапного недомогания…

Глава 19

В дверь протиснулась лохматая голова нетерпеливого Латера.

– Что с ней?..

Зоси даже не повернула голову в его сторону, она умоляюще смотрела Лунье прямо в глаза: выдаст – не выдаст? Лекарка шевелила челюстью, будто что-то жевала, на деле нервничая, наверное, не меньше самой девушки.

– Несварение, – сухо бросила она мужчине. – А теперь прочь. Нельзя так заваливаться к незамужним девицам, особенно при осмотре. И мы ещё не закончили.

Латер что-то обиженно пробурчал под себе под нос, но ослушаться не посмел.

Зоси стыдливо опустила глаза, на которые уже наворачивались крутые слёзы.

– Он?.. – Лунья была строга до предела.

Девушка непонимающе взглянула на неё, и тогда старуха добавила шёпотом.

– Он отец ребёнка?..

– Нет… Пожалуйста, не выдавай меня…

Знахарка поднялась на ноги, тревожно поглядывая на дверь.

– Я не выдам. Но и скрывать ты вечно не сможешь. Живот будет расти. Как ты это объяснишь тогда?

Зоси всхлипнула.

– Ты можешь мне как-то помочь? Я слышала, есть травы…

Но Лунья затрясла головой, не давая ей договорить.

– Травы нужно пить до того, а не тогда, когда в твоём чреве уже зародилась жизнь… Такой грех на душу я точно брать не буду.

– Что же мне делать?! – Зоси бросилась к пожилой женщине, схватив её морщинистые руки в свои. – Лунья, прошу, помоги!

Но та, тяжело вздохнув, долго не отвечала. А после сухо произнесла:

– Хочешь спасти жизнь себе и ребёнку – беги…

– Ну так что?! – Латер опять выказал своё нетерпение, и на этот раз лекарка не стала его отчитывать, направившись к выходу.

– Ей нужно просто хорошенько отлежаться. Недомогание пройдёт. Лечение тут не требуется… Проводи меня, Латер! Я что-то ослабла…

Ох, как же ему сейчас не хотелось уходить, но и отказать лекарке он не мог, подставив ей свою руку. А Зоси в этот самый миг была ей безумна благодарна – наверняка тот захотел бы остаться хоть на некоторое время, а ей так хотелось сейчас побыть одной…

Однако, даже оставшись в одиночестве, она не могла собрать свои мысли воедино. Дрожь так била её, что даже про тошноту на некоторое время пришлось забыть. Боги! Какой же дурой она была!

Бежать! Но куда?!

Уйти из родного селения значило верную гибель. Если не морозы, которые она точно не смогла бы вынести под открытым небом, так зверолюды решили бы её судьбу, покончив раз и на всегда с её жалким существованием. И ведь есть ещё разбойники, что ни за что упустят из виду молодую девицу, одинокую, без рода-без племени. Ведь такая всегда считалась лёгкой добычей для кого бы то ни было.

Значит, выход был один и следовало поторопиться, пока не вернулся Латер.

Собравшись с силами, Зоси оделась потеплее, и шагнула в мороз, поджидавший её на улице. По телу тут же прошёлся озноб, слабость мешала нормально идти, но ей уже было почти всё равно. Когда о её позоре узнают другие, ей не жить. Нет, были в её селении и такие девицы, что рожали без мужа, вот только потом замуж их никто не брал. Они учились справляться со всем в одиночестве, и растили своё чадо обязательно очень похожее на кого-то из племени – но отцы, как правило, всю жизнь не замечали таких детей, старательно избегая. Это было неправильно – так считала Зоси, вина за рождение незаконнорожденного одинаково должна была ложиться на обоих родителей, но человеческие законы слепо возлагали всё на мать.

В результате женщина, единожды оступившаяся, теряла не только покровительство отца ребёнка, но и всякую личную жизнь.

Это было ужасно, и быть одной из этих несчастных Зоси не собиралась, тем более что отцом её ребёнка был даже не местный мужчина. К тому же она была дочерью вождя, а это накладывало на неё определённые обязанности, связанные с примером и подражанием, которыми она так нелепо пренебрегла. И теперь расплачивалась за это.

Надо было бы проститься с отцом, но каждый шаг и так давался ей с трудом, да к тому же она боялась, что Латер вернётся слишком быстро. Это туда он вёл старуху Лунью долго, подстраиваясь под её черепаший шаг, а оттуда он полетит как ветер, и глазом моргнуть не успеешь.

К тому же её отцу, столько времени пролежавшему в беспамятстве, наверное, уже было всё равно, что с его дочерью…

Высокий склон встретил её непроходимыми сугробами с жёстким, застывшим настом. Но Зоси остановить это не могло, она упрямо двинулась вперёд, понимая, что если сейчас остановиться, то уже никогда не решиться. И она шла, пробираясь к самому краю, застывшему во льду над глубокой пропастью. Слёзы, казалось, уже давно выплаканные, вновь потекли по её щекам, замерзая, превращаясь в тонкие колющие льдинки, больно ранящие кожу.

Ну и пусть, что ей до боли? Всё равно ей не жить…

Остановившись на самом краю, Зоси заставила себя взглянуть вниз. Странно, но сейчас она не испытывала страха, хотя раньше всегда боялась высоты. Да, как оказалось, есть вещи намного пострашнее её детских страхов. Сама жизнь была намного страшнее этой раскинувшейся перед ней пропасти…

Но стоило решаться.

Зоси зажмурилась, покачнувшись, и…

Кто-то крепко ухватил её за плечи сзади, дёрнув на себя. И голос Латера сердито произнёс:

– Не боишься оступиться и упасть?! Здесь слишком высоко для прогулок…

Зоси разревелась, лишившись последних сил, и, если бы не сильные руки мужчины, она осела бы в сугроб. Но он подхватил её на руки, и понёс обратно домой. Девушка сдалась, отдаваясь на милость судьбе.

Ещё один бой был проигран.

Глава 20

К Празднику Зимы в этом году готовились особенно тщательно, чтобы поскорее забыть о прошлых невзгодах и потерях, что принёс этот сложный, невыносимо тяжёлый год. Зоси не видела в самом празднике никакого смысла – подумаешь, год просто сменится на другой, такой же тяжёлый и невыносимый.

Разве что люди немного расслабятся, устроив пляски у костра и зажарив пойманную накануне добычу. Им был нужен этот отдых от северной суровой действительности, и только ради этого Зоси помогала другим женщинам в приготовлении празднества. Тошнота немного отступила, уступив место утренней и дневной слабости, никогда раньше Зоси так не уставала, но хотя бы её теперь не выворачивало наизнанку при виде пищи или резком запахе. Прямо сейчас она чистила рыбу, морща нос, но комок не подступал к горлу, и желудок оставался на месте. Острая чешуя до крови врезалась в кожу, но это было мелочью по сравнению с тем, что было у девушки на душе.

Крови так и не пришли, хотя Зоси всё ещё питала надежду на то, что Лунья могла ошибиться. Она могла простудиться в ту холодную ночь, но что-то подсказывало ей, что дело в другом. Живот пока оставался прежним, но к низу стал жёстким и плотным, и Зоси уже понимала, что с её телом происходят какие-то изменения, которые невозможно будет скрыть через два-три месяца.

И это уже сейчас беспокоило её по-настоящему.

В общинном доме, в котором проходили все празднования и поминовения усопших, было тепло, даже жарко. В жаровнях пылал огонь, а на широких решётках над углями шкворчало мясо, которое то и дело переворачивал кто-нибудь из женщин. У кое кого даже обнаружились долежавшие до зимы овощи, и люди с радостью несли всё это на общий стол, лишь бы задобрить богов и испросить у них более лёгкой жизни в следующем году.

Всеобщее веселье витало в воздухе, охватывая всех, и поэтому Зоси сидела тихо, пытаясь не выделяться ничем. Её ровесницы уже вовсю отплясывали в другом конце дома с молодыми охотниками, вероятно надеясь, что те будут сватать их по весне, а, возможно, и раньше. Девушки смеялись, и мужчины ни в чём не отставали от них. Кто-то даже успел подраться, но это было слишком обыденным, чтобы на этом заострять своё внимание.

И вот в этой атмосфере праздника и веселья Зоси впервые в жизни почувствовала себя настолько одиноко, что ей плакать хотелось, а ещё лучше – исчезнуть, уйти, испариться. Она точно была здесь лишней, и даже своим кислым видом никому не хотела портить такой важный день.

– Всё грустишь?

Через плечо ей в лицо пахнуло хмелем, и организм моментально отреагировал, закашлявшись. Зоси скривилась, разгоняя воздух перед собой ладонью, но Латер будто и не замечал этого. Он схватил соседний стул, подсаживаясь к девушке и глаза его пьяно блестели, отчего Зоси уже стало не по себе.

– Идём в круг! – весело позвал он. – Ну же, хватит киснуть, сегодня праздник, а ты…

– Но мой отец, – попыталась вставить Зоси свою ставшую любимой отговорку, но Латер и слушать не желал.

– Да брось! Старик никуда не денется, а ты молода, и должна жить дальше! Тем более, что я уже с ума схожу, глядя как аппетитно ты чистишь рыбу…

Он наклонился к самой шее девушки и шумно втянул её запах.

– О, как ты пахнешь… Зоси…

– Рыбой? – скривилась девушка, на всякий случай поглядывая по сторонам, не смотрит ли на них кто. Но людей сейчас волновал праздник, а не проделки их псевдо-вождя, ведь сейчас этим самым занимался не он один.

Лицо Латера нервно дёрнулось, а глаза налились огнём желания.

– Пойдём в круг… Я хочу танцевать со своей невестой!

Кажется, спорить было бесполезно, но он и не дал ей такой возможности, схватив за руку и потянув в зал к танцующим, и здесь на самом деле было гораздо веселее.

Музыканты выбивали ритм на самодельных барабанах, дополняя их игрой на тагельхарпе, сельефлете и костяной флейте*. Мужчины устали, и тоже желали отдыхать, ведь завтрашний день вернёт им их обязанности охотников и добытчиков, глав семей, заботливых мужей и послушных сыновей. Они приглашали женщин танцевать под слаженную несмотря на некоторую кособокость музыку, и просто пытались не думать, что их будет ждать завтра, а те кокетливо принимали приглашения или бойко отказывались, смотря у которой что было на уме.

Сегодня можно было расслабиться, ведь бодрые постовые на своих постах не сомкнут глаз в эту ночь, давая наслаждаться ей остальным.

Латер, схватив Зоси в охапку и прижав к себе, тут же завертел её в медленном танце, который так некстати пришёл на смену быстрому. Его руки бесстыдно ползали по её спине и ниже, а лоб так и норовил уткнуться в её лоб, но от мужчины так несло горячительным, что Зоси то и дело вынужденно уворачивалась.

Наконец, терпение мужчины лопнуло, и он без зазрения совести, на виду у всех, посмел вцепиться в её губы своими, удерживая девушку, не давая ей разорвать этот поцелуй. А когда всё закончилось, Зоси с ужасом осознала, что все, кто их окружал, одобряюще захлопали в ладоши, заулыбались, и тогда Латер, не выпуская девушку из объятий, победоносно произнёс:

– Зоси – моя невеста! И скоро у нас свадьба! Приглашены все!

И в этот самый момент девушке захотелось вцепиться в это наглое смазливое лицо, разодрать его ногтями, но вдруг её осенила простая мысль: а что, если всё обставить так, что это Латер – отец её ребёнка? Подумаешь, родиться малыш на пару месяцев «раньше», с кем не бывает…

– Вот видишь, – губы её «жениха» уже уткнулись в её ухо, – а ты боялась… Я прилюдно объявил тебя невестой, так что теперь можно и не ждать… Зоси, я хочу тебя прямо сейчас…

*Музыкальные инструменты, используемые некоторыми древними народами, в частности, викингами

Глава 21

Едва оказавшись на улице, Латер вновь полез к ней с поцелуями, за которыми угадывалась ничем не прикрытая страсть, желание обладать девушкой здесь и сейчас. Единственным обстоятельством, сдерживающим его, был зимний холод, крепкий мороз, что не позволял ему даже раздеться или попытаться снять одежду с Зоси.

– Идём… – он потянул её за руку, и она, вынашивая в голове свой бесчестный план, покорно шла, не до конца понимая, куда же он её ведёт.

А вёл он её прямиком к себе домой.

Тепло полыхнуло в лицо вслед за открывшейся дверью, и Зоси только сейчас поняла, насколько она замёрзла, пройдя по улице относительно небольшое расстояние. Она протянула руки к огню, плясавшему в топке печи, но мужчина нетерпеливо навалился на её плечи.

– Я согрею тебя, милая… Доверься мне…

«Один уже согрел! – с горечью и так некстати пронеслось в голове у девушки, и тут же та первая и единственная ночь с незнакомцем вспыхнула перед её глазами, словно пламя, что тянулось сейчас к ней, пытаясь обжечь, но при этом даря живительное тепло.

И Зоси стало тошно от себя самой, настолько разительной была разница между тем незнакомцем и Латером. Память обожгла душу. Нет, она не хотела повторять этого с другим мужчиной, но не видела другого выхода, чтобы выжить…

Он уже стащил с себя верхнюю одежду, и принялся за рубаху. От Латера нестерпимо пахло потом, и Зоси тошнило от этого и одной мысли о том, что она сейчас должна сделать. Может быть, стоило развернуться и бежать, пока не было слишком поздно? Но тогда на своём будущем можно было поставить крест.

Мужчина плотоядно улыбался, и в неярком свете огня, что отражался в его чёрных как угли глазах, его лицо приобретало какие-то демонические черты, подпитанные тенями и страхом, что не оставлял Зоси ни на минуту.

– Что же ты медлишь? – его шёпот был столь же неприятен девушке, как и всё в облике этого человека.

Он был раздет по пояс, когда подошёл к ней походкой уверенного в себе хищника, поигрывая мускулами и демонстрируя себя самым лучшим, как он думал, образом.

Зоси замерла, ожидая продолжения. Он заглянул ей в лицо, осторожно отведя волосы за спину, вынуждая к контакту глаз.

– Я люблю тебя… – его голос был хрипл, а язык то и дело скользил по губам, выдавая крайнее нетерпение. – Не хочу, чтобы ты думала, что всё это время я преследовал тебя, чтобы переспать и забыть, как это делал с другими. Нет… Зоси, ты особенная. У меня кровь в венах бурлит, когда я тебя вижу. Ты свела меня с ума, признавайся, приворожила? Ну, не пугайся, глупая. Я не верю в этакое… Зато я верю в нас…

Впервые в жизни он был с ней так нежен и осторожен. Зоси по-прежнему не шевелилась, но взгляд опустила, не в силах смотреть Латеру в глаза. Вскоре она почувствовала, как его ладонь скользит по её плечу, забираясь под одежду, нетерпеливо ласкает кожу, касаясь груди… Губы, заросшие по краям жёсткой щетиной, стремятся завладеть её губами, ненасытно сползая к шее влажными поцелуями, полными созревающей страсти.

Ещё миг, и её собственная туника полетела бы на пол, но в тот же момент что-то щёлкнуло в голове девушки. Нет, так не должно быть… Так неправильно…

– Латер, остановись… – шепчет она, но тот будто не слышал её, продолжая свои запретные ласки, нескромные поцелуи.

– Латер! Нет!

Зоси сама не поняла, как отшвырнула его с такой силой, что мужчина отлетел, ударившись спиной о стену.

– Я не могу, слышишь?! – вместо извинений закричала она. – Я не готова!

Сама не понимая как Зоси уже приняла боевую стойку. Кожа всё ещё была мокрой от поцелуев этого мужчины, и они так мерзко напоминали ей о том, что она только что чуть было не совершила, что захотелось помыться. Нет, этого мужчину она не хотела ни при каких обстоятельствах! И даже под страхом смерти…

– Кто он?! – вдруг заорал Латер, из заботливого и внимательного превращаясь в привычного деспота, что преследовал её изо дня в день.

– О ком ты?! – у Зоси всё внутри похолодело от мысли, что тот всё узнал. Может быть, Лунья проболталась? Или, возможно, кто-то ещё знал, что в ту ночь в пещере она была не одна…

– О том, по кому ты сохнешь и ревёшь! – бросил, словно выплюнул тот. – Имя мне, и завтра он будет мёртв! Я никому не позволю вставать между нами, между мной и моей женщиной! Я здесь вождь! А ты… ты скоро будешь женой вождя!

– Вот, значит, как… – страх Зоси привычно начал перетекать в раздражение. – Ты уже возомнил себя вождём, хотя мой отец ещё жив!

Латер зло рассмеялся.

– Милая, неужели ты на что-то ещё надеешься?! Твой отец не более чем живой труп, для него всё кончено, назад дороги нет!

– Замолчи!

– И не подумаю…

– Ну, всё…

Зоси схватила свою верхнюю одежду, нервно направляясь к двери. Но Латер решил преградить ей путь.

– Не обижайся… – тот, кажется, решил идти на попятную. – Ты же знаешь, я просто теряю рассудок, когда ты рядом… Прошу, останься. Или тебе хочется, чтобы я принудил тебя силой?..

Маленький, но меткий кулак ударил его под челюсть, отвечая на последний вопрос. Терпение мужчины на этом тоже закончилось, и он, вероятно, исполнил бы свои совсем не невинные мечты, если бы Зоси не проявила прыткость и вынырнула в дверь, воспользовавшись замешательством Латера. И побежала, не оглядываясь, к своему дому, но опасаясь, что тот станет её преследовать.

Но Латер даже не вышел на улицу, потирая ушибленные челюсть и спину, и глухо ухмылялся, пытаясь себя успокоить.

Да, эта ночь не задалась, но ведь будут другие. Очень много других, и тогда эта дикая козочка за всё ему ответит, умоляя о продолжении… или проклиная за всё, что он мечтал с ней сделать.