Текст книги "За семью замками. Внутри (СИ)"
Автор книги: Мария Акулова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
И это будто спустило курок ее выдержки.
Это сто миллионов раз могла быть просто случайность, но Агата не умела с собой справляться. В такие моменты она снова начинала ненавидеть людей. Яростно. Бояться их. Особенно мужчин.
Игнорируя ветер, Агата развернулась, понеслась к подъезду, дергала дверь по-истеричному, еле открыла, зато потом взлетела по лестнице птицей, чтобы рядом с квартирой почувствовать новый обрыв сердца, увидев все того же мужчину на том же месте… Он больше не курил. Но тоже смотрел на нее, когда она трясущимися руками открывала двери, юркала внутрь…
Замыкаясь, Агата дышала тяжело, как марафонец.
Но чего точно в ней не было – так это усталости. Сначала тянула, а потом толкала комод, будто баррикадируясь. Осознавая, что ей глубоко посрать и на пол, на котором останутся царапины. И на то, что ее поведение для кого-то может выглядеть смешным.
Просто посрать.
Она… Боится. Она не хочет бояться.
Когда дело было сделано, колени стали слабыми, Агата сползла по стенке на пол, вжала основания ладоней в глаза…
Чувствовала вибрацию в заднем кармане. Знала, что это наконец-то звонит Костя… Больше некому… Видимо, разгребся со своим авралом.
И ей бы радоваться, но даже ему ответить Агата не могла. Ей нужно было успокоиться.
Глава 8
«Извини. Я вчера уснула рано. Пропустила твои звонки».
Костя прочел сообщение от Замочка дважды, усмехнулся, напечатал: «Учись врать нормально. Неправдоподобно». Заблокировал, спрятал телефон в карман.
Прекрасно знал, что она надеялась получить другой ответ. Но ему без разницы.
Агата соврала.
Почему вчера его игнорировала – неясно. Но дело явно не в том. Она сова с чутким сном. Раньше трех не ложится. А значит Замочек юлит. И Костю это расстраивает. А вчера прямо-таки бесило.
Ведь он набирал дважды. И один раз написал.
Но все без ответа.
В итоге ему раздражение, а она надеялась так легко спетлять своим идиотским «уснула»…
Костя чувствовал, что пришло еще какое-то сообщение, но больше трубку из кармана не доставал. Пусть маринуется в сомнениях. Осознает и исправляется. Или… Нахер. Чуть раньше, чем хотелось бы.
Когда после стука в кабинет вошел Гаврила, Гордеев кивнул ему, подошел к столу…
Не садился, ждал, когда мужчина приблизится.
Снова с папкой. Любит он папки…
Вот только эту уже не оставил в своих руках, а положил поверх ноутбука лицом к Косте…
– Это что? – который сначала посмотрел на нее, а потом на самого Гаврилу. Явно довольного. Будто они уже и выборы выиграли, и пост получили, и так… По мелочи… Всё, что хотели.
– Кастинг невест, Константин Викторович. Там фото и короткие биографии. Десять вариантов. Это из модельных агентств. Но я запрос делал нормальные. Чтобы с мозгами и без склонности пиздеть направо и налево. Посмотришь, скажешь, понравился ли кто-то. Будем собеседовать.
Костя выслушал. Не то, чтобы с большим интересом приоткрыл папку, скользнул взглядом по одной из фотографий. Красивая. Вполне в его вкусе. Двадцать три года. Модель. Увлекается дизайном одежды…
– Хорошо. Полистаю.
Только ему же как бы посрать, чем она увлекается. Снова лишняя информация. Везде лишняя информация.
– Только не откладывай по возможности. Я не думаю, что ты найдешь, что хочешь, с первого захода. А времени действительно не так уж и много. Чем быстрее ты кольцо наденешь, тем быстрее запустим новые месседжи.
– На протяжении дня посмотрю. Это все?
Константин перебил, захлопнул папку опять, посмотрел на Гаврилу.
В кармане снова зажужжало. Это могла быть ни разу не Агата, но почему-то именно по отношению к ней поднялась новая волна раздражения. Нехер бесить, девочка. А не прощение просить по факту.
Почему-то очень злили мысли о том, что она элементарно могла зассать и пожалеть, что скинула те фото и видео.
Косте было неясно, во что она целилась, но попала-то… Абсолютно в его эстетику. Он не любил глупую скромность, но его пиздец как манила загадочность. И недосказанность тоже. Она будто сама вскрыла один из своих замков и поманила… Дальше ты.
А он… Сделал то, что обычно делают на такие фото, получив неожиданно сильное удовольствие. И новый прилив интереса к Замочку. Которая, судя по всему, этот интерес не заслуживает.
– Нет. Еще мы с пацанами пробили тот номер, который ты мне скинул.
Костя нахмурился сначала, потом кивнул. Почувствовал легкую горечь, потому что… Вполне возможно, уже не актуально. Колебался не больше секунды, потом же решил выслушать.
– Рассказывай.
Кивнул на кресло, дождался, когда Гаврила сядет, сам остался стоять.
Сегодня был какой-то странный день. В нем слишком много энергии. Невозможно унять ни руки, ни мысли. Весь рабочий настрой сбила, трусиха недальновидная.
– Владелица телефона – Агата Родинская. Двадцать три, как ты и говорил. Мутная девчушка. – Гаврила произнес, Костя хмыкнул. Подчиненный не знал, насколько. И сама мутная, и его мутит. Или он ее… – Живет, как крот. Сидит в квартире днями и ночами. Жрачку под дверь приносят. Мы адрес быстро нашли. Все это время возле кто-то из наших ребят тусовался. Хотели же посмотреть, а она раз всего вышла. Я там был как раз. Ну и мы… Немного спалились.
Гаврила будто бы усмехнулся, приподнимая руки в извинительном жесте. Поймал быстрый острый взгляд Гордеева. Не стушевался, но понял – Костя недоволен.
– Что значит «спалились»? Ты сам не вдупляешь, что пробивать надо было тихо? Тебе это уточнять на будущее?
Вопрос был задан более чем требовательно. Константин очевидно ждал ответа…
– Не стартуй, Костя… Викторович. Дослушай сначала. Мы за ней наблюдали, она только раз вышла мусор вынести. Ночью практически. Я как раз на улице был, один наш человечек у квартиры караулил. Так она нас увидела… Испугалась, что пиздец. Тот, что дежурил у квартиры, сказал, что неслась по лестнице, роняя тапки. Закрылась, мебель двигала. Она больная что ли?
– Не твое дело.
Гаврила позволил себе вопрос, Костя его осадил. И первый снова поднял руки, будто смиряясь.
– Не моё, так не моё. Мы с соседями осторожно пообщались, они тоже о ней толком ничего не знают. Нелюдимая. Въехала тихо. Давно. Получила квартиру в наследство. Откуда сама – по-разному говорили. Походу просто придумывали в основном. Но мы выяснили. Она переехала из провинции. По реестрам имущества её пробили – там у неё тоже часть квартиры. Школу нашли. В город не ездили – скажешь, скатаюсь. В принципе, там может быть много мутного. Матери нет. Погибла. Я детали выяснить не смог. Отца тоже. Авария. Сирота, получается. Есть отчим. Но я вот взял распечатку ее звонков за месяц… Длящиеся больше десяти секунд – только с тобой…
Гаврила усмехнулся, выдерживая новый взгляд Кости – длинный. Тяжелый.
– Не смотри на меня так. В переписки я разнарядку лезть не давал. Увидел звонки, подумал, что у вас там… Интимность. Но уверен – та же фигня. Перепуганная какая-то. Движения по банковской карте – без подозрительных операций. Заходят разные, в основном небольшие, суммы не систематически с карт физиков. Предпринимательство не оформлено. Работает в чёрную. Тратит не всё. Откладывает на депозиты. Снимает очень редко. Реально, как по норкам прячет. Разные валюты. Разные условия. Но вообще это не вызывает вопросов. Наверное, не дура просто. Запасливая. Но пугливая…
– Ты ее увидеть успел? – Костя никак не отреагировал, только задал свой вопрос.
Гаврила не бросился отвечать. Сначала дождался, что шеф снова посмотрит. Позволил себе легкую ироничную улыбку, потом кивнул… Ему чертовски нравилось бесить Костика. И обладать информацией, которая нужна этой борзоте подзаборной, но еще не получена, тоже.
– Успел…
Гаврила произнес, видел, что Костя сжал челюсти, по скулам прошлись волны. Он знал, что делает подчиненный, ему-то это как раз и не нравилось. Но он сдержался – не взорвался, а просто кивнул, как бы мотивируя продолжать…
– Ничего особенного. Одежда пацанячья. Капюшон на башке. Сиськи-жопы не рассмотришь. Явно не королева. Ходит, озирается. Настороженная. На лицо прикольная. Есть там что-то. Но в целом вроде миловидная.
– Что значит «что-то»?
– Шрам какой-то что ли… У нас фотки есть. Я на них разглядеть пытался. Темно было, не со вспышкой же было ее ловить.
– Скидывай.
Костя приказал, Гаврила тут же исполнил, понимая, что тут ломаться уже чревато. Не ждал, что Гордеев бросится рассматривать свое «спецзадание» при нем. И правильно сделал.
Костя даже не достал телефон.
Продолжал смотреть, приподняв бровь. Явно ожидая продолжения…
– У нее нет тесных контактов, Кость. С родней не болтает часами. Походу даже подруг нет. Я не нашел регистраций в соцсетях. Наверное, под никами сидит, но это надо телефон взламывать или удаленный доступ к компу. Без твоего согласования как-то неловко… Мужики не наведывались. Звонки – это ты и доставки. Если хочешь – мы все взломаем. Попишем немного, послушаем. Но я более чем уверен…
– Не надо. Я тоже. Понял тебя. Спасибо.
Гаврила кивнул, Костя снова приоткрыл папку с моделями, глядя уже на другую…
Эта увлекается флористикой. А ему опять посрать.
– Я отправил тебе адрес и фотки. Если нужно будет что-то ещё – скажешь.
– Да. Нужно будет. Но уже без горячки. В её город отправь кого-то. Пусть глубже пробьют семью. Не хочу, чтобы отчим встревал.
– Во что? – Гаврила спросил, склонив голову, чуть щурясь… Это не было праздное любопытство. Просто… Если Костя что-то задумал – реализовать-то скорее всего ему. Или хотя бы с его участием. Так лучше готовиться заранее…
– Позже скажу.
– А можно вопрос? – Костя явно не ожидал, что Гаврила рискнет. Вскинул взгляд, снова чуть бровь приподнял, ожидая. Мол, ну удиви… – Она знает, кто ты?
– Нет. – Мог бы проигнорировать, но ответил честно. Только развивать не собирался. – Свободен пока. Моделей посмотрю. Маякну тебе вечером, кого выдернуть на пробы…
Гаврила усмехнулся, получил такую же ухмылку в ответ.
– Вроде как не знал, будешь ли трахать… Уже разобрался? – никому другому Костя не позволил бы так нагло подкалывать. Но Гавриле можно было чуть больше, чем другим. Да и настроение сменило вектор. В первую очередь, благодаря ему.
– Чёт захотелось… – Какую-то модель на пробы… И включить легкомысленного трахальщика-раздоблая тоже. Костя сказал, растягивая губы в улыбке, получая такую же в ответ.
– Ну маякни. Выдернем.
Гаврила вышел из кабинета, кивнув напоследок, Костя же вернулся к окну. Продолжая усмехаться, смотрел в него, складывая все в голове, потом достал телефон, покрутил между пальцами…
В принципе, Гаврила не сказал ничего шокирующего, даже особо нового. Просто подтвердил слова Агаты. Но именно это Косте и нужно было. Знать, что она с ним действительно максимально искренна. Именно с ним. Больше ни с кем.
Ему хотелось упиваться своей исключительностью. Ему хотелось иметь личную человечку. Вот такую. Пугающуюся чужих. Позволяющую себе обнажаться перед камерой для него. И не перед камерой тоже.
Первым делом он вошел в переписку с Гаврилой. Адрес проигнорировал, а вот фото открыл. Качество на троечку, но в целом…
Он сразу понял, что этот ее прикол с закрытым лицом – не просто кокетство. Скорее всего, есть, что прятать. Вряд ли лопоухость. Но что именно – допереть не мог.
Оказалось – шрам. Закомплексованная дурочка. Потому что мужчине похер на шрам, когда приятно иметь. А ее будет очень приятно, Костя не сомневался.
Хотя, при желании, ее можно понять, конечно. Наверняка отгребала хорошо всё детство. Наверняка мечтала… Или мечтает избавиться. Просто трусит. Или денег нет. Хотя… Разбрасывает же что-то по кубышкам. Так что скорее всего дело именно в страхе. Но это решаемо.
На фото Агата была действительно в мешковатой кофте и широких джинсах. Абсолютно не секс. Перепуганный взгляд. Ни намека на обольстительность. Мимо пройдешь – не заметишь. В сто раз скромнее, чем те, которые увлекаются дизайном и флористикой. Но почему-то именно ее испуг – искренний, непритворный – дергает за струны. Спасать ее не хочется. Вытаскивать из комплексов и загонов. Но взять себе – очень.
Костя вышел из переписки с Гаврилой. Зашел в их с Замочком. Прочел быстро:
«Извини, пожалуйста. Я вчера сильно испугалась. В подъезде и возле были странные люди. Мне показалось, что они следят за мной. Я знаю, что это мания и глупость. Что я никому сто лет не нужна, но в этом моя сложность. Я не могу избавиться от этого страха. Мне нужно было успокоиться. Я не могла взять трубку».
Она не рискнула вновь соврать. Ответила чистую правду.
И пусть виной пережитого вчера страха был он, пусть в его силах сейчас было все ей объяснить: что у нее не мания, что это действительно следили за ней. Что это были его люди. Что она… Уже очень сильно попала… Костя даже не думал. Ответил просто:
«Ок. Извиняю. Больше так не делай».
Отправил, она прочла моментально.
Обычно в их диалоге обходилось без особых глупостей, но тут ему прилетел первый идиотский стикер. Какой-то сказочный урод, отправляющий воздушный поцелуй…
Но вместо того, чтобы написать, что такое говно слать ему не надо, Костя отвечает одной скобкой.
Думает, что надо не забыть приказать Гавриле больше не пугать девчушку.
Возвращается к столу, откладывает папку с претендентками, открывает ноутбук.
Настроение снова нормальное. Самое время немного поработать.
Глава 9
Хорошие сны Костю редко посещали. Обычно либо ничего, либо кошмары. Сегодня же, внезапно… Агата. Губы. Скользящая с плеч рубашка. Грудь. Пальцы по животу. Кружевная кромка белья. Стон. Мягкий голос. Те паззлы, из которых она состоит.
Он открыл глаза, выдыхая. Сначала несколько секунд смотрел в белый потолок, чувствуя напряжение в паху, потом повернул голову.
На соседней подушке – девичья голова, его плечо щекочут растрепанные светлые длинные волосы, она спит, забросив поверх них руки.
Голая. Практически не прикрытая тонкой тканью.
Кандидатка из папочки Гаврилы.
Та, что понравилась больше всего. Та, на которой Костя не планировал жениться. Просто снять напряжение.
Она была совсем не против. Возможно, напридумала себе там что-то о перспективах. Но не озвучивала. В целом, ему всё понравилось.
Надо будет сказать Гавриле, чтобы купил что-то и завез на протяжении дня в качестве благодарности. Вдруг когда-то еще возникнет желание. Контакт можно сохранить.
Но утром как-то уже…
После сна хочется, но не с ней.
Костя встал с кровати, вышел в коридор. Направился в душевую. Голый. Не смущаясь. В городской квартире тоже все было четко так, как требовалось хозяину. Эту… Розу, кажется, он привез сюда.
В принципе, чаще всего для этого квартира и использовалась. Тащить посторонних в дом Гордееву не хотелось. А здесь всем удобно. Девкам – шелковые простыни. Ему – своя территория.
Возможность спокойно принять душ, надеть свежий костюм, выпить кофе.
Сегодня он встал рано даже для себя. Не было шести. Но возвращаться в постель не хотелось. То, что интригует и заводит ночью, утром может уже раздражать. Так и у него.
Поэтому, приняв душ и собравшись, Костя устроился в гостиной, достал телефон, сначала написал водителю, что выезжают в семь двадцать, потом открыл переписку с Агатой.
Она написала еще ночью, а он не ответил. Был занят – трахал другую.
ЗСЗ: «Я хочу тебе кое-что рассказать о себе, но боюсь. Что делать?».
Бедная малышка… Написала, волновалась, ждала, а он…
Умей Костя чувствовать раскаянье – наверное испытал бы его вот сейчас. Да только…
VVV: «Страх перед неизвестностью – максимально тупой. Чаще всего не оправдывается. Хочешь бояться – бойся чего-то реального».
Думал, что Агата спит и не ответит. Она же прочла сразу же.
Несколько секунд молчала, потом ему прилетело: «Ты был с кем-то?».
Ночью она явно хотела спросить не это. Но, видимо, интуиция у нее работает. Наверное, все поняла (или почувствовала) и мучилась.
VVV: «Ты готова к честному ответу?».
Костя напечатал, ждал. Агата несколько раз начинала набирать и удаляла. Потом снова…
Ясно, что не готова.
Константин давно понял, что она в целом-то довольно прагматичная девочка. Во всяком случае, сама себя в этом убедила, но малолетняя романтика все равно пробивается. Ей было бы приятно, если он все это время довольствовался ее видяшкой, а не занимался сексом с реальными другими.
ЗСЗ: «Если бы ты узнал, что я параллельно с кем-то еще…».
Агата отправила вот так – с тремя точками. Мол, сам додумайся. Костя осознал, что ему додуматься – нефиг петь.
VVV: «Прекратил бы общение».
Ответил, не сомневаясь в том, что так и было бы. Агата стала для него чем-то большим и элементарно имеющим смысл как раз потому, что он знал точно: он первый, кого она добровольно готова впустить в свой мир. Просто для этого нужно время.
Они напрямую это еще не обсуждали, но Гордеев осознавал – ему строчит слегка перезрелая девственница.
Когда-то Агата со смехом рассказывала, что ни разу не ходила на свидания. Он со смехом же… Вроде как… Подкалывал, что она не так уж и много потеряла. Почему не ходила – даже не докапывался. Просто она странная. И какая из странностей стала причиной – не столь важно. Важен результат, который она спалила, даже не сообразив, кажется.
Костя не собирался заполнять этот пробел. Создавать ей сказку из ничего. Но ему понравилась усугубленная признанием необычность. И теперь, узнай он, что Агата потихоньку блядует… А в его представлении даже переписка с кем-то еще спокойно могла быть возведена в этот статус… Он правда прекратил бы.
Он не собирался устанавливать для себя и окружающих одинаковые требования к поведению. Был убежден: требования должны обуславливаться исходными данными и ответственностью, которую каждый несет. А в случае с Костей – еще и его ожиданиями. Агата была ответственна в первую очередь за их оправдание.
ЗСЗ: «А если я захочу прекратить?».
Костя знал – эти слова дались Агате сложно. Она втюрилась. Но она гордая. Ей хочется чувствовать себя исключительной. И во многом же она действительно такая. Вопрос лишь в том, стоит ли отказа от привычного образа жизни на время их игры.
VVV: «Я могу соврать, а ты же не проверишь никак. И если я не захочу – не узнаешь. Зачем ты усугубляешь, Агата?».
Она получила явно не то, что хотела. Печатала с паузами. Долго.
Костя услышал шевеление в спальне. Та, с которой он неплохо провел время, проснулась. Вышла, придерживая на груди серый шелк одеяла. Улыбнулась, отвечая на короткий взгляд Кости.
У нее было несколько опций – пойти в ванную или к нему. Она выбрала второй вариант, вызвав легкое раздражение. Потому что… Ему не хотелось, чтобы кто-то мешал договорить с Агатой, решившей показать зубы.
ЗСЗ: «Такой же мудак, как все».
Агата отправила, будто выплюнув. Костя прочел, злясь еще сильнее. На обеих. Решившую зайти с истерикой. И решившую, что утром он тоже будет совсем даже не против. Подошедшую, позволившую ткани соскользнуть на пол, попытавшуюся достать телефон из его рук, отложить.
Костя не дал.
Глянул предостерегающе. Так, что улыбка сначала застыла на красивых губах, а потом сползла. Встал с дивана, обошел…
– Сходи в душ. Мне скоро нужно уехать.
Сказал, не глядя, приближаясь к окну.
Набрал, Агата скинула…
Слышал, что сзади снова шуршит ткань. Дальше шаги. Эта не ослушалась. А та…
Снова набрал. Снова скинула.
ЗСЗ: «Нахер иди!».
Прочел в диалоге. Усмехнулся.
Вот вам и первое нахер. Ожидаемое. Ревнивое. Пусть сама себе она никогда в жизни не признается, что это из ревности. Типа чистоплотная просто. Типа не на помойке себя нашла.
VVV: «А ты у нас эксперт по мудакам, Агата? Ты должна понимать, что если что-то требуешь от меня, должна предоставлять. Я не буду, как подросток, на фотки дрочить месяцами».
Костя отправил. Агата тут же прочла. Вероятно, успела там где-то несколько раз отшвырнуть телефон и снова в руки взять.
ЗСЗ: «Ты их не получишь больше, если будешь трахать всё, что движется!».
VVV: «Так может мне приехать и тебя трахнуть наконец-то? Адрес давай сюда».
Костя готов был дать голову на отсечение, что где-то там сейчас Агата читает это, выдыхает возмущенно, а потом… Представляет, и ее настроение меняется. Резко. Сильно. Впрочем, как и его.
И дальше у их сообщений уже совсем другой тон.
ЗСЗ: «Без справки, что чистый, я тебе ничего не дам».
Читая сообщение Замочка, Костя расплывался в усмешке. Вот же… Коза мелкая. Унизила типа. Условие ставит. Одни сплошные условия.
VVV: «Будет тебе справка».
Которые он готов исполнить.
VVV: «Но ты же сама понимаешь, правда, что приближаешь встречу? И когда она случится – теряешь право динамить. Я получаю, что хочу, с тобой, или в другом месте. Это будет так, Агата».
Костя отправил вдогонку, Агата не спешила с ответом. Он понимал, почему. Ей не нравится такой расклад. Но она достаточно умная, чтобы не сомневаться – это правда будет так.
ЗСЗ: «Мне нужен будет перерыв после первого раза. Я девственница».
А потом пишет, снова вызывая усмешку. Конечно, ты девственница, Замочек. Это понятно с самого начала.
VVV: «Обсудим».
Костя ответил односложно. Агата вышла из мессенджера.
Кажется, на чем-то они сошлись.
Возвращения блондинки из душа Костя уже не ждал. Выходя из квартиры, набрал Гаврилу, поручил разобраться.
