Текст книги "За семью замками. Внутри (СИ)"

Автор книги: Мария Акулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21

Костя не засекал те самые три данные Агате минуты, но знал, что если по его внутренним ощущениям она действительно будет ломаться долго, сомневаться, бояться, он скорее всего поднимется, перебросит через плечо, вынесет сам.

Сделает именно это, а не уедет.

Просто пугал ее, сам же четко знал, чего хотел. Прокатиться с ней. Развеяться.

Не ради неё. Ради себя.

Всё в жизни он делал исключительно ради себя. И ради себя же пока её не бросил бы.

Вышел из машины, присел на капот.

Припарковался четко перед подъездом. Она должна была выйти – вся такая красивая… Наверняка пиздец какая перепуганная, оббежать машину, сесть… Трястись в ней, привыкая…

Когда тяжелая дверь парадного начала открываться, Костя склонил голову, а потом расплылся в улыбке, встречая…

Длинные голые ноги в босоножках на парочке ремешков. Короткое платье, струящееся по изгибам, которые он успел досконально изучить – взглядом, пальцами, губами. Перепуганную улыбку…

Скрывавшие лицо волосы…

Агата спускалась по ступенькам, внимательно глядя вниз. Сжимала сумочку с такой силой, будто отпустит – сдохнет. Была напряжена с одной стороны. С другой… Взволнована. Возбуждена даже, кажется.

Подошла, улыбнулась, собиралась сделать, как он и думал – тут же скрыться в автомобиле. Потому что там безопасней, чем на улице, но он придержал за руку. Потянулся к лицу, волосы отвел…

– Вход в тачку по спецпропускам.

Костя сказал, блуждая взглядом по лицу… В полумраке Агата выглядела по-особенному привлекательно. А может это только для него. Потому что снова соскучился. Потому что вечер провел в толпе лиц, ни одно из которых его не тронуло своей идеальностью.

Он не улыбался, не собирался давать понять, что это как бы шутка… Агата же, то ли от нервов, то ли потому, что знала хорошо, усмехнулась…

Бросила взгляд вправо, потом влево, высвободила руку из хвата, потянулась к его паху. Там уже было не совсем спокойно, но она провела. Снизу-вверх сначала. Потом назад. И еще раз. Продолжая усмехаться, сжала с силой, приближаясь своим лицом к его лицу, раскрывая губы, чуть наклоняя голову, целуя с языком…

Девочка, боявшаяся выйти на улицу. Девочка, бесстрашно принявшая правила игры.

Целовала сама, а потом резко оторвалась – от лица и от паха. Спрятала руку за спиной, посмотрела в глаза… Дерзко. Игриво.

– Мне кажется, я прошла членконтроль. – Сказала бесстыже.

– Это был предварительный.

А Костя бесстыже же подтвердил, позволяя губам дрогнуть в улыбке, после чего Агата расплылась в своей – еще более широкой.

– Садись. Прокатимся.

Кивнул неопределенно куда-то в сторону, следил, как Агата обходит машину, стараясь делать это все равно по-мышиному. С опаской. С напряженной спиной. Готова юркнуть в любой момент обратно в свою норку. И нестись на каблуках по этажам так же, как описывал Гаврила – теряя тапки. Но сегодня в планах другое. Не пугать её.

А развеять.

Себя.

Конечно же, себя.

* * *

Агата опустилась на очень низкое, но при этом безумно удобное сиденье, захлопнула дверь, выдохнула…

Она никогда не ездила в таких тачках. Слишком роскошно.

И пусть автомобилями не увлекалась, но понимала – машина стоит целое состояние. Наверняка больше, чем ее квартира. Ей в жизни не светило на такой покататься, если бы не Костя, который…

Сел на водительское, повернул голову к ней, скользнул взглядом, обдавая жаром… По профилю… Той самой щеке… Губам… По шее… Груди… Вниз до колен…

Агате очень вдруг захотелось, чтобы потянулся, сжал, повел вверх… Она видела, так делают.

Стрельнула ответным взглядом, сглотнула…

Говоря честно, ей уже хватило адреналина. Просто подготовка к выходу. Просто спуститься по ступенькам. Просто позволить себе то, что позволила. Просто сесть в его машину…

И это уже больше, чем все приключения вместе взятые за несколько прошлых лет. Поэтому потянись он сейчас к ее лицу, переберись она к нему на колени, потуши они свет и просто займись сексом… Она была не против. И она была готова.

Да и по взгляду Кости было понятно – он всерьез размышляет об этом же. Но решает…

– Пристегнись, Замочек. Или ждешь, что я сам этим займусь, а параллельно помну тебя немного?

Спросил, вздернув бровь, Агата усмехнулась, сначала высунула кончик языка, потом подалась к нему, скользнула пальцами по затылку вверх, сжимая волосы, раскрыла его губы, снова целуя сходу глубоко, оторвалась, села обратно, поправила платье, которому многого не надо, чтобы сбиться до уровня белья, потянулась за ремнем, защелкнула, посмотрела на Костю опять…

– Ты будто пьяненькая…

Костя бросил, приводя машину в движение. Сам не пристегивался. Агата это отметила, но смолчала. И на замечание не обиделась.

– Я не пила. Просто… Волнуюсь.

Ответила честно. Получила еще один взгляд. Долгий. Серьезный. Задумчивый. Потом кивок. Костя снова перевел взгляд в лобовое, чтобы вырулить из их довольно узкого дворика…

– Купим по дороге. Расслабишься.

Пообещал, Агата не стала спорить. И в этом тоже была не против.

– По дороге куда? – спросила только аккуратно. Понимая, что четкий ответ ей вряд ли светит…

– Увидишь…

Так и случилось.

В машине, обволакивающей комфортным теплом, приятным запахом, который она узнала – Костя приносил его с собой за семь ее замков на собственной одежде, а еще всепоглощающей тишиной, отгораживавшей от мира вокруг, прозвучала серия щелчков поворота.

Костя вырулил на дорогу. Агата смотрела на него, не в силах толком отвести взгляд. Принять. Осознать. Смириться.

Ей не было страшно. Но было очень волнительно.

Ему нельзя верить, но она верила.

– Сядь нормально.

Костя бросил, она исполнила. Повернулась, чтобы тоже смотреть в лобовое. Снова платье поправила, устроилась чуть глубже, позволяя коленям выехать вперед и выше…

Костя снова глянул на них, хмыкнул. Агата накрыла своими ладонями, раз он не хочет.

Автомобиль очень медленно вырулил на правую полосу… Пропустил парочку несшихся по второй машин, а потом…

Агату вжало в кресло, у нее натуральным образом перехватило дыхание, а пальцы впились в кожу сильнее…

Потому что у Костиной машины разгон такой же, как у хозяина. От нуля до сотки за считанные секунды. С безумно сексуальным будто бы грудным моторным рычанием.

* * *

Костя гнал только сначала, пока дорога позволяла. Но чем ближе они оказывались к центру, тем больше вокруг становилось машин, и уже не возьмешь разгон. Разве что лавировать… Но зачем?

Судя по всему, погоня ментов с мигалками в планы не входила…

Чтобы адаптироваться и начать смотреть по сторонам, Агате понадобилось минут десять. Которые она провела, тупо глядя перед собой. Не до конца понимая, что это действительно происходит с ней.

Костя не лез с беседами. Она и слова выдавить из себя не могла. Машина наполнялась звуками разве что их дыхания и Костиных движений. Можно было бы включить музыку, но мужчина не стал.

Сам ехал, тоже глядя больше на дорогу. Но изредка и на нее. Хмыкал. Наверняка, имел, чем подъебать, но не спешил.

Хотя вот сейчас, наверное, мог бы вдребезги разбить каждую из её наполненных дерзостью бравад. Ведь в эти минуты Агата была максимально беззащитной, и он это понимал.

Она ему доверилась. Она оказалась полностью в его власти. И он теперь может вывезти ее куда-то и выбросить на трассе. Чисто по приколу. Или попытаться затащить в какое-то людное место. Потому что ему так хочется.

Она не сможет ничего противопоставить. Стребовать. Заставить. Она не руководит. Она не влияет. Она больше не в своем мире за семью замками. Она максимально беззащитна.

Стоило Агате подумать об этом – и по рукам шли мурашки, но это не был чистый страх. Ведь девушка откуда-то точно знала – сегодня от него нет смысла ждать подвоха. Он правда хочет просто покататься. Именно с ней.

По центру они ехали прямо-таки медленно. Агата знала – Костя делает это для нее.

Несколько раз, слыша гудки автомобилей, плетшихся сзади, открывал окно, выставлял руку, показывал, куда могут пройти возмутившиеся… Впервые это вызвало у Агаты улыбку. Во второй раз ей захотелось спросить, не боится ли, что кому-то такое его поведение не понравится. Что объедут, подрежут, вызовут на беседу… Сама она этого жутко боялась. Но быстро вспомнила, что Костя – нет. Его просто не колышет, чего хотят окружающие. Он хочет «устроить экскурсию».

За которую Агата, на самом-то деле, была благодарна. Крутила головой, впитывая виды горящих внешней иллюминацией зданий – гостиниц, подсвеченных театров и концертных залов, ресторанов…

Кое-где гуляли люди, но их было немного. Куда больше машин…

Иногда, не сдерживщись, Агата заглядывала в них. Встречалась взглядами с людьми, отводила свой… Вероятно, вела себя сейчас, как диковатая. Вероятно, Костя продолжал мысленно над ней вот такой посмеиваться, но сам же предложил… Знал, что она уже сто лет не выбиралась… Должен быть готов.

– Почему вдруг сегодня? – Агата спросила, вновь поворачиваясь в кресле, глядя адресно на Костю. Который выдерживает паузу, пожимает плечами, перестраивает машину, включает новый поворот…

Он вез ее на свое усмотрение. Агата даже не пыталась руководить или «заказывать музыку». Ей было все равно.

– Заебался немного.

Костя ответил, Агата улыбнулась.

– Чем заебался? – понятно было, что Костя скорее всего спетляет, но Агата все равно спросила…

Они проносились мимо красиво светящегося стеклянного здания, Костя кивнул на него.

– Ты был здесь? – машина уже проехала, Агата обернулась, чтобы рассмотреть получше. Это явно не для среднего звена. Хотя и машина ведь…

Перевела взгляд на Костю, посмотрела на него, закусывая губу… И дальше притворяться, что он околопростой человек не было никакого смысла.

– Кто твои родители? – Агата спросила раньше, чем успела себя одернуть. Пожалела почти сразу. Чуть сильнее, когда Костя усмехнулся. Готовилась ко всему. Грубости. Молчанию. Что развернется и повезет назад или даже что остановит машину и попросит на выход. Успела порадоваться, что все же взяла парочку купюр, а значит сможет в случае чего заказать такси.

– У меня нет родителей, Агата. Я тоже сирота.

Костя же внезапно ответил. Посмотрел на нее, мужские губы растянулись в не читаемой улыбке. А может просто под ней действительно ничего не подразумевалось. Во всяком случае, Агата не уловила ни сожаления, ни боли. Просто констатация.

– Они давно умерли?

Следующий вопрос – за чертой допустимого, Агата знала это, но задала.

– Ты на центр насмотрелась? – Костя же, кажется, проигнорировал. Глянул мельком, подбородок приподнял, как бы ожидая ответа. Агата кивнула. – Отлично. Тогда дальше погнали.

Автомобиль снова начал разгоняться, Агату снова вжало в кресло. Ей снова стоило бы сесть по-человечески, а не пялиться на Костю, ожидая, что скажет что-то ещё… Но она пялилась. Боролась с собой и желанием ляпнуть: «забудь, я не лезу».

С замиранием сердца следила, как он снимает пальцы с ручки селектора, тянется к ней, накрывает колено, с которого Агата предварительно успевает сдернуть свою руку, сжимает с силой, гладит большим пальцем кожу, посылая по телу тепло… Ведет немного назад по бедру. Не сильно, но этого достаточно, чтобы Агат почувствовала возбуждение. Если это тактика сменить тему – она действует.

– Я детдомовец, Замочек. Отца я не знал. Мать практически не помню. Её убили, когда мне было мало лет. Я тоже кое-что видел, но это – не та тему, которую я хотел бы обсуждать сейчас.

Костя говорил спокойно, а Агата будто сжималась вся. Не потому, что он не оправдал ее ожидания. А потому, что становилось стыдно. Она считала его мажором. А оказалось…

– Прости меня…

Слова сами слетели с губ. Агата смотрела на Костю, он глянул в ответ, продолжая поглаживать коленку. Так, будто о погоде только что рассказал. Влажности там. Температуре. Давлении.

– За что? – спросил с усмешкой. Продолжал смотреть, когда Агата опустила взгляд.

– Я думала, что ты зажравшийся…

– Это что-то меняет для тебя? – Костя явно не нуждался в ее жалости. Это было и без того очевидно, но стало особенно понятным, когда даже договорить не дал. Перебил.

– Нет.

Агата ответила честно, Костя кивнул.

Проехался рукой еще чуть назад по бедру, потом снял – будто нехотя. Вернул на рычаг, вжал газ сильнее – они выехали на куда более пустынную дорогу с четырьмя полосами в каждую сторону. Агата не разбиралась, что это за дорога и в каком ведет направлении, но продолжала доверять.

– Ну и отлично. Потому что мне тоже как бы похуй.

Костя сказал, Агата чуть поёжилась. Звучало цинично, но правдиво. Спорить не надо. Допытываться тоже. Надо расслабиться. Надо принять его ещё и таким – немного новым. Уже не мажором. А кем…

Владельцем крутой Ауди. Человеком, у которого есть «ручной» Гаврила (Агата часто слышала это имя в разговорах Кости по телефону).

– Минут через пятнадцать лес будет. Не бойся. Я не планирую тебя прикапывать. Сегодня…

Костя произнес после паузы, глянул мельком, поймал усмешку Агаты…

– Я не боюсь. Тебя.

Она сказала честно, они несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Потом взгляд Кости соскользнул вниз – на губы.

С его сорвалось короткое:

– Зря.

А машина снова рванула вперед на близящейся к космической скорости.

Глава 22

Агата сидела в машине одна, глядя перед собой с ухмылкой…

Костя пошел в магазин на заправке, она осталась здесь. Что собирается покупать – не спрашивала. Честно говоря, вообще без разницы. А вот чтобы вернулся побыстрее – хотелось.

И не потому, что вокруг темно и страшно. А потому, что с ним лучше.

Даже далеко-далеко от своей квартиры с ним… Нормально. Пьяненько и опасно, но прикольно.

Они долго мчали по трассе. Костя разгонялся всё сильнее и сильнее. У Агаты перехватывало дыхание, она еле сдерживалась, чтобы не завизжать от восторга. Ей было абсолютно все равно, насколько это неразумно. Она просто получала немыслимое удовольствие, заставляющее вырабатывать адреналин. Много адреналина. Больше адреналина.

Столько, что начинает выплескиваться. И когда Костя поворачивает к ней голову с вопросом: «за руль хочешь?», Агата машет своей в ответ, отстегивает ремень, снова поворачивается, снова накрывает его пах рукой, начинает водить, чтобы дальше…

Она никогда не писала список вещей, которые хотела бы попробовать в жизни. Просто потому, что бессмысленно. Но если бы её жизнь была другой… Если бы она была другой, в нем непременно оказался бы минет на скорости.

Агате казалось, что это вполне в стиле Кости. И самой тоже хотелось. Настолько, что она одернула руку, потянулась к волосам, собиралась перехватить, закрепить на макушке, наклониться…

Но Костя пресек. Придержал за подбородок. Несколько секунд просто держал зрительный контакт. И Агате было понятно – он сам хочет. Всё понимает и хочет. Но тормозит.

И машину, и её порывы.

– Между риском и глупостью – тонкая грань, Замочек. Если хочешь жить – её лучше чувствовать.

Потянул за подбородок же к своему лицу, поцеловал, заставил вернуться на место, и только потом снова увеличил скорость до такой, что вжимает в сиденья…

У Агаты порозовели щеки, она попыталась переварить… Поняла, что по-прежнему его хочет. Чувствует досаду из-за облома… И тепло из-за… Заботы что ли. Наверное, о себе в больше степени – он не хочет к херам разбиться из-за прихоти. Но и к ней тоже. Потому что…

– Пристегнись, блять, Агата.

Костя бросает угрожающе-раздраженное, она исполняет указание.

Они снова несутся в ночь, она ничего не спрашивает, он ничего толком не говорит.

Тормозит у заправки, бросает, что сходит в магазин, оставляет её…

И пока его нет, у Агаты в голове череда новых порочных мыслей. Она полна впечатлений. Ей хочется прикосновений, поцелуев. Ей хочется, чтобы они быстрее занялись сексом. А он будто не спешит. Будто правда просто катается.

Мог бы съехать на обочину миллион и один раз. Она не отказала бы, конечно же. Но не сделал этого. К сожалению.

Агата перевела взгляд чуть в сторону, провела пальцем по ободу консоли. Положила на рычаг, показавшийся ей необычным. Хотя она тот еще автолюбитель… В жизни не подумала бы…

Вздрогнула, потому что дверь с её стороны открылась, впуская пусть уже летний, но все же прохладный ночной воздух…

Забравшийся под платье, обволокший плечи и предплечья, покрывший их гусиной кожей…

Костя поставил ей на колени картонный пакет, не глянув и не наклонившись даже.

Захлопнул дверь, начал обходить машину спереди.

Он был в футболке и джинсах. Вот таким – привычным – он нравился Агате больше, чем когда приезжал в костюме. Такой он стал уже почти родным.

Молча сел за руль, стартовал…

Агата же заглянула в пакет, усмехнулась, начала доставать…

Бутылка Асти. Судя по всему, чисто для неё. Ну и чисто из горла. Потому что ни стаканчиков, ни бокальчиков. Жестяная белая коробка с конфетами. Пачка презервативов…

– Это что? – Которую Агата поднимает, крутит между пальцами, смотрит на серьезный профиль Кости.

Серьезный сначала. Потом же его губы начинают подрагивать, он газует, машина чуть дергается, Агату качает, она пытается удержать весь джентльменский набор… Ждет ответ.

– У нас свидание. Я обозначаю серьезность своих намерений.

Костя говорит, немного повернув голову, смотря в полные смеха глаза Агаты.

– По канону конфет должно быть три… – которая произносит, будто бы вызов бросая, вздергивая бровь… Но Костя не боится вызовов. Он с радостью их принимает.

– А я ценю тебя на целую коробку.

Парирует, подмигивает, расплывается в бесстыжей улыбке постепенно.

– Идиот… Сам себе минеты делай, ценитель.

А когда Агата бросает в него упаковкой презервативов, не сдерживается – уже смеется, машина снова виляет, потому что Костя чуть дергает руль, уворачиваясь. Упаковка бьется об окно, отлетает сначала на консоль, а потом Агате под ноги…

Она не спешит поднимать и запускать снова. Тянется к Костиному колену руками, лицом к его щеке, преодолевая сопротивление ремня. Ведет носом, трется, вдыхает…

Чувствует, что очень сильно его хочет. Со всем его козлячеством и дебильными шутками. Знает, что он тоже очень сильно хочет ее. Ускоряет машину, сжимает в ответ её будто специально подставленное колено, ведет вверх под платье, сначала касается белья, потом уверенным движением вжимает пальцы в промежность. Усмехается, когда Агата испускает такой долгожданный для себя тихий-тихий стон… Ласкает парой движений буквально, потом снимает руку, отклоняется, как бы давая понять, что от него надо отлипнуть…

– Сама откроешь? – Костя кивнул на бутылку, Агата взяла ее в руки. Глянула иронично. Мол… Я как бы долго сама отлично справлялась…

Действительно открыла даже без хлопка – просто выпустила легкую дымку… Поднесла к губам…

Знала, что Костя смотрит. Хотела, чтобы выглядело красиво. Кажется, удалось. Потому что, сделав три глотка, опустила бутылку на колени, глянула в ответ. И от его взгляда снова стало жарко…

Он был куда более красноречивым, чем то, как отклонился чуть раньше.

– Заедай, пьянь.

Костя сказал беззлобно, Агата полезла исполнять. И было совершенно все равно, что его шикарная машина переживает не лучшие времена.

Под ногами валяется пачка презервативов, пробка и мюзле, на сиденье падает несколько кокосовых крошек, шампанское льется мимо кассы, когда Костя делает слишком резкие виражи, а в какой-то момент, когда в голове становится игриво-пусто, Агата взглядом спрашивает, можно ли, получив кивок, тянется к панели, чтобы включить музыку, делает сразу громко, открывает окно, пересаживается, сильнее съезжая. Так, что платье задирается, выставляет руку, чуть наклоняет бутылку, с восторгом следя за тем, как шампанское создает шлейф из капель, которые частично остаются на боку его бесценной тачки…

– Вот дурная…

На его комментарий Агате хочется реагировать только легкомысленной улыбкой. Дурная. Ну и что? Лишь бы всё не вылить. Поэтому Агата возвращает бутылку в салон, чувствуя, как ветер треплет волосы и ткань, запрокидывает голову, жадно глотает, осознавая, что, кажется, поймала свой личный идиотский идеальный момент. Неправдоподобно прекрасный. Своей полной свободы под его защитой.

* * *

Как оказалось, точка их назначения – это смотровая площадка, находившаяся на возвышении. Довольно далеко от города. Но идеально, чтобы смотреть на него… Словно на горящий ночными огнями муравейник.

Других людей здесь не было. Да и в целом место не казалось сильно обустроенным. Скорее заброшенным будто. Вероятно, о нем и не знал-то толком никто.

Но Костя знал. И привез.

Вышел первым. Дождался, пока Агата сделает то же самое. Ёжась, обнимая себя руками, озираясь…

Потому что даже под градусом, даже в самый-самый расслабленно-счастливый момент ей нельзя забывать о рисках.

Почувствовать себя почти так же, как в машине, она смогла, только убедившись, что они действительно одни.

Костя отвернулся, пошел в сторону хлипкого ограждения, которое скорее обозначало, где начинается резкий склон, а не спасло бы, споткнись кто-то и полети…

Агата не боялась высоты, но даже ей подходить к самому краю было немного боязно. А Косте – без проблем. Подошел. Встал. Засунул руки в карманы джинсов, смотрел перед собой…

Слышал, что Агата приближается, стуча каблуками, но не придавал этому особо значения. Так, будто… Ему привычно похуй. Есть ли она здесь.

Это даже успело сделать немного больно, но Агата взяла себя в руки. Остановилась рядом. Смотрела туда же, куда он…

Различала, что двигающиеся светящиеся точки – это машины. А менее яркие, неподвижные – здания. Отсюда город казался очень маленьким. И совсем не враждебным.

Будто игрушечным. Конструктор лего. А ты его властелин. Как хочешь – так построишь. И даже людей вроде как можно не бояться. Они же тоже маленькие. Кто-то не понравится – сожмешь двумя пальцами. Без жалости. Без угрызений совести. Без…

– Я когда-то вывел для себя идеальную формулу, как можно забить болт. На любое дерьмо. Независимо от размеров.

Костя заговорил, Агата застыла. Переварила, глянула на него.

Ее снова обволокло порывом ветра, захотелось сильнее обнять себя руками, а лучше прижаться к нему.

Но это как-то слишком романтично что ли… А они ведь не такие…

– Какую? – Агата спросила, делая еле-заметный микрошаг. Не для чего-то. Просто… Так был шанс, что его тепло станет ближе, и ей уютней.

Не ожидала, но Костя взялся за ее локоть, дернул на себя, сделал шаг назад, уступая свое место, сам же вжался грудью в ее спину, обнял своими руками поверх ее рук… Заставил затаить дыхание из-за того, как сходу стало тепло. Как хорошо стало…

– Нужно все сравнивать с масштабами вселенной. И тогда становится очевидно. Мы – пыль. Наши проблемы – пыль. Наши жизни – пыль. Мы абсолютно свободны в них, потому что от нас в итоге останется только пыль, как бы мы ни жили.

– Ты боишься смерти?

– Нет. Но я хочу жить. Потому что если я сдохну, кто тебя трахать будет? Ммм, Замочек? – Костя спросил, вполне осознанно сильней вжимаясь горячим пахом в ягодицы, ведя носом по щеке чуть повернувшейся девушки. Агата усмехнулась. – А знаешь, как это кайфово?

– Я серьезно, Кость… – И пусть мысли тут же поплыли, Агата попыталась вернуться к сути вопроса. Потому что сама она так и не смогла определиться. Были времена, когда боролась за жизнь отчаянно. Потом долго не могла разобраться, а зачем… Хотела умереть, жалела, что не умерла. Не истерично, не от отчаянья, а просто потому, что не видела ценности. Ни собственной. Ни окружающего ее мира. Потом же… Мысли пошли в другую сторону. Почему-то стало важно выживать. Вероятно, в ней снова заговорили инстинкты. Но что будет завтра – Агата не знала. И как будет вести себя, когда придет ее время – тоже. Допускала, что всё закончится как-то резко, а последним ее словом будет «блять», когда на голову обрушится кирпич или грохнется бутылка вина с полки. Единственное, чего Агате не хотелось – это мучиться. От болезни. Уж лучше, как с мамой случилось… Неожиданно, но… Последствия остались Агате, а маме – поглотившая пустота. Не рай и не ад. Конец приходит со смертью. Агата считала так.

– Я тоже серьезно. Нет. Не боюсь. Я её видел. В ней ничего страшного. Если отбросить эмоции, это просто закономерность. Иногда случайность. Иногда злой умысел. Но, насколько мне известно, альтернатива не предоставляется. Я не боюсь смерти. Я просто не думаю о ней. Мне есть, о чем думать. У меня много планов.

– А я думала когда-то, что если я умру… Даже никто ведь не узнает. Сеня зачешется месяца через два. Друзей у меня нет. Я никому не нужна. И решила, что… Ну что заведу себе кого-то, чтобы если вдруг…

Раньше Агата это не говорила. Знала, что звучит глупо. Костя спокойно мог высмеять. Он же только хмыкнул, оторвался от ее щеки, выпрямился, снова глядя на город. Они катались довольно долго. На горизонте видно было просветление.

Встречать здесь рассвет Агата не хотела, а может просто знала, что Костя не планирует оставаться – херня ведь романтическая, но сейчас уже было красиво. Уже можно было стараться запоминать на всю свою долгую и бессмысленную жизнь.

– Ты странная. Очень-очень странная…

Теперь усмехнулась уже Агата, опуская взгляд. Смотря сначала на свои ноги – поджатые пальчики в красивых босоножках…

Потом на его руки, обнимающие так крепко…

Более чем странная. Нормальная не покупала бы обувь без перспектив. И отношения без перспектив тоже не заводила, а она…

– Но пох. Мне нравится. Не бойся. Умрешь – похороним. Цветочки снова… Всё, как любишь…

– Придурок…

И пусть Агате было смешно, пусть губы сами собой расплывались в улыбке, а в глазах заблестели огоньки, она чувствовала святой долг возмутиться. Ткнула Костю локтем в бок, высвободилась, отступила…

Он успел нагреть ее своим телом. Достаточно, чтобы следующие несколько секунд постоять просто рядом.

Сделать шаг ближе в сторону ограждения, потом еще один… Остановиться на самом краю, заглянуть в черноту…

Понять, что скатишься – потом не соберут. Шею свернуть можно. Или просто ушибами отделаешься. Тут уж, как повезет…

Агата незаметно для себя же наклонялась, чувствуя, что та самая чернота будто манит…

На сердце и в голове по-прежнему было легко-легко. Шампанское сделало свое дело. И мысли такие…

Странные…

А что если…

Ну вот просто…

Бесцельно…

Сигануть и…

Вздрогнула, потом вскрикнула, когда ее подняло над землей, забросило на плечо.

Костя снова придержал под коленями, положил свободную руку на попу. Голую, естественно, платье-то задралось, а стринги не спасают…

– Глупости и риск, Агата. Грань. Помнишь?

Она помнила, но ответить не могла.

Просто знала, что Костя несет ее к машине подальше от обрыва. И не имела ничего против.