Текст книги "Боярышня-попаданка, или Любовь князя (СИ)"

Автор книги: Маритта Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 52

Наш незадачливый охранник побежал докладывать о происшествии князю, а мы с маменькой еще раз пробежали вдоль забора, надеясь не пропустить ни одной мелочи, что могла бы нам указать на след Насти.

Я ругала себя за то, что не уследила за сестрой и она сумела прошмыгнуть мимо меня.

Маменька сидела, не двигаясь на лавке. Мне было страшно смотреть на нее, такая она была бледная. Руки у нее мелко дрожали, она смотрела перед собой сухими глазами и это было еще страшней, чем если бы она плакала.

– Я пойду за Матвеем, – я дотронулась до маменькиной руки, но она схватилась за мою руку так крепко, что я вскрикнула.

– Нет, – маменька усадила меня рядом с собой, – Никуда не ходи! Я не могу потерять еще и тебя!

– Что вы говорите? – я пыталась успокоить маменьку, – Никуда я не денусь. И Настя наша сейчас придет, ну с кем не бывает – заигралась, – я тараторила, чтобы не маменька не думала о плохом, но в голове у меня крутились ужасы, какие только я могла себе представить.

Маменька не отпускала меня от себя:

– Нет, Марья, сядь, чтобы я тебя видела, – глаза ее лихорадочно блестели, – И Настю не надо было от себя отпускать, и тебя теперь на шаг от себя не отпущу.

Я понимала, что сознание маменьки не справляется с ситуацией и сейчас не время с ней спорить, нужно просто попробовать ее переключить на что-нибудь другое.

– Маменька, сейчас отец с Матвеем вернутся, нам нужно накрыть на стол, – я погладила маменьку по плечу, – Вы принесете миски?

Маменька вскочила:

– Да, ты правильно говоришь, – она пошла на кухню, так и не выпуская моей руки, – Пойдем, Марьюшка, надо на стол собирать.

Я обрадовалась, что эта привычная суета немного отвлечет маменьку от тяжелых мыслей, а сама думала, как бы мне незаметно выскользнуть из дома.

– Я пойду белье сниму с веревок, – наконец выдумала я повод, для того чтобы выйти на улицу, – Вдруг дождь пойдет, а у нас там белье чистое висит.

– Шут с ним, – отмахнулась маменька, – Куда оно денется, ты лучше вон хлеб порежь, да на стол поставь, – она протянула мне каравай хлеба и нож.

– Хорошо, – вздохнула я, видимо придется мне ждать, пока кто-нибудь не придет домой.

Дверь распахнулась, громко стукнувшись об косяк. Мы с маменькой вздрогнули, посмотрели друг на друга и не сговариваясь бросились ко входу.

На пороге стоял князь, его лицо было чернее тучи, брови нахмурены, рука лежала на рукоятке сабли.

Вслед за князем в дом вбежали Матвей и отец. Отец задохнулся от ходьбы, он тяжело и хрипло дышал и вытирал рукавом вспотевший лоб.

Князь бросил быстрый взгляд на маменьку, затем кивнул мне и вышел на крыльцо, я поспешила за ним.

– Рассказывай быстро, – сказал князь и я подробно рассказала ему, как все было.

– Подружек расспросила? – князь постукивал сапогом по деревянной ступеньке.

Я молча кивнула.

– Сидите дома, вдруг гуляет где-нибудь и сама прибежит, – князь заглянул в дом, – Матвей, ты идешь со мной, а вы дома нас ждите, – остановил князь отца, который поспешил вслед за Матвеем, – Негоже баб одних оставлять.

Я поняла, что князь видел, как тяжело отцу, но не захотел его обижать и оставил дома под предлогом, что он должен оберегать нас с маменькой.

Князь погладил меня по плечу и через минуту ни его, ни Матвея уже не было в доме.

Мы лишь переглянулись и молча сели вокруг стола.

– Ты, отец, поешь, – маменька налила отцу щи и пододвинула хлеб, – Все же надо есть, а то как же… – она всхлипнула и испуганно посмотрела на меня.

– Ничего, – я накрыла маменькину руку ладонью, – Если так легче, то поплачьте, а потом мы вместе с Настей посмеемся, – я почувствовала, что тоже вот-вот расплачусь и отвернулась к окну, чтобы родители не заметили моих слез.

Так мы и сидели до самой ночи, стараясь подбодрить друг друга, разговаривали обо всяких пустяках, даже пытались шутить, лишь бы отогнать от себя подальше липкий и холодный страх, который старался пробраться к нам в самое сердце.

Наконец маменька совсем устала, она прислонилась к плечу отца и прикрыла глаза, отец тоже сидел молча, постукивая ладонью по колену.

Я тихонько, стараясь их не потревожить, вышла на крыльцо и села на, нагретую за день, ступеньку.

Целый долгий день я сдерживала слезы, но сейчас они вырвались наружу, я лишь старалась, чтобы мои рыдания не услышали в доме.

Платком я вытирала глаза, когда кто-то тихо кашлянул рядом, я подпрыгнула от неожиданности:

– Кто здесь? – в голове промелькнуло, что это Настя вернулась и теперь боится, что мы ее начнем ругать, – Настя?!

– Не кричи, – тихий голос Натальи раздался совсем близко, – Если хочешь, чтобы Настя вернулась, то иди за мной.

– Ах, ты гадина, – я вихрем слетела с крыльца и схватила Наталью за ворот, – Причем тут Настя? Хотела гадость сделать, так делала бы мне! Зачем девочку трогаешь?

– А я вам всем сделала, – хохотнула Наталья, – Если я сейчас не приведу тебя, то Настя ваша домой больше не вернется. Думай быстрее, что выбрать – меня дружинникам сдать или Настю домой вернуть.

Тысячи мыслей взметнулись разом в моей голове.

Правду она говорит или блефует? Я понимала, что Наталье нельзя верить, но что если и вправду Настя сейчас с Войцехом?

Кричать мне или идти за Натальей? Как поступить?

На кону была жизнь Насти, и я не могла рисковать!

Глава 53

Несколько секунд я я судорожно размышляла, как поступить.

Нельзя идти на поводу у Натальи, но что если я опоздаю?..

Настя сейчас одна где-то там, а я могу упустить время, когда еще можно все исправить…

– Пойдем! – я решительно шагнула к воротам, – Но если ты вздумала обмануть меня, учти – я убью тебя собственными руками!

Наталья вышла на улицу:

– Никто не хочет навредить вашей девчонке, – Наталья повела нас в сторону леса, – Будешь делать, что я говорю – она вернется домой живая и здоровая.

Мы вошли в лес. Несмотря на то, что светила полная луна, вокруг все равно было довольно темно и мы постоянно спотыкались о корни деревьев и поваленные сухие стволы.

– Господи, Наталья, – сказала я, в очередной раз зацепившись косой о ветку, – Если ты и вправду носишь ребенка, неужели ты готова рисковать им, лазая по ночному лесу?

– Куда деваться? – усмехнулась Наталья, – Ведь ты сама не захотела, чтобы я вышла за Матвея и жила себе спокойно.

– Причем тут Матвей? – разозлилась я, – Не его ведь ребенок, почему ты решила, что он должен отвечать за твои шашни?

Наталья пнула трухлявый пень, попавшийся ей на тропинке и прошипела:

– Такая ты добренькая, аж противно, – она на миг остановилась и оглянулась, сверкнув глазами, – Посмотрела бы я на тебя, останься ты совсем одна – без родителей и без князя!

– Ох, не доведет тебя злоба твоя до добра! – буркнула в ответ я.

Я уже совсем запыхалась, продираясь сквозь чащу вслед за Натальей, когда наконец лес начал расступаться и мы вышли на поляну, залитую лунным светом.

Неподвижные деревья застыли, будто стражи волшебного королевства на фоне темного неба, усыпанного звездами, все вокруг замерло, лишь где-то вдалеке ухал филин.

Картинка была бы совсем сказочной, если бы не высокая фигура Войцеха, который шагнул из-за дерева к нам с Натальей.

Приглядевшись, я увидела Настю, которую Войцех держал за руку.

– Отпусти девочку! – крикнула я Войцеху, – Я сама пришла, зачем тебе Настя?

Войцех рассмеялся сухим смехом, столь жутким, что у меня волосы зашевелились на голове.

– Ты сейчас не в том положении, чтобы командовать, – наконец сказал он, – Будешь делать то, что я говорю, иначе вы обе, – он дернул Настю за руку, – останетесь в этом лесу навсегда!

– Послушай, – я пыталась говорить спокойно, чтобы не разозлить Войцеха еще больше, – Отпусти ее и забери меня, она просто маленькая девочка и не сделала ни тебе, ни кому-либо еще абсолютно ничего плохого.

Войцех на секунду задумался.

– Хорошо, – он сделал шаг вперед и толкнул Настю в мою сторону, – Иди!

– Настя, беги! – крикнула я Насте и в то же мгновение Войцех выбросил в мою сторону руку.

Время точно замедлилось.

Будто во сне я видела летящий прямо в меня нож и понимала, что через мгновение он вонзится в мою грудь, но не могла пошевелить и пальцем, словно завороженная.

Настя успела скрыться за деревьями. Хоть о ней я могла быть спокойна.

Я уже успела попрощаться с жизнью, когда из-за деревьев вылетела большая темная тень, закрыв меня от смертоносного лезвия.

В тот же миг чары будто бы спали и я упала на землю.

В нескольких шагах от меня лежала, тяжело дыша, большая волчица. Нож торчал из ее груди, под телом разливалась темная лужа.

Я подползла к нежданной спасительнице и обняла ее за шею.

Мы встретились с ней взглядом. Волчица слегка приоткрыла пасть, будто бы желая что-то сказать, но потом лишь прикрыла глаза и обмякла в моих руках.

Я с превеликой осторожностью положила на землю волчицу, с трудом вытащила нож, поднялась на ноги и ступила к Войцеху.

Страха больше не было – напротив, в груди моей закипала настоящая злость. Все, что я сейчас хотела – отомстить мерзавцу за все то зло, что он причинил.

Войцех заметно растерялся и кинул боязливый взгляд на нож в моей руке – быть может, он и впрямь был заговоренный – и тут вдруг среди деревьев замелькали огни факелов.

Через несколько мгновений нас окружили дружинники во главе с князем.

Князь встал на моем пути и попытался отнять у меня нож – но не смог разжать мне пальцы, которые точно свело судорогой.

– Марьюшка, отдай нож, – попытался успокоить меня князь. – Все кончилось, милая.

– Настя?.. – прошептала я, увидела девочку, которая бежала ко мне, протиснувшись сквозь ряды дружинников. – Настя, ты цела?

– Да, – Настя обняла меня; я наконец разжала пальцы и нож упал на землю.

После я взглянула на мертвую волчицу и всхлипнула:

– Генкора… Она закрыла меня собой и… Ее больше нет.

Князь прижал меня к груди, погладил по голове и прошептал:

– Это был ее выбор. Если бы не она… Как бы я хотел поблагодарить ее лично!

Настя тоже заплакала, прижимаясь ко мне:

– Она погибла из-за меня-я-я, – прорыдала она, вытирая слезы кулачком, – Я убежала из дома, и из-за этого прости-и-и меня…

– Успокойся, – князь выпустил меня из объятий, присел на корточки перед Настей и осторожно снял пальцем с ее щеки большую слезу, – Злодей все равно бы придумал, как вас достать, если уж удумал лихое. А теперь он в наших руках и больше не сможет никому навредить. Как и его подруга.

Я взглянула на Войцеха и Наталью, которых успели связать дружинники.

Добрыня прав – враги повержены, но… На душе моей все равно точно лежал тяжелый камень.

Генкора пожертвовала жизнью, чтобы спасти меня… Мое сердце обливалось слезами, стоило мне лишь подумать о знахарке и том добре, что она успела принести.

О ее травах, чудесном супе и лесной хижине…

– Мы можем ее похоронить возле ее дома? – спросила я князя.

– Конечно, – он снял с плеч красный плащ и накрыл волчицу с таким почтением, точно она была воином, погибшим в бою и спасшим тем самым жизнь друга.

Впрочем, то было недалеко от истины.

Утром мы похоронили Генкору возле большого старого дуба, неподалеку от ее хижины.

Я положила к ней в могилу нож, который оборвал ее жизнь, чтобы никогда это лезвие больше не причинило беды никому.

Спи спокойно, Генкора. Я никогда не тебя не забуду…

Глава 54

Какое-то время мы стояли около холмика под которым осталась навеки лежать Генкора, чтобы почтить ее память. Настя положила на землю букетик скромных лесных цветочков, всхлипнула и утерла глаза ладонью.

– Ты иди, – сказала я князю, – Я хочу немного побыть в избушке Генкоры… в последний раз. Не волнуйся, я не долго.

– Можно с тобой? – робко спросила меня Настя, – Я не помешаю, тихонько в уголочке посижу.

Я кивнула. Мы с Настей пошли к избушке, а князь зашагал по тропинке.

Мы зашли в хижину и я невольно бросила взгляд на циновку, где обычно сидела Генкора.

Больше никогда она не пойдет собирать травы и не бросит перед собой свои веточки, чтобы заглянуть в будущее.

Я заметила в углу мешочек, в котором знахарка обычно хранила веточки для гаданий и взяла его в руки. Странно, что она оставила его здесь. Обычно Генкора с ним не расставалась. Я подняла мешочек, заглянула в него, туго затянула веревочку и положила карман – пусть хотя бы так частичка старой знахарки останется со мной навсегда.

– Пойдем? – я взяла Настю за руку и мы вышли из дома, плотно прикрыв за собой дверь.

Мы шли по тропинке и казалось, что деревья за нами сплетаются ветвями, а дорога пропадает из глаз, зарастая травой, будто бы лес хотел навсегда сберечь от чужих глаз маленькую хижину и скромный холмик, под которым покоится ее хозяйка.

Мы подошли к нашим воротам и сразу же попали в объятия маменьки. Она плакала и смеялась одновременно, обнимала нас и причитала, вытирая слезы.

– Угомонись, мать, – отец погладил маменьку по плечу, – Живы-здоровы наши девки, перестань убиваться. Все же хорошо!

– А если бы князь на помощь не поспел? – пуще прежнего зарыдала маменька, – Я ж чуть с ума не сошла!

– Если бы, да кабы, – крякнул отец, – Пойдемте внутрь, хватит веселить соседей.

Мы вошли в дом и маменька начала накрывать на стол, рассказывая, как они с отцом потеряли меня с Настей и побежали к князю, а тот собрал всех людей и они пошли прочесывать лес.

Потом мы расспросили Настю, как она попала к Войцеху. Она рассказала, что просто хотела немного погулять и вылезла через дыру в заборе, а Войцех поймал ее и утащил с собой, пригрозив, что убьет нас, если Настя поднимет шум.

– Простите, – Настя низко опустила голову, – Я теперь никогда не уйду без спроса. Правда-правда!

– Эх, надо бы тебя хворостиной отходить по попе, – проворчал отец, – Да не буду в этот раз! Но забор сегодня весь осмотрю и все дыры залатаю, чтобы соблазнов не было.

Мы рассмеялись, потому что отец и на кота-то голос поднять, не то, что руку, и мы все это прекрасно знали.

Настя кинулась отцу на шею и расцеловала в колючие щеки:

– Папенька, ты у меня самый добрый! Я всегда буду тебя слушаться, клянусь!

– Егоза, – маменька шутливо шлепнула Настю полотенцем, – Хорошо, что все дома, ешьте, голодные же, поди.

Мы уселись за стол, принялись за еду и никогда еще простая овсяная каша не казалась мне такой вкусной как в это утро, когда все мои близкие сидели рядом.

Пришли Матвей с князем и маменька чуть ли не силой усадила обоих за стол.

– Что в этой каше такого особенного? – с удивлением произнес Матвей, умяв свою порцию, и протянул миску для добавки, – Не ел ничего вкуснее!

Маменька рассмеялась:

– Просто проголодался ты, Матвеюшка, вот и весь секрет, – она поставила перед ним миску и положила в кашу щедрый кусок масла, – Ешь на здоровье!

Отец приложил палец к губам и показал на Настю, которая заснула тут же, за столом, прямо с ложкой в руках.

Матвей потихоньку вынул из руки Насти ложку и отнес ее в кровать.

– Умаялась девочка наша, – маменька взглянула на князя и склонила голову, – Спасибо тебе, княже, за дочек наших.

– Не благодарите меня, – князь тоже поклонился, – это Марья все сделала, – он секунду помолчал, – И Генкора…

– Да, – протянул отец, – Жалко старуху, много добра она людям принесла.

Отец принес из кладовки кувшин с медовухой и разлил по стаканам:

– Помянем знахарку, – он поднял кружку, – Не чокаясь, как положено.

Все молча выпили медовухи и замолчали. Каждый думал о чем-то своем, вспоминая старую Генкору.

Я сунула руку в карман, погладила мешочек с веточками и мне показалось, что сама знахарка тихо пожала мне руку.

– Пора мне, – князь встал из-за стола, – Пойду ирода этого допрашивать, вдруг у него еще сообщники были.

– А он расскажет? – спросила маменька, – Вдруг не признается?

– Признается, – сурово ответил князь, и мы ему поверили, так грозен и суров был его голос.

– А что будет с Натальей? – я опустила голову, – Вдруг она и вправду ребенка ждет…

– Пока посидит под замком, а там посмотрим, – князь внимательно посмотрел на меня, – Не бойся, ничего с ее ребенком не случится, – он усмехнулся, – Если он, конечно, есть.

Князь кивнул Матвею и они ушли.

– Иди и ты, дочка, отдохни, – маменька тронула меня за руку, – Я сама все приберу, а ты поспи.

– Да, иди, Марья, – подхватил отец, – Устала поди. Ложись и спи, сколько захочется.

Я почувствовала, что, действительно ужасно устала, глаза уже закрывались и все вокруг плыло, как будто бы я неслась по реке сквозь туман.

Не успела я положить голову на подушку, как уснула, и сон мой был крепким и долгим.

Глава 55

Проснулась я поздно, почти за полдень.

Все тело болело и требовало покоя, но я заставила себя встать, заплести косу, надеть сарафан и спуститься вниз.

В большой комнате я увидела Настю. Она сидела на половике, около окна, поджав под себя ноги и задумчиво разбрасывала веточки Генкоры, доставая их из мешочка.

– Настя, что ты делаешь? – я присела на лавку и с интересом посмотрела на Настю, – Ты где его взяла?

– Маменька понесла стирать твое платье, а там в кармане мешочек и лежал, – Настя склонила голову к плечу и передвинула веточку.

– И ты решила поиграть этими веточками? – я рассердилась, что Настя без спросу взяла вещь старой знахарки.

– Почему поиграть? – Настя взглянула на меня, – Я смотрю, что дальше будет.

– Это как? – удивилась я, – Как ты смотришь? Ты разве понимаешь, что означают эти сучки и веточки?

– А ты разве сама не видишь? – Настя пожала плечами, – Это ведь так просто и понятно. Смотри, вот твоя свадьба с князем, – Настя показала на две веточки, что лежали крест-накрест, – Вот ваш дом, – она указала пальцем на толстенький сучок, что лежал рядом с веточками, – А вот у вас ребенок родится. Не понятно пока, правда, мальчик или девочка.

– Ты что, шутишь? – мне даже стало немного не по себе, – Как ты можешь все это видеть, ведь тебя никто не учил?

– Не знаю, – Настя опять пожала плечами, – Вижу и все. Как-то само получается.

Я не знала, что сказать. Настя сидела точно как Генкора и с легкостью читала все эти символы.

Как такое могло быть?

– Ладно, давай-ка собирай все в мешочек, – я встала и направилась к дверям.

– А можно я буду иногда пользоваться веточками? – спросила Настя, бережно складывая их обратно, – Это так интересно!

– Конечно, – пробормотала я, – Но лучше, если ты никому не будешь об этом рассказывать.

– Хорошо, – согласилась Настя, – Я тогда положу этот мешочек в шкатулку, которую ты мне подарила, – она поднялась на ноги и побежала в свою комнату.

Я посмотрела вслед Насте – что ж, похоже, она еще не раз нас удивит, в этом я нисколько не сомневалась!

Пришел Матвей и рассказал, что Войцеха увезли для допроса в столицу. Он признался во всех своих злодеяниях, и сидеть ему в каземате по гроб жизни.

– Значит, Ядвига может наконец вздохнуть спокойно и не бояться, что Войцех может явиться к ней, – обрадовалась я за подругу, – А с Натальей что?

– Она призналась, что наврала про ребенка, – Матвей нахмурился, – Придумала, чтобы вертеть и Войцехом и… мной заодно, – он усмехнулся, – В Сибирь ее отправили, будет там работать, может научит ее жизнь тамошняя уму-разуму.

– Как печально, – вздохнула я, вспоминая, наши посиделки, песни и шутки. Тогда Наталья мне нравилась. – Жаль, что все так вышло…

– Сама виновата, – отрезал Матвей. – Не вздумай ее жалеть, из-за нее тебя чуть не убили.

– Да, ты прав, – согласилась я, – И Генкора погибла… Не хочу думать ни о Войцехе, ни о Наталье, они сами сделали свой выбор.

Матвей кивнул:

– Ты лучше о свадьбе думай, – он улыбнулся, – Князь рассказал, что комнаты в своем доме для тебя уже готовит, подарки покупает.

Я покраснела:

– Правда? – мне стало очень приятно, что в череде произошедших событий, князь все же думает обо мне.

– Конечно, – Матвей подмигнул, – Любит он тебя, сестренка, это же всем видно.

– И я его люблю, – прошептала я, – Ладно, садись к столу, буду тебя кормить.

– Вот это ты дело говоришь! – Матвей уселся за стол, – Буду и я себе невесту присматривать, похожую на тебя, Марья.

Я рассмеялась:

– Ох, Матвей, ты только хорошо смотри, а как найдешь, нам покажи – мы должны ее тоже рассмотреть, как следует.

– Да, Матвеюшка, – слетела вниз по лестнице Настя, – Уж мы для тебя расстараемся, все про девицу узнаем и тебе расскажем.

Матвей расхохотался:

– Все, девки, теперь я спокоен, – он придвинул к себе миску с щами, – Уж ежели Настя начнет мне невесту искать, значит, к зиме точно женюсь.

– Это кто еще жениться тут надумал? – всплеснула руками маменька, вошедшая в комнату, – Не все сразу, а то мы с отцом по миру пойдем с вашими свадьбами, да женитьбами.

– Ничего, матушка, – усмехнулся Матвей, – Урожай у нас хороший, на всех хватит.

– И слава богу, – маменька села рядом с нами, – Все живы-здоровы, что нам еще желать?

– Маменька, а когда я буду замуж выходить, можно я сама себе платье придумаю? – прыгала вокруг нас Настя, – Я представляю, какое оно будет красивое!

– Рано тебе еще о женихах думать, – пригрозила пальцем маменька, – Ты пока вон Марье помоги с платьем определиться, а то она все время тянет.

– Да, Марьюшка, – обняла меня Настя, – Я знаю, какое платье тебе нужно…

– Ладно, – послушно кивнула я, – Обещаю при всех, что прислушаюсь к твоим советам. Доверяю тебе в этом вопросе.

– Правда? – обрадовалась Настя.

– Да, – я прижала руку к сердцу, – Чистая правда.

– Ну тогда завтра и займемся нарядами, – маменька стукнула ладонью по столу, будто поставила жирную точку в конце разговора.

Мы переглянулись и рассмеялись. Кажется, что все у нас хорошо! Все рядом, и действительно, чего еще желать?

Маменька права, как всегда.