Текст книги "Моя долгожданная (СИ)"
Автор книги: Марина Зимняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 24
Третий день улыбаюсь как дурак. Шестое чувство подсказывает мне, что я все-таки подобрал ключик. Похоже, комплект отмычек не понадобится. Еще немного, еще чуть-чуть и…
У меня выкипают пельмени. Характерное шипение убегающей воды из кастрюли, в сотый раз напоминает мне какой я рукожоп на кухне. Выключаю потухшую конфорку, бросая полотенце на разбегающуюся по панели воду. Вырубаю вытяжку, прислушиваясь к скрежету, раздающемуся из коридора. По всей видимости, кто-то подбирает ключ к моему замку.
Выглядываю из кухни, пялясь на вход. Нужно сменить замки иначе Вика не успокоится.
– Ой, а ты чо не на морях? – Меля смотрит на меня глазами олененка Бемби.
– И тебе привет, дочь своей матери. Похоже у вас это семейное, заявляться без приглашения и совать нос не в свои дела.
Амелия хлопает ресницами, затягивая чемодан в квартиру. Очень хорошо…
– Макс, я поживу у тебя с недельку? – мило улыбается она, сводя брови домиком.
– А дома тебе чего не живется? – вытираю мокрые руки, подхватываю ее чемодан, взвешивая на весу. – На недельку?
– Ну может на пару неделек… или месяц, – улыбается мне мультяшной улыбкой во все тридцать два.
– Родители то в курсе?
– Я им потом позвоню, – Меля стягивает кеды и поморщив нос, машет рукой перед лицом, – Что за вонь? – идет на кухню. Заглядывает в кастрюлю. Морщится. – Ты собираешься это есть? – с брезгливым выражением лица.
– У тебя есть предложение получше? – смотрю на разварившиеся в кашу пельмени.
– Я живу у тебя и готовлю, а ты за это купишь мне Дайсон и пресанешь одного козла, – на уверенных щах выдает племянница, складывая на груди руки.
– Тебя кто-то обижает?
– Я сама кого хочешь обижу, – фыркнув, Меля подхватывает кастрюлю под ручки и выворачивает содержимое в мусорное ведро. – У тебя макароны есть?
– Ты выбросила мои пельмени, чтобы накормить меня макаронами?
– Макаронами с сосисками, – улыбается она вытаскивая из холодильника пачку сосисок.
– Ну… за такую еду, максимум что я могу…, – раздумываю.
– С козлом я сама разберусь. Купишь фен и мы в расчете, – Меля шарит по полкам холодильника вытаскивая из него овощи. – Салатик нарежешь, пока я вещи разберу. Смывается из кухни.
Мелька грохочет в комнате дверцами шкафа. А я прикидываю сколько я готов ее потерпеть. Раньше Ленка постоянно скидывала на меня старшую дочку. Я водил ее в сад и забирал из школы. Всю началку делал с ней уроки и навешивал оплеухи ее обидчикам. Амелией она отомстила мне за свое несчастное детство. Лена по сей день регулярно припоминает маме, что она была не ребенком, а нянькой. И вместо того, чтобы гулять с друзьями, она возилась со мной не зная ни минутки покоя. Наверное, чтобы ни одна она была такой несчастной, она родила Нюту, повесив ее на Мельку. Неудивительно, что та сбегает пожить ко мне время от времени.
– У Аньки зубы режутся, – говорит она засовывая чемодан в гардероб. – Целыми днями орет, и ночами тоже, – плюхается на банкетку. – Мама в вечном стрессе. Папа снова в командировку уехал, – докладывает об обстановке дома. – А вы с Викой все, да? Свадьбы не будет?
Точно дочь своей матери. Молча смотрю на развалившуюся на банкетке девчонку.
– Ой, не смотри так! – жестом изображает застёгивание молнии на губах. – О Вике больше ни слова. Она мне никогда не нравилась, – поднимается. – Пустышка. Ты слепой, что ли был? А где салат? – доносится из кухни.
Жить с Амелией, все равно, что делить площадь со стадом неряшливых поросят. И чем старше она становится, тем больше ее безалаберная натура проявляет себя. Посуду она не моет. Постель не убирает. Фантики от конфет и упаковки от снеков растут как грибы на любой горизонтальной поверхности. Я отлично это знаю поэтому сразу предупреждаю ее насчет порядка.
– Маме позвони и будь добра не свинячь, как обычно.
Меля закатывает глаза.
– А ты куда?
– Еще пельменей возьму, только сварить их нормально надо.
– Может пиццу закажем?
– Может кастрюлю пойдешь помоешь?
– Это обязательно? – снова жалостливый взгляд.
– Не наглей.
– Я посуду мыть не обещала, я только по готовке специалист.
– На кухню шуруй, специалист, – выхожу за дверь, вытягивая телефон из кармана.
Набираю Юлю. Решил не названивать ей без толку. Пусть она сначала привыкнет к мысли что ее, тоже торкает рядом со мной. Еще как торкает. Ради этих ощущений можно даже вспомнить свое танцевальное детство, из-за которого отец чуть было от меня не отказался.
Короткие гудки сбивают с толку. Снова набираю ее номер. Занято.
На выходе из магазина повторяю попытку дозвониться. Заблочила что ли? Удивленно смотрю на дисплей телефона, краем взгляда цепляя красную тачку. Бл…ть! Вики в машине нет, значит она уже поднялась.
Поднимаюсь на свой этаж через ступеньку. Вика как раз сует ключ в замочную скважину. Выхватываю у нее ключи.
– Макс! – как обычно пытается повиснуть на моей шее. Глаза заплаканные, красный припухший нос. Надо же… без макияжа.
Снимаю ее руки с себя, отстраняюсь.
– Тебе не надоело?
– Я люблю тебя, Максиииим, – ревет она, размазывая по щекам сопли. Сползает спиной по стене, садится на пол. – Ну почему ты такой!? Я тебя люблю, а ты такая скотина!
– Сворачивай свой спектакль, здесь могут быть зрители.
– Давай поговорим, – хватает меня за руку.
– Тысячу раз говорили уже.
Она снова ревет, а я снова проклинаю тот день, когда связался с этой дурой на захмелевшую голову. Мало того, что она мне девочкой досталась, в чем я теперь, ну очень сильно сомневаюсь, так еще прицеп в виде ее и моих родственников слепо верующих в то, что она белый и пушистый зайчик, точно не даст мне спокойно жить.
– Ну, почему ты так со мной?
– Почему? Ты серьезно?
Вика смотрит на меня краснющими глазами, начинает икать.
– Это из-за ребенка, да?
– Я тебе уже все сказал.
– Все понятно, – быстро кивает головой. – Тебя поэтому на милф потянуло, – поднимается с пола, отряхивает джинсы. – Ну и? Скажешь, она лучше меня?
Отодвигаю ее за плечи в сторону, собираясь войти в квартиру.
– Скотина! Сволочь! – верещит на весь подъезд.
– Да, не ори ты! Ты до дурки себя доведешь, истеричка! Заруби, наконец, у себя на носу, что все кончилось! Все!!
– Ты никому не рассказал. Ты все еще любишь меня.
Идиотка. Я никому не рассказал, потому что не хочу выставлять себя ишаком на всеобщее обозрение.
– Я могу это исправить.
– Нет! Пожалуйста, – хватает меня за руку. – Папа убьёт меня.
– Ну так угомонись уже и не испытывай мое терпение.
Мотаться в два часа ночи за триста километров от города за своей беременной девушкой, то еще удовольствие. Тот притон, называемый клубом прикрыли, и я очень жалею, что она нашла способ связаться со мной после облавы, в которую угодила. Уж лучше бы сверкнула папкиной фамилией. Мне уж точно было бы проще. Зато благодаря этой ситуации я понял, что меня развели как последнего лоха. Беременные девушки ведь не бухают как кони. Хотя от Вики, оказывается, всего можно ожидать. Поэтому мы вдвоем посетили врача, не смотря на то, что она ну ооочень сильно была против.
– Макс, пожалуйста, – утирает рукой нос, всхлипывает.
– Не заставляй меня посвящать всех в нашу маленькую тайну, – отпираю дверь, захожу в квартиру, оставляя Вику за дверью.
– Ну ты бы хоть вид сделала, что не подслушиваешь, – смотрю на Мельку топчущуюся в коридоре.
– Я тут погуглила, – чешет нос, – милфа – это…
– Меля!
– Поняла, не лезу…
Глава 25
– У себя? – кивнув головой в сторону двери, интересуюсь у секретаря на месте ли директор.
Ира отвлекается от дисплея своего телефона, вскидывает на меня любопытный взгляд. По ее глазам вижу, что только ленивый сегодня не обсудил инцидент в кадрах.
– Гречишников только что зашёл, подождите, – приторно улыбается мне Ирина, кивком указывая на диван.
Присаживаюсь, пристраивая на коленях папку с приказами. Гречишников – это надолго. Ладно, подождем...
Ира продолжает свою переписку, изредка поднимая на меня взгляд. Делаю глубокий вдох и такой же глубокий выдох.
– Юлия Леонидовна, – оборачиваюсь на голос кассира. – Вы свою выплату не получили. Мне бы ведомость закрыть.
– Какую выплату?
– Ну как же, к школе. У вас же один ребенок, верно? – делает вид, что сверяется со списком.
– Один.
– Подойдете в кассу?
– Буду идти обратно, загляну.
Вместо того, чтобы ретироваться из приемной Алина подходит к секретарю и склонившись над ней, начинает ей что-то нашептывать. Пошушукавшись с секретаршей пару минут, покидает приемную.
Минуты тянутся медленно словно резиновые. Как правило, приказы на подпись относит Галя, но у нее то сегодня день рождения, поэтому приходится мне.
– У вас, что-то срочное? – Ира падает голос минут через десять. – Может сообщить Владимиру Ивановичу?
– Нет, не срочное, – подхожу к столу и кладу приказы в черную кожаную папку.
Мы так, обычно, не делаем, заносим лично. Но не сидеть же мне здесь вечно. Возвращаюсь обратно в отдел, задумавшись прохожу мимо кассы. Разворачиваюсь на полпути. Кассира, естественно, нет на месте. Приходится пройтись до бухгалтерии. Дверь слегка приоткрыта, интуитивно замедляю шаг.
– … за космы ее оттягала, – слышу обрывок разговора.
– Да, Рита своими глазами видела! Там такое было! Их охрана разнимала! А строит из себя…
Не дойдя до двери пары шагов разворачиваюсь на каблуках, иду обратно.
– Ой! Юлия Леонидовна, подождите! – бежит за мной кассирша. На ходу гремя ключами от кассы, забегает в комнату. Подсовывает мне ведомость через окошко. Надавливая на ручку сильнее чем следует, расписываюсь в ведомости. – Подождите, подождите! Еще одна, – подсовывает мне новый лист. – Материальная помощь. Вы же мать одиночка, – делая акцент на последнем слове произносит Алина. Расписываюсь еще в одной ведомости. Моя фамилия не единственная, в списке еще человек пятнадцать. В основном многодетные семьи. Но мать одиночка я здесь одна. Жаль, что подобные выплаты у нас не принято проводить безналично.
В отделе невыносимо душно, кондиционер не справляется, приходится распахнуть окно. Терпкий запах сигаретного дыма постепенно заполняет помещение. Да, что такое!? Нервно подорвавшись с места подхожу к окну, чтобы затворить створку. С улицы доносится женский голос. Смотрю вниз слегка перегибаясь через подоконник. Начальник планового отдела не нашла другого места для того, чтобы покурить, кроме как под моим окном.
– Да, неужели хоть кто-то ее проучил. Ходит тут, нос задрала… Ой, вот не надо, Нина! Нашла несчастную. Как сыр в масле катается! Ей зарплату, как ведущему инженеру платят. За что, спрашивается? За красивые глаза?
– Ольга Юрьевна! – не выдерживаю я. Плановичка поднимает на меня взгляд. – Первое вам предупреждение, – смотрит на меня удивленно. – Курить нужно в строго отведенных для этого местах. Вы разве не в курсе?
– Ой, Юленька! Все ведь курят! – улыбается мне уводя руку с сигаретой за спину.
– Вам зачитать положение?
С лица Дубининой сползает улыбка.
– Минус десять процентов от премии.
– Да, брось ты, Юль! – продолжает улыбаться.
– Рабочих регулярно штрафуем… Курить вредно, Ольга Юрьевна, – затворяю окно.
Приторный запах цветов, оставленных Галей в отделе смешивается с табачным дымом, создавая невозможно удушливый аромат. Меня бросает то в жар, то в холод. Сразу вспоминаются слова врача, которого я посещала на прошлой неделе. «Ну какой климакс, Юля? Тебе детей еще рожать нужно.»
Надо узнать не готовы ли мои анализы. Оптимистичный настрой моего гинеколога, слегка успокоил меня. Но сердце все равно не на месте. А вдруг эти проблемы серьезнее чем кажутся? Накрыв лицо ладонями, откидываюсь на спинку кресла. На столе вибрирует телефон. Нет никакого желания брать трубку. Смотрю на незнакомый номер. Не сбрасывая, швыряю телефон обратно. Пусть звонит.
Глава 26
– Привет, мам, – Денис, выскальзывает из-за двери своей комнаты, прислоняясь к ней спиной.
– Привет, – произношу устало, бросая сумку на комод. – Мне не послышалось? Ты пылесосил, что ли? – не без удивления интересуюсь я.
– Ага, – чешет нос, слегка поморщившись.
– С чего бы? – скинув с ног туфли, ступаю на прохладный пол, иду в ванную. Мою руки.
– Просто порядок решил навести у себя. Что тут удивительного? Как будто в первый раз, – с возмущенной интонацией.
– Второй, – улыбаюсь, вытирая руки полотенцем.
– Ну прям…
– Ты голодный?
– Не-а… Недавно с Костяном по бургеру затрепали, – опирается плечом на стену, пока я ставлю чайник и исследую холодильник на наличие продуктов.
С Костяном Денис затрепал не только по бургеру, а может и не только с Костяном. Не зря же он порядок кинулся наводить. Наверное, тут человек десять на ушах стояли… В холодильнике шаром покати.
– Сыночек, сбегай в магазин за творогом, сейчас блинчиков быстренько напеку, – ставлю лоток с яйцами и пакет молока на стол.
Денис без возражений срывается с места. Иду переодеваться, провожая взглядом сына. Притормозив у двери его комнаты, протягиваю руку к ручке. Заглядываю. В комнате идеальная чистота, все на своих местах, ни одной бесхозно валяющейся вещи. Кровать заправлена. На столе тоже порядок. Провожу ладонью по книжной полке. Нужно протереть пыль. Посреди комнаты стоит старый пылесос, которым я пользуюсь, только когда делаю генеральную уборку, он очень мощный, но слишком шумный. Уже пару лет как, по полу бегает робот. Пылесосит он посредственно, но это лучше, чем ничего. Мне все меньше и меньше хочется наводить порядки.
– Ауч! – вскрикиваю от острой боли, прошивающей ступню. Ощупываю ногу, верчу в пальцах остренький металлический наконечник. Странная штучка. От чего она?
Кладу находку на комод в прихожей. Выхватываю из сумки телефон. Пробегаюсь взглядом по пропущенным.
«Юля, что-то не так? Я чем-то тебя обидел?»
Смахиваю в сторону, сообщение от незнакомого номера, упавшее на телефон около часа назад. Боже, как же мне все это надоело…
По-хорошему ему нужно ответить. Но цензурного ответа, я пока сформулировать не смогла, да и вряд ли он подействует на него нужным образом.
Расстёгиваю блузку скрываясь за дверьми спальни, ныряю в домашний сарафан, слышу хлопок двери.
– Быстро ты! Срок годности хоть посмотрел? – кричу сыну, собирая волосы в хвост.
По открытой спине ползут колючие мурашки, оборачиваюсь.
– Ну и как это понимать? – Максим стоит в дверях спальни, смотрит на меня сосредоточенно сведя брови.
Округлив глаза, смотрю на эту наглость, онемев от неожиданности. На автомате делаю несколько шагов в его сторону.
– Выйди отсюда! – толкаю его в грудь.
– Дверь была открыта.
– Это не значит, что в нее может заходить кто попало! – прикрыв за спиной дверь спальни, складываю руки на груди.
– Ты меня заблокировала!
– Да. И что?
– Не берешь трубку!
– Не хочу разговаривать! – невозмутимо приподнимаю плечи.
– Что не так? Я тебя не понимаю! – пытается ухватить меня за предплечье. Уворачиваюсь. Отстраняюсь. – Ты словами мне можешь объяснить, что случилось? – повышает голос он.
– А ты разве понимаешь слова? – голос звучит громче, чем мне того бы хотелось. – Оставь меня в покое! У нас нет и не может быть отношений! И объясни своей девке, что это не я тебе прохода не даю, а ты прилип ко мне, как банный лист! Идите вы оба на хер!! Исчезните! Испаритесь! – мне будет стыдно за эту несдержанность, но сил моих больше нет. Не могу больше молчать, и контролировать себя не хочу.
– Юль! – он все же хватает меня за руку, его взгляд становится растерянным. – Что она тебе сказала?
– Да, не трогай ты меня!! – вырываю руку, но он держит ее крепко, тянет на себя, пытается обнять. Из глаз брызгают непрошенные слезы.
– Прекрати! Давай, нормально поговорим!
Дергаюсь, отталкивая его от себя.
– Я не хочу больше ни слышать, ни видеть тебя! Достал!! Вот уже, – подношу ладонь ребром к горлу, – где у меня твое внимание! Все!! Выметайся! – подхватываю с пола чертовы туфли, подсунутые мне с утра сыном, припечатываю ими его в грудь. – И подарки свои забери! – сдуваю с лица выпавшую из растрепавшихся волос прядь. Толкаю его к двери.
Максим наклоняется опускает обувь на пол, пристально на меня смотрит. Молча выходит за дверь, осторожно прикрывает ее.
Прижав ладони к лицу, с силой стираю с глаз непрошенные слезы. Всхлипываю. Паршивая влага ручьями бежит по щекам, заставляет меня снова всхлипнуть, а затем разрыдаться в голос. Сбегаю в ванную хлопнув за собой дверью. Включаю холодную воду, умываюсь. Плещу в лицо ледяной водой, но успокоиться не получается. Вода течет по шее, груди, мочит сарафан.
– Мама!! – в ванную стучит сын. – Мама! – приоткрыв небольшую щелочку, смотрит на меня. Затем распахивает дверь полностью. – Мама! Что случилось!? – Денис смотрит на меня растерянно.
Всхлипываю в последний раз, содрогнувшись, шмыгаю носом и протягиваю руку к полотенцу. Прижимаю его к лицу, смещаю ниже на шею и намокшее платье.
– Все нормально, – голос охрип и совсем не слушается.
– Что нормально? Я на лестнице тебя услышал.
– Денис, все хорошо. Так бывает. Я просто устала, – отодвигаю его в строну иду к себе. – Голова болит. Я полежу немного. Ты ведь не голодный? – пытаюсь выдавить из себя улыбку.
Сворачиваюсь калачиком на кровати, прикрываю веки. Хочется уснуть и проснуться новым человеком. Не хочу ощущать эту тяжесть в груди. Не хочу терпеть сплетни за спиной. Уволюсь… Утром позвоню Сашке. Может поможет мне с работой, да и для Дениса в Москве перспектив больше. А родители?.. Мы будем приезжать… Отключаюсь.
Нос щекочет от запаха жженой яичницы. Денис стоит надо мной. Сверлит меня внимательным взглядом.
– Сколько время? – потягиваюсь. Голос сиплый, словно не мой.
– Семь, – продолжает внимательно на меня смотреть. – Я не хотел тебя будить, но ты вечером не ужинала. Я приготовил тебе завтрак.
– Яичница? – вдыхаю подгоревший аромат.
– Твоя нормальная… Первую я уже съел. Она подгорела немного, – оправдывается он виновато.
– Спасибо. Сейчас приду.
Встав с постели, плетусь на кухню.
На тарелке красуется глазунья из двух яиц. Несколько помидорок черри и огурец нарезанный колесиками.
Улыбаюсь.
– Спасибо, родной, – целую сына в скулу, притянув за шею к себе.
Беру со стола вилку.
Глава 27
– Сыночек… А, что это? – верчу в пальцах крошечный металлический предмет. Что-то он мне напоминает.
– Не знаю, – Денис забирает из моих пальцев наконечник. – Может Костян потерял, – пожимает плечами.
– Ладно, – произношу я, подхватывая сумку с комода. – Чем планируешь сегодня заниматься?
– Может с Рябчиком в плойку зарублюсь… Кстати, Иван Романович собирает группу. У нас там в первых числах сентября соревнования намечаются с выездом в горы. Сегодня в двенадцать сбор. Забыл, тебе сказать.
– Ну хоть чем-то полезном займешься, – поправляю застежки на босоножках.
– Угу, – тянет Денис, открывая мне дверь.
– Подожди! Рябчик – это… это тот мальчишка, с которым ты…
– Ну, ма! Хватит это вспоминать! Все! Больше не повторится, говорил же!
– Денис, я тебя умоляю! Давай без фокусов.
– Маааа… Ну какие фокусы? – подталкивает меня к выходу. – Ты опоздаешь.
– Точно, – напоследок бросаю взгляд на настенные часы.
В голове крутятся вчерашние мысли. Пожалуй, с переездом я все-таки спешу, а вот другую работу мне подыскать ничего не мешает. В конце концов у меня достаточно приличный опыт. Почему не попробовать?
Шины шуршат по новому асфальту. Наконец, ремонт дороги окончен. Даже не верится, что дорога до роботы больше не будет отягощена пробками. А, впрочем, какая мне разница? Может я скоро вообще в другом месте работать буду. Мне нравятся эти мысли, улыбка сама растягивает губы.
– Нет! Нет! Нет! – стучу по приборной панели, заметив новый, горящий желтым чек с надписью АВS.
Вот тебе еще забота! Машина уж криком вопит: Обслужи меня! Так ездить нельзя!
На самом деле, мне следовало бы заменить машину. Не нужна она мне такая. Большая и достаточно затратная в ремонте. Но я не могу уговорить себя продать ее. Это машина Андрея. Он бы, ни за что не довел бы ее до такого состояния. Мне трудно от нее отказаться. В ней я до сих пор ощущаю запах его парфюма. Скорее всего, мне он мерещится, но я не в состоянии убедить себя в том, что нам пришло время расстаться.
Снижаю скорость. Мало ли… Вечером заскочу в сервис.
Паркую машину на привычном месте. Направляюсь в отдел. Легкий теплый ветерок слегка треплет мои волосы и шелковую юбку. Ловлю недоброжелательный взгляд Дубининой. Улыбнувшись, киваю ей, поднимаясь по ступенькам.
– Юлечка, какая ты сегодня красивая! – восхищается Галя.
– Серьезно? – смотрю на нее удивленно, следом бросаю взгляд на настенное зеркало.
Я намеренно оделась сегодня немного иначе. Мне хотелось слегка сместить внимание коллег с моего припухшего от вчерашней истерики лица, на несвойственный моему обычному внешнему виду наряд. На роботу я предпочитаю носить брюки и строгие юбки прямого кроя. Их сегодня заменил летящий шелк длины миди шоколадного цвета и привычная всем легкая бежевая блуза.
– Прям, как фея! – распыляется в комплементах Галя.
Из меня вылетает легкий смешок. Она определенно, знает какую-то новую сплетню и таким образом пытается меня к ней подготовить. Ну, чтобы я сильно не расстраивалась, подытожив ее рассказ фразой: «Такая-сякая… Зато красивая!» Смеюсь про себя.
– Рассказывай! – усаживаюсь за стол, включаю компьютер.
– Может кофейку?
– Давай!
Запрещаю себе думать о плохом. Я приняла правильное решение. Нужно отсюда уходить и чем быстрее, тем лучше. Не мое место.
– Помнишь, Постельного?
– Ну… – набираю в поисковой строке сайт вакансий.
– Я бы тебе не рассказывала, но… понимаешь… – вздыхает. – Даже до директора вроде дошло.
– Галь! Не томи! – вбиваю свои данные создавая резюме. – Он же уволился, когда я на больничном была. Чего о нем вспомнили?
– Короче, Юль, – Галя ложится локтями на мой стол, нагибаясь ко мне поближе. – Этот мудила слухи о тебе распустил. Никто, как бы не поверил. Ну… бабы, конечно, помусолили эту тему. Но Калинин тут пошумел и все замолкли.
– Галя, ближе к делу! – по спине уже пробежал холодок, позвоночник словно встал колом.
– Он рабочим растрепал, что ты с ним за деньги… – Галя морщится.
– Что, за деньги? – в горле скапливается удушливый ком.
– Переспала с ним за деньги, – шепчет она. – Он фото чека денежного перевода на твой номер показывал. – Сказал, что шлюха ты дорогая, но оно того стоило, – Галя смотрит на меня виновато. – Я не хотела тебе рассказывать, думала забудется все, замнется… Но вчерашний инцидент снова поднял эту тему.
Пытаюсь переварить сказанные Галей слова. Чувствую, как немеет язык и правая сторона лица, пытаюсь пошевелить пальцами, но ничего не выходит. Кисть безжизненно лежит на компьютерной мышке.
– Юлечка! – заглядывает мне в лицо Галя. Треплет меня за плечо. – Юля!
– Дай мне воды, – шепчу пересохшими губами.
Тело вроде оживает. Пальцы снова щелкают по мыши. Скольжу взглядом по папкам, ищу шаблоны заявлений.
Галя наливает стакан воды, подает мне. Залпом осушаю стакан.
Да, где же они! Открываю первый попавшийся документ, стираю все кроме шапки. Печатаю заявление.
– Юль, ты чего делаешь? – Галя заглядывает в монитор.
– Позвони в приемную. Пусть секретарь сообщит, когда планерка закончится.
– Юля! Да, прекрати ты! Первый раз, что ли? Сколько тебя директорской любовницей считали! А тут, какой-то мальчишка!
Отправляю заявление на печать, подхватываю еще теплый лист. Расписываюсь.
– Юля, ну в самом деле… Остынь! Собаки лают, караван идет. Здесь у тебя должность, зарплата хорошая. Где ты в нашей дыре работу найдешь? Тут все должности по наследству переходят. Подумай! У тебя ребенок…
– Снимаю трубку. Набираю приемную.
– Ирина, будьте добры, сообщите в отдел кадров, когда Владимир Иванович закончит планерку.
– Сегодня нет планерки. У директора никого нет.
Кладу трубку. Поднимаюсь и под причитания Гали, направляюсь в приемную.
– Владимир Иванович, можно? – директор поднимает на меня взгляд, кивает.
Молча кладу перед ним заявление.
– Юлия Леонидовна, – цокает он. – Тебе заняться больше не чем? – Владимир Иванович смотрит на меня уставшим взглядом.
– Подпишите.
– Причина?
– Я не справляюсь с возложенными на меня обязанностями.
– Кто сказал?
– Вы!
– Лебедева! Здесь никто не справляется со своими обязанностями, но при этом заявления никто не пишет. Сядь!
Вынужденно присаживаюсь за стол. Опускаю глаза. Губы начинают предательски дрожать.
– Юля, я не буду ничего подписывать, – качает головой. – Ты до сих пор не нарастила панцирь? Взрослая баба, а ведешь себя, как девчонка малолетняя.
Вскидываю на него взгляд. Только его нравоучений мне не хватало.
– Куда пойдешь? Уже нашла место?
– Еще нет.
– Юля, меня мать одна поднимала, – директор смотрит на меня склонов голову. – Отец в Афгане погиб, а мне, так же как твоему пацану тогда было. Знаешь, сколько сил она в меня вложила и чего ей это стоило?
– Время было другое, Владимир Иванович, – бормочу я.
– Да какая разница, – машет он рукой. – Давай так… возьми пару недель отпуска, поезжай домой. Подумай хорошо. Поищи что-нибудь. Может действительно найдешь что-то стоящее. Заявление пусть пока у меня полежит, – вытаскивает из стола ящик, бросает в него лист.
– Хорошо. Спасибо, – бормочу шмыгнув носом.
– Юлия Леонидовна, – цокает он. – Замуж тебе надо и детишек рождать, а не вот это все! – эмоционально всплескивает руками.
***
Медленно выезжаю из бокса тех обслуживания. Я успокоилась. Напилась кофе. Заплатила круглую сумму за замену расходников и диагностику, записалась на ремонт климат контроля.
Киваю механику в знак благодарности, выезжаю за шлагбаум. Пропускаю машины, собираясь вклиниться в поток, принимаю вызов с незнакомого номера.
– Слушаю.
– Здравствуйте. Это Лебедева Юлия Леонидовна? – незнакомый женский голос.
– Да.
– Говорит инспектор по делам несовершеннолетних Семак Ангелина Артемовна. Вам необходимо проехать по адресу…– В голове белый шум. Глушу двигатель, так и не выехав на дорогу. – … пожалуйста, не забудьте паспорт и свидетельство о рождении сына.
