Текст книги "Моя долгожданная (СИ)"

Автор книги: Марина Зимняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Марина Зимняя
Моя долгожданная

Глава 1

Глава 1

Машина дернулась, проехала от силы десять метров и снова встала. Сдув со лба закручивающийся от повышенной влажности локон, расстегнула третью пуговицу на рубашке, оттянув прилипающий к телу шелк, подула себе за шиворот.

Климат контроль пару дней назад приказал долго жить, бросив меня на произвол судьбы в самую лютую жару. Панель автомобиля подмигивала мне загорающимися чеками, напоминая о том, что машину необходимо обслуживать, а не только лить, время от времени, в бак бензин. Еще метров двадцать, и я снова подпираю нарядный зад автомобиля неизвестной марки. Китайский автопром слишком стремительно заполняет пространство вокруг, чтобы успевать следить за выходом очередных новых моделей малоизвестных мне брендов. Стараюсь максимально сконцентрироваться, чтобы не клюнуть бампер впередиидущей машины. Любое промедление в движении, грозит моментальным недовольным сигналом сзади. Будто от того, что я двинусь на секунду раньше мы выберемся из этого ада в тот же момент.

Совершенно не свойственные для нашего городка пробки, стали настоящим проклятием для всех водителей, вынужденных следовать моим маршрутом. Ремонт дорог подкрался незаметно, наградив всех окружающих удушливым запахом горячего асфальта, битума и дорожной пыли. Вчерашний проливной дождь, не стал помехой для продолжения работ, а на пару с сегодняшней жарой, создал неимоверно тяжелые условия для людей, погибающих на этой трассе. И я сейчас не только о дорожных рабочих, меня тоже запросто можно отнести к погибающей. Полностью опущенные стекла при стоячем безветренном воздухе совершенно бесполезны. Черный кузов автомобиля в сорокоградусную жару, в совокупности с поломкой системы кондиционирования, представляет собой натуральную преисподнюю.

Полтора часа в пути, на дорогу которая в нормальных условиях не занимает у меня больше десяти минут и вот я паркую машину в тесном дворе своей шестиэтажки, параллельно выглядывая светлую макушку сына в толпе мальчишек, облюбовавших часть детской площадки, потеснив малышню к песочнице.

– Денис! – кричу выбираясь из машины, взмахом руки подзывая сына к себе.

Он делает вид, что не слышит меня, хоть один из его друзей и толкнул его локтем, что-то сказав на ухо. По кивку головы в мою сторону, становится ясно, что он заметил, как я его зову.

Поправив прилипающую к ногам юбку направляюсь к толпе мальчишек. Денис продолжает делать вид, что не замечает меня. Боже мой… Тринадцать лет, а ведет себя как пятилетка. Как я устала.

– Почему ты целый день не берешь трубку? – сложив руки на груди, смотрю на него рассерженно. Под дружное: «Здрасьте, теть Юль!», мальчишки рассасываются оставляя нас один на один.

– Ты звонила? – флегматично произносит он, продолжая пинать носком кроссовка ножку деревянной лавки.

– Где твой телефон?

– Не знаю, – повернувшись в сторону, бормочет себе под нос. – Дома, наверное, я на улице целый день.

– Ты что, даже не обедал? – мой голос звучит выше чем обычно. С трудом держу себя в руках, чтобы не зарядить ему хороший подзатыльник прямо во дворе. – Быстро домой! – киваю на подъездную дверь, разворачиваясь на каблуках, делаю несколько шагов. – Хочешь, чтобы я за ухо тебя потащила? – произношу слегка обернувшись.

– Сейчас приду! – выплевывает недовольно, не собираясь вставать с лавки.

Твердыми шагами удаляюсь в сторону подъезда.

Выпороть бы тебя как следует, да рука не поднимается.

Денис не слушается, игнорирует все мои просьбы и распоряжения. Это происходит на протяжении последних трех месяцев, с того самого дня, когда я озвучила ему свое категоричное нежелание переводить его в кадетскую школу. Он прекрасно понимает в чем причина моего отказа, но упорно гнет свою линию, вероятно, думает, что таким поведением, заставит меня передумать.

Последний раз оборачиваюсь около двери, подметив, что он по-прежнему не сдвинулся с места. Где мой послушный мальчик? Верните мне моего и заберите этого вредину. Прижав таблетку к домофону, резче чем нужно дергаю ручку двери, ощущая легкую простреливающую боль в запястье. Поднявшись на этаж, распахиваю дверь и ныряю в прохладное пространство. Кондиционер работающий целый день достаточно охладил воздух, чтобы заставить меня вздохнуть с облегчением, расстегивая впившиеся в отекшие лодыжки ремешки босоножек.

Какое блаженство… Ступаю по прохладному паркету прямиком на кухню, отодвинув занавеску, бросаю взгляд на детскую площадку. На лавке пусто. Сейчас поднимется. Заглянув в холодильник и отметив, что приготовленный мной обед для сына оказался нетронутым, с досадой захлопываю дверцу и иду в ванную.

Кручу в мыслях все возможные и невозможные методы наказания для него. Скидываю взмокшую одежду, проскальзывая в душевую кабину. Прохладная вода смывает с меня тяжесть сегодняшнего дня, приятно охлаждая голову и вот я уже не мечтаю всыпать ему ремня, а обдумываю варианты компромиссов, на которые я могла бы пойти, чтобы вернуть нам прежнее взимопонимание.

Разомлев под прохладными струями воды с трудом заставляю себя покинуть мой маленький оазис. Взять завтра отгул и никуда не ехать по такой жаре? Хотя ехать все равно придётся, как минимум в автосервис, как максимум снова на работу. С трудом подавив в себе всхлип отчаяния, вспоминаю о завтрашней расширенной планерке, на которой я обязательно выслушаю гневную тираду от директора в свой адрес.

Завернутая в длинное полотенце падаю на диван, упираясь взглядом в портрет мужа. Смотрю в его строгие голубые глаза, на китель с медалями и снова в глаза. Я больше не спрашиваю его, как мне жить без него. Просто смотрю, как наш сын постепенно становится его копией. Сравниваю их ежедневно и страшно боюсь того дня, когда Денису не понадобится моего разрешения на то, чтобы поступать так как ему хочется.

– Дениииис! – поднимаюсь с дивана, иду в спальню, надеваю халат, расчесываю влажные волосы.

В полной уверенности, что сын в своей комнате, следую на кухню, разогревать ужин на двоих. Пока завариваю чай, микроволновка сигнализирует о готовности еды.

– Сыночек, пошли ужинать! – заглядываю в его комнату и застываю в дверях. Дениса нет и судя по всему, он так и не поднимался в квартиру.

Я вроде бы слышала хлопок двери, когда заходила в ванную. Прохожу в комнату. Телефон по-прежнему лежит на столе. Поднимаю и бросаю обратно бесполезную трубку. Вот пойми его, то как склеенный с ним, то даже в руки не берет засранец. По инерции снова выглядываю в окно. По площадке больше не носится детвора и Дениса тоже нет. Липкий страх парализует конечности, в голове роятся тревожные мысли. Начало девятого, на улицу ложатся густые сумерки.

Наскоро переодевшись в первое попавшееся на глаза платье, подхватываю телефон, сую ноги в шлепанцы. Ну я тебе сейчас устрою! С воинственным настроем спускаюсь по лестнице, выхожу во двор. Тяжелые пантолеты ощутимо ударятся об пятки при каждом шаге, каждым шлепком вбивая в меня уверенность в то, что кто-то будет сегодня битый.

Моментально в голове всплывают картинки того, как отец воспитывал старшего брата. Он в свое время примерным поведением не отличался, доставляя своими сумасбродными выходками не мало хлопот родителям. На фоне Сашки, Денис с его игнором, сущий ангелочек. Но что мне делать с этим ангелочком и как находить с ним общий язык, я понятия не имею.

Во дворе не видно ни одного мальчишки из компании Дениса. Продолжая вертеть головой по сторонам звоню маме Кости.

– Лин, привет! Денис случайно не у вас? – стараясь подавить нарастающую тревогу выдаю скороговоркой.

– Привет. Нет.

– А Костик?

– Костик дома. Ужинает.

– Спроси его, он не в курсе случайно, где он может быть. Может Денис собирался куда-то. Они ведь днем вместе гуляли.

Убрав в сторону трубку Лина расспрашивает сына.

– Юль, он говорит, что они у вашего подъезда разошлись полчаса назад.

– Спасибо, – произношу на выдохе.

– Да не волнуйся ты так. Может в магазин забежал. Сейчас вернется.

– Он без телефона просто… Ладно, спасибо.

Обзвонив еще нескольких мам друзей Дениса и выяснив, что все кроме него уже дома, бегом возвращаюсь в квартиру. В надежде на то, что он вернулся домой пока я обходила соседские дворы.

Позвонила родителям, осторожно расспросила маму о делах. Волновать их не стоит. Отец только, только оправился от инсульта. Если бы Денис поехал к ним, я бы об этом узнала.

Рывком распахнула дверь, в лицо ударил прохладный воздух, с жадностью вдохнула его, стерев со лба проступающую испарину. На улице по-прежнему стояла жуткая духота, сильно контрастирующая с искусственной прохладой дома. По телу прокатился озноб, голову сковали стальные тиски, в глазах замелькали мушки, пошатнувшись уперлась ладонью в стену, пытаясь сохранить равновесие.

– Денис… – позвала, отчего то охрипшим голосом, заведомо зная, что он не ответит мне. В квартире было пусто.

Он всегда приходил домой вовремя. Он не из тех мальчишек, которых нужно разыскивать по ночам с собаками. В какой бы обиде он на меня не был, как бы мы не конфликтовали, домой Денис всегда приходил до темна. Если приходилось задерживаться где-то, он всегда предупреждал меня. Никогда не оставлял телефон дома и всегда отвечал на мои звонки. Он прекрасно знает, что у меня пунктик на этот счет. С ним определенно что-то произошло…

На всякий случай заглядываю во все комнаты, на несколько секунд задерживая взгляд на портрете Андрея.

Где? Где он может быть? Проклятое бессилие накрывает с головой. Рука до боли стискивает телефон, на данный момент, кажущийся совсем бесполезной вещью. Хватаю ключ от машины валяющийся на комоде, срываю сумку с вешалки и хлопаю дверью. В полицию. Мне нужно в полицию…

Сердце горит и стучит с перерывами. То колотится как сумасшедшее, то замирает словно прислушивается. За жалкие двадцать минут в дороге, я чего только не нафантазировала. И то, как его сбивает машина на соседней улице, а потом его без сознания забирает скорая. И то, как он садится в машину к незнакомцам, чтобы показать дорогу до адреса, который они разыскивают. И то, как на него напала компания отморозков, бродячие собаки, наркоманы… Кто знает, может мой сыночек лежит сейчас в какой-нибудь канаве весь избитый и поломанный. А если…

Рука сама взметнулась вверх и накрыла ладонью рот крепко, крепко сжав пальцами подбородок. Нет, нет, нет! Он отсутствует не больше двух часов. Все с ним нормально. Он просто пытается меня прогнуть. Пытается заставить меня передумать. Денис уже дома. Конечно же он дома и даже не думает о том, что в эти самые минуты его мать сходит с ума от страха его потерять.

***

Дежурный инспектор смотрел на меня довольно скептическим взглядом, то и дело бросая насмешливые взгляды на напарника, молодого сержанта усердно стучащего пальцами по клавиатуре.

– Вы говорите сыну вашему тринадцать лет? – еще раз зачем-то переспросил он, в этот момент сержант поднял глаза, в них читалась насмешка, не такая явная как в глазах лейтенанта, но все же. – И пропал он около двух часов назад?

– Понимаете, он никогда не уходил не предупредив.

– Вы мечетесь, разыскивая подростка, пропавшего два часа назад... В то время, когда он возможно, преспокойно режется в какой-нибудь шутер, может быть уже дома, а может у одного из своих друзей. Вы точно всех его друзей обзвонили? Подумайте хорошо.

– Да как вы не поймёте! – руки сами потянулись к лицу, пальцы юркнули в волосы убирая непослушные растрепанные пряди назад. – Я чувствую, что с ним что-то произошло!

Надув и без того пухлые щеки и выкатив глаза, лейтенант выдохнул, снова бросив взгляд на сержанта.

– Так! Юлия, – пролистал мой паспорт, – Леонидовна. Поезжайте сейчас домой. Убедитесь, что вашего отпрыска нет дома…

– Вы не примите у меня заявление!? – не выдержав я подскочила с шатающегося стула. – Как вы не понимаете! Ребенок пропал! Что если…

– Женщина успокойтесь! Ваш ребенок, только по возрасту ребенок, по факту и по вашему описанию, он уже лоб здоровый. Гуляет где-то ваше чадо сейчас.

– Десятый час! Через час мое чадо по закону уже не должно гулять.

Дверь душного кабинета распахнулась. В комнатушку ворвалось немного нового воздуха, свежим его назвать было невозможно, но он хоть немного разбавил тяжелый смрад крохотного накуренного помещения. У меня кружилась голова, пот бежал по вискам, по спине, пропитывая ткань льняного сарафана. Повернув голову в сторону двери встретилась взглядом с вошедшим мужчиной, определив по погонам, что он старше по званию, не раздумывая обратилась к нему.

– Товарищ капитан, может вы мне поможете. У меня ребенок домой не вернулся, а заявление не принимают.

– В чем дело? – капитан обратился к развалившемуся на стуле лейтенанту. Тот лишь раздраженно закатил глаза. – Давайте, ваше заявление, – шагнул через комнату, потянулся за листком, пристроенным на крою стола с моей стороны.

Капитан кинул на стол кипу бумаг, сунул верхний лист в ксерокс, параллельно пробегаясь взглядом по листу, исписанному моим нервным размашистым почерком. Ксерокс со скрипом выплюнул первую копию.

– Пойдемте-ка со мной, – не отрывая взгляда от заявления, распахнул передо мной дверь, пропустив вперед и тут же опередив меня зашагал по коридору, ничего мне не объяснив.

Длинный коридор с обшарпанными стенами, закрашенными бежевой краской, потёртый линолеум. Потолок какой-то низкий и давящий на голову. Треск длинной электрической лампы под потолком.

Мужчина, быстро шагающий передо мной, остановился около предпоследней двери, резко толкнул ее, жестом пригласив меня внутрь.

– Который из них ваш? – послышалось позади.

Вдоль стены словно воробьи на жёрдочках сидели мальчишки. Денис сидел крайним слева. Всего их было шестеро.

Встретившись взглядом со меной, Денис нахохлился и поджал губы на манер своего отца, отвел взгляд в сторону. Сын каким-то чудом унаследовал не только внешность, но и мимику Андрея. Тем самым не переставая напоминать мне о том, что Андрей продолжает жить, правда в теле своего ребенка.

Вздох облегчения в перемешу со стоном неведения.

– Что они натворили?

– Они из разных группировок, – хмыкнул мужчина. – Четверо поджигатели, двое..., – замолчал, почесав подбородок, окинул меня любопытным взглядом, так и не пояснив кем были оставшиеся двое из задержанных мальчишек.

– Денис, – проблеяла я уставившись на сына. Он продолжал смотреть в стену, в то время как все остальные мальчишки пялились на меня перепуганными глазами.

– Ага, – будто поняв к кому я обращаюсь, капитан со скрежетом выдвинув стул из-за стола, сел напротив компании рецидивистов. – Вы тоже присаживайтесь, – кивнул мне на стул в углу кабинета. Поднял трубку, старого дискового телефона, набрав трехзначный номер.

– Забирай поджигателей, – скомандовал кому-то. – А с ними я сам разберусь, – недобро зыркнул на Дениса.

Буквально через мгновение, дверь кабинета распахнулась, в него заглянула девушка, инспектор по делам несовершеннолетних, как я поняла. Она перечислила фамилии четырех мальчишек.

– И Рябкова забирай.

– Так он же не поджигатель, – обернулась к капитану.

– Его родители уже едут, пусть у тебя посидит. А я с Лебедевыми пока пообщаюсь, – снова почесав колючий подбородок изрек капитан.

Глава 2

Гребаная жара… Отдёргиваю руку от капота машины. На раскалённом металле в пору жарить яичницу.

– Ну, что там? – кричу Игорю, выбирающемуся из развалин старой фабрики.

– Да, малолетки балуются, сто пудов. Там все завалено упаковками снеков, куча банок от пива и энергетиков.

Вчера кто-то поджег сухостой на заднем дворе заброшенной фабрики, когда-то производящей фасады для кухонь. Огонь потушил сторож, охраняющий мебельные склады, до которых чуть было не добрался огонь. Естественно, мы предположили самовозгорание, в такую жару, все возможно. Но на место происшествия выехать все же пришлось и похоже не зря.

– Они сюда не вернутся, – машу рукой, хлопая дверцей.

– Думаешь? – Игорь поливает горячей водой из баклажки выпачканные в саже руки. Делает глоток воды, морщится.

– Ничего я не думаю… – откидываю спинку сидения, укладываюсь полусидя. – Я в отпуске, Игорек. И думать больше не хочу.

– Росинка не подписал твой рапорт?

– Нет, – ловлю ладонью зевок, прикрывая веки.

– Так вы с Викой все… Разбежались?

– Отъедь куда-нибудь в тень. Мы здесь сдохнем. На самом солнцепеке встал, – чувствую, как пот катится по вискам, прикрытые глаза щиплет от соли.

– Не понимаю тебя. Не дурак же вроде. Какого хера ты связывался с полкановской дочкой? Он ведь жизни теперь тебе не даст. Будешь алкашей по городу собирать, да мелких хулиганов караулить... А батя твой че говорит? Мамка, наверное, расстроилась, что вы свадьбу отменили.

– Да, отъедь куда-нибудь, говорю! По-твоему, если босота вернется, они не заметят патрульку. Они вообще сегодня не явятся.

– Охранник говорит, каждый вечер здесь тусуются.

До вечера еще часа три. Бросаю взгляд на часы и снова закрываю глаза.

Игорь заводит машину, сдав назад, прячет Уазик за фундуком, разросшимся широким разлапистым кустом около разбитого бетонного забора.

– Макс!

– А?

– Ты так и не ответил. Ты что, окончательно порвал с дочкой Росинки или вы просто паузу взяли? Верещагин говорил…

– Игорек!

– Че?

– Захлопнись…

Игорь цокает, недовольно фыркнув что-то себе под нос.

– Переводиться теперь будешь?

– Нет.

– Лучше тебе перевестись… – рассуждает Игорек, но я его уже не слышу.

Довольно быстро проваливаюсь в сон, в котором товарищ полковник брызжет слюной мне прямо в лицо и орет благим матом. Росинка вопит как потерпевший, периодически протирая лицо и лысину вафельным полотенцем. Позади него рыдает Вика, ее попытка потерять сознание, в который раз терпит фиаско.

– Что за!? – странный звук, заставляет приоткрыть тяжелые веки. На водительском сидении пусто. – Ты совсем еб…ся!? Другого места не нашел? – собираюсь вставить пи…й Игорьку. Но встречаюсь взглядом с белобрысым пацаном, вероятно опешившим от того, что я пробудился. Его лицо вытягивается, глаза дважды мигают. Слышится треск закрывающейся ширинки и его крик:

– Рябчик, валим!

Пацан, только что отливший на колесо патрульной машины, срывается с места, но я оказываюсь быстрее, буквально в несколько шагов настигаю его и хватаю за локоть.

Еще один пацаненок вихляется в руках Игоря. Под их ногами валяются сосиски в тесте и бутылка минералки, катающаяся из стороны в сторону по пыльной дороге.

– Поджигатели? – выкрикивает Игорек.

– Сыкуны, – смотрю на пацана, все еще пытающегося вырвать руку. – Хотя… может и поджигатели тоже, – открываю заднюю дверь и пихаю паразита в машину. Он уже особо не сопротивляется, садится на заднее сидение, недовольно закидывает голову назад, бормочет ругательства себе под нос.

Второй ведет себя поактивней, он явно младше и здорово перепугался.

– Отпустите! – пищит тонким голосом. – Вы не имеете права! Отпустите!

– Телефон, – протягиваю руку, игнорируя его истерику.

– Вы не имеете права, мы несовершеннолетние! – продолжает второй мальчишка.

Первый, молча складывает руки на груди и смотрит в потолок машины.

– Вы знаете кто мой пахан!? – верещит пацаненок, когда Игорю все же удается выдрать из его пальцев телефон. – Мой пахан крышует полгорода. Завтра вы даже дворниками не устроитесь, будете окурки подметать, – не унимается горластый. Он трясется как осиновый лист на ветру, но все равно продолжает сопротивляться, то и дело хватаясь за ручку заблокированной двери, дёргая за нее. – Отпустите… – начинает рыдать малец.

– Пароль говори, – Игорь крутит в руках его трубку. – И ты телефон давай тоже, – обращается к сыкуну. В то время как я, наблюдаю за тем, как четыре подростка пиная что-то, веселой гурьбой направляются к снятым с петель воротам. Они не замечают ничего вокруг, гогочут как кони и топочут как слоны.

– Игорян, – толкаю лейтенанта, кивком указывая на компанию, почти скрывшуюся из виду. – С тобой, я позже разберусь! – тычу пальцем в говнюка, обоссавшего нашу машину. Он лишь закатывает глаза и снова падает затылком на спинку сидения. Пихает, во всю рыдающего дружка в ногу.

– Успокойся, – цедит сквозь зубы.

– Меня бабушка убьет, – хнычет тот полушепотом. – Мамка плойку заберет, – всхлипывает пацан.

Глава 3

Я краснела, бледнела и покрывалась пятнами. То и дело поворачиваясь в сторону насупившегося сына, не в силах поверить в то, что он мог выкинуть нечто подобное.

– Послушайте, это какая-то ошибка. Денис! – повернулась к сыну, продолжавшему сверлить стену взглядом, сдвинув брови к переносице.

– Никакой ошибки быть не может, – скривив губы в недоброй уставшей усмешке, произнес капитан. – Вашего сыкуна взяли с поличным. Кстати, видеодоказательство тоже имеется. Рябов все зафиксировал, – капитан толкнул по столу телефон.

– Не надо!! – Денис впервые за все время подал голос. – Не показывайте ей! – подскочил с места.

Рука потянулась к телефону, но поднять я его не успела. Денис перехватил трубку быстрее меня, молнией пересек расстояние в несколько метров от стула, на котором сидел, до стола. Спрятал телефон за спину.

– Зачем ты это сделал? – тут уже я не усидела на месте.

Он стоял напротив и в упор сверлил меня взглядом. Денис вымахал за этот год и сейчас фактически сравнялся со мной ростом. И если на каблуках, я еще была немного выше сына подростка, то сейчас в плоских шлепанцах на ногах, в домашнем льняном платье, с растрепанными, торчащими во все стороны волосами я выглядела совсем жалкой, не способной надавить на него родительским авторитетом. Сжала руки в кулаки, едва поборов желание не отвесить ему подзатыльник.

– Что это за выкрутасы!? – процедила сквозь зубы, борясь с дрожью в голосе. – Объясни мне, зачем!?

– На спор, – пробормотал он и отвернулся, уткнулся глазами в стену.

– Немедленно извинись!

Денис опустил взгляд в пол.

– Извиняйся, я сказала!! – голос прозвучал как скрипучий расстроенный струнный инструмент.

– Извините, – чуть слышно пробормотал сын, продолжая пялиться в стену.

– Товарищ капитан, он больше так не будет. Я прошу прощения за сына, – повернулась к капитану, наблюдавшему за нами пустыми уставшими глазами.

– Боюсь, что извинений будет мало.

– Штраф? Хорошо, давайте я оплачу штраф, – кивнула, – только не нужно выносить эту выходку на всеобщее обозрение. Я ручаюсь за Дениса. Он больше так не поступит.

– Вы уверены?

– Конечно! Я проведу с ним беседу. Он обязательно будет наказан, – уловила краем зрения легкую ухмылку на лице сына.

– Мне кажется беседа в вашем случае будет малоэффективна, – мужчина встал из-за стола, проследовал к двери. – Пойдем! – кивнул на открывающуюся дверь.

По лицу Дениса проскользнула растерянность. Он взглянул на меня, потом на полицейского и снова на меня.

– Шевелись, – поторопил его капитан.

– Куда вы его ведете? – кинулась наперерез, преградив путь сыну, сделавшему первый шаг в сторону двери.

– Посидит до утра в изоляторе.

– Зачем!? – перехватив Дениса за руку, встала перед ним. – Выпишите нам штраф!

– Давай, давай! Топай! – полностью игнорируя мой протест капитан кивнул на распахнутую дверь.

– Господи! Да какой изолятор! О чем вы!? Он же ребенок!

– Мам, прекрати! – Денис вырвал руку и обошел меня.

– Стой на месте! – дернула его за футболку на себя.

– Хватит меня позорить! – зло процедил он и выскочил в коридор.

– Подождите! – кинулась за ним следом.

– Вы пока здесь посидите, – перекрыв рукой выход из кабинета, капитан отрезал мне путь к ребенку.

– Ну что вы в самом деле? Какой изолятор! – бросилась к сумке.

Трясущиеся пальцы, нервно дернули замок. Кошелек сразу выпал из рук, глухо ударившись об пол. Быстро подняла его, тут же выудив из него несколько купюр. Протянула полицейскому.

– Уберите, а то сядете в соседнюю камеру, – голос полицейского звучал раздражённо и зло.

– Послушайте, – тут же спрятала деньги в сумку, следом бросила в нее опустевший кошелек. – Это единичный случай. Глупая, подростковая шалость. Не за что его сажать.

– С чего вы решили, что этот случай единичный? Просто он попался. А сколько раз мог выкинуть нечто подобное безнаказанно. Посидит, подумает, проникнется атмосферой.

– Я буду жаловаться!

– Кому?

– Вашему руководству. Он ребенок, его нельзя в изолятор.

– Мама, хватит!

– Изолятор или я сейчас же передам его инспектору по делам несовершеннолетних, а он обязательно поставит в известность школу.

– Нет! Не надо школу! Он у меня отличник.

– Мама!!

– Зачем тебе такая слава, бестолочь! Это ж надо было додуматься… – буквально простонала от бессилия.

– Есть еще вариант… – капитан задумался. – Пусть помоет машину. Ведро и тряпку я ему выдам.

– Хорошо, пусть помоет.

– Лучше в изолятор, – послышалось от Дениса.

– Мой иди, бессовестный! – сев на место, оперлась локтем на стол уронив в ладонь голову.