Текст книги "Моя долгожданная (СИ)"

Автор книги: Марина Зимняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 40

Его губы жесткие и жадные. Руки сжимают мои бедра так, что кажется, что я угодила в капкан. В спину вонзается что-то острое. Старый стол качается в так движению наших тел, создавая симфонию звуков, которые не раздражают, но ощутимо режут слух. Мышцы подрагивают от напряжения. Кусаемся губами. Крепко впиваюсь ногтями в его плечи. Неожиданно Макс рывком поднимает меня и развернувшись усаживает на подоконник. Ожег от холодного стекла на всю спину. Грохот разваливающегося стола не останавливает ни его ни меня. Сгораю в его руках, забывая обо всех предрассудках.

– Люблю тебя, – шепчу между рваными вдохами.

– Люблю тебя, – отвечает мне он, снова накрывая мои губы своими.

***

Набросив на плечи шубу опираюсь спиной на стену, сосредоточенно рассматривая бардак, который мы учинили. Макс курит в слегка приоткрытое окно. Взъерошенный, помятый, все лицо в следах от красной помады. Боюсь себе представить на кого я похожа, если он сейчас такой красивый. Он поворачивается ко мне, улыбается. Тушит сигарету в пепельнице. Затворяет окно.

Молчит. Улыбается как дурачок и молчит. А я тоже не знаю, что сказать. Эмоции утихли, и я снова вернулась в свое привычное состояние.

Он подходит ко мне, тянет за руку на себя, обхватывает мою талию, притягивает к себе. Обвиваю его шею руками, шуба падает на пол. Кладу голову на его плечо, он гладит мою спину. Покачиваемся словно в медленном танце. В голове играет тихая, приятная музыка. Чувствую тепло его рук, его мерное дыхание, быстрый стук сердца.

– Я скучал… – гладит мои волосы.

– Я тоже скучала, – произношу не задумываясь.

– Когда поняла?

– Что, поняла? – вскидываю на него взгляд, стараясь сохранить серьезное выражение лица.

– Что скучаешь?

– Примерно через неделю. Ай!! – шлепаю его по плечу почувствовав ощутимый щипок за попу. – Ладно… Дня через три, когда ты первый раз не перезвонил… Больно!! – подскакиваю, когда он прижигает ладонью по тому же месту.

– Это тебе за расхаживание по морозу с голой задницей!

– Я на машине! – возмущаюсь. – И вообще это был подарок. Вот ты приготовил мне подарок? – тычу пальцем в его грудь.

– Не-а, – улыбается.

– Серьезно? – изображаю расстройство на лице.

– Нет, конечно, – обнимает меня крепче. – Но с твоим подарком ему не сравниться.

– Что будем с этим делать? – киваю на руины, образовавшиеся из развалившегося стола.

– Потом разберусь, – Макс продолжает раскачивать меня в мнимом танце.

– Я привезла пару салатов и курицу. Планировала задобрить тебя едой, – снова поднимаю на него взгляд. Черчу пальцем узор на его груди.

– Так с этого надо было начинать!

Моя очередь щипать его.

– Шучу! Шучу! – смеется он. – Давай ключ, я сбегаю.

– Подожди бежать, – пытаюсь стереть пальцами помаду с его лица. Кажется, становится только хуже. – Нужно умыться.

– Потом, – машет ладонью он, подхватывая мою сумку, протягивает ее мне.

– Ты такой голодной?

– Конечно! Я ведь старался, между прочим. Тратил энергию.

Смеюсь, вытягивая ключ и пачку влажных салфеток из сумки.

Три недели спустя

Третий день просыпаюсь с тяжелой головой и невыносимой слабостью. В буквальном смысле соскребаю себя с кровати, бреду будить сына.

– Денис! Просыпайся! – кричу ему приоткрыв дверь комнаты. – Что ты будешь на завтрак?

– Омлет с ветчиной, – отвечает сын хриплым ото сна голосом. – Ты подбросишь меня? – трет глаза, стоя в дверном проеме кухни.

– Конечно, – разбиваю три яйца в миску. Случайно задев рукавом халата открытую пачку салфеток, рассыпаю их по полу. Салфетки разлетаются по всей кухне.

– Я соберу, – Денис приседает на корточки. Наклоняюсь тоже, чувствую, как меня ведет, хватаюсь рукой за край столешницы. – Ма! Ты чего? – испуганно подхватывает меня под руку.

– Все нормально. Голова закружилась, – выпрямившись, считаю черные точки, мельтешащие перед глазами.

– Ты заболела? – обеспокоенно спрашивает Денис.

– Нет. Наверное, переутомилась немного.

– Не ходи сегодня на работу. Возьми день за свой счет, а лучше врача вызови. Может у тебя давление?

– Не выдумывай, все нормально, – возвращаюсь к миске и венчику.

Как паршиво воняют яйца.

– Мам! Ты чего? – Денис вскрикивает в тот момент, когда я выбрасываю готовый омлет в урну.

Завязываю пакет. Нужно вынести мусор. Открываю окно на микропроветривание.

– Не свежие. Чувствуешь, какой запах?

– Нормальный запах! – произносит Денис расстроено. – Иди полежи. Может ты отравилась. Давай врача вызовем?

– Не надо.

Меня и правда мутит, ухожу в ванную. Легкая тошнота стоит в горле.

Нет… Да, нет! Да, не может быть!!

У нас было то всего один раз и до овуляции там еще далеко было. А учитывая мой нестабильный цикл, вообще неизвестно была ли она в принципе.

Смотрю на свое бледное осунувшееся лицо. Я убедила себя отпустить ситуацию, не зацикливаться ни на чем и жить здесь и сейчас. Мне так сложно далось это решение, что сейчас совершенно не хочется шевелить в душе едва тлеющую надежду.

Максима могут перевести. Он в отъезде со второго января. Похоже не жалует его здешнее начальство. Он не горит желанием уезжать, но так складываются обстоятельства, что возможно, он будет вынужден переехать за полтысячи километров. Я старалась не показать, как сильно расстроилась, но это было непросто. Он предложил расписаться и позвал меня с собой. Как будто это так легко… Взять собрать чемодан и уехать.

Я зависима от слишком большого количества обстоятельств, которые не позволяют мне быть такой легкой на подъем. В первую очередь меня волнует мнение Дениса. Захочет ли он уезжать? Захочет ли променять привычную налаженную жизнь на неизвестность? У него здесь друзья, школа, секции... К тому же, я даже думать пока не хочу, как он отреагирует на наши отношения. А еще тот момент, что Максим тоже хочет ребенка, беспокоит меня не меньше, чем мнение сына. Что если я не смогу ему родить? Как я могу согласиться на его предложение, если не уверена в том, что могу дать ему то, чего он желает. Поэтому я всеми фибрами души надеюсь на то, что его перевод не состоится и пока наша жизнь останется прежней. Обойдемся без лишних потрясений. Мне так хочется пожить спокойно, без переживаний и стресса.

– Все нормально, ма?! – Денис стучит в дверь.

– Да! Все хорошо, – еще раз умываюсь, выхожу к нему.

– Не езди сегодня никуда, – сын смотрит на меня сосредоточенно.

– Ты поел что-нибудь?

– Пару бутеров себе сделал. Иди приляг.

Провожаю сына. Звоню Гале, предупреждаю ее, что задержусь немного. Полежу еще хоть полчаса, а потом буду собираться.

Новый приступ тошноты, заставляет подорваться с постели. Горло жжет от подступающей желчи…

Возвращаюсь в спальню, выдергиваю ящик комода, отыскиваю коробочку с тестом. Кручу его в пальцах с минуту. Лучше проверить…

Одна яркая полоска, окончательно уничтожает мое сегодняшнее настроение. Бросаю тест в раковину, услышав трель дверного звонка.

– Доброе утро, Юлечка! – в дверях топчется соседка снизу.

– Здравствуйте, Наталья Сергеевна.

– Юль, маме твоей дозвониться не могу! Она номер случайно не меняла?

– Нет, не меняла.

– Ну позвони ей! Мне рецепт салата с шампиньонами нужен. Она когда-то на работу приносила. Потеряла свои записи… – вещает старая коллега мамы, недавно переехавшая в наш дом.

Пропустив женщину в прихожую, набираю маму.

Неожиданно в дверь проскальзывает Денис.

– Здрасьте! – его щеки полыхают с мороза.

– Забыл, что-то?

– Ага! – он сбрасывает ботинки, юркает в комнату.

– Денис, опоздаешь! – кричу ему выслушивая длинные гудки.

Он проносится на кухню, гремит стаканом, опущенным в раковину. Затем хлопает дверью ванной. Мое сердце заходится в бешеной скачке.

– Юль! Юля! – кричит в трубку мама, когда я встречаюсь взглядом с запыхавшимся сыном.

– Наушники искал, – демонстрирует мне белый кейс обуваясь. – До свидания, теть Наташ! – кричит соседке и хлопает дверью.

На негнущихся ногах возвращаюсь в ванную, поговорив с мамой и выпроводив соседку. Заглядываю в раковину и замираю…

Глава 41

Неделю спустя

– Макс, привет! А ты скоро домой приедешь? – осторожно интересуется Меля.

– Привет. Сегодня. Уже в дороге? – отвечаю ей равнодушно.

Жить к себе ее не пущу. Пожила уже, хватит. Хер теперь разгребешь ее сплетни.

– В дороге… Это значит, через пару часиков дома будешь?

– Часа через полтора.

– А ты сразу домой или еще куда-то поедешь?

– А ты что уже под дверью стоишь?

Как удачно я забрал у нее ключи. Нет с ней никакой личной жизни.

– Нет… То есть, да. Но если тебе куда-то нужно, ты поезжай сначала туда. Хорошо? Пс… Тише! Не мешай! – шипит на кого-то мимо трубки.

Что за ребенок? Ни днем, ни ночью с ней покоя нет.

– Мель, не жди меня. Я уставший, почти двое суток на ногах. Отдохнуть хочу.

– Ладно, отдыхай тогда… Значит сразу домой? – произносит еще раз, подытожив наш разговор.

– Угу, давай…

– Давай, – вздохнув произносит она и отключается.

Амелия удивительный человек, ребенком ее назвать уже как-то язык не поворачивается, но и до взрослой ей еще, ой как далеко. Именно с ее подачи мне организован переезд, который совершенно не вписывался в мои планы. Если бы Юля не взбрыкнула в декабре, хер бы я куда поехал. А теперь деваться некуда. Уже, все вроде как решено. Да и мог ли я знать, что она явится ко мне в канун Нового года? За две недели разлуки я постарался внушить себе, что все кончено, что наши отношения обречены и будущего не имеют. Я нужен ей исключительно в качестве донора. А меня не устраивает такое положение дел. Я просил у нее пару месяцев, пара месяцев истекли. Для меня это было самое охеренное время за последние годы. Не смотря на ее молчание, замкнутость временами, загоны по поводу возраста и прочую ерунду… рядом с ней я чувствовал себя по-особенному. Иногда, как влюбленный мальчишка способный рассмешить ее до слез, временами, как взрослый мужчина способный решить ее проблему и дать ей возможность побыть слабой и хрупкой.

Тогда уехать казалось самым правильным решением. Меня даже больше не раздражал тот факт, что за этой поездкой стоял отец. Амелия разболтала о Юле Ленке, Ленка матери. А там сразу скачок давления, сердечные капли разбрызганные по всем углам и поверхностям, и командировка через неделю после «сердечного приступа», свалившаяся мне на голову, как бы случайно. Вроде как по инициативе полковника Росинки, но я то понимаю, кто за этим стоял на самом деле. Да и Росинка в свете последних событий спал и видел, как меня куда-нибудь сплавить. В общем, всем это было на руку.

Женщина с ребенком, совершенно не вписывается в представления моей матери о дальнейшей жизни ее сына. И ничего, что в свое время Лена тоже оказалась одна с трехлетней Мелькой на руках. Вот такие двойные стандарты. Когда дело касается дочери, все правильно и логично. Когда постороннего человека, совершенно неприемлемо.

Мы уедем все вместе. Я найду слова убедить ее и сам поговорю с Денисом. Прошлое не отпустит ее в этом городе. Денис ни сегодня завтра окончит школу и уедет. На работе у нее все тоже ни так гладко. За что там держаться? У меня есть два дня, чтобы затащить ее в ЗАГС, потому что в следующий раз я приеду ни раньше конца февраля.

Притормозив на светофоре, распахиваю бардачок. На месте… Это какая-то паранойя, я уже не меньше сотни раз проверил, на месте ли кольцо. Я купил его неделю назад и теперь перекладываю с места на место, переживая, что посею его где-нибудь. Бардачок его последнее пристанище. Внутренний карман куртки оказался крайне ненадежным местом. В гардеробе перепутали номерки и левый мужик, чуть не свалил в моем пуховике в неизвестном направлении. Если бы не моя внимательность и внутреннее чутье, кто-то бы принес подарок жене или девушке, а мне пришлось бы искать другое кольцо.

***

Мелька сидит в подъезде на подоконнике. Рядом, скрестив на груди руки стоит Денис. Шапка валяется рядом с Мелькой, куртка расстёгнута, рюкзак на полу. Меля смотрит на меня широко распахнутыми глазами, косит взгляд на Дениса и улыбается совершенно ненатуральной фальшивой улыбкой. Будто бы изображает на лице маску с дебильной улыбкой во все тридцать два и выпученными глазами. Спрыгивает с подоконника, становится спиной к Денису.

– Привет, – рассматриваю их не без удивления.

Денис молчит. Мелька открывает рот:

– Привет, привет! А мы тебя уже заждались. Ты, наверное, не сразу домой поехал, заезжал куда-то по пути, наверное, да? – с надеждой в голосе.

– Нет, сразу, – вынимаю ключи из кармана, подношу к замку.

– А почему так долго?

– В пробке на въезде постоял минут двадцать… А что? – открываю второй замок.

– Поговорить надо, – подает голос Денис и смещает Мельку в сторону.

– Ну пойдем, поговорим, – кивком приглашаю его в квартиру.

Мне не очень нравится его настрой, но то, что он сам явился, упрощает мне задачу.

Он подхватывает рюкзак с пола, засовывает шапку в карман, в пару шагов поднимается на площадку. Мелька подрывается следом за ним, он тормозит ее около двери, не позволяя ей протиснуться. Оставляет ее на площадке, захлопывает за собой дверь. Наблюдаю за их борьбой, разуваясь.

Мелька пищит от возмущения, колотя дверь снаружи. Он проворачивает ключ в замке и с разворота прописывает мне в челюсть. Отшатываюсь от неожиданности, перехватывая второй летящий кулак.

– Ты чего? – смотрю в его дикие глаза, метающие в меня молнии, держу его руку на расстоянии, он не пытается ее вырвать. Отпускаю.

– Ничего… – произносит, засовывая руки в карманы. Мелька тарабанит в дверь. – Чмо ты конченное, вот ты кто! – не говорит, а выплевывает, продолжая сверлить меня взглядом.

– Ты за языком то следи…

– Я думал ты мужик, а ты так… мудак.

– Ты совсем охерел? – хватаю его за ворот куртки, как нашкодившего щенка.

– С моей мамой так нельзя! Потискал и свалил! Но знаешь, что? Так даже лучше. Не нужен Машке такой отец. Без тебя воспитаем!

Друзья, история Максима и Юли подходит к концу. На этой неделе я ее завершу. После публикации эпилога дам немного времени на дочитывание и сделаю ее платной. Имейте это в виду, мне не хотелось бы читать возмущения по этому поводу, как уже было неоднократно. Надеюсь на ваше понимание. ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+ Хорошая новость для тех, кто полюбил мои книги о лошадях. Вчера была опубликована первая глава моей новой книги «Зафер. Второй шанс». Присоединяйтесь к чтению. Частых выкладок обещать не могу. Обычно, я не коплю текст, все что пишу, публикую сразу. Пишу по вдохновению и по возможности без всякого графика. Как правило, вдохновение зависит от вашей реакции на книгу. На сей раз будем окунаться в кавказскую культуру. Думаю такого у меня еще не было, ну почти не было)) Курортный роман не считается. Здесь все будет гораздо серьезнее. https:// /shrt/194Q

Мурат Ханоков – хозяин конного спортивного комплекса. Титулованный спортсмен и человек обладающий талантом находить подход к самым сложным своим подопечным.

Диана Олейник – девушка, уничтожившая свою жизнь, впустив в нее ненависть, зависть и ревность. Она наказала саму себя и это наказание стало неподъемной ношей, нести которую оказалось ей не по силам.

Много лет назад их пути пересекались. К чему теперь приведет их повторная встреча...

Глава 42

Распахиваю настежь окно, пытаясь глотнуть хоть небольшую порцию свежего воздуха. Лицо обдает бодрящей морозной прохладой. В тот же момент обоняние улавливает запах луковой зажарки. И без того стоящий в горле ком, растет до гигантских размеров, желудок прошивает легким спазмом, на висках проступает пот. Закрываю окно, пытаясь продышаться. Медленно вдыхаю через нос... Не таким уж и отвратительным теперь кажется запах сварившейся гречки. Накрыв рот ладонью срываюсь в ванную…

Наталья Сергеевна совсем не отходит от плиты похоже, утром она душила меня тушёной капустой, сейчас лук. С каждым днем мой токсикоз только усиливается. С Денисом такого не было.

Умываюсь, полощу рот, бросаю взгляд в зеркало. Щеки впали, скулы стали еще острее, под глазами залегли синяки, губы высохли и растрескались, и это только начало. Но я рада этим изменениям, потому что именно они говорят о том, что Максим сделал мне самый большой подарок, не сравнимый ни с одним другим.

Я уже была у врача и анализ на ХГЧ подтвердил беременность, но мне все равно до сих пор не верится, что это случилось. Нужно сказать Максиму, но каждый раз при разговоре, я не могу найти подходящих слов. Это странно на самом деле, ведь я уверена, что он будет рад. Только вот, как решать наши насущные проблемы в свете этого события, я пока не решила. Как сказать Денису? Как объявить ему, что нам придется переехать?

Убедившись, что огонь на плите погашен, ухожу в спальню и зашториваю окна. Удивительной особенностью обладает мой организм реагировать даже на свет, не то, что на запахи. В полумраке гораздо легче переживать приступы тошноты. Укладываюсь на кровать и ныряю ладонью под подушку, вытягиваю из-под нее крошечные ползунки Дениса и малюсенькую шапочку с надписью «Мой ангел», слезы моментально проступают на глазах. Первая шапочка, которую я надела ему через несколько часов после рождения.

За эту неделю я пересмотрела все фотографии сына от первых дней жизни до сегодняшнего дня, наревелась и насмеялась от коротких видео из детского сада. Первые агу, мама, папа… Первый выпавший зуб и белокурый локон состриженных волос. Голубые бирочки с ростом, весом и временем рождения, прищепка, пережимавшая пуповину измазанная зеленкой, три снимка узи. Засушенный листик клевера и стебель лысого одуванчика – часть его первого букета, подаренного мне на прогулке. Блокнот с его первыми словами и с отпечатками ладошки и ножки. Кажется, что все это было давно, а вроде бы и совсем недавно. Вдыхаю едва уловимый аромат детского мыла, вещи до сих пор пахнут младенцем.

– Мама, – Денис склоняется надо мной, касаясь моего плеча. Открываю глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Он присаживается передо мной на корточки, вытягивает из моих пальцев зажатую в кулаке шапочку. Смотрю на него широко распахнув глаза, считаю учащающийся пульс, колотящийся в висках. Денис смотрит на белый чепчик, улыбается, разглаживает слегка смятый трикотаж на покрывале. – К тебе кое-кто пришел, – улыбается одним уголком губ.

– Денис… – касаюсь пальцами его большой мужской ладони. – Ты все знаешь, так ведь? – приподнимаюсь на локте, собираясь сесть на кровать.

Денис коротко кивает, вижу, как блестят влагой его глаза.

– Сыночек…

– Подожди, не говори ничего, – поднимается и снимает китель Андрея с вешалки. – Я заберу его, ладно? – кивает мне, смаргивая слезинку и быстро стирая ее ладонью.

Молчу, наблюдая за сыном, затаив дыхание.

Он перекидывает мундир отца через предплечье, присаживается рядом со мной.

– Ты не обязана, хоронить себя, мама, – поворачивается ко мне. – Уверен, что папа хотел бы для тебя счастья.

– Сыночек… – снова вздыхаю.

– Смотри, – его взгляд становится серьезным и колким. – Если он вздумает тебя обижать! – резко чеканит последнее слово. Обнимаю его, притягивая белокурую голову к груди, плачу. – Я уже сказал ему, что назовем ее Машей.

Оказывается, детская мечта Дениса назвать так сестренку совсем не забылась.

– А если мальчик?

– Девочка будет, – бормочет серьезно. – Мужики не опаздывают, а я ее с первого класса жду.

***

– Да, целуйтесь уже! Как дети, в самом деле! – басит Денис, выталкивая Мелю в прихожую.

Максим невесомо касается моих губ, опускаю голову и утыкаюсь носом в его грудь, улыбаюсь. Его грудная клетка содрогается от беззвучного смеха. Руки сомкнуты вокруг моей талии. Я тоже обнимаю его, ощущая тяжесть кольца на безымянном пальце.

– Одевайся быстрей! – Денис ругается на Амелию.

– Я не спросила! – верещит она. – Дай, спрошу!

– Потом спросишь! – повторяет грозно.

– Юля, я его боюсь, – продолжает посмеиваться Макс.

– Тетя Юля! – Меля все же прорывается через оборону Дениса, заглядывает в комнату, оборачиваюсь на ее голос. – Я не только подружкой невесты хочу быть! Вы же не будете против, если я стану Машиной крестной? Я буду отличной крестной, обещаю!

– Мама! Скажи ей уже, да! Иначе она здесь пропишется.

Отрываюсь от Макса и подхожу к Меле, притягиваю ее к себе. Обнимаю.

– Мы будем счастливы, если Машиной крестной будешь ты, – улыбаюсь девочке, поворачиваюсь к Максиму.

Он кивает, демонстрируя взглядом, что по-другому и быть не может, и она должна быть спокойна на этот счет.

Радость на ее веснушчатом лице моментально сменяется грустью. Неожиданно она начинает хлюпать носом, а потом и вовсе реветь.

– Ты чего, Мель? – пугаюсь ее реакции.

– Вы теперь уедите! Как я буду жить в дали от своего ребенка?

– Только не обещай ей, взять ее с собой! – уже одетый в пуховик и шапку, Денис опирается на входную дверь и отрицательно качает головой.

– Мы же будем приезжать, – стираю слезы с ее щек. – И ты будешь приезжать к нам в гости.

– О боги! – восклицает Денис, закатывая глаза.

– Правда, можно? Я тогда на весенние каникулы к вам приеду.

– Амелия, твоя крестница еще не родилась, а ты уже к нам переезжаешь! – Денис дергает ее за руку, тащит на выход. – Иди тренируйся пока на сестре! К своей я тебя так просто не подпущу, – они хлопают входной дверью.

– Ты знаешь… я смотрю на него и никак не могу понять, – Макс обнимает меня со спины, упирается подбородком в мою макушку. – Как ему могло в голову прийти, – замолкает на несколько секунд, – на спор обоссать колесо патрульной машины?