Текст книги "Моя долгожданная (СИ)"

Автор книги: Марина Зимняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 37

Денис словно нисколько не удивившись садится на заднее сидение.

– Доброе утро, – бросает Максиму.

– Привет, – он оборачивается назад.

– Рядом проезжали?

– Ага, – кивает ему.

– Ясно, – произносит сын и втыкает в уши наушники.

Смотрит в окно.

Вижу каким пасмурным становится его взгляд. Сердце ёкает от перемены его настроения.

– Привет, – шепчу, взглядом пытаясь показать, что сейчас будет достаточно словестного приветствия.

Максим кивает мне, улыбается.

– Мимо школы проедем?

– Тридцать шестая, а…

– Денис! – толкаю его колено. Он переводит на меня угрюмый взгляд, вынимает наушник. – В каком корпусе ты сегодня с утра?

– Во втором, – голос звучит резковато. – Сегодня физ-ра первым, – снова отворачивается, возвращая наушник на место.

– По Советской проедем?

– Я понял, – Максим выезжает со двора на дорогу.

Мокрый снег уже успел превратиться в кашу. Навстречу нам медленно ползет КДМка. Максим слегка прижимается к обочине, снизив скорость до тридцати километров. От излишне горячего воздуха, заполняющего салон автомобиля становится душно. Расстёгиваю пальто, слегка ослабляя шарф. Максим тут же убавляет температуру, бросив короткий взгляд на меня.

Денис выскакивает из машины, буркнув себе под нос короткое:

– Спасибо, – накидывает капюшон и не оглядываясь, шагает к воротам школы.

С тревогой на сердце провожаю взглядом его спину. Чувствую, как Максим обхватывает мою ладонь, пропуская свои пальцы сквозь мои. Тянется ко мне и целует. Надеюсь, в такую метель разглядеть салон через окна невозможно.

– Мне кажется, он все давно понял.

– Наверное, – чувствую себя жутко некомфортно.

– Ты зря так заморачиваешься. Он взрослый пацан и все понимает. Может…

– Нет. Не сейчас, – не позволяю ему договорить. – Сейчас не самое подходящее время.

– Почему? – Максим трогается с места.

– У нас с ним только-только потепление случилось, – поворачиваюсь к нему. – Он сам разговор утром начал. До этого все как бука ходил. Слово не вытянуть было.

– Юль, мне кажется ты слишком сильно подстраиваешься под его настроение. Мало ли, что там у подростков в голове творится. Я в его возрасте с родителям вообще не общался.

– И что в этом хорошего?

– Ничего, но сейчас же все нормально. Вырос, переосмыслил, осознал…

– Ага и связался с женщиной на восемь лет старше, да еще и с ребенком. Представляю реакцию твоей мамы.

– Не представляй, это мое дело. И прекрати всюду приплетать свой возраст!

– А как его не приплетать? На меня все смотрят как на совратительницу малолетнего.

– Кто на тебя так смотрит? – смеется Макс.

– Все!

– Да забудь ты ту официантку. Она просто приняла тебя за Ленку. Я же сказал, что она моя одноклассница. Она и в школе особым умом не отличалась.

– Какая у вас разница? – не могу успокоиться я.

Удивленное лицо той мартышки до сих пор мельтешит перед глазами.

– Я тебе уже говорил… Двенадцать лет, – Максим не перестает посмеиваться.

– Что ты ржёшь!? – слегка толкаю его в плечо. – Или отпускай бороду или брейся наголо. Пусть все думают, что у тебя на темечке зарождается плешь, и ты ее маскируешь. Иначе я с тобой больше никуда не пойду.

От заразительного смеха Максима, тоже начинаю смеяться.

– Просто мне все завидуют, – он паркует машину на внешней стоянке завода. – Какую женщину отхватил безбородый юнец.

– Юнец? – переспрашиваю продолжая хохотать, от смеха на глаза наворачиваются слезы. – Ну по крайней мере разговариваешь ты, как мужчина предпенсионного возраста.

– У всех свои недостатки, – Макс тянется ко мне через подлокотник, впивается в губы.

Поцелуй выходит глубоким и страстным. Не сразу отталкиваю его от себя несколько секунд наслаждаясь моментом.

– Что ты творишь? – ругаюсь, пытаясь привести лицо в порядок, глядя в зеркало отогнутого солнцезащитного козырька. – Ты хочешь, чтобы меня тут возненавидели еще больше! – бросаю взгляд на лобовое, которое к счастью уже заметено слоем снега, с боковыми та же история.

– Что за чушь! – цокает Макс. – Или как еще можно сказать: вздор, околесица, абсурд, ахинея, чепуха…

– Хватит! – посмеиваясь, крашу губы по новой.

– Ты сказала, взрослеть. Стараюсь, как могу.

– Ну не на сорок же лет сразу. Забудь про бороду, – потираю пальцами слегка покрасневший подбородок.

– Прости, – извиняется он и снова чмокает меня в губы. – Можно наголо бриться тоже не буду? У меня череп неровный.

Прохожусь пальцами по его затылку. Он перехватывает мою ладонь, прижимает к голове.

– Чувствуешь? Это я лет в семь с навеса на даче упал. Прям, как штопор воткнулся.

– Не выдумывай, ничего там нет, – провожу ладонью по его волосам. – Я побегу.

– Еще двадцать минут.

– Тебе ведь тоже до работы еще добраться надо.

– Мне можно и опоздать, – хитро прищуривает глаз, слегка отодвигая полу моего пальто в сторону.

– Ты с ума сошел! – шлепаю его по ладони.

– Я пошутил, – смеется он. – Просто посиди со мной еще минут десять.

Почти все мои книги сейчас можно взять напрокат. Если кто-нибудь из вас заскучал по недавно ушедшему солнечному лету, заглядывайте в мою «Золотую рыбку». История легкая, позитивная и, как и любая моя молодежка, наполнена юмором и добрыми нескучными персонажами.

Несусь сломя голову через лес. Ветки хлещут по лицу, по рукам, по ногам. Мне бы до озера добежать. Я его вмиг переплыву. Мамочки, а он то не отстает от меня... Ну зачем я оглядывалась? Спотыкаюсь через корень старого дерева и кубарем лечу в яр. Боль пронзает все мое тело. Слышу хруст веток. Через секунду распахиваю глаза, а он уже нависает надо мной.

– Ну какая же ты рыбка? Ты коза! Я же говорил, что поймаю тебя! https:// /shrt/09Ww

Глава 38

– Доброе утро! Ну и погода! – возмущается Галя, с опозданием распахивая дверь кабинета.

– Доброе, – отпиваю крепкий кофе из чашки.

– Все стоит от Кутузова до Спортивной. Как будто в первый раз зима случилась! – скидывает пальто, вешая его на плечики. – Когда мы вообще будем к чему-нибудь готовы?! – произносит возмущенно. – Пешком пришлось идти. Автобусы стоят. Троллейбусы стоят. Маршрутки вообще ни одной не проехало! Ты погляди на это! – демонстрирует мне замшевые демисезонные полусапожки туго перетянувшие полные икры в телесных колготках. – Насквозь промокли! А ты, как добралась? – разувается, ныряет ногами в теплые домашние тапки. Галя везде умудряется чувствовать себя как дома.

– Нормально. Меня подвезли, – продолжаю просматривать электронную почту. – Кофе сделать тебе?

– Ага, – кутается в пушистую шаль. – Я и перекусить чем-нибудь не отказалась бы, – дергает ящики стола. Вынимает контейнер с печеньем. – Ничего сегодня не успела, – запихивает в рот курабье целиком. – Анька вчера домой не явилась засранка! Написала: «Погода портится, у подружки останусь». Деловая! У подружки по имени Саша. Саша вовсе не девочка, чтоб ты понимала! – засовывает в рот еще одно печенье. – Еще нам пуза в десятом классе не хватало! Вот ни с кем проблем не было ни с Димкой, ни с Юркой. За этой же только успевай смотреть!

– Может просто Димка и Юрка мальчики?

– Ой! Лучше б еще одного пацана родила. Зачем мне эти нервы на старость лет.

– Сама жаловалась, что сыновья жениться не собираются и внуков от них не дождёшься. Может Аня…

– Сплюнь! – давится кофе Галка.

– Возраст такой, Галь, ничего ты не поделаешь. Шестнадцать лет, непростой период.

– Ой, Юля… Не знаю в кого она такая любвеобильная. Сегодня с Сашей встречаюсь. Завтра с Петей. Позавчера с Колей, – качает головой. – Я такой не была!

– Не была, конечно, – улыбаюсь, открываю только что пришедшее письмо.

– Чего ты скисла? – Галка обходит мой стол, становится позади меня. – Опять Статуправление письма шлет.

– Ага, – подтверждаю разочарованно. – Я говорила Никифоровой, что ученика нужно в промышленную группу добавить. А она посчитала его в непроме. Теперь средняя зарплата по категориям не сходится.

– Я тебя умоляю! – Галя прокручивает колесико мышки, просматривая файл. – Из-за этих копеек? Там всего один МРОТ, он должен был раствориться в общем фонде.

– Как видишь не растворился. Доглядели!

– Заняться этой статистике больше не чем?

– А чем ей еще заниматься? В городе всего три промышленных предприятия.

– Переделывать будешь?

– Придется.

Пришлось переделывать и за прошлый месяц, и за позапрошлый, и за третий квартал, и за первое полугодие. В добавок к ученику вылез неверно учтенный инвалид, проработавший у нас полтора месяца, но подпортивший мне все цифры. Галя в одном месяце отнесла его к служащим, во втором к специалистам. При всем при этом, он должен был числиться среди рабочих. В общем, его семичасовой рабочий день перепутал мне все на свете.

Целая бригада сборщиков дружно принесла заявления на увольнение. Пришлось разбираться еще и с ними. Начальник цеха на эмоциях подписал заявления всем. На ковре у директора побывали все замешанные и я в том числе.

– Сыночек, – прижимаю трубку к уху, заполняя очередную таблицу. – Я договорилась с мамой Костика, они тебя подкинут. Не иди пешком.

– Снова отчёты?

– Угу… Котик, конец года, – щелкаю на кнопку «отправить», но цифры снова подсвечиваются красным. Да, что б тебя!

– Как ты доберёшься?

– На такси.

– Хорошо.

Не могу считать его настроения. Голос совершенно бесцветный.

– Поужинай обязательно.

– Ага. Давай, – Денис сбрасывает вызов. Я снова пробегаюсь глазами по колонке цифр.

Ну что за гадство такое? Кому это нужно вообще! Открываю предыдущий месяц.

Как же просто было вести отчетность на бумаге. Там даже если не сходилось что-то, никто не придирался, потому что никто их не проверял. Эти электронные таблицы сведут меня с ума.

– Да! – не глядя, подношу трубку к уху.

– Ты уже дома?

– Нет. Еще на работе.

– Я не смогу тебя сегодня забрать. Я на выезде. Даже не знаю, когда освобожусь.

– Не проблема, на такси доберусь.

– Долго тебе еще?

– Не знаю. Может полчаса, может час.

– Позвони, когда доберёшься.

– Хорошо, давай, – сбрасываю вызов.

Внутри, что-то вздрагивает, мелкими импульсами разбегаясь по телу. Он не закончил разговор. Я оборвала звонок. Ну не могу я пока ничего ответить на его «люблю тебя». Мое короткое «и я» звучит как-то смазано и неправдоподобно. В душе мне обидно за Макса. И хочется надавать себе самой затрещин, но не видится мне наша связь долгосрочной, как бы я не пыталась спланировать свою жизнь наперед.

***

К ночи прилично подморозило. Осторожно ступаю по заледеневшему тротуару. Таксист не смог заехать во двор. Грейдер нагреб кучу снега перекрыв проезд почти наполовину. Утром домовой чат будет разрываться от возмущения. Двор никто не посыпал. Ледяная корка образовала натуральный каток на асфальте. Втыкая каблуки в наледь, медленно двигаюсь в направлении подъезда. Свет в окнах нашей квартиры неожиданно гаснет. Поскальзываюсь, размахивая руками приготовившись лететь на землю.

– Осторожней! – кто-то подхватывает меня под локоть.

Оборачиваюсь. Давид.

– Добрый вечер. Спасибо.

– Добрый, – бросает сухо он и уходит.

И чего я его боялась? За несколько месяцев пока он живет в нашем доме, я не заметила с его стороны никакой агрессии в свой адрес. А ведь при первой встрече показалось, что он настроен мстить. Хотя за что? В любом случае он был виновен. Может Андрей и правда поторопился сдавать его в полицию? Муж действовал на эмоциях, его тоже можно понять, но сейчас, глядя в спину удаляющегося мужчины, становится его жаль. Жаль те семь лет, вычеркнутые из его жизни.

В квартире темно, тихо и пахнет соленым попкорном для микроволновки. Щелкаю выключателем в прихожей. Разуваюсь, заглядываю в комнату к сыну. Свет не включаю.

– Ты спишь уже?

В ответ тишина. В девять часов? Да, когда такое было?

– Денис! – прохожу в комнату, наклоняюсь над ним. – Ты не приболел? – касаюсь губами виска. Холодный.

Денис отворачивается, издавая недовольные звуки.

– Спать хочу!

– Ты ужинал?

– Да! – переворачивается на живот, утыкается лицом в подушку.

– Ладно, спи, – поправляю его одеяло.

Делаю себе горячий чай с лимоном. Грею руки об чашку, поглядывая на мелкие снежинки, тихо парящие в свете уличного фонаря.

Живот потягивает и поясницу. Горячая жидкость ощутимо пробегается по пищеводу. Слегка расслабляюсь от этого тепла. Допив чай иду в душ. Смываю с лица макияж, чищу зубы. Телефон пиликает на столе в кухне. Нужно обязательно ответить ему. Он же просил написать. Я как обычно забыла. Плотные, упругие струи воды смывают с меня напряженный день. Вода нисколько меня не бодрит. Наоборот хочется скорее нырнуть под одеяло, обнять подушку и провалиться в сон. Как хорошо, что завтра суббота. Смыв пену от шампуня открываю глаза, бросаю взгляд на пол. Сглатываю внезапно подкативший к горлу ком. Пена, частично окрашенная в розовый цвет убегает в слив. Сразу ощущаю легкие спазмы внизу живота, которые игнорировала до сего момента.

А ты что думала? Столько лет не получалось, а тут возьмёт и получится. Чудес не бывает, дура! Есть у тебя Денис. Занимайся сыном. Он ещё столько тебе девочек приведет, устанешь выбирать! Или уедет через три года…

До боли закусываю губу, борясь с желанием всхлипнуть и разреветься.

Телефон оставляю не кухне. Утром отвечу.

Как есть в халате и с полотенцем на голове ныряю под одеяло. А если бы получилось? Вот если бы получилось. Максим бы точно захотел узаконить наши отношения. Что тогда?

Я бы согласилась. Да, согласилась бы! И плевать на все. На разницу в возрасте, на мнение окружающих, на недовольство Дениса. Я была бы безумно ему благодарно и уж точно не стала бы сбрасывать звонок, чтобы не отвечать на его последнюю фразу. Когда-то я сказала маме, что лучше Андрея мне никогда никого не встретить, а хуже никто не нужен. Максим точно не хуже. Он просто другой.

Листаем дальше

Глава 39

– А ну, стоять! – ловлю Дениса за капюшон на выходе из квартиры. – Ты куда в такую рань?

Он и не думает оборачиваться, натягивает шапку на глаза.

– К Костяну. Мы вчера договорились!

Разворачиваю его за плечо, он все равно отворачивается. Сдергиваю шапку и ахаю. Боже…

Правый глаз почти полностью заплыл скрываясь за лиловым отеком. В уголке губ запечённая корочка.

– Кто это сделал? – отступаю назад, чтобы оценить масштаб трагедии.

– Никто!

– Скажи еще, что ты просто упал! – повышаю голос.

– Да! Я просто упал! – выпаливает он, глядя на меня хмурым глазом. Второй толком не видно. Цепенею от этого зрелища.

– Денис! Что ты творишь!? Ты и так на учете!

– Отстань! – разворачивается и собирается снова толкнуть дверь.

– Куда ты собрался? Я тебя никуда не отпускала!

– А я тебя не спрашивал! – шипит недовольно.

– Раздевайся, пойдем все расскажешь мне.

– Ничего я не буду тебе рассказывать. Отстань!

Господи… Мой мозг сейчас взорвется. С силой дергаю его за рукав.

Денис морщится.

– Покажи, что там, – киваю на его руку.

Недовольно вытягивает кисть из кармана.

– Почему ты мне ничего не сказал вчера?! – кричу на него одеваясь на ходу. – А если перелом?! Стоило мучиться всю ночь?

– Я не поеду в больницу, – бормочет себе под нос недовольно.

– Ага, конечно. Понаблюдаем! – сдергиваю пальто с вешалки.

– Да, все нормально со мной, – возмущается он…

Домой мы вернулись с загипсованным большим пальцем. Денис продолжал игнорировать мои вопросы, хотя на приеме у врача наплел с три короба. Меня почему-то попросили удалиться из кабинета. Я слышала только его бубнеж за дверью, лишь краем уха уловив слово «самокат». Какой еще самокат? Но доктор похоже поверил и не стал выяснять подробностей относительно его разукрашенного внешнего вида.

Максим напоминает мне о себе звонком после обеда. Лучше бы я продолжала держать телефон от себя подальше.

– Почему не отвечаешь? Я волнуюсь.

– Прости. Я рано уснула.

– Только проснулась? – удивленно.

– Нет, не только, – прикрываю за собой дверь спальни, падаю на кровать.

– Какие планы на вечер?

– Макс, прости, мне не до тебя.

– Что случилось?

– Все нормально, но увидеться не получится.

– Что у тебя с голосом?

– Ничего, – откидываюсь головой на подушку, прикрываю глаза.

– Может завтра?

Его назойливость раздражает.

– У меня не подходящие для встреч дни, – произношу совершенно не подумав.

– И?

– Максим, что ты как маленький! – повышаю голос.

– А нам, кроме как потрахаться больше заняться нечем? – его тон становится холодным и достаточно резким. – Просто провести вдвоем пару часов мы не можем?

Понимаю, что сморозила глупость. Нужно было просто нажаловаться на Дениса, но оправдываться теперь не хочу.

– Давай, позже созвонимся. Я подумаю насчет завтра, – смягчив тон, произношу я.

– Я завтра не смогу.

Как ребёнок! Только что мог уже не может!

– Ладно… скажешь, когда сможешь.

– Я уезжаю до тридцатого декабря. Командировка…

– Ясно, – спокойно произношу я, стараясь не показывать своего расстройства. – Далеко поедешь?

– Не очень, – сухо произносит он. – Давай! Созвонимся, – бросает трубку.

Резко распахиваю глаза и сажусь в кровати. А где «люблю»? Сама не знаю зачем набираю его, перезванивая.

Что скажу? Не знаю, что скажу. Извинюсь, наверное…

Сбросил.

Повторно не набираю. Сама виновата…

– Да, Мелечка! – подношу трубку к уху буквально через пару минут.

– Тетя Юля, здрасьте, – произносит непривычно тихо.

От ее тонкого голосочка в груди разливается тепло.

– Здравствуй.

– Как Денис?

Моментально складываю один плюс один.

– А ну рассказывай, что ты знаешь!

– Вы не ругайтесь на него... Хорошо?

– Меля, давай рассказывай быстро с кем он подрался.

– С моим бывшим, – шмыгает носом.

– С кем!?

Ребёнок, тебе на днях тринадцать лет исполнилось. Какой еще бывший? – мысленно возмущаюсь я.

– Он меня назвал… Можно, я не буду говорить, как он меня назвал? А Денис рядом был. Он сразу ему в челюсть заехал. Назар не ожидал, упал. А потом они начали по земле кататься. В общем, я обидела Дениса… Хочу извиниться, а он не берет трубку. Я просто испугалась. Он так сильно его лупил. На самом деле я за обоих испугалась, просто Денис сильнее. Я на него накричала, теперь переживаю. Я всю ночь не спала, теть Юль.

Боже мой… Покой нам только снится.

– Что с этим мальчиком?

– Да, все с ним нармально. Он мне писал вечером, значит живой.

– Живой уже не плохо, – киваю.

Понятия не имею, что делать в такой ситуации.

– Да, вы не переживайте. Назар не станет на него заявлять. На самом деле он неплохой.

Ой, Амелия… Денис – хороший. Назар – неплохой.

На ум приходят вчерашние возмущения Гали поведением дочки.

Мексиканские страсти кругом. И я, дура… не способная нормально поговорить с человеком, чтобы не наговорить лишнего.

– Вы передайте ему, что я звонила.

– Передам, Мель.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – снова откидываюсь головой на подушку, смотрю в потолок.

***

Максим игнорировал меня почти две недели. Ну как две недели… двенадцать дней. Я трижды ему звонила и он взял трубку. Ответил мне, что занят и перезвонит. Не перезвонил ни разу. Несколько раз сбиралась ему написать. Но чувствовала себя идиоткой. Стирала сообщения, десятки раз перечитывая совершенно нелепый текст. Я даже подумать не могла, что от его равнодушия мне будет так больно. Как-то пусто стало на сердце, словно погас недавно зажжённый фитилёк, не успевший разгореться большим пламенем.

Всем купила подарки. Родителям, Денису, Мелечке и Анютке. А ему не смогла выбрать ничего. Купила себе белье, готовясь чувствовать себя натуральной дурой. Закинула в корзину чулки и красную помаду, которой не пользовалась со времен студенчества. Я знала, что он вернулся в город. Меля сказала об этом как бы случайно.

У них в секции проходил огонек, и я подкидывала ее до дома. Лицо Дениса почти зажило, лишь желтоватый оттенок кожи слегка оттенял нижнее веко. Ну и гипс, куда ж без него…

Тридцать первое декабря последние годы обычный день для меня. Как и принято во всех семьях, я готовлю, накрываю на стол, часов в девять ужинаю с Денисом. Потом он убегает к Костику в соседний подъезд и сидит у него до утра. Родители Кости, хорошо принимают Дениса, поэтому с чистой совестью обычно я ложусь спать. Первого, после обеда, загружаю все приготовленное в машину, и мы едем к родителям. В этом году я не планировала менять традиции. Но почему-то стою перед зеркалом в черном платье с экстремально высоким разрезом, в чулках, и в легких осенних ботильонах на высокой шпильке. С укладкой, с которой провозилась два с половиной часа спалив курицу. С идеальными стрелками, нарисованными, как по трафарету и непривычно яркими губами. Только бы не попасть на глаза никому из соседей. Набрасываю на плечи шубу, подхватывая с пола приготовленный пакет с едой.

Машина давно греется во дворе. Мелкими шажочками семеню по расчищенной, но уже прилично засыпанной снегом тропе. Снег все равно попадает в обувь. Ругаюсь про себя, забрасывая пакет в багажник.

– Привет. С наступающим, – веселым беззаботным голосом произношу я, когда Максим берет трубку. – Ты дома?

– Привет. И тебя… Нет. Дежурю.

– Как так? – плечи сразу сникают. Похоже я зря готовилась.

– Очень просто. Кто-то должен дежурить в новогоднюю ночь. Почему не я?

– А почему ты?

– Потому что не семейный, все элементарно. А ты что-то хотела?

– Поздравить тебя хотела... Может?

– Что?

– Ничего. Ладно. Давай. Хорошего тебе дежурства.

– Давай, – Максим сразу отключается.

Нет, по телефону я не могу с ним общаться. Решительно выезжаю с парковки. Буквально за двадцать минут доезжаю до участка.

Только бы там никого не было. Только бы не встретить никого.

– А вы к кому? – на входе меня тормозит молодой сержант.

– К капитану Левченко. Он сказал, что на месте сейчас.

– Что у вас? – осматривает меня с ног до головы.

Хорошо, что шуба длинная. Я бы сейчас со стыда сгорела в этом проституточном платье.

– Заявление хочу написать.

– Заявление? – скептически выгнув брови произносит мальчишка, кривя губы в едва заметной улыбке. – Паспорт ваш можно?

Да, твою ж мать! Подаю ему паспорт. Он фиксирует мои данные в журнале.

– Двадцать шестой кабинет.

Быстро взлетаю по лестнице позабыв про двенадцатисантиметровые шпильки. Стучу, открываю дверь, боком просачиваюсь в помещение, сразу прикрыв дверь прислонившись к ней спиной.

– Добрый вечер, – смотрю на удивленного Макса.

– Добрый.

– Примите у меня заявление.

– Что случилось? – в его глазах загорается интерес.

– Мальчик у меня пропал, – продолжаю стоять спиной к двери, расстёгиваю шубу.

– Опять?

– Другой мальчик, – прохожу по комнате, бросаю шубу на стул.

– Сколько лет? Основные приметы, – Макс откидывается на спинку стула.

– Двадцать восемь. Высокий, голубоглазый, русоволосый, во что был одет не помню, – становлюсь перед ним, опираясь задницей на стол, он слегка пошатывается. Ох, уж эта вечная советская мебель…

– Совершеннолетний, – Максим пялится на мое декольте, сползая взглядом к разрезу.

– Да, большой уже, – киваю.

– Ты ненормальная?! – вскрикивает он, проходясь ладонью по моему бедру нащупав резинку чулок. Вздрагиваю от его возмущения. – В чулках, в минус двадцать пять!! – таращит на меня глаза.

– Не умничай! – сажусь к нему на колени. – Вы собираетесь принимать заявление или нет?! – произношу возмущенно, обхватывая его лицо ладонями.

– Я еще не достаточно вас опросил, – улыбается мне в губы.

– Потом опросишь, – целую его невесомо, едва касаясь губ. – Люблю тебя, – шепчу, смотрю в глаза.

– Точно? Вам не показалось? – произносит он иронично.

– Нет, не показалось, – целую глубже.

Макс проводит ладонью по моему бедру.

– В следующий раз приносите заявление в гамашах, Юлия Леонидовна! – смеется мне в губы.

– Неблагодарный! – прикусываю его губу.

Макс расстегивает молнию на моем платье.