Текст книги "Моя долгожданная (СИ)"

Автор книги: Марина Зимняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

Окончания сегодняшнего рабочего дня я ждала как никогда. День выдался тяжелым и напряжённым. Кроме того, последствия моего неудачного падения, так или иначе заявили о себе и ощутила я их в полной мере только спустя некоторое время. Единственное, чего мне хотелось, это поскорее добраться домой, принять душ и прилечь. Но ненавистные вечерние пробки на ремонтирующемся участке дороги никто не отменял, поэтому мне снова пришлось пройти эти семь кругов ада по невыносимой жаре, которая не собиралась покидать наш город.

Притормаживаю около аптеки расположенной неподалеку от дома. Выдернув из сумки кошелек и подхватив телефон с сидения, направляюсь к аптечному пункту. Прихрамываю. Боль, опоясывающая лодыжку, интенсивной пульсаций распространяется до самого колена. По-хорошему, стоило бы сделать рентген, но я даже думать не хочу о том, что сейчас вместо того чтобы лечь и отключиться, я буду сидеть в километровой очереди в травме.

Толкаю тяжелую стеклянную дверь и застываю на месте. По инерции собираюсь сделать шаг назад. Но беру себя в руки и сделав вид, что не узнаю профиль человека стоящего около первой кассы, иду ко второй. Адреналин разгоняющий кровь по венам, заставляет напрочь позабыть о боли в копчике и в лодыжке. Сердце качает кровь с утроенной скоростью. На автомате произношу название обезболивающего геля. Стараюсь смотреть перед собой, но краем взгляда все же улавливаю легкую ухмылку на лице Давида. Быть не может… Почему так быстро?

Непослушные одеревеневшие пальцы с трудом извлекают пластиковую карту из тесного кармашка кошелька. Карта считывается только с четвертого раза. Виной всему мои дерганные движения. Расплатившись, отхожу в сторону и делаю вид, что изучаю витрину, на деле же не вижу ничего. Глаза словно залиты молоком. Чувствую, как по спине катятся капельки пота, на поясе соприкасаясь с тканью зеленого спецовочного халата, в котором я вынуждена ходить после неприятности, случившейся с моей юбкой.

– Вам что-то подсказать? – слышу голос фармацевта, пару минут назад обслужившего моего старого знакомого.

– Нет… Нет, я просто смотрю.

– Юль, ну чего ты там застряла? – дверь аптеки приоткрывается, на меня смотрят черные глаза с легким прищуром. – Я уже купил, – Давид извлекает из кармана пачку презервативов, кивает мне на выход.

«Помогите!» – вопит мое сознание, голова совершает хаотичные повороты направо, налево, назад. Никого рядом нет. Лишь тихий разговор фармацевтов между собой, о чем-то своем за витринами.

Ноги словно налиты свинцом. С трудом передвигаю их, позабыв о всякой боли. Не могло уже пройти десять лет… Ему ведь дали десять? Я не думала о том, что будет тогда, когда он выйдет. Мне казалось, что до этого дня далеко. Да кого я обманываю!? Я вообще не думала о том, что когда-то настанет этот день.

– Ну привет, Юлек, – Давид смотрит на меня опираясь спиной на перила.

Не собираясь обмениваться с ним приветствием, делаю резкий шаг вниз. До машины рукой подать, крепко сжимаю в кармане халата ключ.

Жесткий захват парализует предплечье, не позволяя мне сбежать. Глаза ищут камеру и натыкаются на нее почти сразу. Глазок камеры видеонаблюдения смотрит прямо на нас, выглядывая из-за угла здания.

– Отпусти, – шиплю с ненавистью.

– Не ожидала, что мы так скоро встретимся? – игнорируя мое требование, скалится Давид.

– Отпусти! – снова дергаю рукой.

– На самом деле, я хотел выразить тебе соболезнования, – мужчина разжимает пальцы. Но я все равно не могу двинуться с места. Задыхаюсь. – Нужно было конечно, хотя бы венок прислать. Извини, но из тех мест, куда упрятал меня твой муженек, сделать это не так уж и просто.

Наконец тело отмирает и ноги начинают слушаться. Я сбегаю вниз по ступенькам. Он разворачивается и опирается на ограждение локтями.

– Юль!

«Не оборачивайся, не оборачивайся…» – твержу про себя, но голова сама поворачивается в его сторону в тот момент, когда я снимаю машину с сигнализации.

– Я загляну как-нибудь, – Давид подмигивает мне и снова скалится.

Сердце ухает в пятки. Душный салон автомобиля кажется настоящим спасением в данный момент. О каком спасении идет речь. Он живет в соседнем подъезде. Если он вернулся в квартиру Георгия Валентиновича, то нам пора съезжать. Ходить по собственному двору и оглядываться. Разве это жизнь?

До дома добираюсь на автомате. Бросаю машину около подъезда не утруждая себя поиском парковочного места. Позабыв о боли, еще недавно причинявшей мне приличный дискомфорт, спешу к квартире. И только захлопнув за собой дверь и замкнув ее на два замка, выдыхаю.

Семь… Ему давали десять, но выпустили через семь лет. Спешу в ванную и открыв холодную воду на полную мощность, умываюсь. Ледяная вода бодрит, но взять себя в руки не получается. С нами по соседству теперь живет отморозок, обещавший когда-то отомстить моему мужу. Дыхание перехватывает новый спазм. Денис! Боже… а если он сделает, что-нибудь Денису.

Звонок в домофон как удар по голове, оглушающий и мощный. Медленно бреду в коридор, снимаю трубку.

– Доставка, – слышу ломающийся подростковый голос.

– Я ничего не заказывала.

– Лебедева Юлия?

– Да.

– Вы спуститесь или мне подняться?

– Поднимайтесь, – жму на кнопку, пропуская курьера в подъезд.

Через пару минут я держу в руках объемный бумажный пакет с коробкой.

К горлу подкатывает тошнота. Я понятия не имею, что лежит в этой коробке, но точно знаю, кто ее отправил. Почему-то сомнений в том, что это подарок от Давида нет.

Пальцы скользят по черной глянцевой поверхности коробки. Несколько секунд медлю не решаясь вытащить ее из пакета.

Ну не бомбу же он сюда подложил. Сдергиваю крафтавый пакет, не раздумывая откидываю крышку... Туфли.

Глава 8

– Да, все хорошо у нас, дочь! Чего ты волнуешься? Раньше нужно было его к нам отправить. Пол-лета байдыки пробил, попусту по городу шатаясь. Он сегодня с дедом столько дел переделал, – не перестает тараторить мама пока я осторожно втираю прохладный гель в ушибленную ногу. Наверное, это самовнушение, но я уже чувствую легкое онемение, боль утихает, позволяя всему телу расслабиться. – Не слышу тебя, Юль. Ты куда пропала?

– Тут я, тут, мам. Ты на громкой связи. Я тебя слушаю. Рассказывай…

– Дед с утра на базар смотался, карпа купил. Дениска же любит рыбку. Арбуз килограмм на пятнадцать привез.

– Ма, вы там сильно с ним не сюсюкайте. Напрягайте его посильней, пусть помогает.

– А он помогает! Сарай разобрали. Отцу ж все не до него было, я уже думала нанять кого-нибудь, а тут с Дениской в четыре руки за два часа управились. Мотоблок починили. Огород мне полил.

– А сейчас, что делает?

– Погулять вышел.

– Далеко? – постаралась не придавать вопросу излишне взволнованную интонацию, но непроизвольно напряглась.

– Да здесь, за двором с мальчишками местными болтает. Слышишь, шумят? – похоже мама высунулась в открытое окно, дав мне послушать отголоски мальчишечьего хохота, громких голосов и дурацкой молодёжной музыки, играющей из чьей-то колонки.

– Далеко не отпускайте, ночь уже.

– Да, кто ж его ночью то отпустит? Правда, он завтра на пруд порыбачить просился с Елынцевыми. К Кате же тоже внуков привезли. Хорошие ребята, уважительные. Дед отпустил. Тут у нас пацанят, как никогда… и у Бобриковых внуки гостят, и у Авдеевых.

Шум сорвавшегося дождя за окном заставил подняться с кровати. «Сейчас прольет, а завтра опять баня будет…» – подумала я, отодвигая в сторону занавеску и распахивая окно.

– Ладно, ма. Отдыхайте. Доброй ночи. Я завтра еще наберу, – едва дослушав мамины пожелания на ночь, поспешила отключить трубку.

В распахнутое окно спальни пахнуло ароматом дождя. Капли падающие на разогретый асфальт смешивались с пылью, поднимали в воздух характерные ароматы еще далекие от свежести, но все же приятные в условиях засушливого лета, только-только шагнувшего за свой экватор.

Телефон лежащий на тумбочке вздрогнул входящим сообщением, одновременно с раскатом грома и вспышкой молнии, осветившей комнату. Где-то далеко завыла особенно чувствительная автомобильная сигнализация. Послышался лай собаки в квартире сверху.

Крупные тяжелые капли ударяющиеся об подоконник и разлетающиеся мелкими брызгами орошали пространство около открытого окна. Снова громкий раскат грома и ослепляющие вспышки зигзагов молнии, разрезающих плотное черное небо.

Я наблюдала за вакханалией, творящейся за окном с абсолютным спокойствием. Я не бросилась затворять окно, когда порывистый ветер, только что гнувший высокой гибкой ствол березы, стал забрасывать косые капли дождя прямо в комнату, заливая пол. Не сдвинулась с места, когда завыла сигнализация уже моей машины, продолжая смотреть в черную даль, наблюдая за яркими оранжевыми вспышками. Я просто стояла и смотрела в никуда, ощущая, как мокнут ступни и липнет к ногам слегка потяжелевшая ткань атласного халата. Слушала шум дождя, по-прежнему игнорируя вой сигнализации.

Я люблю слушать дождь, люблю ощущать ветер, обожаю гулять в снегопад. Возможно, это прозвучит абсурдно, но с некоторых пор я начала отождествлять некоторые природные явления с потусторонней силой, передающей мне некие сигналы. Ливень с грозой и порывистым ветром – он за что-то сердится на меня. Легкий ласкающий ветерок – он обнимает меня и гладит мои волосы. Снежинки, тающие на лице – его поцелуи… и пусть теперь они только холодные, зато его.

Я так и стояла бы у окна, если бы не ненавистный вой сирены раздающийся теперь только от моей машины. Автомобили, подвывавшие моей в унисон замолчали, стало быть и моей пора. Шлёпая мокрыми ногами по паркету побрела на кухню, параллельно подхватив с комода ключ. Хорошо, что я оставила ее около подъезда, сейчас пришлось бы тащиться на парковку.

Вой стих. Новые вспышки молнии осветили пространство двора, позволив мне рассмотреть возню рядом с моей машиной.

– Что вы делаете? Я вызову полицию! – закричала я, перевесившись через ограждение открытого балкона.

За несколько секунд моего нахождения на открытом воздухе, я вымокла до нитки, но не решилась уйти, продолжая всматриваться в темноту, тускло освещаемую уличным фонарём. На асфальте около моей машины лицом вниз лежал человек, второй человек заломив руку лежавшему, матерился, не позволяя тому подняться.

– Юля, спустись! – послышался громкий голос Давида, его взгляд брошенный на балкон осветила новая вспышка молнии и я невольно поежилась обхватив плечи руками.

– Что случилось? – я так и не сдвинулась с места.

– Спустись, говорю! Тебе тут колеса порезали. Я не собираюсь, держать его вечно!

– Юлия Леонидовна, я все возмещу! – послышался второй голос.

Ошарашенная догадкой, я бросилась к двери, на ходу плотнее запахивая халат, завязала пояс на тугой узел. Покинула квартиру под мелодию звонящего телефона, уже сбегая по лестнице подумала, что нужно было захватить трубку с собой.

Около подъезда стояли двое. Давид с хмурым лицом, и мальчишка сварщик с слегка испуганными глазами и взъерошенными волосами. Постельный косился на Давида, но с места не двигался.

– Ментов вызывать будешь? – неожиданно подал голос Давид.

– Не надо ментов! Я же сказал, что все возмещу!

Я стояла напротив них не сводя взгляда со спущенных колес. Около заднего валялся раскрытый перочинный нож.

Подняла взгляд на Давида, перевела его на Постельного. Как там его? Илия? Иван? Игнат… точно Игнат.

– Юлия Леонидовна, – словно прочитав в моих глазах немой вопрос, начал рабочий. – Я потом вам все объясню. Лично… – сверкнул косым взглядом в сторону Давида.

– Я забыла телефон в квартире. Вызови, пожалуйста…

– Нет, – покачал головой сосед. – Я могу его покараулить, поднимись за своим. Хотя, я вижу, что вы знакомы, и он вряд ли куда-то денется.

– Юлия Леонидовна, – голос Постельного прозвучал растерянно. – Давайте, поговорим.

– Зачем ты его задержал? – продолжая игнорировать мальчишку, смотрела на соседа.

– А на кого бы ты подумала утром?

– На тебя.

– Именно, – качнув головой произнес Давид и пробежался взглядом по моему мокрому халату.

– Я сейчас, – развернувшись, направилась к подъездной двери, оставляя позади последние капли прекращающегося дождя и нервное бормотание сварщика, матерящегося себе под нос.

Глава 9

Едва сдерживая эмоции я поднялась в квартиру. Сдам этого дурака в полицию, пусть там с ним разбираются! Переполненная негодованием и злостью ворвалась в квартиру как ураган, на ходу развязывая крепко затянутый узел на поясе халата. Сбросив мокрую тряпку, сдернула с полки распахнутого шкафа спортивный костюм и натянула футболку на влажное слегка озябшее тело. Еще этот Давид мне на голову свалился!

Последнее время в моей жизни все было достаточно стабильно и спокойно, и если бы не маниакальное желание Дениса пойти по стопам Андрея, то можно было бы считать, что все у нас прекрасно.

Мы привыкли жить вдвоем. Я работала, он хорошо учился. Я баловала его за хорошие оценки, он старался меня не огорчать. Привычные рабочие будни и выходные за городом у родителей. Меня устраивала наша жизнь. Разве я жаловалась на нее? От чего-то голова сама запрокинулась вверх, и я уставилась взглядом в потолок, будто пытаясь рассмотреть сквозь него небо, перевела взгляд на все еще распахнутое окно. Дождь прекратился, за окном было тихо как в безлюдном храме. Лишь одинокая капля, срывающаяся с залитого водой подоконника, с периодичностью в несколько секунд разбивалась о пол, создавая глухой еле уловимый слухом звук.

Сунув ноги в трикотажные брюки, подхватила с тумбочки телефон. На дисплее загорелись оповещения, СМС от МЧС со штормовым предупреждением и два пропущенных: от Калинина, и от Дениса. Контакт Калинина я сразу смахнула в сторону, чтобы случайно не перезвонить ему, и тут же набрала сына.

– Ма, у тебя все в порядке? – послышалось в трубке после первого гудка. Голос Дениса звучал встревоженно.

– Да… А почему ты спрашиваешь?

– Ты не позвонила мне сегодня ни разу.

– Я разговаривала с бабушкой, она все мне о тебе доложила, – постаралась придать голосу беззаботную интонацию.

– Ты все еще злишься на меня?

Застыла около входной двери, вслушиваясь в сопение сына по ту сторону трубки.

– Сынок… – рука зависла над дверной ручкой, не решаясь на нее надавить, – ты поступил очень плохо вчера… Да, я зла на тебя, Денис! – осознание того, что эмоции, бурлящие во мне совсем по другому поводу, рискуют выплеснуться на сына, резко сбавила тон. – Пообещай мне еще раз, что ничего подобного больше не повторится!

– Обещаю. Я же тебе уже говорил, – слегка обиженно произнес он.

– Больше никаких споров и никакой полиции!

– Я больше не попадусь!

– Денис!!

– Я пошутил! – Денис негромко рассмеялся. – Я люблю тебя, ма… – прозвучало так трогательно и по-детски, будто ему не тринадцать, а девять и он вместо того, чтобы плакать самому, гладит по голове меня, уговаривая успокоиться и твердит мне эти слова не переставая: «Я люблю тебя, мамочка…»

– Я тоже люблю тебя, сыночек – растроганная словами сына шагнула за дверь на лестничную площадку. – Я завтра приеду.

– Вечером?

Спустилась с первого пролета.

– Нет, утром. Возьму несколько дней отпуска.

– Я собирался завтра на рыбалку, – настороженно, словно прощупывая почву произнес он.

– Хорошо. Ты же будешь не один?

– С пацанами.

– Ладно. Только без глупостей, хорошо?

– Ма, ну какие глупости?

– Ладно, ладно… Спокойной ночи, сыночек.

– Спокойной ночи, мам.

Отключив трубку, постояла еще несколько секунд у двери, нехотя нажала на кнопку.

В лицо ударило душным зернистым воздухом. Кратковременный ливень, как и предполагалось, принес лишь легкое облегчение на бедную измученную засухой землю. Только слабый ветерок шевелящий куст давно отцветшего жасмина, росшего в палисаднике около подъезда, создавал иллюзию прохлады, которая рассеется с первыми лучами восходящего солнца.

– Юлия Леонидовна! – тут же бросился мне навстречу Постельный. – Я полностью компенсирую ущерб, не нужно вызывать полицию.

Бросив взгляд на курящего в стороне Давида, посмотрела на взъерошенного мальчишку.

– Тоже на спор?

Он непонимающе качнул головой.

– Я не могу понять мотивов твоего поступка, – развела я руками. – Мой тринадцатилетний сын объясняет свои неадекватные выходки спором. Но тебе ведь вроде бы немного больше тринадцати.

Бледное худое лицо Постельного вспыхнуло каким-то нездоровым румянцем, заметным даже в бледном свете уличного фонаря. Он кинул короткий взгляд на Давида, докуривавшего сигарету и наблюдавшего за нашим разговором, слегка в стороне. Посмотрел на меня и тут же опустил глаза.

Боже… только этого мне не хватало. В голове всплыли фразы, брошенные Галей сегодня с утра.

– Давид, спасибо. Дальше я сама разберусь, – посмотрела в хитро прищуренные глаза соседа.

– Пожалуй, я еще немного воздухом подышу, – произнес он, почесав колючий подбородок.

И тут Игнат набрав полные легкие воздуха, выдал сплошным речитативом:

– Вы, вообще видите, что-то вокруг себя? Я трижды проходил у вас практику, и вы лично оформляли мои документы. У меня высшее техническое образование, но я работаю сварщиком, потому что дефицита инженерно-технических работников у вас нет, зато есть дефицит рабочих. Я живу в соседнем дворе и почти каждый день пропускаю вас на выезде, уступая вам дорогу. Еду следом, провожая до завода, а потом до дома. Я ума не приложу, как привлечь ваше внимание!

– Юля… Юля! – откровенно смеющийся голос Давида, прорезал пространство вокруг нас, заставив парня замолчать. – Бессердечная женщина, – покачивая головой Давид приблизился к нам, став ко мне вплотную, нагло обнял рукой мою талию.

Опешившая от выданной Игнатом тирады, я даже пошевелиться не могла, не то что произнести членораздельную фразу.

– Ну все, мужик, – Давид прижал меня к себе крепче. – Ты очень долго ходил вокруг до около… и опоздал. Да, Юлек? – прозвучало над моим ухом.

Я попыталась дернуться, но силы оказались не равны. Лучше бы я вызвала полицию. Давид повернул мое лицо за подбородок и молниеносно впился в мои губы, не позволяя отстраниться прикусил нижнюю губу на несколько секунд.

– Не благодари, – еле слышно прошептал на ухо, прочертив жесткими губами по щеке. Наконец оставив мое непослушное тело в покое, сделал пару шагов в сторону Постельного. – Запомни, мужик! Мужик ты или не мужик? – будто сомневаясь потрепал парня за плечо, слегка наклонившись, заглянул в его лицо. – Женщины любят решительных! Вот захотел ты бабу, иди напролом. Твои вот эти: ме-ме-ме, бу-бу-бу… на хер никому не сдались! Завтра переобуешь тачку, понял? – Давид запустил руку в задний карман джинсов мальчишки и вытащил телефон. Парень даже не дернулся. – У меня пока побудет.

– Давид, не надо. Отдай ему телефон.

– Завтра отдам.

Вырвала телефон из руки соседа, протянула его парню.

– Зря, – усмехнулся Давид проследив за тем, как тот засовывает трубку обратно в карман.

– Иди домой! – вырвалось у меня командным тоном. Я направилась к подъезду, Давид последовал за мной.

– И ты тоже иди домой! – процедила сквозь зубы, когда он поравнявшись со мной, скосил на меня взгляд. – Давид, уйди.

– Ты правда этого хочешь?

– Скройся! Сгинь! Исчезни! Его больше нет… Некому больше мстить, – сдерживать набегающие слезы, оказалось выше моих сил. Глаза моментально налились влагой. – И даже если бы был! Ты, – ткнула пальцем в его грудь, – совершил преступление, – ты, – снова тычок, – ответил за него.

– Ты знаешь, десять лет – это дох…я, Юль.

– Семь.

– Ненамного меньше.

– Забудь о нас. Просто живи. Неужели тебе хочется туда вернуться?

– А кто тебе сказал, что я собираюсь туда возвращаться?

– Ты просто будешь издеваться надо мной, да? Будешь мелькать перед глазами, напоминая о прошлом.

– Возможно, – усмехнулся Давид.

– Пожалуйста, не трогай Дениса.

– Ну, ты уж совсем из меня животное не делай.

– Иди домой.

– Сын дома?

– Да, – солгала я.

Пальцы, сжимающие ключ онемели. Тело била мелкая дрожь.

– Боишься меня? – его жесткий палец прочертил линию по моему лицу от виска до подбородка.

– Нет.

– Правильно. Бояться нужно шизиков, которые ходят за тобой по пятам, а потом режут по ночам колеса. Иди, Юля, – он выдернул ключ из моих пальцев и сам приложил таблетку к магнитному замку, отворив дверь, подтолкнул в подъезд.

Глава 10

Поднимаясь в квартиру я думала, что не усну до утра. На деле же, отключилась сразу, едва голова коснулась подушки. Вопреки моим ожиданиям мне ничего не снилось этой ночью. Я проснулась за полчаса до будильника, который ставила по привычке. Хотя, в нем давно не было необходимости.

Так же по привычке выглянула в окно, бросив взгляд на стройную высокую березу. Листочек к листочку, веточка к веточке. Она стояла величаво выпрямив осанку, такая же, как и вчера, позавчера, неделю назад, месяц, год, десять лет… Ночью ее крону нещадно трепал ветер, она гнулась под его порывами как молодая лоза, а сейчас стоит как ни в чем не бывало и смотрит на меня свысока.

На полу еще были заметны следы дождя, мокрый халат брошенный на изножье кровати, так и висел влажной тряпкой, его пояс извилистым ручьем стелился по полу. Солнечный луч ударяющийся об пол, отражался в глянцевом синем атласе, создавая иллюзию движения или течения воды.

Привычная обстановка вокруг казалась какой-то иной, от этого ощущения по телу пробежала легкая дрожь. Распахнутое на ночь окно, наполнило пространство, каким-то новым запахом.

Глубоко вдохнув едва заметный, но все же кажущийся мне новым аромат, вышла в прихожую.

Около входа так и остался стоять пакет с коробкой. Я оставила его на полу отвлекшись на звонок. Пакет повис на пальцах с едва ощутимой тяжестью, свободная рука уже отодвинула в сторону дверцу гардероба, готовясь отправить коробку в недра шкафа, чтобы благополучно о ней забыть, но неожиданно взыгравшее во мне любопытство, решило задержать это действие, сунув свой нос в картонную упаковку.

Туфли были практически идентичны моим, лишь тонкий каблук казался более устойчивым и слегка уступал в высоте моим шпилькам. Бежевые классические лодочки идеально подошли по размеру и сидели как влитые. Я сделала несколько шагов по прихожей, небольшая боль в лодыжке напомнила о моем неудачном позорном падении. Перед глазами тут же всплыла картина, в которой я растягиваюсь на ступеньках как корова на льду, а некто подхватывает мое неуклюжее тело и ставит на ноги.

К лицу моментально прилила кровь, ладони коснулись загоревшихся щек, учащенное дыхание странной болью отозвалось за грудной клеткой. Сбросив с ног обувь, ступила босыми ступнями на прохладный пол.

К чему все это? Я бы предпочла забыть этот эпизод, как и эпизод, предшествующий вчерашнему.

Укладывая пару в пыльник, а за тем в коробку, я по привычке искала мотивы этому поступку. Туфли явно были недешёвыми. Я уже прикинула их примерную стоимость, борясь с желанием отсканировать кьюар код на коробке. В голове завертелись примеры настойчивого внимания Калинина и чудеса смекалки Постельного. Только полицейского мне для большего счастья не хватало. Ведь такие подарки не делаются просто так. У каждого поступка есть цель.

Поразмыслив над тем, стоит ли ехать на работу или просто обойтись звонком Гале и знакомому терапевту. Решила, что обойдусь звонком. Мне ничего не мешает взять больничный, приберегу отпускные дни на ноябрь. Может в осенние каникулы съездим куда-нибудь с Денисом.

Почему-то именно сейчас мне острее обычного захотелось провести время рядом с сыном. Попытаться найти с ним общий язык и прийти к компромиссу. Неужели среди того множества профессий, которые он мог бы для себя выбрать свет клином сошёлся только на карьере военного.

Звонок от Галки застал меня за второй чашкой кофе.

– Юлечка, я все оформила, – отчиталась мне Галина Анатольевна. – Можешь болеть до четверга. Ты как, кстати? Очень плохо себя чувствуешь?

– Спасибо, Галь. Болит… наступать на ногу больно, – солгала я, с силой надавив на пятку, чтобы ощутить боль, заметно утихшую за ночь и не доставляющую мне дискомфорта в покое. Чудодейственный гель похоже сделал свое дело, либо мой ушиб оказался не таким уж и серьезным.

– Да не за что, дорогая. Я на себя, если что совмещение написала. Ага? Подмахнула там за тебя… – предупредила инспектор по кадрам довольным голосом. Все-таки получить доплату за совмещение, достаточно приятный бонус, учитывая то, что моя работа в любом случае переляжет на ее плечи.

– Правильно сделала, – прокомментировала я ее оперативность.

– А, еще сказать хотела! Чуть из головы не вылетело, – добавила она скороговоркой. – Постельный твой, заявление принес. Я еще кабинет открыть не успела. Он уже стоит под дверью как солдатик. Красивый, пипец! Фонари под оба глаза, на лбу пластырь. Сует мне бумажку, подпишите мол. Я ему: К начальнику своему топай, пускай он сначала подпишет. А он как зыркнет на меня своими подбитыми глазёнкам, как сунет мне в руки бумажку. «Сами подпишите,» – говорит сквозь зубы. Смотрю на него, а он на ногах еле держится. Что за молодежь пошла? Алкаши, да наркоманы. Часом не из-за тебя по морде получил? Я все Калинина выглядываю, выглядываю… Девчонкам из приемной уже дала ЦУ. Как появится, пусть доложат какой он из себя, может тоже побитый…

Слушаю Галю в пол-уха и понимаю, что не зря я взяла больничный. Ой, не зря…

Надеюсь битая физиономия Игната не дело рук Давида. Калинин к этому явно непричастен. С ним мы давно уже все обсудили.

***

Мне кажется, я тысячу лет не ездила на электричке. Городской вокзал встретил меня непривычной суетой и шумом. Запахом ванильной сдобы и жаренных чебуреков. Ароматом яблок в маленьких ведерках, выстроенных в нестройные ряды вдоль площади.

– Дочка, возьми яблочек! Посмотри какая мельба шикарная! – шустрая маленькая бабулька моментально взяла меня в оборот, фактически преградив мне путь. Лихо разрезала яблоко пополам предварительно обтерев его подолом пестрого платья. – Попробуй! – сунула половинку мне в руку. – Молодой человек, вы тоже не проходите мимо, – протянула вторую половинку человеку, оказавшемуся позади меня.

В суете вокзала я не сразу поняла, кто находится за спиной. Я слегка обернулась, но зацепилась взглядом лишь за белую футболку стоявшего.

– Спасибо, но мне не нужно, – попыталась отделаться от бабушки. – Я спешу.

– Да ты попробуй, дочка! Не унималась старушка. Таких яблок ты нигде не сыщешь, с них такое повидло шикарное выходит. Ложка стоит.

За плечом послышался хруст, и я невольно обернулась назад снова.

– Попробуйте, попробуйте! Таких яблок вы точно еще не ели, – капитан смахнул розового червячка с четвертинки яблока, находящегося у него в руке. – Как сорт называется, бабуль?

– Мельба, – оживилась старушка и полностью переключила внимание на мужчину. – Сколько возьмешь? Забирай все. За полцены отдам, у меня немного осталось, – зашуршала скомканным пакетом, вытащенным из кармана платья.

– Много у вас?

– Да килограмма три, милый, – старушка подхватила со скамейки старенький безмен и шустро подвесила на него пакет с пересыпанными из ведерка яблоками.

Я еще раз окинула взглядом уже знакомое лицо, продолжая наблюдать за разворачивающимся действием. На скуле мужчины еле заметно цвела свежая ссадина, заставившая меня мысленно вернуться к утреннему разговору с Галей.

Бред какой-то…

– Не волнуйтесь, я с вами поделюсь, – подмигнул мне мужчина расплачиваясь со старушкой.

Довольная бабушка, в довесок к яблокам, кинула ему в пакет пучок петрушки сиротливо лежащий на перевернутом ящике. И под бухтение товарок принялась собирать складную табуретку.

Капитан достал из пакета яблоко и протянул его мне.

– Спасибо, у меня есть, – продемонстрировала ему нетронутую половинку. Он забросил яблоко обратно в пакет.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался, примеряясь к моему шагу.

– Нормально.

– Далеко собрались? – закинул закрутившийся на ручках пакет за спину, по-мальчишески улыбаясь, посмотрел мне в глаза.

– В Солнечное, – ответила ему таким же пристальным взглядом. Ссадина на его лице почему-то так и приковывала взгляд.

– Шальная пуля, – засмеялся он, вероятно прочитав в моем взгляде интерес к его травме. – Издержки профессии, – добавил, продолжая улыбаться.

– Это было лишним, – перевела я тему.

– Что? – словно не понимая о чем речь, выдал он.

– Ваша посылка.

– Не понимаю, о чем вы, – его глаза продолжали улыбаться.

Я отчего то растерялась, не зная, что еще сказать.

– Вам очень идет это платье, – легко и просто произнес он.

Кровь так же, как и утром, прилила к лицу, в тот момент, когда его цепкий взгляд за секунду прогулялся по моей фигуре.

– И юбка вам очень шла. Жаль, что порвалась, – продолжил он, пока я прикидывала, насколько сильно разлетался подол моего сарафана в разрезе, когда я шла через вокзальную площадь. – К сыну едите?

– Макс! – послышалось позади, он обернулся. – Я тебя на платформе жду! Где ты шляешься? – недовольная блондинка неопределенного возраста на ходу сунула ему в руки ребенка. Светленькая малышка с тонкими почти прозрачными хвостиками, повисла у него на шее, лепеча что-то на своем непонятном языке.

Сделав вид, что очень тороплюсь, я в тот же миг отделилась от этой компании и направилась к платформе.

– Нам тоже в Солнечное, – быстрым шагом нагнав меня, произнес капитан, поудобнее перехватив смеющегося ребенка.