Текст книги "Моя долгожданная (СИ)"
Автор книги: Марина Зимняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 33
Просидев еще около получаса за чашкой кофе, поднимаюсь с места. Подожду Дениса у школы, все равно домой ехать бессмысленно. На душе скребут кошки, в голове хороводом кружатся мысли. Мне казалось, что это будет честно по отношению к нему. Предложи я ему просто встречи без обязательств, вряд ли за этим предложением последовала бы такая бурная реакция. Я не хотела его обманывать, хотя могла бы подобрать и другие слова. Добиться результата, а потом поставить перед фактом.
Могла бы, но не стала… Жалею сейчас об этом? Да, конечно жалею. Кто знает сколько бы продлилась наша связь? Месяц, два… А может он потерял бы ко мне всякий интерес спустя пару встреч. Может, я и не забеременею вовсе. Я явно не отношусь к той категории женщин, залетающих с первого раза. Столько лет у нас с Андреем не получался второй ребенок, без всякой на то причины. Зато хотя бы оскомину бы сбила. Кажется, я тысячу лет не хотела секса так, как хочу его сейчас. Какой смысл создавать иллюзию отношений, лгать ему, скрывать от Дениса, если я уверена, что это закончится так же быстро, как и началось. Зачем я ему? Ему нужно строить отношения с молоденькой девушкой, а не со взрослой женщиной, постоянно плавающей в депрессии, которая тянет из нее жилы.
Вздрагиваю от хлесткого порыва ветра, ударившего по лицу мелкой моросью промозглой осени. Подняв воротник пальто, кутаюсь в него пока иду к машине. Мокрый асфальт бликует светом горящих окон и уличных фонарей. Жёлто-красные кленовые листья ковром стелятся по тротуару.
Денис без шапки ушел сегодня… и без зонта, конечно. Когда он носил с собой зонт? Заболеет…
В носу начинает свербеть. От резкого вдоха холодного воздуха, закашливаюсь. Я тоже заболеваю похоже. Продолжая чихать отмыкаю машину, подобрав полы пальто, усаживаюсь за руль.
– Будь здорова! – раздается знакомый голос.
Максим садится на пассажирское сидение, аккуратно прикрывает дверь. Смотрю на него растерявшись. Он тоже внимательно на меня смотрит.
– Ты обращалась еще к кому-нибудь с этим предложением?
– Нет, – коротко произношу я, продолжая смотреть в его глаза.
– А собиралась?
Максим сверлит меня напряженным взглядом, не выдерживаю этого взгляда, поворачиваю голову, смотрю сквозь лобовое стекло, усеянное мелкими каплями, тонкими дорожками, стекающими по стеклу.
– Собиралась или нет? – слегка повышает голос он.
– Максим, – пытаюсь растянуть на лице легкую улыбку. – Это больше не имеет значения. Я поняла твою позицию.
– Ты можешь просто ответить? Да или нет!
– Нет, – губы сами сжимаются в тонкую линию.
Чувствую прилив крови к лицу. В кофейне я ощущала себя куда комфортнее. Светлое широкое пространство сузилось до размера салона автомобиля, и я растерялась. Потеряла контроль над собой, занервничала, больше чем следовало бы.
– То есть, ты хочешь ребенка, но тебе далеко не все равно, от кого его рожать?
– Пф! Само собой, разумеется! – резче чем мне того бы хотелось, выдаю я.
Пожалуй, лучше и вовсе было бы промолчать. Чего он пытается добиться? Признания, что он мне небезразличен? Симпатичен? Что нравится мне?
– То есть, я отвечаю твоим запросам?
– Максим! Ты не утюг и не чайник, чтобы отвечать моим запросам. Давай закроем эту тему. Я уже пожалела, что обратилась к тебе. Это было глупо!
– Это было слегка неожиданно, – произносит он и отводит взгляд, смотрит сквозь лобовое стекло. – Знаешь, я тут подумал… – по-прежнему не смотрит мне в глаза. – Допустим, ты получишь от меня то, чего хочешь. Предположим, что я согласился, – поворачивается ко мне, смотрит в упор. – А, что в этом случае получу… я?
Молчу. Обсуждать эту тему нет никакого желания. Я сглупила. Зря завела с ним этот разговор.
– Максим, мне пора за Денисом. Скоро закончится тренировка, не хочу, чтобы он шатался по городу поздним вечером, – тянусь пальцем к кнопке запуска двигателя.
Он перехватывает мою руку. Кладет ее обратно на колени. Свои руки скрещивает на груди, всем видом демонстрируя, что мы не закончили разговор.
– Максим… Мне тридцать шесть, не успею оглянуться, будет сорок. Ты знаешь, что у меня есть сын. Он прекрасный мальчик, но переходный возраст, как видишь делает свое дело и у нас сейчас не самые простые отношения. Я уверена, что это временно. Он повзрослеет и многое осознает, пересмотрит свое поведение. Но это будет не завтра и не послезавтра, прежде чем это произойдет, он вымотает мне ни один километр нервов. Он всегда будет для меня на первом месте, так же, как и его отец, пусть его уже и нет рядом с нами, – к горлу подкатывает ком, на глазах наворачиваются слезы. – В доме моего мужа никогда не будет постороннего мужчины. Я не смогу…
– А ребенок от постореннего мужчины в нем может быть? – этот вопрос бьет словно пощёчина.
Чувствую, как начинают дрожать губы, пальцы сами сжимаются в кулаки прячась под широкие рукава пальто. До боли впиваюсь ногтями в ладони, пытаюсь унять расползающуюся внутри горечь.
– И ребенка никакого не будет. Забудь все, что я тебе сказала.
– Но ты ведь хочешь! Я же видел, как ты смотрела на Нюту, как горели твои глаза глядя на Мелю.
– Ты издеваешься надо мной!? – кричу. – Выйди из моей машины!! – тычу пальцем в кнопку, заводя автомобиль.
– Я согласен, но с одним условием.
Жую губы, смотрю перед собой, стараясь держать себя в руках.
– Дай нам пару месяцев. Денис ничего не узнает. Я не буду приходить к тебе домой ни сейчас, ни потом. Давай, попробуем… Ты ничего не потеряешь, а быть может даже приобретешь.
– Зачем тебе это?
– Я тебя люблю, Юль, – поворачивает мое лицо к себе, стирает пальцем сорвавшуюся слезинку. – Просто тебе нужно время, и я готов подождать, – касается губами моей скулы.
– Я старая для тебя, – смеюсь сквозь слезы.
– Дурочка, – смеется он, обнимая меня еще крепче.
Глава 34
– Доброе утро, тетя Юля! С праздником! – Амелия лучезарно улыбается мне, протягивая через порог небольшую пластиковую коробочку с тортиком.
– Доброе… Спасибо! – принимаю из рук девочки торт, с легким недоумением оглядываю хрупкую фигурку в белой стеганой курточке.
Ее рыжие волосы легкими волнами уложены по плечам. Из-под коротенькой клетчатой юбочки видны стройные ножки в тонких капронках обутые в высокие ботинки на шнуровке.
Продолжая улыбаться Амелия шагает через порог, расстёгивая молнию куртки.
– А, что празднуем, Мель? – Амелия поглядывает по сторонам. – Дениса нет дома.
– Вот и славненько! – разувается, аккуратно отставляя ботинки к стене. – Сегодня же шестнадцатое октября, – одергивает юбку, проходя на кухню. Следую за ней, ставлю тортик на стол. Щелкаю кнопкой чайника. – Сегодня всемирный день анестезии, – загибает палец, – всемирный день продовольствия, – загибает второй, – международный день хлеба, день аллерголога, международный день «встряски», чтобы это ни значило, – присаживается на стул, – всемирный день здорового питания, кстати тортик морковный, – кивает на коробочку с тортом, – день словаря, день диких кошек, день северного ветра, всемирный день позвоночника и мое любимое – день недотрог! – задирает указательный палец вверх. – Вам какой праздник больше нравится? Тот и будем отмечать! – склонив голову набок произносит она.
Чайник щелкает, сигнализируя о закипании. Открываю шкафчик, вынимаю из него коробку с чаями.
– Какой чай заварить? – перебираю пакеты, – есть с облепихой, с жасмином, с бергамотом, зеленый, черный… – поднимаю на нее глаза.
– Давайте с облепихой, – Меля болтает ногой, рассматривая потолок. – На самом деле я к вам по делу, – закусив губу смотрит на меня виновато.
– Я поняла уже, – улыбаюсь, заливая кипятком заварку с сушеными ягодами облепихи.
– Вы ничего не подумайте… Это исключительно моя инициатива. Если что, не ругайтесь на Максима, ладно?
– Рассказывай давай, – режу торт, раскладываю кусочки на блюдца.
Ставлю на стол, рядом кладу чайные ложечки.
Амелия вздыхает и подхватив ложку со стола, отламывает кусочек тортика. Отправляет в рот, жует.
Улыбаюсь, глядя на нее. Такая хорошенькая.
– Тетя Юля! – снова вздох. Отводит взгляд в сторону. – Вы же знаете, что очень нравитесь Максу. Я хочу вас попросить, как женщина женщину, не смотрите на то, что он иногда ведет себя, как дурачок. Он же мужчина, а мужчинам простительно. Мальчишки они такие, слегка того, – вертит ладонью у виска. – Денис ваш тоже не отличается умом и сообразительностью, но вы же его все равно любите, – делает глоток чая, тянется к сахарнице. Закидывает в чашку пять ложек сахара, размешивает. – Я хочу убедить его, позвать вас на свидание. Не отказывайте ему пожалуйста. А вдруг он ваша судьба, а вы его. Ходите по разным улицам и никак не пересечетесь. Он хмурый и вы грустная. Грустная, грустная… – кивает, – я все вижу. Если что, Дениса я могу взять на себя, – поправляет волосы, одергивает кофточку.
– Я подумаю, Мель, – улыбаюсь, отправляя в рот кусочек торта.
Мммм… вкусный. Амелия знает толк в сладостях. Не зря Сахарова.
– Здорово! Тогда давайте завтра! Я могу все организовать. Вы какую любите кухню? – подскакивает со стула.
Входная дверь хлопает. Из коридора доносится недовольное бормотание Дениса.
– Сюрприз!! – Меля машет ему, не реагируя на его недовольное выражение лица.
Денис падает на стул, рукой тянется к столешнице гарнитура, и поставив перед собой третью часть торта, вытаскивает из моего чая ложку.
– Сюрприз не удался, я за три квартала понял, что ты шастаешь где-то в периметре нашего двора.
– Как? – Меля удивленно вскидывает брови.
– По дохлым голубям определил, – чихает, едва успев накрыть рот ладонью. – Чем ты поливаешься? Ели ты ехала сюда общественным транспортом, все пассажиры сто пудов уже госпитализированы с химическим отравлением.
– Дениииис! – толкаю его ногу под столом.
– Я не обижаюсь, – морщит нос Меля. – Много ты понимаешь! Ты мне с компасом разобраться поможешь? – заговорщицки подмигивает мне. И наклоняется к нему, вытаскивая из кармана юбки компас.
– Ты прикалываешься что ли? В чем там разбираться! – вскипает Денис. – Тебе тысячу раз уже объясняли!
– Ой, а у тебя прыщ, – Меля тычет пальцем в его шею.
– У тебя тоже! – тут же отвечает ей, кивая на вырез ее кофты.
– Где? – Меля оттягивает вырез, пытаясь себя разглядеть.
– На бороде, блин! Ма, ты просила губки для мытья посуды купить. Я забыл. Вон, попроси у Амелии. У нее в лифчике до хрена поролона, – хохочет он.
Я отвешиваю ему подзатыльник, но сказать ничего не успеваю. Ощупываю лоб. Горит.
– У тебя температура! – поворачиваю его за подбородок к себе.
Глаза покрасневшие и осоловелые.
– У него ветрянка, – Амелия внимательно рассматривает его лицо. – У Нюты такие же прыщики. Врача вызывали, он сказал зеленкой мазать.
– Какая ветрянка!? – Денис скрещивает руки на груди, отклоняется от нашего пристального взгляда.
– Ветряная похоже… Ой! – чешет руку Амелия. – У меня, наверное, тоже… – задирает рукав. Ахает.
Трогаю и ее лоб тоже.
Денис с Амелией сидят в гостиной, бросаясь друг в друга претензиями.
– Это ты меня заразила!
– Чего это я?
– Сама сказала, что у тебя сестра болеет.
– Ну и что? Она что единственная больная во всем городе!
– Угомонись, – выдергиваю градусник из-под мышки Дениса. Качаю головой. Тридцать восемь и восемь.
Под мышкой Амелии пищит электронный градусник, протягиваю ладонь. Она заглядывает в него сама, отдает мне. Тридцать восемь и пять.
– Максим за тобой уже едет. Я бы тебя отвезла…
– Да не надо. Я разберусь, – виновато произносит она.
– Он сказал, что находится близко, минут через десять заедет.
– Я тогда одеваться пойду.
– Сказали тебе через десять минут, – бубнит Денис. – В подъезде стоять, что ли собираешься? Давай свой компас! – недовольно.
***
Провожаю Амелию. Она юркает на переднее сидение, растерянно машет мне. Максим выходит из машины. Отводит меня в сторону.
– А ты болел?
– Не помню, – пожимает плечами, улыбается расстроенно. – Получается вечер отменяется?
– Получается, что так, – опускаю взгляд. – Перенесем на недельку?
Он кивает.
– А ты болела?
– Да, в одиннадцатом классе, – смеюсь, – как раз во время ЕГЭ. Сдавала экзамены второй волной.
Максим оглядывается на Мелю. Ее внимание сосредоточено на телефоне.
– А что она у тебя делала?
– Мы отмечали с ней день недотрог, – улыбаюсь. – С тортом пришла меня поздравлять.
Макс беззвучно смеется. Слегка притягивает меня к себе, касается губами виска, бросает взгляд на наши окна. Отпускает меня, делает шаг назад.
– Ладно, беги к сыну. Больные мальчики очень капризные. А у него еще и температура, совсем не тридцать семь.
Киваю ему и оборачиваюсь на смотрящую на нас Мелю, машу ей. Она машет в ответ и улыбается.
Больные мальчики может и капризные, но только не мой. С Денисом вообще хлопот нет. Он как обычно ест за троих, бодрствует до трех ночи, а потом спит до обеда. Рубится в приставку. Правда учится. Сам. Даже без моих напоминаний. На четвертый день его болезни я окончательно убедилась, что он абсолютно самостоятельный и достаточно организованный, чтобы пережить свой карантин без моего пристального наблюдения. Поэтому вышла на работу, с которой пока решила не уходить. На самом деле я подобрала несколько вариантов и даже сходила на одно собеседование между делом, но поняла, что сменю шило на мыло и решила притормозить.
Сама набираю Максима, усаживаясь в машину, собираясь выезжать с завода. Он пропал на пару дней. Не звонил.
Выжидаю несколько гудков, в голову закрадывается подозрение.
– Да, – сонным голосом произносит он.
– Привет. Ты случайно не заболел?
– Привет, – хрипит, прочистив горло.
– Температура какая?
– Высокая, наверное… я не мерил.
– Я приеду, говори адрес.
Макс диктует мне адрес. Забиваю его в навигатор. Прикидываю, что нужно купить в аптеке. У него же сто процентов ничего нет.
Звоню в домофон, он сразу же открывает мне двери. Поднимаюсь на этаж. Касаюсь ручки уже отпертой двери. В прихожей ощущается аромат жареного мяса. Разуваюсь. Ставлю пакет с лекарствами на банкетку у стены. Снимаю пальто. Макс выглядывает в прихожую. Здоровый, улыбающийся с полотенцем на плече и с деревянной лопаткой в руке.
– Ты почему не зеленый? – произношу возмущенно.
Он обхватывает свободной рукой мою талию, притягивает к себе, целует. Отвечаю на его поцелую, расслабляюсь.
– Я болел в детстве, – шепчет мне в губы.
– Ах, ты обманщик! – шлепаю его по плечу.
Он снова целует меня, увлекая за собой в комнату.
– У тебя там ничего не сгорит? – обнимаю его за шею.
– Я отключил, – подхватывает меня под бедра, заваливая на диван.
Глава 35
Кровь долбит в висках. Глохну от нарастающего шума.
Сама позвонила. Сама пришла. Сама обнимает меня сейчас.
Перевожу взгляд с алых распахнутых губ на шею. Юля дышит рвано и прерывисто. Яремная венка пульсирует. Хочется впиться в нее губами. Опускаю взгляд ниже. Сглатываю слюну. Полная грудь, прикрытая тонким шелком вздымается. Ее пальцы пробегаются по моему затылку. Поднимаю взгляд. Волосы разметались по дивану. Смотрю в глаза. Ее ресницы трепещут.
Наклоняюсь, ловлю запах ее парфюма, проходясь губами вдоль шеи, шепчу:
– Попалась, – слегка прикусываю мочку ушка.
С ее губ срывается тихий стон. Выгибается, запрокидывая голову назад.
Я не планировал заходить слишком далеко сегодня. Но ее тело словно само просит, а я не могу ему отказать. Голову кружит. Пальцы не слушаются, когда я принимаюсь расстегивать мелкие пуговички на ее рубашке. Чувствую себя неловким неуклюжим мальчишкой. Я так долго ее хотел, что сейчас близок к инфаркту.
Сердце долбит в груди. Укладываю ее ладонь на левую сторону грудной клетки. Мышцы подрагивают от ее прикосновений. Второй рукой, она задирает мою футболку. Стягиваю ее. Укладывая ее ладони к себе на живот. Она гладит меня едва касаясь подушечками пальцев кожи. Снова нависаю над ней. Низко… глаза в глаза, чувствую тепло ее дыхания.
Ну поцелуй меня! Сама поцелуй! Мысленно умоляю ее.
Юля едва уловимо касается губами моей верхней губы.
Застываю в мучительном ожидании.
Пожалуйста! Прекрати себя сдерживать! Я так долго не выдержу. Хочется кричать мне.
Ее рука давит на мой затылок наклоняя ближе к себе, впечатывая в свои губы.
***
Странно и одновременно кайфово наблюдать теперь за ее смущением. Обернутая в короткое полотенце, Юля собирает с пола одежду. Она немного нервничает. Ее напряжение легкими вибрациями заполняет пространство. А ведь должна была расслабиться, не положено женщине так себя ощущать после секса.
– Ни это ищешь? – разжимаю кулак, демонстрируя ей черное кружево ее белья. Тут же прячу руку за спину.
– Максим, – она закатывает глаза, цокает. – Отдай! – протягивает руку, другой рукой придерживая на груди полотенце.
– Это мой трофей, – смеюсь, притягивая ее к себе.
Целую в кончик носа. Слегка расслабляется.
– Как я домой без трусов пойду? – обвивает меня руками, пальцами пытаясь разжать кулак за моей спиной.
– Останься еще ненадолго, – обнимаю ее за плечи.
– Сын меня потерял, наверное, – задрав голову смотрит на меня, улыбается. – Нужно подарить тебе нормальное банное полотенце, – пытается удержать кусок совершенно ничего не прикрывающей тряпки.
– А у меня есть. Но это будет твое, – наступаю на нее снова заставляя повалиться на диван.
– Максим, мне пора, – пытается подняться она.
Не реагируя на легкое сопротивление переворачиваю ее на живот. Стягиваю ненужную тряпку. Залипаю на изгибе тонкой спины, россыпи небольших родинок у левой лопатки. Она пытается встать. Слегка придавливаю ее к дивану, заставляя выровнять руки по швам.
– Еще полчаса и отпущу тебя, – прохожусь пальцами вдоль позвоночника, укладываю ладони на напряженные плечи. – Расслабься, – поглаживаю кожу, надавливая то сильнее, то меньше.
– Хорошо? – чувствую, как расслабляется ее тело.
– Ммм… – мурлычет она мерно вздыхая.
Пальцы гладят ее спину, глаза залипают на ямочках над ягодицами. Помассировав поясницу спускаюсь ниже. Юля продолжает лежать абсолютно спокойно. Ягодицы, бедра, икры, ступни… Возвращаюсь к ее пояснице с охеренными ямочками, от которых просто невозможно оторвать глаз.
– Сколько время? – тихо шепчет она.
– Еще сегодня, – отвечаю ей я, понимая, что полчаса вышли, а отпускать ее я не готов.
Ложусь сверху. Она начинает ерзать. Целую в основание шеи, по ее спине рассыпаются мурашки.
– Макс…
– М?
– Мне пора…
– Угу, – продолжаю делать свое дело, покрывая поцелуями ее спину.
– Поздно уже.
– Вот именно… поздно, – смеюсь убирая волосы с ее лица. Глаза прикрыты, губы улыбаются.
***
Наблюдать ее повторные сборы куда приятнее. Она больше не выглядит дерганой и напряженной.
Помогаю ей застегнуть крючки бюстгальтера на спине. Смотрю сверху вниз на ее грудь, упакованную в бежевый бюст. Без него было лучше. Без него было просто ох…но! Набрасывает рубашку на плечи, быстро застегивая пуговички. Оборачивается, кладет руки мне на плечи.
– Спасибо, – шепчет мне в губы, слегка чмокает их и отстраняется.
Меня словно ошпаривает кипятком. В смысле, спасибо? Прозвучало так, как будто я просто оказал ей услугу.
– Подожди, – перехватываю ее за запястье, когда она собирается отойти.
– Что? – смотрит на меня немного растерянно.
– Я надеюсь, ты не хочешь сказать, что на этом все?
– С чего ты решил?
– Мне показалось? – уточняю на всякий случай.
– Я не совсем понимаю, твою претензию, – она пожимает плечами.
– Когда мы встретимся снова?
– Можно в субботу, если ты свободен.
Выдыхаю, чуть было не словив сердечный приступ.
Провожаю ее к машине с чувством жгучей досады. Я не хочу ее отпускать. Одну. Поздно вечером. В квартиру «другого» мужчины.
Глава 36
Два месяца спустя
– Сегодня тоже допоздна отчет делать будешь? – как бы между прочим спрашивает Денис, скосив на меня пытливый взгляд.
– Эээ… Не знаю еще. Ай! – прикладываю порезанный палец к губам, отбрасывая нож на доску.
– Сильно порезалась? – Денис подхватывает мою ладонь, включает холодную воду. – Говорил же, что поточил ножи, – цокает недовольно. Подставляет мою руку под струю воды. – Сейчас пластырь найду.
– Ты сегодня до скольки? Я заберу тебя! – выглядываю из кухни. Денис хлопает дверью ванной. Возвращается.
– Как обычно. До восьми, наверное, – открывает аптечку, копается в ней.
– Ты ничего не рассказываешь в последнее время. Как проходят занятия?
– Ты тоже ничего не рассказываешь.
– Разве тебе интересно слушать об изменениях штатного расписания?
– Да мне пофиг, в принципе… Хоть что-нибудь расскажи, – бросив ватный диск в мусорное ведро, заматывает мой палец пластырем.
Дикий стыд сковывает горло спазмом. Ну что я за мать такая? Избегаю собственного ребенка, всеми правдами и неправдами стараясь скрыть вторую жизнь, которой живу третий месяц подряд.
– Амелия не забросила занятия?
– Не-а. Настырная, как носорог, – хмыкает Денис. – Вчера сестру младшую с собой притащила. Вообще без башки девка! Сказала, что у родителей годовщина, поэтому она решила оставить их наедине.
– И как вы занимались? Малышка вам не помешала?
– Не-а, клевая такая. Меля мне ее в руки всучила и смылась куда-то на полчаса. А у нее зубы режутся, слюни текут, – Денис морщится и смеется.
Невольно улыбаюсь, вспоминая Анютку.
– Кстати, они совсем не похожи. Может у них отцы разные? Как-то стремно такое спрашивать. Но мелкая белая, как сметана, а Мелька рыжая, как морковка.
– Да, о таком не спрашивают, – улыбаюсь, доделывая ему бутерброды.
– У нее еще день рождения на днях был.
– Да? Надеюсь ты поздравил ее?
– Попробуй ее не поздравь! – закатывает он глаза. – Все как положено. Торт притащила, свечи воткнула. Даже заставила некоторых подергать ее за уши.
– Ну вот, как вы без нее раньше жили?
– Не знаю, – пожимает плечами, – пацаны к ней привыкли. Да и Иван Романович ходит, как дурак улыбается, когда ее видит.
На душе становится теплее. Нужно было ее поздравить. Но я ведь не знала…
– Ма… – Денис жует, громко отпивая из кружки чай. – Я тут поговорить с тобой хотел. К нам в школу на днях приходил бывший ученик Анны Степановны на открытый урок. Ты же знаешь, что классная устраивает нам иногда уроки профориентации и приглашает своих учеников, разных профессий. Кого у нас только уже не было от кондитера, до летчика, – снова делает глоток чая. – А вот в последний раз приходил хирург.
Присаживаюсь напротив него, приготовившись слушать. Вот это мне уже нравится. Вот эта профессия меня устраивает. Невольно растягиваю губы в улыбке. Сердце подскакивает в груди. В комнате становится светлее. Серый декабрь за окном перестает быть таким угрюмым. Бросаю взгляд за окно. Снег метет крупными хлопьями, моментально окрашивая все кругом в белый цвет.
– О, первый снег! – Денис тоже обращает на него внимание. – Поздно в этом году. Новый год на носу, а у нас все грязь, да серость на улице.
– Еще растает.
– Да… жалко будет.
– Новый выпадет.
– Угу.
– Ну так, что там про хирурга ты говорил?
– А! Точняк. Забыл уже, – убирает в карман телефон, ответив на пришедшее сообщение. – Он окончил Военно-медицинскую академию.
Приподнятого настроения, как не бывало.
– В Питере учился. Можно после одиннадцатого класса. Главное экзамены сдать и по здоровью пройти. Ну у меня вроде ни с тем, ни с тем проблем нет.
– Ладно, – соглашаюсь с ним. – Почему бы и нет, – очерчиваю пальцем узор на скатерти. В конце концов до одиннадцатого класса еще есть время. Врачом можно быть где угодно. Необязательно…
– Знаешь, я вот думаю постоянно. Если бы папе успели помочь. Если бы рядом оказался хороший врач…
На глаза наворачиваются слезы. Обхожу стол. Присаживаюсь рядом с ним. Притягиваю его голову к груди. Глажу по волосам.
Денис шмыгает носом.
– Даже если бы он остался инвалидом. Это ведь все равно лучше, чем смерть, – бормочет он.
Соль начинает жечь глаза.
– Сыночек, – заглядываю ему в глаза, глажу щеки. – Мы не можем ничего изменить.
– Я знаю. Но ведь, таких как он много. Сколько солдат погибает не дождавшись помощи... А ты помнишь, как мы на даче с ним снежную бабу лепили? – меняет тему. – Снега тогда навалило! Меня из-за сугробов видно не было.
Детские воспоминания Дениса, моментально материализуются перед глазами.
– А потом папа крышу от снега очищал. Ведь теплицу сломало от тяжести мокрого снега, и бабушка переживала, что и крыша сломается. Ты скучаешь по нему, ма?
Киваю, не в силах произнести ни слова.
– Ты на работу не опоздаешь? – Бросаю взгляд на часы. – Может сегодня лучше на такси поедешь? Что там на дорогах творится…
– Да, наверное, лучше на такси.
– Тебе кто-то пишет, уже несколько сообщений пришло.
Прислушиваюсь к вибрации телефона на комоде в прихожей.
«Доброе утро. Не вздумай садиться за руль сегодня». В семь двадцать пять.
«Я тебя отвезу.» В семь двадцать шесть.
«Жду тебя у подъезда.» В семь пятьдесят четыре.
И три пропущенных между этими сообщениями.
– Давай вместе, нам же по пути? – Денис выходит из кухни.
– Давай, – произношу тихо, бросая телефон в сумку.
– Все нормально, ма? Ты какая-то бледная. Это из-за папы? Просто погода сегодня такая, я и вспомнил, – оправдывается он.
– Такси уже подъехало, – произношу слегка осипшим голосом. Надеваю пальто. – Перчатки не забудь, – киваю на пару Андреевых перчаток, лежащих на комоде.
