Текст книги "Звездная дверь (СИ)"

Автор книги: Марина Шамова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

– Ты умрёшь, Долорес, – проскрипело оно, ворочаясь подо мной, постепенно выкручиваясь из моей хватки. – Сейчас.

«Не дождёшься», – прошипела я мысленно, стиснув зубы и продолжая бессмысленную борьбу… Пытаясь выиграть время и улучить момент!

И в этот момент у меня почти над ухом прогремел выстрел, а голова «квадратного» буквально разлетелась брызгами и ошмётками той самой бело-прозрачной жижи, обдав ею в том числе и меня. Тело подо мной конвульсивно дёрнулось и застыло, разом окоченев, а я отшатнулась в сторону, плюхнувшись на асфальт и оглушённо мотая головой.

Филипп на всякий случай сделал ещё один выстрел – совершенно лишний, особенно с точки зрения моего слуха, после чего для острастки пнул тело.

– Ловко ты его! – услышала я отдалённую похвалу, но всё, на что меня хватило – махнуть рукой.

– Он всё? – уточнила я, изо всех сил надеясь услышать «да», и свинцовая тяжесть накатила на меня, когда Фил утвердительно кивнул.

Запал боя уходил, уступая место усталости и позволяя «насладиться» полным спектром ощущений. И, кажется, все они сейчас сконцентрировались исключительно в ногах – самым препаскудным образом.

Нужно встать с асфальта, подобрать оружие, вызвать полицию… Сделать хоть что-то! Но всё, чего мне хотелось – это завыть, поскольку при малейшем движении ступни мои буквально вспарывало острой и режущей болью. Судя по всему, от обилия беготни и прочих телодвижений, вскрылись одновременно все раны, и мне даже не нужно было снимать ботинки, чтобы увидеть, как по бинту вверх медленно расползается кровавое пятно, кокетливо выглядывая над щиколоткой.

Приблизившись ко мне и, видимо, тоже углядев этот неприглядный нюанс, Фил сначала длинно выругался по-итальянски, после чего решительно заявил:

– Понял, сейчас всё устрою.

С этими словами он, успевший уже закинуть в багажник своё оружие, бесцеремонно подошёл и поднял меня на руки, а я… А мне было слишком хреново, чтобы вышло корчить из себя всю такую неприступную и самостоятельную.

– Как я и говорил – к доктору, ну подумаешь – небольшой крюк сделали, ничего, док Фитцджеральд – мировой мужик, мгновенно тебя подлатает, обещаю, – самоуверенно вещал Гилмур, усаживая меня в авто и устраивая там поудобнее.

– Да плевать… Я не понимаю, – нахмурилась я, ненадолго вынырнув из пучины самосожаления. – Я же первых две пули ему в башку положила – а ему хоть бы хны. Калибр у тебя, конечно, побольше, но не так чтобы прямо критично. В чём дело?

– А… – Фил смущённо почесал бровь. – Это… ну, я всё-таки использовал ту самую пулю.

– «Ты»⁈ – недоверчиво моргнула я.

– Ну да, я же говорил – это гарантированная смерть цели, – пожал плечами тот.

– Так какого хрена, мать твою, ты не использовал её сразу⁈ – не выдержав, заорала я, осознавая, что всей этой дурацкой драки легко можно было избежать.

– Между прочим, это очень ценная штука! – насупился мужчина, отводя в сторону взгляд. – Я честно думал, что с этим выродком справится «томми», но, вот, чуть просчитался.

– Чуть⁈ Фил, клянусь, я снесу тебе башку – принеси мне револьвер, сейчас же! – меня просто распирало от злости, а этот тупой мафиозо ещё и вид имел настолько лихой!

– Я всё возмещу, даю слово! – прижал он к груди руку, но на всякий случай отступил назад. – Давай только сначала быстренько тут разгребусь, сделаю один звонок, и мы поедем к врачу, ладно?

– Да делай уже, Господи! – в сердцах я саданула кулаком по приборной панели и нахохлилась, борясь с усиливающимся дёргающим чувством в ногах.

Справедливости ради, ждать слишком долго не пришлось – правда, я совершенно не поняла, каким чудом Фил умудрился запихать в багажник, помимо прочего, ещё и тело «квадратного».

* * *

– Итак, что это было? – поинтересовалась я, слегка покачиваясь на сидении под мерное урчание мотора – в этот раз Фил не гнал как угорелый, а ехал чинно, по правилам.

На полицейских ему было плевать, так что напрашивался вариант того, что он пожалел мои многострадальные ноги – довольно лестно, если вдуматься, хоть и малопонятно. С чего так со мной носится?..

– Слышала легенду про свечного человечка? – невежливо ответил мне вопросом на вопрос мужчина, удерживая одной рукой руль, а другой, пошарив в кармане брюк, вытащил пачку сигарет.

– Если ты про вуду – то что-то краем уха слышала, – осторожно заметила я, без спросу взяв себе одну.

– Ну вот почти то же самое, только побольше и, зараза, подвижное. Восковой голем, оживлённый весьма сложным и мудрёным заклинанием. Сразу оговорюсь – я понятия не имею о механизме работы этого колдовства, – Фил, подняв пачку к лицу, вытащил зубами сигарету и наклонил приглашающе голову в мою сторону – видимо, ожидая, что я дам прикурить. – Не в моей шфере интерешов…

«Ишь, самоуверенный какой», – хмыкнула я мысленно, но всё-таки поднесла ему горящую зажигалку.

– Колдовство… – протянула вслух, сделав паузу, чтобы вдохнуть обжигающе-горький дым и попробовать разобраться с тем, что я чувствую по поводу этой информации.

Оказалось – ничего. Почему-то тот факт, что мы сейчас насмерть сражались с куклой из воска, в которую Эндрю Сонг вложил часть своей души и стремлений, меня совершенно не шокировал. Да, конечно, после оживших трупов, обсидиановой пещеры и всей этой чертовщины голем выглядел не то чтобы блёкло, но… Он просто хорошо вписывался в эту картину. Как раз то, что я так любила – когда кусочки загадки складывались один к другому, выстраиваясь в стройный и логичный ответ.

Ну и что, что получившаяся у меня картина отдавала безумием и начисто ломала известные мне рамки мира? В первый раз, что ли?

«Вообще-то да, в первый», – парировала я саму себя, и, не удержавшись, хмыкнула.

– Смеёшься? – покосился на меня Гилмур. – Это хорошо. Я уже говорил вчера – ты справишься.

– Не без твоей помощи, – признала я, открыв окно и стряхивая наружу пепел.

– Всегда к вашим услугам, мадам детектив, – Фил широко улыбнулся и повторил мой трюк с окном. – Ничего, сейчас отдохнёшь, обтешешься – привыкнешь и не к такому. Начнёшь видеть и замечать больше прежнего – так всегда случается, когда удаётся хотя бы краешком глаза посмотреть за грань. Не выходит остаться прежним.

Меня зацепил тон, которым говорил мужчина – так говорят о чём-то личном и хорошо знакомом…

– А как ты стал… стражем? – выудила я из памяти ранг Филиппа в его тайной организации.

– Хм-м… – он неожиданно нахмурился, слегка поджав губы, и после секундной заминки пожал плечами. – Да вот, тоже рекрутировали. Я сопляком ещё был, но шустрым и перспективным, так что тогдашний страж меня и заприметил. Сам-то хотел свалить отсюда, но объекты без присмотра оставлять негоже – вот и искал себе замену.

– И… как у тебя всё прошло? – осторожно спросила я, представляя – что чувствовала бы сама, окажись в подобной ситуации подростком.

– Скучно, уныло и с подзатыльниками, – пожал плечами Фил. – Видишь ли, на мою долю не выпало никаких подобных происшествий, так что знакомиться с объектами мне пришлось по методичкам, ну и так, сходить – поглазеть.

– У вас есть методички⁈ – округлила я глаза, чуть не поперхнувшись дымом.

– А то. В своё время покажу тебе всё, и даже набор бойскаута выдам! – с вернувшейся безмятежностью кивнул мне Фил. – Но мы, однако, приехали.

С этими словами он притормозил у трёхэтажного дома – весьма похожего на мой, между прочим, – но я нигде не углядела даже аптечной вывески, не то, что больницы.

– Подпольный эскулап? – недовольно поморщилась я, вынужденная вновь коснуться ногами земли – и не испытывая ни малейшей радости по этому поводу.

– Почему сразу – «подпольный»? Давай говорить правильно: кабинет частной практики! – воздел палец Фил, после чего погрозил им мне. – Сиди на месте, сейчас помогу.

«Да я сама…» – родилось где-то далеко в сознании и тут же погибло в муках при попытке встать.

– Х… хорошо, – выдавила я сквозь зубы, часто и неглубоко дыша, чтобы пригасить пульсирующую боль.

Гилмур не заставил себя ждать, споро обойдя машину и вновь поднимая меня на руки. Сейчас я отметила, что делал он это почти не напрягаясь – хотя, наверное, это неудивительно, при такой-то широкой спине… Некстати мне подумалось, что чуть больше суток назад я готова была ему горло перегрызть за предложенную руку помощи при выходе из машины, а теперь что? Лежу на руках и не возмущаюсь даже.

Тяжело вздохнув, я покрепче обхватила его за шею и придала себе вид максимально суровый – чтобы никто не посмел усомниться в том, что мы здесь по делу, а не из романтических соображений…

Квартира доктора расположилась на втором этаже – слева. На лестничной клетке было всего две двери, и я мысленно присвистнула, прикинув – сколько же там комнат.

– Будь добра, постучи, – кивнул Фил на дверь, после чего указательным пальцем отбил у меня по плечу простенький ритм. – Вот так.

Выполнив просьбу – надеясь, что я ничего не перепутала, – я всё же уточнила:

– А если постучаться не условным образом?

– Возможно, тебя встретит заряд картечи в лицо, – очень серьёзно заявил мужчина. – Не знаю, я не рискнул попробовать. Док Фитцджеральд крутой специалист, но весьма…

Дверь в этот момент без скрипа открылась, вынудив его отступить на шаг.

– Опять сплетничаешь обо мне, Филипп? – раздался суховатый возрастной голос, и, подняв взгляд, я увидела невысокого пожилого мужчину – лет под шестьдесят, если не больше.

– Так я со всем почтением, сэр! Ни слова, ни полслова дурного! – принялся горячо оправдываться Фил, пока мы с доктором взаимно изучали друг друга.

Увы, ничего особенного я приметить не смогла – не будь на нём крахмального халата, я бы, пожалуй, на улице и не оглянулась. Самым примечательным было выражение лица – которое, в сущности, делали глаза. Серые, усталые и печальные.

– Проходите, – уж не знаю, что он там углядел во мне, но дальше расспрашивать не стал, скрывшись в глубине коридора.

– Да, сэр! – отрывисто выдохнул Фил и нырнул следом за ним в темноту длинного и непривычно узкого коридора.

Моё предположение оправдалось – только в коридоре было шесть дверей, но одна из них была сейчас приоткрыта, и из неё лился яркий искусственный свет. Очень сильно пахло… больницей. Характерная смесь запахов дезинфекции и металла вызвала у меня инстинктивную внутреннюю дрожь и неприятное предчувствие – сейчас будут иглы. А может и что похуже…

В помещении, куда мы зашли, невозможно было узнать некогда жилую комнату – она слишком походила на хирургический кабинет, где я бывала несколько раз. Оборудованная металлическим столом, уставленная несгораемыми шкафами с препаратами, перевязочными материалами и кюветами со всевозможными инструментами, и, самое главное – огромной лампой над всей этой стерильностью.

Сглотнув, я на мгновение поддалась панике и вцепилась в Фила – настолько мне не хотелось снова оказаться на этом страшном ледяном столе. Но глас рассудка подавил эту вспышку трусости, и я без возражений позволила себя усадить.

– Так-с, Филипп, мальчик мой, с тобой мы давно знакомы, а вы, мисс?.. – доктор выжидательно поднял седую бровь, усевшись на кресло напротив.

– А я… – бросив быстрый взгляд на Гилмура, я поняла – сохранить инкогнито не получится, настолько щеняче-преданно тот смотрел на врача. – Меня зовут Долорес, я знакомая Филиппа.

– Что ж, очень приятно, Долорес, – не настаивая на фамилии, сказал мистер Фитцджеральд. – И с чем пожаловали? Нашли медвежий капкан?

– Не совсем, док, – засуетился Фил, сунувшись было ко мне помочь снять ботинки, но я отстранила его злобным шипением.

– Ш-ш-шс-с… Резанные раны, неглубокие, – выдохнула я, с трудом разув правую ногу, и содрогнулась – бинт был целиком красный и мокрый от крови.

«Ещё одни ботинки на выброс», – скорбно подумала я, сунув обувку в руки топчущемуся рядом Гилмуру, и взялась за вторую ногу.

Врач никак не прокомментировал несколько ляпин крови на белоснежном кафеле, капнувших с моих безнадёжно испорченных повязок, лишь деловито поинтересовался:

– Что принимали?

Чуть подумав, я вспомнила утреннюю «похмельную» таблетку.

– Аспирин.

После того, как он срезал бинты, я рискнула взглянуть на ноги и сглотнула вязкую слюну – настолько неприятным оказалось зрелище. Хуже, чем во время обработки в ванне… Кажется, началось то ли раздражение, то ли воспаление, и это меня совершенно не радовало!

– Док, давай моим методом, – внезапно прорезался Фил, когда я уже хотела уточнить – как мне с этим жить дальше.

В печальных глазах врача отразилось лёгкое удивление пополам с озадаченностью.

– Уверен, мальчик мой? – недоверчиво переспросил он, и, дождавшись решительно кивка Гилмура, пожал плечами. – Что ж, твоё право. Но должен заметить, что раны, хоть и болезненные – но отнюдь не такие опасные, чтобы…

– Всё под контролем, док, – Гилмур снова решительно перебил старика, и самостоятельно полез куда-то на стеллажи, покуда я только глазами хлопала.

– Прошу прощения, а о чём, собственно, речь-то? – занервничала я от всей этой сцены.

– Прогрессивные методы лечения. Без иголок и швов, – подмигнул мне мужчина, с победным «хе!» вытаскивая наружу небольшую склянку тёмного стекла с плотно прилегающей крышкой. – Но промыть всё равно надо.

– Без швов? – недоверчиво посмотрела я на врача и тот, пожав плечами, кивнул.

– Будем считать – вам крупно повезло, мисс, – с этими словами он повернулся к Филу и, приподняв бровь, уточнил. – Полагаю, дальше разберёшься без меня?

– Ага, – безмятежно ответил Гилмур, и, поставив баночку на стол рядом со мной, полез к рукомойнику, притулившемуся в углу кабинета. – Не пристраивать же вас к промывке ран, в самом деле.

– А шуму-то было, право слово, – проворчав это, Фитцджеральд удалился, заметно недовольный тем, что его отвлекли таким пустяком.

Я же боролась с желанием окликнуть его, потому что решительно не понимала – каким образом мой самоуверенный спутник собирается разбираться с тем месивом, что сейчас являли собой мои ступни. А потом стало поздно, поскольку Фил достал откуда-то металлический тазик, наполнил его водой и приступил к промывке ран.

Прогнала я его секунд через пятнадцать, когда поняла, что ещё немного, и разобью ему голову этим самым тазиком. Не то чтобы он орудовал неумело или неловко – нет. Просто покуда я находилась в сознании и не беспомощном состоянии – предпочитала разбираться с такими вещами сама.

– Я бы сделал это быстрее, – обиженно фыркнул мафиозо, устраиваясь на подоконнике – самом дальнем от меня месте, куда я велела ему сесть.

– Без обид… – прошипела я сквозь зубы, промокая мокрым бинтом растрепавшиеся края ран. – Я потом всё… объясню.

– Ловлю на слове, Долорес, – легко согласился Фил.

Через десять минут закончив эту малоприятную процедуру, я повертела головой в поисках дезинфицирующего средства.

– Мазь слева от тебя, – напомнил мне мужчина, и я, спохватившись, взяла баночку чуть подрагивающими пальцами.

– Что это? – уточнила я, с трудом откупорив крышку и принюхавшись к густому, желтовато-белёсому содержимому.

– Я называю это «Спасатель», – бесстыже задрав футболку, Филипп указал на один из шрамов у себя на боку. – Всегда стопроцентное срабатывание.

Недоверчиво прищурившись, я осторожно зачерпнула немного снадобья – маслянистое, оно слегка холодило кончики пальцев, – и нанесла на один из порезов, выглядящий наименее болезненно. Вопреки ожиданиям, боль не только не усилилась, но почти сразу отступила, а пульсирующий жар сменился приятной прохладой.

Не удержавшись от восторженного вздоха, я поспешила замазать ступни целиком, под одобрительным взглядом Фила, и мне стало так хорошо, что даже смогла распрямиться.

– Да уж… воистину – «Спасатель». Из чего оно? – почти безмятежным тоном поинтересовалась я, шевеля пальцами на ногах и наслаждаясь тем, что эти движения даются совершенно свободно.

– Секрет фирмы, – выразительно округлив глаза, Гилмур прижал палец к губам и усмехнулся. – Возьмём с собой, пожалуй. Ещё пара таких обработок – и будешь бегать как новенькая.

– Да ладно, – недоверчиво посмотрела я на него. – Пара? А как часто надо наносить эту мазь?

– Раз в день, лучше на ночь. Сейчас забинтуем тебя, и поедем.

Я уже успела воспрять духом, как ядовитый червячок сомнения шевельнулся в сознании.

– Ты это делаешь, чтобы я быстрее поработала на твоего дядю? – тон поневоле оказался весьма враждебным, но Фила это не смутило.

– Нет, просто хочу, чтобы ты меньше страдала, – пожал он плечами. – К тому же, я всё равно сказал ему, чтобы ты сможешь взяться за дело не раньше, чем через пару недель.

Ещё какое-то время посверлив его взглядом, я сдалась, поскольку злиться и сердиться почему-то решительно не получалось.

– Ладно. Спасибо тебе.

– Всегда пожалуйста, детектив, – широко улыбнулся Фил. – Всегда пожалуйста…

Эпилог

Я устроилась в «феррари» с подобающим ситуации комфортом – ботинки я надевать не стала из соображений брезгливости, и щеголяла сейчас домашними тапочками, выданными мне на выходе доктором Фитцджеральдом. Без требования возврата, что было довольно любезно с его стороны.

Спохватившись, я поняла, что не сказала Филу – где меня сбросить, и виновато улыбнулась ему:

– Прости, не мог бы ты отвезти меня к термам?

Мужчина настолько явственно озадачился, так что я поспешила пояснить:

– Мне нужно машину забрать, ты же сам сказал – она там осталась.

– А, – он расслабленно махнул рукой. – Не переживай, о ней позаботятся лучшим образом, пока нас не будет. Постоит с недельку на охраняемой парковке – ни пылинка не сядет!

«Неделька?..»

– Не совсем поняла, – осторожно сказала я. – Какая неделя? Зачем на парковку? Просто верни меня домой, хорошо?

– Обязательно, – бодро кивнул Фил. – Как вернёмся из отпуска – сразу домой.

– Какого отпуска?.. – окончательно опешив, я растерянно почесала затылок.

– В Майями, – в голосе Гилмура не было и тени смеха – убийственная серьёзность.

– М-майями? – заикнулась я, даже не пытаясь совладать с вновь накатывающим раздражением. – Мы куда едем, черти бы тебя взяли⁈

– Не поверишь – в Майями! – бодро заявил этот наглец.

– Немедленно вези меня домой! – завопила я, не удержавшись и саданув его кулаком по плечу. – Я не собиралась никуда из города!

– Может и не собиралась, но совершенно точно хотела, – Фил даже не почесался от моего удара. – Это называется – работа бессознательного. Вот я и решил, что это шикарная, совершенно уместная идея, которую непременно нужно реализовать.

Разинув рот от такой наглости, я снова несколько раз беззвучно хватанула воздух, поскольку так виртуозно выкручивать ситуацию в свою пользу – против меня! – не удавалось даже матери. Хотя она-то в подобных вопросах форменный эксперт.

– Брось, детектив, тебе совершенно точно нужно отдохнуть, – безмятежно протянул Гилмур. – Вкусная еда, роскошные пляжи, сосновый лес и восхитительная компания – что ещё нужно для отличного отпуска? Ты вообще когда-нибудь была в отпуске?

– Была! – резко ответила я, прикидывая – как бы всё-таки заставить его развернуться не силовыми методами.

– Сомневаюсь, – хмыкнул этот излишне инициативный мерзавец. – После учебки ты сразу, естественно, ломанулась в патруль, там пахала как лошадь – два года, а потом сразу на вольные хлеба. А волка, как мы знаем, ноги кормят, так что вряд ли ты позволяла себе полноценный отдых у океана.

Крыть было нечем, но это не значило, что я готова была пойти на поводу у этого «террориста».

– Ты меня фактически похитил.

Увы, подобное заявление не возымело должного эффекта, поскольку Фил в ответ радостно ухмыльнулся:

– Конечно! А знаешь, почему? – неожиданно спросил он, скосив на меня взгляд.

– Понятия не имею! – огрызнулась я, скрещивая руки на груди и насупившись.

– Потому что прощение получить сильно проще, чем разрешение, – сопроводив это избитое наставление довольным смешком, мужчина добавил. – В конце концов, хороший отдых ещё никому не навредил…

Впереди расстилалось гладкое полотно шоссе и путь, длинной в тысячу миль, а за ними – пляж, океан и шумный курортный город. Можно ли назвать это заслуженной наградой за проделанную работу?

Я лично – затрудняюсь.

Фил неспешно вырулил на шоссе, и мы ехали сейчас в потрясающе уютной тишине, разбавляемой тихим шёпотом лёгкого дождя – бледной тени того стихийного бедствия, что обрушил на город Сонг. Впереди были без малого сутки такого пути, почти наверняка ночёвка в каком-нибудь мотеле в крайне сомнительной компании и прочие несвойственные мне не совсем потребные вещи. Стоило также подумать, как сообщить о столь скоропалительном отъезде миссис Сонг… Но почему-то задумываться о таких бытовых мелочах не хотелось. Мысли растворялись в мерном стуке капель и шелесте шин, свете далеких прогалин в облаках. Вероятно, так мозг отчаянно старался хотя бы частично освободиться от бремени контакта с изнанкой привычного мира.

Это дело оказалось для меня настоящим открытием, но я пока не знала, как надлежит относиться ко всему, что узнала в процессе расследования. Словно открываешь старую жестянку с печеньем, без особой надежды на сладости – скорее ожидая увидеть швейные принадлежности, – а находишь древние золотые дублоны и карту сокровищ заодно. Вроде бы и получил не то, что хотел – но настолько неизмеримо большее и сложное…

Осознание этого перекатывалось среди мыслей неоформленным облаком, пока наконец не собралось в отчетливое ощущение, что сделать вид что ничего не было и жить как раньше не получится, и что для меня всё только начинается.