Текст книги "Звездная дверь (СИ)"

Автор книги: Марина Шамова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

«Предусмотрительный негодяй», – хмыкнула я про себя, закрутив плотнее узел простыни на груди и присаживаясь на край «дивана».

Тёплый, даже горячий, пожалуй… Я провела ладонью по сиденью, ощущая пальцами шероховатый, даже будто бы пористый материал. Хотелось развалиться на нём и закрыть глаза, позволив себе наконец-то расслабиться, но, увы, это было невозможно. Меня ни на секунду не покидало ощущение, что я нахожусь на «вражеской» территории, пускай даже это и была необъявленная и безмолвная война. И в то же время с моей моралью боролась моя же прагматичность, нашёптывающая о том, что раз уж я оказалась в таком месте – не лишним будет восстановиться и собрать как можно больше информации о потенциальном противнике. Особенно, если он сам так охотно идёт к тебе в руки и обещает «всё-всё» рассказать…

Глава 19

Со стороны душевой раздались шлёпающие шаги – судя по всему, мой спутник не стал долго отмокать, в отличие от меня, и, удовлетворившись ополаскиванием поспешил присоединиться ко мне.

– Ну что, детектив, согрелись хоть немного? – дружелюбно, даже заботливо поинтересовался Гилмур, войдя в парную, и спокойно уселся на каменный диван напротив, пристально и беззастенчиво разглядывая меня.

Я же, напротив, отвела взгляд, даже несмотря на то, что мужчина тоже закутался в полотенце – правда, только вокруг бёдер. Но вот что я успела заметить – это обилие разнообразных шрамов на теле, и то, что Фил снял жетоны и цепочку. Последнее в жаркой бане, пожалуй, было весьма разумно.

– Вполне, – после короткой заминки отозвалась я, разглядывая внезапно заинтересовавшие меня мозаичные фрески на стенах.

«Любопытно, разве после ранения, оставляющего такую „звезду“ в боку – живут? Впрочем, глупый вопрос – он же жив», – размышляла я, анализируя подсмотренное.

Всё-таки это была крайне неловкая ситуация, даже несмотря на то, что я «договорилась» с собой и приняла правила игры, что в этой самой бане вполне могу находиться без купального костюма…Да и вообще – взрослая женщина, прошедшая через не пойми какую чертовщину, и присутствие полуголого мужика, по идее, последнее, что должно меня смущать!

Негромкий хлопок рядом заставил меня вздрогнуть и повернуться, чтобы увидеть, что Фил откупорил бутылку и с тихим бульканьем принялся наполнять бокалы.

– Что ж, детектив… с посвящением, – усмехнулся он, пододвинув ко мне один из них, и, взяв другой, вальяжно откинулся на округлую спинку дивана.

– Посвящением во что? – резковато поинтересовалась я, подхватив тонкую ножку бокала, но не спеша отпивать – наблюдала за Филом.

– В тайны Мироздания, конечно же, – невозмутимо пожал плечами тот, делая глоток и на какое-то время замолкая, всем своим видом давая понять, что он смакует.

Фыркнув, я тем не менее последовала его примеру, лишь пригубив вино на пробу и отметив, что оно отличалось от того, что мы пили раньше, в том итальянском кафе – было более кислым и неожиданно освежающим. Подумав, я запустила руку в ведёрко и, выловив из талой воды пару оставшихся крупных кубиков льда, отправила их в бокал, сделав вид, что не заметила того, как поморщился Филипп.

– Опустим официальную часть и перейдём к ответам, которые вы мне обещали, мистер Гилмур, – отсалютовав ему, я сделала ещё один небольшой глоток.

– В список моих любимых грехов не входит нарушение данного слова, так что, мадам детектив, я жду вопросов, – голос мужчины прозвучал с лёгким раздражением, что вызвало у меня мрачную усмешку.

– Хорошо, Фил. Что за чертовщина происходила там, в бункере? – нарочито-будничным тоном спросила я, не отводя взгляда от его лица.

– Полагаю, вы осведомлены об этом лучше меня, поскольку я в тот момент отсутствовал в пещере, занятый подготовкой оборудования для транспортировки мальчишки, – резонно заметил Фил.

– Бросьте, вы же знаете, что значит это всё, – я резко тряхнула ладонью, вспоминая отдачу от выстрелов по трупам. – Этот… Эти звёзды, летящая кровь, белый диск и ожившие мертвецы!

Глаза Гилмура самую малость округлились, но вместо немедленного ответа он сделал ещё один большой глоток и замолчал, пристально разглядывая меня и размышляя о чём-то.

– Я предположу, что это был отклик на стремление Сонга, – осторожно сказал он наконец, снова пожав плечами. – Но, думаю, будет правильнее, если вы расскажете мне подробнее.

Я невольно поёжилась, с затаённым страхом осознав, что и тут от меня требуется краткое изложение – а мне совершенно не хотелось заново всё переживать! Тем не менее, Фил был прав – я не могла требовать от него подробных ответов, зная, что он там отсутствовал. Возможно, какие-то мелочи были особенно важны…

– Когда вы ушли, я взялась бинтовать Рэя, – тихо вздохнув, начала я. – Мальчик довольно быстро пришёл в себя и даже узнал меня, хотя мы виделись единожды, накануне…

– Неудивительно, вы весьма запоминающаяся личность, – хмыкнул Филипп, за что был одарен сердитым взглядом.

– Не перебивайте, – одёрнула я его, неловко поёрзав на месте и потёршись лопатками о горячий камень диванной спинки. – Суть в том, что как бы не одурманили Рэя и его семью – сознание его было в полном порядке, пока…

«А так бывает?» – изумлённый звонкий голос мальчика в ушах, и тут же, без паузы – яркая белая вспышка, ослепившая меня на мгновение даже в реальности.

Я сжала зубы, резко выдохнув и прижав к лицу ладонь, но уже через секунду наваждение пропало, и сквозь пальцы я увидела Гилмура, встревоженно наклонившегося вперёд.

– Всё в порядке, – выпрямившись, я слегка нервозно махнула рукой. – Просто… Я не уверена в том, что видела, и уж тем более – не знаю, как это расценивать.

– Сухие факты подойдут, детектив, – поощряюще кивнул Фил, а затем растянул губы в ехидной усмешке. – Убеждён, что пока вы таскали значок – отчёты писали просто образцовые.

Едва удержавшись от того, чтобы огрызнуться, я рассеянно пригладила пальцами спутанные влажные волосы и сосредоточенно нахмурилась.

– Я разговаривала с Рэем, и в какой-то момент он привлёк моё внимание к тому, что в дальнем конце пещеры появилось слабое свечение. Также воздух дрожал там, как от высокой температуры и я подумала, что, возможно, где-то там расположен источник природного газа и хотела успокоить Рэя, но буквально в тот же момент кровь Сонга, вытекшая на пол… поднялась в воздух, – я скрипнула зубами, прекрасно понимая, как нелепо это, должно быть, звучало со стороны, однако на лице мужчины недоверия не наблюдалось – только вежливое внимание. – Я пыталась сказать Рэю, чтобы он уходил – решила, что всё-таки дело в газе, может быть не природном, но каком-то отравляющем, – но почему-то не могла. Не могла сказать ни слова. А потом я услышала, как Сонг заговорил…

Невероятно сложно было выговаривать слова – я будто выплёвывала острые горячие камни. Кисловатый вкус вина, которым я запила последнюю очевидную нелепость – сама же застрелила этого психопата! – показался мне слабым и водянистым, но подарил кратковременное облегчение.

– Разумеется, это была галлюцинация, – чуть более окрепшим тоном продолжила я. – Как и музыка, которую я услышала чуть позже. Она звучала в точности, как та, которую играла музыкальная шкатулка в «Утке».

– С патроном вместо балерины? – уточнил Фил и, дождавшись моего кивка, махнул рукой, мол, дальше.

– Да, музыка… – вновь отпила вина я и, опустив взгляд себе на ноги, поцарапала ногтем по простыне, укрывающей колени. – Капли крови собирались в том же конце пещеры, где ранее Рэй увидел искры, и тоже начинали светиться. Ярко-белым, как звёзды. И в какой-то момент, когда, предположительно, вся кровь Сонга оказалась там – они собрались вместе, почти как в моём недавнем сне, а потом приняли форму диска. Или, может быть, шара – он был слишком ярким и белым, так что больше похоже на двумерную фигуру.

«Слишком много лишних слов…» – одёрнула я себя, понимая, что заговариваюсь, да и, к собственному стыду, признавая, что вот этот лепет маловато похож на упомянутые Филом отчёты.

– А потом… – я осеклась, отчётливо понимая, что что-то упускаю, но почему-то оказалась не в состоянии поймать мысль – тонкую и эфемерную, как ниточка дыма, растаявшая у меня под пальцами. – Хм. Я забыла.

– Интересно, – заключил Гилмур, поболтав вином в бокале, но глядя при этом на меня. – Всё забыли?

– О, нет! – невольно воскликнула я. – Хотелось бы… Но нет. Я помню, что после того, как появился этот диск – Дверь, я полагаю, – тела сыновей Сонга на камне пришли в движение.

Эта сухая формулировка имела общего с реальным кошмаром случившегося столь же мало общего, как у моего спокойного голоса с царящим внутри раздраем, но мне это показалось достойным компромиссом между истеричными воплями и бессловесным рыданием.

– Рэй, очевидно, испугался происходящего, закричал и убежал, а я осталась. Мне нужно было последовать за ним, но я не могла – точно так же, как раньше я не могла сказать ни слова. Понимаете, ноги не слушались, – я даже слегка усмехнулась, словно призывая Фила посмеяться над этой глупой беспомощностью вместе со мной, но тот почему-то хранил всё ту же убийственную серьёзность.

Это смутило меня, и я, негромко кашлянув, отвела взгляд:

– В общем, они ожили. Шевелились, похрустывали, пытались прорвать саваны – вполне успешно, да. И просили убить их, потому что им больно.

Я с силой прикусила нижнюю губу, съёжившись и борясь с желанием подтянуть колени к груди. Эхо моих слов, отражённое от низкого каменного потолка, звучало жалобно, тоненько – словно голос Ларри в моих мыслях.

Сжав кулаки, я прижала их к вискам, массируя и пытаясь хоть немного успокоить рваное дыхание – оказывается, то вновь самовольно пыталось превратиться во всхлипы, а разрыдаться перед Гилмуром мне совершенно не хотелось.

– Судя по тому, что я обнаружил внизу – вы это сделали, – не спросил, но утвердил тот, и звук его голоса заставил меня вздрогнуть и вновь прийти в себя.

– Да, – тихо призналась я, испытывая одновременно вину, опустошенность и слабость. – И стало темно. Наверное, Дверь закрылась…

На какое-то время повисла тишина – гулкая, наполненная горячим воздухом и многозначительным молчанием.

Первым его нарушил Фил, хмыкнув и всё-таки сделав глоток из бокала, к которому не притрагивался на протяжении всего разговора:

– Ну, как я и сказал – Сонг довёл ритуал до конца, воззвал к Двери и получил ответ – возрождение сыновей. Музыка интереснее, надо будет в этом покопаться. А то, что вы слышали его мертвого… Оккультные практики иногда нарушают причинно-следственные связи, это нормально.

Он произнёс это настолько буднично и просто, будто речь шла о подписании какого-нибудь рядового договора! У меня даже слегка челюсть отвисла.

– И… это всё, что вы можете мне сказать? – недоверчиво спросила я, тщась найти в его лице что-то кроме безмятежности.

– Я могу вас успокоить, детектив – вы не сошли с ума, – Гилмур слегка улыбнулся. – Вас ведь это интересовало на самом деле, верно?

Я потупилась, вновь принявшись разглядывать плиты пола, но всё же заставила себя кивнуть. Филипп очень точно попал в мои собственные сомнения. От того чтобы ущипнуть себя по-детски, проверяя, не сплю ли я, удерживало только явственное ощущение окружающего меня жара и болезненный отклик во всем теле. Определённо, день сегодня выдался не из лёгких не только для моего разума…

– Не трусьте, мисс Вудворт, всё с вашим рассудком в порядке. Вы не лежите в палате с мягкими стенами, обколотая наркотиками и галлюцинируя. Просто мир чуточку сложнее, чем вам, возможно, казалось, но со временем вы привыкнете, – снисходительно заметил Фил, но сейчас его тон не вызывал у меня раздражения.

«Но если бы он был моей галлюцинацией – наверное, тоже убеждал меня в том, что со мной всё в порядке… или нет?» – растерянно подумала я, исподлобья поглядывая на вновь расслабленно развалившегося на диване мужчину и пытаясь уловить хоть какой-то подвох – в позе, выражении лица или глаз, хоть где-нибудь! – но не находя его. Это одновременно успокаивало и настораживало, поскольку, если допустить на мгновение реальность происходящего, получалось, что…

– Думаете, это были люди? – судорожно сглотнув, я задала второй, не менее важный вопрос, который мучил меня с того момента, как я спустила курок.

Одно дело самооборона – в конце концов, Сонг бросился на меня с ножом, другое – двойное убийство, пусть они и были…

Фил помолчал какое-то время, задумчиво нахмурившись, глядя куда-то в потолок, а затем уверенно помотал головой, вновь посмотрев на меня:

– Когда-то – безусловно. Но потом они умерли, и всё, что от них осталось здесь – истлевшие кости, к которым безумный искатель прицепил души. Еще неизвестно – чьи. Некромантия штука неверная.

– Некромантия? Души? – переспросила я недоверчиво. – Вы сейчас про загробную жизнь говорите, что ли?

В детстве мама часто таскала меня с отцом в церковь, но после того, как я выпорхнула из родительского гнезда – моё общение с Богом и религией прервалось. И последнее, что я могла предполагать – это то, что безжалостный убийца-мафиози окажется настолько верующим, чтобы говорить о вечной жизни и возрождении.

– Да, про неё, – спокойно кивнул он. – Но всё равно это изначально было обречено на провал. Они сами погибли бы в жутких муках, поскольку останки их тел, очевидно, не способны поддержать даже видимость жизни… Думаю, это было чем-то сродни тому, как если бы они очнулись от сна в цинковом ящике в шести футах под землёй, только вообще без кислорода.

Нарисованная им картина, даже принимая во внимание всю ее нелепость и безумие, показалась мне достаточно пугающей, чтобы я поёжилась:

– Звучит просто ужасно, – покачав головой, я вновь нервно провела рукой по волосам. – А вы правда считаете, что душа есть?

– Ну да, – Гилмур посмотрел на меня удивлённо. – Душа, личность – называйте, как хотите. Не беспокойтесь, рая, как и ада, нет. По крайней мере, их существование не установлено современной оккультной наукой. Однако, где-то после смерти души оседают и оттуда их сложными манипуляциями можно извлечь. Это крайне неизученная область знаний, но, насколько мне известно, в этом направлении ведутся определенные исследования.

– Кем ведутся? – уточнила я растерянно.

Фил тяжело вздохнул, после чего буквально залпом допил вино, и, скосив взгляд в сторону, будто вспоминая строки из скучного заученного урока, заговорил:

– Существует организация, занимающаяся охраной и исследованием ряда объектов, имеющих предположительно иномирное происхождение – Хранители…

– Какое-какое происхождение? – настал мой черёд перебивать его.

– Иномирное, – любезно ответил тот, но в нюансы вдаваться не стал и продолжил: – Задачи Хранителей довольно просты: стражи на местах охраняют эти самые объекты и обеспечивают их безопасность и сохранность. В равной же степени нам предписано помогать искателям, которые приходят на объекты с целью их исследовать. В мои обязанности входит как сохранность подконтрольного места, так и предоставление доступа искателям, занятым в данный момент этим самым объектом. Также я обязан ежегодно формировать и подавать наверх отчёт о всех событиях за означенный период, касающихся моих объектов – чтобы инспекторам, очевидно, было чем подтирать задницу себе и Столпам, простите за мой французский.

Я аж поперхнулась от такого поворота, равно как и от прорезавшегося сердитого глумления в голосе Филиппа. Судя по всему, у него явно были какие-то сложности с начальством – что меня, признаться, совершенно не удивляло. Но всё это начисто меркло в сравнении с той обыденностью, которая сквозила в каждом его слове. Объекты. Рутина. Наблюдения и отчёты. Ничего необычного или странного, разумеется.

Нервно рассмеявшись, я отлипла взглядом от точки в бесконечности перед собой, и недоверчиво уставилась на Фила:

– Значит, скучно живётся, страж Гилмур? – язвительно спросила я, всё ещё пытаясь перебить бравадой клокочущую внутри бурю эмоций.

– Не поверите, – с подкупающей искренностью тот прижал ладонь к груди. – За десять лет – первый инцидент! Но не думайте, что я вам спасибо скажу, учитывая, сколько бумаги мне придётся измарать на отчёты, – он даже пальцем погрозил укоризненно.

– Да неужели⁈ – голос невольно подпрыгнул от распирающего меня возмущения. – Может, мне ещё извиниться перед вами?

– Не настаиваю, но, если вы хотите загладить вину… – Гилмур сделал паузу и усмехнулся настолько многозначительно, что я без труда ощутила вновь возвращающуюся ко мне столь знакомую ярость.

– Надо было вас всё-таки пристрелить, – мрачно посетовала я, скрестив руки под грудью от греха подальше – а то уж больно чесались кулаки всё-таки засветить по этой нахальной роже.

– Я вам подарю 1911 – тогда попробуете снова, – щедро пообещал мне Фил, заставив меня вновь фыркнуть.

Однако, я не могла не признать, что в который раз эта его манера вести разговор давала странный результат – я злилась вместо того, чтобы отчаиваться, веселилась, а не кричала от жуткого, разрывающего сознание ужаса, озадачивалась, но не впадала в кататонию. Либо этот Гилмур был абсолютно гениальным психологом, либо столь же феноменально чуткой личностью.

Впрочем, всегда оставался ещё тот вариант, что он Филипп – несносный бандит, которому просто бесконечно наплевать на любые жизненные трудности. Мама называла таких «жучки-древоточцы», подразумевая, что их интерес к окружающему миру и сложностям в нём примерно такой же, как у насекомых – нулевой.

Я растерянно потёрла лоб, смахнув с него выступившую испарину и отмечая, что в кальдарии просто так находиться было тем ещё испытанием – хотя, будь здесь «настоящая» для парной температура, мы бы и говорить толком не могли.

Филипп, заметив это, поднялся и подошёл к небольшой каменной тумбе, скрывающейся до того в тени, и вытащил оттуда пару совсем маленьких полотенец. Вернувшись к столу, он намочил их в холодной воде, оставшейся от растаявшего окончательно льда, и протянул одно из них мне:

– Положите на голову, – велел он, то ли сделав вид, то ли действительно не заметив, как я вжалась в неподатливую спинку дивана при его приближении.

«Печень, позвоночник, лёгкие, сердце… – щёлкало у меня в мозгу при виде новых увиденных отметин на его коже. – Нет, такое нельзя пережить!»

Жуткая догадка прошлась морозом вдоль позвоночника, несмотря на царящую вокруг жару, и мои пальцы замерли на полпути к протянутому полотенцу.

– А вы – человек, мистер Гилмур? – несколько наивно, но прямо спросила я, исподлобья выглядывая на стоящего напротив мужчину.

– Что? – тот заметно опешил и уставился на меня с таким искренним удивлением, что мне на миг даже стало стыдно за подобное предположение.

– Ваши шрамы, – буркнула я, всё-таки забрав мокрую тряпку из его рук. – Нормальные люди после таких ранений не выживают. Разве что вы каким-то чудом умудрялись получать их буквально на пороге высококлассных госпиталей.

Гилмур довольно рассмеялся в ответ на это предположение и, к вящему моему облегчению, отошёл назад, возвращаясь на своё место.

– Уверяю вас, мэм, я целиком и полностью человек, – с почти незаметным снисхождением сказал он, шлёпнув сложенное полотенце себе на макушку и, раскинув в стороны руки, развалился на диване. – Просто моя должность предполагает некоторые… скажем так, бонусы.

Я, поколебавшись, последовала его примеру и тоже пристроила мокрый свёрток у себя на голове, слегка поёжившись от струек холодной воды, пробежавшей по загривку.

– Это какие, например? Девять жизней, как у кошки? – раздражённо фыркнула я, подозревая, что Гилмур подтрунивает надо мной.

– Нет, к сожалению, жизнь у меня только одна, – со вздохом признался тот, а затем внезапно укоризненно добавил: – И, к слову, я просил обращаться ко мне по имени.

– Ладно, – сдалась я. – В таком случае, думаю, справедливым будет позволить вам то же.

– С удовольствием, Долорес, – вновь по его лицу скользнула лёгкая мальчишеская улыбка, и Фил чуть более расслабленно посмотрел на меня. – Так мне стоит и дальше выдавать тебе организационные тайны, или предпочтёшь узнать побольше обо мне?

Я едва не поперхнулась от такой фамильярности, но для него, видимо, предложение личного обращения значило гораздо больше, чем мне казалось. Впрочем, включать заднюю я не привыкла.

– Давай про организацию, – как можно более небрежно махнула я рукой, сделав вид, что нисколько не смущена резкой переменой в его поведении.

– Хранители основаны лет… триста назад, – Гилмур немного неуверенно сморщил лоб, будто вспоминая, и я заподозрила, что история явно не была его сильной стороной. – В общем, если коротко – по всей планете разбросаны странные объекты, не совсем коррелирующие с законами физики. Понятное дело, что знать о них массам не обязательно, а тем, кто знает – нежелательно с ними контактировать во избежание эксцессов, и, как я уже сказал, именно обеспечением секретности и охраной мы и занимаемся.

– Секретности? – не удержалась от фырка я, придержав так и норовящее сползти с головы полотенце. – Не похоже, что ты хорошо умеешь хранить секреты.

Филипп вздохнул, подхватив забытый было бокал вина и, заглянув в него, поболтал содержимое и залпом осушил.

– По протоколу я должен был тебя или не допустить до объекта Вирджиния-7, или пристрелить прямо там, – отведя глаза в сторону, нехотя сообщил он то, что для меня новостью совершенно не стало. – Но знаешь… – Фил неожиданно весело прищурился, вновь посмотрев на меня. – Протоколы – это скучно.

– Скучно, – эхом повторила я за ним, силясь уложить в голове подобное разгильдяйское отношение и то, что он говорил ранее об этих «иномирных объектах» – заодно сопоставляя это с тем, что видела сама. – Ты сумасшедший?

– Полагаю, вопрос риторический, – самоуверенно отмахнулся мужчина, и, потянувшись к столу, подхватил бутылку вина, долив себе и заодно, без спросу, мне. – Но тут соль в другом…

– Просвети же меня! – воскликнула я, не удержавшись и даже немного «дав петуха» от возмущения.

– Те самые бонусы, – подмигнул мне Гилмур, салютнув бокалом. – Видишь ли, нам, стражам, начальство… Подправляет вероятности.

– Что? – я даже не пыталась сделать вид, что понимаю его, или верю ему.

– Это касается не только феноменальной удачливости, – почему-то при этих словах он ткнул себя в бок, в ту самую «звёздочку» шрама, – но и других совпадений. К примеру, эти самые вероятности привели тебя ко мне, когда всё закрутилось с Сонгом. И более того, я почти уверен, что, косвенно, эти же вероятности привели Эбигейл к тебе.

– Это бред, – не выдержала я. – Эбигейл ко мне пришла по рекомендации знакомой – зависимость тут вполне прямая и к тебе отношения не имеющая, а то, что я пришла осматривать место работы пропавшего человека – вот уж неожиданность! Это закономерность, Фил!

Гилмур спокойно кивал в ответ на мою нервную тираду, словно каждое моё слово не опровергало, а, напротив, подтверждало его безумную теорию.

– А почему, в таком случае, ты позвонила мне утром и рассказала про Першинг? – вкрадчиво уточнил он.

– Потому что… – уверенно начала было я, но осеклась, нахмурившись и закусив губу. – Потому что… Ночью произошёл ряд необъяснимых для меня событий, и мне… хотелось услышать чей-то живой голос, – созналась нехотя, в том числе и самой себе.

– Ты могла бы позвонить кому-то из родных, – он пожал плечами. – Но нет, ты набрала меня. Да ещё и поболтать задушевно решила, вопреки тому, как отшивала раньше.

– Вот! – я обличающе ткнула в его сторону пальцем. – Вот потому и позвонила тебе. Ты меня раздражал…

– Я рад, что ты говоришь об этом в прошедшем времени! – жизнерадостно осклабился он и громко рассмеялся, когда я от злости сорвала с макушки полотенце и кинула в него – предсказуемо промахнувшись.

– Раздражаешь! Просто невероятно, особенно когда пытаешься отделаться от меня какими-то небылицами вместо того, чтобы по-человечески объяснить всю ту чертовщину, что творится вокруг меня! – рявкнула я на него. – Мало приятного думать, что ты сходишь с ума!

Филипп перестал смеяться и примирительным жестом поднял руки:

– Эй, детектив, но я правда пытаюсь объяснить тебе всё, как есть – причём без утайки или увёрток. Я понимаю, что услышанное слабо встраивается в привычную для тебя картину мира, но знаешь… Ты молодец, – он наклонился вперёд, протягивая мне полотенце и мягко улыбаясь. – Хорошо держалась всю дорогу.

Кричать на спокойного оппонента – признак слабости собственных аргументов, а прослыть слабой мне не хотелось, потому я насупилась и замолчала, тем не менее забрав у него из рук уже основательно нагревшуюся тряпку.

– А что мне оставалось? – буркнула я, уставившись себе под ноги.

– О, масса вариантов. Ты могла попробовать притащить туда кучу своих бывших коллег, спасателей тех же, могла запаниковать и сдать назад, когда туда прибыл я, могла, в конце концов, отрубиться или с криком убежать при виде утилизатора… – Гилмур покачал головой. – Но ничего из этого не случилось, что говорит о том, что у тебя есть неплохой потенциал.

– Потенциал к чему? Стать психопатом? – вновь не удержалась от шпильки я.

– Стать стражем, – будничным тоном сказал он, проигнорировав укол. – Вероятности привели тебя ко мне, и они же позволили тебе продемонстрировать все необходимые качества…

– О нет, – оборвала я его, воздев вверх ладонь. – Не заговаривай мне зубы своей лестью – там, в Першинге, произошло самое настоящее преступление, с маньяком-психопатом Сонгом в главной роли. Там всю деревню вырезали, очнись! Или ты правда думаешь, что я оставлю это просто так?

– Я полностью уверен, что ты не побежишь в полицию или газеты кричать о том, что видела, – нагло заявил он, а я аж опешила от такого.

– С чего это⁈

– Ты мне кажешься достаточно умной, чтобы самой понимать такие вещи, но давай разжую: в лучшем случае тебя просто выставят сумасшедшей, в худшем – прольется лишняя кровь, – Фил вздохнул, откинувшись назад и устало прикрыв глаза. – Поверь, ты не захочешь знать, как Дверь избавляется от постороннего вторжения, когда лишена естественной защиты.

– Я… Но ведь я смогла туда приехать? В Першинг, – нахмурившись, я незаметно для себя сделала пару глотков вина.

– Что лишь подтверждает мои слова, – отрезал мужчина, небрежно махнув рукой. – Брось, серьёзно – большинство копов заслуживают дрянной участи, но позволь им самим её найти. В Першинге большинство обычных людей просто сходят с ума, а уж насколько это будет деструктивно – зависит от каждого индивидуально. И всё же, на мой взгляд, это чрезмерное наказание для твоих бывших коллег. Просто подожди пару недель, и всё станет как прежде.

– Что ты несёшь? Ты уже надрался, что ли? – я раздражённо мотнула головой, отбрасывая назад подсохшие спутанные пряди.

– Это проще один раз увидеть, поверь, – вздохнул Филипп. – Дверь, как сильный объект, может защитить себя сама.

– Ты говоришь о ней, будто о чём-то живом, – не удержавшись, прокомментировала я его выбор слов.

– Возможно, – открыв один глаз, он посмотрел сквозь вино на тусклую лампочку под потолком. – Никто не знает наверняка. За ней может находиться что-то… Или кто-то. Может быть Дверь – на самом деле никак не дверь, а замочная скважина, через которую за нами подсматривает настоящий Бог…

– Ты точно пьян…

–…а может за ней скрыт путь в другие миры, – не обращая на меня внимания продолжил Фил. – В любом случае, Вирджиния-7 – один из самых малоизученных объектов и все, кто пытался с ним взаимодействовать, плохо кончили. И сегодня список пополнился новым пунктом.

Ещё раз тяжело вздохнув, он вновь приложился к бокалу, заставив меня задуматься над последним высказыванием.

– Ты про Сонга?

Фил несколько мрачно и молча кивнул в ответ.

– Он был искателем, верно? – предположила я, постаравшись принять за данность сказанное Гилмуром и отталкиваться от этого.

– Да. Сонг получил от высшего руководства разрешение на исследование подзащитного мне объекта, чем и занимался в последние годы. Он что-то очень ценное принес Столпам чтобы его сразу сделали искателем, минуя должность стража. Везде коррупция… – Гилмур деланно вздохнул, а я снова ощутила холодок вдоль спины.

– Что-то ценное… Он украл что-то ценное у того самого Чекванапутри! Те самые ленты!

Мужчина равнодушно пожал плечами:

– Вполне допускаю, что этот увалень мог обчистить Знающих. А что за ленты? – он заинтересованно посмотрел на меня, слегка прищурившись.

– Которые я сожгла ночью… И в копии которых – или, может быть, их было несколько экземпляров? – были укутаны сыновья Сонга, – я прикусила ноготь, борясь с желанием нервно стучать пяткой по полу.

– А, вот о каких знаках ты тогда не сказала… – протянул Фил понимающе. – Но то, что у Знающих осели какие-то египетские некромантские штуки – вообще не удивительно, – доверительно сообщил он, добивая бутылку вина, честно поделив остаток содержимого между нами.

– Вообще, это мне кажется очень странным, – кивком поблагодарив его, я рассеянно сжала ножку бокала в кулаке, совсем не по этикету. – Этот Чекванапутри – из Тибета, где Сонг нашёл его. Что у них забыли египетские погребальные ленты?

– О, у нас с ними что-то вроде конкурирующих организаций, – снова насмешливо фыркнул Филипп. – Знающие любят вменять Хранителям, что мы, мол, используем запретное знание, которое для них – сакрально. На деле же, они просто сгребают под себя любые мелкие объекты и диковинки, но даже не пытаются понять – что же попало к ним в руки, тогда как у нас есть целое подразделение, исследующее подобные аномалии.

– Видела я, как вы исследуете, – буркнула я неприязненно, передёрнувшись от воспоминаний об обезумевшем Сонге.

– В том числе и для этого существуют стражи, – салютнул мне бокалом Гилмур. – В случае чего – устранить слетевшего с катушек искателя, поскольку бешеные псы никому не интересны.

Меня несколько покоробило то, что и, главное, как он это сказал – равнодушно, но с оттенком одобрения. В смысле, я сама стреляла в Сонга – и ещё большой вопрос, кто же его убил на самом деле, – но мне всё ещё трудно было принять подобный тон в разговорах о хладнокровном убийстве.

– Ты знал про этого Чекванапутри раньше? До того, как я нашла тот чек в ящике у Сонга? – постаралась перевести тему я, понимая, что взывать к совести и морали бандита – гиблое дело.

– Ага, – беззаботно подтвердил моё предположение Фил, не обратив внимания на то, как меня перекосило от возмущения. – По нашей классификации сами Знающие также являются объектами, только уж больно морочными, ввиду того, что они вроде как разумные и гуманоиды, – говоря это, он слегка закатил глаза, выражая пренебрежение к подобным условностям. – Так-то у меня с ним договорённость: он не шалит, а я не шпигую свинцом его слуг здесь.