![](/files/books/160/no-cover.jpg)
Текст книги "Жребий Судьбы"
Автор книги: Марина Казанцева
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
– А куда всё это денется? – спросил с большими глазами Базилевский.
Дух опять расхохотался.
– Выльют где-нибудь в вашем мире! Представляете, кому-то брызнет на штаны?!
– Бельфегор, а как там в астрале? Мне всё время представляется какая-то пустота, расцвеченная неопределёнными цветами.
– Ну как? – тот немного посерьезнел. – Ну это же астрал. Придумай себе какое угодно окружение. Хочешь, сиди на поверхности Юпитера. Хочешь, гуляй по морскому дну. Лично мне нравится астральный лес. Конечно, я не в пальто и шляпе тут гуляю. Это я только для рандеву с тобой оделся. А на самом деле…
Дух неуловимо преобразился, и перед Базилевским предстал высокий красивый человек с длинными чёрными волосами, с благородными чертами лица. Он был одет в экзотически красивый костюм, напоминающий средневековье.
– Но это не соответствует данному моменту. – сообщил Бельфегор и тут же вернулся к прежнему виду.
– Всё это так необычно. – задумчиво проронил посерьезневший Базилевский.
– Выше голову, магистр! Ваша матрица готова. Завтра ваш приятель устроит фейерверк в сортире!
ГЛАВА 3. Магия действует!!
– Вероника Марковна, – заглянула из канцелярии пожилая секретарша Валентина Егоровна. – к вам тут проситель.
– Просите просителя. – не отрываясь от бумаг отозвалась директор.
В кабинет вошёл Косицын.
Вероника отложила ручку и поправила очки.
– Ну, слушаю, Косицын. – официально произнесла она. Что всё это значит?
– Вероника Марковна, – без предисловий начал он. – я не буду посещать уроки магии.
– Так. Кто ещё не будет?
– Так же не хотят Чугунков и Бубенцовский. Этот предмет не входит в число общеобразовательных. Экзаменов по нему не будет. И мы не обязаны следовать произволу.
– Умеешь находить слова. Однако кто, как не ты якшался с ведьмой?
– Это не одно и то же.
– Это одно и то же. Уроки магии введены с согласия департамента образования. У меня есть все бумаги. Если не согласен, иди и судись с министерством.
– Неужели вы так серьёзно к этому относитесь? – удивился он. И Веронике не понравилось, что он держался так свободно, нисколько даже не робел перед ней. Словно разговаривал с равным себе. Но признаваться ему, что она обороняется от ведьмы, было слишком унизительно.
– Знаешь, Косицын. – усмехнулась директриса. – У каждого свои тараканы в голове.
И вернулась к бумагам, давая понять, что разговор окончен.
– Тараканы? – задумчиво проронил он. – Ну ладно, тараканы.
Косицын вышел. Как он и предполагал, ничего не получилось. Ходить на эти дурацкие уроки, где какой-то шут, увешанный амулетами, изображал из себя мага, было утомительно. И зубрить все эти идиотские, ничего не значащие термины, тоже абсолютная тоска. Он думал, что такой чепухой потешают кинозрителей. Ан нет, оказывается, кому-то это кажется серьёзным. Не думал он, что прошлогодние события окажут на директрису шоковое действие.
"Ну ладно, – усмехнулся Лён про себя. – захотели заново отведать магических штучек?"
Вероника Марковна бросила ручку. Приход этого рыжего смутьяна вывел её из равновесия. Чего она опасается? Если ведьма снова явится, с ней будут разговаривать специалисты.
Директриса устало помассировала виски. На пышных волосах что-то легко зашевелилось. Брезгливая Вероника торопливо тряхнула головой, и на тетрадь упал большой рыжий таракан.
– Гадость! – она схватила журнал и замахнулась, намереваясь расшибить насекомое в лепёшку. И тут с волос и с плеч на стол посыпались ещё тараканы.
На крик Вероники прибежала секретарша и оторопела в дверях, схватившись за сердце. Директриса выбежала прочь, а из бумаг, из стола, из всех щелей лезли тараканы. Они лезли организованно, не абы как. Они строились в ровные шеренги. Всё войско возглавлял здоровенный рыжий негодяй. Он ходил вдоль кромки стола, размахивая тросточкой.
– Что, Валентина? – ехидно осведомился он. – Слабо теперь гонять меня газетой?
Валентина закатила глаза и повалилась на диванчик.
***
В туалете резвились Серый и Копыто. Они наливали воду в некий белый пузырь, имеющий всем известное назначение, и прикалывались тем, что поливали из него неосторожно заглянувших в туалет шестиклассников. И при этом глумливо уверяли, что в пузыре совсем иная жидкость. Это были не те парни, что обидели Кирилла Никоновича, но встретили его издевательскими восклицаниями. Они явно знали, с кем имеют дело.
– Кто такие? Из какого класса? – строго спросил учитель. Он ни разу не видел их у себя на уроках.
– Они больше не учатся тут. – со слезами поведал истерзанный шестиклассник. – Их выгнали из школы.
– Покиньте помещение. – как можно достойнее сказал Базиль. Этим терять нечего, ничем их не накажешь. Почему охранник внизу не бдит? За что ему платят деньги?
Шпана переглянулась, не выпуская из рук тяжёлых пузырей с водой.
– Мужик напрашивается. – сказал один из них. Шестиклассники съёжились и потихоньку стали пробираться к выходу. Ноги их заскользили на залитом водой полу. Они были и сами мокрыми, взъерошенными и несчастными.
– Стойте-ка, салаги. – приказал им Копыто. – Смотрите, как это делается.
И ловко запустил пузырём в лицо молодому учителю. Второй мерзавец тут же присоединился и повторил манёвр.
Перемена была в разгаре. Коридор напоминал обезьянник. Все носились, орали, сталкивались. У окон жались группками девчонки. И тут с грохотом распахнулась дверь мужского туалета. Оттуда донёсся дикий рёв. Потом с топотом помчались растрёпанные, мокрые и хохочущие шестикласники. Потом выскочил учитель магии. Он был явно не в себе. Оглядываясь, он удалялся по коридору. А за ним следом вылетели два оболтуса, знакомые всей школе Серый и Копыто. Их исключили, но не избавили от них средние классы.
При виде этих двух мучителей шестиклассники струхнули, но тут же разразились хохотом. Дело в том, но на носах обоих повисли недвусмысленные предметы. Это были презервативы. Они висели, как длинные белые сопли. Копыто и Серый с яростным рёвом рвали с себя необычные аксессуары, но ничего у них не получалось. Пузыри словно бы приросли к носам. Убедившись в этом окончательно, двоечники-переростки прекратили преследование Базилевского и завертелись, одолеваемые ставшими вдруг нахальными и дерзкими шестиклашками.
Мокрые рекетиры с клоунскими носами кинулись на выход. Им тут же подставили подножки, и они скатились по лестнице прямо навстречу чем-то перепуганной директрисе. Она что-то им кричала вслед, но всё напрасно.
***
– Итак, сегодня вы увидите превращение живых существ. – торжественно провозгласил в девятом классе Базилевский. Демон замаскировался внутри статуи китайского чёрта, с потрясающей реалистичностью выполненной из чёрного дерева и инкрустированной цветными раковинками.
Учитель магии поставил на стол клетку с крысами. Те выглядели очень агрессивно.
– Как в Гарри Поттере! – с обожанием сказали в классе.
– Гораздо лучше! – отозвался Базиль.
На глазах у всех он начал производить пассы – даже не закрывая клетку тканью, чтобы его не заподозрили в фокусах. Класс затаил дыхание. До этого по школе ходили слухи, что маг Базилевский простой шарлатан и фокусник, и вся его магия – сплошное надувательство. Человеческое неверие доходило до абсурда: представьте себе, кто-то не верил даже в действенность пантаклей! Ходит-де он по школе и только щёки надувает, изображает серьёзность. А на самом деле нет никакой магии!
И вот теперь настало время либо освистать фокусника, либо прославить его.
– Щас как ё…т! – опасливо предположил один из девятиклассников.
– Не должно. – сосредоточенно отозвался магистр.
И тут в самом деле как ё…ло! В клетке словно взорвалась скороварка, такое оглушительное шипение и такой столб пара рванул в потолок! Базиль, всплеснув руками, упал за кафедру, а девятиклассники мгновенно свалили под столы. Восторг был неописуем!
– Маленько перебрал с напряжённостью пси-поля! – бодро сообщил магистр, выбравшись из-под кафедры. Он был слегка чумазый и весь в следах астрального мела.
Ученики глянули на стол и обмерли. С клеткой не случилось ничего и хорошо, что не случилось. Потому что шести крыс в ней больше не было, а были крупные, как кошки, два человекообразных монстра. Они были корявы, серы и большеголовы. Их тельца поросли редкой шерстью, а лапы, вцепившиеся в прутья клетки, имели чёрные когти. Но примечательнее всего оказались их рожи. Это были самые, что ни на есть гоблины, только маленькие.
– Н-назовите ваши имена, духи! – слегка заикаясь, потребовал от них магистр.
– Какие мы к чёрту духи?! – злобно глянув на него, прохрипел один уродец. – Мы шмурты!
Клетка была явно тесновата двоим шмуртам, но те принялись показывать всему классу свои длинные синие языки, злобно хрюкать и делать непристойные движения. И тут за их волосатыми и горбатыми спинами раздался новый треск и полыхнул огонь. В клетке возник ещё один уродец. Он весело огляделся и щипнул братцев за бока.
– Эй, Грызянко! Эй, Холера! – пропищал он. – Что это зоопарк там?
– Это школа, Загнусик. – отозвались они.
– Фу-уу! – не понравилось Загнусику. – Я думал, это магазин с едой!
И тут снова грохнуло два раза, и в тесной клетке образовались ещё два шмурта. Обомлевший от восторга класс узнал, что их зовут Гаганя и Воньдрыч. Последний тут же оправдал своё имя, напустив в кабинете страшной вони, отчего все остальные шмурты пришли в неистовство. Они терзали прутья клетки, которые и без того уже выгнулись. Последняя вспышка – и явился шестой шмурт. Клетка лопнула, и во все стороны со скоростью света разлетелись маленькие дьяволята. Класс кинулся спасаться бегством. Ученики застревали в дверях, никто не стремился пропустить вперёд женщин. А по классу носились, прыгали с парт на парту и кувыркались с гнусными ругательствами бешеные шмурты.
– Вот так раз. – расстроенно обратился к китайскому чёрту магистр Базиль. – Урок пропал.
– Не надо огорчаться. – гулко, как из бидона, отозвался демон. – Во-первых, вы показали ученикам, что магия реальна. А во-вторых, шмуртов надо просто слегка притормозить. Они слишком долго пробыли дезактивированными. Да и крысы ваши совсем не лебеди, характеры тоже ничуть не лучше.
Он крикнул что-то непонятное, и шмурты уселись на кафедру кружком.
– Мы есть хотим. – проскрипел Грызянко.
– Да, мы есть хотим. – заскулил Загнусик.
– Их надо покормить, тогда они начнут соображать. – подтвердил старую истину Бельфегор.
В дверь несмело заглянули ученики. Увидев шмуртов, смирно сидящих на столе учителя и самого Базиля, спокойно стоящего рядом, они начали потихоньку просачиваться в кабинет.
– Нам нужна еда. – озабоченным голосом сообщил магистр.
И на стол посыпались "Сникерсы", чипсы, сухарики, жвачка, семечки. Шмурты уписывали всё это с поразительной скоростью. Проголодались, небось, в астрале. Упаковку они лопали так же охотно, как и содержимое. А семечки жрали вместе с шелухой.
– Ну вот вам и астральные крысы. – с деланной бодростью соврал Базилио первое, что пришло на ум.
– Покушали? А теперь извольте обратно в астрал. – неуверенно обратился он к гоблинам.
Шмурты взвизгнули и моментально улетели в дверь. Класс дружно расхохотался. Урок прошёл блестяще.
– Базиль, мне кажется, ты дрейфишь. – с укором проговорил Бельфегор. Он вышел из скульптуры и теперь пребывал в своём обычном виде, то есть в элегантном костюме и чёрном пальто. Шляпу он надел на голову китайскому чёрту. Они опять пили кофе.
– Чего ты так боишься? Что директриса тебе вкатит выговор? Да у тебя со школы комплексы. Наверно, тебя сильно подавляли учителя, и ты решился найти утешение в магии. Это совсем не та причина, по которой ищут проникновения в астрал. Настоящая причина – это страсть к познанию. Раздвинуть границы обыкновенного, привычного. Обрести власть. А директриса – это просто недалёкая женщина, которая думает, что своими приказами и выговорами она может управлять людьми.
– А если она позвонит в Кризисный Центр?
– Вот и пусть звонит. Я бы охотно повидал твоего руководителя. Очень интересно поговорить с человеком, который относится к рецептам чёрной магии, как к поваренной книге. И вообще, вали всё на трудности процесса. Школа явно стоит в геопатогенной зоне, ты за это не отвечаешь. А с последствиями бороться – это тебе не тараканов морить!
"Действительно, – согласился Базилевский, – было бы всё тишь да гладь, кто бы верил в потустороннее?"
Директриса в самом деле позвонила в Кризисный Центр, но это случилось не в тот день, а много позже. А в тот день, когда она рискнула вернуться в свой кабинет и обнаружила там бледную, как смерть, Валентину, то подумала совсем другое.
Кабинет уже опустел, на полу валялись истоптанные тараканами бумаги, стол вывернут и коробка конфет, которых домогался рыжий негодяй, пустая валялась на полу.
– Что тут произошло?! – изумилась директриса которая сбежала в самом начале нашествия. – Валечка, с вами всё в порядке?
– Вероника Марковна, – слабо отозвалась та. – он говорил.
– Кто говорил?
– Таракан этот.
– Да? – холодея от предположений, спросила директриса. – И что он сказал тебе?
– Он сказал, что его зовут Малюта.
– Как?
– Малюта. Фамилию он не назвал.
Вероника Марковна была неглупым человеком и умела связывать факты. Ей моментально пришли на ум последние слова Косицына. Он что-то сказал про тараканов. И тут же после этого они полезли. Что там говорила про него ведьма? Что он у них там кто-то важный. И, более того, ей вообще тут ничего не важно, кроме Косицына.
Директор прозрела. Боже мой, да ведь это же его работа! Очевидно, он тоже может колдовать! Раньше она в это и не поверила бы. Но теперь, после контактов с Кризисным Центром, поняла, что магия реальна! Возможно, вообще многое то, что творилось тут год назад, была работа Косицына! Недаром его заподозрили в порче, наведённой на Тельмагина, Серёгина и Копылова!
И было ещё одно таинственное происшествие, в которое она не поверила. И не поверила бы никогда, если бы не этот таракан Малюта. Это слухи, дошедшие до неё про бывшего ученика, двоечника и хулигана, Комарова. Косицын в этом контексте упоминался глухо, но, судя по всему, был всё же причастен к делу. Болтали что-то про оборотня. Это, конечно, уже слишком, но что-то в этом есть. Нет, всё-таки она очень умно поступила, что вовремя обратилась в Кризисный Центр. С Косицыным нужно бороться!
ГЛАВА 4. Беда
На Селембрис опустилась припозднившаяся осень. Тонкий, лёгкий ветер гнал невесомый лист. Устав от долгих летних дней, томно вздыхали красные осины. Вчера лишь было лето, а нынче уж плывут туманы над утренней рекой. Шеманга отяжелела, заленилась, заклонилась в сон.
Молчалив волшебный замок на горе, неподвижно каменное кружево высоких башен. Лишь светит алым оком окно, смотрящее на запад. Кого Зоряна ждёт? Кому светит слабый маячок в густеющей ночи?
В широкой полосе заката, в пламенеющей крови катящего прочь дня, под сине-чёрным крылом томительной осенней ночи летит к востоку слабая черта. Едва шевелит тонкими штрихами крыльев. Таинственен и тих её полёт. Вылетела на охоту ночная хищница сова? Припозднился ястреб? Горный орёл забыл, где дремлет на скале его гнездо?
Налетел холодный сумеречный ветер и, словно единственное око ночного великана, выкатилась из облака круглая луна. Белый лунный конь летит на башни. Почти невидим всадник среди сияющего серебра. Вьётся грива, вьётся хвост. Трепещут крылья. Так отчего ж ты, всадник, так невесел? Разве не к друзьям несёт тебя Сияр? Разве не тепло и радость ждут тебя за крепкими стенами?
Он спрыгнул на тёмный ночной камень двора у замка Гонды.
– Лети, Сияр.
Двери распахнулись, и в тёплом свете показался Гонда.
– Мы ждали тебя с утра. Что припозднился?
Лён не ответил, но поспешил войти под кров Зоряны.
Он часто бывал здесь за прошедший год. Лён всегда желанный гость и у Гонды, и у Фифендры. Бывшие ученики навещают их. Но сегодня, как полгода назад, его вызвали из дома. Ночью забилась в окно лесная ворона, как-то нехорошо смотрела глазом. И вот он здесь.
– Мы не хотели тебя ранее тревожить. – сказала ему Фифендра. Она выглядела скромно, как в тех случаях, когда весть была не слишком хорошей.
– Всё это время мы искали. – вступил Магирус Гонда. – И должны признаться, что новости безрадостные.
Лён огляделся. Всё как всегда. Приветливое, молчаливое тепло Зоряны. Невысокие своды, украшенные каменной резьбой. Сухие букеты на стенах. Гостеприимный стол, высокие резные кресла. Весело играет в очаге огонь. И даже сохранились его рисунки в рамках.
Он прибыл сюда от дуба. Сначала по привычке залетел в лесную школу, там встретил Долбера. Тот помогал заботиться о детях. Кривельда полетела на горку на ежегодную осеннюю встречу с лесными колдуньями. За всё лето Лён не наведался к старому дубу, всё путешествовал по Селембрис. А теперь соскучился и прибыл навестить друзей. Но в последнее время волшебники чем-то очень заняты и частенько отсутствуют. Вот и в этот раз Долбер сказал, что они отправились опять в замок к Гонде. Только к вечеру, под самую ночную темень Лён прибыл на Шемангу.
– А где Паф?
– Вот в этом всё и дело. Пафа нет нигде. С того времени, как ты побывал здесь с Наташей.
Лён осмысливал услышанное. Вспомнился странный вопрос, который ему задали ещё летом, когда он прорвался из Блошек: "А ты где был?!" Тогда он не обратил внимания, слишком сильно было напряжение. И позже не подумал. Вот что означал вопрос – с другом произошла беда, а он ничего не знал.
– Почему же вы сразу не сказали?
– Что сказать? – усмехнулся Гонда. – Разве на Селембрис кто кого неволит? Невиданное дело: рыцарь отправился в поход!
– У меня создаётся впечатление, что он нарочно всё обставил тайной. – добавила Фифендра. – Но дело в том, что любого человека на Селембрис мы можем отыскать при помощи магического зеркала.
– Меня же не отыскали, когда я был Гедриксом. – напомнил им Лён.
– Вот именно. – сказала колдунья. – Тогда не отыскали, потому что это было иллюзорное пространство воспоминаний. Зато потом картина стала открываться.
– И что же? Не тяните! – занервничал Лён.
– Тебе будет тяжело это видеть. – сдержанно ответил Гонда.
Лён, не отвечая, вскочил со стула и бросился в библиотеку, где хранилось магическое зеркало.
Высокое, выше человеческого роста, оно стояло на прочных каменных опорах, заключённое в кружевную оправу из аметистов. Лён осторожно приблизился, закрыл глаза и стал призывать друга. Что-то слабое, как эхо, отозвалось из неизмеримой глубины. Он отодвинулся и всмотрелся. В зеркале непроглядная серая муть. Потом в центре засветилась крохотная алая искра. Тусклое сияние разрасталось, лениво закружилось и стало принимать всё более ясные очертания.
– О нет…
В овале застыл и чётко осветился хрустальный паралеллепипед. Сверху почти прозрачный, внизу кроваво-красный. А посередине угадывались очертания вытянутого тела.
– Аларих!!!
– Этого не может быть! – кинулся он к своим учителям.
Всплыло видение: длинные чёрные волосы, смуглое лицо, тёмно-серые глаза, стройная фигура, отвага, непоколебимость, рыцарский характер.
– Что, что это такое?! – кричал он. – Что всё это значит?!
– Этот красный кристалл являлся в зеркале всякий раз, когда мы вызывали Пафа. – сказала колдунья. – Но мы не понимали, что это значит. По твоим рассказам в кристалле остался Аларих. А потом узнали нечто новое. И это тоже будет для тебя ударом.
– Достань свой перстень. – Гонда указал на шкатулку, в которой хранился чёрный бриллиант.
Лён приблизился к одной из полок. На ней хранились его любимые книги о героях Селембрис, сказки Лунного Света, баллады о рыцарях, волшебниках, принцессах. Он любил уединяться в библиотеке замка Гонды при свете ароматных свечей и, сидя в роскошном кресле, листал страницы фолиантов. Здесь много времени они проводили с Пафом и с Гондой. Здесь он рисовал свои картины волшебными красками Магируса. Эти удивительные вечера с друзьями, радость сердца, покой души, свет Селембрис.
Лён открыл чёрную лаковую шкатулку с миниатюрой на крышке. Перстень покоился на красной шёлковой подушечке. Безупречный чёрный бриллиант в оправе из застёжки для плаща.
Он взял перстень и приласкал его пальцами. Бриллиант мигал в свете множества свечей. Он был холодным, как и положено бриллианту.
– Здравствуй, Гранитэль.
– Здравствуй, эрл.
Их было четверо в библиотеке, несмотря на то, что только трое сидели в креслах под трепетливым светом множества свечей. Гранитэль открывает тайны лишь тогда, когда сама считает нужным. Сейчас настало время.
– Лембистор поймал Пафа на его привязанности к тебе. – сказала Гранитэль. – Он убедил его, что один ты пропадёшь и предложил ему стать твоим добровольным спутником в дороге. И пообещал, что только так он сможет спасти тебя. Пафнутий согласился включиться в личность Алариха. Он стал Аларихом, как ты стал Гедриксом.
– И где же он теперь? – глухо спросил Лён.
– Только демон знает. – ответили трое.
Память безжалостно напоминала: он с Костиком и Федькой под дубом после приключений по сказке, после битвы со змеюками. Они веселы, смеются, счастливы. Все там, а Пафа нет. И волшебники куда-то запропали. Никто и не задумался – это же нормально! Вот они возвращаются после похода к дурацкой Верошпиронской башне в замок Магируса. Счастье, волшебство, полёт. А Пафа нет. Лён много раз возвращался на Селембрис, уходил обратно, а Пафа не было.
– Прости, Лён, что раньше не сказали. – проронил Магирус.
– Мне не в чем упрекнуть вас.
Паф у демона, он пленник в хрустальном кристалле. Это смерть.
Он подумал горько, что теперь Селембрис потеряла для него былую прелесть. Всё лучшее, что было здесь, связано с товарищем. И даже больше, чем он предполагал.
– Значит, конец?
Волшебники молчали так подавленно, что он понял: есть новости ещё хуже.
– Лембистор знал, что рано или поздно мы поймём, куда девался Паф, и он оставил нам послание.
Зеркало снова замерцало, потом в тумане выплыл чёрный силуэт. Ни лица, ни глаз. Это не было реальной картиной, просто символ. Но голос был вполне реален и звучал, как человеческий.
– Всегда полезно иметь запасную карту в рукаве. – насмешливо проговорил демон. – Не буду, однако, глумиться над горем. Я знаю, что ты захочешь спасти своего товарища. Вы, рыцари, только и делаете, что спасаете друг друга. Я позволю тебе дотянуться до твоего товарища, но за это требую себе уступку. Я уже говорил тебе, Лён, как скучно в лимбе. Я желаю снова быть в Селембрис.
– Что?! Опять Сидмур?!
– Нет, что ты! Я уже больше не такой оголтелый агрессор. С Сидмуром всё покончено. Довольно глупая была идея. Я хочу просто жить. Я обретаю тело и выхожу в ваш мир. Согласны?
– Значит, снова война?
– Я всё сказал. – ответил демон и скрылся в сумраке. Зеркало погасло.
Когда-то за жизнь Алариха он уничтожил целый мир и не спас друга. Теперь то же самое проделать с Селембрис? Хорошо ещё, что вопрос так не стоит. От выбора Лёна здесь не зависит ничего. Ему не придётся снова решать эту страшную дилемму.
– Нет, Лён. – ответили волшебники. – Так дело не обстоит. Возвращение Лембистора не погубит Селембрис. Мы всё равно будем бороться с ним и снова загоним его в лимб. Он проиграет. Но эта сделка наложит тяжкую ношу на тебя. Он будет преследовать тебя везде, куда бы ты ни пошёл.
– Если только это, я готов. – с облегчением ответил Лён. – Немедля в путь.
– Здесь время не решает ничего. – ответил голос Гранитэли. – Теперь не мы диктуем демону, а он нам. И пока ещё он не открыл дороги.
– Хочешь, поживи здесь, Лён. А хочешь – возвращайся. Мы известим тебя, когда наступит время. – сказал Магирус.
Он решил вернуться утром. Пока он будет в своём мире, время протечёт быстрее.
***
Ночь сказочно прекрасна, хотя и холодна. Лёну не спалось. Не утешало ничего: ни сладкое тепло постели, ни присутствие друзей. Ему хотелось немедленно броситься в дорогу. Терпеть все трудности, сражаться, побеждать, но только не сидеть на месте. Тяжесть охватила его с новой силой. Он вышел на балкон.
Звёзды высоки и недоступны. Счастье обещает, манит, завлекает и бежит. Он не может, как Магирус, как Брунгильда, находить радость в оседлой жизни. Всегда вперёд, всегда в дороге.
– Я знаю. – сказал он звёздам. – Я смогу. Я всё преодолею.
Магирус сидел на камне, за спиной раскрытые ворота замка. Всего второй раз Лён видел эти кружевные каменные створки раскрытыми настежь. Хотя, какой смысл? От них нет дороги никуда. Прямо от маленькой площадки – отвесный каменный обрыв. Скала глубоко уходит в воды реки Шеманги.
Волшебник не обернулся. Он сидел, опершись подбородком о сложенные на колене руки, второй ногой легко покачивал в бездне. Лён присел рядом.
– Я думал, ты беседуешь с Зоряной.
– Нет. Я ждал тебя.
Они ещё немного помолчали.
– Однажды много-много лет назад случилось вот что. – начал Гонда. – Жил некий человек. Его мать была волшебницей. А сам он – нет. Ты знаешь, о ком я говорю. И встретил он свою любовь. Он полюбил колдунью. Магия бывает разной. Источников силы только два: Дивояр и лимб. Селембрис – создание Дивояра. Изнанка любого мира – лимб. Они неразделимы, как две стороны одной монеты. Тот, кто живёт при свете солнца, не ищет тьмы, он всё имеет. Порожденье тьмы тоскует по живому, он лишён всего. Тот, кто соблазнится тьмой, несёт несчастье. Так было с той колдуньей. Ей было мало силы, она хотела больше. Для совершенствования нет пределов, но есть запреты. Мать юноши была против такого союза и предприняла попытку разделить влюблённых. Но вечно ведь не будешь его прятать. Колдунья пошла на дерзкий шаг. Неведомо как она сумела выкрасть одну книгу. Ты знаешь, о чём мы говорим. Она хотела создать свой мир, в котором их не настиг бы Дивояр. И создала его, прибегнув к силе тьмы. Спрятав книгу, она вернулась за тем, кого любила. И похитила его с Селембрис. Но сила тьмы тем и страшна, что сама решает, как поступать ей. Это лишь иллюзия, что ею можно управлять. Принц исчез, как не было его. Парадоксы времени – любимая забава лимба. Он выпустил его спустя тысячелетие. Тогда ведьма открыла чёрные страницы книги и воплотилась в новом человеке – она надеялась, что её власть спасёт обоих. Но чернота распространялась, как зараза, и оба пали её жертвой. А также многие другие. И знаешь, что решила мать того молодого человека? Она решила, что больше никогда не будет препятствовать чужой любви. У неё свои законы, своя правда и свои пути.