Текст книги "Журнал «Если», 2000 № 06"

Автор книги: Марина и Сергей Дяченко

Соавторы: Джейн Линдскольд,Андрей Саломатов,Дмитрий Караваев,Дэвид Лэнгфорд,Евгений Харитонов,Карен Хабер,Джордж Алек Эффинджер,Константин Дауров,Джон Макинтош,Сергей Дерябин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

– Р-р-роваг, – повторила она, пытаясь воспроизвести его произношение.

– Роваг тоже звучит нормально, – успокоил ее необычный посетитель.

– А почему мы не встретили никого из представителей твоего народа? – поинтересовалась Ортис, уже зная ответ.

Роваг чуть прикрыл свои золотистые глаза.

– Потому что казсаторы сделали нас своими рабами. Однако говорят, у людей иное отношение к рабству, и потому казсаторы держат наше существование в тайне. А когда дипломатические договоренности будут достигнуты, уж можешь не сомневаться, в них обязательно появится пункт, гласящий, что правительство имеет право самостоятельно решать свои внутренние проблемы.

– Мы тоже стали бы настаивать на включении такого пункта, – заявила Ортис и с трудом сглотнула – так сильно она разволновалась.

– А откуда ты все это знаешь? И где научился нашему языку? Как сюда попал? Почему решил обратиться именно ко мне?

Роваг что-то пропищал в ответ – наверное, рассмеялся.

– Я выучил ваш язык, воспользовавшись архивами казсаторов. Кое-кто из представителей нашего народа получил специальное образование – наш речевой аппарат не очень сильно отличается от вашего.

– Да, я вижу, – кивнув, сказала Ортис. – Однако меня поражает то, как ты свободно владеешь языком.

– Тебе не следует удивляться. Нас готозили на роль шпионов, а какая от шпиона польза, если он не понимает тонкостей чужых наречий?

– Шпионов?

– Конечно. Мы маленькие, умеем быстро передвигаться, нам легко спрятаться. Большинство ваших сканеров настроено на определенную массу и рост. – Роваг пронзительно расхохотался. – Я легко справился с системой безопасности, установленной в твоей комнате. Приборы меня просто не увидели.

– Ах, вот как! – Пытаясь немного успокоиться, Ортис повернулась и включила магнитофон. – Можно я запишу наш разговор?

– Разумеется, – ответил роваг. – Только я должен тебя предупредить: не показывай запись, предварительно не подумав о последствиях.

– Каких последствиях?

Роваг снова пискнул. Его золотистые глаза постоянно оглядывали комнату – диковинный гость оставался настороже.

– Во-первых, – проговорил он, – скорее всего, вашей группе не удастся покинуть Бисмарк с этой записью, тебя или всех вас уничтожат. А если вы сделаете то, что я расскажу, всеобщим достоянием, после вашего отъезда здесь начнется геноцид.

– Геноцид?

– Я ведь употребил правильное слово, не так ли? – Роваг нахмурился, и его бакенбарды распушились еще больше. – Уничтожение народа. Казсаторы рассчитывают многое получить от сотрудничества с людьми и не имеют права рисковать. Они потратили целое столетие на то, чтобы покорить ровагов, убивая тех, кто отказывался с ними сотрудничать. Их не нужно долго убеждать в том, что от нас могут быть серьезные неприятности.

Роваг вдруг замолчал, кончики его ушей дрогнули. Кармелита замерла, инстинктивно затаив дыхание.

– Здесь не совсем подходящее для подобных разговоров место, – наконец заявил ее гость. – Ты можешь пойти со мной?

Ни секунды не колеблясь, Кармелита ответила:

– Да.

– Мы выберемся тем же путем, каким я сюда пришел. Лазать умеешь?

– Не очень хорошо, – призналась Кармелита, глядя на лапы ровага – три пальца, два из которых большие. – По крайней мере, вряд ли сумею без посторонней помощи.

– Я захватил веревку и смогу тебя подтянуть, – успокоил ее роваг. – Мы отправимся на крышу здания, затем переберемся на другое, а потом спустимся вниз. Ты не боишься высоты?

– Нет.

Кармелита тяжело вздохнула. Комнаты членов экспедиции находились на шестом этаже здания, напоминающего отель. Внизу располагались ресторан, кладовые и еще какие-то помещения.

– Хорошо. – Роваг снова вскочил на подоконник и скорчился в тени, принюхиваясь к воздуху и прислушиваясь. – Сейчас спущу тебе веревку.

Кармелита проверила, заперта ли дверь в комнату, прицепила магнитофон к поясу и выключила свет. Вспомнив детство, она хотела было засунуть под одеяло несколько подушек, чтобы казалось, будто она лежит на кровати. Но за то время, что она провела в компании Треманда и его дружков, никто, даже чрезвычайно доброжелательный Чанг Ли, не зашел к ней после того, как она уходила к себе. Вряд ли она понадобится кому-нибудь сейчас.

Взобравшись на подоконник, Кармелита почувствовала себя ужасно неуютно, словно оказалась на всеобщем обозрении. Что она скажет, если кто-нибудь ее увидит? «Я собираюсь немного погулять»?..

Впрочем, роваг не оставил ей времени на раздумья. В тот момент, когда она взобралась на подоконник, перед ее носом появилась веревка с петлей на конце. Поставив в петлю ногу, Ортис шагнула в пустоту.

Раскачиваясь в воздухе, она вдруг засомневалась в том, что роваг сможет втащить ее хотя бы на один этаж – и вдруг почувствовала, что поднимается.

– Ухватись за край крыши, – прошептал тоненький голосок, – а затем перекинь ногу.

Кармелита вцепилась в край стены шириной примерно сантиметров пятнадцать и (как она обнаружила после приземления) высотой сантиметров сорок пять, затем подтянулась и тяжело плюхнулась с другой стороны стены. Шум, который она произвела, заставил ровага поднять голову и посмотреть на нее. Кармелита могла бы поклясться, что он ухмылялся, когда убирал моток веревки в небольшую котомку.

– Сюда, – позвал он и, опустившись на все четыре лапы, поспешил в тень. Затем остановился, встал на задние лапы и спросил: – Ты видишь в темноте?

– Не очень хорошо, но на пятьдесят процентов лучше, чем средний человек, – ответила Кармелита.

Роваг один раз взмахнул хвостом – возможно, этот жест приравнивался к кивку.

– Ну, в таком случае очки, которые я для тебя припас, не понадобятся.

Казалось, он немного расстроился, но ничего не сказал, лишь продолжал двигаться вперед.

Ортис поспешила за ним, радуясь тому, что на Ла Тигре колонисты подвергаются стандартной процедуре биомодификации. И решила, что следует использовать в диссертации идею о пользе подобных модификаций вне среды, для которой они предназначены.

И хотя в очках не возникло необходимости, ее новый знакомый получил множество возможностей продемонстрировать уровень своей профессиональной подготовки: самые разнообразные приборы прерывали оптические лучи, изменяли направление сигналов, поступающих на сонары, уничтожали запахи – в общем, выводили из строя систему безопасности повсюду, где они проходили. Другие приспособления позволяли человеку – гораздо более неуклюжему существу, чем роваг – передвигаться там, где туземцу помогали когти и врожденная ловкость.

Кармелита шагала по крышам, ныряла в какие-то двери, ползла по стенам, поднималась и спускалась вниз по веревке. В конце концов они оказались на чердаке здания, напоминающего заброшенный завод.

Только теперь она сообразила, что ввязалась в чрезвычайно опасное предприятие. В лучшем случае ее похвалят за инициативу, а вот в худшем (Ортис не сомневалась, что именно так Треманд отреагирует на ее действия) будет заявлено, что она вела себя безрассудно, легкомысленно, просто глупо и, ко всему прочему, нарушила субординацию.

Ладно, посмотрим. Сидя на грязном полу в помещении, где витал едва уловимый запах моторного масла и мускатного ореха, Кармелита Маргарита Ортис с планеты Ла Тигра посмотрела на своего проводника (или тюремщика?) ровага и храбро улыбнулась.

– А теперь ты можешь мне объяснить, что у вас тут происходит?

– Надеюсь, – ответил роваг. – Кстати, меня зовут К’денри. А тебя – Ортис?

– Кармелита Маргарита Ортис, – проговорила она. – Друзья называют меня Кармелита.

– К’армелита, – повторил роваг, с удовольствием выговорив букву «р» в первом слоге. – Я искренне надеюсь: мы станем друзьями.

– Вам нужна моя помощь, – подсказала Кармелита, надеясь, что голос звучит уверенно и ее новый знакомый не заметит, как она нервничает.

– Да, нужна, – не стал спорить К’денри. – Чтобы понять, в какое тяжелое положение попали роваги, ты должна узнать кое-что из нашей истории и о том, какое отношение эта история имеет к казса-торам.

– Я слушаю тебя, – заявила Кармелита и включила магнитофон.

К’денри пригладил бакенбарды пальцем с острым когтем на конце.

– В соответствии с результатами исследований, проведенных учеными казсаторами, наши народы, по-видимому, развивались во взаимодействующих экосистемах. В некоторых теоретических трудах даже утверждается, будто в далеком прошлом казсаторы и роваги невольно способствовали отбору мыслящих существ внутри обеих групп.

– Казсаторы охотились на ваших предков? – понимающе кивнув, спросила Кармелита.

– Казсаторы охотятся на все живое, – ответил К’денри. – Они хищники. Мы же, роваги, всеядные, хотя некоторые признаки указывают на то, что раньше мы были охотниками и жили на деревьях.

– Когти и зубы, – проговорила Кармелита.

– Именно. Возможно, в прежние времена роваги доминировали в лесистых районах планеты. Распространение же казсаторов привело к тому, что нам пришлось перебраться в такие районы, где было слишком сыро и имелись болота. Первобытные казсаторы во время охоты полагались на свою силу и огромную скорость передвижения – они не любили заходить в области, где почва была ненадежной. Словом, они оставили нас в покое, и наш народ начал быстро развиваться. Мы процветали.

Прошли века. Наши народы выбрали разные пути социального развития. Казсаторы яростно сражались между собой за власть, и в результате их общество достигло высокого уровня технического прогресса, особенно в том, что касалось оружия и фортификаций. Мы в этом не нуждались. У нас семьи построены таким образом, что гражданских войн не может быть в принципе.

– А какова структура вашей семьи? – спросила Кармелита, в которой проснулся антрополог.

К’денри помолчал немного, точно подбирал слова, чтобы не ошибиться, давая определение.

– Мы сумчатые гермафродиты, – сказал он.

– Как? – выдохнула Кармелита и тут же покраснела, устыдившись своей бестактности.

– Наши родители, – терпеливо объяснил ей К’денри, – оплодотворяют друг друга – каждый функционирует как женская и мужская особь. Чаще всего у такой пары рождается только один малыш. Примерно в четверти случаев на свет появляются близнецы, причем один из них всегда бесплоден. Как правило, он оказывается крупнее своих родителей и обладает чрезвычайно сильным инстинктом, направленным на защиту всей группы. Я один из таких близнецов.

– Целая подгруппа населения, представители которой не в состоянии размножаться, но решительно настроены защищать своих родичей. – Кармелита мгновенно поняла, каким должно быть такое общество. – Потрясающе! А разве между группами защитников не возникает жестокого соперничества?

– Так могло бы произойти, – согласился с ней К’денри, – но у нас много врагов. И хотя разумными являются только казсаторы, Бисмарк населен множеством других хищников. Нам приходится очень старательно охранять тех, кто способен производить на свет потомство. Наши малыши рождаются совсем крошечными, а затем еще довольно много времени проводят в сумке своего родителя. Но даже и после этого они еще долго остаются уязвимыми.

– Продолжай, – попросила Кармелита.

– Одним из поводов для войн между казсаторами являлись их собственные яйца с невылупившимися детенышами. Казсаторы относятся к ним а огромным трепетом, поскольку у них слугами становятся те детеныши, которые вылупляются из захваченных у других кланов яиц. Детеныши, а позже взрослые особи подчиняются тому, кто их вырастил.

– Казсаторы до сих пор этим занимаются? – с возмущением спросила Кармелита.

– Некоторые группы, которые живут замкнуто, – ответил К’денри. – Но в целом казсаторы отказались от этого, поскольку подобные рейды непременно приведут к войне с использованием средств массового поражения. Многие нынешние слуги вылупляются из яиц, откладываемых слугами же – так сложилось исторически, – казсаторы искренне верят в превосходство некоторых фамильных черт.

– А каким образом они различают фамильные черты?

– При помощи родословных, традиций и, в последнее время, генетического кодирования. Раньше значение имели и физические характеристики, сейчас на них уже никто не обращает внимания, – ответил К’денри. – Самой любимой волшебной сказкой среди сословия слуг является такая: из служебного инкубатора украдено яйцо и потихоньку переправлено туда, где появляются на свет аристократы. Детеныш вылупляется, вырастает и захватывает власть.

– И возвращается, чтобы дать свободу слугам? – поинтересовалась Кармелита.

– Нет, – К’денри помахал лапой. – Не забывай, принципиальное значение имеет момент, когда молодой казсатор появляется из яйца. Тут дело не только в воспитании.

– Мне кажется, я понимаю, – кивнув, проговорила Кармелита. – Но людям эти идеи покажутся необычными.

– Ровагам тоже, – заявил К’денри. – И хотя, будучи защитником, я прекрасно знаком с силой биологического императива, я не чувствую, что он заставляет меня слепо подчиняться кому бы то ни было.

Кармелита подумала, что это вряд ли: народ ровагов точно так же следует своему биологическому императиву, Какая потрясающая тема для диссертации! Кармелита даже представила себе, как восхитительно будут выглядеть ровные золотые буквы на черном переплете ее нового труда.

Она отогнала глупые мысли.

– Итак, вы и казсаторы выбрали разные экологические ниши, и у каждого народа возникло общество, подчиняющееся разным законам. Из-за чего же нарушено равновесие?

– Технология, – просто ответил К’денри. – Казсаторы обходили нас в этих вопросах все чаще и чаще. Сначала они создали оружие, убивающее на расстоянии. Затем машины, которые позволили им передвигаться по болотам и трясинам или летать над ними. Изобрели химикаты, лишившие наши деревья листвы, и нам пришлось покинуть насиженные места.

– Надеюсь, они не использовали вас в качестве пищи, – содрогнувшись, проговорила Кармелита.

– Нет, – ответил К’денри. – Хотя время от времени возникают разные слухи. Мы им нужны в качестве рабочих. Природа наделила нас небольшим ростом и проворностью – качества, которых казсаторы лишены. На протяжении многих веков нас отправляли на самые разные работы – от мытья внешней поверхности окон до производства тканей. Сейчас мы стали незаменимы при создании сложных приборов с микросхемами.

Кармелита читала о том, что в похожих ситуациях некоторые земные цивилизации использовали детский труд, и потому проглотила готовые сорваться с губ слова.

– Их технологии становились все более и более сложными, и ваши задачи изменились, – сказала она.

– Да. До настоящего момента мы были им полезны. Теперь же, когда появились люди, владеющие новейшими технологиями, нужда в нас может отпасть. Как и казсаторы, роваги не связаны традициями «нуклеарной семьи» – в отличие от вас, людей.

– У нас эта система работает, – перебила его Кармелита, – и несмотря на некоторые возражения, мы все время к ней возвращаемся.

– Нисколько не сомневаюсь, – согласился с ней К’денри, – но представь себе ровагское общество в виде большой семьи, где практически все являются одновременно обоими родителями и где «кузены» участвуют в воспитании детей. Учитывая то, как мы относимся друг к другу, целые племена ровагов скорее согласятся стать рабами, чем видеть страдания своих сородичей. Недавно…

К’денри замолчал, и у него начали подрагивать бакенбарды.

– Что произошло недавно? – тихо спросила она.

– Недавно казсаторы обнаружили еще более эффективный способ использования нашего инстинкта защитников против нас же самих.

К’денри поднялся с пола и, размахивая хвостом, принялся расхаживать взад и вперед на всех четырех лапах.

– Они создали биохимический прибор, который может быть имплантирован в мозг ровага. Это что-то вроде бомбы и одновременно приемника. При определенной настройке он причиняет боль. А включенный на максимум – убивает.

– Нет!

– Да. Сначала они ввели приборы в мозг защитников, поскольку мы доставляли им самые серьезные неприятности. Затем сообразили, что мы готовы умереть ради благополучия собственных кланов – за любого представителя своего народа. Теперь эти устройства систематически имплантируются в мозг каждого ровага, способного производить на свет потомство. Итак, рабы стали заложниками – теперь мы просто обязаны делать все, что потребуют казсаторы.

Кармелиту затошнило от отвращения, но даже такая острая реакция на слова К’денри не помешала ей сообразить, что за этим стоит.

– Значит, когда ты говорил о геноциде…

– Я имел в виду, что они в состоянии очень быстро с нами расправиться. Им потребуется всего несколько часов на то, чтобы уничтожить всех активных ровагов. Защитники бесплодны. Даже если нам удастся спастись бегством, мы ничего не сможем сделать для возрождения нашего народа.

– Неужели все роваги попали в рабство к казсаторам? – с сомнением спросила Кармелита.

– Ходят разные истории о поселениях свободных ровагов, – ответил К’денри, – но меня не удивит, если они окажутся всего лишь сказками. В любом случае свободных недостаточно для того, чтобы мы смогли оправиться после столь жестокой бойни… впрочем, какое будущее их ждет? Новые смерти или рабство.

Кармелита потерла виски руками, не в силах оторвать глаз от маленького, стройного существа, взволнованно расхаживающего по пыльному полу.

– Что я должна сделать? – спросила она.

– Увези меня с планеты – тайком, – быстро ответил К’денри. – Я хочу обратиться к правительствам людей и рассказать о существовании моего народа, о том, в какое положение он попал.

– Возможно, эта тактика сработает, – задумчиво проговорила Кармелита, – но ведь «Талейран» находится вне вашей системы, его нет на орбите Бисмарка. Сюда нас доставил шаттл казсаторов, на обратном пути, я полагаю, они тщательно проверят наш багаж.

Ушки К’денри печально повисли. Он остановился, его хвост лежал на пыльном полу и тихонько подрагивал.

– Значит, ты ничего не можешь сделать?

Неожиданно Кармелите захотелось погладить храброго маленького защитника.

– Я не знаю, как тебе помочь, но я обязательно придумаю. Нам позволено взять образцы и кое-какие товары. Может быть…

– «Может быть», – заявил К’денри и легонько помахал хвостом, – это лучше, чем «нет». Теперь нужно доставить тебя назад, пока они не хватились.

В течение следующих нескольких дней Кармелита Маргарита Ортис встречалась с К’денри практически каждую ночь. Роваг познакомил ее с некоторыми из своих соплеменников. Страшно рискуя, она посетила бараки, в которых казсаторы содержали ровагов, и тщательно записала свой визит на пленку, чтобы в дальнейшем К’денри было на чем основываться, выступая перед землянами.

Она даже начала привыкать к социальной структуре, в которой главную роль играет способность производить на свет потомство. В значительной степени ей помог принцип выбора имен. У самых маленьких ровагов в начале шла приставка «М». Взрослые, но еще не ставшие родителями, получали букву «Р». Роваги, способные к воспроизводству – «Л», а пожилые (таких среди рабов оказалось очень мало) – «В». Перед именем защитника, естественно произносилась буква «К».

По иронии судьбы или фонетики, ее собственное имя начиналось с твердого звука «К», и большинство ровагов считало, что она является защитником – человеком, способным помочь им в борьбе с казса-торами.

Во время одного визита К’денри познакомил Кармелиту с черно-белым ровагом, который, как и она сама, был антропологом. В’сарт объяснил ей, что прежде буквы перед именами ровагов менялись в зависимости от того, в какой местности они жили (например, «В» превращалось в «Ф»), однако, когда казсаторы поработили их, различия постепенно стерлись.

– Мы больше не роваги, а что-то иное, – проговорил В’сарт. – Мы становимся такими, какими нас делают казсаторы – народом, существующим для их удобства. Наступит день, когда мы перестанем приносить им пользу. А значит, и существовать.

– Я сделаю все, чтобы этого не произошло! – пообещала Кармелита.

Довольно быстро она узнала, что среди своих соплеменников

К’денри является чем-то вроде легенды – храбрый мятежник, осмелившийся протестовать против судьбы, которая выпала на долю ровагов, борец за свободу. Сначала, представляя себе яростного бунтаря – которого можно без проблем засунуть в дорожную сумку, – Кармелита не могла удержаться от улыбки, однако довольно быстро поняла, что героизм никоим образом не связан с размерами.

Рассмотрев несколько возможностей вывезти К’денри с планеты и обнаружив недостатки каждой, Кармелита пришла к чрезвычайно неприятному выводу.

Как ни печально это осознавать, она не в состоянии справиться с задачей в одиночку. Последствия неудачи – не только для нее самой и К’денри, а для всей дипломатической миссии и для ровагов – могут оказаться слишком серьезными.

– Я должна поговорить с Перси Тремандом, – сказала она К’денри, когда они в очередной раз пробрались на чердак заброшенного завода. – Я просто не могу поступить иначе.

– Почему с Тремандом? – спросил К’денри и поморщился, демонстрируя свое отвращение. – Мне казалось, он тебе не нравится.

– Не нравится.

– Почему бы не попросить кого-нибудь еще помочь тебе – например, доктора Ли или Раунга?

– Я бы и сама остановила на них свой выбор, – призналась Кармелита, – но не имею права рисковать. А если вместо того, чтобы мне помочь, они пойдут и расскажут все Треманду? Тогда я уже ничего не смогу для вас сделать, потому что Треманд впадет в ярость. – Кармелита вздохнула. – И тут я его не виню. Наша экспедиция – его детище. И шанс прославиться в веках… А тут вдруг прихожу я и заявляю, что казсаторы им просто-напросто манипулируют.

К’денри помахал кончиком хвоста.

– Не можешь ли ты заручиться помощью Треманда, не объясняя ему, в какое незавидное положение он попал?

– Думаю, что смогу, – ответила Кармелита. – Будем рассчитывать на то, что его тщеславие победит высокомерие.

– Надеюсь, ты не ошибаешься, – с сомнением проговорил К’денри.

– Я не имею права ошибиться, – тяжело вздохнув, ответила Кармелита.

– Мистер Треманд! – позвала Кармелита и постучала в дверь комнаты, отведенной под офис главы дипломатической миссии. – Могу я поговорить с вами наедине?

Готовясь к разговору, она позаботилась о том, чтобы хорошенько выспаться. Затем подождала, когда коллеги отправятся разбирать и паковать образцы для отправки на корабль.

– Чем могу быть полезен, Ортис?

Его голос и весь вид излучали нетерпение. Что бы Кармелита о нем ни думала, он работал не меньше, а возможно, и больше всех остальных членов экспедиции.

– Мне нужно поговорить с вами наедине, – сказала она и вошла в офис, не обращая внимания на то, что Треманд ее не пригласил.

Когда она закрывала дверь, замерцал статический защитный экран.

– Слушаю вас. – Теперь нетерпение в голосе Треманда смешивалось с изумлением.

– У меня возникла проблема, – сказала она робким голосом – так полагается обращаться к человеку, стоящему на верхней ступеньке иерархической лестницы, – и я не могу справиться с ней самостоятельно. Мне нужна ваша помощь.

Прежде чем он успел сказать что-нибудь обидное и поколебать ее решимость, Кармелита поставила на стол магнитофон.

– У меня имеются свидетельства заговора, который может оказаться самым крупным в истории человечества, – проговорила она, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал неуверенно, – однако я не в состоянии решить проблему сама.

На короткое мгновение она испугалась, что Треманд отмахнется от нее, как он это делал раньше, но, похоже, в ее настойчивости появилось что-то новое – возможно, напряженность, которой ее заразил К’денри, – и Треманд на сей раз отнесся к ее словам серьезно.

– Рассказывайте, – приказал он и махнул рукой на стул.

Когда Кармелита закончила свое повествование, включая короткую, специально для данного случая отредактированную версию записей, которые она сделала во время ночных путешествий, Треманд несколько минут сидел молча, затем сурово посмотрел на нее.

– Почему ваши роваги не пришли ко мне? – резко поинтересовался он.

Кармелита была готова к такому вопросу.

– Они не могли к вам даже близко подойти, сэр. Казсаторы тщательно за вами следят. Они знают, кто среди нас наделен властью.

Треманд немного расслабился.

– А с чего это роваги обратились к вам, а не к какому-нибудь другому, старшему по званию члену экспедиции?

– Они узнали, что я антрополог, – ответила Кармелита. – И рассчитывали на то, что человек, занимающийся изучением разных народов, населяющих наши миры, скорее справится с удивлением, узнав о существовании еще одного вида местных разумных существ.

Губы Треманда едва заметно дрогнули в улыбке.

– Ну, тут они не ошиблись. Теперь нам нужно придумать способ вывезти их представителя с планеты так, чтобы казсаторы не догадались о наших намерениях. Я не могу взять на себя ответственность за уничтожение целого народа, живущего на Бисмарке.

Кармелита уважительно кивнула, стараясь не показать Треманду, какое облегчение испытала.

– А пока, естественно, нужно дать казсаторам понять, что нам известно о существовании ровагов, – задумчиво проговорил Треманд. – Это единственный способ обеспечить их безопасность. Когда казсаторы поймут, что не смогут заполучить наши технологии, одновременно эксплуатируя своих соседей, я думаю… в конце концов, они все-таки выберут технологии.

– Вы уверены, сэр? – с совершенно искренним сомнением спросила Кармелита.

– Разумеется, уверен, – покровительственным тоном ответил Треманд. – Роваги не в состоянии обеспечить казсаторов всем необходимым – более современными двигателями, например. А вот наши достижения решат эти и еще множество других задач. До тех пор пока секреты развитых технологий находятся у нас в руках, мы будем диктовать свои условия.

Про себя Кармелита подумала, что казсаторы со своим стремлением порабощать другие народы могут выйти из-под контроля, как только люди поделятся с ними своими тайнами. Впрочем, это проблема будущего. Она видела, что Треманд намерен помочь ровагам. Кармелита дала себе слово: как только К’денри окажется за пределами Бисмарка, она сделает все, чтобы занять положение главного консультанта по вопросам, касающимся отношений людей с казсаторами.

Ее даже удивила собственная самоуверенность. Треманд по-прежнему оставался главой миссии, однако она больше не чувствовала, что его одобрение или, наоборот, неблагоприятное мнение о ее деятельности будут иметь решающее значение для ее судьбы.

Возможно, знакомство с героем, рост которого составляет всего метр, меняет представление человека о себе и окружающем мире.

– Хсст, К’армелита! – К’денри легко спрыгнул с подоконника.

– Отлично! Ты здесь! – воскликнула она и чуть не погладила своего нового друга по мохнатому плечу. – Сейчас я приведу доктора Ли и главу дипломатической миссии Треманда.

Немного подумав, Треманд решил, что биолога нужно посвятить в их планы. Кармелиту это не очень обрадовало, поскольку она понимала, что риск, которому подвергаются роваги, увеличивается с числом людей, знающих их тайну; впрочем, ей пришлось признать, что Треманд больше, чем она, думал о деталях организации бегства К’денри.

Чанг Ли сумел справиться с собой и не выказал изумления, когда его подвели к К’денри.

– Голограммы не совсем точно вас изображают, К’денри, – пробормотал он и поставил свой чемоданчик на пол рядом с ровагом.

– У меня сложилось точно такое же впечатление, когда я смотрел на людей, – ответил тот. – Я ожидал увидеть клочья волос и голую кожу и порадовался тому, что моя первая встреча с К’армелитой происходила в полумраке.

– Спасибо, приятель.

Ужасно нервничая, она наблюдала за тем, как доктор Ли снабдил К’денри дыхательными фильтрами. Пока он занимался своим делом, в комнату вошел Перси Треманд, который по-прежнему производил впечатление безупречной элегантности, однако было видно, что сегодня он взволнован.

– Мы с Раунгом объяснили службе безопасности, что если они станут проверять наши образцы, работа ученых пойдет насмарку. Мне кажется, нам поверили, потому что казсаторы согласились провести досмотр багажа при помощи дистанционных датчиков.

– Здорово, – сказала Кармелита.

К’денри, который обнюхивал фильтры, согласно помахал хвостом.

– Давай, К’денри, – позвал доктор Ли и открыл прозрачный вакуумный мешок, частично заполненный образцами растений, – забирайся. В случае декомпенсации внутри тебе ничего не будет угрожать, а растения скроют от сканеров.

– Я стану похож на полуфабрикат в упаковке! – возмутился К’денри, чье самолюбие было уязвлено.

– Лучше в упаковке, чем без нее, – настаивал на своем доктор Ли, – в особенности, если казсаторы что-нибудь заподозрят. Вакуумный замок не позволит им учуять твой запах и защитит до тех пор, пока я не буду уверен, что тебе не повредят микроорганизмы, находящиеся в атмосфере «Талейрана».

Треманд присел на корточки, чтобы иметь возможность заглянуть своими голубыми глазами в желтые глаза ровага.

– Это очень важно, К’денри. Если нас сейчас поймают…

– Ты прав, – вынужден был признать К’денри. – Я понимаю, что вы все правы, но если мои соплеменники когда-нибудь узнают…

Бросив последний, печальный взгляд на Кармелиту, К’денри забрался в мешок, затем сжался в комочек, а доктор Ли закрыл замок и включил подачу сжатого воздуха.

– Даже в самых неприятных снах, – проговорил К’денри, – мне не снилось, что бегство от врагов моего народа будет таким унизительным. Что ж, придется на время притвориться биологическим образцом, а ты… Кем ты притворишься?

– Никем, – твердо ответила Кармелита. – Я буду тем, чем меня сделала встреча с тобой – первым человеком, выступающим за независимость ровагов, любопытной авантюристкой.

К’денри радостно пискнул.

– Казсаторы испугаются, что люди на них нападут!

– Боюсь, таким образом решить проблему нам не удастся, – ответила Кармелита. – Подозреваю, придется действовать, соблюдая крайнюю осторожность, используя дипломатические каналы… потребуются годы.

Легкое гудение лифта сообщило о возвращении доктора Ли. Без дальнейших церемоний люди запечатали мешок и погрузили его туда, где лежали остальные образцы. Затем закрыли ящик, предварительно снабдив замок небольшим устройством, взятым у К’денри, которое должно было сообщить им, если кто-нибудь станет трогать замки.

Путешествие на шаттле казсаторов прошло не так гладко, как хотелось. На полпути до поджидающего членов экспедиции «Талейрана» корабль начало отчаянно бросать из стороны в сторону.

– Оставайтесь на своих местах, – объявил через электронный переводчик пилот. – Мы неожиданно столкнулись с турбулентностью.

– Турбулентность? – спросил Треманд с сомнением. – Здесь?

– Вполне возможно, – успокоил его Морис Раунга. – Они находятся на весьма примитивном уровне технологического развития.

– Возможно… – протянул Треманд и задумчиво поглядел вдаль. – Ортис, вы еще молоды, и с чувством равновесия у вас все в порядке. Почему бы вам не проверить, хорошо ли закреплены ящики с образцами?